Написанному верить

      Комната, где они сидели, сияла мягким светом, заходящего солнца. Северус не мог решить, что предложить этому человеку, который все еще пытался казаться тем, кем давно не был. - Если хочешь, чтобы я помог, ты должен вернуть чашу, - поставив стакан на стол, сказал Снейп. - Что-то я не вижу здесь министерских прихвостней, кроме тебя, - прорычал Люциус в ответ – с чего ты взял, что помощь мне потребуется? Подумаешь, попались несколько магглов! - Твои молодцы убили моего информатора и, ученый, скорее всего, тоже мертв. Правительства двух стран жаждут найти виновных. И если ты думаешь, что твой хваленый ментальный блок на этих магглах выстоит против моей атаки, то ты ошибаешься. И да, Министерство пойдет на причинение увечий ради нейтрализации зарвавшегося волшебника и бывшего Пожирателя! На этот раз тебе не отвертеться, твои сатрапы слишком грязно сработали. - И ты, конечно, все исправишь! Милый, добрый, незаметный полукровка, чистый сердцем и душой! Беззаветно хранящий верность погибшей возлюбленной! Я всю жизнь наблюдаю за тобой, Северус! Меня ты можешь не обматывать. Я видел, с каким самодовольством ты продавал свои зелья однокурсникам. Скольких бастардов лишилась магическая земля благодаря тебе! А как ты выслуживался перед Темным лордом! Такого лизоблюдства я даже от Бэллы не ожидал! Все эти бесконечные заверения в твоей преданности… Моя собственная жена до сих пор говорит о тебе с придыханием! Конечно, ты же спас ее дорогого сыночка! - Драко и твой сын тоже. И, если мне не изменяет память, то и твоей свободе я поспособствовал. Кстати, не стоит благодарностей. - И не дождешься! - Верни чашу, хотя бы ради семьи сына. Астория слабеет, а чаша может помочь. Ты знаешь об этом не хуже меня – он попытался образумить старого друга. - Этот союз был провалом с самого начала. Зачем поддерживать то, что не сможет принести доход? Есть наследник рода, остальное неважно – Люциус надменно скривил губы, отчего на его лице резче проступили морщины, делая его старше. - Вот как? – нарочито тихо спросил Северус – Твоя так называемая ненависть ко мне, дорогой друг, всего лишь прикрытие твоей полной и безоговорочной беспомощности. Я тоже внимательно наблюдал за тобой и знаю, что кроме как красоваться, изображая из себя невесть кого, ты ни на что больше не способен. Где ты был, когда твой сын нуждался в твоем одобрении? Где ты был, когда Нарцисса в одиночку противостояла армии ПСов, творивших всякое в ее доме? И где ты сейчас, когда мать твоего внука умирает, а твой сын сходит с ума, отчаявшись спасти ее?! Где, Люциус?! – Северус вплотную подошел к Малфою – Прячешься в другой стране, обижаешься на весь мир и влезаешь в грязные дела, с какой-то непонятной убежденностью, что вместо позора они принесут тебе славу. Ты отдашь мне чашу и завтра же явишься в Министерство. И только с этим условием я смогу вытащить тебя из очередной навозной кучи, на которую ты с таким остервенением забрался. Уже в сумерках, возвращаясь по аллее к точке аппарации, до него донеслись обрывки ругательств и шума. Люциус не всегда мог похвастать умением держать лицо и сохранять хладнокровие. Наедине с собой он неизменно ломался и творил такое, за что потом было стыдно смотреть в глаза эльфам. Да и стоило ли осуждать его за это? Точно не Северусу.

***

Гермиона поежилась от сырого осеннего воздуха в саду Мэнора. Мелкий дождь, начавший накрапывать с минуту назад, сейчас заявлял свои права устроить настоящую непогоду. - Что, и беседку отдашь? – не верила собственным ушам гриффиндорская всезнайка. - Ага, и беседку, – весело поддакивал ей Драко. - А качели? - И качели! - А если мы помиримся? – нахмурилась Гермиона, торопливо спасаясь от дождя в поместье. - Ну, тогда… даже не знаю, – признался мужчина – раз вы еще никому ничего не говорили, то я тоже не скажу Забини, – расплылся он в довольной улыбке – так вы помиритесь? - И расстроить Забини? Он мне всегда нравился – подразнила она бывшего однокурсника. Их разговор был прерван, появившимся из камина Снейпом. В руках он держал нечто, обернутое тканью. - Могу я предположить, что встреча прошла удачно? – молодой лорд с надеждой смотрел на Снейпа. - Я склонен так считать, – он протянул сверток – Гермиона, вы были правы насчет чаши. Это она. И, судя по всему, есть еще один ингредиент, который сделает возможным ритуал, описанный в табличках, но его местонахождение пока неизвестно, как и бедного Кюри. - Я же могу протестировать чашу и пестик на зельях для Астории? – спросил Драко, принимая сверток. - Почему бы и нет, в конце концов, это все, чем мы располагаем и гарантировать, что это измениться я не могу. Драко, я попрошу тебя сохранить чашу, пока не станут известны новые факты. Потом ее придется вернуть, но я позабочусь о том, чтобы ты имел к ней доступ. - Спасибо. - Значит, мы закончили на сегодня? Прошу, не пойми меня неправильно, Драко, но уже поздно и я бы не хотела злоупотреблять твоим гостеприимством – Гермиона неловко попыталась попрощаться. - Если ты не возражаешь, Драко, я бы хотел присоединиться к Гермионе и тоже покинуть тебя. Я свяжусь с тобой сразу, как только появляться новости – Северус пожал протянутую руку. Едва погас огонь в камине, как Малфой устремился в спальню жены. Астория мирно спала, утомленная беседой. Не желая беспокоить ее раньше времени, Драко аккуратно обошел кровать и остановился возле туалетного столика. Среди множества пузырьков он увидел флакон, наполненный серебряной жидкостью. С величайшей осторожностью мужчина перелил его содержимое в чашу. Дальнейшее было делом техники, простые манипуляции, усвоенные им еще на первом курсе – несколько оборотов по часовой стрелке, несколько против, рисунок руны по поверхности зелья и полный боли взгляд на ту, что так покорно приняла собственную участь.

***

Где-то посреди зарослей Ллойд-парка внезапно возникли фигуры мужчины и женщины. Воровато оглядевшись, Гермиона полезла в сумку за фонариком: - Я плохо вижу в темноте, а здесь целые заросли, - смущенно призналась она. - Чуть дальше будет открытое пространство, отсюда виден просвет. Я провожу вас – и он слегка выдвинул локоть, чтобы она взяла его под руку. Они двинулись не спеша, следуя за танцующим светящимся следом от фонарика Гермионы. - Наверное, я должна извиниться перед вами, Северус, – начала она – я не хотела мешать Драко и Астории и поэтому не осталась на ужин. Я понятия не имела, что она не здорова. - Представьте себе, я прекрасно вас понял, Гермиона, - в его голосе послышалась улыбка – и ушел по точно такой же причине. - Значит, мы оба остались голодными! – усмехнулась она – Если вы не возражаете, мы можем поужинать у меня. Вы никого не побеспокоите, Рональда нет дома, а я неплохо готовлю – предложила она, отчего-то разволновавшись. - Я с радостью приму приглашение – от него не ускользнуло, как на какое-то мгновение сбилось дыхание гриффиндорки, когда она пригласила его: «Да она никак боялась отказа! И почему мне так хорошо от этого?». Дождь не думал сдаваться, а северо-восточный ветер грозился выдуть душу из любого, кому не посчастливилось оказаться в этот час вдали от теплых гостиных. - Вам же не пришлось уговаривать Люциуса помочь собственному сыну? – озвучила она свои мысли. - Если и так, то сопротивлялся он не долго. - Мне казалось, Нарцисса очень любит Драко. - Нарцисса любит сына, но не любит всех остальных, кого он любит больше нее, - немного помолчав, добавил – она безукоризненна во многих отношениях, но, к сожалению, в вопросах взаимодействия свекрови и невестки она пала жертвой вульгарных стереотипов. - Я, признаться, еще не думала о том, какой я буду свекровью или тещей – она погасила фонарик. - Вам действительно еще слишком рано об этом думать, но если вы не рассматриваете своих детей как долгосрочное вложение под солидный процент, то вам не о чем переживать. Дом Гермионы оказался типичным для Кройдона, респектабельным двухэтажным зданием с обжитой мансардой и задним двориком. Гостиная располагалась слева от входа и была небольшой, но с окнами в пол. Камин требовал растопки, и Гермиона попросила заняться этим Севруса. - У меня есть немного телятины, которую можно потушить. И кускус на гарнир, если вы не возражаете против него – сообщила она, выглядывая из кухни. - Совсем нет. Я не привередлив – откликнулся он, укладывая дрова совсем обычным способом. На книжных полках, что располагались на противоположной от камина стене, стояли несколько фотографий маггловских и волшебных. На одной из них была Гермиона с кем-то из детей на руках. Сонная и счастливая, в мятой футболке, она прижимала младенца к себе, видимо наслаждаясь его запахом. Таким специфически нежным ароматом крошечного тельца, который сам Северус ощутил лишь однажды, в ночь, когда погибла Лили. Он так хотел, чтобы она была с ним, что на какое-то время стал вести себя так же как собственный отец – не допуская мысли, что желания другого тоже важны. Снейп хотел не просто быть с Лили, он хотел подчинить ее себе, совершенно забыв, что любовь имеет к этому весьма отдаленное отношение. Он понял это слишком поздно. Не сказать, чтобы в прошлой жизни Северус чурался женского общества. Он определенно брезговал «белошвейками» из Лютного, но если к нему проявляли интерес, то он отвечал взаимность, если дама того стоила. О том, чтобы завести семью речи не шло, но разминка оказывалась весьма кстати. Новое время принесло свои коррективы в личную жизнь зельевара, однако семья снова не была в списке приоритетов. И если сначала Северус полагал, что просто не создан для подобного, то спустя некоторое время, когда старые раны отболели, он с удивлением понял, что просто не видит женщину, которая действительно смогла бы стать его женой в своем окружении. И вот сейчас, рассматривая магически запечатленный отрывок чужого счастья, Северуса больно поразило осознание, что та, с которой он мог прожить годы, снова принадлежит не ему.