Особо опасная красотка

Едва только солнце успело возвыситься над Москвой, как последний жилец квартиры номер 50 покинул её пределы и отправился по своим неотложнным делам! Квартира вновь опустела, или же не совсем?.. Возможно, что кто-то то в ней и остался. После вчерашнего бала Воланда, Гелла вновь очутилась в своей постели, что правда, в её комнате были видны некоторые изменения. Девушка лежала в кровати, укрывшись красным тканевым одеялом, что было обшито золотыми нитями. Вампирша лежала под ним абсолютно обнажённая, а на туалетном столике в красивой голубой вазочке стояли семеро ярко-розовых тюльпанов. И хоть солнце только-только поднималось в небо, солнечные лучи уже вовсю светили в окна жилых домов, в том числе и в окошко Геллы. Шаловливые солнечные зайчики скакали по всей её комнате, изредка попадая ей на лицо, от чего та неприятно морщила лицо. Открыв глаза, девушка первым делом осмотрела свою спальню. Она была уже давно в курсе о фокусах мессира и даже нисколечки не удивилась тому, что очнулась в собственной спальне. Тем не менее, она явно насторожилась, когда заметила то, что предметы в её спальне видоизменились, или появилось что-то новенькое. Первым делом её взору кинулось то самое красное одеяло, которое вмиг ободрило Геллу: — Хм, странно! — сонно, но отчетливо произнесла она, когда заприметила то самое красное одеяло. — Я же прекрасно помню, что у меня было белое тканевое одеяло. Неужели это от мессира? Приподнявшись, она машинально потрогала это одеяло, особое внимание уделяя золотым нитям, любуясь столь искусной работой. Неудивительно, что она спала под ним так крепко — оно было достаточно большое, мягкое и удобное, и при этом не слишком жаркое. Почему-то невольно улыбнувшись, Гелла выбралась из-под одеяла, и следующим, на что она обратила внимание, были те самые прекрасные розовые тюльпаны. Она чувствовала их дивный аромат даже сейчас, пока по-прежнему лежала на кровати, а не стояла у туалетного столика. — Ох, мессир, мессир… — тихо забормотала девушка, наконец немного сонно поднимаясь с кровати. Начав заправлять ее, она от сонливости не сразу вспомнила, что может сделать это не вручную, а с помощью магии. Шутливо отругав себя за забывчивость, она так и сделала, после чего подошла к цветам и наконец вдохнула их прекрасный запах, что безумно ей понравился. С одной стороны, она понимала, что ей должно быть приятно с такого обращения к себе, но с другой… так же она прекрасно понимала, что все это — лишь результаты ритуала, не более. И от этой мысли ей напротив становилось максимально неприятно… После вчерашнего разговора с Бегемотом, и, как это казалось Гелле, ее предательства своего истинного возлюбленного, ей хотелось чуть ли не плакать от горя! Ибо она любила только Фагота, и только его! А вся эта мощная любовная магия была ей не к чёрту… Вероятно, что возлюбленный рыцарь держал на неё обиду, но и мысленно благодарил вампиршу за то, что та спасла его шкуру от болючего кнута и гибких лоз бересты, что вымачивали в соли. «Фагот, о бедный мой Фагот. — думала она, стараясь не заплакать — Я спасла твою шкуру, но, вероятно, разбила тебе сердце! Я шлюха! Я грязная шлюха!» — мысленно кричала Гелла, обвиняя себя во всех смертных грехах. Она понимала, что это не только её вина, но от части и вина Бегемота, накосячившего в ритуале. Гелла хотела вовсе не этого, а простого уважения к своей персоне. Она всегда была блёклой тенью Маргариты, та вечно её заслоняла своей блистательной внешностью, от чего девушке становилось очень обидно. Боль пронизывала вампиршу насквозь, от чего слёзы самостоятельно лезли из её глаз! Будто бы только сейчас она поняла, куда же она вляпалась, насколько же ужасна ситуация, в которой она оказалась. Ей даже стало казаться, что ее прежняя жизнь была намного лучше… Да, на нее не обращали внимания, да и обращались временами как с обычной прислугой, однако это лучше, чем когда к тебе все лезут… Да еще и не из-за искренних чувств, а из-за чертового ритуала, который, как она думала, поможет ей! А он сделал лишь хуже… Больше не сдерживая себя, Гелла кинулась на заправленную кровать, уткнулась лицом в подушку и расплакалась, как маленькая девочка. Она не пыталась плакать тише или как-то себя успокоить — она ревела в голос. Ей было плевать, что ее может кто-то услышать. Все, что накопилось за эти несколько дней, наконец-то рвалось наружу, давая бедняжке долгожданное облегчение. Плача во весь голос, она вспоминала те самые болезненные моменты, которые причинили ей такую острую моральную боль. Особенно это касалось вчерашнего бала Сатаны, на котором новая королева Преисподнии перед всеми призналась, что любит своего господина. И хоть Коровьев понимал, что таким образом Гелла спасает его шкуру, это всё равно причиняло ей моральную боль… Мастер тоже пострадал, пусть Гелла этого и пожелала. Но теперь она понимала одну вещь — её поступки были ужасны!!! — Монстр, я настоящий монстр! — во всё горло вопила Гелла, лишь сильнее впечатывая своё лицо в подушку, таким образом вжимаясь в неё и руками. — Мастер потерял авторитет отца из-за меня, Фагот разочаровался во мне и тоже из-за меня! Я приношу людям одни сплошные несчастья! Я ИСТОЧНИК ВСЕХ-ВСЕХ ПРОБЛЕМ!!! — вампирша зарыдала пуще прежнего, параллельно с её рыданиями слышались и всхлипы, отчего она не раз ёрзала на кровати. Теперь она винила не тот зловещий ритуал, а себя! Ведь именно из-за её хотелок и зависти пострадали её близкие друзья и любимый человек. Она не могла просто взять и успокоиться, как-то внушить себе, что она не виновата и поступала так от отчаяния, либо же вынужденно — горькие мысли не позволяли… Она словно забыла обо всем и лишь продолжила плакать, мысленно и вслух проклиная себя самыми ужасными словами. Вампирша плакала и плакала, слёзы не кончались, лучше ей не становилось ничуть. Так бы оно продолжалось невесть сколько, быть может, целый день или даже больше, если бы за дверью не послышался знакомый гнусавый голос, звучавший на данный момент немного обеспокоенно: — Гелла? Девушка тут же перестала плакать и обернулась в сторону двери. Её взгляд был весьма испуганным и обеспокоенным, ей словно бы стало за что-то стыдно, хотя она просто громко ревела, таким образом выпуская из себя всю негативную энергетику. На секунду в коридоре послышалась гробовая тишина, однако спустя пару секунду послышался едва слышный стук в дверь. — Азазелло, ты ли это?.. — как-то уж очень осторожно вопросила Гелла, слегка приподнимаясь с кровати. — Какими судьбами? И где все остальные? — Я только что с Варьете вернулся, Римский, зараза такая, заставил меня текст наизусть вызубрить! — злобно проворчал рыжеволосый демон, неприязненно отводя свой взгляд в противоположную сторону от комнатушки девушки. — Мы же в следующем месяце должны ставить пьесу «За двумя зайцами», вот и зубрю свою роль, словно крапивным веником ошпаренный! А ты чего разревелась? Боишься, что роль Прони Прокоповны не тебе достанется? Хе-хе. — малость злорадно захихикал демон, прижимаясь к Геллиной двери всем своим телом. — Что? Какая пьеса, какие зайцы, какая Проня? — вампирша так не ожидала таких слов, что вмиг растеряла почти весь свой грустный настрой и приняла другой — удивленный и ничего не понимающий. — А тебе разве не говорили? — уже тоже с небольшим удивлением в голосе спросил мужчина, распахнув глаза, уставившись на дверь комнаты подруги. — Нет! Я не помню ни про какую пьесу! — воскликнула Гелла, вытирая слёзы, добавляя в свой голос раздражения, чтобы в нем не было слышно ещё не прошедшей плаксивости после истерики. Азазелло вмиг пошатнулся, рефлекторно схватившись за сердце правой рукой, и машинально сделал пару шагов назад. Он не понимал, как объясниться теперь своей возлюбленной, ибо Римский был человеком строгого нрава. Поражаясь тому, что Гелла не была в курсе дела о подходящем спектакле, демон попытался проясниться: — Ничего не понимаю! — воскликнул рыжеволосый, при этом внятно жестикулируя обеими руками. — Хоть убей меня, не понимаю! Тебе что, мессир об этом не поведал?! — Нет! — ошарашенно ответила вампирша. — И даже Римский с Лиходеевым тебе не удосужились передать?! — возмутился Азазелло, приходя в ярое бешенство. — Нет! — повторила Гелла, которая, не обращая внимание на явный гнев в голосе друга, сама злилась с каждой секундой лишь больше и больше. — Как так-то?! — Азазелло схватился за голову, словно случилось огромное несчастье, а в его голосе помимо бешенства возникла сильная растерянность. Такие слова почему-то рассердили вампиршу лишь больше: — Если так важно, мог бы и сам мне сказать! — рявкнула она, вытирая самые остатки слез, последний раз всхлипнула и добавила: — я вчера была с головой погружена в бал! — Гелла, да брось ты, — уже жизнерадостно произнёс демон, отворяя двери в спальню девушки и наполовину заглядывая в неё, — не будь ты такой пессимисткой! Бал прошёл просто чудесно!.. — НЕТ! БАЛ ПРОШЁЛ ПРОСТО УЖАСНО! — огрызнулась она, ненавистно поглядывая на своего приятеля. — Через этот адский бал… и я сейчас говорю не в прямом, а в переносном смысле! Я успела испортить жизнь двум близким мне родственным душам! Ничего не ответив девушке, рыжик молча зашёл в комнату к вампирше. Его всегда мрачноватый, а порой даже самоуверенный взгляд сменился на непонимающий и даже в какой-то степени сочувствующий. Ему было до глубины души неприятно, что он застал горничную мессира в таком несчастном состоянии. И пусть Азазелло было плевать на чужое горе, здесь его как будто бы подменили! Молча усевшись на краюшек двухспальной кровати, он с глумливой улыбкой обернулся к ней и задался с лёгким сарказмом: — Ну и кому же ты это умудрилась испортить жизнь? — М-Мастеру и Фаготу! И всё через мои хотелки! — дрожащим голосом произнесла она, вновь стараясь не заплакать. — Я разбила сердце дорогому мне человеку, а Мастер утратил авторитет отца! И всё через меня! Она вновь закрыла своё лицо руками, ей было больно вспоминать вчерашний бал Сатаны. Вновь всхлипывая, она продолжила винить себя. — Азазелло, я рушу чужие судьбы! — отчаявшись, произнесла она, не желая больше держать всю боль в себе! Она совсем забыла о том, что демон знать не знает ни о каком ритуале, благодаря которому все это происходит. Однако в порыве злости и горя она совсем и не думала об этом. — Не говори так, с чего ты решила? — спросил Азазелло с искренним непониманием, дружески хлопая её по плечу, — этот негодяй ненормальный Мастер получил по заслугам, да ты к тому же к нему ещё и проявила снисхождение! Он должен быть тебе благодарен… А ты не должна так убиваться! И причём здесь Фагот? Гелле вдруг резко стало страшно. С одной стороны, она хотела сознаться рыжеволосому о том, что сильно влюблена в рыцаря и что вчера на балу спасла его шкуру от гибкого чёрного кнута! Но с другой стороны, она понимала, что Азазелло находится под влияниями могущественных чар и может дико её заревновать! Ведь именно это и случилось, когда Гелла после «благополучного» проведения ритуала легла спать, а на утро её ждал весьма сомнительный результат… — Азазелло, я… Я… — вдруг замялась она, расстроенно опуская свой взгляд вниз, при этом потирая свою правую руку до плеча. — Я не знаю, будешь ли ты ревновать меня к Фаготу, но… я влюблена в него! Последнее вампирша буквально выпалила на духу! Она ожидала от своего приятеля весьма не положительную реакцию: гнев, возмущение, проклятья и прочее. Однако Азазелло отреагировал совершенно по-другому… Схватившись обеими руками за живот, он вдруг резко захохотал и даже свалился на кровать Геллы. Девушка кинула в его сторону вопросительный взгляд, не понимая, с чего бы это вдруг ему смеяться? Ведь разве признание в любви — это смешно или нелепо?! Такой поступок сначала возмутил вампиршу, потом немного расстроил, но под конец она не на шутку рассердилась. Яростно зашипев, она набросилась на своего рыжеволосого обидчика и, прижав его обе руки к кровати, вопросила: — Разве я сказала что-нибудь смешное?! Даже такая яростная реакция со стороны подруги, судя по всему, вообще не напрягла Азазелло — кажется, ему было чересчур весело, а точнее — смешно. Гелла перестала шипеть и отпустила его, однако её взгляд все ещё выражал крайнее негодование, которое ей было никак не скрыть. Однако, рыжий демон и на это обращал мало внимания. — Уж прости меня, Гелл, — не особо искренне извинился наконец он, вытирая слёзы с глаз, приобретая наконец вертикальное положение, — я просто… Не ожидал от тебя таких слов после того, что, ммм… Было на балу, — в его голосе опять возникли неприятные смешинки, которые напрягали и сердили и без того злую и растерянную девушку. — Что ты имеешь в виду?! — рявкнула она, едва ли не закипая от злости, сжимая руки в кулаках. Хотя, надо сказать, начинала понимать, о чем говорит демон… — Хе-хе… Ну а ты посмотри в шухлядке, кое-что найдёшь и, может, вспомнишь~ — хитро ухмыльнулся тот, наблюдая за её реакцией. Вампирша удивилась, и можно даже сказать поднапряглась. Её зрачки от волнения вдруг резко уменьшились, а на лбу проступил холодный пот! «И-интересно, и на что же это он так непрозрачно намекает? — вдруг настороженно вопросила Гелла сама у себя, стараясь не смотреть на ехидную физиономию Азазеллика. — Что же может быть такого в шухлядке? Хм», — плавно поднявшись с кровати, она, будучи абсолютно обнажённая, подошла к своему туалетному столику и, открыв верхнюю левую шухлядку, обнаружила там огромную стопку фотографий. — Тебя оставить наедине? Хех, если хочешь, я выйду ненадолго. — саркастично задался демон, видя, как на лице Геллы по новой зарождается страх, ужас и непонимание! — Не хочу, чтобы я, не дай Бог, попал под твою горячую руку… Шальная императрица! Пха-ха-ха-ха! — Да заткнись ты уже! — Гелле порядком уже надоел этот наглый демон, который даже в такой напряжённый момент не может утешить свою подругу, а только лишь травит неприятные шутки, — если будешь продолжать издеваться, то точно всыплю! Второй глазик тогда тоже стеклянным станет, если вообще не выпадет!!! — Ладно, ладно! — Азазелло не прекращал улыбаться, но все же решил временно перестать шутить и подкалывать Геллу. Кое-как собравшись с духом, вампирша взяла стопку фотографий в руку, чувствуя заодно, как нещадно быстро бьётся её сердце. На первой фотографии была изображена полностью обнажённая Гелла, она сидела верхом на красивом мужчине, из одежды которого был лишь один чорный галстук‐бабочка. Комната была плохо освещаемой, но балдахин и постельное бельё было из зелёного бархата. Демонический гость бала явно получал удовольствие от того, что над ним доминирует сама Королева Ада! «Что это? — напряжённо вопросила она, не понимая, что произошло той самой ночью. — Нет. Нет, этого не было! Неужели, я развлекалась не только с мессиром? Нет! Почему же я этого не помню?!» — Гелле стало не на шутку страшно! Ведь она действительно не помнила, что занималась сексом с кем-то ещё, кроме Воланда. Быть может, что Воланд использовал мощный гипноз, в этом Гелла однозначно не сомневалась. Перевернув следующую фотографию, девушка и вовсе чуть не закричала во всё горло! Она целовалась с каким-то бледнокожим парнем (очевидно чернокнижником), который был одет в белоснежные кальсоны, чёрные перчатки и такой же белоснежный китель, обшитый золотовм. А его чёрные волосы были завязаны в конский хвост. Оба сидели на оббитом бархатом диване, и при этом их поцелуй был очень страстным. Сама же королева бала была полностью обнажённая, лишь чёрный страпон давал ей понять, что над мужчинами доминировала всё же она! «Н-нет!!! — вновь едва ли не закричала она, еле сдерживаясь, чтобы в ужасе не закрыть глаза руками, — этого не может быть… Мессир пусть и не по-настоящему, но все же любит меня, он бы не допустил этого!!!» Она услышала буквально самым краем уха, как ухмыльнулся сидящий рядом Азазелло, явно веселясь с её реакции. Не смотря в его сторону, дабы не показать своей слабости, она как-то невольно продолжила разглядывать фотографии — уже сама не понимая, зачем, ей больше хотелось бы напротив перестать этим заниматься, но видимо что-то её заставляло. На третьем фото рядом с Геллой были уже двое парней — невысокого роста, с хвостиками и рожками, и вампирша узнала в них демонов мессира. Один сидел у своей королевы между ног и, судя по лицу той, делал ей очень приятно. А второй находился у Геллы на коленях и расцеловывала её шею, а внутри демоницы торчал тот же страпон, который также держала в руке Гелла. — Гости бала тоже пожелали развлечься с тобой~ — игриво, но в то же время и саркастично обмолвился демон, намекая на её вчерашнюю распущенность. — Ты бы видела, как визжал под тобой Кэйни. Он хоть на вид и омерзительная человекоподобная летучая мышь, но той ночью он успел кончить в тебя больше четырёх раз! — ЧТО?! — машинально воскликнула Гелла, машинально разжав руку, в которой была огромная стопка фотографий. Те разлетелись по всей комнате, и Азазелло по новой залился омерзительно звонким хохотом. — Да что здесь смешного?! Я не помню, чтобы я совершала подобные непотребства после бала! Возможно, я была под гипнозом, но это не оправдание! — Мне смешно с того, что ты говоришь о том, что любишь Фагота! Но на деле ты здорово поразвлекалась не только с самим мессиром, но и с большей частью гостей бала. — сквозь смех и слёзы говорил Азазелло, пытаясь остановить свой нескончаемый смех. — А разве ваша «многоуважаемая» Маргарита не трахалась со всеми подряд?! — вспылила Гелла, резко оборачиваясь к Азазелло. Её взгляд был переполнен дикой яростью и ненавистью теперь уже не только к Бегемоту и Маргарите, которые, вероятно, бросили вампиршу на произвол судьбы, но и на тех, кто был под влиянием мощного ритуального гипноза кота-недо-волшебника. — Конечно! Вы свою Маргариту на руках носите, а из меня какую-то распутную девку сделали! — от переполняющих её эмоций девушка резко рухнула на колени и зарыдала по новой. Смеющийся Азазелло резко умолк и, не на шутку перепугавшись за подругу, пулей бросился к ней: — Гелла! Гелла! Геллочка! — вдруг уже обеспокоенно молвил рыжик, обнимая её за плечи, — Успокойся, моя милая, успокойся. На самом деле ты ни с кем не спала, это я решил тебя так разыграть… Признаюсь, был не прав! Ну а фотки я наколдовал. Гелла замерла, за пару мгновений ощущая букет из самых разных чувств — облегчение, шок и злость. До этого, где-то краем сознания она как раз молилась, чтобы все так и оказалось, но в последние дни ей было так плохо, что она не могла настроиться на позитив. — Я так и знала! — рявкнула она, обнажая острые клыки, вновь кидаясь на «шутника», который был уже весьма перепуган, — ты совсем больной, Азазелло?! Это ничуть не смешно! Меня чуть не хватил инфаркт от стыда!!! Она впилась ногтями в его шею, не контролируя себя от гнева. — АЙ! Г-ГЕЛЛА, Г-ГЕЛЛУШК-КА!!! — заверещал тот от невыносимой боли, пытаясь оттолкнуть вампиршу от себя, попутно пинаясь ногами. — Я не специально! Клянусь, не специально! Просто, ревную я тебя к Фаготу!.. СТРАШНО РЕВНУЮ!!! — последнее он вскрикнул с такой жалостью, что, казалось бы, его вопль услышал не то что бы весь дом, а вся Москва уж так точно! — Ну Азазелло! Ну сукин ты сын. — зло прошипела она, наконец-таки отпуская мужчину из своей цепкой хватки. — Шутник, сука… — Сама сука. — игриво и малость грозно ответил мужчина, выдавливая из себя хоть и кривую, но игривую улыбку. — Ну не обижайся ты на меня, я же не со зла это сделал, а с ревности. — Да даже если из ревности… Никакая ревность не была поводом так идиотски шутить! — Гелла пыталась остыть, но необъятная злость и обида не позволяли ей этого. У неё было твёрдое ощущение, что вот-вот последует очередная истерика и нервный срыв со слезами, даже несмотря на то, что все это было только что. Она привыкла к тому, что у Азазелло не особо хорошее чувство юмора, что он достаточно раздражителен и любит поязвить, но… Шутить НАСТОЛЬКО жестоко, да ещё и над друзьями, было все же не совсем в его характере. Неужели, все из-за проклятой ревности? Холодно зыркнув куда-то вдаль своей комнаты, вампирша резко выставила правую руку вперёд и с помощью магии притянула к себе кружевной фартучек домработницы. Азазелло содрогнулся, ведь не ожидал столь резкого и неожиданного действия от своей любимой. Надев на себя фартучек, она внезапно щёлкнула обеими пальцами, после чего все лежащие фотографии на полу просто вмиг испепелились! — Ты сильно разочаровал меня, Азазелло, — таким же холодным голосом выпалила она, волком смотря на рыжеволосого обидчика. — я знала, что ты чересчур ворчливая и вспыльчивая особа, но месть… да ещё из-за ревности. Это так низко! — Геллочка, прошу меня простить! — взмолился Азазелло, падая перед ней на колени. — Признаю, я перегнул палку! Прости меня, я-я… я не хотел. Я правда не хотел! Однако взгляд девушки продолжал быть холодным и ненавидящим, она не собиралась прощать своего друга. Ну, по крайней мере, сейчас, когда в столь ужасном настроении. Однако, проницательные глаза вампирши отчётливо заметили во взгляде демона… Отчаяние и искренность. Он определённо не притворялся, ему явно было стыдно. Пусть и поверить в это было нелегко… — Ладно… Но это на первый раз! Повторится ещё хоть раз подобное — и тогда тебе точно несдобровать! — зашипела она, уже устало и обессиленно, не имея желания ругаться. — Правда? Прощаешь? — с некой надеждой в голосе вопросил демон, блаженно поглядывая на Геллу. — Точно прощаешь? — переспросил он, машинально поднимаясь с колен. — Прощаю! Прощаю! Только отстань от меня! — яро выкрикнула вампирша, больше не желая разговаривать с «шутником». — Достал ты меня уже. Опустившись на кровать, она опустила свою голову вниз, будто бы понимая, что и этот день не пророчит ей ничего хорошего. Однако Азазелло так не думал, он спокойно подошёл к ней, аккуратно положив свою широкую ладонь на её хрупкое бледное плечо. Девушка лишь тяжко вздохнула, не желая поворачиваться к рыжику, а решая провести этот день в гордом одиночестве! Не покидая пределы собственной комнаты. — Гелла, мне очень жаль, что я так с тобой поступил. Знаешь, мне действительно непонятно, что же ты нашла в этом Коровьеве? — загадочно говорил он, уже перестав показывать какие-либо признаки ревности. — Чем он лучше меня? — Это не твоё дело… — сердце Геллы затрепетало, едва она услышала имя возлюбленного. Ей не хотелось говорить с Азазелло об этом, тем более после всего случившегося пару минут назад. Да и кто знает, это сейчас он ведёт себя на удивление спокойно, а вдруг потом будет критиковать и обсуждать Фагота? — Да я не буду ничего говорить про то, как ревную тебя к нему, и что-то плохое про него тоже, мне просто интересно, — словно прочитав её мысли, сообщил мужчина, в его голосе послышалось лёгкое раздражение, но какой-либо ревности и правда не было. — Азазелло, я всё сказала! — твёрдо выдала Гелла, не желая больше продолжать с ним разговор. — Ты из нашей свиты самый-самый… — Красивый?! — перебил её Азазелло, широко заулыбавшись при этом. — НЕТ! — грозно ответила девушка, обижаясь на то, что её перебили. — Умный?! — вновь вопросил рыжик, не дав Гелле завершить свой краткий монолог. — Да нет же! — вспылила Гелла, уже приходя в неописуемую ярость. Резко вскочив с дивана, она повернулась к демону и молвила: — Если ты ещё хоть раз меня перебьёшь, то живым отсюда уж точно не выйдешь! Тебя будут выносить вперёд ногами! — предупредила его вампирша и вновь уселась на краюшек своей кровати. — Ладно, ладно! — кажется, тот получал немыслимое удовольствие с её злости, да и смешила она его. Но тем не менее, он всем своим видом хоть и с сарказмом, но все же показал, что теперь ее не перебьет. — Так вот… Ты из нашей свиты самый… — вампирша сделала небольшую паузу, убедившись, что никто ее перебивать не собирается, и наконец завершила свою мысль: — самый язвительный, вот! Ты только и делаешь, что прикалываешься над остальными, и иногда очень жестоко и не смешно, я понимаю, что ты демон-убийца, весь такой опасный и крутой, и это тебе к лицу, но все же… Своих друзей мог бы и пожалеть! А Фагот… Фагот очень добрый и заботливый, шутит прекрасно и всегда поддержит и защитит! — А то я как будто бы не защищу! — возмутился Азазелло, разводя руками. — Ты, Геллка, порой бываешь такая чудная, хоть стой, хоть падай! Одним словом — умора. — Зато ты у нас ангел божий… — индифферентно ответила она, в очередной раз вставая с кровати. Поставив обе руки на свою обнажённую талию, она весьма критично зыркнула на своего товарища. Поджав свои губы, она словно бы подыскивала, как можно было продолжить с ним разговор, или напротив слинять от горе-шутника. В комнате горничной повисло внезапное молчание, оба просто молча таращились друг на друга, словно бы являлись совершенно незнакомыми людьми. — Гелл, что касательно спектакля. Тебе Римский выдал главную роль. Ты как? Согласна? — последнее демон выдал очень неуверенно, будто бы совесть загрызла его до дыр! Однако, он действительно понял, что поступил не то чтобы грубо, но очень даже нелепо. На это девушка издала судорожный вздох, не до конца дав понять товарищу, успокоилась она или нет, и вновь опустилась на кровать, и не думая, что это выглядит немного глупо, то, как она то садится на кровать, то встает через минуту. Ну что поделать, она на эмоциях! — Я еще подумаю… Я пока до сих пор не могу принять факт того, что мне не сказали ни о каком спектакле! — воскликнула она, аж сжимая свои худые руки в кулаки. — Слушай, — голос Азазелло, на удивление, был в этот момент без капли язвительности, и даже достаточно сосредоточенным, — раз такое дело… Может, сама сходишь в театр и поговоришь с Римским по поводу спектакля? — Идея в принципе хорошая, — лояльно отозвалась Гелла, кидая мимолётный взгляд в сторону рыжеволосого демона. — однако, вдруг это ещё один твой нелепый розыгрыш? И что никакого такого спектакля в помине нет! — Есть! Есть, моя родименькая! — бойко выкрикнул демон, тем самым перепугав вампиршу, заставив её содрогнуться всем своим телом. — Есть! Признаться, по правде говоря, я и сам о нём узнал только сегодня. Римский сказал, что мессир и остальные в курсе, но что странно, что Маргариты, что Бегемота, я уже не видал пару дней. — Да уж… Странно, — неохотно подтвердила Гелла, она прекрасно помнила о том, куда пропал шерстяной паж. Однако, прямо сейчас ей не хотелось об этом думать, лучше уж продолжать беседу о спектакле. — Так ты сходишь? — вновь без капли язвительности и так же задумчиво поинтересовался Азазелло, он явно не заставлял ее, а просто давал совет, — там тебе обо всем и расскажут, я уверен. — Хорошо, думаю, ты прав… Мне действительно надо бы сходить, — после нескольких секунд размышлений согласилась вампирша, чей взгляд был сосредоточенно устремлён в стену. — Азазелло, если не секрет, то кого же ты играешь в этом спектакле? — Я? — механично задался мужчина, тыча в себя же указательным пальцем. — Старого Серка! — горделиво молвил демон, ставя руки в боки. — Ага… — не особо громко отозвалась вампирша, делая задумчивый взгляд, в некотором роде даже холодный, так что Азазелло не было понятно, о чем конкретно она думает. Тот почему-то вновь улыбнулся, и в этот раз его улыбка была не ехидной, а скорее… Предвкушающей что-то? Правда вот, интересно, что именно. — Что это ты так улыбаешься? — прямо спросила девушка, пытаясь убрать из своего голоса нотки злости, чтобы случайно не спровоцировать товарища на новые насмешки. — Да вот думаю, а ты в Варьете собралась голой идти, или всё же что-то и наденешь? — усмехнулся демон, однако, словив на себе грозный взгляд вампирши, вмиг отошёл на приличное состояние. — Ну конечно оденусь! — бойко выдала Гелла, сделав внезапный и весьма резкий жест обеими руками. — Не голой же мне идти! Азазелло внезапно почувствовал, как же сильно его грызёт совесть за недавний проступок с фотографиями и колкими шутками. Некогда яростный и беспощадный демон вдруг осознал, что был неправ! ОЧЕНЬ сильно неправ. Дабы не портить настроение своей возлюбленной Геллушке дальше, он молча испарился в воздухе. Его тело мгновенно расщепилось на множество маленьких частиц, словно бы он превращался в крошечные пылинки. Горничная даже толком не успела как-либо отреагировать, как за дверью послышался голос: — Я наверное пойду на Патриаршие, развеюсь, так сказать… — Отлично, вот и иди… — пробормотала вампирша сквозь зубы, хотя не знала, слышит ли ее демон или уже вновь испарился и переместился на Патриаршие пруды. С одной стороны, ей было не очень приятно заканчивать разговор на такой ноте, весьма грубой, но с другой она была просто рада, что Азазелло наконец-то оставил ее в покое, наедине лишь со своими мыслями. «Надо и правда приодеться и пойти в Варьете, спросить про спектакль, чтобы не оттягивать», — подумала она, пытаясь сосредоточиться. Настроение Геллы было никаким, она чувствовала внутри себя пустоту и какое-то странное чувство вины. И пусть она понимала, что вчерашний бал оказался не таким, каким она его представляла, она понимала, что такой, как Маргарита, ей явно никогда не быть! Ведь Маргариту уважали не только за красивые глазки, а за её добрую душу, верность и преданность! Пускай иногда ведьмочка хвасталась или ненароком зазнавалась, но она делала это не нарочно. Геллу же брала сильная зависть, ведь она всегда выполняла всю сложную и грязную работу и являлась лишь бледной тенью Маргариты. Вампирше было явно далеко до совершенства, но она старалась быть не чуть не хуже, чем сама Маргарита! Игнор и неуважение в сторону служанки лишь лишний раз подчёркивали то, что она нужна мессиру только в роли горничной. Однако, Сатана спас ей жизнь и не бросил тогда, когда её жестоко предал близкий человек, в которого она была влюблена, будучи смертной девицей. Воланд спас жизнь каждому из членов свиты, в особенности и Мастеру, своему пусть и неразумному, но всё же пассынку. Таперича Гелла понимала, что потеряла авторитет в глазах Коровьева, и сама же уничтожила авторитет Мастера перед Воландом. Пусть даже писатель был и не прав. Ей становилось нестерпимо горько от этих мыслей, но они никак не могли вылететь у нее из головы. Миллион раз она успела пожалеть, что в принципе согласилась на этот дурацкий ритуал, который портит ей жизнь, но все же понимала, что то что было больше не вернуть… Девушка ударила себя пару раз по щекам, несильно, но хлестко, дабы как-то взбодриться и не позволить себе киснуть. Да и… На данный момент ей вообще не следовало бы об этом думать, ей нужно отправиться в театр и там расспросить про спектакль. Вдохнув-выдохнув и помотав головой, кажется, более-менее придя в себя, вампирша начала одеваться. Открыв шкаф, она вытащила оттуда первое попавшееся платье и, томно на него взглянув, приложила к своему обнажённому телу. Это было тёмно-синее платье, полностью усыпанное блёстками. Дабы выглядеть красиво, она приняла решение нанести на себя макияж и сделать красивую причёску. Она щелкнула обеими пальцами, и косметичка (что стояла на её туалетном столике) открылась, и оттуда стали вылетать помада, тени, тушь и прочая женская лабуда. Они поочерёдно подлетали к своей хозяйке и наносили на её бледную кожу ярко-красную помаду, синеватые тени и милый ярко-розовый румянец. — Голой идти. Ага, чтобы Римский, не дай Бог, слюнями от возбуждения поперхнулся? — саркастично промолвила Гелла сама себе, делая красивую причёску. — Азазелло, Азазелло, что же у тебя вместо мозгов-то?.. Немного посмеявшись, прибрав волосы и красиво их уложив, она полюбовалась собой в зеркале (которое как и то, что на балу, было волшебным, что в нем могли отражаться вампиры), она подмигнула себе и сделала жест кулаком, мол, держись там, все будет хорошо. Наконец вдоволь насмотревшись на себя-красавицу в отражении, она последний раз поправила платье, щелкнула пальцами, после чего, как и Азазелло несколько минут назад, просто испарилась.

***

Сидя за рабочим столом, финдиректор театра Варьете — Григорий Данилович Римский — весьма часто что-то недовольно и сердито бормотал себе под нос. Вращая в своей руке перьевую ручку, он изредка косился на недалеко стоящего у окна Варенуху. — Иван Савельевич, ну вашу ж дивизию. Вы ещё там долго стоять собираетесь?! — строго проворчал Римский, вновь покосившись на администратора театра. Однако тот даже не сразу ответил своему коллеге, лишь продолжая смотреть в окно, нелепо вытаращив глаза и слегка приоткрыв рот, будто бы в удивлении или даже шоке. — Иван Савельевич! — повторил Римский, кажись, теряя над собой контроль, и ударил кулаком по столу, заставив администратора аж подскочить! — Простите, Григорий Данилович… — неловко извинился тот, судя по всему, с огромным трудом отводя взгляд от окна. — И что ты там такое увидел? — уже неприязненно поинтересовался финдиректор, слегка щурясь от раздражения. Варенуха машинально сглотнул, а его глаза вдруг быстро забегали по всему кабинету финдиректора. Пухленькое лицо мужчины невольно залилось алой краской, и это было фактически невозможно скрыть, особенно от догадливого товарища Римского. Индифферентно сняв с себя свой чёрненький картузик, Варенуха крепко сжал его в своих руках, при этом очень крепко стиснув зубы. — Ну! Ну! Говорите же! — гневно стал кричать Римский, размахивая правой рукой перед своим коллегой. — Что вы там такое увидели? Опять пьяный Степан Богданович целуеться с какой-то девицей?.. — последнее он добавил весьма неприязно, зная, какой же всё-таки директор театра Варьете не подарочек! — Ну-у-у-у-у-у-у… — долго протянул администратор, чем лишь больше выбесил финдиректора. Если бы Римский в этот момент не закатил от раздражения глаза, то он бы заметил, что во взгляде Варенухи помимо неуверенности и смущения мелькнуло что-то, безумно напоминающее… Восторг, ликование и желание? — Баранки гну! — не выдержав, рявкнул мужчина, вскочил и сам подбежал к окну, ибо его мямлящий коллега его уже малость заколебал. Увидев, кто за окном, Григорий Данилович мгновенно понял, в чем причина такого смущения Варенухи, а также его красной физиономии. К московскому театру Варьете летящей походкой стремилась Гелла! Одетая в красивое платье, что полностью обтягивало её изящную фигуру, вампирша величавым взглядом оглядывала всё вокруг, а затем скрылась под бетонным навесом с колонами, где располагались центральные входы в театр. Когда девушка исчезла из поля зрения мужчин, Римский, и сам невольно раскрасневшись, прижался всем телом к холодной стене. — МАТЬ ЧЕСТНАЯ!!! — то ли от шока, то ли от восторга выкрикнул финдиректор, не понимая, что же сейчас с ним такое происходит? — Иван Савельевич, вы это видели? — Д-да. — тихо промямлил Варенуха, чей взгляд казался одновременно напуганным и растерянным. — Такая красотка… А у мага всего лишь горничная! — последнее он добавил с еле заметной злобой, будто бы злясь на то, что такая красивая девушка редко когда блистает на сцене Варьете. Ну а даже если и блистает, то в ролях второго плана. Лицо финдиректора оставалось красным и стало даже краснее, однако он сделал более задумчивый взгляд, чтобы как-то скрыть смущение, восторг и крайне приятное удивление: — Интересно, что ей здесь потребовалось? — любопытно спросил он, еще пару секунд смотря в окно, даже несмотря на то, что больше не видел там Геллы. — Может, это насчет спектакля? — робко предположил Иван Савельевич, пожимая плечами и отводя взгляд. Ему самому, признаться, было очень интересно, как и Римский, он ценил каждую секунду пребывания Геллы здесь. — Может, — уже более задумчиво отозвался тот, почёсывая свой подбородок. Внезапно за дверью послышался отчётливый стук женских каблуков, и, судя по всему, шаги приближались именно к кабинету товарища финдиректора. Вдруг за дверью послышался негромкий стук в дверь, а затем и женский голос: — Григорий Данилович? Можно войти? — её голос звучал не столь волнительно, как индифферентно и холодно. Услыхавши знакомый голос, Римский судорожно вытаращился на дверь кабинета. Мысли в голове Римского невольно путались, и оба мужчины не сразу решились дать ответ. Их переполняло сильное волнение, а возможно даже не только оно. Администратор театра так и вовсе испуганно приложил обе руки к своему рту, стараясь заткнуть самого себя. Они вели себя так, будто бы за дверью стояла не особо опасная красотка, способная влюбить в себя мужчин одним лишь только взглядом, а смерть с косой!.. — Григорий Данилович! — уже громче выкрикнула она и повторно постучала. — Сказали, что он на месте… хм, может, куда-нибудь отошёл?.. Всей повседневной уверенности в Римском как ни бывало. Он молча таращился на дверь, хотел что-то сказать, но не мог, ибо в горле резко пересохло. Его глаза распахнулись так, что, казалось, вот-вот выпадут. Он значительно и как можно строже посмотрел на Варенуху, а затем резко мотнул головой в сторону двери, будто бы молча говоря: «Иди ты открой!» Однако Иван Савельевич помотал головой, при этом дрожа с головы до ног. За дверью опять послышались шаги, и в этот раз они становились тише, и только тогда владелец кабинета решил прервать немую сцену: — Заходите, открыто! — блеющим тоном вырвалось из уст финдиректора Римского, от чего даже администратор Варьете не вольно содрогнулся всем своим телом. Дверь в кабинет финдиректора отворилась, и на пороге очутилась Гелла. Строго поглядывая на обоих, она, совершенно ничего не говоря, стала неспешно подходить к рабочему столу Григория Даниловича Римского. — Добрый день, Гелла Арнольдовна, вы сегодня прекрасно выглядите! — восторженно выпалил мужчина, делая очень неуверенные жесты руками. — Какими судьбами вы к нам? О наша ужасная… ой! То есть, я хотел сказать прекрасная! Да! Прекрасная Гелла Арнольдовна. — Да, да! — вдруг вмешался Варенуха, таращась своими выпученными зеньками на только что прибывшую гостью. — Именно это он и хотел сказать!.. — Да помолчи же ты, Варенуха! — гневно вскрикнул финдиректор, злобно косясь на своего мямлю-коллегу. — Здравствуйте, я… — Гелла тоже замялась на пару мгновений, но совсем скоро пришла в себя, и ее голос вновь приобрел холод и уверенность. Она не особо хотела показывать своё волнение из-за спектакля, о участии в котором она узнала только сегодня, — я насчёт спектакля. Римский увидел краем глаза, как взгляд Варенухи стал лишь более ликующим и довольным, он был рад тому, что его догадки оказались верны. Не обратив на коллегу внимания, Римский придал себе хотя бы чуть более уверенный и деловой вид, дабы Гелла поняла, что он ее слушает. — Вы имеете в виду спектакль «За двумя зайцами»? — непринуждённо спросил мужчина, делая любезное выражение лица. — Да, я именно про него! — малость раздраженно молвила Гелла, не понимая, чему радуется вечно ворчливый и недовольный финдиректоришка Римский?! — Голубушка, а почему вы такая недовольная? — малость заботливо вопросил он, игриво задирая кверху правую бровь. — Разве я сказал что-то неприличное? Вампирша поняла, что и в самом деле ее интонация была не слишком вежливой. Даже если она раздражена, это не означает, что она должна себя так вести. — Нет-нет, все хорошо, простите, — куда спокойнее извинилась она, легонько отмахиваясь, пытаясь сосредоточиться исключительно на том, зачем она сюда пришла, — просто у меня к вам есть вопросы. — Хм, и какие же вопросы вы хотите мне задать? — эксцентрично задался Григорий Данилович Римский, кладя свой подбородок на обе руки. — Почему никто из вас не уведомил меня о данном спектакле? — с лёгкими нотками возмущения в голосе задалась девушка, делая недовольное выражение лица. — Ни Степан Богданович… Ни Иван Савельевич, ни даже вы!.. Вы не удосужились меня об этом оповестить! А других вы почему-то оповестили! — в голосе служанки звучала искренняя злоба и ненависть за их безответственность и чрезмерную ветренность в их смертных головах! Однако она понимала, что и сейчас она не в силах контролировать свои эмоции. В одно мгновение взгляд Римского переменился, из уверенного и решительного став вновь весьма взволнованным и недоуменным, да и его лицо вновь покраснело. Гелла же выглядела очень недовольной, пусть пока еще и не срывалась на крик. Варенуха решил не вмешиваться в это и просто наблюдал за всем молча, конечно же, нервничая не меньше своего коллеги. — Н-но… Но… — забормотал финдиректор, будучи очень растерянным, — разве ваши товарищи не сообщили вам о спектакле? — Представьте себе, НЕТ! — уже не на шутку психанула вампирша, сердясь на обоих мужчин. — Никто меня не оповестил о вашем спектакле, я вообще не знала о его существовании! — Извинит-те, по-пожал-луйста. — дрожащим голосом пробормотал себе под нос Варенуха, хватаясь своей левой рукой за сердце. — Мы подумали, что маг вас оповестил. — Нет… — уже чуть спокойнее, но все равно зло повторила вампирша сквозь зубы, теперь она хотя бы знала, что во всем этом виноваты не только работники театра, но и ее товарищи, в том числе и мессир. Кажется, все были просто слишком поглощены предстоящим балом, а от того никто и не вспомнил рассказать Гелле о спектакле. Она и не знала, что ей сказать по этому поводу сейчас, ей просто стало стыдно за друзей. Римский же в свою очередь был поражён такой дерзостью девушки, и это даже его немножечко завело. Но, в отличие от финдиректора театра, администратор Варьете Варенуха был сильно смущён, сконфужен и растерян. — Так. Ну и кого же я играю? — с важным видом на лице вопросила вампирша, хотя Азазелло до этого ей уже говорил. — Оу. — на вопрос рыжеволосой финдиректор сильно засмущался, и, сделав кокетливое выражение лица, молвил: — У вас, моя голубушка, главная роль! Вы будете играть саму Проню Прокоповну Серкову!.. Это ли не честь для вас?! Конечно, в любое другое время вампирша бы обрадовалась этому, но на данный момент она думала почти о другом, ибо была все еще зла с того, что никто ей не сказал про спектакль. А если бы, например, ей дали роль в произведении, которое ей не нравится?! — Да-да, честь… — без особого энтузиазма подтвердила она, со скучающим и все еще немного недовольным видом опуская взгляд вниз. — Понимаю ваше негодование, — вдруг уже спокойно произнёс Римский, складывая обе руки в замочек. — я бы тоже возмутился от того, если бы меня не оповестили об приближающимся спектакле, в котором я буду играть главную роль. Однако, раз уж вы сюда пришли, может быть вы желаете ознакомиться с ролями своих коллег? — последнее финдиректор произнёс с какой-то загадочностью! Будто бы на что-то незаметно так намекал… но вот только на что? Загадка. — Ну давайте, если в этом требуется моя помощь. — холодно молвила Гелла, присаживаясь на стул и перекидывая ногу на ногу. — Хотя это должен решать ваш главный режиссёр! — Еще раз простите, — поспешно повторил извиниться финдиректор, тем самым надеясь хоть немного охладить пыл вампирши. Как бы она не заводила его, находясь в таком настроении, а все-таки ему было уже немного страшновато… — Ладно уж… — Гелла сама хотела уже поскорее успокоиться, потому что устала с собственной злости и постоянной нервотрепки. Если у нее есть шанс хотя бы ненадолго прийти в себя и немного успокоиться, она обязана им воспользоваться. Молча пошевелив своими пышными усами, Римский потянулся к шухлядке, где, вероятнее всего, находился список ролей к данному спектаклю. Открыв ящик, мужчина ловко вытащил оттуда листок, на котором крупными буквами было написано: «РОЛИ К СПЕКТАКЛЮ ЗА ДВУМЯ ЗАЙЦАМИ». Сразу было видно, что рукопись была изящной, ибо буквы были написанны весьма тонко и искусно. Каждая буковка была детально проработана, что, можно сказать, реально впечатлило Геллу: — Вау, Григорий Данилович, это что? Ваш почерк? — поражённо вопросила она, восхищаясь готическими буквами на белоснежной бумаге. — Это же готический стиль! Семнадцатый век! Не может быть… Римский не сразу ответил, смущенно отводя взгляд и так же смущенно улыбаясь, будучи явно польщенным. Да и это еще учитывая то, что до этого Гелла была ужасно недовольной со всеми происходящего, а это, можно сказать, взяло и подняло ей настроение. — Вы льстите мне, голубушка. Почерк как почерк, — произнес он, неловко почёсывая свой затылок, кое-как смотря в ее зелёные глаза, блестящие от восторга. Девушка тоже неловко улыбнулась. — Ладно, давайте посмотрим… — уже сосредоточенно произнесла она, вновь смотря в список ролей. Взглянув на список ролей, у Геллы сразу же посыпался ряд вопросов: — Григорий Данилович, я не понимаю, почему на роль Голохвастого вы вписали Мастера, а не Коровьева? — возмутилась Гелла, тыча своим указательным пальцем в раздел с главными ролями. — Он же по внешности больше подходит! — Понимаю ваше негодование, однако на этом настоял профессор Воланд. — индифферентно выдал Римский, соглашаясь с негодованием девушки. — Да и так утвердил наш режиссёр, ему виднее. Я же всего лишь финдиректор, хотя я тоже принимаю непосредственное участие в спектаклях. — Хорошо. Скажите, вот Маргарита играет Галю, а почему же вы поставили на роль старого Серка Азазелло? Почему не мессира? По спектаклю он был же старым. Разве наш Азазелло старый?! Кажется, такие вопросы лишь больше смутили и озадачили Римского, и он вновь отвел взгляд. Но в этот раз уже от неловкости, а не от смущения. Варенуха находился рядышком и молчал, чувствуя себя третьим лишним, но все же продолжая слушать весь разговор. — Я… Я… Я правда не могу ничем помочь, все вопросы к режиссеру! — твердо, но вежливо повторил Римский, боясь нечаянно показаться грубым. — Почему тогда вы не поговорили с ним об этом?! — с искренним удивлением поинтересовалась Гелла, таращась то в список, то на финдиректора. — Простите, но Сергей Карлович ушёл в отпуск, и теперь вместо режиссёра будет Степан Богданович Лиходеев. — смущённо вмешался Варенуха, дабы немного разрядить столь натянутый разговор. — Тем более! — воскликнула Гелла, ничуть не смутившись такому заявлению, — вы же с ним, вроде как, неплохо ладите, так почему же ничего не сказали по поводу ролей? — на последних словах ее голос почему-то немного успокоился и приобрел более сосредоточенные нотки, однако она была все еще раздражена и в сильнейшем недоумении. Римский и Варенуха молча перегляделись, кажется, не находя слов на такой вопрос. Взгляд Григория Даниловича стал на мгновение убийственным, он был явно крайне недоволен тем, что администратор взял и ляпнул это совершенно ни к месту! — Понимаете, вчера он не смог вам позвонить по причине того, что был на банкете в Грибоедове. — лояльно ответил Варенуха, смущённо опуская куда-то взгляд. «Ага, конечно. — ворчливо промелькнуло в мыслях Геллы, закатывающей очи кверху. — Небось опять бухал и цеплялся к невинным женщинам!..» — вздохнув, Гелла на секунду уловила во взгляде Римского дикость! Он был полон любви и страсти, будто бы кого-то желал заполучить. — Дорогая Гелла, что вы делаете сегодня вечером? ~ — проворковал финдиректор Варьете и потянулся своими обеими руками к её хрупкой бледной рученьке. — Я? — вампирша раскрыла свои глаза шире, она была чертовски удивлена такой резкой сменой интонации Римского, да и того, как внезапно он сменил тему разговора. — Да, вы~ — тем же голосом подтвердил он, медленно кивая головой, а на его лице играла довольная и будто что-то предвкушающая улыбка. — Я сегодня свободен, даже больше скажу, я всю жизнь свободен~ — игриво молвил мужчина, нежно целуя руку вампирше. — Надеюсь, вы понимаете, о чём я, моя сладенькая летучая мышка! ~~ «О нет! Чёрт! Опять! — мысленно ругнулась Гелла, понимая, что ритуал подействовал и на них. — Надо бы срочно линять отсюда, иначе опять будет эротический армагеддон!» — Увы нет, я сегодня вечером иду в кино с господином Азазелло. — уверенно молвила она, резко отбирая свою руку от губ Римского. — А как бы вы хотели провести со мной этот вечер? Улыбка мужчины почти полностью испарилась, он был явно очень расстроен, даже его усы смешно опустились вниз. Кажется, у него даже пропало желание говорить об этом, что не могло не радовать Геллу. — Я… Хотел… Пригласить вас… — печально и мечтательно начал он, но тут легонько вздрогнул и замолчал, — ничего, простите, голубушка. — Давайте как-нибудь в другой раз, хорошо? — аккуратно вопросила Гелла и вдруг внезапно замерла от ужаса. К спине девушки внезапно прижалось что-то большое и тёплое. Это был живот Варенухи. Тот крепко обхватил её своими обеими большими руками и стал быстро-быстро тереться своей щекой об её: — ЛАСТОЧКА ЖЕ ВЫ НАША!!! — довольно крикнул мужчина, прижимаясь к Гелле всё сильнее и сильнее. — П-ПРОСТИТЕ?! — Гелла так не ожидала подобного действия от робкого администратора, который все это время боялся вставить свое слово, что не возмутилась, а просто впала в ужасный шок. Она подскочила и отошла от него на безопасное расстояние, не понимая, что только что произошло. — Вы просто взорвёте зал своей актёрской игрой! — с не наигранным восхищением воскликнул мужчина и попытался вновь обнять вампиршу. Но та мгновенно сделала резкий шаг в бок, и Варенуха едва не рухнул на стол. — Я? — ошарашенно вопросила девушка, указывая пальцем на себя. — Да. Вы большая молодец, я вами восхищаюсь. — робко молвил он, покрываясь бардовым румянцем. — Н-ну… Спасибо большое, — Гелла совсем легонько улыбнулась, ее радовало то, что пухляш не начал флиртовать с ней, как это делал Григорий Данилович, но все же все равно была изрядно напряжена его поведением и внезапными объятиями. «Надо поскорее валить отсюда, все, что мне было надо, я уже узнала…» — думала служанка, стараясь сделать свой взгляд более спокойным. — Большое спасибо, что оповестили меня о предстоящем спектакле. — скромно молвила Гелла, аккуратно подходя к двери. — Но мне пора. До свидания. Быстро ретировавшись к двери, девушка мгновенно скрылась за ней. Бежа по лестнице, он мысленно молилась о том, как бы по дороге не встретить кого-нибудь ещё. Ибо не хотела, чтобы до неё опять кто-нибудь домогался. «Кошмар, куда я влипла! — мысленно восклицала она, продолжая торопливо бежать, от волнения забыв о том, что может использовать магию и просто побыстрее переместиться вниз, — все лезут и флиртуют, это ж кошмар… Такое ощущение, что я влюбила в себя всех мужчин в Москве! Хорошо хоть, что они просто флиртуют, а не домогаются до меня…» Выбежав из театра, Гелла вмиг приняла невидимый облик и, начав парить над землёй, полетела в сторону Садовой улицы. Мысли в её голове путались, и она уже не могла отличить реальность от иллюзии! Она была брошена абсолютно всеми! Бегемот отправился на поиски ингредиентов, а Маргарита так и вовсе пропала без вести. Девушка осталась наедине сама с собой, она понимала, что доверять теперь никому нельзя, ведь все мужчины стараются заполучить её и овладеть ей! А потом про неё благополучно забудут… оставив девушку в мрачных раздумиях. Совершенно её не любя! — Мне надо наблюдать за действиями Азазелло! — бойко воскликнула она самой себе, почти подлетая к подъезду своего дома. — Кто знает, что он может учудить… Даже несмотря на то, что их разговор окончился более-менее хорошо, Гелла понимала, что не может до конца доверять и ему, как бы неприятно это не звучало. Плюс, она сама совсем недавно вспомнила про это чертово кино, о котором временно забыла (понятно дело, на днях ей было вообще не до того), вдруг, он будет ей об этом напоминать… — Ладно, придумаю, что ответить в случае чего… — невнятно пробормотала она, обращаясь сама к себе, уже оказавшись в подъезде, — не начнет же он приставать ко мне прямо в кинотеатре, не так ли?.. Очутившись в прохладном подъезде, девушка тяжко выдохнула и, собравшись всеми, что были у неё, силами, щёлкнула пальцами, тем самым очутившись в квартире. В коридоре витал приятный запах свежего воздуха вперемешку с мятой и лаймом. Принюхавшись, Гелла выдавила из себя лёгкую, но весьма-таки блаженную ухмылку. — Гелла, это ты? — вдруг послышался напряжённый голос из гостинной. — Да, я. — лояльно отозвалась она, продолжая улавливать своим вытянутым, тоненьким носиком приятный запах мяты и лайма. — Стоп! А как ты догадался, что это я? Она решила зайти в гостиную, она была очень рада тому, что может наконец хоть немного отдохнуть от театра. Да и этот запах очень успокаивал, позволяя ей даже немного расслабиться. В гостиной на диване расположился Азазелло, и его взгляд был очень радостным и будто что-то предвкушающим. Создалось ощущение, что он ждал Геллу все это время и не мог думать буквально ни о чем другом. — Интуиция, можно сказать~ — ласково ответил он на вопрос девушки, любуясь ее недоуменным лицом. — А откуда такой запах? — теперь уже настороженным тоном спросила она, продолжая в недоумении таращиться на Азазелло. — Это я решил освежить гостинную, вот и наколдовал аэрозоль для воздуха. А как в театре дела? Уже сказали тебе? — поинтересовался мужчина, наконец-то вставая с дивана. — Кстати, присядь, у меня есть для тебя ещё одна хорошая новость. Вампирша ответила не сразу, она, надо сказать, немного напряглась с таких слов, даже несмотря на то, что голос демона в этот момент стал спокойнее и без каких-либо намеков. Однако она послушно присела на диван, вздохнула поглубже, отчего мятный холодный запах буквально обжег ее горло, и заговорила: — Да, еще как сказали. Но я все еще в бешенстве с того, что никто из вас об этом мне не рассказал! — от раздражения она сдвинула брови, — да и с ролями бред какой-то… Ладно, я согласна быть Проней, но я не понимаю, почему ты играешь Серка? — Ты имеешь в виду Прониного батька? — малость с издёвкой вопросил рыжик, глумливо поглядывая на вампиршу. — Мессир почему-то отказался от этой роли, я сам понятия не имею, почему. Вон Химку вообще Наташа играть будет! Ещё я точно знаю, что на роль Гали утвердили Маргариту. — тут Азазелло призадумался, и его лицо из шутливо-оживлённого вмиг сменилось за задумчивое. Однако, спустя каких-то пару секунд его выражение лица вновь поменялось! Вот только теперь оно было не задумчивое, а злорадное и насмешливое. — А знаешь ли ты, кто играет Голохвостого?! — Знаю, Мастер… — расстроенно прошептала Гелла, отводя свой теперь уже опечаленный взгляд в противоположную от Азазелло сторону. По Азазелло было понятно, что он сам не в восторге от этого, но при этом, чтобы не показать этого, изображает на своем лице лишь насмешку. — Думаю, ты там всех поразишь, — с улыбкой произнес он, оценивающе оглядывая свою подругу, когда решил немного сменить тему разговора. — Да ладно тебе… — Гелла немного смущенно улыбнулась, вновь отворачивая взгляд. — Гелл, я вот тут хотел сказать… — вдруг демон умолк и, молча забарабанив своими пальцами, начал нервно оглядываться по сторонам. Его глаза, как сумасшедшие, бегали по комнате, словно бы он чувствовал перед ней вину. — Я бы хотел загладить перед тобой вину и пригласить тебя сегодня на дневной сеанс в кинотеатр. Ты ведь как? Не против? Гелла сильно удивилась, но подвоха никакого не почуяла. А зря. Очень зря! Она понимала, что демон таким жестом хочет извиниться за утреннюю шутку, хотя ранее, он никогда не компенсировал свои шутеички! — Ну… — протянула она, будто бы задумавшись о чем-то, — давай, почему бы и нет. Как раз мне будет очень неплохо расслабиться после всего того, что со мной случилось… — последнее она уже пробормотала едва слышно себе под нос. — Отлично! — радости Азазелло явно не было предела, он широко заулыбался во все тридцать два, показав свой клык, — будь уверена, тебе понравится! «Надеюсь… — уже подумала девушка, стараясь не показывать своего напряжения, — надеюсь, он не будет лезть ко мне!» — Я уверен, что тебе понравится это кино! — бойко воскликнул Азазелло, аж взлетая с дивана. — Ты же ведь обожаешь романтический жанр? — Да, очень! — так же бойко выкрикнула она, подпрыгнув на диване. — Я смерть люблю такие романы! Чтобы кровь, как смола кипела~ — Милая Геллушка, романтика — это ваши бабские штучки. Нам, мужчинам, бывает вас сложно понять. Увы, но такова наша природа. — расстроенно молвил демон, перекидывая ногу на ногу. — Ты бы поторопилась, дорогая, через полчаса сеанс нашего кина… Ой кине. Ой кино! Прости. Пардон! — О, так скоро? — с искренним удивлением в голосе спросила Гелла, невысоко приподнимая брови, — да уж, действительно стоило бы поторопиться… Ха-ха, а если бы я отказалась? — спросила она с неким дружеским сарказмом. — То я бы как дурак пошел один на романтическое кино! — притворно возмущенно воскликнул демон, делая руками злые и отчаянные жесты, но не всерьез, а шутливо, — но я знал, что ты согласишься! На его лице появилась довольная улыбка, он и в правду был счастлив, что любимая девушка согласилась пойти с ним в кино. — Хорошо, Азазелло, до сеанса у нас есть ещё время. — заворожённо молвила она, смотря на высокие старинные дубовые часы, что стояли между камином и сервантом. — Я тогда пойду, приведу себя в порядок, да и ты бы сменил свой повседневный лук. А то ходишь всё время в одном и том же. Ей-Богу! — Ой, да ладно тебе. — ворчливо отмахнулся демон, словно бы негодуя со слов вампирши. — Нормальный у меня чеснок! — Лук. — Какая разница? — недовольно спросил он, приподнимая одну бровь кверху. — Всё равно, что то, что это, вас, клыкастых, валит наповал! — Ой, очень смешно! — девушка нешироко улыбнулась и закрыла лицо рукой, заодно отворачивая свой взгляд от товарища, который был явно доволен своей шуткой, — ты же прекрасно понял, что я имела в виду! — Ну да, понял, просто немного смешно, когда так говорят, — признался он, тоже посмеиваясь, — сказала бы хотя бы «образ» или «внешность», но какой, к черту, лук?! Ха-ха-ха-ха-хах! Друзья немного посмеялись, но уже через пару секунд Гелла посерьезнела, едва только вспомнила, что им надо поторапливаться. — Посмеялись и хватит, а теперь, будь так добр, иди уже и смени свой повседневный… образ! — СЛУШАЮСЬ, МОЯ ГОСПОЖА! — громогласно воскликнул он, чем сильно перепугал Геллу. Он отдал ей честь и пулей рванул к своей комнате, дабы поскорее переодеться во что-то другое. Геллу слегка напрягли его слова, будто бы подсознание дало ей намёк, мол, будь осторожнее! Здесь явно что-то не так. «Ладно, — подумала она, пожимая обеими плечами. — это немного странно, но пора бы уже и себя в порядок привести». С одной стороны, учитывая то, как они веселились, шутили и смеялись пару секунд назад, есть вероятность, что и в этот момент Азазелло шутил, называя Геллу госпожой. Но в то же время… Она понимала, что так оно может быть и из-за того, что он положил на нее глаз. «Ладно, ладно, — опять подумала она, делая несколько глубоких вдохов-выдохов, — попытайся настроиться на позитив. Даже если Азазелло и будет к тебе приставать, то все же, несмотря на это, он все еще остается твоим другом. Так что не думаю, что даже со своим вредным характером он сделает мне больно или неприятно…» Более-менее успокоившись, она пошла в свою спальню, дабы сменить платье на что-то менее официальное, но все же красивое и удобное. Открыв шкаф, девушка стала подыскивать себе подходящее для сегодняшнего мероприятия платье. Однако, ей было весьма тяжко, ибо ни одно ей из этих платьев попросту не нравилось! — Так! Ну это платье явно безвкусное. — с неприятным выражением лица промямлила Гелла, держа в руках вешалку с красным бархатным платьем, что было полностью усыпано блёстками. — Вот это я уже надевала сегодня! Это жёлтое, фу! Так… может мне надеть платье-коктейль? — задумчиво спросила она сама у себя, вставая в задумчивую позу. — Да! То самое, в котором я была на выступлении в Варьете! Она улыбнулась, рассматривая темно-синее бархатное платье-коктейль, и твердо поняла, что хочет надеть его. Ее настроение даже немного приподнялось. Вампирша расправила руки, дабы было удобнее, и с помощью магии сняла с себя то, в котором была, а потом так же с помощью магии надела платье-коктейль. Ей всегда доставляло невероятное удовольствие одеваться с помощью магии, это всегда воссоздавало какое-то приятное мягкое ощущение свободы и легкости. На некоторое время она даже позабыла о всех своих тревогах. Гелла часто любила использовать магию, однако когда свита Воланда переехала жить в Москву, то девушка стала пользоваться магией реже. Всё потому, что она хотела вновь почувствовать себя смертной, и ощутить человеческий труд без магии и волшебства. Конечно, сейчас она хотела сделать себе красивую причёску, которую она впервые сделала, выступая в знаменитом московском театре. На такую причёску у Геллы без магии ушло тогда ровно полтора часа! Если не больше. Однако сейчас медлить было нельзя, ведь ещё надо было сделать себе красивый макияж, подобрать клач и прочую женскую лабуду для похода в кино. — Ничего страшного не будет, если буду пользоваться магией, — спокойно произнесла она, наблюдая, как ее локоны приобретают необходимую форму. Дабы соорудить такую прическу, даже с магией, ей все равно надо было сосредоточиться, чтобы ничего случайно не испортить. И вот уже спустя пару минут великолепная прическа была готова! Полюбовавшись собой с гордой улыбкой, вампирша приступила к макияжу. Она не собиралась особо запариваться, все же, кино — это не банкет, но все равно хотела выглядеть красиво. Она накрасила свои веки темно-синими, под цвет платья, тенями. Вновь полюбовавшись собой, убедившись, что все ей идет, она нанесла на свои щеки небольшие персиковые румяна, чтобы придать им более живой оттенок, не такой вампирский. Наконец, оставался последний штрих — накрасить губы темно-красной помадой. Посмотрев в зеркало, Гелла осталась довольна результатом. — Так, вот теперь я точно готова! — бойко воскликнула Гелла, смотря на своё отражение в зеркале уверенным взглядом. — Осталось лишь клач взять, и я готова! Так, а где мой тёмно-синий клач с золотистым бантом? Который дарил мне Фагот на прошлое восьмое марта. Девушка ринулась к трёхэтажному дубовому комоду, где обычно хранила свои украшения, перчатки, вуали, клачи, сумки и прочую женственную атрибутику. Быстро открывая шухляды в поисках заветного клача, она всё-таки обнаружила его в дальнем уголке ящика второго этажа. — Не пришлось долго искать! — довольно молвила она, наконец-то беря клач в руку. — теперь я готова окончательно! Надеюсь, не слишком долго собиралась… Осталось проверить, как там Азазелло. Ну, он же мужчина, не должен слишком долго переодеваться и готовиться, в отличие от меня-то… Она посмотрела на себя в зеркале в последний раз, улыбнулась и вышла в гостиную, где, на счастье, ее уже ожидал демон. — Ну что, закончила марафет наводить? — с дружеским подколом спросил он, любопытно рассматривая ее, и в глазах его читался восторг. — Вам, мужчинам, нас, женщин, никогда не понять! — с точно таким же подколом ответила вампирша, улыбаясь во все свои тридцать два зуба. — Ты хоть скажи, а как само кино называется? Может, я его знаю. Вдруг демон внезапно примолк, он стыдливо отвёл взгляд, будто бы что-то скрывая от девушки. Крепко стиснув свои зубы (из-под которых выпирал острый клык), мужчина молвил: — Э… кино? Вроде, оно называлось «Оседлай меня, если сможешь!», эт-то романтика! ЧЕСТНОЕ СЛОВО!!! — во всё горло закричал последние слова Азазелло, даже машинально сжимая руки в кулаки. — Ну хорошо, поверю… — после некоторого молчания произнесла девушка, уже с неким подозрением смотря на товарища. Что уж скрывать, такое название напрягло ее лишь больше, кажется, она понимала, что ее там ждет. Но ей не хотелось говорить об этом дальше, поэтому она решила сменить тему: — Ну что ж, пошли уже? — уже чуть радостнее спросила она, ободряюще улыбаясь. — Пошли~ — чуть игриво выпалил рыжеволосый демон, подавая даме свою руку. Они оба вмиг испарились в воздухе. Приняв полу-прозрачный вид, оба летели по воздуху, рассматривая красоты Москвы. Под ними раскинулось множество жилых домов, а зеленые парки и скверы так и кишили москвичами! — КАК ЖЕ ТУТ КРАСИ-И-ИВО-О! — довольно кричала Гелла, раскинув обе руки в разные стороны. — Красиво! Красиво-о-о! Прекрасно!.. — Да! Я полностью с тобой согласен. — подтвердил её слова Азазелло, улыбчиво рассматривая довольную Геллу. Он был очень рад тому, что она в восторге, для него не было ничего лучше, чем видеть ее довольное лицо и искреннюю улыбку. От этого ему самому захотелось улыбаться, он был очень счастлив. На некоторое время Гелла даже забыла о кино, она с удовольствием рассматривала открывшуюся под ними картину. Она сама не понимала, почему же ей так нравится наблюдать за жизнью Москвы с высоты птичьего полета — сразу возникает какое-то ощущения легкости и спокойствия. Можно даже сказать, появляется возможность очиститься от всех негативных мыслей. Однако, ничто не может длиться вечно, даже такое прекрасное умиротворение и любование красотами матушки-Москвы. Рассматривая пейзажи, она и не заметила, как они устремились на Старофонтанскую улицу. Гелла, как и вся свита Воланда, уже не первый год проживала в Москве, и за это время они выучили все окрестности и даже улицы. Геллу уже начали терзать смутные сомнения, ведь она знала, что на Старофонтанской улице кинотеатра отродясь не было! — Азазелло! Азазелло, подожди! — тревожно вскрикнула она, притормаживая демона за левое плечо. — Это же Старофонтанская, да? — Да, а чего? — Так ведь на Старофонтанской нет никакого кинотеатра! — уже малость сердито воскликнула она, явно понимая то, что дельце-то здесь пахнет жаренным!.. — Ну так… открылся недавно! — лояльно ответил демон, как-то недовольно косясь на рыжеволосую барышню. — Хм… точно? — с подозрением переспросила Гелла, опять напрягаясь. Она понимала, что после всего произошедшего она уже немного сошла с ума, и ее все время одолевают параноидальные мысли, но все же не могла ничего с этим поделать. — Да, да, точно! — уже немного раздраженно подтвердил Азазелло, скрещивая руки на груди, — иначе бы мы сюда не прилетели, не так ли? А? — Ну хорошо… — машинально пробубнила вампирша, невольно опустив взгляд вниз, а в голове у нее пронеслось: «Ладно, в самом деле, что это я? Почему здесь не мог открыться кинотеатр?» — Приготовься, Гелла, сейчас будем снижаться вниз! — уверенно воскликнул Азазелло, устремляя свой взгляд на кинотеатр. Перед ними красовалось высокое трёхэтажное здание, состоявшее из красного кирпича. Само здание выглядело в полу-готическом стиле, ведь фасады здания украшали всеразличные статуи обнажённых дев и прочих мифических существ. Когда парочка приземлилась к подножья кинотеатра, Гелла увидела, что вместо античных колон, как обычно любили украшать подобные здания, была красная двухметровая статуя обнажённой девицы, поддерживающая своими руками навес здания, а с противоположной стороны был высокий чёрт с большим пенисом и не менее большими яйцами. — Нихрена себе! — вскрикнула от шока Гелла, хватаясь обеими руками за лицо. — А это точно кинотеатр?! — Да, а почему бы и нет? ~ — с отчетливой пошлинкой в голосе подтвердил Азазелло, довольно рассматривая то статуи, то шокированное лицо Геллы, будучи явно в восторге с такой реакции. — Он… оно… это здание выглядит очень странно для кинотеатра! — та сделала свой голос недовольнее, чтобы скрыть сильнейшее смущение и напряжение. — Пф… — саркастично фыркнул мужчина, негромко посмеиваясь, — а с чего ты решила? Давно ты последний раз была в кинотеатрах, а? — Ну-у-у-у… — протянула Гелла, чьё выражение лица стало ещё более растерянным, чем до этого. — В последний раз я там была тогда, когда мы праздновали юбилей мессира. Тогда ему исполнилось ровно миллиард, а то и больше лет. — Гелла, тогда ты ещё проспала пол-сеанса. Хе-хе-хе. — промолвил Азазелло и тихо захохотал. — с тех пор, как ты последний раз была в кинотеатре, многое изменилось, сама понимаешь, — добавил он как-то мечтательно, поставил руки на пояс и продолжил задумчиво разглядывать статуи, так восхищенно, будто бы построил их сам. — То есть, ты хочешь мне сказать, что такое теперь во всех кинотеатрах? Я правильно тебя поняла? — поинтересовалась девушка с небольшим шутливым сарказмом в голосе, опять же дабы скрыть смущение, дать демону понять, что она не воспринимает его такие слова всерьез. Хотя, надо признаться, ей стало немного страшно. — Ну не все. Это не советский кинотеатр, он больше на эротическую тематику. — индифферентно добавил демон, шутливо толкая девушку в плечо. Услышав эти слова, девушка вытаращила глаза на рыжеволосого демона и сделала пару неуверенных шагов назад. Кажется, до неё начало доходить… — Что ты на меня так смотришь? — холодно задался демон, косясь на девушку. — Романтика и эротика — это одна и та же вещь. Гелла очень хотела сказать: «Ну, не совсем», но все слова мигом вылетели из головы от недоумения. Одно она поняла точно — ей предстоит пережить еще пару часов в интимной обстановке, с очередным влюбленным в нее мужчиной… — Ладно, пожалуй, ты прав, — произнесла она, решив подыграть своему рыжему товарищу, надеясь, что поступает правильно, — давай теперь поторопимся, пока не началось без нас. Сколько там осталось до начала сеанса? — Сейчас гляну. — Азазелло взглянул на часы. — Ой, нам бы пора поторопиться! До начала сеанса десять минут! Схватив свою подругу за руку, демон быстренько поволок её внутрь кинотеатра. Очутившись внутри этого весьма странного кинотеатра, интерьер Геллу тоже весьма сильно впечатлил. Всё было в приятных ярко-красных тонах. Полы были в цвета шахматной доски, а вся мебель была сделана из приятного бархата. — Как тебе? — на лице мужчины была улыбка, однако он не особо хотел здесь задерживаться, чтобы не опоздать случайно к сеансу. — Очень красиво! — Гелла искренне улыбнулась, ей и в правду нравилось. Да и вообще, как было сказано ранее, во всяких красивых местах и в красивых нарядах она умудрялась временно забывать о своих проблемах, — люблю красный, да и стиль интерьера такой. — Тут я с тобой согласен, — отозвался Азазелло, он шел немного торопливо, но в то же время не прямо бежал, чтобы девушка имела возможность насладиться интерьером, — не побоюсь это даже назвать лучшим кинотеатром Москвы! «Ох, что-то мне подсказывает, что министерство культуры СССР не одобрило бы такой интерьер. — индифферентно подумала про себя Гелла, продолжая идти на легке. — Уж очень он кажется… вызывающим». Пара шла по коридору, предварительно осматривая интерьер. Однако дальше интерьер становился лишь вызывающе и вызывающе… По середине «кинотеатра» стоял фонтан, он был высечен из чистейшего мрамора! Однако сама скульптура была весьма пошлой. По центру стояла обнажённая девица, лишь на её ногах были каблуки из прозрачного хрусталя. Она широко раздвинула свои ноги, а некое существо на подобии человека со змеиной головой нежно ублажало её женское лоно. Позади девушки стоял чёрт, член которого был явно в анусе девушки. Вокруг статуи, было ещё пятеро обнажённых девиц. Она нагнулись раком, а их рты были открыты, и через них вытекала вода. Сзади распутниц были разные существа, от маленьких чертей до обнажённого оборотня, что грубо входил в девичий анус. На стенах весели афиши к предстоящим фильмам. На одном из таких плакатов была изображена очередная обнажённая девица, вокруг которой было сотни когтистых рук и чьих-то копыт. Сама же барышня лежала на красном одеяле, что было явно соткано из бархата. Название же гласило: «Бархатная извращенка». Если этот плакат изначально показался Гелле постыдным, то другие были отнюдь не лучше. На другом плакате были изображены мужчина и женщина, который лизал ей киску, а сзади черти и вурдалаки грубо входили друг в друга. Название явно было специфичным: «Эротическая многоножка». Но взглянув на следующий плакат, девушку кинуло в жар! Там была изображена обнажённая девушка в фартуке горничной (точно такой же был и у Геллы), а на её спине было лошадиное седло. Её чёрные волосы были завязаны в пучок, а на голове был белоснежный кружевной чепчик. Ей в анус так же проникал мужской член, но почему-то мужчины видно не было. Название же гласило «Оседлай меня, если сможешь!» У вампирши просто не было слов, она отвела взгляд от плакатов, решив их больше не разглядывать, дабы не травмировать себя дальше. Как вдруг… поняла, что уже где-то слышала название с последнего плаката. «Точно, мы с Азазелло идем именно на это! — поняла наконец она, ощущая, как сводит ей ноги от напряжения, — ох, чувствую, не к добру все это… Радует лишь то, что мы в общественном месте, и вряд ли Азазелло начнет приставать ко мне прямо в зале…» — Ты чего такая напряженная? — с заметной ухмылкой спросил рыжий демон, скрещивая руки на груди, — да не волнуйся ты так, это же всего лишь фильм! — Фильм с эротическим уклоном?! — возмутилась девушка, кривясь от недовольства. — Романтика разная бывает, понимаю, но это перебор. — Ой, да не волнуйся ты так. Я уверен, тебе зайдёт! — уверил её Азазелло, подходя к нужному им залу. — Пошли, а то скоро начнётся. — и добавил достаточно ехидно, но без издевки: — подумаешь, тоже мне недотрога нашлась! Гелла лишь закатила глаза, вновь показывая недовольство, хотя напряжение было в разы сильнее. Не желая больше и о чем-либо говорить, ни, желательно, думать, она послушно направилась следом за другом. Зал был почти такой же, как и в обычных кинотеатрах, но кое-какое различие все же имелось: свет был приглушенно-красный, и вместо того, чтобы быть тишине, перед началом фильма тут играла какая-то сексуальная музыка — не слишком громко, но можно услышать, если напрячь немного слух. Кресла были обиты все тем же красным бархатом и выглядели очень удобными. — Странно, что никто кроме нас не пришел, — заметила Гелла, неловко оглядываясь по сторонам. И впрямь, кроме них двоих тут никого пока больше не было, хотя до сеанса оставалось совсем немного. — А никого больше и не будет! — уверенно выдал Азазелло, уже ничего не стесняясь. — Я выкупил на два часа весь зал! Правда я молодец? От услышанного Гелла едва не рухнула в обморок! Её сильно поразило это, да и сказать честно, причины на это были. — То есть? Мы будем тут вдвоём?!.. — поразилась она ещё больше, уже понимая, что будет. — Какая ты догадливая~ — уже с похотью в голосе подтвердил он, не менее похотливо играя бровями, — только вдвоем, и никто нам не помешает. Никто не сделает в случае чего замечание, никто не попросит нас с тобой вести себя тише~ От таких слов девушка продрогла лишь больше, она никак не могла подумать, что мужчина возьмет и выкупит весь зал — лишь бы они были тут наедине. «Спокойствие, Гелла, только спокойствие, — мысленно внушала она самой себе, опуская взгляд в пол, — сама понимаешь, что, несмотря на все, он все еще твой друг, так что… плохо он тебе не сделает. Надеюсь…?» Уместившись на последний ряд, Азазелло прилично так отсел от Геллы. Вампиршу это поразило, однако широкий бархатный диван с кованными золотыми деталями поразил её не меньше. Вскоре на экране показалось название фильма и пошли начальные титры. На фоне дождливого Парижа пролетал огромный оранжевый лист, музыка была не напрягающей, а наоборот приятной и успокаивающей. Осенний лист проносился сквозь идущих людей, всякие оживлённые улочки, минуя множество витрин, что отзеркаливали его. При этом, сами титры не кончались, но вскоре экран резко погас. Это, признаться, напугало Геллу, однако зря она так переживала. На экране показалась сцена от первого лица, девушка с протяжными стонами просыпалась и осматривала просторы своей комнатушки. Но, поскольку она была сонная, предметы, да и сама комната двоилась в её глазах. — А-ах. О-о-ох~ — довольно протянула героиня, и на экране показали красивую блондинку с голубыми глазами. Она была одета в белую ночнушку с кружевами. — Доброе утро, Мэри, вы уже проснулись? — послышался немного строгий голос за кадром, и в комнате девушки очутился красивый слуга лет сорока-сорока пяти. — Вы опять проспали завтрак! — Извините, господин Франц, я опять поздно легла… — виновато созналась молоденькая девушка, игриво посматривая на своего слугу. — Я опять всю ночь читала «Похождение блудливой девушки» и пару раз за ночь мастурбировала~ — Ваш папенька будет очень недоволен! — зло выкрикнул тот, подкатывая к кровати блондинки её инвалидную коляску. — Вы же всё равно ему об этом не скажете~ — продолжала заигрывать со слугой та, игриво при этом ухмыляясь. — Да и тем более, я не стала говорить своей родне о том, что вы бывали в моей спальне... Лицо слуги из строгого стало напуганным, и он не менее испуганно огляделся по сторонам, будто бы боялася, что кто-то подслушивает их разговор. На что главная героиня фильма лишь пошло захихикала, прикрывая ладонью рот. — Не скажу, не бойтесь, — пообещал Франц, почти стыдливо отводя взгляд вниз, — но и вы смотрите случайно не проболтайтесь об этом! — Ой, ни в коем случае, я прекрасно умею хранить секреты~ — пообещала в ответ Мэри, однако ее глаза хищно щурились, — между нами уже столько всего произошло, а никто до сих пор ничего не узнал… «Что за бред?» — подумала Гелла, испытывая сильнейший испанский стыд. — Может, ты трахнешь меня ещё раз? ~ — игриво спросила Мэри, обнажая свою грудь. — На инвалидной коляске. — Прямо сейчас?! — воскликнул слуга, вновь испуганно оглядываясь по сторонам, а потом посмотрела на дверь, — но ваша матушка дала мне поручение, прибраться к приходу гостей. «Пожалуйста, не трахайтесь так быстро!» — взмолилась Гелла, едва ли не умоляюще смотря в экран — она знала, что эротических сцен не миновать, но все же еще не была морально к ним готова. — Ничего такого не случится, я скажу ей, что задержала тебя каким-нибудь разговором~ — хмыкнула блондинка, — ну что, какую позу хочешь? Может, и правда в инвалидной коляске? А может, я попробую тебя оседлать? ~ — Ну, как тебе? — игриво вопросил мужчина, кладя руку на руку девушки. — Извини, если слишком пошло, там обязательно будет натуральный секс! ~ — Фу! Это мерзко! — вскрикнула Гелла, вставая с места. — Всё, я ухожу!!! — Нет, стой, пожалуйста! — воскликнул демон, хватая ее за руку, — ну пожалуйста, не уходи! Это только на первый взгляд кажется, что там только порнушка, там на самом деле сюжет интересный! Гелла злобно на него зыркнула, сжимая руки в кулаках, послушно опускаясь на место, но твердо решила: если все будет слишком плохо или пошло, она обязательно отсюда уйдет. — Да я вижу, какой тут сюжет! Какой сюжет вообще во всех фильмах этого кинотеатра! — зло зашипела она, трясясь от злости и напряжения, — все трахаются — вот какой сюжет! Очень интересно, черт возьми! — Тише! — Азазелло шикнул на нее, как на ребенка, и взглядом указал на экран, делая намек на то, чтобы смотрела дальше. — Ну… Оседлайте меня, если сможете… — робко произнес мужчина, весь дрожа, запирая дверь, присаживаясь на кровать, рядом с более молодой девушкой. — Давай договоримся: когда мы одни, то будем друг к другу на ты~ — нежно проворковала та, изнемогая от желания, беря пальцами слугу за подбородок и аккуратно поворачивая ее лицо к себе. — Оседлай меня, если сможешь! — повторил Франц название фильма, и в его глазах вспыхнула страсть. — Я не потерплю такого!!! — воскликнула вампирша, размахивая кулаками. — Ты надурил меня! Я так и знала! Да т-ты… т-ты брехун. Девушка уже хотела было встать, как вдруг её повалили на диван. Она уже не стала плакать, а начала шипеть и царапаться! Настолько её выбесил обман Азазелло. Яро шипя, она ёрзала под ним, проклиная всех тех мужчин, которые её изнасиловали. — Милая, прошу, не противься~ — упросил ее демон, уже обращая куда больше внимания на свою подругу, чем на фильм, — это будет очень приятно, тебе понравится~ — Н-нет… — отчаянно проскулила она, понимая, что попала в очередную ловушку. Ее тело напряглось, дыхание сбилось, но она не собиралась пока сдаваться. Женщины в фильме тем временем тоже приступили к разврату. Мэри приняла развязную позу, игриво маня свою служанку пальчиком. — Не стесняйся ничего, расцелуй меня, как тебе угодно! — страстно выкрикнула она, сжимая в руках одеяло. Инга послушно наклонилась к своей хозяйке, запуская теплые руки под ее ночнушку, вместе с этим начиная расцеловывать бледноватую нежную кожу ее шеи. Девушка ерзала и довольно бесстыдно, явно ничего не боясь, стонала, прижимая голову партнерши к себе, заодно пытаясь ее раздеть. Азазелло тоже не медлил, кажется, он решил копировать действия чернокожей женщины. Он тоже запустил руки под платье Геллы, трогая ее сочные формы, одновременно с этим целуя ее лицо, шею и ключицы. — Ты сбрендил! — рявкнула вампирша, уже растеряв силы и веру в то, что у нее получится выбраться. Однако демон как обезумел: — Не бойтесь, госпожа, сегодня я доставлю вам столько удовольствия, сколько вам и не снилось~ — произнес он, садясь ей на ноги, а заодно и лишая себя одежды.