А что кровь? Соленая...

Ласс выскользнул из темноты незаметно. Незаметно для смертных, да даже для вампиров, вот только удивить этом маневром Анктар бы уже не вышло. Сам менталист-то может и скрылся бы от ее восприятия, да только вышедшие вместе с ним смертные помощнички - и не только смертные, от некоторых Альхэ отчетливо чувствовала запах крови - его выдали. Так что теперь преобразовательницу терзало жутчайшее дежавю, даже двор, в котором ее нагнали, был похож на место нападения Караморы. Одно радовало, самого Каразина среди окружающих не было, Распутин не смог пролезть в его мозги. - А где оркестр и ковровая дорожка? О, Карл, дружочек, тебя очень красят эти шрамы, - Аль рассмотрела в толпе знакомое лицо. Вампира преобразовательница зацепила в случайную встречу, до мордобоя вообще дошло как-то между делом, она сейчас даже не могла вспомнить, что именно они не поделили. Но точить друг на друга зуб начали именно тогда. И сейчас Анктар не могла упустить возможности поддеть. - Мин Альхэ, - бритый, приведший себя в порядок Ласс совсем не походил на того немытого крестьянина, которым притворялся все эти годы. Да и голос изменился, стал жестче, непримиримее, разительно отличаясь от вкрадчивого тона Григорий Распутина, - мне так жаль, что вам спокойно не сидится... Вы снова умудрились влезть в мои планы. - На этот раз в твои? Или ты снова нашел себе хозяина, который посадил тебя на поводок, м? - Сколь бравады, Альхэ... Ты ведь и от Макху ушла только потому, что он тебя отпустил. Да и во второй раз... Как ощущения, когда руку тебе восстанавливает смертный? - Как ощущения, когда знаешь, что никому не нужен? Даже твоя мать хотела от тебя избавиться, пока носила под сердцем. А для Макху ты изначально был инструментом. Что же до меня... Ничего невыносимого. Тем более, что у Тана весьма преобразовательский темперамент. Между процедурами нам тоже было чем заняться. - Какая же ты... - Полная копия наших потусторонних предков. А вот ты слишком цепляешься за человеческую мораль, поэтому тобой и пользуются все, кому не лень. Ты слаб, Ласс. Менталист только мягко улыбнулся. Альхэ пересчитала бьющиеся вокруг сердца: пара десятков. Смертных она в расчет не берет - с ними справится даже Чайка, который уже занял удачную позицию для пикирования. Клюв и когти у птицы жутчайшие, такими и горло при желании можно вспороть, и, думается, до этого сегодня даже дойдет. Тем более, что от Майерса можно ждать гадости вроде той, что он подсунул Кровянику. Так что... Кости хрустят от трансформации, ноги выгибаются на звериный манер - пусть она пробовала перемещение в таком виде в пещерах, двор-колодец вряд ли сильно отличается от них. Когти и клыки удлиняются уже почти неощутимо, металлический хвост срастается с телом, чтобы контроль не исчез, если вдруг ее лишат силы. Такой компанией не договариваться ходят - такой толпой загоняют особенно сильного противника. Первый нападающий как первый выпад - исключительно прощупывание почвы. Он смертный. И не успевает даже дойти до преобразовательницы - Чайка пикирует с подоконника, уже начавшего крошиться под весом химеры, и метко клюет человека в висок. Первый труп бьет в голову смертным, а запах крови - подконтрольным Лассу вампирам. И если Альхэ поначалу пытается просто лишать сознания, то ее птица изначально нацелена более радикально. Правда, сама Анктар держит себя в руках сравнительно недолго, когда Майерс замыкает контур - и как только не заметила расчерченных стен, идиотка! - магия начинает стремительно покидать ее. Если выбирать между чужой жизнью и своей, преобразователь всегда выберет свою. И не важно, какие принципы у тебя были до этого. Не важно даже, чьими жизнями тебе придется пожертвовать. Преобразователь всегда выбирает себя. Когти бьют в чье-то незащищенное горло, серебряный кончик хвоста находит вампирское сердце за спиной. Хрип, бульканье крови, вскрик. Шумные выдохи где-то в стороне. На миг пространство вокруг становится чище, Альхэ через пелену видит, как из прохода подтягиваются еще люди. Их глаза затуманены магией Ласса, но преобразовательницу беспокоит далеко не эта мелочь. Восстановленная рука начинает стремительно неметь, снижая шансы отбиться. Кажется, она очень сильно спутала полукровке карты, раз тот решил от нее избавиться. А ведь в том мире они почти мирно сосуществовали... ну, как "мирно сосуществовали" - ушли на разные слои реальности, чтобы не пересекаться. А тут... Этот мир действительно слишком тесен для двоих одаренных. Чайка продолжает выкашивать людей, но Альхэ видит, что химера на пределе своих возможностей - и из последних сил тянется к птице мысленно, отдавая команду найти хоть какую-то помощь. Она постарается продержаться как можно дольше, дождаться того, кого подарок отца посчитает способным ее спасти. Если же нет - продаст свою жизнь подороже. Обидно, конечно, умереть вот так, даже не от рук равного соперника, а быть задавленной толпой, но тут уж выбирать не приходится. Сбежать не выйдет даже по стенам, уже попыталась - сложные плетения на кирпиче сделали его гладким, словно стекло. - Не жалко ресурсов? - она безошибочно находит взглядом устроившегося на балконе менталиста. - Ты лишняя в этом мире. В любом мире... - Совсем обнаглел, щенок, тыкать мне начал. - Не переживай, я еще и плюну в твою могилу. Гляжу, ты уже отдохнула. Раунд два? Толпа наседает на нее с новой силой, разумные атаки закончились, теперь ее со всех сторон окружает безвольное тупое мясо. Альхэ не видит, но знает наверняка, что в ее волосах теперь не просто седые пряди - она вся побелела, сжигаемая изнутри неспособной найти выход силой. Даже кожа посерела, превращая ее в подобие того чудовища, в виде которого когда-то вышла из-под земли ее прабабка. Такими темпами, правда, они воссоединятся очень скоро. Рука отказывает, когда кто-то с хрустом выворачивает ее, а на сознание преобразовательницы падает шторка. Стены домов вокруг начинают трещать, повешенный на них барьер неспособен удержать рвущуюся наружу мощь - слишком близко тело Альхэ к смерти, слишком много энергии это порождает. Выжить ведь нужно любой ценой. Где-то на краю слышимости Анктар различает хриплый вой своей химеры, нужна еще пара минут, но силы уже на исходе. - ...и есть только Я - и моя Воля. Старые как мир слова кланового девиза, принесенные Анктар еще из мира-прародителя, срываются с губ сами - и щиты не выдерживают. Для людей все это будет похоже на взрыв газа - хотя откуда бы ему взяться в этих небогатых домах? - но ей уже все равно. Ласс теряет контроль: лопнувшее плетение ударило по нему, лишая возможности пользоваться даром. Менталист стремиться убраться подальше, а все его марионетки оседают во дворе горой трупов. Альхэ падает на колени в кровавую лужу, после и вовсе заваливаясь на бок. У нее больше нет силы даже на то, чтобы держать глаза открытыми. Где-то сверху слышен знакомый голос, она точно знает, кто это. Руки, тормошащие ее, горячие, живые, человеческое сердце бьется мощно. Она точно знает этого смертного. Граница миров вокруг нее становится все тоньше, она видит за закрытыми веками, как Мараева стоит напротив колбы, в которой плавает точная копия ее, Альхэ, собственного тела, только более молодая, здоровая, не искалеченная приключениями и вживлением подавителей. И в то же время через эту картинку проступает забегающий в гостиную к Юсупову Карамора. Точно, вот откуда она знает этого человека... Рот наполняется кровью, то ли своей, то ли чужой - уже не так важно. Уже бессмысленно. Пальцы целой руки отталкивают запястье от лица. Незачем. Она не различает слов, но отчетливо слышит, как в голосе Феликса появляются истерические нотки. - Передайте ему, чтобы жил дальше. Иначе я его и на том свете достану, понятно? Связь с тем, новым телом все крепче, воронка родного мира затягивает ее все мощнее, голоса вампира и человека растворяются. Вокруг только тишина. Зато тело больше не болит. Тепло. Мягко. Альхэ открывает глаза уже в доме Лады Мараевой. Нет, Виттор Анктар - сейчас женщина осознанно не прячется под человеческой маской. Дышать удивительно легко, только сила едва откликается на зов. - А Чайка? - первое, что спрашивает пришедшая в себя преобразовательница. - Как ни странно, его перетянуло за тобой. Твой отец что-то намудрил, раз такое стало возможным. Как ты себя чувствуешь? - Как будто жизнь меня поимела. - И не поспоришь с этим... - Как ты запустила капсулу? Мне казалось, они все пришли в негодность еще тогда. - У меня была своя под боком. Да и мать кое-что про них рассказывала, я умею оживлять такие артефакты. О, узнаю этот взгляд. Расскажу, когда хотя бы сидеть сама сможешь. Спи. Тебе некуда спешить. * Около года спустя - Я рад, что ты начала выезжать на конференции. По правде говоря, твое исчезновение нас напугало, - Артур Тана помог Альхэ спуститься со сцены. - Спасибо. Я тоже этому рада, не думала, что меня может так подкосить, все-таки здоровье у меня всегда было завидное. - Ну, никто от такого не застрахован. Пойдем, Игорь тут для исследования нового мира спонсоров нашел, и по ту сторону тоже. Заодно познакомишься, да и твое мнение потом послушать будет интересно. Анктар кивнула, позволяя себя увести, опираясь на локоть химеролога. Новое тело уже неплохо слушалось, но все-таки слабость еще периодически ее накрывала. У фуршетного стола стояла компания, показавшаяся преобразовательнице уж слишком знакомой. Особенно когда светловолосый мужчина, одетый по последней - и достаточно эпатажной - моде развернулся к ним. - Признайтесь, вы счастливы нас видеть! На Альхэ лукавыми глазами смотрел Феликс Юсупов собственной персоной. Вот значит, куда нашли проход.