Коты и собаки разных пород

Каждый раз погружаться в крио было неприятно, болезненно, но при этом спокойно. Нет указаний от Высочайшего, нет бесконечных процедур, нет… ничего. В этот раз, по прибытию на базу, Солдата, вопреки ожиданиям, не обнулили, а выдали задание провести тестовые тренировки с командой Страйк и командиром Броком Рамлоу лично для проверки слаженности действий в перспективе на дальнейшую работу вместе. Завуалированное, но совершенно четко читаемое задание – Солдат должен проверить, насколько подходит агент Рамлоу и его команда для такого важного задания. Ежедневные подробные отчеты – были нормой, как и контроль за дыханием и частотой сердечных сокращений. Солдат был насторожен, не желая… стараясь? Да, это правильнее – он старался сделать всё, чтобы не показать, как сильно ему хочется получить в кураторы Брока Рамлоу. Его отряд тоже был лучшим из всех, кого Зимний тестировал, но главное – этот человек. Излишне акцентировать внимание было опасно и давалось очень сложно, ведь одно присутствие Брока Рамлоу, который, даже узнав всю правду о Зимнем Солдате, не перестал относиться к нему как к человеку, пробуждало в нем такие редкие и такие ценные эмоции. С одной стороны, эмоции дестабилизировали состояние Солдата, но с другой – позволяли чувствовать себя чем-то большим, чем просто оружие, что противоречило всем вбитым в него инструкциям... И вопреки привычной осторожной недоверчивости, Зимний Солдат не смог справиться с непонятно откуда возникшим желанием впечатлить командира Рамлоу своей исполнительностью, силой и умениями. Солдат стал вести себя идеально, не срываясь и не допуская даже малейших просчетов, вот только как бы он ни старался, но во взгляде карих глаз уже не вспыхивал огонек азарта, резко потухший во время первого наблюдения командиром Рамлоу за стандартной процедурой проверки состояния. С лица нового куратора в тот момент словно стерли все эмоции, а яростный и боевой азарт сменила сдержанная, холодная вышколенность дрессированного пса. И больше не было того недавно испытанного удивительного ощущения единения, синхронности и взаимопонимания. Словно он, Солдат, чем-то оттолкнул нового куратора от себя, чем-то разочаровал… Тем, что Солдат не человек? Но нет, не было никакого пренебрежения или страха. Тем, что Солдат сделал что-то не так? Но что и когда? Ведь Солдат старался изо всех сил. Или, может, тем, что Рамлоу назначили куратором Солдата, а тот этого не хотел?.. Этот вариант казался ближе всего к истине, что вызывало горечь и какое-то неуютное ощущение. Рамлоу сторонился Солдата, избегая приближаться лишний раз, ставил в напарники других бойцов, словно пытаясь свести все близкие контакты с Солдатом к нулю. Больше ни разу не становясь плечом к плечу, как при первой встрече, впрочем, объективной необходимости для подобного не предоставлялось. Все миссии носили одиночный характер, где роль команды поддержки сводилась к минимуму: доставка и контроль выполнения. Будь на месте команды Рамлоу другие, тот же Макнейр, Солдат уже не раз бы взбрыкнул, нашел бы повод и способ, чтобы «трагичный несчастный случай» оборвал им карьеру. Кому-то другому, но не Рамлоу. Чем сильнее Солдат старался приблизиться, завоевать расположение, тем холоднее и отстраненнее становился командир и что с этим делать было непонятно. Утешало только одно – Рамлоу никуда не денется. Высочайший УЖЕ принял решение назначить того куратором, а значит, Рамлоу ПРИДЕТСЯ контактировать с Солдатом максимально близко. Да, при этом контакте Солдату, скорее всего, будет больно и неприятно, но почему-то тот был уверен, что с этим куратором всё будет иначе, чем с другими. А может… Солдат сломался и поэтому думает о таких странных вещах? Но даже если он сломался, то его ожидания оправдались. Рамлоу, даже несмотря на очевидное дистанцирование, уже стал идеальным куратором, таким, о каком можно было только мечтать, если бы Солдат мог мечтать. Хотя… Отношение. Командир ни разу не назначил ему наказаний – да, Солдат ни разу не провинился, но для других кураторов примерное поведение не являлось достаточным резоном, чтобы отказаться от самоутверждения за счет не смеющего воспротивиться Актива. Редкая грубость и показательное взбадривание шокером, обычно в присутствии Высочайшего или под прицелом видеокамер и наблюдателей – не в счет. Солдат понимал значение конспирации и вынужденность подобных действий, да и тот же удар током всегда был минимального уровня и максимально коротким. Защита. Командир не подпускал к Солдату никого из «халатов» для опытов над ним без подписи или личного распоряжения Высочайшего. Медперсонал и техники, занимающиеся проектом «Зимний Солдат» оказались бессильны против «наглого», по их мнению, поведения солдафона, не понимающего высоких целей, для которых требуются разнообразные опыты на Активе. Жалобы Высочайшему на «попирающего их права» командира Рамлоу увенчались успехом лишь дважды – Александр Пирс не любил лишних склок и не желал тратить свое время на подобные мелочи. Особенно после того как попытка приказать Рамлоу предоставлять Зимнего Солдата на опыты по первому требованию разбилась о железобетонную уверенность куратора в своем праве курировать работоспособность Актива. Прямо так и заявил во всеуслышание: - Да без проблем, господин директор. Можете навсегда закрыть Актива в лаборатории, но тогда зачем я вообще здесь? - Агент Рамлоу, вы получили назначение и ваши обязанности… - поморщился Высочайший, и будь ситуация другой, а именно имейся у него замена Рамлоу на место куратора с такой же результативностью взаимодействия с Активом без единого срыва, но увы. Поэтому Александр Пирс снизошел до диалога, вот только Рамлоу такой милостью не собирался впечатляться, потому что еще не всё сказал. - Мои обязанности заключаются в том, чтобы данное «Оружие» было готово к работе и не сбоило. Но тут такая проблема, директор – я могу отвечать только за то, что могу контролировать. Либо я контролирую «Оружие», либо пусть из него стреляют другие смертники. Я не собираюсь полагаться на надежды и предположения умников, что очередная их затея не сломает Зимнего, а если и сломает, то ненадолго и не сильно. Насколько ненадолго и как несильно? И насчет обнулений – это не должно решаться в обход меня – потому что это мне приходится плясать вокруг овоща, в который Актива превращают, он же едва жопу от головы отличает! Какие миссии в этом состоянии? Без серьезных причин выжигать мозги – не только глупо, но и попахивает диверсией! Или Актив – подопытная крыса, или Зимний Солдат – оружие. В первом случае куратор не нужен, а значит, я и мой отряд больше не имеем отношения к этой е… к этому всему. Во втором случае – Актив будет предоставлен умникам только по вашему личному распоряжению, при гарантии, что миссий не предвидится, а «Оружие» не сломают окончательно, и учете того, сколько потом мне потребуется времени, чтобы снова откалибровать его под себя… - Вы не много на себя берете, агент Рамлоу? – от такого уверенного заявления Высочайший озадачился, но посверлив тяжелым взглядом равнодушного и спокойного Рамлоу, вдруг кивнул. – В чем-то вы правы, хотя манер вам, конечно, не хватает. Но что поделать, не всем дано… - тут Высочайших странно улыбнулся: - Хотя возможно именно это то, что необходимо на данный момент. Вам стоит в следующий раз соблюдать большую дипломатичность, агент. Но сегодня у меня хорошее настроение и я спущу вам вашу невоспитанность. - То есть халаты больше не будут лезть к Активу? – от наглости вопроса Рамлоу даже у Солдата по позвоночнику прокатилась ледяная волна, а стоявшие рядом охранники не из команды Страйк нервно дернулись к оружию. Высочайший хмыкнул. - Наглец, но везучий. Да. Просто так не будут. Только по личному моему распоряжению, после того как Я решу, что это необходимо. Вы удовлетворены, агент Рамлоу? - Полностью, директор, благодарю. - Ну-ну… кстати, скоро Актива отправят в крио, а вы получите новое и очень важное задание. И в ваших интересах будет с ним справится без нареканий. Вы меня услышали? - Так точно, директор… После этого знаменательного разговора, на который ни один из прежних кураторов не только никогда бы не решился, но даже не додумался бы, Солдата прекратили колоть экспериментальными составами и засовывать во всякие странные конструкции. Кроме двух одобренных Высочайшим процедур по взятию крови и пункции печени, причем максимально безболезненным образом – командир Рамлоу потребовал обезбол и пока его не получил, к Солдату не подпустил. И то, что медперсоналу пришлось долго искать вариант действующего на непростого пациента средства, так как обычные его не брали, командира ни капли не волновало. Солдат тогда впал в ступор и был несказанно удивлен, когда умники всё же смогли найти комбинацию из трех препаратов, которые в сумме смогли свести болезненные ощущения к приемлемому минимуму. Так что Солдат действительно был прав в своих ожиданиях – командир Рамлоу оказался лучшим куратором из всех, кого он помнил! Привилегии. Командир в первые же сутки после назначения его куратором, осмотрел место пребывания Солдата вне миссий и, не стесняясь в выражениях, высказал всем свое очень нецензурное мнение. А потом, где силой, где хитростью, где официально взял и всё изменил. Место для сна, место для еды, место для очищающих процедур. Узкий лежак с тонким слоем поролона, покрытого клеенкой, сменился более широким и надежным, с толстым жестким матрацем и бельем. Настоящим гражданским бельем, а не многоразовой серой непромокаемой пеленкой, которая ему полагалась до этого и которую если и очищали, то ополаскиванием в душевой вместе с Солдатом! Простыни с неярким геометрическим узором, легкий очень мягкий плед уютного медового оттенка, ортопедический валик для сна с эффектом памяти, то есть подушка под голову! Настоящие! Угол, где за толстой решеткой спал Солдат вне крио, в считанные дни был расширен и кроме лежака там появился тяжелый, приваренный к полу стол с таким же массивным табуретом и… мини холодильником! Железная решетка дополнилась гипсовыми панелями, но не для усиления ее надежности, а отгораживая и создавая иллюзию приватности и личного пространства. Теперь это было похоже на комнату. Личную комнату Солдата! Комнату, где он мог удобно лежать, спокойно сидеть за столом, принимая пищу! Ну, пищу – это громко сказано, но в холодильнике теперь имелся запас протеиновых коктейлей и йогуртов, основное питание Солдата по-прежнему курировали медики, но даже их смеси стали... вкуснее? А еще в «личной комнате Солдата» теперь постоянно находился запас питьевой воды и ему больше не было необходимости напиваться впрок тайком или совершать тайные вылазки в ту же душевую, чтобы унять жажду. К тому же командир потребовал, чтобы душевая, в которой Солдата раньше быстро ополаскивали, была отремонтирована. Конечно, без шика или новомодных устройств вроде супер примочек в виде тропического душа, но... Но теперь по воле командира в душевой появилась новая плитка, новая сантехника, регулируемая температура воды, шкафчик для средств гигиены тела, волос и полости рта, объемный металлический пенал для одежды, полный чистых и новых комплектов поддоспешников и термобелья – и всё это только для него, Солдата! Такого для Солдата никто никогда не делал. Никогда. В этот раз в крио не хотелось. Совсем. Солдат даже рискнул составить отчет так, чтобы между строк читалась необходимость дальнейших тестов и дополнительных миссий для получения большей слаженности действий с новым отрядом поддержки. Но все его потуги разбились об планы Высочайшего. То важное и новое задание, о котором упомянул Высочайший без подробностей, и то, в чем это задание заключалось, Солдату совсем не понравилось. Нет, Солдату никто ничего не рассказывал, но ему хватило услышанных вскользь намеков и обмолвок. При нем часто говорили много чего важного, просто не воспринимая его как мыслящее существо. Никто не считал его человеком, кроме Рамлоу и его отряда, но те и сами мало что знали – их, как новичков, держали в информационном вакууме. Своеобразный испытательный период. А вот Солдат смог сложить из этих крошек условно цельную картину, которая его разозлила. Командира Рамлоу на время заморозки Солдата собирались использовать на другой миссии с ДРУГИМ суперсолдатом! Как так? Это ЕГО команда поддержки, Высочайший сам назначил их в группу поддержки Солдата! А теперь… было ясно, что отныне, как только Солдата будут отправлять в крио, Рамлоу будут забирать для других дел и других суперсолдат. А вдруг Высочайший решит, что Рамлоу вообще лучше работать с каким-то другим суперсолдатом, и совсем заберет его у Солдата? Нет, в этот раз Солдату совсем не хотелось в крио, но он ничего не мог с этим поделать. Совсем ничего. Пока. Солдат до последнего смотрел на Рамлоу, пока не перестал себя осознавать. Это было так правильно, смотреть на Рамлоу. Правильно, что сам Рамлоу тоже смотрел на него. Как и тогда, когда по инициативе медтехников, решивших что-то там проверить его в первый раз обнулили при командире – это было перед одной из миссий. От этого обнуления, как и всех последних, эффекта не было, ну кроме боли и некоторой дезориентации. Но в этот раз Солдат его перенес намного легче, хотя, может, ему так показалось. Хотя нет, не показалось. Стоило только проморгаться после бесконечно болезненного удара тока, как первое, что Солдат тогда увидел – это командир и тревожный взгляд темных внимательных глаз, так красиво отцвечивающих медом на свету. Первое, что почувствовал – это тепло руки командира, не брезгливое, но теплое и успокаивающее. И это ощущалось так правильно, что пережитая боль почти мгновенно забылась, а дезориентация… это временно. К тому же никому не стоит знать, что обнуления больше не действуют, что Солдат почти больше не забывает, пусть не сразу, но восстанавливает выбитое из головы током. Никому не надо знать, разве что… Нет. Пока нет. Солдат придержит эту информацию до следующего раза, до выхода из крио. И Солдат очень надеялся, что при пробуждении первым, что он увидит, будет командир…