Личное счастье главы Цзян

Через кэ спустя Цзян Чэн кое-как привёл племянника в чувства. Цзинь Лин, когда пришел в себя первым делом увидел дядю Цзяна и дядю Лю, после начал вспоминать из-за чего потерял сознание. Наконец вспомнив, громко воскликнул: — Дядя, правда, что ты…?! — договорить Цзинь Лин не успел, потому что рядом сидящий Цзян Чэн сразу положил свою ладонь на его рот, тем самым затыкая его. — Цзинь Лин… — угрожающе прошептал Цзян Чэн, взглядом показывая на стоящий рядом Вэй Усяня. Цзинь Лин, вспомнив что они не одни понимающе кивнул своему дяде тем самым давая понять, что он понял о чём речь. Цзян Чэн увидев, что племянник всё понял, убрал свою ладонь, и вставая протянул Цзинь Лину руку. Цзинь Лин, схватившись за руку дяди, поднялся на ноги. — Дядя, значит я правда…? — с блеском в глазах обратился Цзинь Лин к своему дяде. Он не мог поверить, что у него появится двоюродные братья или сёстры. Для него иметь брата или сестру огромное счастье, он даже представить не мог что у его дяди может быть собственные дети. Ведь он знал, что его дядя в отношениях с Лю Цингэ, и никогда не думал о наложницах. Теперь каким-то чудом его дядя БЕРЕМЕННЫЙ! Цзян Чэн просто кивнул на вопрос племянника. Цзинь Лин после кивка дяди заплакал, и крепко обнял своего дядю: — Дядя… — Боже, А-Лин. Ты что девчонка? — проворчал Цзян Чэн, но всё равно успокаивая гладил спину племянника. Вэй Усянь смотря на дядю и племянника не понимал что происходит: — Цзян Чэн, что случилось? Дядя и племянник, услышав голос Тёмного заклинателя отстранились друг от друга. — Ничего не случилось. К тому же это не твоё дело. — резко отвечает Цзян Чэн смотря на Вэй Усяня. — Но… — Цзинь Лин, я хочу чтобы ты сообщил всем нашим адептам, что мы собираемся вернуться в Пристань. — Хорошо дядя. — и племянник отправился сообщать адептам Цзян и Цзинь о возвращение в Пристань Лотоса и в орден Цзинь. — Минцзюэ-гэ, А-Хуань я возвращаюсь в орден. До скорой встречи. — поклонившись к двум главам орденов отвечает Цзян Чэн. — Конечно, мы скоро навестим тебя. — обещает Не Минцзюэ слегка поклонившись. После Цзян Чэн вместе с любимым и племянником отправляется в Пристань Лотоса, а за ними следом адепты ордена.

***

Когда они прибыли в орден, Лю Цингэ сразу утащил Цзян Чэна в кабинет лекаря несмотря на протесты любимого. Главный лекарь Цзян Чун увидев главу своего ордена забеспокоился: — Глава Цзян, господин Лю. Что-то произошло? Вы ранены? — поклонившись к посетителям начал лекарь. — Добрый вечер, Цзян Чун. Поверь пожалуйста главу Цзян. — нетерпеливо сообщает Лю Цингэ. — Конечно, присаживайтесь глава Цзян. Можете дать мне свою руку, я бы хотел сначала проверить ваш пульс. — притягивая руку объясняет Цзян Чун. — Цзян Чун, всё в порядке со мной. Лю Цингэ просто слишком нервничает. — закатывая глаза говорить Цзян Чэн, но прислушиваясь к лекарю послушно садится на кушетку, притягивая руку для проверки. — Всё равно, мне не сложно. — и взяв руку главы Цзян начинает прислушиваться к пульсу своего главы. Через фэн спустя в шоке смотрит на своего главу огромными глазами: — Глава, вы… Я даже не знаю, как это объяснить. — Всё в порядке, я уже знаю. Глава Лань проверил, когда мне стало плохо. — Тогда правильно поступил, я вижу, что он поделился с вами духовной силой. Смотря на две других потоков ци, они будут нуждаться в этом, вы должны один раз в каждый день заниматься медитацией. Так вы поможете им расти должным образом. Глава Цзян я понятие не имею как это случилось, но вас никто не будет осуждать из-за того, что вы беременны. Я рад что вы и господин Лю станете отцом двух малышей. — Я… спасибо, Цзян Чун. — с искренней улыбкой поблагодарил Цзян Чэн. — Нет нужды меня благодарить, глава Цзян. Если вас будет беспокоить что-то можете спросить у меня, я всегда буду здесь. — Хорошо. Цингэ теперь убедился? — А-Чэн… — и Лю Цингэ долго не думая крепко прижал к себе своего лотоса. Он был безумно рад что станет отцом. У них будет собственные дети, это огромное счастье для него, ведь он только недавно мечтал о ребёнке от своего любимого. Теперь он бесконечно благодарен судьбе что им дали возможность быть родителями. — Цингэ, хватит. Отпусти меня. — Хорошо, хорошо мой лотос. Цзян Чэн закатив глаза кивнул лекарю отправляясь в свой рабочий кабинет. Лю Цингэ увязался с ним и когда до кабинета остался несколько шагов схватил руку любимого и утащил его в сторону их спальни. Цзян Чун, смотря им вслед улыбнулся, видя, как они всю дорогу препираясь друг с другом уходить в сторону комнаты главы Цзян, и покачав головой вернулся в свой кабинет. Тем временем Цзян Чэн пытался отцепить руку любимого от себя. — Лю Цингэ, отпусти меня. Мне нужно заниматься с делами ордена, никогда мне с тобой. — А-Чэн, я скучал по тебе. И сейчас мы с тобой займёмся кое-чем интересным. — Я не собираюсь заниматься с тобой с сексом. Я теперь беременный, так что мне нельзя. — пытался избежать секса Цзян Чэн. — Лотос, я где-то читал, что беременным женщинам можно заниматься с сексом. А ты у меня беременный мужчина, так что ничего ужасного не случиться. — Ты… — ярко краснея Цзян Чэн не мог найти другой способ. С разговорами Цзян Чэн не заметил, как они быстро дошли до их комнаты. Когда за ними закрылась дверь, Лю Цингэ прижал его к стене целуя в губы. Они целовались до тех пор, пока не стало трудно дышать. Лю Цингэ осыпая лицо любимого с поцелуями припал к его шее целуя и покусывая его красивую шею, оставляя укусы. Он двумя руками подняв подал ханьфу полез руками во внутрь брюк и крепко прижав к себе своего лотоса с ладонями стал сжимать его половинки, которые всегда идеально выглядели обнажёнными, как будто только для его рук было создано. После начал пальцами массировать хризантему любимого. Цзян Чэн издал стон, когда почувствовал пальцы. Его губы были заняты с губами Лю Цингэ. Поцелуй с нежного превратились в глубокого. Лю Цингэ глубоко целуя своего любимого осторожно вставил один палец ко входу любимого чувствуя, как сжимается вход вокруг его пальца. Цзян Чэн издал протяжный стон, когда в него вставили один палец. — Расслабься, мой лотос. — и Лю Цингэ стал двигать пальцем взад-вперёд. — Ааах… Лю Цингэ после вставил второй палец, затем третий. Цзян Чэн больше не мог терпеть, ему нужно что-то больше, чем пальцы. — А-Лю… войди в меня, пожалуйста. Я хочу… больше. — Как пожелаешь мой лотос. — Лю Цингэ вынув пальцы из горячего нутра, стал быстро снимать свою одежду. Одежду своего лотоса он просто порвал не в силах терпеть. Когда его одежду порвали Цзян Чэн слабо возмутился: — А-Лю, я же тебе говорил… не смей больше порвать мои одежды. — Прости, А-Чэн. Но я не мог больше ждать. — и он, приподняв одну ногу любимого вставил свой член к входу и осторожно начал проникать внутрь. Почувствовав как член его возлюбленного входит в него, Цзян Чэн громко застонал: — Ааах… Цингээ… — А-Чэн, ты всё еще такой тугой… — с восхищённым тоном озвучил Лю Цингэ, входя в своего любимого до конца. — Ааах… мххм… А-Лю начинай двигаться, пожалуйста. — держась за плечо любимого отвечает Цзян Чэн. Лю Цингэ дождавшись только эту фразу, начинает двигаться медленно, после постепенно добавляет темп. — Быстрее, А-Лю… глубже… — Твоё слова для меня закон, А-Чэн. — и он начинает трахать своего лотоса быстрее и с каждым толчком глубже насаживает его на свой член. — Ааах… мхм…ммм…ааах… — Цзян Чэн громко стонал с каждым глубоким толчком, у него перед глазами начинает пылать. Лю Цингэ начинает быстро таранить вход своего любимого, когда услышал особенно громкий стон лотоса понимает, что наконец-то нашел особенную точку и начинает долбиться в эту точку всерьёз жёстче и в два раза быстрее, вырывая у А-Чэна громкие вскрики. — Аах… аах… ммм… А-Люю… — не выдержав такой напор кончает с протяжным стоном. Лю Цингэ заметив, что его лотос кончил, выходит из него и сразу подхватывает его на руки крепко держа за задницу. Цзян Чэн сразу обхватывает его талию ногами. Тот, не теряя времени снова входит в него, прижимая его спиной к стене. Через несколько фэн спустя Цзян Чэн снова кончает, тем временем Лю Цингэ всё ещё не кончил, он просто таранит своего лотоса ещё жёстче и глубоко, гонясь со своим освобождением. — А-Лю… почему ты… ещё не кончил…? — еле вымолвил Цзян Чэн, он чувствует, как его задний вход горит от быстрых и глубоких толчков любимого. — Сейчас… ещё немного… — Лю Цингэ поставил своего лотоса на пол и выходя из него поворачивает его лицом к стене выгибая его спину выходит громким шлепком, вырывая у Цзян Чэна вскрик-шипение. — Ц-Цингэ… Лю Цингэ глубоко трахая любимого, перемещает одну руку к животу крепко прижимая к себе, а другим крепко сжимает тонкую талию возлюбленного. Последний раз входя быстро и жёстче с хриплым стоном кончает во внутрь. После, когда он приходит в себя, поднимает своего лотоса на руки неся в сторону кровати. Осторожно положив Цзян Чэна на кровать, начинает целовать и оставляя любовные укусы по шее и груди берёт в рот его соски, кусая и посасывая их. Использовав отвлечённость А-Чэна, он, с одной рукой взяв свой член осторожно направляет его, когда заходит головка то сразу громким шлепком вырывается внутрь до упора. Цзян Чэн вскрикивает от неожиданного вторжения. — А-Чэн, давай попробуем вместе двойное совершенствование. Я давно хотел попробовать. — Х-хорошо. В итоге они всю ночь занимались двойным совершенствованием, в конце Цзян Чэн заснул на груди у любимого.

***

Утром следующего дня Цзян Чэн проснулся, почувствовав тошноту и зажимая рот ладонью вскочил с кровати, это было ошибкой, и он чуть не упал на пол. Подавляя стон боли на дрожащих ногах, отправляется в сторону купальни. Через кэ спустя его перестала тошнить и заодно умывшись вышел из купальни, чтобы столкнуться лицом к лицу с беспокойным любимым. — А-Чэн, как ты себя чувствуешь? — Ужасно, меня тошнило. Также у меня жутко болит поясница. По твоей вине, Лю Цингэ. — Дорогой, прости меня. Я не смог сдержаться, ты был очень красивым. Сейчас выглядишь особенно соблазнительным, А-Чэн. Может… — и он обнял любимого за талию, сразу опуская руку к заднице. — Нет, Цингэ. Ты хочешь меня угробить? Во мне теперь живёт ещё две жизни, поэтому я не хочу утомляться. Так что попридержи коней, и перестань сжимать мою задницу! — Цзян Чэн вырвался от рук любимого направляясь к шкафу. — Но я хочу тебя, А-Чэн. — захныкал Цингэ направляясь следом. — Мне всё равно, чего ты хочешь. Серьёзно, Цингэ. Я не хочу утомляться, мне ещё надо заниматься делами ордена. — одеваясь отвечает Цзян Чэн, подходя к зеркалу. — Хорошо, как пожелаешь мой лотос. — подходя к Цзян Чэну и прижимаясь к его спине отвечает Лю Цингэ, одной рукой ныряя во внутрь ханьфу. — Цингэ. — серьёзно предупреждает Цзян Чэн. — Я хочу погладить твой животик, А-Чэн. — и в подтверждения своих слов начинает поглаживать живот Цзян Чэна. — Как ты думаешь, они мальчик или девочка? — Для меня пол ребёнка неважен, А-Чэн. Самое главное, чтобы они были здоровыми. — Для меня тоже. Кто бы мог подумать, что твоё желание исполнится. — Да, я даже не был уверен. — Хорошо, всё, теперь отпусти меня. И Цзян Чэн приведя себя в порядочный вид, отправился прочь из комнаты. Четыре месяца спустя. В течении четыре месяца в орден Юньмэн Цзян с дружеским визитом приходили главы ордена Лань и Не, а также юный глава ордена Цзинь. Цзинь Лин всегда гостил дольше всех, и иногда помогал своему дяде с делами ордена, с одной стороны, слушая советы дяди по управлению орденом. Цзян Чэн в начале назначение племянника главой ордена по-тихому убрал сторонников Цзинь Гуаньяо, тем самым очистив ряд старейшин. Сегодня был очередной визит главы ордена Цзинь. Цзинь Лин сегодня решил погладить живот своего дяди. Звучит смущающее? Да, но он уже горит таким желанием с тех пор, как узнал, что его дядя беременный. Вот он приземлился на причал Пристани Лотоса, как сразу увидел своего дядю и дядю Лю. — Глава ордена Цзян, господин Лю. — поздоровавшись уважительно поклонился Цзинь Лин. — Глава ордена Цзинь. — также в ответ поклонились Цзян Чэн и Лю Цингэ. После приветствий начались разговор как дядя и племянник. — Дядя, как ты себя чувствуешь? — Всё в порядке. Как дела в ордене? — Орден в порядке, если честно, мне там скучно. — Скучно? Ты случаем не валяешься без дела весь день? — Конечно нет, дядя! — возмутился Цзинь Лин. — Смотри у меня. — пригрозил Цзян Чэн показывая племяннику Цзыдянь. — А-Чэн, не мучай бедного ребёнка. — посмеявшись отвечает Лю Цингэ. — Тц. — фыркнул Цзян Чэн, скрещивая руки на груди. Цзинь Лин мягко улыбнулся, видя как его дядя отвернул голову в сторону Лю Цингэ. Когда дядя скрестил руки на груди, он увидел немного кругловатый животик, который отчётливо было видно через ханьфу его дяди. Месяц назад, когда он гостил в Юньмэне живот его дяди не было видно так отчётливо как сейчас. У него зачесались руки, он так хотел потрогать этот милый животик, что уставился на него. Цзян Чэн снова посмотрел на своего племянника, увидев его взгляд, направленный на свой живот, смутился. Но не изменил положение своих рук, позволяя своему племяннику пялиться на него. Лю Цингэ заметив румянец на щеках любимого перевёл взгляд в сторону Цзинь Лина, и заметил, как он откровенно пялиться на живот А-Чэна, и мягко улыбнулся. — А-Чэн, я хочу сделать с тобой три поклона. — решил заговорить Лю Цингэ, тем самым отвлекая А-Чэна. — А? Я подумал об этом, и принял решение, что мы проведём свадьбу после рождения малышей. Какое твоё предложение? — Я тоже хотел сообщить тебе об этом. К тому же я думаю, что, так будет удобнее. Цзинь Лин в то время слушал беседу своих родственников в пол уха, думая только как бы потрогать этот милый животик. Он как раз близко стоял к своему дяде, и в итоге не смог побороть своё желание. Краем глаз заметив, что его дядя вовсе отвлёкся на Лю Цингэ, он медленно поднял свою правую руку и также осторожно и медленно тянул в сторону живота дяди, мысленно молясь чтобы его дядя не посмотрел на него. Когда осталось немножко он не услышал своего имени и наконец положил свою ладонь на живот дяди. Цзян Чэн когда почувствовал ладонь на своём животе вздрогнул всем телом, еле подавив испуганный крик. Он сразу посмотрел на племянника и хотел было отругать его как почувствовал, что его племянник осторожно погладил его живот со своим большим пальцем. И все его слова застряли в горле, когда он увидел на лице Цзинь Лина восхищение и любовь. — Вау… — восхищённо прошептал Цзинь Лин. Цзян Чэн обречённо вздохнул и посмотрел на Лю Цингэ и увидев в его глазах смешинки, закрыл покрасневший лицо одной рукой. Тем временем Цзинь Лин вообще забыв про стыд и смущение, начал: — Хэй, привеет. Меня зовут Цзинь Лин, я ваш старший брат. Не знаю слышите ли вы меня, но я вас буду очень сильно любить в будущем. Поэтому поскорее явитесь в этот мир, обещаю, что я всегда буду защищать вас, пока я жив никто не посмеет обижать вас. Вы должны знать, что в этом мире есть две очень ужасные люди по имени Вэй Усянь и Лань Ванцзи, но не надо бояться их, потому что они не посмеют даже приблизиться к вам пока я стою на их пути. Я и глазом не моргну и прибью их, если они посмеют докучать вам. Даю вам слово старшего брата. Когда вы подрастёте, я буду обучать вас по стрельбе из лука и многому другому. Главное, вы всегда слушайте своего отца, потому что мой дядя самый лучший человек на свете. И его советы очень полезные, проверенные мной. Иногда можете пошалить, я всегда вас прикрою, или дядя нам всем троим сломает ноги, когда поймает. Когда Цзинь Лин начал говорить, Цзян Чэн думал, что взорвётся от смущения, но слушая дальше речь своего племянника успокоился и решил не перебивать. — У меня есть двое друзей, как-нибудь я вас познакомлю. Но если кто-то из моих знакомых будет насмехаться над вами, вы должны сразу рассказать мне, и я их проучу. Для меня мои близкие всегда на первом месте. Вы ещё не знает даже всю историю своего отца, когда вы станете старше я расскажу вам всё. И мы втроём будет противостоять ужасным людям, будем защищать моего дядю от лжецов. После я… — и его осенило что он, наклонившись разговаривает с животом своего дяди и сразу отошел от него как ошпаренный, краснея до кончиков волос. Цзян Чэн заметив, что его племянник вспомнил с кем разговаривает и покраснев тут же отвёл взгляд в сторону. Лю Цингэ смотря на них еле сдерживал смех. Цзин Лин прокашлявшись, промямлил: — Дядя, я… прошу прощение. Я не хотел… это само… Сегодня хорошая погода для прогулки, я хотел бы прогулять. — и не дождавшись кивка пулей побежал в противоположную сторону, даже позабыв поклониться. Лю Цингэ смотря вслед юноше засмеялся. Цзян Чэн хмуря брови посмотрел на любимого со словами: — Смешно тебе? Придурок. — Но А-Чэн, это же правда смешно. Как он разговаривал с твоим животом, это выглядело так умилительно. Господи, я этого никогда не забуду, и расскажу нашим детям. — Только посмей… — Вот и посмею, что ты со мной сделаешь? — притянув к себе за талью своего лотоса спросил Лю Цингэ. — Ты… — начал было ругаться Цзян Чэн, как его перебил прибежавший адепт. — Глава Цзян! П-простите, но только что прибыли глава ордена Лань с Чифэн-Цзюнем, ожидает вас в главном зале. — поклонившись быстро проговорил прибежавший адепт. — Хорошо, сейчас приду, можешь идти.- Цзян Чэн честное слова, не понимал, почему все главы великих орденов решили приходить к нему именно сегодня. Цзян Чэн со вздохом отправился в главный зал вместе с Лю Цингэ. Через несколько фэн спустя он уже был в главном зале. — Глава ордена Лань, Чифэн-Цзюнь, рад встречи. — уважительно поклонившись поздоровался глава ордена Цзян. — Взаимно, глава ордена Цзян, господин Лю Цингэ. — тоже соблюдая правила приличие поздоровались двое. — Что же вас привело сюда? — Мы просто хотели отдохнуть от дел ордена. И решили навестить тебя. — мягко улыбаясь объясняет Лань Хуань. — Тогда я прикажу приготовить для нас павильон в озере. После через кэ спустя все вчетвером сидели внутри павильона, ужиная. — Кстати, я заметил адептов ордена Цзинь, значит глава ордена Цзинь тоже здесь? — начал Не Минцзюэ. — Да, он тоже сегодня явился. — О, и произошло интересный случай. — лукаво улыбаясь Лю Цингэ решил рассказать сегодняшнею поведению главы ордена Цзинь. — Цингэ, не смей. — угрожающе прошептал Цзян Чэн. Тот, посмотрев на него ещё шире улыбнулся, как всегда, не испугавшись. — Хм, что за интересный случай? — Ничего, Лань Хуань. — А-Чэн, это не так уж постыдный случай. Когда пришел глава Цзинь мы как обычно беседовали втроём, как вдруг, Цзинь Лин положил свою ладонь на живот А-Чэна. Самое интересное он после начал говорить с животом А-Чэна, забыв про стыд и смущение, или забыл на миг что перед ним стоял Цзян Чэн. Это выглядело так мило, но после А-Лин поспешно убежал, и мы его ещё не видели. — не сдержал смешок он. Не Минцзюэ и Лань Хуань представляя эту сцену тихо засмеялись. — Ты… придурок. — злобно посмотрел Цзян Чэн на своего любимого, который сейчас улыбается, смотря на него и он оборонительно скрестил руки на груди. — Цзян Чэн, а нам можно? — внезапно спросил Не Минцзюэ, тем самым ошарашив всех. Лю Цингэ нахмурившись посмотрел на главу Не. Цзян Чэн вообще уставился на другого и в его щеках видно было легкий румянец. Лань Хуань поспешил поддержать своего друга: — Если тебе неудобно, мы не будем настаивать. Цзян Чэн посмотрел на своего возлюбленного, тот в ответ посмотрел на него и немного подумав кивнул. — Теперь можно. Не Минцзюэ поднялся со своего место, и присел рядом с Цзян Чэном, но не решался протянуть руку. Цзян Чэн увидев на его лице неловкость, усмехнулся и взяв его за руку положил на свой живот: — Поздно уже смущаться, Минцзюэ-гэ. Лю Цингэ тем временем ещё сильней нахмурился, когда его лотос взял главу Не за руку. Когда Не Минцзюэ почувствовал под ладонью округленность, улыбнулся и погладил живот Цзян Чэн. — Действительно, я до сих пор не мог поверить в твою беременность, А-Чэн. Но сейчас я наконец-то убедился, они правда находиться здесь. — Конечно, они здесь. Через кэ спустя Лань Хуань решил поделиться новостью который узнал от мастера Вэй. — А-Чэн, я хотел бы рассказать тебе кое-что о мастера Вэй. — Что он наделал на этот раз? — Цзян Чэн не мог не закатить глаза. — Мастер Вэй сообщил мне что они с Ванцзи ищут способ, как иметь собственных детей. Я подозреваю, что он кое-что услышал о тебе. — Я не удивлён. Вэй Усянь, как всегда, старается совершить невозможное. Если он услышал про меня тогда, наверное, не мог поверить, что такое возможно, особенно если это касается меня. — мрачно усмехнувшись добавил Цзян Чэн. Лю Цингэ обнял своего лотоса за талию, прижимая к себе. Все трое почувствовали мрачное настроение Цзян Чэна, после упоминание Тёмного заклинателя. — Тц, пускай ищет что хочет. Даже если он найдёт способ, для нас это не удивительно, потому что ты уже нас очень удивил, А-Чэн. К тому же твоя беременность это никакой не талисман, это — чудо. Ты совершил невозможное, лотос. Поэтому не расстраивайся из-за него. — ободряющим тоном сказал глава Не. — Я не расстраиваюсь, мне всё равно на него. Главное чтобы он держался от меня подальше, потому что в этот раз я его не пощажу. Пусть живет, но подальше от меня. — сжимая кулаки Цзян Чэн подумал, что он по-настоящему убьет Вэй Усяня, если из-за него он потеряет своих малышей. — Об этом не беспокойся А-Чэн. Я не подпущу его близко к тебе, обещаю. — серьёзно сказал Лю Цингэ. Все сидели в молчании думая о своём, тишину разрушил внезапный стук в дверь. — Глава Цзян, прошу меня простить. Но глава ордена Цзинь прибыл, хочет поговорить с вами. — громким голосом озвучили снаружи. — Пусть войдёт. Как прозвучало разрешение, дверь открылась и внутрь зашел Цзинь Лин поклонившись всем, после присел рядом с дядей. — Дядя, я хотел спросить у тебя совет. К тому же я думаю мой вопрос касается всех, как раз я хотел бы узнать ваши мнение, глава ордена Лань, глава ордена Не. Дело в том, что мы все знаем кто построил сторожевые башни, но ко мне приходят письма от нескольких глав орденов и они требует созвать совет поэтому поводу. — Хорошо, тогда так и поступай, Цзинь Лин. Решим оставить сторожевые башни или нет. По моему мнению, лучше их оставить. По сей день от них не было вреда. — озвучил своё решение Цзян Чэн. — Я тоже так думаю, нет необходимости уничтожить их. — согласился Лань Хуань. — Согласен. — также поддержал глава Не. — Когда первый раз пришел такое письмо, я посмотрел некоторых записей шушу. Если на совете не сможем принять решение, тогда я использую их. Так мы сохраним сторожевые башни. — Вы хорошо продумали глава ордена Цзинь. — с лукавой улыбкой сообщил Лань Хуань. — Это было не сложно, глава ордена Лань. — потирая затылок ответил Цзинь Лин, чувствуя неловкость. — О, мы тут услышали конфуз, связанный с вами, глава Цзинь — широко улыбаясь напомнил Не Минцзюэ. Цзинь Лин в начале не понял, о чём говорит глава ордена Не. После вспомнил свой сегодняшний поступок и покраснев сразу посмотрел на своего дядю. Тот назло не смотрел на племянника, и Цзинь Лин посмотрел на другого дядю, тот нагло улыбался, и он в тот же миг догадался кто разболтался об этом. — Дядя Лю, это ведь ты рассказал да? — прозвучал вопрос-утверждение. — Конечно. — Я иногда удивляюсь, как тебя терпит мой дядя. Ты невыносимый. — высказал свою мысль Цзинь Лин. — Потому что я милый. — не капли не стесняясь ответил он. Рядом сидящий Цзян Чэн, в тот момент пил чай и услышав фразу любимого, подавился громко кашляя. Лю Цингэ увидев состояние лотоса пару раз похлопал того по спине. — Ха, ага, конечно. — сдерживая смех проговорил Цзинь Лин, увидев, как закашлялся его дядя от фразы Лю Цингэ. Не Минцзю и Лань Хуань тихо посмеялись, из-за слов Лю Цингэ, потому что кто-кто, но он уж точно не милый. Цзян Чэн откашлявшись, пронзительным взглядом посмотрел на Лю Цингэ. Он никогда не одной живой душе не признается, что считает своего любимого милым. Шичень спустя все разошлись по своим покоям.

***

Месяц спустя. Сегодня Цзинь Лин созвал совет в Башни Золотого Карпа. Вэй Усянь вместе со своим мужем решили участвовать на совете. Вэй Усянь хотел убедиться в том, что услышал о Цзян Чэне. Он не мог поверить, что его шиди оказался беременным. Ему нужно со своими глазами посмотреть на шиди, и после догадываться как это случилось. Если честно, Цзян Чэн вообще не хотел участвовать в совете, причина в том, что он уже не мог скрывать свой живот от всех. Он даже оделся в свободное ханьфу, но живот всё равно было немного видно. Теперь ему придётся всем объяснять свою беременность, и это его раздражало. Уже в пятом месяце его малыши начали активно двигаться, для него чувствовать внутри себя движение было несколько странно и волнующе. Когда все главы действующих орденов заняли свои места в зале, последним прибыл, как всегда, орден Юньмэн Цзян. Цзян Чэн до последнего спорил со своим племянником о том, что пусть на его место будет участвовать Лю Цингэ, как второй мастер ордена Юньмэн Цзян, но Цзинь Лин был непреклонным в своём решении о участия главы ордена. В конце он с раздражением согласился и вот он стоит на входе в зал Башни Кои. Высоко подняв подбородок и как всегда грозно нахмурившись, прошествовал на своё место под оглушительной тишиной, только было слышно звук шагов его и Лю Цингэ, который шёл бок о бок рядом с ним на равных. Сам Цзян Чэн не позволил бы своему любимому находиться позади него, он считал его себе равным, и никому не позволить заговорить о статусе Лю Цингэ. Все в ордене Юньмэн Цзян уже давно считают его вторым мастером ордена после самого главы ордена. Когда в зал вошёл его шиди вместе с Лю Цингэ, Вэй Усянь начал внимательно следить с каждым его движением. Цзян Чэн, почувствовав на себе пронзительный взгляд, поднял свой взгляд смотря по сторонам и сразу же наткнулся на Вэй Усяня. Тот смотрел на него изучающе, и он, усмехнувшись перевёл свой взгляд и наконец-то дошел на место подготовленное для делегаций ордена Юньмэн Цзян, грациозно присаживаясь. Ему было немного трудно сесть с круглым животом, чтобы никто не заметил его положение, но он в конце добился своего. Наконец-то присев, он, незаметно выдохнув положил одну руку к животу под столом, мягко поглаживая. Цзян Чэн, конечно, почувствовал шевеления своих малышей и поэтому успокаивающе гладил свой живот, прошептав про себя: — Тшш, мои маленькие, всё будет в порядке. — но держал в своём лице маску раздражённости, не показывая другой эмоций. Цзинь Лин убедившись, что с его дядей всё в порядке, начал совет: — Теперь, когда все уважаемые главы орденов собрались, начнём совет о сторожевых башнях, которого построил бывший глава ордена Цзинь. В конце все приняли решение, оставить сторожевые башни благодаря записям Цзинь Гуаньяо, которых Цзинь Лин успешно использовал. Цзян Чэн слушая речь племянника, чувствовал гордость. Вэй Усянь весь совет не отвёл взгляда от своего шиди, пытаясь хоть что-то заметить. Когда совет почти подошел к концу он был раздражён и не выдержал: — Глава ордена Цзян. Услышав голос Вэй Усяня, Цзян Чэн нахмурившись посмотрел на него: — Чем обязан, Старейшина Илина? — намеренно вычёркивая позвал он, бывшую званию Вэй Усяня. — Глава ордена Цзян, с вами всё в порядке? — К чему я должен быть не в порядке? — Мне кажется вы набрали вес? Или заболели какой-то болезнью? Лю Цингэ выслушав вопрос Тёмного заклинателя, хотел было встать и пристыдить его, но его за руку удержал Цзян Чэн. — Нет, я не болен. Но, хорошо, я покажу вам всем то, что я скрываю. — и с этими словами поднялся со своего места. — Цзян Чэн… — Лю Цингэ взяв за руку своего любимого, обеспокоенно посмотрел в грозовые глаза напротив. — Всё в порядке, Цингэ. Всё равно рано или поздно все узнали бы об этом. — мягким голосом ответил Цзян Чэн, снова поворачиваясь к Вэй Усяню. — Дядя? — с беспокойством смотрел на него Цзинь Лин. Цзян Чэн молча кивнул и выходя со своего места, направился в центр зала. — Что ж, я раскрою вам секрет, смотрите. — и развязал пояс своего верхнего ханьфу, показывая округлившийся живот со словами: — Я жду ребёнка, вот что я скрывал все эти месяцы. Все, кто находился в зале впали в шок, смотря на главу ордена Юньмэн Цзян, не в силах поверить своим глазам. — Что?! Как это понимать?! — громко воскликнул один из глав. Следом расшумелись остальные главы орденов. — МОЛЧАТЬ! — громко крикнул Цзян Чэн, чтобы все успокоились. И ожидаемо все притихли. — Моя беременность не является причиной тёмной энергий. Также, я не использовал никаких талисманов. — Тогда как вы…? — Это для меня чудо. Я сам не знаю, как так получилось, но с уверенностью могу сказать, что к этому тёмная энергия не имеет никакого отношение. Я никогда в жизни не использовал тёмных сил, как использовал мой бывший шисюнь. Вэй Усянь в шоке смотрел на живот своего шиди, значит, то, что он слышал было правдой. Его шиди скоро станет отцом. — Но это всё равно не укладывается в голове, как мужчина может иметь ребёнка таким образом? — задал вопрос другой глава. — Я только что ответил на этот вопрос. Для меня это — чудо. — А может, это существо, который растёт в вашем теле, вовсе не ребёнок? Чудовище? — подал голос глава ордена Яо. — ЗАГЛОХНИ!!! Не смей, называть моего ребёнка чудовищем! — в гневе закричал Цзян Чэн, он никому не позволит обзывать его малышей, только не их. У него в руке затрещало молниями цзыдянь, в такт гнева владельца. — Но глава Цзян, вы сами не знаете, как они появились, поэтому всякое может быть. — не унимался глава Яо. — Глава ордена Яо, если не хотите смерти, лучше заткнитесь! Я никому не позволю обзывать моего ребёнка чудовищем. Он, будущее ордена Юньмэн Цзян! Кто будет не уважать мои слова, поплатиться сполна! — Но… — Глава ордена Яо! Как вы смеете оскорбить главу великого ордена?! — поднявшись со своего место громко хлопнул по столу Цзинь Лин: — Никто не посмеет и слова сказать в адрес главы ордена Цзян и моего будущего брата или сестры! Я глава ордена Цзинь, кто посмеет оскорблять или не уважать моих близких останется без поддержки ордена Ланьлин Цзинь. Надеюсь, никто не хочет идти против двух великих орденов? — посмотрев на главу Яо и остальных задал риторический вопрос Цзинь Лин. — Вы всего лишь юноша, только получавший власть. — немного тихо проговорил глава Яо, но его слова услышал Цзинь Лин. — Да, согласен, я всего лишь юноша. Но я также ГЛАВА ОРДЕНА. Вся власть ордена Цзинь, принадлежит мне, законному наследнику. Если я захочу копать под вас, глава ордена Яо, то непременно ваши грязные делишки выйдет наружу. Хотите, чтобы я этим занимался? Тогда я с радостью соглашусь. — угрожающей улыбкой ответил Цзинь Лин. — Что вы, глава ордена Цзинь, я вовсе не хотел оскорблять вас. — взволнованно ответил глава Яо. — Вот как. Но вы оскорбляя моего дядю, оскорбили и меня тоже, глава ордена Яо. Поэтому попросите прощение у главы ордена Цзян, тогда так уж и быть в этот раз я прощу ваше неуважение. Вперёд. — обратно садясь на свое место махнул рукой Цзинь Лин. Тем временем Цзян Чэн скрещивая руки на груди, ждал. Он был благодарен за поддержку племянника, если даже не ожидал подобного. — Глава ордена Цзян, прошу меня простить за моё неуважение к вам. Я вовсе не хотел этим оскорблять вас. — поклонившись извинился глава ордена Яо, внутри чувствуя ярость из-за того, что его пристыдил всего лишь зеленый юнец. — Отлично, глава ордена Яо. — и повернувшись направился прочь Цзян Чэн, намереваясь исчезнуть из ордена Цзинь. Лю Цингэ направился следом за своим лотосом. Внутри горя желанием убить главу ордена Яо. После ухода главы Цзян, заговорил случайный глава мелкого ордена: — Глава ордена Цзинь, вы не считаете неуважением что глава ордена Цзянь покинул совет орденов до окончание? Вы так защищали главу Цзян, но я считаю, что его поступок крайне неуважительно. — Ха? Кто сказал, что глава ордена Цзян, поступил неправильно? После оскорбление на свой адрес я бы тоже так поступил, к тому же кому нравиться, когда его без ничего оскорбляет? Правильно, никому. — Но… — К тому же, я хочу разъяснить один момент, достопочтенные главы. — все уставились на главу ордена Цзинь, желая услышать то, что хочет рассказать глава Цзинь. — И что же? — осмелился один из них задать вопрос. — Хватит пытаться разжечь огонь между мной и моим дядей. Думаете, я не заметил ваших целей? Я юный глава ордена, но я не дурак. Ещё раз попытаетесь встать между мной и главой ордена Цзян, поплатитесь сполна. — К чему это, глава ордена Цзинь? — в непониманий спросил Не Минцзюэ. — Глава ордена Не, я абсолютно честен. Некоторые главы орденов пытались настроить меня против моего дяди, но я раскрыл их план. Поэтому предупреждаю, кто бы это ни был, я найду и уничтожу вместе с кланом, не оставлю НИ-ЧЕ-ГО. Надеюсь, моё сообщение было достаточным для всех вас. — Глава ордена Цзинь, вы нам угрожаете? — снова встрял глава Яо. — Нет, что вы. Я просто предупреждаю. И запомните мои слова: глава ордена Цзян, для меня как отец. И я не потеряю своего отца, ни за что на свете. На этом всё, совет окончен. — и встав со своего место озвучил Цзинь Лин. После все начали уходить из Башни Золотого Карпа, шепчась между собой. Остались только главы ордена Лань и Не, вместе с главой Цзинь. — Глава ордена Лань, глава ордена Не, вы хотите обсудить что-то со мной? — Глава ордена Цзинь, я хотел бы искренно похвалить вас. — с улыбкой ответил Лань Хуань. — Э? Я… эм, зачем? Я ничего-такого не сделал. — слегка покраснев ответил Цзинь Лин. — За то, что успешно проводили свой первый совет орденов. — Я в этом не уверен. Я правда угрожал им, но я уже сыт по горло их попытками рассорить меня с моим дядей. — Если вы в этом уверены, то думаю, вы поступили правильно, предупреждая их. — заговорил глава Не. — Надеюсь на это, но меня больше разозлило то, как глава Яо назвал моего будущего брата или сестру чудовищем. Как он посмел. — в ярости сжимая кулаки озвучил Цзинь Лин. — С этим мы тоже не согласны. — поддержал Лань Хуань — Всё это начал Вэй Усянь, как всегда. Если бы не он, дяде не пришлось бы раскрыть своё положение. Ублюдок. — прорычал Цзинь Лин. — Язык. — на автомате произнёс глава Лань. — Простите, глава ордена Лань. Но Вэй Усянь заслуживает такое. — Глава Цзян рассказал вам, что мастер Вэй ищет способ о том, что как мужчинам можно иметь ребёнка? — внезапно спросил Лань Хуань, тем самым удивляя Цзинь Лина. — Что? Значит, поэтому он решил спросить у моего дяди? На глазах у всех? Чёрт! — и Цзинь Лин побежал на выход чтобы поскорее разыскать Вэй Усяня. Не Минцзюэ и Лань Хуань не ожидавший такого быстром шагом направились следом за главой Цзинь. Цзинь Лин в нескольких шагов от себя увидел Тёмного заклинателя и громко позвал: — ВЭЙ УСЯНЬ! Вэй Усянь всё ещё чувствовавший себя ошарашенным, сильно вздрогнул услышав своё имя. — Цзинь Лин…? Тем временем Цзинь Лин быстро приближался к парочке и остановившись ближе, спросил: — Вэй Усянь, зачем ты на глазах у всех спросил о самочувствия моего дяди? Через несколько фэн, рядом с Цзинь Лином стояли главы двух орденов. — Я… я кое-что слышал о Цзян Чэне, и поэтому сам хотел удостовериться. — несколько нервно ответил Вэй Усянь. — И поэтому ты должен был на глазах у всех спросить о беременности дяди? Отвечай?! — Глава ордена Цзинь… — попытался приструнить его Лань Ванцзи. — Ты вообще заткнись! Я не с тобой разговариваю, ВТОРОЙ мастер ордена Гусу Лань. — отбил его речь Цзинь Лин. Лань Ванцзи поджал губы, но решил промолчать. — Да, я хотел убедиться, что это не ложь. — Также хотел узнать, как это удалось моему дяде так? Узнать, что каким образом мой дядя превзошёл тебя да? Как мой дядя совершил невозможное?! — Цзинь Лин! — раздражаясь воскликнул Вэй Усянь. Он не хотел признавать, что его племянник прав, потому что он месяцами искал способ иметь ребёнка, а после услышав, что его шиди ждёт ребёнка, немного завидовал и хотел убедиться. — Ты меня не обманешь, Вэй Усянь. Ты, услышав, что мой дядя беременный, хотел узнать способ. Что ж, я должен разочаровывать тебя, Вэй Усянь. Потому что, нету никакого способа. Помнишь, то случай, когда я потерял сознание в храме Гуаньинь? Вот тогда я и узнал, что мой дядя ждёт ребёнка. Самое главное, два малыша, не один. Когда вы раскрыли правду золотого ядра в Пристани Лотоса, мой дядя уже был в положении, но не знал этого. Тогда в храме Гуаньинь, об этом дяде сообщил глава ордена Лань. — показывая в сторону главы Лань, объяснил Цзинь Лин. — Брат? — ошарашенно спросил Лань Ванцзи, не веря, что его брат ничего им не сказал, когда его спросил Вэй Ин. — Да, я с самого начала знал. Но это было не моя тайна, поэтому я не посчитал правильным рассказывать об этом кому-то, кроме Дагэ. Мы вместе об этом узнали в храме Гуаньинь. — Двое? — не веря спросил Вэй Усянь, его шиди беременный не одним ребёнком, а сразу двумя. — Да Вэй Усянь, двое. Двое прекрасных малышей. Если родиться двое наследников, это для Юньмэн Цзян будет шокирующей новостью. А если будет мальчик и девочка, тогда тем более огромным счастьем. Знаешь что именно меня радует м? — с хищной улыбкой спросил Цзинь Лин. — И что же? — не подозревая ни о чём спросил Вэй Усянь. — То, что ты НИКОГДА к ним не приблизишься. — Что? — осипшим голосом переспросил Вэй Усянь, значит, он никогда не сможет играть с ними, или проводить время вместе? Настолько его шиди оказался жестоким? — Это так. Потому что, я не позволю тебе даже на метр к ним приближаться. Я как старший брат дал слова, и никогда не буду разрушать своё обещание, как ты. Я буду защищать их до самой моей смерти. — и сказав эти слова отправился прочь. — Господин Вэй, заранее прошу прощение, но вы помните то, что я вам говорил, тогда во время обучение в Гусу? — спросил Лань Хуань, он не хотел причинить ему ещё боли, но состояние Цзян Чэна важнее для него, и он давно хотел поставить Вэй Усяня на место, из-за того что он причинил много боли его другу и за сегодняшнею выходку. — О чём вы, глава Лань? — Брат? — Я ведь говорил вам, что никогда не потеряйте доверие Цзян Чэна к себе, потому что, потеряв его, вы никогда не сможете построить всё заново. Вы разве послушались моего совета? Нет, тогда что же вы ждёте от него? После всего что произошло, на его месте, я бы тоже не простил бы такое. — Брат! — крикнул Лань Чжань, он не мог поверить, что его брат отругал его любимого человека. — А-Жань, не надо повышать на меня голос. Я до сих пор прощал тебе и твоему любимому человеку всё, но я устал от этого. Цзян Чэн для меня дорог, он мой друг, также я считаю его своим младшим братом. Он не заслужил оскорбление с твоей стороны Ванцзи, то, что ты сказал в храме Гуаньинь было неправильным и ошибочным. А-Чэн не бесчувственный человек, у него мягкое сердце и ранимая душа, вам ли не знать господин Вэй? Теперь он обрёл своё счастье, и скоро станет отцом. Вы сами выбрали свой путь, господин Вэй, а Цзян Чэн выбрал свой, поэтому пришло время отпустить его. В противном случае, я пойду против вас. Надеюсь, ты не допустишь такого, Ванцзи. — и сказав это ушел вместе с Не Минцзюэ, оставив парочку одних. — Вэй Ин? — беспокоясь позвал Лань Чжань. — Лань Чжань, я скоро стану дядей. Но я даже не смогу быть рядом со своим братом и племянниками. — и заплакал, не в силах больше сдерживаться. Лань Чжань, увидев слёзы любимого, крепко прижал к себе шепча утешительные слова. В то время заговорил Не Минцзюэ: — А ты жесток, Лань Хуань. — Я просто устал от того, что господин Вэй всегда умудряется испортить настроение Цзян Чэна. Ему сейчас вредно излишне волноваться. К тому же я давно хотел высказаться, и сегодня это стало последней каплей. — Хм, понимаю тебя. Цзян Чэн даже не остался в ордене Цзинь, улетел в свой орден вместе со своим любовником. — Да, надеюсь с ним всё в порядке. — вздыхая отвечает Лань Хуань, беспокоясь за друга.