Плевок в кофе за счет заведения

Синчэнь еще из-за поворота услышал веселый, с маньячной ноткой смех и, не глядя, полез в сумку. Сун Лань, оторвав взгляд от телефона, заметил это движение и в молчаливом неодобрении закатил глаза. Сюэ Ян — заноза в заднице у всей школы, хуже выпустившегося пару лет назад Вэй Ина, и это то еще достижение: как-то раз этот печально известный дальний кузен Синчэня запрыгнул на стол перед одним из братьев Лань (не тем, который няшка, а тем, который аутист), распахнул рубашку, продемонстрировав написанное помадой «встречайся со мной» на груди, вытащил саксофон и начал играть нетленку Джорджа Майкла, за что был, конечно, строго наказан. Если кузен Вэй безобразничал исключительно веселья ради, то Сюэ Яну пуще всего нравилось заниматься членовредительством. Синчэню от него доставалось частенько: то в мусорный контейнер скинет, то пожелает повеситься в сортире. Сначала Синчэнь хмурился. Потом вежливо улыбался, пока Сун Лань пытался отчитывать надоедливого вредителя на два года их обоих младше. Откуда вечно ржущему поганцу-садисту было знать, что Синчэнь постоянно торчит на крыше своего дома и таскает в потайном отделении пенала бритвы, если даже бабушка Баошань была не в курсе? Поразмыслив над ситуацией, Синчэнь решил провести маленький эксперимент с условными рефлексами: пришлось интересоваться у Мэн Яо, какие у его бывшей шестерки любимые конфеты. Не думал Синчэнь, что ему когда-то придется писать письма мужику в армию: Мэн Яо служил не где-нибудь в военном оркестре, как Лань-няшка, а в разведке, ответа пришлось ждать полтора месяца. — Привет, Ян-Ян! — мягко окликнул Синчэнь подкидывавшего в пальцах складной ножик хулигана. — Хочешь «Поцелуй»? Услышав это в первый раз, Сюэ Ян осоловело смотрел на Синчэня с уехавшей в сторону пола челюстью, пока у него в руке не оказалась конфета Hershey's с названием, идеально подходящим для неловких подкатов. Синчэнь проводил свой эксперимент уже месяц. Еще на слове «привет» Сюэ Ян просиял, складывая нож, а к концу фразы уже тянул к Синчэню раскрытую ладонь, на мгновение опуская взгляд на его губы. Синчэнь с неизменно милой улыбкой вложил ему в ладонь конфету и пошел в сторону класса, слушая тихое фырканье Сун Ланя. — У него каждый раз такое лицо, когда ты уходишь, будто он не понимает, что происходит. Синчэнь, зачем? Синчэнь дернул уголком губ и, понизив голос, сказал: — Про собаку Павлова слышал? Сун Лань поперхнулся воздухом. — Друг, да ты просто злой гений. Но почему Hershey's? С этой игрой слов он тебя когда-нибудь засосет. «Не успеет», — подумал Синчэнь, пока ему на плечи опускалась очередная невидимая плита, продолжая подходящий к концу обратный отсчет. Бабушка Баошань, увы, не верила ни в депрессии, ни в психотерапевтов, и антидепрессанты считала наркотой для слабаков. *** Синчэнь жил в многоэтажке, так что резать вены в качестве финального аккорда считал бессмысленным. Порезы на бедрах — это так, попытка восстановить связь с реальностью, не больше. Он поднялся к чердаку, как обычно. Вскрыл дверь, как обычно. Ветер бросил ему в лицо призрак приторного запаха, будто кто-то дымил вейпом в окно на верхних этажах. Синчэнь, помахал рукой у лица, хотя поморщиться не мог — лицо застыло как обколотое ботоксом. Он подошел к краю крыши и встал на бетонное ограждение. Лететь лицом вниз ему не очень хотелось. Синчэнь закрыл глаза, вздохнул. Развернувшись на сто восемьдесят градусов, он раскинул руки и начал падать назад... Кто-то схватил его за рубашку и резко сдернул с ограждения, обратно на крышу. Синчэнь резко распахнул глаза и увидел, что падает не в сторону асфальта, глядя в небо, как хотел, а в руки злому, перепуганному Сюэ Яну. Рядом валялся брошенный вейп. — Что ты здесь делаешь? — устало проворчал Синчэнь. — Я? Я?! Нет, это ты мне объясни, что это было, Сяо-сянбэй! — звонким, ломающимся голосом частил Сюэ Ян. — Это потому что я тебе говорил удавиться в сортире?! Это из-за меня?! Сюэ Ян обвил его руками и держал крепко. Это было даже мило. В другой день Синчэнь мог бы и улыбнуться. Не сегодня. — Нет, — честно ответил он. — Мне просто плохо. Давно. Что ты здесь делаешь, Ян-Ян? В другой день Сюэ Ян мог бы смутиться, но он был слишком испуган и зол, и поэтому громко, с обезоруживающей честностью выпалил: — Видел в сериале, что в древности было принято тусить на крыше дома того, кого любишь. ...надо сказать Сун Ланю, чтобы не называл Сюэ Яна собачкой в лицо, может быть неловко. — Эй, Ян-Ян, — выдохнул Синчэнь, с усилием растягивая губы в усталой улыбке. — Хочешь поцелуй? — Тебе он нужен бо... — хмуро начал Сюэ Ян, залезая в карман штанов одной рукой. Синчэнь не дал ему договорить и прижался к раскрытым губам. Что-то градом упало на крышу. Синчэнь скосил взгляд вниз и увидел россыпь Hershey's. *** — То есть, ты буквально прикормил себе бойфренда конфетами. Ну ты и поц. — ...кузен Вэй, серьезно? Я два месяца провел в психушке после попытки суицида, а тебя волнуют мои эксперименты с условными рефлексами? — Суицидников я каждую неделю в морге вижу, но вот трахаться за еду... Синчэнь тяжко вздохнул.