Олимпиада жизни.

<i>Как бы не сгореть мне, как бы не сгореть… Земфира – Жди меня</i>

8 февраля. - Это же невозможно,- повторяла Камила снова и снова, стараясь унять дрожь в теле. - Награждение пока перенесли, будут что-то решать,- информировала её Этери Георгиевна. - Отдохни сегодня и старайся об этом не думать,- тренер потрепала девушку по плечу и отправила в номер. Камила закрыла за собой дверь и села на кровать, свесив ноги. «Старайся об этом не думать…» А как об этом не думать? «Если результаты нашей команды аннулируют и всех лишат медалей, то винить станут меня. Но я ведь ничего не принимала… Совсем ничего» - из-под опущенных век девочки покатились крупные слёзы. Она старалась их сдерживать, вытирала трясущимися руками, но щёки всё равно были влажными, и она сдалась- уткнулась лицом в подушку и выплакала всю усталость, что накопилась за последние дни.

***

Аня и Саша не были ни слепы, ни глухи: они прочитали новости о последних событиях в интернете и были ими ошарашены. Девочки хорошо знали свою подругу и были уверены, что она ничего не принимала и не принимает, но если нашли что-то на неё, то могут раздобыть и на всю команду. Это сильно беспокоило. Девушки приехали сюда бороться за медали, но, судя по всему, их могут даже не допустить до соревнования, а если и допустят, то без труда потом аннулируют все достижения. Безусловно, это пугало и настораживало каждого причастного. Камила на лёд не вышла, как и Этери Георгиевна, но если причины спортсменки были прозрачны, то куда запропастилась их тренер - оставалось загадкой. Хорошо хоть Даниил Маркович прилетел сегодня утром, и вместе с Сергеем Викторовичем они давали указания своим ученицам. Весь час Аня была рассеянной, сил у неё совсем не было, и на четверных она всё чаще падала. Тройной аксель Саше сегодня не покорился ни разу. Она билась об лёд, не жалея себя, но результатов это не давало. - Саш,- подозвал её к себе Дудаков. - У тебя недокрут, высоты не хватает. Набери скорость, вылети свободно и махни повыше. Фигуристка кивает и по новой заходит на прыжок. Набрав довольно большую скорость, девушка вылетает, скручиваясь, но не успевает перенести вес тела на маховую ногу, из-за чего приземляется на пятку и, не в силах удержаться, падает, неслабо ударяясь бедром. Саша морщится от, пронзающей всё тело, боли и закусывает нижнюю губу. Сдавленный стон вырывается из горла, когда спортсменка пытается подняться со льда. - Иди сюда,- снова зовёт тренер, и на одной здоровой ноге, Трусова подъезжает к борту. Она снимает перчатку и с силой сжимает руку в кулак. Хоть и короткие, но всё же острые ноготки впиваются в мягкую кожу ладони, немного облегчая боль в ноге. - Опять на тоже бедро?- спрашивает Дудаков, и спортсменка кивает. - Саш, ну, беречь себя надо. Давай, выходи со льда. - Нет, ещё десять минут,- настаивает девушка. - Выходи, пока окончательно не покалечилась. Трусова закатывает глаза и, всем видом выказывая недовольство, всё же покидает каток. Надев чехлы, она ,прихрамывая, «пролетает» через микст-зону и скрывается в раздевалке. На льду остаются только Аня, Женя Семененко и Андрей Мозалев - у Марка сегодня тоже выходной. - Ань, вставай на программу,- командует Глейхенгауз, и девушка занимает стартовую позицию, замирая посреди льда. Первый четверной флип выполнен безупречно, далее падение с четверного лутца. Все тройные прыжки и каскады ей удаются, только на последнем прыжке - смазанное приземление на две ноги. Музыка затихает и фигуристка, еле волоча ноги, подъезжает к тренерам. - Такое чувство, что это был десятый прокат, а не первый,- начинает отчитывать её Даниил Маркович. - Что с лутцом, Ань? Девушка лишь пожимает плечами, не в состоянии и двух слов связать. - Прыгни ещё раз. Глотнув воды и немного отдышавшись, Аня снова разгоняется на четверной прыжок. Но увы, опять падение, причём довольно жёсткое. Сергей Викторович подзывает ученицу к себе и указывает на ошибку. Выслушав и кивнув головой, девушка отталкивается от борта и вновь набирает скорость. Толчок, вылет, группировка, приземление… на пятку и падение. От досады Аня долбит лёд пяткой и вскакивает на ноги, опять разгоняясь. Снова толчок, вылет, группировка… падение. Тренеры недовольно переглядываются, не понимая, что происходит с их спортсменкой. Обычно даже на пятом тренировочном часу, эта девушка спокойно прыгала четверные и не показывала своей усталости, а сейчас у неё опускались руки после каждой неудачной попытки, и слёзы готовы были хлынуть из глаз. - Щербакова, закругляйся!- кричит Даниил Маркович, и выполнив пару раз заклон, фигуристка тоже покидает лёд не в лучшем настроении.

***

После скупого ужина из крохотной порции риса и чая с лимоном (остальное Ане оказалось не по душе), девушка решает проведать подругу и стучится в соседний номер. Почти сразу она слышит шорох, а потом тихие приближающиеся шаги и, наконец, скрип открывающейся двери. Вечно позитивная и боевая Камила, сегодня явно не в духе. Тусклые и воспалённые от слёз глаза, опухшее, от многочасовой истерики, лицо и не расчесанные, спутанные на концах волосы - полностью выдают её состояние. Аня уверенно шагает внутрь и обнимает младшую сокомандницу за талию. Кажется, за день девочка выплакала уже все слёзы, и сейчас просто доверчиво льнет к Ане, прижимаясь щекой к её плечу. Через пару секунд в комнату заходит и Саша. - Привет!- машет рукой девушка, прерывая их идиллию. - Привет!- тихо отвечает Ками и приглашает пройти подруг внутрь комнаты. Саша устраивается сбоку, на стуле, Камила залезает под одеяло, под которым она пролежала почти весь день, переворачиваясь с боку на бок; а Аня садится у её ног. - Как ты? -интересуется Щербакова. - Не знаю, ничего непонятно, никто ничего не говорит. Зато в интернете каждые пять минут появляются всё более интересные новости. Саша открывает Инстаграм и вбивает в поисковую строку хештег с именем подруги. Ей сразу высвечивается куча постов, в основном, со словами поддержки от других фигуристов, спортсменов, тренеров, но есть и сомнительные комментарии, вроде слов президента Федерации фигурного катания - Ирины Родниной, которые Трусова зачитывает вслух: «Если подтвердили допинг, то не будем говорить, какая Валиева спортсменка. В данной ситуации она - нарушитель всех законов России». - Они должны защищать нас, а не бросать на произвол судьбы,- высказывает своё мнение Аня после нескольких секунд молчания. - Пишут, что МОК настаивает на отстранении… - Саш, хватит,- останавливает её Щербакова, замечая, что у Камилы снова глаза на мокром месте. - Всё разрешится в твою пользу,- уверяет она Валиеву. Внезапный стук в дверь прерывает их беседу, и Саша спешит впустить позднего гостя. Конечно, это никто иной, как Этери Георгиевна. Она проходит мимо Трусовой и останавливается у стола, опираясь на него бёдрами и осматривая своих учениц, явно не пребывающих в лучшем расположении духа. - Этери Георгиевна, Ками правду могут отстранить? - глядя в серьёзные глаза тренера, спрашивает Аня. - Где вы этого набрались?- хмурит брови Тутберидзе. - В интернете…- почти шёпотом отвечает она. - В интернете? На заборе тоже много чего пишут, это не значит, что всему надо верить,- тренер ещё раз оглядывает своих спортсменок, и по их поникшим глазам понимает, что они начитались полной ереси и кучу сплетен, не перемежающихся с правдой. - Давайте сюда ваши телефоны,- вытягивает женщина руку, ожидая действий девочек, но сталкивается лишь с удивлением на их лицах. - Этери Георгиевна…- пытается возразить Саша, но по взгляду тренера понимает, что спорить с ней сейчас бесполезно, и вкладывает телефон в её ладонь, при этом раздражённо цокая языком и закатывая глаза. - Нам же нужно звонить родителям…- и Аня предпринимает попытку остановить это. - Получаса перед сном вполне хватит,- отрезает тренер, и Щербакова тоже сдаётся. Камила даже не пытается спорить, она лишь расстраивается ещё сильнее, из последних сил сдерживая слезы. - Идите в свою комнату,- выпроваживает она девочек. - Трусова, у тебя завтра выходной. - Что? Почему? - недоумевает девушка и останавливается в дверях. После сегодняшней провальной тренировки ей определённо нужно заниматься больше, а не отдыхать. - Что тебе Сергей Викторович сказал насчёт бедра? - Завтра оно уже пройдёт,- уверяет Саша. - Очень хотелось бы в это верить, но я реалистка, так что завтра отдыхаешь. - Замечательно,- бесится девушка и вылетает из номера, захлопывая дверь прямо перед носом второй девушки, находящейся в ступоре. - Ань, завтра утренняя, поэтому ложись спать, тебе нужны силы. И хватит мусолить эту тему,- говорит она почти шёпотом, чтобы не услышала Валиева, и отправив вторую ученицу спать, подходит к третьей. Этери Георгиевна садится на край кровати, где минутой ранее сидела Аня, и опускает тяжёлую ладонь на ногу девушки поверх одеяла. - Тебя временно отстранили от тренировок…- ножом по сердцу бьет тренер. - Завтра тоже отдыхаешь, и, соответственно, ждём дальнейшего решения. Ками, не в силах более совладать со своими эмоциями, выплескивает их наружу. Она прячет лицо в ладонях и разражается слезами, выплакивая всё без остатка. Этери, поджав губы, пододвигается ближе и прижимает содрогающуюся голову девочки к своей груди, утешая невесомыми поглаживаниями. Она сама немного в шоке от всей ситуации. Слишком много вопросов остаётся без ответов. Кто? Зачем? Почему? Почему она? Это маленькое невинное дитя? - Жизнь несправедлива, Камил, и чем быстрее ты с этим свыкнешься, тем проще тебе будет жить,- только и смогла выдавить из себя тренер, после чего уложила ученицу и заботливо укрыла одеялом. Ведь здесь у них не было родителей, была лишь одна Мама, которая должна защищать их и поддерживать несмотря ни на что. - Всё будет хорошо,- прошептала она напоследок и вышла из комнаты.

***

9 февраля. В этот нелёгкий день до тренировки добралась только Аня Щербакова. В спортивный зал девушка вошла в сопровождении Даниила Марковича, которому позже отдала толстовку и бутылку с водой. Встав на беговую дорожку, фигуристка настроила её на нужную скорость, чтобы уложиться в заданное время. Первые километры дались ей легко, а дальше ноги стали заплетаться, и Аня пару раз чуть не слетела с дорожки. С огромнейшим трудом добежав дистанцию, спортсменка сошла с тренажёра и, осушив залпом половину бутыли, уселась на ковёр в углу зала, чтобы немного прийти в себя. Прошло пару минут и Даня начал её поторапливать, не желая оставаться в зале дольше положенного времени: - Ань, давай, сегодня короткая силовая, в конце потянешься и всё. Девушка с красными щеками кивает в ответ и поднимается на ноги, но сильное головокружение заставляет её согнуться пополам и ухватиться за ближайшую стену, чтобы не упасть. - Ты чего?- сразу подлетает к ней Глейхенгауз, удерживая обеими руками. - Не знаю, голова сильно закружилась,- спортсменка смотрит прямо перед собой, пытаясь сфокусировать взгляд, но пока перед глазами только кромешная темнота. - Ну-ка, садись обратно,- Даня, поддерживая ученицу за талию, заставляет её снова опуститься на гимнастические ковры. Несмотря на только завершённую высокую активность, лицо девушки местами становится бледно-зелёного цвета. Испугавшись, что Аня может окончательно потерять сознание, тренер начинает тормошить её за плечи и облокачивает спиной на стену, после чего выливает немного воды из её бутылки себе на ладонь и обтирает безжизненное лицо фигуристки. - Аня,- снова зовёт ученицу по имени. - Ты меня слышишь? Сквозь звон в ушах, до Щербаковой доходит звучание собственного имени и она слабо кивает головой. Такое состояние у неё впервые: во рту пересохло, будто она находилась в пустыне; руки и ноги не желали слушаться, а голова находилась словно в вакуумном пузыре, из-за которого почти ничего не видно и не слышно, ещё и тупая боль в висках. Она почувствовала горлышко бутылки у губ и начала жадно глотать охлаждающую влагу, потихоньку приходя в себя. Звук и зрение почти вернулись в норму, однако конечности всё ещё были ватными и не выполняли простейшие команды мозга. Даниил Маркович принялся разминать её ладони, надавливая на середину и сжимая пальцы, тем самым разгоняя застоявшуюся кровь. Наконец, щёки девушки вновь порозовели, да и сама она выглядела гораздо живее и даже была в состоянии подняться. - Как ты меня напугала,- хватаясь руками за голову и медленно выдыхая, произнёс Глейхенгауз. - Что произошло? У тебя ведь раньше такого не было… - Нет,- еле слышно подтвердила Аня, сама всё ещё пребывающая в шоке от случившегося. - У тебя ничего не болит?-с подозрением спросил тренер. - Нет, вроде. - Ты нормально питаешься? Тут девушка опускает глаза, а вместо ответа лишь пожимает плечами. - Что это значит? - Я стараюсь. Заставляю себя, но здешняя еда…- Щербакова морщит нос, показывая своё отвращение к местной кухне. - Почему ты не сказала сразу?? - Я хотела, но потом эта ситуация с Камилой… Все были слишком заняты. - Ох, Аня… Чтобы там ни происходило с Камилой, это не значит, что всем наплевать на вас. Неизвестно какое решение примут относительно нее, поэтому вы с Сашей должны быть в лучшей форме. А что в итоге? Одна добивает себя глупыми ошибками, а вторая голодает. О чём ты думала вообще? - отчитывает спортсменку мужчина, а она лишь виновато сглатывает ком в горле и ёжится от внезапно подступившего холода. - Пойдём!- Даня поднимает фигуристку и, поддерживая под руку, провожает до самого номера, после чего поднимается ещё на один этаж и, постучавшись в дверь, заглядывает внутрь, где обнаруживает скромное тренерское собрание из двух человек. - Дань, ты же должен быть в зале!?- удивляется его появлению Этери Георгиевна. - Я как раз оттуда… Ане стало плохо, она чуть не потеряла сознание. Пришлось проводить её в номер. - Что случилось? - не на шутку встрепенулись и Тутберидзе, и Дудаков. - Она пробежала, как обычно, а потом побледнела и сползла по стене. В итоге, выяснилось, что все эти дни она почти ничего не ела… - Как это? - Я согласен, местная кухня довольно специфична, вот и она питалась выборочно… - Оо, да они издеваются надо мной,- взревела Тутберидзе. - То одно, то другое, теперь вот третье. Такими темпами я скоро медитировать начну. Как она сейчас? - Получше, но ей нужно нормально поесть. Предлагаю, заказать чего-нибудь со стороны!? - Да, сможешь этим заняться? - Конечно. - Спасибо. И, Дань, пусть поест, поспит, а вечером всё равно выходит на тренировку. Мы не можем просто так пропускать лёд, его и так катастрофически мало. - Понял, прослежу. - Спасибо.

***

После обеденного сна, немного окрепнув, Аня выходит на вторую тренировку в боевом настрое. Все три тренера находятся с ней- помогают, подсказывают, поддерживают. Размяв все элементы, фигуристка откатывает произвольную программу с тремя четверными прыжками чистейшим образом, что, безусловно, радует и её, и тренеров.

***

Отужинав, Аня и Саша заходят в номер Тутберидзе, предварительно её об этом предупредив. - Этери Георгиевна, можно позвонить родителям? - Да,- женщина протягивает девочкам их телефоны. - И Камиле отнесите, пусть тоже развеется немного, а то сидит в четырёх стенах безвылазно… По происшествии получаса тренер спускается к своим ученицам. Сашу она застаёт в своём номере, сидящей на кровати и бессмысленно листающей ленту тик-тока. - Уже поговорила? - Да,- девушка снова протягивает свой телефон, не без сожаления, расставаясь с ним ещё на одни сутки. - Что Мама сказала? - Да всё как обычно: мы в тебя верим и тп… - Правильные слова,-делает вывод женщина. - А Аня где? - В ванной, кажется, ещё разговаривает. Этери решает не прерывать, такой ценный в этой ситуации, разговор спортсменки с родственниками, и пока навещает третью ученицу. Камила сидит на кровати, укутавшись в одеяло, меланхолично болтая ногой и глядя куда-то в стену. - Как ты?- Тутберидзе занимает стул, усаживаясь напротив девочки, которая вместо ответа пожимает плечами. - Я с новостями, если, конечно, ты их ещё не успела вычитать на просторах интернета. Камила покрутила в руке разряженный телефон: - Я его даже не включала… - Почему? - Боюсь представить, что там сейчас происходит… - Тебе не нужно этого представлять и знать. Я дала телефон для того, чтобы вы пообщались с родными. Позвони матери, и прекрати жалеть себя. Да, ситуация сложная, но как раз сейчас нужно показать свой характер. Завтра выходишь на тренировку. Так что приведи себя в порядок и собери мозги в кучу. - Меня же отстранили…- недоверчиво смотрит Валиева. - Как отстранили, так и передумали. Вопрос с пробой ещё решается, но заниматься тебе разрешили. - Это же хороший знак?- с легкой надеждой в голосе спрашивает Ками. - Надеюсь,- еле заметно улыбается железная леди и снова выходит в коридор, где её уже поджидает Аня, или же, наоборот, она никого не ждала, поэтому встрепенулась, услышав своё имя из уст тренера. Стоило девушке только повернуться - от Этери Георгиевны не укрылись её чуть красные, опущенные в пол, глаза. - Что с тобой? - Ничего. Ничего такого…- отмахивается фигуристка, протягивая свой телефон блондинке и скромно вытирая влажные щёки тыльной стороной ладони. - Ань, возможно, на фоне глобальной ситуации с Камилой тебе кажется, что все твои проблемы незначительны, несущественны, но это не так. Мне важно, чтобы вы все - втроем - были в порядке, поэтому рассказывай, что случилось? Плохо себя чувствуешь? - Нет,- качает головой фигуристка. - Просто поговорила с родителями и как-то грустно стало. Здесь действительно очень сложно в эмоциональном плане. Возможно, я просто устала и скучаю по родным,- объясняется она. Этери Георгиевна смотрит на свою повзрослевшую ученицу, которая, буквально, выросла на её глазах. Эту девушку все называли бойцом за её стальной характер. Но сейчас она была просто ребёнком, скучающим по семье, и невозможно подобрать слова утешения, которые подействовали бы лучше материнских объятий. Однако, мама сейчас за тысячи километров, а рядом только тренер, взявший эту роль на себя уже давно. - Анют, нужно потерпеть,- женщина заключает девочку в объятья, нашёптывая слова поддержки. - Сколько бы вас ни ломали, как бы не было тяжело, зубы сжала и идёшь до конца. Нельзя сходить с дистанции на финишной прямой, так? - Так!- повторяет Щербакова, перенимая уверенность тренера и моментально овладевая собой. Она чуть отстраняется, даря тренеру скромную улыбку. - Всё будет хорошо!- уверяет Этери Георгиевна и взглядом провожает девушку в комнату.

***

Уложив «детей» спать, тренеры собираются для обсуждения дальнейшего плана действия. - Они все подавлены,– констатирует Тутберидзе. – Камила не вылезает из кровати, Аня совсем расклеилась, а Саша просто злится из-за всего. - Может, оно и к лучшему. Завтра выйдет на лёд и выдаст нам пять четверных,– предполагает Дудаков. - Дай Бог! Но надо бы их растормошить. Неизвестно пока, что с Камилой, но тренировки будут продолжаться в прежнем режиме. Так легко они от нас не избавятся. Повоюем ещё,– улыбается женщина своим коллегам и на этой ноте покидает их.