Особо опасная красотка

Очнувшись, Гелла не сразу поняла, что находится в квартире. Девушка лежала на диване, в знакомой ей гостинной, и, хоть голова по-прежнему кружилась петербургским вальсом, она нашла в себе силы приподняться с дивана и разглядеть окрестности родной квартиры. В глазах всё плыло, и вампирша, неразборчиво мямля себе под нос, водила своими прищуренными глазами по всей комнате. В её голове периодически проскальзывали назойливые словечки, либо шутеечки Мастера, а иногда и всё сразу! Сатанинский пасынок повёл себя уж слишком смело, не говоря уж про его упёртость и вседозволенность. — Голова, моя голова… Как я попала сюда? — едва слышно шептала она, опираясь локтем левой руки о диван, а второй придерживая свою голову. — Я же точно помню, что была в подвале нашего дома, с этим умалишённым маньяком-писателем! Ох… Тяжко мне! — тоскливо воскликнула она последнюю фразу, после чего её взгляд случайно остановился на своём обнажённом теле. Шрамы и порезы всё так же покрывали тело девушки, однако больше не кровоточили, как прежде. — Брр! Даже вспоминать страшно… — так же невнятно пробормотала она, невольно передернувшись, как от отвращения, — хорошо, что крови больше нет… Хотя тело все еще побаливает, и некоторые порезы тоже. Уф… — она устало выдохнула, пытаясь уж окончательно привести мысли в порядок. Что ей делать теперь, после всего случившегося — Гелла не знала. А если этот псих опять к ней полезет? Такого допустить ни в коем случае нельзя! — Если бы у меня был выбор — переспать бы с ним еще раз или стать обычной смертной… Я бы выбрала второе! — так же в голос рассуждала девушка, погрозив кулаком куда-то вдаль, — так, я, кажется, решила! Я расскажу обо всем мессиру! Он поставит своего пасынка, этого ненормального изменщика, на место… В один миг Гелла почувствовала на кончиках своих пальцев приятный холодок, который постепенно стал распространяться по всему её телу. В этот момент, на лице вампирши засверкала милая улыбка, словно бы она испытала облегчение от собственных слов. Лёгкий холодок заставил служанку полностью прийти в себя, и она без особого труда села на диван. Когда Гелла прислушалась к посторонним звукам, ее вновь окутало подозрительное молчание: из прихожей не доносилось ворчание вечно недовольного демона — Азазелло; на кухне Бегемот не наминал свои любимые сосиски, при этом вечно отвратительно чавкая и разговаривая (не боясь при этом подавиться); даже радио перестало играть на фоне… Так куда же все подевались? Плавно встав с дивана, вампирша буквально парила над полом. Её рыжеватого оттенка кудри элегантно развивались на ветру, что поступал из открытой форточки. Подлетев к окну, она, сверкая своими зелёными глазами, потянулась к форточке, но вдруг её кто-то окликнул: — Не закрывай, пусть проветрится! Слегка содрогнувшись от неожиданности, девушка рефлекторно повернулась к источнику звука. И каково же было её удивление, когда в дверном проходе стоял кот Бегемот! Ей хотелось бы сразу расспросить его обо всем, но от растерянности она застыла на некоторое время, лишь распахнув глаза и приоткрыв слегка рот. Бегемот скрестил огромные лапища на груди и легко улыбался, умолкнув, кажется, ожидая от нее ответа. — Бегемот! — наконец подала голос горничная, продолжая таращиться на кота, — ты что здесь делаешь? Что происходит? Где все?! И… какого фига ко мне лез Мастер, забыв о Маргарите?! — Давай обо всем по порядку, — важно отозвался шерстяной, сделав успокаивающий жест. Правда вот только, Геллу он ничуть не успокоил… — Для начала мы разберёмся, в чём причина. — индифферентно промолвил кот, садясь на диван. — Присаживайся, Гелл… От столь спокойного и даже можно сказать уравновешенного поведения горничная потеряла дар речи! Дабы не начать ругаться с котом, она покорно села на диван, в ожидании нового разговора. — Ну, давай, рассказывай, — мурлыкая, произнёс Бегемот, кладя свою огромную чёрную лапу на подлокотник дивана, — как тебе результаты моего ритуала? Сумели приворожить Фагота? На его, казалось бы, любознательные и ни в коем случае не саркастические вопросики, Гелла лишь тяжко выдохнула, отводя от него взгляд. — Ой, я что-то не то сказал?.. — уже настороженно задался шерстяной паж, приставляя лапу ко рту. — Приворожить-то мы приворожили… — напряжённо молвила она, посматривая на товарища боковым зрением, — Однако твой ритуал явно пошёл не по плану! — Почему это?! — вдруг возмутился кот, уже насупив свою здоровую морду. — Я делал всё, как было написано в книге заклинаний! Ничего не знаю… — Да я бы так не сказала! Либо же… В твоей книге заклинаний что-то не то было написано! — уже срываясь, говорила вампирша, сжимая руки в кулаках. — Так, прекрати уже орать и объясни, что случилось! — строго потребовал котяра, вновь хмурясь. Гелла не сразу ответила. Несколько секунд она пыталась хотя бы немного подуспокоиться, чтобы разговаривать нормально и не так агрессивно, и лишь шумно вдыхала-выдыхала. — А вот и объясню! Вчера меня кадрил Мастер! У которого, как бы, Маргарита есть! — начала она пылко, сжимая руки в кулаках крепче, — подарил мне букет с ножами, вырубил и в подвале, можно сказать, изнасиловал… БРРРРР! — она вновь передернулась, — но в любом случае, у меня огромное подозрение, что в этом замешан ты со своими фокусами! Услышав пугающее признание Геллы, Бегемот едва не свалился с дивана. Он ещё несколько секунд потупил в стену, после чего сказал: — Ничего не понимаю! Я всё, абсолютно всё делал по книге. — тут он резко дёрнул своей лапой, после чего клацнул своими толстыми пальцами. — Видать мало, мало я практиковался… — разочарованно выдал Бегемот, чем лишь сильнее рассердил Геллу. — Ну блин, зашибись! — психанула вампирша, резко вскакивая с дивана. Она вновь стала парить над полом, а её глаза засверкали от злости ярче, чем до этого. — Я просила тебя приворожить мне только Фагота! Просила?! А остальные, чтобы обращали на меня внимание, как на Маргариту… Восхищались, задаривали дорогими подарками и не относились ко мне, как к какой-нибудь вещи!.. — внезапно она упала на колени и зарыдала. — Я просто не хотела быть блёклой тенью Марго. Ей постоянно доставалось всё то внимание, которого у меня никогда не было. Все относились ко мне, как к кухарке и горничной. А я ведь т-тоже женщина… Больше она не смогла ничего произнести — все слова потонули в бесконечном потоке слез. Бегемот молчал, лишь глядя на нее округлившимися глазами — ему было ужасно ее жалко, но он правда не понимал, что он сделал не так! — Гелл, я… прости, я что-нибудь придумаю! — пообещал ей он, пытаясь изо всех сил надеяться, что у него действительно хоть что-нибудь получится, — я помогу тебе… Он подошел к рыдающей подруге и пробовал поднять ее с колен, но та лишь оттолкнула его. — Спасибо, ты мне уже достаточно помог! — рявкнула она с непрошедшей злостью. — Пойми, что касается снятия данных чар, мне понадобится куча ингредиентов, правильное заклинание, а возможно, даже опытная ведьма! Для этого нужно определённое время. — успокаивающе говорил Бегемот, стараясь оставаться спокойным, хотя в данной ситуации сохранить спокойствие было куда сложнее. — А что касается Мастера, он всегда был чудаковатым идиотом. — И Маргарите он тоже дарил цветы с ножами?! — вспылила вампирша, поражаясь спокойствию и логике Бегемота. — Ты меня за дуру держишь, или что? Я просто не понимаю… — Нет, нет, нет! Как ты вообще могла про такое подумать?! — перепугался Бегемот, размахивая перед ней своими здоровыми лапами. — Я не знал, что всё пойдёт через жо… ой, через одно место! Вот буквально вчера я летал на собрание ведьм. — Зачем это? — хмуро и, на самом деле, без особого интереса вопросила Гелла, поднимая взгляд, как вдруг кое-что поняла: — а, так вот, куда ты пропал! А что же насчет остальных? — Не перебивай! Я… я летал на собрание ведьм, там искал нужные ингредиенты. — Ингредиенты ДЛЯ ЧЕГО? — уже немного саркастично вопросила девушка, по-прежнему не вставая с пола. — Не перебивай, говорю! Ингредиенты для того, чтобы снять этот ритуал, точнее, его чары… — задумчиво произнес Бегемот, делая такой же задумчивый взгляд, устремляя его куда-то в потолок. — Ну, и что сказали? — настороженно вопросила вампирша, затаив дыхание. — Ооооооооооо, — протянул Бегемот, словно бы это была невыполнимая миссия. — много чего! Для снятия данных чар мне понадобятся ингредиенты, которые по ведьминской книжке весьма редки. Однако, если это опытная ведьма, то бояться нечего! — уверенно добавил Бегемот, отмахиваясь лапой от подруги. — Ну, а что за ингредиенты-то?! — уже нетерпеливо задалась она, при этом хватая товарища за передние лапы. — Говори! — Успокойся, нервозная моя. — малось грозно отозвался он, при этом насупив свою морду. — Уж если я заварил эту кашу, то мне придётся её расхлёбывать… — тоскливо добавил он, отворачивая свой стыдливый взгляд от сатанинской горничной. — А что насчёт ингредиентов, то нужно следующее: клык векового оборотня с пепельно-серым окрасом, на чьём лбу красуются три чёрных ромба! Потом, кулон из синего стекла, которая носит самая сильная и мудрая ведьма, живущая в Британии. Затем нужен распущенный цветок Луноцвета, ну и по мелочи там… Череп краснокожего дракона, правая передняя лапа саблезубого тигра, что вымер много миллионов лет назад, и волосы того, кто решил отказаться от столь сильного приворота. От перечисленных ингредиентов Гелле стало дурно. У неё вновь закружилась голова, после чего она едва не упала в обморок! Вовремя заметивши это, Бегемот пулей подскочил к оторопевшей подруге и протянул ей стакан воды, что внезапно появился из воздуха. — Вот это… ну нифига себе! — пытаясь подобрать цензурное предложение, заговаривалась Гелла. — Это точно затянится на несколько лет вперёд! И да, что насчёт цветка… правильно говорить не «распущенный», а «распустившийся»! Грамотей ты наш!.. — Ну подумаешь, ошибся, произнес неправильно! — обиженно буркнул Бегемот, вновь отмахиваясь, — ну а что насчет волос-то? — Волосы нужны, говоришь? Вы все меня так скоро лысой сделаете! — огрызнулась в ответ девушка, кое-как вставая наконец с пола, скрещивая руки на груди, — ну ладно уж, дам я тебе свои волосы… — сделав недовольный взгляд и такой же недовольный выдох, она с помощью магии взяла у себя небольшую прядь волос. — Благодарю вас, мадмуазель~ — шутливо промурчал кот, принимая от вампирши длинный кудрявый локон рыжего цвета. — Вот увидишь, мы сделаем всё так, как ты и хотела, и ослабим мощные излучения любовной магии. — Ага, только смотри, чтобы те мужчины, которые в меня так сильно влюблены, не захотели меня внезапно укокошить к чертям собачьим! — тоже шутливо, но уже с нотками строгости в голосе произнесла Гелла, грозя шерстяному пажу длинным указательным пальцем. — Все будет хорошо, — спокойно и с улыбкой уверил Бегемот, но, как можно легко понять, Геллу он не до конца уверил, — так, а сейчас мне надо бы опять отправиться на поиски ингредиентов! — он виновато развел лапами, однако у вампирши создалось ощущение, что он рад уже поскорее закончить разговор. — Подожди! — вдруг остановила его она, машинально придерживая его за плечо, — ну, с тобой-то все понятно… но все остальные-то куда делись, ты не знаешь?! — Знаю, — хвастливо выдал Бегемот, пряча свои огромные лапы за спиной, — готовятся к приближающемуся балу, он грядет в эту самую ночь! Лишь где находится Маргарита, мне неизвестно!.. Оторопевшая Гелла вновь не смогла ничего ответить коту, она только и сумела открыть рот, однако не проронила ни слова. Этой же ночью должен был состояться очередной, но в то же время грандиозный Великий Бал Сатаны! «Хм… Странно, — промелькнуло в голове служанки, и она, приняв задумчивую позу, устремила свой взгляд в пол. — Обычно, мессир предупреждает нас об этом заранее. И что же это за повод, чтобы вновь созвать всех демонов и нечисть, а также организовать очередной шабаш ведьм?..» — Бегемот! А что за бал-то? Ой, ну точнее, в честь чего? — вопросила она, поворачивая голову в изначальное положение, однако кота в комнате больше не было, — аргх, да вот ведь негодник шерстяной, уже исчез! В голове было столько новых мыслей и информации, и Гелла, тяжело выдохнув, уселась обратно на диван. Ее волнение, как ни странно, лишь усилилось — теперь она волновалась из-за этого неожиданного бала, о котором ее не предупредили, так еще и нервничала из-за того, как бы у неумехи Бегемота получилось вернуть все на прежние места. Зная его, она очень сомневалась, что все получится, пусть и надеялась на это изо всех сил… Внезапно в проходной послышались чьи-то тяжёлые и весьма не торопливые шаги. Вслед за шагами горничная вдобавок услыхала лёгкое постукивание трости об старый дубовый паркет. И гадать не надо было, ведь она прекрасно знала, что лишь у одного жильца квартиры номер пятьдесят имелась трость! Она тут же подскочила с дивана и ринулась к дверям гостинной. Воланд вёл себя на удивление спокойно и даже не обращал никакого внимания на свою служанку. Стоя перед зеркалом, Сатана с никогда не сменяющимся хмурым выражением лица расчёсывал свои волосы. Вслед за Дьяволом в комнате очутились Коровьев и Азазелло. Оба буквально перебивали друг друга, докладывая Повелителю Тьмы о грядущем бале: — Мессир! Мессир! Я не могу поверить своим ушам! — восторженно вскрикивал Коровьев, часто подпрыгивая вверх от сильной радости. — Вы решили устроить такой грандиозный бал в честь нашей любимой Геллушки! О, как я ей восхищаюсь! Она божественна! — Да, да, она просто великолепна! — подтвердил слова товарища вечно ворчливый Азазелло, но, словив недовольный взгляд мессира, оба демона-прислужника тот час же умолкли! Гелла лишь вытаращила глаза, уже устав всему удивляться. Так это что получается… в честь нее уже решили и закатить бал?! Конечно, в другом бы случае девушка этому и порадовалась, это было бы для нее очень приятным сюрпризом. Но… После всего того, что с ней произошло, ей стало страшно не на шутку, и она нутром чувствовала, что что-то не так… — Я и без вас знаю, как она великолепна! Ведите себя посдержанней и культурнее! — строго, но величаво говорил Дьявол, не менее строго оглядывая обоих. — Сегодняшний бал должен быть таким шумным и оживлённым, как никогда раннее! — восторженно выдал Сатана, негромко топнув своей правой ногой, всё ещё стоя перед зеркалом. — Убедитесь, чтобы всё было идеально! И проследите, чтобы мой сын вновь не учудил какую-нибудь фигню!.. — Слушаемся, мессир! — в один голос прокричали клетчатый и рыжий демон. После чего они оба испарились в воздухе… Все так же не замечая шока Геллы (в прочем, как и ее самой), Воланд остался у зеркала, все так же молча и с сосредоточенным спокойным лицом расчесывая и поправляя волосы. Девушка же, услышав последнюю фразу про Мастера, тут же вспомнила, о чем она хотела поговорить с мессиром! — Мессир, мессир! — невольно позвала она, буквально подлетая к нему, чувствуя, как едва ли не дрожит от волнения. Увидев ее, тот расцвел в улыбке: — А, Геллушка! Очень рад тебя видеть! — Я вас тоже, мессир. — смущаясь, молвила ведьма, отводя свой смущённый взгляд в сторону. — У меня к вам весьма серьёзный разговор… Заметив сильное напряжение со стороны своей горничной, Воланд положил свою трость между широкой вешалкой и зеркалом. — О чём ты хотела поговорить со мной? — обеспокоенно вопросил мужчина, пряча расчёску во внутренний карман пиджака. Гелла словно бы только сейчас поняла, насколько же ей стыдно после недавнего инцидента. Она по-прежнему смотрела в сторону, однако чувствовала внимательный и обеспокоенный взгляд Воланда, который, как ни странно, немного бодрил ее. — Ваш сын… Мастер… он… — начала наконец она, сжимая от нервов руки в кулаках, все так же не смотря на мессира. — Что? Что «Мастер»? — по-прежнему обеспокоенно спросил тот, не сводя с нее взгляду. Вампирша молчала, она пыталась держать себя в руках изо всех сил, но все же почувствовала, как по ее щекам медленно ползут горячие слезы… Ей было чересчур стыдно и неприятно это вспоминать, она и подумать не могла, что Мастер — пусть и чудаковатый, но все же ее друг — мог так с ней поступить… — В-ваш сын, он… — Гелла пыталась не заплакать, но дрожащий голос и дёрганная от волнения мимика не давали ей покоя! Её глаза лишь сильнее начинали слезиться, а говорить становилось куда сложнее. — Что?! Что он натворил уже?! — в растерянности воскликнул Дьявол уже не своим голосом. — Ну что? Он кого-то обидел?! Или набедокурил, поди где-нибудь?.. Он положил свои сильные руки на ее хрупкие плечи и начал успокаивающе похлопывать. — Он… в общем… — Гелла набрала как можно больше воздуха в легкие и наконец выдала почти что на одном духу: — сначала он приставал ко мне, букеты с ножами дарил и все в его духе, ну вы понимаете! А потом в подъезде вырубил меня и перенес в подвал, и там мучал, кожу мою резал и волосы вырывал и нюхал, и и-изнасиловал!.. Произнеся все это, девушка, не выдержав накативших на нее эмоций, обхватила лицо ладонями и горько зарыдала. Услышав столь неприятное признание, Воланд сильно поменялся в лице. Теперешняя его эмоция была одновременно взбудораженная, ошарашенная и разгневанная! Только сейчас мужчина сумел разглядеть заживающие порезы на её теле. — Уж чего-чего… а такого от собственного сына я уж точно не ожидал! — ошарашенно и одновременно яростно произнёс Сатана, не зная даже, как реагировать на данную новость. — Клялся мне в вечной любви, говорил, что раз он прямой наследник Ада, то имеет право крутить романы с кем угодно! — взвизгнула вампирша, даже не думая успокаиваться. — Хотя у него есть Маргарита! Воланд вновь приобрел очень задумчивое лицо, но на сей раз не такое спокойное — его глаза так и бегали по сторонам. Он явно пребывал в раздумье, как же ему наказать пасынка, или, может… как искупить вину за него? — Не волнуйся, дорогая, я что-нибудь с ним придумаю… Будь уверена, он и пальцем тебя не тронет! — уверенно произнес он, вновь похлопывая свою служанку по плечу. — Хотелось бы надеяться… — уныло ответила она, вытирая слезы. — Что насчёт твоих порезов, у меня на этот счёт есть специальный крем. — после этих слов Воланд как-то невзрачно кинул свой взгляд в сторону дивана, — Присядем? На предложение своего тёмного господина Гелла одобрительно кивнула головой, при этом не произнеся ни единого слова. Её состояние вновь было подавленным, и даже бодрящий ветерок из форточки не сильно помогал ей прийти в себя! Она словно бы ощущала неприятные последствия после того самого ритуала. Присев на диван, Воланд сразу же полез во внутренний карман. Достав из него круглую коробочку мятного цвета, он молча передал ей. — Помажь все шрамы сейчас, и твоих ран как не бывало! — бойко выдал Повелитель Тьмы, пытаясь хоть как-то подбодрить свою служанку. — Х-хорошо, спасибо… — коротко, но благодарно ответила она, машинально кивнув головой, некоторое время рассматривая мазь, а потом открыла ее. Мазь была такого же мятного цвета и пахла чем-то легким и фруктовым. Пытаясь собраться с мыслями и больше не плакать, Гелла начала смазывать лечебной мазью все свои уже застывшие шрамы. Спустя уже четверть минуты все шрамы и вправду мигом затянулись, будто бы их и не бывало! Когда последний шрам наконец затянулся и пропал из виду, радости Геллы не было предела. Она одновременно и поражалась, и радовалась такому оперативному выходу из её плачевного положения! — А что насчёт Мастера, я не оставлю эту ситуацию без внимания. — сосредоточенно выдал маг, пытаясь успокоить свою служанку. — Он ещё поплатиться за свои поступки, неразумное дитятя!.. — Спасибо вам еще раз, я очень вам благодарна… И за то, что накажете его, и за мазь… — обессиленно произносила девушка, вновь опустив взгляд вниз. Заметив ее грустный изнуренный взгляд, Воланд ободряюще улыбнулся. — Ну не надо грустить, моя дорогая, впереди же еще бал. Будь уверена, я искуплю вину за своего сына~ — произнес он уже вдруг с некоей хитринкой в голосе, и Гелле в очередной раз стало не по себе от такого. Насторожившись, Гелла рефлекторно отодвинулась от своего тёмного предводителя, боясь его малость пошловатой интонации и игривого взгляда. Конечно, бал в её честь — довольно-таки неожиданный поворот, однако все эти игривые взгляды и неоднозначные намёки настораживали служанку с каждым разом всё сильнее и сильнее!.. Однако, зная сильного и мудрого мессира, она надеялась на то, что справедливый Сатана накажет своего оборзевшего пасынка, таким образом искупив вину перед своей служанкой. Пусть смертные и считали Воланда, как самое настоящее воплощения зла и хаоса, на самом деле, он помог многим обречённым на погибель душам, сделав их частью своей свиты и прислужниками. Он всегда добивался справедливости, весьма кардинальными методами, однако он прекрасно понимал одно! Люди — это и есть воплощения всех грехов на земле, и ничего, кроме зла, они принести в этот мир не могут!.. — Х-хорошо, спасибо еще раз… За поддержку… — крайне неуверенно отозвалась девушка, боясь смотреть ему в глаза, и сделала вид, будто не смущается его интонации и голосу. Может, это и к лучшему — изображать, будто ничего странного не замечает и ничему не смущается? — Всегда пожалуйста~ — тот мило улыбнулся, однако не сводил с нее любопытного взгляда, — надеюсь, ты готова к балу? Данный вопрос заставил Геллу сильно напрячься и задуматься. Если бы её предупредили об этом заранее, то она бы успела к нему подготовиться. Да и вид у неё сейчас был… мягко говоря — не очень. — Простите мессир, но… но я не готова к нему. — как-то заторможенно ответила Гелла, становясь всё более неуверенной в ситуации с балом. — Почему вы не предупредили меня заранее? Я хотя бы привела себя в порядок! У меня пряди торчат, как шерсть на дранной кошке! Ну вот куда я в таком виде пойду?! На это, не говоря ни слова, словно бы ожидал такой реакции, Воланд со все тем же задумчивым и спокойным лицом вдруг провел рукой по ее волосам. От такого жеста Гелла сильно вспыхнула, ощущая, как начинает дрожать и волноваться лишь по новой. — П-простите?! — вопросила она, надеясь, что в этом жесте не было ничего такого странного, и никакого намека. — Я просто пригладил твои волосы. Поверь, больше не торчат, — мужчина ободряюще улыбнулся, — теперь-то ты уж точно будешь первой красавицей на нашем балу~ Оторопев от такого жеста, вампирша не знала, как реагировать дальше, и что ответить Воланду. Сам же Повелитель Тьмы смотрел на девушку весьма улыбчиво и приветливо. Конечно, Воланд всегда был серьёзным и спокойным, однако на сей раз в нём что-то поменялось. Гелла ещё немного посидела, а потом вдруг резко обратилась к мессиру: — Но что же мне надеть? Разве, я пойду на бал в своём кружевном фартуке? — Ну что ты? Вовсе нет. — любезно ответил Сатана, закидывая ногу на ногу. — Как только ты явишься на бал верхом на метле, то тебя сразу же встретят две мои служанки. Они приведут тебя в порядок, сделают макияж, и всё остальное. Впрочем, тебе не о чем волноваться. — А… ну хорошо, — неопределенно ответила Гелла, в глубине души порадовавшаяся тому, что ее не заставили идти на бал в одном фартучке, — а во сколько, кстати, будет бал-то? — Да как обычно, в полночь, — улыбнулся Дьявол, рассматривая свою горничную и ее смущенное и растерянное лицо, и добавил тихо-претихо, очевидно, полагая, что девушка его не услышит: — самое романтическое время — это полночь…~ Сделав вид, что не услышала его, вампирша сделала свой взгляд как можно более задумчивым и произнесла: — А, ну да, точно, в полночь… Как я могла забыть… — она пробовала виновато улыбнуться, и у нее сделалось такое кислое лицо, будто бы она съела целый лимон. Заметивший это Воланд тут же испугался и мысленно пожалел о своих словах про романтику. Решив сделать более брутальное выражение лица, он уверенно положил одну руку на спинку дивана, а в другой руке автоматически появилась его трость. — И будь уверенна в том, что Мастер получит наказание. Однако, я пока так и не решил, какое именно… — задумчиво промолвил владыка хаоса, чьё лицо по-настоящему сделалось задумчивым. — Хорошо… — Гелла понимала, что дает вообще непонятные и короткие глупые ответы, однако ничего с собой поделать не могла. Она пыталась поддержать разговор хоть немного, чтобы не казаться такой напуганной и смущенной, и пробовала отбросить волнение в сторону и думать о хорошем — о том, что Мастера накажут, и о том, что Бегемот может ее расколдовать… — Готовься, Геллушка, — как-то двусмысленно, как показалось вампирше, отозвался Сатана, встал с дивана и исчез, очевидно, переместившись в свою спальню. «Неужели мессир туда же?.. — подумала она, нервно осматриваясь по сторонам. — Вероятно, эта любовная магия настолько сильна, что даже сам Дьявол потерял голову от моей красоты и привлекательности… Или это просто я накручиваю себя?» — засомневалась Гелла, уже не в силах отличить реальность от своих параноидальных мыслишек. Встав с дивана, девушка вновь подлетела к окну, но на сей раз она не стала закрывать форточку. Она просто уставилась на передний двор и проезжающие мимо их дома, автомобили. Она гадала, что случится с Мастером? Какое наказание он получит? И где, в конце концов, пропадает Маргарита?! «Надеюсь, с ней все хорошо… Пусть у нас с ней и были не особо хорошие отношения в последнее время, но мне ее очень жалко…» — тоскливо думала она, искренне надеясь, что у Маргариты все нормально. И что после того, как Бегемот снимет чары, Мастер вновь переключится на свою законную супругу.

***

Время неутолимо шло вперёд. Так проходила секунда за секундой, минута за минутой, час за часом… Горничная успела переделать всю работу по дому, которую ей поручил мессир. Девушка занималась лёгкой уборкой, лишь протирая зеркала и подоконники. За поливкой цветов и любимого фикуса мессира, в квартиру вновь заявились Азазелло и Коровьев. С ними так же был кто-то ещё, поскольку Гелла неоднократно слышала тихий басистый голосок. Кому конкретно он принадлежал, служанка так и не смогла понять, однако поняла одно — подготовка к балу шла полным ходом! «И с чего бы это вдруг, мессиру в честь меня бал устраивать? — малость недоверчиво подумала она, подозрительно посматривая в сторону прихожей. — Мессир никогда не устраивал бал впустую, для этого находился серьёзный повод! Однако, Маргарита же, как всегда, была исключением… Бла, бла, бла!..» — про последнее она подумала с такой злобой и завистью, что её выражение лица невольно скривилось. Поджимая свои острые клыки и щуря свои зелёные глаза, Гелла вновь стремилась обогнать своб соперницу во всём! Напрочь позабыв о недавно произошедшей ситуации с Мастером и неприятных последствиях. Решив все же воспользоваться тем случаем, когда бал назначен именно в ЕЕ честь, Гелла решила, что лучше ей ничего не стесняться и наслаждаться всеобщим вниманием, чего от нее и ждут. Ну, естественно, в пределах разумного… Учитывая то, что в честь нее бал ну никогда не устраивали, и даже никакого намека на этого не было! Когда с работой по дому было покончено, Гелла решила немного отдохнуть, подумать о грядущем бале, да и набраться сил перед ним. На фоне бала воспоминание о инциденте с Мастером слегка погасло, и она пыталась забыть об этом полностью или хотя бы думать как можно реже. Постепенно подкрадывался вечер, небо становилась ярко-оранжевым, переливаясь в окнах жилых домов золотистым цветом. Солнце не спеша уходило за горизонт, прощаясь со всеми до следующего рассвета. Гелла сидела за своим туалетным столиком и, предвкушая сегодняшний вечер, любовалась своей красотой. Неожиданно в проходной послышались голоса, принадлежащие Воланду и Мастеру. Отец и пасынок явно спорили о чём-то, и с каждым мгновением их голоса становились всё громче и громче: — Помилуйте, отец! Моя любовь сильна к ней так, словно сила притяжения Земли! — стонал Мастер, едва ли не рыдая, — Я понял, что любил все эти годы не ту женщину — Гелла мой идеал! Услышав столь любопытное начало разговора, вампирша как можно тише поднялась из-за столика и подлетела к дверям, решив как можно внимательнее подслушать разговор. — Даже если бы это было действительно так… — загремел яростный голос мессира, и говорил он так зло, что аж Гелле стало не по себе, — ты должен был прекрасно понимать, что твои «романтические» действия никому не нравятся! Никому не нравятся, когда его вырубают, приковывают к кровати и режут кожу!!! Ты этого не понимаешь?! — Отец, я виноват, осознаю! Поддался искушенью я~ — тоскливо скулил историк, при этом продолжая нервно посмеиваться. — Но я же принц, наследник Ада, я зло и тьма, как ты, отец. Прошу, губить меня не надо, без Геллы мне и так конец!.. — Стихами мне тут не разговаривай! Поэтишка хренов… — вспылил Сатана, скрестив руки на груди. — Не прикрывай то, кем ты являешься. — Оскорблённым и непонятым отцом? — уже любознательно уточнил Мастер, на секунду прекратив вести себя, как маленький мальчишка. — ПОЕХАВШИМ КРЕТИНОМ!!! — внезапно заорал Воланд, при этом перепугав не только Мастера, но и стоящую за дверью Геллу. — Да почему сразу поехавшим?! — куда тише, но тоже яростно и непонимающе воскликнул писатель, сжимая свои бледные руки в кулаках, — все имеют право проявлять свои чувства, как им хочется! — Но не таким же образом! — рявкнул Сатана, кажись, с каждой секундой все свирепея и свирепея, — ты не думал о том, что сама Гелла чувствует? — Ну… Она в скором времени перестала сопротивляться, — продолжил блондин уже как-то неуверенно, — так что… э-э… наверное, ей начало нравиться? Хе-хе… — Я разочарован в тебе, дитя моё! — уже грозно и не скрывая своей настоящей ярости молвил Воланд. — Это уже не первая твоя выходка, а ведь я тебя не так воспитывал. Ну ничего, надеюсь на балу тебя так отщеголяют розгами, что ты о Гелле даже подумать бояться будешь! — К-КАК Р-Р-РОЗГАМИ?! — ошарашенно воскликнул творец, не веря своим ушам. — П-папа, н-нет… К-как ты мог?! — Это преподаст тебе хороший урок! Надеюсь… — кажись, чуть подостыв, продолжил Воланд, впиваясь злыми холодными глазами в перепуганного пасынка, — чтобы знал, как издеваться над лучшей женщиной! Гелле, что уж скрывать, стало даже страшновато после такой угрозы, и немного жалко Мастера. Но лишь на пару секунд — она моментально вспомнила, что он с ней делал этой ночью, и была рада, что теперь он испытает похожие чувства. — А теперь ступай, наряжайся во фрак, а там я уж решу, когда именно тебя выпорят. — уже бесчувственно добавил Повелитель Тьмы, махнув рукой перед сыном. На приказ своего отца писатель лишь тяжело вздохнул и, опустив глаза вниз, направился к выходу из квартиры. Подслушивающая всё это Гелла была одновременно напугана и рада. Теперь-то обнаглевший юноша получит по заслугам и будет знать, что превышать свои полномочия ни в коем случае нельзя! — Совсем уж потерял совесть… — почти неслышно пробормотал Воланд себе под нос, поглядывая в сторону выхода, радуясь тому, что смог поставить бессовестного пасынка на место, — еще и за день до бала! Ох! Бедная Геллушка… Немного помолчав, он добавил уже с какой-то резко повеселевшей интонацией: — Пойду-ка ее проведаю~ Услышав это, Гелла как можно быстрее перелетела обратно за туалетный столик, чтобы мессир не понял, что она подслушивала разговор. Дверь в комнату Геллы тихо отворилась, и на пороге показался уже заметно повеселевший Воланд. Любвеобильно поглядывая на свою горничную, Сатана медленной, но весьма уверенной походкой направлялся к сидящей служанке. — Ну что, моя дорогая, готовишься к предстоящему балу? ~ — с лёгкой пошлинкой вопросил он, аккуратно приподняв правую бровь к верху. — Ты красива даже так! — Спасибо вам, м-мессир… — Гелла вновь засмущалась и заволновалась, еле сдерживаясь, чтобы не опустить взгляд вниз от смущения, — да, я готовлюсь, — она указала взглядом на туалетный столик. — Умница, — продолжая улыбаться, произнес Воланд, с любопытством разглядывая рыжую служанку, — мне уже не терпится, а тебе? — Мне тоже… — прошептала она, почему-то стесняясь этого вопроса. — Мессир, а вы разве куда-то уходите? — вдруг настороженно спросила она, смотря на трость Воланда. Он всегда любил прогуливаться с ней, а по дому расхаживал крайне редко. Однако, на её вопрос Дьявол заулыбался лишь сильнее, словно восхищаясь интуицией своей служанки. — Совершенно верно, — ответил он, не отрывая своего влюблённого взгляда от вампирши, — я ухожу в Ад, а ты остаёшься дома одна. Как только луна взойдёт на небо и осветит всё вокруг — садись на метлу и лети в моё поместье, на бал~ — Хорошо… — коротко кивнула девушка и, чтобы выглядеть хоть немного поуверенней, добавила: — как прикажете. — Вот и прекрасно, — глаза его почему-то слегка сверкнули, будто он думал не о чем-то хорошем, и повторил: — мне уже не терпится… Мужчина посмотрел на нее с обожанием, все так же влюбленно улыбаясь, кивнул ей и исчез. Гелла подошла к окну и открыла его, чтобы луна была в поле ее зрения. — Неужто, и мессир положил на меня глаз? — задалась сама себе вопросом Гелла, наблюдая за тем, как солнце почти скрылось за высокими многоэтажками. — Ну нет… Нет, нет. — шептала она, не желая в это верить. Сев на кровать, она вновь почувствовала поток свежего прохладного воздуха и очередной прилив сил и энергии! Девушка ожидала полночи, когда наконец в тёмное мрачное небо взойдёт ярко-серебристая луна, а звёзды — словно тысяча маленьких бусинок — осыпят собой всё небо. — Он не такой. — покорно добавила она, наслаждаясь витающем в воздухе приятным ароматом сирени, что росла за их окном. — Сегодня я стану хозяйкой бала! Да что уж там хозяйкой… КОРОЛЕВОЙ! Подобные мысли — мысли о том, что ей наконец уделяют должное внимание и не относятся к ней, как к обычной служанке — здорово наполнили ее решимостью, и она даже уверенно улыбнулась себе под нос. Да и от мысли о том, что обнаглевшего Мастера прямо на балу выпорят розгами, лишь улучшили ей настроение, и она перестала задаваться себе вопросом — а не положил ли и мессир на нее глаз?..

***

Время пролетело, кажись, совсем незаметно, и вот наконец настало нужное время. На небо взошла огромная и белая полная луна, и это означало, что пора была выдвигаться… — Ну наконец-то~ — блаженно прошептала она, скидывая с себя белый кружевной фартук и беря в руки длинную метлу. — ВСТРЕЧАЙ МЕНЯ, БА-А-А-А-А-АЛ! С этими криками она в один миг вылетела в открытое окно и поднялась прямиком в звёздное небо. Её рыжая кучерявая шевелюра элегантно развивалась на ветру. Внизу всё казалось ей таким миниатюрным, что девушка вновь позабыла о своих проблемах и недавнем разговоре с Бегемотом. Те, кто замечал Геллу, летящую полностью обнажённой верхом на метле, тут же теряли дар речи или в панике указывали на неё. Однако Гелла не обращала на то внимание. Ей было совершенно плевать на испуги смертных и на лёгкую панику среди впечатлительных горожан. Все ее мысли были заняты лишь одним — предстоящим баллом! Она по-прежнему не могла до конца поверить в свое счастье, а негативные мысли и тревоги и вовсе перестали ее одолевать! — Ох, как же хорошо… — так же блаженно молвила она, аж прикрывая глаза на пару секунд, наслаждаясь прохладным бодрящим ветерком, когда взлетела совсем высоко, — давно так не летала… Ладно, слишком долго летать некогда, надо бы поторопиться на бал!.. Она сделала внезапное сальто в воздухе и вскоре скрылась за пирамидальными тополями. Вскоре, Геллу встретила знакомая ей атмосфера и дорога в нужный путь. Из поля взора девушки пропали городские улицы, а внизу, где раньше расхаживали горожане, протекала река мёртвых. У неё сидели обнажённые утопленницы, мило беседуя с чертами и утопленниками. У некоторых девушек на голове были венки, а другие омывали свои худые бледные ножки в ледяной воде. «Почти скоро я буду на месте!» — уверенно подумала Гелла, устремившись вперёд. Дьявольски улыбаясь, она предвкушала очередной, но грандиозный Бал Сатаны! На нём всегда собиралась самая знатная, могучая, и страшная нечистая сила, а также простые мертвецы и грешники. Река была очень длинной и, казалось бы, становилась все мрачнее и мрачнее, а нечисти становилось лишь больше. Постепенно некоторые начали, как по команде, задирать головы кверху, едва вампирша пролетала над ними, махали и склонялись в поклоне. Однако Гелла так быстро летела, что отнюдь не всегда успевала помахать в ответ. Однако она все равно была очень польщена таким обращением к себе, что все ей кланяются и машут… Казалось бы, она попала в прекрасный сон! Вдруг, вдалеке показался огромный замок мессира, он был таким же мрачным, как и его хозяин. Высокие башни с витражными окнами тянулись прямиком в мрачное небо с грозовыми тучами. Широкие балконы всегда были огорожены гранитными оградками ручной работы, а по бокам гордо восседали каменные горгульи. — ВСТРЕЧАЙ МЕНЯ, БАЛ! — вновь воскликнула вампирша, поднимая одну руку кверху и приветливо размахивая ей поместью Воланда. — Дождалась я своей славы и внимания! Дождалась! — восторженно добавила она, наконец-то опускаясь на метле вниз. С удовольствием она огляделась, не прекращая при этом улыбаться. Не прошло и минуты, как рядом с ней, как и говорил мессир, возникли две служанки-демоницы. Обе были невысокие и худые, с черными матовыми волосами и небольшими острыми рожками. Приветливо помахивая своими хвостиками, они мило улыбались новоприбывшей вампирше. На головах служанок были белоснежные кружевные чепцы, а одежда и вовсе отсутствовала. — Приветствуем вас, о наша новоиспечённая госпожа. — блаженно молвила одна из служанок, делая небольшой поклон Гелле. — Мы рады видеть вас в эту прекрасную, мрачную, судную ночь. Когда тьма поглощает всё живое на земле! Гелла не привыкла к подобному обращению с собой, поэтому первое время вместо того, чтобы с достоинством на них посмотреть и ответить что-то важное, просто стояла, распахнув слегка на них глаза. Наконец, кое-как собравшись с мыслями, она все же сделала важный взгляд и сама приветливо кивнула обеим. — Как долетели? — немного робко осведомилась другая демоница. — Прекрасно! — малость горделиво ответила она служанками, слегка задрав голову кверху. — С высоты птичьего полёта Москва кажется совсем-совсем крошечной. — последнее она произнесла мечтательно, после чего блаженно выдохнула. — Пройдёмте за нами, моя госпожа. — вдруг выдала одна из служанок, демонстрируя Гелле такой же жест рукой. Вампирша словно по команде направилась за двумя демоницами, при этом не проронив ни слова. Очутившись внутри поместья, все трое выдвинулись по длинному полу-мрачному коридору, устеленному длинным красным ковром с чёрными полосами по бокам. Гелла наизусть знала каждое помещение данного поместья, поэтому она без труда могла понять, что они находятся в корпусе для прислуги. Старинные факелы очень слабенько освещали длинный коридор, и Гелла боялась обо что-то споткнуться. Их шаги глухо отдавались в помещении, в воздухе царил запах пыли и старины. — Всё ли готово к балу? — уже по-настоящему гордо вопросила она, не скрывая своего величия. — Конечно, — улыбнулась первая служанка, — все уже готово, осталось только вас приодеть да гостей дождаться. — Мессир почти только о вас и говорил, ходил и даже немного волновался, — вдруг сообщила вторая, наблюдая за реакцией госпожи. — Вон оно что… — произнесла Гелла все так же величаво, однако в то же время с легкой задумчивостью. Вновь она предалась ненадолго мыслям, которые не давали ей покоя перед балом… — Неужто только обо мне и говорил? — слегка смущаясь, переспросила она, чей взгляд стал невольно кокетливым. — Совершенно верно, моя госпожа, только о вас и говорил. — покорно подтвердила вторая, на секунду повернувшись к ней. — Восхищался вашей красотой, привлекательностью и целомудрием! Гелла была польщена такими комплиментами, но её навязчивые мысли не давали ей покоя. В глубине души она подозревала что-то неладное, но продолжала себя успокаивать, как ей казалось, весомыми аргументами. Внезапно все трое остановились у одной из резных дверей, по центру которой располагалась вырезанная гримаса какого-то адского существа с острыми клыками и небольшими рогами. А в носу этого чудища было самое настоящее металлическое кольцо. — Он впустит нас, только если постучите вы, — вдруг сообщила одна из служанок, вновь смотря за реакцией своей госпожи, — вы должны постучать! Вы ведь королева бала… — О как! — невольно вырвалось у Геллы, и она, помедлив буквально секунду или даже чуть меньше, взялась за кольцо, которое оказалось весьма горячим (пусть и терпимо) и постучала три раза. Оглушительный стук разнесся как будто бы по всему поместью, и огромные двери распахнулись с внушительным скрипом. Когда все трое очутились на пороге данной комнаты, прибывшую королеву бала она очень удивила. Это было небольшое помещение с одним единственным, но огромным окном с широким подоконником. В дальнем углу комнаты расположилось старое деревянное трюмо с тремя зеркалами. Столик был захламлён всякой всячиной, от дорогих французских духов до модных париков и накладных ресниц! Полы в этой комнате были застелены шкурами диких животных, что немного пугало вампиршу. Однако девушка старалась не показывать своего страха, волнения и прочего… Усадив вампиршу на резной стул с мягкой обивкой, одна из служанок устремилась за ярко-красную ширму. Гелла сразу же обратила на это внимание, но, не успела она даже раззявить рот, как служанка тут же вышла из-за ширмы. В руках у девушки было огромное платье чёрного цвета и дополнительные аксессуары к нему. — Прошу, госпожа, примерьте. — покорно молвила она, подавая платье королеве бала. Гелла молча приняла платье, не сводя с него взгляда. Оно казалось ей ужасно красивым и, как она думала, очень пойдет к ее рыжим волосам и фигуре. Все так же молча кивнув служанкам, она прошла с платьем за ширму и стала поскорее переодеваться — ей было ну безумно интересно, как оно будет на ней сидеть. Из аксессуаров ей первым делом бросилась в глаза изящная черная корона. В острых зубцах этой короны пестрели алые рубины! — Моя госпожа, вам помочь? — настороженно и слегка заботливо вопросила одна из служанок, что стояла ближе к ширме. — Да! Затяните, пожалуйста, мне корсет на платье! — командным голосом приказала королева, демонстративно топнув ногой. Служанка ничего не ответила и, молча пожав плечами, зашла к ней за ширму. То ли от волнения, то ли от плохого настроения после недавней ночи с Мастером, Гелла периодически грубила, либо тихо бранилась, когда служанка затягивала ей корсет: — Э-эй! Поаккуратней нельзя там?! — сердито шипела она, когда демоница затягивала ей корсет потуже. — Потерпите, красота требует жертв. — лояльно отозвалась она, почти зашнуровав его. — Вот, оденьте-ка лучше это! — бойко выдала вторая, подавая вампирше чёрные полу-прозрачные перчатки, меховой воротник из чёрной лисы и длинную чёрную фату с вуалью. — Ух ты… — от такой красоты Гелла даже отбросила на некоторое время свой властный холодный тон, ибо все это выглядело уж чересчур красиво. Особенно ей понравились перчатки. Корсет как раз был затянут, и Гелла, убедившись, что может дышать нормально, надела перчатки, которые просто идеально пришлись к ее рукам, подчеркивая их изящность, как ей показалось. — А фата зачем? — вопросила она как будто бы сама у себя, а не у служанок, задумчиво разглядывая черную фату, которой уже украшали ее голову, — не свадьба же… — Моя госпожа, мессир велел не говорить нам об этом… — с небольшим страхом в голосе заявила первая демоница, закрепляя впереди лица вампирши такую же чернушную кружевную вуаль. — Да к тому же вы скоро сами обо всём узнаете!.. — малость ворчливо выдала другая служанка, фиксируя на плечах и шее Геллы лисий воротник. «Что-то мне уже это не нравится… — с заметным напряжением пронеслось в её мыслях, и глаза девушки быстро-быстро забегали по комнате. — Неужто, и здесь кроется какой-нибудь подвох?» — однако, размышлять девушке долго не пришлось, её мысли внезапно перебил появившийся из неоткуда Азазелло! — Ну что, как там наша королева?! — ворчливо задался он, обращаясь к служанкам, при этом скрещивая руки на груди. — Мессир волнуется! — Почти готова! — весело и гордо ответили девушки, с обожанием смотря на свою госпожу. — Осталось только корону… — сосредоточенно произнесла одна из них, и в тот же момент на макушке Геллы оказалась та самая черная корона с рубинами, которая тоже ей очень понравилась. И которая, как ей кажется, лишь больше придавала ей шарма! — Ох, ты просто… — с восхищением начал Азазелло, смотря на нее с таким же обожанием, однако в самый момент почему-то умолк, будто бы чего-то боясь. — Прекрасна? Изящна? Восхитительна? — малость ошарашенно вопрошала девушка, со страхом смотря на Азазелло. — Да, но мне, увы, не хватит всех тех слов, чтобы описать вашу красоту! — воодушевлённо промолвил рыжеволосый демон, делая низкий поклон перед своей госпожой. — О моя королева! — Азазелло, ты чего? — уже боязно поинтересовалась она, как-то неуверенно отходя назад. — Мы же с тобой друзья, зачем так… Зачем так выгибаться-то? Все более и более смущаясь и теряясь, она подошла к нему и дружески похлопала по плечу, надеясь, что благодаря этому он будет вести себя нормально. Однако тот и не сразу даже разогнулся из поклона, а когда глянул ей в глаза, его взгляд был полон того же обожания и почтения. — Н-ну… ты… вы же королева бала, — объяснил он, сам, кажись, немного смущаясь, — мессир велел в знак уважения обращаться к вам на «вы»! «Вот это новости!» — Гелла была поражена лишь больше, ей было крайне неловко и даже немного некомфортно с того, что друг зовет ее на «вы»… — Азазелло, но ведь мы знаем друг друга не одно столетие! Неужели, ты теперь всегда будешь обращаться ко мне на «вы»? — смущённо поинтересовалась она, даже закрывая свой рот ладонями от шока. — Ну что вы, нет, конечно! — хрипло посмеиваясь, отозвался Азазелло, уже глумливо смотря на всех троих. — Ведь сейчас грядет великий бал! А значит, культура и этикет всё ещё в приоритете. — Ну хорошо, а то я уж испугалась… — хмуро пробормотала Гелла, косо на него взглянув, и, чтобы как-то отвлечься от такой неприятной темы разговора, посмотрела на себя в зеркале (это было специальное зеркало, которое отражало вампиров), любуясь своей красотой. «Ну, раз велел мессир, то я не буду волноваться и переживать насчет этого. Пусть и по-прежнему немного неловко… — подумала она, все так же не смотря на мужчину, — надеюсь, мой любимый Фагот хотя бы не будет обращаться ко мне на «вы»?..» — Моя королева, нам пора. — лояльно заявила одна из демониц, буквально появившись перед ней. — Гости уже заждались, наверное. На это Гелла молча кивнула головой, а затем, высокомерно подняв её вверх, аккуратно схватила нижнюю часть своего платья и так же молча зашагала к выходу из данной комнаты.

***

В поместье Воланда вновь закипели не только котлы, но и жизнь! Всеразличная нечисть и грешники с превеликим нетерпением ожидали появления новой королевы бала! Сатанинская свита, восседала на своих почётных местах, но Мастер, Маргарита и Бегемот почему то отсутствовали. Причина отсутствия Бегемота мессиру была уже давным-давно ясна, а вот куда запропастилась его сноха Марго, всё ещё оставалось загадкой. Нечистая сила развлекала себя тем, что мило беседовала между собой. Дамы восхваляли свои вульгарные одеяния или модные перьевые шапки, а мужчины пожимали друг другу руки при встрече, предвкушая появление их новой госпожи. — Скорей бы увидеть новую королеву бала! — с воодушевлением и счастьем воскликнула одна высокая дама, будучи полностью обнаженной, лишь имея головной убор из перьев на своей голове. — Ох, я уверен, она восхитительна! — подхватил слова покойницы недалеко стоящий оборотень в элегантном чёрном фраке. — Мессир ее так восхвалял… говорил, что она самая красивая женщина во вселенной! — проскрипел какой-то очень низкий мужчина. — Мессир никогда не ошибается, я верю ему, как самому себе! — бодро и гордо прогудел полноватый здоровяк, подходя к собеседникам. Эти и другие обрывки фраз то и дело слышались из толпы гостей, и бОльшая часть их была об одном — о предстоящем бале и новой королеве! — Это просто поразительно! — бойко воскликнула человекоподобная летучая мышь, летая над головами своих собеседников. — Не могу дождаться того момента, когда увижу её!.. Вдруг Коровьев молча поднялся со своего почётного места и, встав перед всеми присутствующими, громко провозгласил: — ТИШИНА В ЗАЛЕ! Все, кто явился на этот грандиозный бал, склонитесь перед Великим Господином и Повелителем Тьмы! Падшим Ангелом, Дьяволом и Сатаной — Великим и Ужасным Воландом! Правителем Ада и Преисподнии! Тот же час все гости, как один, резко замолкли, и исчез гомон из миллиона голосов. После чего все склонились в низком почтительном поклоне. Воланд возник перед гостями во всей своей красе. На нем был белоснежный блестящий костюм, на который порой аж больно было смотреть из-за того, как он блестел. Сатана горделиво осматривал сборище покойников. Большей скрытности Дьяволу придавала идентичного цвета полумаска. Величаво поглядывая на прибывших гостей, он молча уселся на свой обитый красным бархатом трон. В его руках внезапно возникла трость и золотой кубок, украшенный красными рубинами. — Да прибудет с вами тьма. Любезные грешники. — холодно выпалил мессир, мрачно смотря на гостей. Все присутствующие в зале тут же повторно склонились перед Повелителем Тьмы. Их головы были опущены вниз, а настороженные взгляды, все, как один, смотрели в начищенный до блеска пол. — Мы собрались здесь, чтобы поприветствовать новую королеву бала! — уже более громче провозгласил Сатана, закинув ногу на ногу. — Новую и единственную!!! Да здравствует королева Гелла! — громогласно добавил он, резко вставая со своего трона, а содержимое кубка едва ли не расплескалось на пол. В позолоченном кубке возникло вино, которое когда-то любил попивать сам прокуратор Пилат. В этот момент все взгляды устремились на возникшую над ними Геллу, и та, как бы не пыталась сохранять холодное и гордое лицо, так и обомлела. Ладно, она уже привыкла к тому, что все сегодня к ней обращаются на вы, что все ей машут и кланяются, называют госпожой… Но не столь же огромная толпища гостей! От восторга и столь огромного внимания ей так и хотелось радостно завизжать, как маленькой девочке, но она держалась и просто продолжала оглядывать гостей. — ДА ЗДРАВСТВУЕТ КОРОЛЕВА ГЕЛЛА! — как эхо, в один голос заорали гости, повторно склоняясь перед королевой. Неспешно направляясь к своему господину, она нередко кидала флиртующие взгляды в сторону Фагота-Коровьева. Даже несмотря на то, что с ней произошло совершенно недавно, она всё так же хранила ему верность. Сам же регент, при встрече с ее взглядом, лишь робко ухмылялся, боясь разгневать вечно спокойного и строгого мессира. Сатана жестом подозвал к себе Азазелло и быстренько вручил ему свою трость и кубок. Рыжий покорно выполнял все прихоти своего повелителя, при этом не проронив ни слова. Когда в руках мессира больше не было его атрибутов, он молча повернулся к своей избраннице и, аккуратно взяв её хрупкие ручки в свои, нежно одарил их тонким поцелуем. — Моя королева, этот бал я решил устроить именно в вашу честь. — робко провозгласил он, малость кокетливо взирая на свою госпожу. — Теперь вы будете править вместе со мной Адом. Вы не просто временная хозяйка бала, а теперь полноценная королева. И сегодня вас будут короновать! Вампирша едва успокоилась, а тут такие новости! В этот раз она не выдержала и вытаращила глаза, ее ладони вспотели, и долгое время она не могла проронить ни слова, ибо была в сильнейшем шоке. «Вот это новости! Я — КОРОЛЕВА АДА! Я, Я, Я, А НЕ КТО ДРУГОЙ! НЕ МАРГАРИТА, А Я!» — проносилось у нее в голове, и постепенно ее лицо озарилось странной улыбкой — малость безумной от непрошедшего потрясения, но ужасно счастливой. — Ох мессир, но это слишком… — смущаясь, произнесла она уже в голос, стараясь не смотреть на него. — Я была у вас всего-навсего обычной горничной, а теперь уже королева Ада! Конечно, мне безусловно приятно, но с чего бы вдруг?.. На вопрос обескураженной служанки Воланд ничуть не растерялся, а даже наоборот — оживился ещё больше. — Я понял, что люблю вас и восхищаюсь вами. А также вашей красотой и характером, пусть он и не всегда бывает у вас ангельским… — робко молвил Дьявол, тоже отводя свой застенчивый взгляд в сторону. — Я вам скажу больше, я понял, что был слепым всё эти века! Вы — идеальная женщина! КОРОЛЕВА! ЦАРИЦА! БОГИ-И-ИНЯ! — ЧТО?! — уже испуганно вскрикнула вампирша, отбрасывая руки Дьявола от своих. — Мессир, вы достойны лучшей женщины! Да и я люблю… — но тут она резко замолчала, она боялась, что, если сознается, кто её возлюбленный, то мессир дико рассердится и накажет рыцаря. Воланд ничего не спросил на это, но сделал такой вопросительный и немного строгий взгляд, от которого бегали мурашки по телу, как бы молча спрашивая: «Кого?» Сердце Геллы похолодело, впервые за бал ей стало так страшно. Очень надеясь, что Фагот поймет, почему она так сказала, и не обидится, она вновь подняла к мессиру глаза и как можно увереннее выдала: — Да, вас! Я люблю вас и только вас, мессир! В этот момент она чуть не оглохла — гости внезапно начали аплодировать, словно бы тоже ожидали от нее такого «признания», а Воланд положил одну руку ей на плечо, другую — на талию, притянул ее к себе и не грубо, но властно поцеловал. Девушка отвечала, как могла, кое-как сдерживая слезы страха и волнения, боясь даже представить, что сейчас чувствует Коровьев, который тоже все это видит… Но иного выбора у нее не было, она не собиралась рисковать. «Прости меня, Фагот, я надеюсь, ты поймёшь всю ту мою боль, которую сейчас испытываю я. — жалобно пронеслось в её мыслях, после чего она моментально закрыла глаза. — Прости…» — для Геллы это было болезненным шагом, однако она не хотела, чтобы Фагот попал под горячую руку. Ибо Мастер вот-вот получит нагоняй от своего отца, пускай даже и не родного. Коровьев с опечаленным видом смотрел на их поцелуй, но возражать самому Сатане он права не имел! Ведь именно Воланд когда-то спас его душу от вечного скитания по Лимбу и бесконечных страданий в Преисподней. Всё, что он мог сейчас сделать, это лишь тяжко вздыхать, при этом сдерживая нахлынувшие мужские слёзы. «Я знаю, что ты рискуешь, Гелла. — тоскливо мыслил Фагот, стараясь смотреть куда угодно, лишь бы не на их поцелуй. — Спасибо, что ты беспокоишься за меня. Я буду тебе всегда благодарен…» — тоска рыцаря ненадолго стихла, ведь он понимал, что Гелла вовсе не распутная девушка. Отстранившись от поцелуя, Воланд молча взял вампиршу за руку, и оба неспешно подошли к белоснежной оградке, сделанной из чистейшего мрамора. Молча щёлкнув пальцами, Дьявол устремил свой строгий взгляд в сторону недалеко стоящего от него Азазелло, и тот поднёс мессиру и своей госпоже два золотых кубка с вином. — Пейте, голубушка, пейте~ — любвиобильно проворковал Воланд, подавая своей избраннице кубок с наполненным до краёв вином. — Это вино любил сам Понтий Пилат… Вампирша решила ничего не отвечать, ибо у нее не было для этого моральных сил, и, лишь выдавив кислую улыбку, послушно сделала глоток вина. Ее язык обожгла приятная сладковатая терпкость, от которой она аж прикрыла глаза. Мгновенно по ее телу распространилось приятное тепло, а все негативные мысли и переживания сгладились и стали не такими ужасающими, как изначально. Ее разум накрыла приятная сладкая истома, и она вновь улыбнулась, но на этот раз уже спокойнее и так, как и полагается королеве бала и Ада. — Прежде, чем я объявлю бал открытым, нужно вновь пролить кровь. — холодно молвил Стана, предвкушая скорейшую кару для пасынка. — И хоть вино, что любил великий Прокуратор Иудеи действительно вкусное, но хотелось бы наполнить кубки кровью… Азазелло! — обратился он к тому, поворачивая свой яростный взгляд к клыкастому демону. — Пусть гости встанут в полукруг, а вы ведите виновника и обидчика моей королевы. — Будет выполнено, мессир. — холодно ответил Азазелло со сложенными руками за спиной. После чего он молча удалился с верхнего этажа. — Мессир, вы сдержали слово. В-вы накажете его! — восторженно и одновременно волнительно молвила королева бала, с благодарностью смотря на Сатану. — Да, ведь я никогда не лгу. — с неким самовосхищением произнёс Воланд, горделиво смотря куда-то вверх. — Ожидается много боли и крови, а вампиры любят кровь, а Дьявол — людские страдания~ Смущённая Гелла хотела было бы ещё что-то добавить, но вдруг её внимание привлёк шум металлических цепей. Они раздавались с первого этажа, где стояли все присутствующие гости, в том числе и Коровьев. Поскольку она и Воланд расположились на втором этаже, что служил ещё небольшим балкончиком с троном, девушка могла отлично лицезреть всю картину происходящего. Из чёрной гранитной арки вышло несколько демонических сущностей (среди которых был и Азазелло). Впереди шагал невысокого роста бес с коричневатой кожей и растрёпанными чёрными волосами средней длинны. Один из его глаз был спрятан под чёрной повязкой, напоминающей пиратскую. Весь его торс облачала идентичного цвета кожаная жилетка на чёрных шнурках, и черные рванные штаны в белую полосу. Крепко сжимая в своих руках длинный хлыст, чей конец и вовсе волочился по земле, словно хвост гремучей змеюки, бес негромко присвистывал (иногда закрывая свой единственный глаз) и свирепо рычал, выставляя напоказ свои острые, как бритва, клыки. Позади него, с угрюмым выражением на лице, неспешно шагал и сам Мастер. Под его глазом красовался небольшой, но явно заметный фингал, а изо рта так и вовсе без остановки текла алая кровь. Она бесшумно падала вниз, «украшая» ярко-блестящий пол, словно бы кто-то уронил на него зёрна граната. Гелла не сразу узнала Мастера, он больше не был облачён в свой фирменный зелёный халат и тюбетейку с буковкой «М», а больше походил на какого-то оборванца! Одетый в изорванную льняную рубашку и такие же льняные кальсоны, он, слегка прихрамывая, брёл за одноглазым демоном. На его шее висела какая-то огромная кривоватая табличка, на которой была что-то написано. Приглядевшись, Гелла смогла прочитать: «ОБИДЕЛ КОРОЛЕВУ». Сзади провинившегося блондина шло еще около пяти демонов, и все они были значительно ниже самого первого, но тем не менее все равно очень грозно и внушительно. Все они были с самыми разными рогами — длинными, сломанными, короткими или загнутыми. В своих когтистых лапищах они держали длинные острые копья, которыми подталкивали Мастера в том случае, если он медлил или по каким-то причинам останавливался. Замыкал шествие Азазелло. И пусть его взгляд и продолжал быть холодным и покорным, но в этот раз выражал неизмеримое презрение к Мастеру. — На месте стой! — грозно скомандовал одноглазый демон, однако это относилось не только к пятерым его прислужникам, но и, в частности, к самому Мастеру. Все молча остановились, Мастер посматривал на одноглазого командира весьма таки уставшим взглядом, будто его собирались казнить, а не публично наказать. — Мессир, провинившийся прибыл, что прикажете делать дальше? — грозно вопросил одноглазый, ожидая ответа от своего повелителя. Но Воланд лишь молча и ненавистно глядел в сторону своего пасынка, словно бы пытаясь испепелить его своим взглядом. Словив на себе яростный взгляд отца, тело писателя невольно задрожало. Из его глаз потекли струйки самых чистейших слёз, а губы в страхе зашевелились. — Мессир, — вновь обратился к нему демон, при этом с заметным опасением в голосе, — так что вы прикажете делать с ним дальше? Начать основное наказание, или помучать привселюдно на эшафоте? — Он совершил страшное преступление, я терпел все его выходки ещё с юных лет. Но теперь моему терпению, как всему прочему, пришёл конец! — похолодевшим голосом высказался Воланд, скрестив обе руки на груди. — Пусть помучается. В этот момент в зале появился невысокий деревянный эшафот, на котором стояла деревянная колонна. Рядом с ней расположилось небольшое ведро, из которого торчали розги. — Пошли… Пошли… Пошли… — свирепо шипел демон, тащя провинившегося за цепи. Понимая, что тот не сможет ему возразить, бес умышленно резко дёргал за длинные цепи, дабы обвиняемый не раз спотыкался и падал, когда они поднимались по ступенькам на сам эшафот. Когда оба оказались перед огромной толпой, что уже давным-давно стояла полукругом, Мастер не сумел удержаться на ногах и рухнул прямо на колени. В зале раздалось негромкое хихиканье со стороны некоторых мужчин, и провинившегося попытались поднять на ноги. В стороне не остался вечно ворчливый Азазелло. Он ловко поднялся по ступенькам, ведущим к эшафоту, и помог предводителю бесовских сил наконец-таки поднять ослабшего негодяя. Мастер по-прежнему молчал, опустив печальный взгляд вниз, желая только одного — провалиться сквозь землю, кое-как поднимаясь, лишь краем сознания обращая внимание на боль в ногах и спине (куда его непрерывно тыкали копьями). Из его глаз продолжали течь слезы, но никто не желал его пожалеть после его ужасного поступка. Высокий демон дернул цепью вверх, заставляя творца поднять наконец голову и смотреть на него и на небольшую часть толпы гостей. Все непрерывно наблюдали за происходящим, стояла гробовая тишина. — Ты признаёшься в том, что ты сделал?.. — холоднокровно вопросил бес, продолжая держать цепь в своей руке, и с каждой секундой наматывая её на свой когтистый кулак. Писатель невольно поморщился, только сейчас понимая, что он натворил с бедной Геллой. Не желая долго молчать, он слабо, но чётко ответил: — Да… Да, я признаю тот факт, что причинил ей боль. — едва ли не шёпотом говорил Мастер, при этом его вид был настолько скуден и жалок, что это уже не походило на Великий Бал у Сатаны, а скорее на типичную средневековую казнь. — Но тогда я не осознавал этого… Мне буквально снесло крышу отлюби. И пусть я психически болен, мои чувства к Гелле всё так же никуда не испарились. — Ты причинил ей боль, больной ублюдок! — уже не сдержавши своего гнева, вмешался Азазелло, и со всей силы ударил его кулаком в живот. Тощее тело писателя вновь повалилось на колени, но на этот раз юноша повалился на эшафот с громким гупаньем. Издав истошный вздох, он не желал больше смотреть в лица присутствующих. — Ты понял, что наделал?! — гневно переспросил рыжеволосый демон, хватая обвиняемого прямиком за льняную рубашку. — Отвечай же, мразь, или я ударю тебя ещё раз!.. — Я п-понял, дядя… не бей меня больше. — прошептал писатель сквозь всю ту нестерпимую боль, стараясь всё так же не смотреть ему в глаза. Азазелло ослабил хватку, а потом даже отпустил племянника, но все же не сводил с него убийственного взгляда. Как бы наблюдающая за всем Гелла не была рада тому, что Мастер получает наконец по заслугам, все же где-то в глубине души ей стало страшновато. А точнее — страшновато от осознания того, как же кардинально подобный поступок может поменять всеобщее отношение к человеку… Совсем недавно был принцем и наследником Ада, а сейчас стоит на эшафоте перед огромнейшей толпой, униженный и избитый… — Кретин, ты не осознавал своих поступков! — сквозь зубы прошипел Азазелло, резко потянувший вторую цепь на себя. — С Маргаритой ты так себя не вёл, с ней ты был более-менее человечный. Не дарил ей цветы с ножами, а маргаритки! Не резал на ней кожу и волосы не вырывал, как на бедняжке Гелле! — Кхе-кхе… — томно прокашлялся Воланд, обращая на себя внимание вечно недовольного Азазелло. Уловив на себе грозный взгляд мессира, демон боязливо сглотнул и, слегка попятившись назад, молвил: — Вернее, я хотел сказать, королеву. Ты обидел нашу королеву, и за это ты сильно поплатишься, мой дорогой племянничек! — вновь грозно выкрикнул он, отталкивая от себя одноглазого демона. — Отойди-ка, Барри, я сам… Бес не стал возражать члену сатанинской свиты и отошёл на небольшое расстояние, дабы лицезреть весь процесс публичных унижений. Азазелло встал перед Мастером и с ехидной интонацией обратился к нему: — Глупое дитятя, так всегда называл тебя твой отец. Подумать только, сколько сил и любви он в тебя вложил, а среди этих грешных москвичей ты стал одним из жалких созданий… Как думаешь, а радуется ли твой ангел на небесах? Не-е-е-ет, он плачет~ — блаженно молвил демон, хватая Мастера за его длинные светлые волосы. После чего уже маниакально добавил: — И ты тоже должен плакать!.. Он резко оттолкнул от себя голову Мастера, после чего оскалил свою клыкастую пасть. — Опусти-ка ты свою голову, Мастер~ — вновь ехидно обратился к нему рыжеволосый, на что историк боязливо помотал головой в разные стороны, показывая отрицательный жест. — ОПУСТИ СВОЮ ГОЛОВУ!!! — уже яростно закричал мужчина, да так громко, что по всему залу раздалось длительное эхо. Под сильным страхом Мастер покорно опустил свою голову вниз. Азазелло вновь ухватился за волосы творца и начал не спеша выдирать по небольшому локону на его голове. Вновь раздался глумливый смех, но теперь смеялись не только мужчины, но и женщины. — АЙ-А-А-Й-Й… П-пустите, ради Бога-а-а!.. — сквозь слёзы умолял Мастер, чувствуя неприятную боль и пронзающий его уши глумливый смех! Но гости рассмеялись лишь громче и глумливее, тыча в Мастера пальцами. Творец расплакался лишь горше, машинально дергая головой от боли, будто пробуя вырваться, из-за чего причинял себе лишь больше мучений. Это длилось невесть сколько, и каждую минуту блондин запомнил надолго. Из его волос вырвали уже порядочно локонов, и теперь сама прическа была похожа на какую-то мочалку. Рыжий демон вошел в азарт, и пару раз чуть было не лишил племянника не только волос, но и кожи на голове. Из открытых ран на его голове беспрерывно текла алая кровь, при этом ни его отцу, ни его обоим дядям Мастера было ничуть не жаль. Теперь писатель выглядел так, словно бы его таскали за волосы не один день, а может даже дольше. Тем не менее, Воланду этого было мало. Ведь по его мнению, Мастер должен был почувствовать всю ту боль, что и почувствовала бедная Гелла. Резать пасынка он не желал, а вот перетерпеть зверскую боль плетьми, хлыстами да розгами было под силу не каждому. — Теперь-то ты понимаешь, что в этот момент она чувствовала?.. — зловеще прошипел Азазелло, заставив посмотреть своего измученного племянника прямиком в глаза. — Д-да… Да, честно, — кое-как ответил Мастер, еле смотря ему в глаза, захлебываясь собственной кровью, которая временами затекала ему прямо в рот. — Не слышу, мразь! — рявкнул мужчина, с силой дергая его за остаток волос, заставив того душераздирающе заорать. — Я понимаю, понимаю! — заверещал историк, зарыдав лишь по новой, — я понимаю, что она чувствовала! Хватит, дядя, пожалуйста-а-а! — Гелла просила тоже тебя прекратить, умоляла, а ты что?! Ты проигнорировал её мольбы! — грозно выдал Азазелло, вновь хватая писателя за длинную цепь. — Как тебе не стыдно?! — вдруг раздался сварливый голос препожилой мадам в толпе, — А ещё будущий наследник Ада! Тьфу! — Даже я себе такого при жизни не позволял, хотя и был серийным убийцей. — хрипловато сознался черноволосый господин, будучи в диком негодовании. — Как ты мог? А ещё про Иисуса роман писал. Ничего у тебя святого нет, позорище! — Ужас какой! — пискляво выкрикнула человекоподобная летучая мышь, паря над гостями бала. Возмущение и негодование подхватили и все остальные гости. Они оскверняли, ругали и даже проклинали Мастера за такой проделанный проступок. Даже не взирая на то, что здесь присутствовал мессир, толпа желала растерзать бедолагу писателя. — Успокойтесь, дети тьмы, — вдруг холодно молвил Воланд, и все, как один, дружно замолчали, обратив внимание на своего повелителя. — Не стоит осуждать его так яро, он понесёт наказание. Ваша же задача вынести для себя урок, что бывает с теми, кто причиняет другому вред. Неважно, какой… Помните, что все люди лютые грешники, а Мастер один из них. Он уставился таким же холодным взором на хнычущего писателя, и тот кое-как встретился с ним глазами. Никто не мог предположить точно, действительно ли ему стыдно или он просто очень умело притворяется, однако все могли с уверенностью сказать: впредь он будет поосторожнее… Гелла молчала все это время, молча наблюдая за мучениями мужчины. Пусть она и была невероятно рада, что он получил по заслугам, но все же ее по-прежнему удивляло то, с каким же уважением к ней относятся. Если бы она не была королевой бала и Ада, а осталась обычной горничной-вампиршей, вряд ли бы Мастера сейчас так наказывали и ругали… Скорее всего, вместо этого сделали бы замечание самой Гелле по поводу того, что она ходит без одежды и тем самым провоцирует многих мужчин. Резко схватив Мастера за плечи, Азазелло невольно фыркнул, сверля своего неразумного племянничка ненавистным взглядом. Пусть воодушевляющая речь Воланда и заставила замолчать разбушевавшихся гостей, но рыжеволосый демон и не думал делать Мастеру поблажки. Не отпуская виновника из своей крепкой хватки, Азазелло молча повернулся к мессиру и холодно обратился к нему: — Мессир, сначала розги, или кнут? — всё это демон произносил с абсолютно каменным выражением на лице, словно ему было действительно плевать, что страдает его пусть даже не родной, но всё же племянник. — Розги, Азазелло. — так же мрачно произнёс Дьявол, смотря то на демона, то на обессиленного писателя. — Береста, вымоченная в солевой водице, гораздо болезненна, чем какой-то там плетённый кнут… Да и тем более, я обещал своей королеве, что наказывать его будут исключительно розгами. Выбейте из него всю ту дурь, которая в нём сидит! Те демоны, что привели Мастера, мгновенно оживились и, оскалив рты в радостных предвкушающих улыбках, заскрипели в один голос: — Слушаемся, мессир! — все шестеро поклонились, и в их лапищах моментально материализовались длинные розги. Примолкнувший Мастер в ужасе вытаращил глаза, на которых навернулись по новой слезы. Однако… он понимал, что пробовать еще молить о прощения и о пощаде — бесполезно… — Я тоже хочу! — пылко выдал явно еще не успокоившийся Азазелло, в руке которого тоже появилась розга, только вот длиннее раза в два точно. И, повернувшись вновь к своему господину, добавил более почтительно: — мессир, позволите? — Позволяю, — тут же кивнул головой тот, говоря все таким же холодным голосом, — но смотри не переусердствуй. — Уж вы-то меня знаете, мессир. — индифферентно вымолвил демон, ведя Мастера к деревянной колонне. — Эй вы, — вдруг обратился он к демонам, что стояли неподалёку от него. — скинуть с него цепи и привязать к столбу верёвками! Голос Азазелло прозвучал не столько громко, сколько гневно. Демоны-прислужники тот час же перестали смеяться и, отложив ненадолго розги, принялись выполнять приказ старшего демона. Наблюдавшая за всем этим Гелла, лишь пофигистично хмыкая, продолжала наблюдать за новыми страданиями своего белобрысого обидчика. Когда писателя полностью освободили от металлических оков, тот с недоумением разглядывал ярко-розовые следы на кистях. Ему было тяжко шевелить ими, ведь из них потихоньку начинала сочиться алая кровь. Не успев что-либо сказать, как историка вновь схватили за шиворот старой рубашки и со всей дури ударили об деревянный столб. В этот момент из толпы донеслись новые глумливые смешки нескольких гостей, но к счастью они быстро притихли. — Руки! Вытяни Руки! — гневно скомандовал Азазелло, обращаясь к Мастеру. У писателя невольно кружилась голова, мысли путались, а само состояние можно было назвать плачевным. Конечно, бывший историк явно не ожидал такого поступка от своего отчима, что всегда казался ему хоть и строгим, но вполне справедливым человеком. Понимая, что все его мольбы были бесполезны, он покорно выполнял всё то, что от него требовали озверевшие демонюги. Азазелло был зол, но старался не показывать этого вновь, пусть наказание выбьет из негодяя всю дурь!!! Он послушно вытянул руки, не желая ни с кем спорить и провоцировать их. Тотчас у демонов в руках возникли длинные толстые веревки, а из толпы еще доносились негромкие смешки, пока совсем не стихли — все с интересом наблюдали за происходящим. — Держи их в таком положении и не думай опускать, а не то получишь! — орал Азазелло так, что чуть не охрип, хотя у Мастера и в мыслях не было ослушаться, и он послушно держал руки вытянутыми, покуда его не привязали к столбу. Овившие вокруг его рук тугие верёвки весьма болезненно натирали ему кисти при каждой попытке пошевелиться, Мастер не редко стискивал зубы от столь неприятных ощущений. Задрав рубашку обвиняемого, Азазелло совершил первый удар! Розги со свистом пронесли по обнажённо спине блондина, оставляя после себя свежие лопнувшие шрамы. От столь резкой и неприятной боли писатель вскрикнул не своим голосом. Его вопль прозвучал весьма протяжно и жалобно, что заставило некоторых присутствующий сильно напрячься. — Ай! А-А-А-А-А! Прошу, отпустите меня! — взмолился Мастер, вновь оживившись, — П-помилуйте!.. Однако гости лишь вновь глумливо захохотали. — Ой, проснулся! — вытирая слезы от смеха, произнес какой-то неприятный уродливый карлик в одном из первых рядов. — Заткнись! — коротко, но все так же невероятно гневно рявкнул демон-убийца, давая племяннику весьма хлесткую пощечину. Слезы хлынули по новой, но блондин замолчал, молясь в мыслях, чтобы это поскорее закончилось. Затем последовало ещё несколько ударов, все они сопровождались неприятным свистом в воздухе, глумливыми смешками со стороны гостей и пронзительными воплями Мастера и мольбами о пощаде. Наблюдавшая за всем этим Гелла вновь почувствовала небольшую тревогу. Она заметила то, как мессир был доволен мучениями собственного пасынка. На его лице то и дело проскакивала глумливая ухмылка. Однако вампирше было уже неприятно смотреть на мучения своего обидчика, пусть он и сильно обидел её вчера. «Гелла, дорогая, что с тобой?! — ошарашенно вопросила девушка сама у себя, поражаясь своим смешанным чувствам к Мастеру. — Почему тебе становиться жаль его? Ведь именно этот урод испортил твоё впечатление о прекрасной ночи с Фаготом. Неужто, ритуал Бегемота настолько мощно сработал?.. Быть может, Мастер действительно не виноват в содеяном, а во всём виновны чары ритуала?» — но медлить Гелла не могла, она понимала, что зачатки магии явно сыграли ключевую роль в безумном поступке Мастера. — Пожалейте его! — вдруг закричала Гелла, со всей силы опираясь на ограждение балкона. Повисла гробовая тишина, нарушаемая лишь всхлипами Мастера. Азазелло и другие шестеро демонов остановились, с натуральным удивлением таращась на королеву. Замолчали и гости, и даже сам Воланд. Понятно дело — никто не ожидал таких слов от нее… — Геллушка, милая, прости, что ты сказала? — в небольшом недоумении вопросил Сатана, пытаясь при этом сделать так, чтобы его голос оставался холодным. — Мессир, прошу, пожалейте его! Он признал свою вину и ошибку, он вынес урок! — взмолилась вампирша, складывая руки в умоляющий жест, будто бы и не была королевой. — Ну что, мессир, простим на первый раз? — вдруг вмешался вечно оптимистичный Коровьев, что правда, в этот раз его голос звучал куда более лояльно и даже слегка жалобно. На предложение помиловать пасынка, Воланд слегка призадумался, и в зале повисла внезапная тишина. В ожидании вердикта Гелла таилась в нетерпеливом ожидании и была вся как на иголках! Но благо, продлилось это молчание не долго: — Раз королева решила тебя помиловать, Мастер, то так уж и быть! Простим! — бойко заявил Сатана, делая одобрительный жест правой рукой. — Но чтобы о Гелле даже думать больше не смел! Отвяжите его и доставьте в темницу. Пусть посидит в прохладной комнатушке, придёт в себя, так сказать. — последнее Воланд произнёс весьма шутливо, словно бы больше не сердился на сына. В глазах писателя, измученных и блестящих от слез, Гелла увидела самую что ни на есть благодарность и радость от того, что его наконец помиловали. Вампирша еле сдержала облегченную улыбку, она надеялась, что поступает правильно. Не говоря ни слова, Мастера отвязали от столба, вновь заковали в цепи и повели в темницу под заинтересованные взгляды гостей, которые были весьма удивлены, а некоторые — разочарованы из-за того, что не увидели столь интересного и жестокого зрелища. После того, как небольшая толпа демонов вместе с их одноглазым предводителем и помилованным виновником торжества бесследно испарилась из главного зала, эшафот, на котором и происходило всё то позорное для Мастера зрелище, тут же всполыхнул. Несколько секунд яркое пламя огня неспешно горело, завораживая своим медленным танцем особо впечатлительных гостей. Когда пламя полностью погасло, из пепла бывшего эшафота появился угрюмый Азазелло с необычным кубком в правой руке. Кубок состоял из черепа, а ручкой выступала позолоченная кованная палка, имеющая толстую спираль, что обвивала рукояьь вокруг. Внутри черепа было что-то красное, очень напоминающее кровь. Демон неспешно стал приближаться к балкону, в буквальном смысле идя по воздуху, как по ступеням. — Ваш напиток, мессир, как вы хотели, из крови провинившегося. — совершенно безэмоционально молвил демон, подавая своему повелителю необычайной странности бокал с его не менее странным содержимым. Воланд лишь кивнул в знак благодарности, поднося кубок к губам, а Азазелло, согнувшись в почтительном поклоне, удалился обратно. — За королеву Геллу! И ее исключительное милосердие! — громогласно произнес Сатана, начиная пить кровь. В тот же момент в руках всех гостей возникло по кубку, только уже обычных, а не в виде черепа, полупрозрачных и тоже наполненных ярко-красной кровью. — За королеву Геллу!!! — в один голос повторили гости и тоже начали пить. Гелле было приятно осознавать то, что её поступок признали правильным и милосердным. Девушка с воодушевлением наблюдала за тем, как гости мило беседовали между собой, полностью позабыв о ненависти к Мастеру. Она могла гордиться совершённым поступком, ведь отчасти были действительно виноваты чары ритуала, а не чудаковатость Мастера. — Ну что, моя королева? — трепетно обратился к ней Повелитель Тьмы, отвлекаясь от своего бокала. — Я разрешаю именно вам объявить бал открытым. — П-правда? — тихо прошептала она, не веря своим ушам, на что получила одобрительный кивок от Воланда. — Дорогие гости и все присутствующие здесь. Я объявляю бал открытым! — оживлённо воскликнула новая королева, чьё лицо засияло широкой улыбкой, а глаза ярко заблестели. — Маэстро! Музыку будьте добры! Гости радостно заулыбались, с восхищением смотря на свою королеву, и громко зааплодировали. Маэстро — невысокий мужчина с длинными усами, очень улыбчивый, взмахнул дирижерской палочкой, и по всему залу распространился невероятно красивый вальс. Девушка мило улыбалась, незаметно облегченно выдыхая, чувствуя, как постепенно отходит от того, что только что случилось с Мастером. Хорошие мысли начали заполнять ее голову, она была рада тому, что стала королевой бала и Самого Ада, и что ей наконец уделяют должное внимание! Гости пустились в неторопливый пляс, наслаждаясь прекрасной мелодией вальса. Кто-то танцевал поодиночке, а более благородные дамы и кавалеры не стеснялись приглашать друг друга на танцы. Все важные особы даже начали выстраиваться в небольшую очередь, дабы самолично поприветствовать новую королеву бала. Это были некогда живые воры, серийные убийцы, маги и чернокнижники. — Моя королева, — вдруг обратился к ней Воланд — я вижу, что к вам уже потихоньку выстраивается очередь из гостей. Они хотят поприветствовать вас самолично, надеюсь, что вы не поскупитесь оказать им такую любезную честь? Более того, они ждут не дождутся хоть немного пообщаться с вами. — Разумеется, я абсолютно не против! — восторженно выдала Гелла, находясь вне себя от радости. — Они вам будут искренне благодарны… — уже лояльно отозвался Дьявол, кидая свой холодный взгляд в сторону Фагота. — Любезный Фагот, будь добр, сопроводи королеву к гостям. — Как прикажете, мессир, — так же лояльно отозвался мужчина, возникая около обоих. Его взгляд выражал в точности такое же уважение и спокойствие, как и у всех остальных, понятно дело, он боялся как-нибудь не правильно взглянуть на королеву, а иначе будет сурово наказан… Он поклонился ей и протянул руку. Гелла была еще более смущена тому, что с ней обращается так не кто-нибудь другой, а ее возлюбленный, но все же держала себя в руках и ничего не говорила по этому поводу. Неторопливо спускаясь по лестнице, Гелла изредка игриво посматривала на Коровьева. Даже несмотря на то, что с ней уже успело случиться после их, казалось бы, чудесной ночи, она продолжала хранить верность только ему!.. Однако, она понимала, что из-за чар ритуала ей не дадут проходу восторженные и влюблённые в неё мужчины. Внизу королеву уже дожидались гости, в основном состоящие из мертвецов. Впереди всей очереди стояла обнажённая женщина сорока пяти лет, с объёмными габаритами и короткой стрижкой. — Знакомьтесь, моя королева, это госпожа Мари дэ Дри. Французская аристократка, жившая в начале девятнадцатого века. Она убила своего мужа и шестерых служанок. Причина — ревность! Она боялась, что служанки гораздо красивее её самой, да и при жизни она часто комплексовала из-за своей внешности… — Я отрезала им лица~ — кокетливо уточнила Мари, при этом делая реверанс перед королевой. — Королева в восхищении! — натянуто улыбнулся регент, краем глаза посматривая на вампиршу. Та тоже улыбалась, однако продолжала думать не столько о гостях, сколько о своем возлюбленном, стоящем рядом. Огромная толпа гостей приближалась и приближалась, все смотрели на свою госпожу с искренним восхищением, что очень понравилось Гелле, и даже чутка смутило ее. Однако она продолжала всем улыбаться, показывая, что очень им рада. Наконец-то к королеве подошёл ещё один мужчина. Половина его лица была обгоревшая, а куски плоти хорошенько были спрятаны под толстой коркой засохшей крови. По его одному уцелевшему тонкому усу девушка догадалась, что он тоже имел какое-то отношение к Франции. — Знакомьтесь, Сильвестр ля Жедур. Серийный убийца из Парижа, живший в 1843 году. На тот момент погубивший более двадцати с чем-то девушек, так же иногда он их насиловал. — совершенно спокойно говорил Коровьев, словно бы это было нормальным поступком. — Слава Сатане… Слава хаосу… — безумно шептал изувеченный мужчина, беря хрупкую ручку королевы в свою бледную руку. — Простите, а кто вас так?.. — ошарашенно вопросила Гелла, поражаясь его внешнему виду. — Ой… не спрашивайте… — уже смущенно отозвался тот, закрывая свободной рукой пол-лица, словно это было для него немного больной темой, но все же неуверенно объяснил: — у одной из этих девушек был очень умный и мстительный отец, и узнав, что я с ней сделал, он… — тут, не договорив, Сильвестр развел руками, вновь являя взору Геллы свое лицо. Не зная, что ответить, вампирша лишь сделала понимающее лицо, и убийца отошел. На его место встал совсем пожилой человек с седыми, почти белыми волосами, с огромным шрамом во все лицо и с тяжелым взглядом. — Эдуардо Костильский-Белогоцкий. Мужчина знатного рода, умерший совершенно недавно, примерно в 1929 году скончался. Имел немецкие корни, прожил до девяносто пяти лет и умер в нищете. Прославился тем, что ещё в молодые годы издевался над своими крепостными, да и не только… — продолжал спокойно разглагольствовать Коровьев, пока Гелла и старик внимательно слушали его. — Он держал в страхе собственную семью, и более того, изнасиловал свою старшую дочь, когда ей было девятнадцать лет. — Я просто хотел, чтобы моё наследство больше никому не досталось. — признался старик, опуская глаза в пол. — В средневековье это была нормальная практика. Прошу, не гневайтесь на меня, моя королева, на то были причины. Ну не хотел я отдавать свою единственную выжившую дочь за того нищего офицера! И плевать я хотел на их любовь! Мне были важны лишь материальные ценности! Преданное, проще говоря. Гелла вежливо улыбнулась, если честно, не зная, что добавить, а Фагот привычно произнес, обращаясь к Костильскому: — Королева в восхищении! Обрадовавшись тому, что королева в восхищении, мрачный старик зубасто улыбнулся, обнажив пару дырок в зубах, поцеловал руку королевы и отошел.

***

Музыка продолжала играть, к Гелле и Фаготу подходили все новые и новые гости, с которыми она с интересом знакомилась. Постепенно, однако, вампирша привыкла к своему внезапному величию и высокому статусу, а от того и радость от этого немного поутихла. То, что она не может уединиться со своим возлюбленным хотя бы на пару минут, стало ее изрядно напрягать, и ее улыбка выходила уже не такая радостная и искренняя. — Моя королева, что-то не так? — вдруг вопросил одноглазый мертвец с чёрными волосами, который в этот момент стоял перед королевой бала. — Да нет, нет, всё хорошо. — вежливо отозвалась она, пытаясь сделать вид, что всё нормально. — Просто, я немного подустала. Мне приятно, что для вас столь огромная честь пообщаться со мной хотя бы минутку, но мне стоит ненадолго перевести дух… — Королева желает отдохнуть. — индифферентно молвил Коровьев, обращаясь к гостям. Те удивились, начали обмениваться растерянными и немного разочарованными взглядами (из-за чего Гелле даже стало их немного жалко), но спорить не стали и перестали подходить к королеве Ада. Вампирша перевела взгляд на Фагота и улыбнулась ему — спокойно, благодарно, без каких-либо намеков. Тот мило улыбнулся ей в ответ, вновь взял ее под руку и куда-то повел. — Фагот, куда мы идём? — немного настороженно задалась она, заметив, что мессира на балконе больше не наблюдалось. — Мессир ждёт вас в комнате для знати, туда способен попасть не каждый, а уж тем более из великой знати. — безэмоционально объяснил ей Коровьев, что не сильно порадовало Геллу. — Эту комнату не имеют право посещать даже члены свиты, разве что только сам мессир и его пасынок. И то не всегда Мастеру туда разрешается. «Да что это с ним? Почему он говорит так холодно, словно бы я для него больше никто! — возмутилась Гелла, поражаясь его отсутствию эмоций на лице. — Подумать только… некогда жизнерадостный и всегда бодрый Коровьев превратился в угрюмого безэмоционального подобия Азазелло!» — королева не могла поверить в то, что её возлюбленный так сильно к ней охладел, а может быть, он просто боялся разгневать мессира, и потому вёл себя так спокойно. Дойдя до нужной комнаты, девушка так и обомлела — это была огромная золотая дверь с позолоченной мордой демона. Двери больше напоминали ей высокие ворота, которые тянули прямиком к потолку, а верхушка дверей скрывалась во тьме. — Я оставлю вас здесь, просто постучите за кольцо, и вас впустят… — холодно добавил регент, не желая расставаться с королевой. — Х-хорошо… — так же тихо и расстроенно отозвалась девушка, еле сдерживаясь, чтобы в порыве грусти не опустить свой взгляд вниз. Фагот ушел, и не обернувшись в ее сторону. Гелла расстроилась лишь сильнее, для нее не было ничего больнее, чем чувствовать такой холод со стороны любимого… Но, понимая, что раскисать сейчас вообще не время, она глубоко вдохнула-выдохнула, взялась за кольцо и постучала им об дверь. Глаза у демона сразу же загорелись красным цветом, и выходящий пар из ноздрей сильно напугал Геллу. Двери с весьма достаточным скрипом отворились, и королева не медля зашла вовнутрь запретной комнаты. Внутри было весьма мрачновато, а вся мебель была обшита зелёным бархатом. На стенах красовались рога оленей, лосей и антилоп, а на обшитой бархатом софе гордо восседал мессир, вокруг которого уже вовсю крутились обнажённые девушки. Одна из них вылизывала мессиру ступни, при этом мастурбируя себе, а другая служанка тёрлась своей промежностью об рукоятку софы, пока Дьявол шлёпал её по обнажённому заду. — Эта ночь дарит новые грехи, искушения и людские пороки… — трогательно шептал Воланд, несильно шлёпнув служанку по обнажённому заду. — Вот-вот закончится полнолуние и наступит новый месяц, что это могло бы значить? Вампирша молча встала в проходе, с вытаращенными глазами рассматривая открывшуюся ей картину. Конечно, она понимала, что Воланд обладает бесконечной властью, однако такого вообще от него не ожидала. — Ммм… М-мессир, я пришла, как вы и просили, — произнесла она, делая легкий вежливый поклон, делая вид, будто ничего такого в комнате не происходит. Воланд сразу же обратил на неё внимание, выдав слегка расслабленную ухмылку. Две обнажённые горничные-покойницы вмиг оживились, и одна из них стала медленно приближаться к Гелле. Та сделала неуверенный шаг назад, абсолютно не понимая того, что здесь происходит. — Здравствуйте, моя королева, о как я счастлива встретить вас! ~ — восторженно и малость возбуждённо молвила горничная, снимая с неё чёрную вуаль. — Позвольте мне вас… — Нет, нет, нет! Не стоит! — тут же оживилась Гелла, делая отрицательные жесты. — Ну что вы, моя королева, — индифферентно молвил Воланд, находясь в абсолютном спокойствии. В этот момент горничная, что была рядом с ним, молча уселась на колени Сатаны, начиная целовать своего владыку в шею. — Аллоба, милочка моя, будь так добра, раздень нашу королеву и подбери ей лёгкий наряд. Гелла словно бы опять подзабыла на некоторое время о том, что она — властная королева Ада, и была ужасно смущена. Но все же, пытаясь собраться с мыслями, да и понимая, что смущаться и медлить лучше не стоит, она просто замерла, сделав как можно более холодный взгляд, позволив Аллобе снимать с нее одежду. — Мессир, я… немного смущена, вы уж больно любезны, — произнесла наконец она, смотря на своего господина, пока с нее снимали уже перчатки. — Оу, не стоит смущаться, — улыбнулся Воланд, не сводя глаз со всего происходящего. Служанка-покойница раздевала свою госпожу весьма неспешно, изредка кидая ей игривые взгляды. Вампирша старалась не обращать на это внимание, однако едва их взгляды пересекались, то на лбу девушки сразу же выступали капельки холодного пота. Сняв с королевы все атрибуты одежды, включая и корону, Аллоба невольно взвизгнула от счастья, когда увидала обнажённую госпожу. — Ой! Она так прекрасна! Так прекрасна!.. — то и дело вскрикивала служанка, не прекращая восхищаться теперь её уже естественной красотой. — Мессир, позвольте её нарядить для вас в более лёгкий наряд. — Именно это я и просил. — спокойно промолвил Дьявол, периодически морщась от ласок второй прислужницы. — Заведи госпожу Геллу за ширму и наряди её во что-нибудь лёгкое. Его голос продолжал звучать холодно и томно, даже несмотря на приятные ласки со стороны покойницы. Услышав одобрительные слова, Аллоба широко заулыбалась и, схватив свою госпожу за руку, насильно потащила королеву за ширму. Та едва ли не пошатнулась, став слегка обозлённой на свою «подчинённую», а потому выдала весьма недовольным для себя голосом: — Эй! Полегче!.. Но на её грозное замечание служанка лишь кокетливо заулыбалась и, слегка сощурив свои тёмные глазки, наконец завела её за ширму. Оказавшись за деревянной ширмой, что была украшена расписными обнажёнными девушками с кувшинами в руках и странными символами, Геллу весьма сильно засмущали другие предметы интерьера… На полу стелилась огромная шкура бурого медведя, чьи глаза таращились куда-то в пустоту. Рядом со стенкой ширмы расположилось роскошное кресло, обитое всё тем же тёмно-зелёным бархатом. Около стены расположились тёмно-красные шторы, и бархатная софа, на которой ещё в древние времена лежали знатные дамы. Вампирша даже позабыла на некоторое время о своем смущении, с интересом разглядывая весь интерьер. Все это время служанка не сводила с нее кокетливых глаз, продолжая ехидно и так же кокетливо, если не похотливо, улыбаться. — Как прошел бал? — ни с того ни с сего спросила она, мягко кладя ладонь на теперь уже обнаженное плечо королевы. Гелла невольно вздрогнула, смутившись не столько из-за вопроса, сколько из-за такого смелого жеста. Да и в принципе ее очень смущало поведение этой горничной… — Все было отлично, спасибо, — ответила она, улыбаясь в ответ, только немного натянуто и не так уверенно, как бы ей хотелось, — э-э… как тебя, Аллоба? Ты видишь, куда кладешь свои руки? — последнее она добавила чуть строже, однако в ее голосе все равно слышалось смущение и даже небольшой страх. — Вижу, — все той же интонацией ответила та и незаметно положила вторую руку на грудь госпожи, заставив ту едва не подскочить от неожиданности, — пожалуйста, не беспокойтесь, такая прекрасная женщина, как вы, этого заслуживает~ Гелла хотела было что-то ответить обнаглевшей горничной, однако внезапно ей овладело невозмутимое спокойствие, и она решила воспользоваться своим статусным положением. Выпятив свою грудь, она бесшумно вздохнула и с каким-то облегчением во взгляде повернулась к служанке. Та аккуратно провела своей рукой по обнажённой груди Геллы, выдавив еле слышный кокетливый смешок. А затем так же аккуратно уложила её на софу. — О моя госпожа, как я вами восхищаюсь~ — блаженно проворковала девушка-покойница, нависая над ошарашенной королевой. — Я прошу вас, выполните одну мою просьбу… Помогите мне! — уже с заметной тоской вскрикнула она, едва ли не плача. — Что? — переспросила Гелла, приподнимая голову, удивляясь уже не только ее поведению, но и такой резкой смене ее интонации, — что же у тебя случилось? Аллоба, все так же едва не плача, устремила взгляд куда-то вниз и немного поерзала на одном месте, почему-то стискивая зубы, как от нетерпения. Гелла приподняла в недоумении бровь. — Моя госпожа… Можете обратить меня в вампиршу? — прошептала наконец девушка, делая умоляющий взгляд, — прошу, прошу, умоляю! Я так этого хочу! Гелла так и оторопела, когда услышала признание горничной. Поначалу, она даже и не знала, как на такое реагировать, но спустя пару секунд вновь оживилась и ответила: — К-конечно… Я могу! — запинаясь, но бойко промолвила Гелла, — Но зачем ты заигрываешь тут со мной? Да и твоя подруга явно лезет к моему королю! — Ох, простите, моя госпожа. — тоскливо выдала горничная, опуская печальный взгляд вниз. — Вы так прекрасны, да и при жизни мы с моей подругой Зульфильдой были женщинами-блудницами. Вот мессир и взял нас под своё крыло и пообещал сделать нас ведьмами. Честно говоря, я больше хочу быть вампиром, ну если можно полу-ведьмой и полу-вампиром. — Хорошо, я обязательно тебя обращу, — уже спокойнее говорила девушка, слегка прищурив глаза, решив как можно меньше затрагивать эту тему насчет того, что к ней пристает горничная, — давай только потом? А то мы с тобой и так тут засиделись, хотя ты планировала просто переодеть меня в другую одежду. — Ох да… простите, госпожа! — повторила Аллоба, но в этот раз уже благодарно улыбалась, — спасибо вам большое! Вы безумно великодушны! Встав с бархатистой софы, горничная попросила королеву бала присесть на бархатное кресло. Гелла старалась реже отвечать Аллобе, хотя где-то в глубине души ей очень понравились заигрывания покойницы. Увидав, что служанка достаёт чулки, вампирша тут же сориентировалась и вытянула правую ножку вперёд. Та неспешно стала надевать на свою госпожу красный полу-прозрачный чулок, тяжко при этом вздыхая. — О моя госпожа~ — возбуждённо шептала она, надевая на вампиршу чулок, — Будьте так добры, обратите меня в вампиршу после того, как я вас переодену. — Ну ладно уж… — чутка раздраженно отозвалась Гелла, еле сдерживаясь, чтобы не отвернуться к стене, решив не спорить, ибо ей уже поднадоела немного липучесть блудницы. Радостно улыбнувшись согласию, Аллоба надела на ногу госпожи и второй чулок, при этом не сводя с нее обожающего взгляда. — Ох, как вы прекрасны, как вы прекрасны… — так же возбужденно продолжала шептать она, аж мечтательно прикрывая глаза. — Да-да, спасибо, — терпеливо поблагодарила королева, слегка хмурясь, и тут же спросила: — что ж, это все? — О, нет-нет, подождите секунду, — с некой загадочной улыбкой отозвалась та, немного смутив вампиршу. После этих слов служанка достала такой же красный и полупрозрачный пеньюар. — Вот, держите! — довольно выдала покойница, вручая пеньюар своей госпоже. Гелла весьма недоверчиво зыркнула на служанку и, ничего ей не ответив, приняла его из чужих рук. В её голову потихоньку стали закрадываться недоверчивые мысли и весьма логичные опасения. Бал ещё продолжал идти, однако странное поведение мессира, распутные служанки и вся эта интимная атмосфера вновь заставили Геллу переживать и думать о нехороших вещах! «Ой, Гелла, ты, видать, попала в дурдом… — посочувствовала девушка сама себе, делая свой взгляд нервно-брезгливым. — Я представляла пышный бал, без всего этого кровопролития и публичного наказания Мастера. Хотя и сама на него обозлилась! Да и всё это распутство меня сильно напрягает, даже несмотря на то, что я в Аду. В месте грешных душ и нечистой силы. Но тогда почему у Маргариты не было такого, а всё было более-менее культурно? Или, я просто перебираю харчами?..» — внутри девушки вновь образовались смешанные чувства, и она не знала, какая эмоция на данный момент фигурирует внутри её головы. — Госпожа, вы прекрасны! — уже в который раз воскликнула Аллоба, резко хлопнув в ладоши. После чего вальяжно разлеглась на софе и вновь одарила свою госпожу кокетливым взглядом. — Я готова стать вампиром! — Хорошо, хорошо, сейчас я только надену его… — с натянутой улыбкой и как можно мягче отозвалась та, уже устав от ее липучести. Она побыстрее надела пеньюар, и он пришелся ей просто идеально, был очень мягким и удобным. Глаза Аллобы едва ли не сияли от восхищения, и Гелла тоже попыталась изобразить на своем лице восторг, хотя все еще была в сильном напряжении. — Ладно, давай, подставляй шею, и пойдем уже, — произнесла она, устало вздыхая. Мило заулыбавшись, она поудобней расположилась на данной ложе и повернула голову к стене. Глаза Геллы засияли ярко-жёлтым цветом, а волосы взъерошились, словно шерсть дикого зверя. Вампирша громно, но хрипло зашипела и впилась своими острыми клыками в шею покойницы. В этом виде Гелла скорее напоминала одичавшую чёрную кошку, нежели разъярённого вампира. Служанка, невольно вскрикнув, охватила свою госпожу крепкими объятиями, пока та не успела завершить процесс обращения. Девушка не ожидала таких жестов, но в глубине души ей стало приятно и лестно от такого поступка. — Всё, с наступлением следующей ночи жди результат! — уже довольным тоном произнесла королева, слезая с девушки. — Спасибо! Спасибо! Я вам так благодарна! — едва ли не плача вскрикивала служанка-покойница, благодаря новую королеву бала. — Да не за что, не за что, — с улыбкой отмахнулась Гелла, еще раз выдыхая, — ладно, пойдем… — уже куда сосредоточеннее добавила она, пытаясь набрать в себе силы показаться в таком виде перед мессиром. Покинув пределы ширмы, Гелла престала перед мессиром в новом обличии. Её красота и величие так затуманило Сатане голову, что он не мог думать ни о чём, кроме как о ней! Даже вторая служанка мессира куда-то запропастилась, а Воланд был снова прихорошенный, хоть и слегка захмелевший от крови и вина. — Спасибо, что переодела мою невесту, — холодно поблагодарил Воланд вторую служанку, — теперь ты можешь быть свободна, дорогуша. — Слушаюсь, мессир, — Аллоба легко улыбнулась и поклонилась своим господину и госпоже и, не разгибаясь из поклона, покинула покои Воланда. Уже у самого выхода она невольно потерла укус на шее и наконец окончательно исчезла из поля зрения Геллы. Вампирша и Сатана остались наедине, и повисла небольшая тишина. Девушка ощутила, как дрожат и потеют ее ладони, но все же кое-как перебарывала себя и смотрела прямо в глаза своему мессиру. Тот довольно и расслабленно, но при этом чутка похотливо улыбался, буквально пожирая ее глазами. — Присаживайся, милая. — уже более лояльно прошептал он, стуча своей ладонью по софе. Королева, ничего не говоря своему повелителю тьмы, неспешно присела рядом с ним. — Мессир, какая я вам ещё невеста?! — раздражённо прошипела она, косясь на своего господина. — И сто это были за служанки-блудницы? Если в эту комнату вы обычно не впускали собственного сына. — Успокойся, милая моя, это были мои новые служанки. Они умерли совершенно недавно, пару дней назад, и при жизни вели распутный образ. — совершенно индифферентно говорил Воланд, словно ему было совершенно плевать на раздражение Геллы. — Они буквально умоляли, просились стать моими жёнами, или хотя бы любовницами. Ну и получить престижную способность и должность. — Вы мне чем-то напоминаете Мастера, — отозвалась недовольная Гелла, скрестив руки на груди. — Он тоже мне заявлял, что может устроить свой гаремник! Каков отец, таков и сын!.. Воланд перестал улыбаться, уставившись на Геллу не злым, но весьма недовольным и строгим взглядом исподлобья, как бы молча ей говоря: «Ты уверена в правоте своих слов?» Девушка вздрогнула, и ее взгляд из раздраженного стал напуганным, только сейчас она поняла, что сказала… Она сравнила своего господина, неизмеримо могущественного и великого, с его пасынком, который недавно совершил такой ужасный поступок! — М-мессир, простите, прошу, я… Я не знаю, почему я это сказала, я ничего такого не имела в виду!.. — поспешила извиниться она, невольно прикрывая рот руками, очень надеясь, что Воланд не разгневается. Однако тот лишь опять улыбнулся, и его улыбка не была саркастичной или издевательской, а очень даже спокойной и мягкой. По ней стало видно, что он действительно прощает свою невесту. — Ничего, Геллушка~ — сладко произнес он, аккуратно кладя руку на ее плечо, по-прежнему немного дрожащее, — однако должен тебе признаться… — тут он умолк на пару секунд, с интересом наблюдая за реакцией королевы, — сколько бы не было у меня жен или любовниц… По-настоящему я люблю только одну женщину. — И кого же это? — машинально вопросила девушка, хотя прекрасно понимала кто, судя по сегодняшнему обилию внимания к ней, и зверской публичной расправе над сатанинским пасынком. — Ты, ты, и только ты, моя Гелла! — оживлённо воскликнул Дьявол, не на шутку перепугав вампиршу своим внезапно жизнерадостно-громким голосом. Гелла была в полнейшем шоке, ведь понимала, что любит лишь одного человека, и им явно не был Воланд. Признаться честно, такое чересчур доброе поведение мессира ещё с самого начала заставило Геллу насторожиться. Она прекрасно знала настоящий характер Воланда, а то, что она наблюдала сейчас, были обыкновенными последствиями неудачного ритуала Бегемота. Вся эта дикая любовь была всего лишь иллюзией, и не более. Девушка мечтала вовсе не о такой жизни, но увы, ей не повезло переплюнуть ненавистную Марго!.. «Неужто мессир не понимает моих настоящих чувств? — трогательно задалась себе уже расстроенная Гелла, понимая, что ритуал оказался провальным. — Он же прекрасно понимает, что я люблю Фагота, вернее, должен это понять… Но боюсь, что мессир сейчас не лучше Мастера, в плане своих же поступков». Созревает вопрос — что ей теперь делать, что отвечать и как себя вести в таком случае… Хотя, чего спрашивать??? Выбора иного у нее нет! Коровьева подставлять не охота, да и просто случайно разгневать Воланда… Поэтому придется подыгрывать, хочет она того или нет. — Да, мессир, я только ваша! — так же пылко, как могла, воскликнула Гелла, чувствуя, как продолжает потеть и дрожать от этого хищного взгляда напротив, — я тоже поняла, что всю жизнь любила только вас! Просто боялась признаться, ибо была лишь вашей горничной… Но после того, как вы сделали меня королевой, я поняла, что больше не должна держать это в себе! От столь продолжительного вранья ее щеки слегка покраснели, а губы стали невольно поджиматься — ей было ужасно стыдно и к тому же страшно, но она терпела изо всех сил. Однако Воланду уже было некогда раздумывать, врет она или нет — он обезумел от страсти и любви! — Я очень рад слышать эти слова, моя королева! — всё так же довольно выдал Воланд, чей характер сильно поражал и без того оторопевшую Геллу. Она всегда привыкла видеть мессира мрачным, строгим, но справедливым. А сейчас его просто было не узнать. — Знаешь, любимая, а из тебя получится отличная мама для Мастера. «Он шутит?! — в мыслях разгневалась вампирша, понимая, что она будет воспитывать и возиться с этим обезумившем творцом, у которого один ветер в голове. — Ну уж нет, я на такое не соглашалась, пусть Маргарита следит за ним! Она же, в конце концов, его возлюбленная!» — П-простите?! — невольно вырвалось у нее, как бы она не пыталась ему подыгрывать, но такого уж точно никак не ожидала. — Я сказал, из тебя получилась бы отличная мама для Мастера~ — терпеливо, и даже как-то нежнее и мягче повторил мужчина, вновь кладя ладонь на ее плечо и аккуратно его поглаживая. — Я… я не уверена, что готова к такому! — нерешительно произнесла королева, невольно вздрагивая. — Ты же знаешь, что он сирота? И что я всю жизнь растил его один. — Воланд продолжал говорить томно, но при этом в его голосе иногда слышались нотки какого-то спокойствия. — Мессир, Мастеру уже двадцать четыре года. У него есть супруга, пусть она заботится о нём. — мрачно молвила Гелла, не желая больше поднимать эту тему. — Ты не понимаешь, Гелл, обычная любовь и материнская — это совершенно разные вещи. — продолжал настаивать на своём владыка Ада, но спустя мгновение добавил: — Что-то мы с тобой заболтались, а ведь я заготовил для тебя сюрприз~ Гелла вновь невольно вздрогнула, ощущая, как ее сердце проваливается куда-то в низ живота. Заболтавшись со своим господином (а точнее, уже и женихом, судя по всему), она и в правду уже умудрилась подзабыть о том, что ее переодели в пеньюар и довольно-таки развратные чулки! Но опять же — выбора иного у нее не было. Пытаясь не заплакать от стыда и страха, который переполнял все ее нутро, она кое-как улыбнулась и произнесла, тоже сделав свой голос томным и страстным: — Да, вы правы~ Я готова к сюрпризу~ Молча протянув свою руку королеве, он помог ей подняться с софы, и они оба абсолютно неспешным шагом отправились к внезапно появившейся из неоткуда белой арке. Она сияла серебристым светом, а небо играло всеразличными оттенками синего. Звезды, словно тысяча маленьких бусинок, мерцали в нём, словно бы это был портал в другое измерение. Переступив порог арки, Гелла увидела лестницу, сделанную из белого мрамора, что тянулась прямиком в небо. На верху явно располагалось что-то вроде комнаты, только вместо четырёх стен их было три. Атмосфера здесь была чарующая, вместо полной луны в небе возвышался голубоватый стройный полумесяц. В небе не редко пролетали звёзды, скрываясь во мраке тёмного небесного слоя. Воланд с удовольствием наблюдал за реакцией вампирши, не сводя с нее довольных глаз, не прекращая улыбаться. Не отпуская ее руки, он повел ее вверх. Воспользовавшись молчанием и спокойствием, Гелла решила прислушаться к звукам и поняла, что вокруг стоит почти гробовая тишина, нарушаемая лишь мягкими звуками их шагов. Наконец они достигли самого верха. В этой комнате не было абсолютно ничего, кроме огромной красной кровати, висевшей прямо в воздухе. — Мессир, здесь так красиво… — воодушевлённо молвила она, рассматривая всю ту умиротворяющую красоту, которую видела собственными глазами и могла ощутить всю ту энергетику спокойствия и таинственности. — Да, это место зачарованное и таинственное. Здесь я когда-то развлекался со знатными дамами, что попали к нам в Ад. — блаженно хвастался Воланд, очевидно, всё ещё скучая по тем временам. — Здесь была и Клеопатра, и Екатерина Вторая. Ух! Горячие же были женщины. — Похоже, у вас до меня их было неимоверно большое количество. — малость саркастично выпалила королева, издав не громкий смешок. — Женщин много не бывает! — коротко ответил Дьявол и тут же умолк. Гелла невольно перестала улыбаться, понимая, что сейчас будет. Сейчас начнется то, чего она так боится и не хочет, но все же выбора у нее нет… Молча улыбнувшись, мужчина положил свою большую и очень горячую ладонь на ее талию. Аккуратно, нежно, но в то же время страстно и властно, показывая таким образом, что она принадлежит только ему. Положив вторую ладонь на ее подбородок, он развернул ее лицо к себе, некоторое время смотрел на нее с обожанием, а потом поцеловал. Слившись в горячем поцелуе, Гелла невольно положила свои руки на плечи мессира. Тот аккуратно и совершенно неспешно двигал своим языком внутри ротика вампирши, таким образом заставляя постанывать её ещё больше. Однако девушка не желала медлить, и раз она была новая королева, то хотела вновь почувствовать все те нежности и ласки, которые на днях ей подарил любезный Фагот. Осторожно отстранившись от мессира, она, тихонько дыша, молвила: — Мессир, вы просто чудо. Но давайте не будем тянуть кота за хвост и подымимся наверх~ — Ух! Я вижу, что тебе уже не терпится приступить к нашей так называемой первой брачной ночи? — шутливо отозвался мессир, но внезапно сделал вопросительное лицо. — А причём здесь Бегемот? Гелла сначала не поняла и сделала вопросительное лицо в ответ, сначала она чуть было не подумала, что мессиру известно о ритуале, но потом все поняла и облегченно улыбнулась и негромко рассмеялась, а вслед за ней рассмеялся и Воланд. — Ну что же вы, мессир, Бегемот тут вовсе не причём~ — кокетливо и весьма успокаивающе молвила королева, аккуратно проводя указательным пальцем по подбородку Воланда. Сатана явно не ожидал такого жеста от своей возлюбленной, а потому немного замялся. Однако, он вовсе не был скованным, ему это даже понравилось. Подхватив свою «невесту» на руки, он неспешно устремился вверх по лестнице. По дороге к их любовному ложу, лицо Геллы ласкал приятный прохладный ветерок. Придавая ей энергии, сил и вгоняя её в слегка расслабленное состояние. Как бы она не боялась того, что им предстоит сделать, а все же, словно бы по волшебству или гипнозу, ее успокаивала мысль о том, что мессир в любом случае не сделает ей больно — как никак, он ее любит. Пусть и исключительно благодаря тому дурацкому ритуалу… Поднялись они весьма быстро, несмотря на то, что лестница была большой, но эти минуты очень приятно будоражили вампиршу, заставив ее позабыть обо всем плохом. — Ты самая прекрасная девушка, — блаженно прошептал ей на ухо мессир, аккуратно укладывая её на кровать. — коих я ещё никогда не встречал~ — Правда? — малость оторопевшим тоном вопросила она, уже явно позабыв о Фаготе. — Мессир, вы меня смущаете! Ранее, вы не замечали меня, я была у вас всего-навсего обычной горничной… А теперь я уже королева. — Я же сказал уже, что просто не понимал раньше, что ты самая прекрасная женщина, и мы с тобой должны принадлежать друг другу! — пылко выдал Воланд, нависая над ней, смотря ей в глаза со счастливой улыбкой. Она тоже улыбнулась, неловко отводя взгляд. Вновь обняв ее за талию, он еще раз жарко ее поцеловал, только вот теперь уже куда страстнее. Его переполняла любовь, он чувствовал, что готов на все ради своей королевы! Атмосфера царила весьма блаженная, прекрасное пение сверчков в саду у мёртвой реки и лёгкий ветерок придавали Гелле лишь больше сил и уверенности в себе. Отсеялись все негативные мысли, и она поняла, что бал прошёл не так уж и плохо. Лишь за исключением некоторых моментов. Теперь все мысли Геллы словно бы слились воедино! Она вновь позабыла о всём плохом, и даже о недавнем разговоре с Бегемотом. А ведь шерстяной был готов рисковать своей жизнью, лишь бы снова расколдовать свою подругу и снять эти злополучные чары мощной любви! — Я не стану скрывать того, как сильно я люблю тебя! — гордо заявил Воланд, уже отстранившись от поцелуя и расстёгивая свой белый пиджак. — Пусть эта ночь станет незабываемой для нас двоих!!! — О да, — только и смогла ответить блаженная Гелла, слегка прикрывая глаза, невольно сжимая в кулаках большое одеяло, по-прежнему чувствуя приятное тепло, оставшееся после рук мессира. Мужчина молча раздевался, не сводя при этом взгляда со своей ненаглядной. Скинув наконец пиджак, он принялся за свою рубашку, однако в этот вампирша, уже ощущая, что не может ждать, приподнялась со своего места и произнесла: — Разрешите мне, мессир~ — и сама начала расстегивать на ней пуговицы, краем глаза замечая его удивленный взгляд. Она так быстро и ловко расстёгивала пуговицы на его белоснежной рубашке, что Воланд не успел что-либо произнести. Дьявол так было и оторопел, когда заметил её игриво-похотливый взгляд. — Геллушка, любимая моя, этого-то я и ждал~ Твоя страсть, твоя любовь способна усмирить любого мужчину! — бойко выдал он, скидывая с себя рубашку. — Так знай же ты, что я тебя никому и никогда не отдам! Ты моя! И только моя! — Да, я ваша! — воскликнула бывшая горничная, чьи глаза сверкали страстным зеленым огнем. Она уже сильно вошла в роль, и только самым краем сознания еще испытывала совсем крохотное волнение, которое было почти неразличимым из-за ее огромного возбуждения, — а вы… не хотите снять… — она неловко потянулась рукой к его полумаске, но он аккуратно отстранил ее руку от себя и широко улыбнулся: — Нет, прости, любимая, но я хочу, чтобы она осталась на мне во время нашего полового акта~ — ласково произнес он, продолжая улыбаться, — ты же не возражаешь? — Вовсе нет. Ваше право, дорогой. — робко ответила ведьма, тут же отстраняя руку от его полумаски. Сняв с себя нижний атрибут гардероба, он ловко оседлал девушку, не отрывая томного взгляда. Любуясь её божественно восхитительной красотой, он аккуратно запустил свою руку под её пеньюар, дабы насладиться её необъятными телесами. Его рука блуждала крайне неспешно, заставляя вампиршу то и дело тихо постанывать от удовольствия, получаемого хоть и не от своего возлюбленного, но тоже от прекрасного человека! — Ах… продолжайте, мессир~ — решила попросить она сквозь стоны и довольные вздохи, улыбаясь самыми краешками губ, что еще больше завело Воланда. Заведя под пеньюар вторую руку, он начал страстнее трогать ее грудь, слегка массируя пальцами ее затвердевшие и очень горячие соски. Девушка застонала громче, закрывая глаза, выгибаясь в его руках. От таких приятных ощущений Гелла даже на время позабыла о своём возлюбленном Фаготе. И хоть женщин у мессира было много, она была только за, чтобы стать его королевой! Однако совесть внутри неё пыталась достучаться и дать понять, что это всего лишь временные ощущения, и что после этих мыслей она будет жалеть и корить саму себя. Пытаясь защитить жизнь рыцаря, она слишком хорошо вжилась в роль послушной барышни, но деваться уже было некуда. Она любила Фагота, однако сейчас слава и внимание вскружило ей голову. Подумать только, раньше она была никому не нужной горничной, а теперь она уже королева! Но девушка была уверенна в том, что Фагот не будет держать на неё зла, ведь она действительно не хотела того, чтобы бедный рыцарь оказался на месте провинившегося Мастера. Покинуть мир мыслей ее заставил нежный горячий поцелуй в шею, который ей оставил там ее партнер. После такого ей захотелось стонать и ерзать лишь больше, положив свои руки на его плечи, она пробовала притянуть его к себе поближе, тем самым давая ему намек, чтобы не останавливался. Воланд был в восторге с ее поведения и ужасно рад тому, что она не сопротивляется и даже не стесняется, как за несколько часов перед балом. Продолжая трогать ее грудь, слегка оттягивая соски, он оставил еще несколько быстрых нежных поцелуев в ее шею, чередуя их с засосами. — А-ах, мессир, вы просто чудо! ~ — восторженно вскрикнула она, слегка подпрыгнув на кровати. — Спасибо, моя милая вампирочка, но чудо здесь только ты. — любвиобильно ответил Сатана, одарив её аккуратным поцелуем в щёку. Королева хотела было ответить что-то ещё, как заметила, что они с мессиром стали неспеша подниматься вверх. Крошечные мерцающие бусинки парили над ними, создавая магическую невесомость. — Не пугайся, моя королева, это сделал я. — спокойно объяснил ей Воланд, успокаивая тем самым горничную. — Я решил, раз уж мы используем свою магию в мире живых достаточно редко, то почему бы нам не использовать её здесь? — Хм… А почему бы и нет~ — улыбнулась Гелла, которая действительно была не против этого. От таких, казалось бы, совсем легких ласок девушка уже была вся мокрая, что буквально не давало ей покоя, отчего она ерзала все больше и больше. И Воланд, кажется, это заметил. Не говоря ни слова, он, кинув ей будто на что-то намекающий взгляд, переместился ниже и начал нежно гладить ее ноги одной рукой, а пальцами на другой аккуратно погрузился внутрь нее. Та невольно вскрикнула, но очень тихо и протяжно. Это был уже третий секс за столь короткое время, и девушка одновременно была рада и настороженна. Но интимные ласки мессира тут же заглушали все её сомнения и подозрения. Она старалась во всём ему угодить и нередко стонала громче и протяжнее, как бы намекая ему на то, что ей это нравится. Воланд устремил свои пальцы всё глубже и глубже, а лёгкое парение над кроватью давало почувствовать Гелле ещё большее расслабление. Мужчина не быстро шевелил своими пальцами внутри неё, иногда даже делая вращательные движения. Ведьма была рада сегодняшнему вечеру, и она прекрасно понимала, что Бал всегда олицетворял по частичке всех семи грехов. — Как тебе, нравится, моя дорогая? ~- решил спросить он, слегка приподнимая голову, смотря в ее горящие глаза и на покрасневшие щеки. — Д-да, очень, мхм… В-вы просто прекрасны! — воскликнула она, закатывая глаза, решив ничего не стесняться, сильнее впиваясь пальцами в его спину. — Я очень рад такое слышать~ — с этими словами он, чувствуя, что уже не выдерживает, вытащил из нее пальцы и решил приступить уже к основной части. — Прошу меня простить, что сегодня без особых ласок, бал был весьма утомительным… — сознался перед ней Воланд, при помощи магии обнажая своё достоинство. — Я думаю, что вы не будете гневить меня за это, да и не молод я уже. — Мессир, это не важно! Если надо, я могу всё сделать сама. — весьма уверенно произнесла Гелла, с обожанием посматривая на своего мессира. — Ну что вы, нет. — весьма спокойно отказался Воланд, хватая девушку за хрупкие, бледные плечи. — Мужчина должен удовлетворять свою любимую, что я готов сделать прямо сейчас! — Гелла не успела что-либо возразить ему, как тут же почувствовала приятные ощущения внизу. Мессир уже аккуратно входил в её вагину и делал это очень и очень трепетно. Он боялся сделать что-то не так, и, не дай Господь, причинить ей какую-либо боль. Он дорожил Геллой так сильно, словно бы это была какая-нибудь дорогая машина или недвижимость в Ялте! — Ах, вы так нежны, — блаженно произнесла Гелла, ловя самые прекрасные ощущения, вновь закрывая глаза, полностью позабыв о каком-либо волнении. — Само собой, ведь я тебя люблю~ — мягко улыбнулся он, совсем немного ускоряясь, пытаясь не делать резких движений, — ты не представляешь, как я тебя люблю, я готов ублажать тебя хоть днями напролет и ничуть не устану! Он аккуратно потянул её к себе и вновь одарил нежным поцелуем. Гелла была буквально на седьмом небе от счастья, но в то же время она по-прежнему понимала, что это всё последствия мощной магии.