Drabble Collection Haikyuu

Цукишима вздрогнул и мгновенно проснулся, когда его рука соскользнула и ударилась о парту. Он правда сдерживался из последних сил, однако сон и монотонный голос старого препода делали свое дело. Плюс ко всему тот факт, что теперь спал он от силы часа три также сказывался на его состоянии. А как тут выспишься, когда во сне ты видишь своего горячего препода и просыпаешься на утро с каменным стояком в штанах? Вот и Цукишима не знал, а потому уже вторую неделю ходил с огромными мешками под глазами и прескверным настроением. Лекция закончилась, и парень пулей вылетел с аудитории, тут же столкнувшись с объектом своих сексуальных фантазий и причиной бессонных ночей. Более того, парень умудрился разлить на брюнета кофе, который тот нёс в своих руках. — Цукишима, я понимаю, что с лекций Ямада-сана хочется сбежать как можно скорее, но стоит быть аккуратнее. Цукишима уставился на молодого человека, глупо хлопая глазами. И это все? Он не наорет? Не влепит выговор? Блондин всегда считал Куроо неконфликтным человеком, так как видел как тот мастерски умеет сглаживать разгорающиеся конфликты, возможно он даже проходил какие-нибудь психологические курсы. А в его возрасте уже можно иметь два образования? Сколько ему там было? Около 25? — Цукишима? — брюнет все ещё стоял напротив парня в ожидании ответа, рубашка тем временем полностью промокла, прилипнув к телу. Взгляд Кея ненароком соскользнул вниз, где испорченный элемент одежды уже просвечивал рельефный торс мужчины. Парень сглотнул и все же заставил себя поднять взгляд и произнести хоть что-то: — Простите, Куроо-сан, мне правда очень ж-жаль… — Все в порядке, до следующей пары ещё есть время, рубашка успеет высохнуть, — Куроо выкинул пустой стаканчик в ближайшую урну, сунул портфель под мышку и принялся аккуратно закатывать рукава. — Вы будете в мокрой рубашке до конца дня? — А что? Хочешь предложить мне свою? Цукишима покраснел пуще прежнего и мысленно дал себе оплеуху. Какого черта он ведёт себя, как влюблённая девчонка с письмом в руках, это совсем на него не похоже. И кажется он опять слишком долго молчит, так как людей в коридоре становилось все больше и их потихоньку начали отталкивать к окну и автомату с напитками, однако Куроо терпеливо стоял в ожидании ответа. Не до конца осознавая, что и зачем он делает, Цукишима вручил своё худи, которое висело на его шее, в руки профессору и постарался как можно скорее ретироваться. — Это конечно очень любезно с твоей стороны, но я не смогу вести лекцию на тему истории зарождения ренессанса в худи с графическим рисунком. Кстати, крутое аниме, мне понравилось.— Куроо расправил толстовку насколько позволяло пространство, однако Цукишима успел ее выхватить и ядовито прошептать: — В таком случае рассказывайте о Боттичелли с огромным пятном на рубашке, это гораздо лучше. Куроо хотел уже было взять предложенную толстовку, однако поток людей стал лишь больше, кто-то из студентов толкнул Куроо, видимо приняв за одного из своих. Когда мужчина поднял глаза, то Цукишима уже скрылся в толпе. ♡ — Выглядишь хуже, чем обычно. Цукишима смерил друга безразличным взглядом и пригубил немного кофе из чашки. Ямагучи предложил встретиться и отметить первый день учёбы в кофейне неподалёку от университета. — Чего не скажешь о тебе, с чего вдруг такой радостный? Сам же мне ныл, что вашу группу расформировали и придётся по новой со всеми знакомиться. — Так и есть, но, как я всегда говорил, все, что ни делается, — к лучшему, Цукки, просто новые ребята тоже неплохие, вот и все, правда. Парень ещё несколько минут изучал друга и спросил: — Завтракал сегодня? — Да. — Чем? — Тамагояки с сыром. — Какая была первая пара? — Веб-дизайн. — Сколько тебе лет? — 19. — Как его зовут? — Терушима Юджи. Кей победно ухмыльнулся, смотря на друга с превосходством, и фыркнул: — Всегда срабатывает. Ямагучи насупился и отвернулся к своей тарелке с пирожным, однако через пару минут все же сдался. — Цукки, ты его просто не видел. — И слава Богу, тебе всегда нравятся какие-то отморозки или извращенцы. — Ничего подобного. — Кираури на вечеринке у Ячи подошел к тебе с бананом и собирался показать как он его прикончит за два укуса. Мне продолжить эту историю? — Он мне особо и не нравился. — А, то есть, когда на утро я обнаружил, что его идиотский подкат сработал, это не считается? — Подумаешь, у меня по крайней мере хоть кто-то был, в отличие от не-ко-то-рых, — произнёс парень по слогам и на последней букве ткнул Цукишиму пальцем в лоб, — сам бы присмотрелся к кому-нибудь, не верю, что на твоём факультете нет горячих художников, готовых насадить тебя на свою кис… — Ямагучи, ради Бога, заткнись. — Ах да, ты у нас предпочитаешь мальчиков постарше. Как там звали твоего препода, из-за которого ты похож на зомбаков из The Last Of Us. Кажется Куроо Те… Кей успел мгновенно зажать парню рот, Ямагучи облизнул чужую руку и захохотал. Цукишима с отвращением вытер чужие слюни о футболку друга и одним глотком допил остатки кофе. Заметив изучающий взгляд друга, Кей напрягся: — Чего ещё? — Твои губы, опять кусаешь их, все в ранках. Цукишима закатил глаза, однако принял из рук парня гигиеничку, которую тот достал из рюкзака. — Между прочим, твой будущий партнёр тебе за это спасибо не скажет. Не всем нравится целоваться, чувствуя вкус крови на губах. — Если у меня и появится парень, то он однозначно будет мазохистом, раз решит встречаться со мной. Так что кровь на губах уж точно будет смущать его в последнюю очередь. — Цукки, ты наконец решил признать свой невыносимый характер? Это точно ты или твоя искусно сделанная копия? Ямагучи принялся дергать парня за щеки. Как бы блондин не старался выглядеть серьезно, парень не выдержал и рассмеялся. — Он ещё и смеётся, ну точно копия. Я бы даже сказал люкс-копия, меня все устраивает, обмен не нужен, — получив небольшой толчок в плечо от друга, Тадаши рассмеялся вместе с ним. — Цукки, это он. Парень начал оглядываться в попытке понять что за «он». Однако их уже успели заметить. — Ямагучи-кун, рад снова тебя видеть, — русоволосый парень остановился прямо напротив них, облокотившись на столик. — Да, вот решил отпраздновать первый учебный день. Кстати познакомься — Цукишима Кей, мой лучший друг. Цукки, о Терушиме я тебе уже рассказывал, — блондин сумел сохранить невозмутимость, в то время как Тадаши начал яростно теребить рукав его рубашки под столом. — Рад знакомству, — Терушима улыбнулся, и Кей успел заметить его проколотый язык и мысленно ухмыльнуться. «Кое-кто не изменяет своим кинкам» — Взаимно. Пока парни переговоривались о чем-то своём, Цукишима обратил внимание на время и понял, что если не поспешит, то точно опоздает. — Ямагучи, думаю я оставлю тебя здесь. Приятно было познакомиться, Терушима-сан. — Да, конечно, Цукки, удачи! Русоволосый в ответ просто кивнул и занял освободившееся место подле Тадаши, в то время как Цукишима накинул на себя джинсовку и выскочил из кофейни. ♡ Цукишима старался тихо пройти к своему месту, однако остаться незамеченным у него не удаётся. — За сегодняшний день я успел дважды убедиться, что опаздываете вы на лекции с таким же успехом, как и сбегаете с них. Однако я думал, что лекции по истории искусства вам хоть немного интересны. Что ж, проходите. Цукишима ничего не ответил и быстро занял первое свободное место. Стараясь не смотреть на преподавателя, Кей достал тетрадку и принялся записывать конспект. Что бы там ни говорил профессор Куроо, его лекции были единственными, которые Цуккишима посещал с удовольствием. И нет, не потому, что на них он получал больше материала для своих снов, хотя без этого тоже не обходилось. Сколько раз Кей ловил себя на том, что заглядывается на Куроо. Его походка, такая аккуратная и изящная, руки, которые он постоянно оголял, закатывая рукава своей рубашки. Кстати о рубашке. Цукишима не обратил внимания, когда зашёл, но сейчас понял, что профессор переоделся. Думать у кого и где он взял запасную рубашку не хотелось. — Большой вклад в развитие книжной миниатюры в Нидерландах внесли братья Губерт и Ян ван Эйки. Ян ван Эйка считают основателем масляной живописи… Цукишима добросовестно записывал конспект, ловя каждое слово профессора. Каждое слово, которое отскакивало у Куроо от зубов, не заставляя сомневаться в его профессионализме и преданности своему делу. Было видно, что Куроо получает удовольствия от того, что он делает. Оторвав взгляд от чужих губ и подняв его немного выше, Цуккишима заметил, что профессор по всей видимости закончил свой монолог и теперь смотрел на Кея, пока все остальные дописывали последние сказанные преподавателем слова. Секунд десять длились их гляделки, пока Куроо не отвёл глаза, вернув взгляд аудитории. Однако Цукишима успел заметить, как чужие губы тронула небольшая ухмылка. Этот засранец застал его на разглядывании и теперь издевался? — К середине 15-го относится и начало Возрождения Франции, на ранних стадиях еще тесно связанного с готическим искусством, — тем временем продолжал Куроо. Цукишима упрямо старался не поднимать глаза, однако вновь его взгляд был прикован к чужим губам. Чертова привычка Куроо облизывать губы выводила Кея из себя. А эти руки? Какого хера он всегда закатывает рукава? Хвастается мышцами? Цукишима невольно сравнил подкаченное тело со своим собственным. Кея нельзя назвать совсем уж худощавым, но Куроо он явно уступал. Руки, которые прекрасно бы смотрелись на теле Кея, губы, которые так и манили попробовать их на вкус. Он не заметил, как новь яростно начал кусать свои собственные. Конечно они будут кровоточить, а как иначе. Он пытался вспомнить как давно это началось? Неужели ещё с первого курса? Однозначно да. Куроо с самого первого дня привлёк внимание Цукишимы, когда декан представила его в качестве их куратора на первом курсе. Кей точно свихнувшийся мальчика, у которого слишком поздно заиграли гормоны. Услышав звонок, блондин на автомате подорвался с места, на пути засовывая тетрадку в рюкзак. — Цукишима, останься ненадолго. Парень остановился как вкопанный и медленно подошёл к столу профессора, пока тот что-то отмечал у себя в журнале. Куроо дождался, пока аудитория полностью опустеет и последний студент закроет за собой дверь, и поднял свой взгляд прямо на Кея. Мурашки побежали по спине, однако сохранять невозмутимость Цукишима всегда хорошо умел. — В следующее воскресенье пройдёт конференция в Канто, не хочешь поучаствовать? Всегда хорошо умел сохранять невозмутимость, правда? Ничерта подобного. Маска тут же треснула и Цуккишима не сумел скрыть своего изумления. Вопрос действительно его озадачил. — Не вы ли в самом начале лекции сказали, что из меня не самый лучший студент? — Я сказал по-другому. — Но подумали именно так. Я умею читать между строк, — Кей вздрогнул, когда Куроо едва слышно рассмеялся над его словами. Смех вышел негромким, однако предательские мурашки вновь побежали по телу парня. — Умеешь читать между строк? Хорошее качество. Не сочти за хвастовство, но могу тоже самое сказать о себе. Хоть ты и сбегаешь с лекций самым первым, а на семинаре, не дай Бог, поднимешь руку, я вижу, что ты не жалеешь о выборе своего направления. Когда столько лет без передышки изучаешь свой предмет, то сразу заметишь такого же фанатика. — Это и есть тот самый хваленый профессионализм, о котором все говорят, стоит упомянуть вас в разговоре? — А ты часто упоминаешь меня в своих разговорах? — Профессор встал и подошёл к Кею, облокотившись на стол, — кто-то называет профессионализмом, кто-то мазохизмом, — теперь дыхание Куроо обжигало щеку Цукишимы, однако тот не спешил отодвигаться. — Так значит, — парень прочистил горло и смог вернуть себе четкий голос, — вас можно назвать мазохистом? Тецуро аккуратно повернул голову и встретился взглядом с Кеем, который безуспешно пытался вернуть на лицо маску невозмутимости, и усмехнулся. Придвинувшись ещё ближе, брюнет провёл языком по чужим губам, слизав капельки крови, в то время как Кей просто замер и не шевелился. — Можно сказать и так, Цу-кки, — брюнет прикусил мочку уха и отстранился, не сумев сдержать улыбки, когда на лице Цукишимы отразилось понимание. «Этот засранец подслушал наш с Ямсом разговор»,  — подумал Кей, однако больше его удивил тот факт, что он его не заметил. — Я умею неплохо скрываться в толпе, — подсказал Куроо, видимо угадав чужой ход мыслей. — Как и читать чужие мысли, я полагаю? — Как видишь, у меня много талантов. С одними ты уже знаком, — парень наконец отодвинулся, садясь за стол, — а с другими тебе ещё предстоит познакомиться. Цукишима все еще стоял, тупо уставившись на Куроо, который тем временем вернулся к своему журналу, как ни в чем не бывало. — Вы можете идти, Цукишима, — впервые на памяти Кея брюнет обратился к нему на «вы», при этом не отрывая головы от своих замёток. Блондин стиснул зубы и направился к двери. Напоследок повернувшись и кинув последний взгляд на Куроо, Кей заметил как тот улыбался, по-прежнему что-то записывая. Парень вышел из аудитории, предвкушая, что год обещает быть интересным.