Coffee, Tea, Or Me?

      В конце концов, Чу Ваньнин не сумел отогнать Мо Жаня от прилавка («Сегодня у Вас не так много клиентов! Я помогаю фэн-шую Вашего бизнеса, стоя здесь!»), который с радостью съел свой неправильный заказ, а потом оживлённо болтал некоторое время.       В тот момент, когда Мо Жань заканчивает есть, он прислоняется к прилавку в такой позе, что Чу Ваньнин может описать её только как чувственную.       Парень шевелит бровями, глядя на Чу Ваньнина:       — Итак, управляющий Чу, во сколько заканчивается Ваша смена? Как насчёт того, чтобы выйти отсюда и положить кое-какие булочки на…       — Господин Мо, — ледяным тоном произносит Чу Ваньнин, глядя на него. Когда он ещё работал в офисе, коллеги и партнёры по проекту съёживались под его взглядом, а стажёры шептались о том, какой суровый и страшный этот печально известный Чу Ваньнин.       Мо Жань не съёживается. Вместо этого его глаза начинают сиять, а улыбка становится только шире:       — Управляющий Чу, я когда-нибудь говорил, что у Вас самые красивые глаза, которые я когда-либо видел?       — …Господин Мо, — говорит Чу Ваньнин, не обращая внимания на ту чушь, которую ему только что выдали, — Вы оставили отпечаток на стекле.       Парень отходит от витрины:       — Упс! Скажите, Вам не кажется, что это скучное стекло лучше смотрится с моим силуэтом на нём?       Чу Ваньнин снова игнорирует его слова:       — Я прошу Вас либо почистить витрину, либо покинуть пекарню.       — Что такое небольшая уборка? Дайте мне тряпку.       Мо Жань закатывает рукава, обнажая подтянутые руки. Чу Ваньнин напоминает себе не смотреть.       Он убирает новёхонькую тряпку из досягаемости парня:       — Тряпки нет. Похоже, Вы не сможете здесь прибрать.       — Нет тряпки? Без проблем! У меня есть свои способы, — Мо Жань тянется к низу своей футболки и начинает её снимать.       — !!!       Чу Ваньнин едва не теряет сознание. Он смотрит на Мо Жаня в ошеломлённом молчании, глядя на его обнажающийся пресс и на то, как двигаются мышцы. Посетители хихикают и шепчутся, глядя на Мо Жаня с покрасневшими лицами и ожиданием. Чу Ваньнин клянётся, что у некоторых из них наготове телефоны.       Мо Жань уже почти стянул майку, когда мозг Чу Ваньнина снова включился. Мужчина тут же взрывается:       — Что Вы делаете?!       Мо Жань останавливается, его руки подняты, а бедная футболка задрана до груди:       — Нашли что-нибудь для чистки стекла?       Чу Ваньнин старается не пялиться на его грудь. Он сжимает пальцами край витрины и, если схватит её сильнее, та треснет.       «Может быть, тогда меня наконец уволят», — в бреду думает он, — «И я смогу вырваться из этого ада».       — Перестаньте! — восклицает Чу Ваньнин, — Я... вы... Вы!..       — Я? — Мо Жань услужливо подсказывает.       — Перестаньте раздеваться!       — Управляющий Чу имеет в виду, что я могу остаться? — к счастью, Мо Жань наконец-то опускает злосчастный предмет гардероба.       Чу Ваньнин пытается успокоить учащённое сердцебиение, а небольшая толпа, собравшаяся посмотреть на зрелище, расходится с разочарованными лицами.       — …Не загораживайте вид. Идите в угол для персонала, — командует Чу Ваньнин, указывая на место, предназначенное для отдыха сотрудников.       Глаза Мо Жаня загораются:       — Управляющий Чу, Вы лучший!       Чу Ваньнин сердито смотрит на него ещё секунду, прежде чем отвернуться.       — Уходите через час.       — Конечно, — торжественно говорит Мо Жань, прежде чем послушно отойти.       Каждый раз, когда Чу Ваньнин оглядывается или проходит мимо, Мо Жань улыбается ему и болтает, бросая ободряющие слова или мимолетные комментарии.       В конце концов он остаётся до закрытия, и Чу Ваньнин не может объяснить это себе.