Никогда не покупайте квартиру со смежным балконом

Никогда не покупайте квартиру со смежным балконом, иначе рискуете навсегда потерять сон, покой и, возможно, свое сердце вместе с разумом. – Пак Чимин, алкаш недоделанный, я убью тебя! Именно эта фраза рано утром ворвалась в сознание Чонгука, заставляя его вынырнуть из своих сладких снов после тяжелого рабочего дня накануне, или, вернее будет сказать, тяжелых рабочих суток. Откладывать дела на потом, кажется, любимое занятие Чон Чонгука. И именно из-за этого ему пришлось не спать целые сутки, или даже двое, чтобы успеть вовремя сдать проект. Хотя вполне мог закончить все без спешки еще неделю назад и ни о чем не переживать. Но нет, он дотянул до последнего, а потом без перерыва на еду и сон сидел, пялясь в экран монитора, и ненавидел всех и вся вокруг, себя в первую очередь, пока доделывал сайт для особо вредного заказчика, который любил присылать правки примерно в полночь с пометкой «сделай это срочно, желательно до вчера». И вот вчера Чонгук все же доделал этот долбанный сайт, притащился домой из офиса и сам не помнил, как уснул. Сладко так, глубоко и с прекрасными сновидениями, которые сейчас нагло прерывались непонятными криками и грохотом в его такой долгожданный выходной. Чон приоткрыл один глаз, посмотрел на часы, которые показывали семь утра, громко простонал и накрыл голову подушкой. Спать хотелось чертовски сильно, но крики не прекращались. Кто-то очень сильно хотел убить Пак Чимина, а Чонгук очень сильно захотел убить Пак Чимина и того, кто так истошно орал и тарабанил… во что? – Чимин, твою за ногу, проснись! – вновь прозвучал чей-то голос, пробираясь даже под крепко прижатую к ушам подушку. Затем послышался еще один удар, скулеж и жалостливое: – Да твою мать… – А затем грозное, – я тебе ноги оторву, чтобы ты больше никогда не смог прийти в мою квартиру! – Да я сам сейчас вам ноги поотрываю, – простонал Чонгук, поднимаясь с кровати с видом «сейчас кто-то пострадает, и точно не я» и направляясь на звук, который вывел на балкон. С тех пор как парень поселился в этой квартире полгода назад, его ни разу не напрягали соседи, да и он их, собственно, тоже. Он жил тихо-мирно, домой в основном приходил ночевать, так как постоянно пропадал на работе, а выходные проводил либо с друзьями, либо дома, но погрузившись с головой в работу. Так что проблем не создавал. Как и ему никто не мешал. До этого самого момента, когда он лицезрел на соседнем, смежном с его, балконе, пепельно-синее нечто. Нет, пепельными были только волосы, а синими губы, явно от холода, нечто же куталось в непонятное одеяло на голое тело (хоть бы там были боксеры) и тарабанило в балконную дверь, периодически срываясь на скулеж и потряхивая рукой. У Чонгука было как минимум три вопроса: 1) кто это такой? 2) почему в феврале это стоит голое на балконе? 3) и какого черта это орет? И ответ на последний вопрос его интересовал больше всего. – Да проснись ты, пьянь всея Сеула! – вновь прокричал парень, с силой ударив ладонью в дверь. – Ногой попробуй, вдруг эффективнее будет, – предложил Чонгук, наблюдая за этой картиной и переминаясь с ноги на ногу, ведь на балконе все же было довольно прохладно. – Спасибо, - бросил тот и уже было замахнулся, но потом развернулся, огромными карими глазами, полными удивления, глядя на внезапно объявившегося собеседника. – Чего? – Ну, если рукой не получается, вдруг ноги у тебя посильнее, глядишь, и выбьешь эту чертову дверь, – пожал плечами Чонгук, а потом продолжил: – а еще можешь головой попробовать. Я питаю надежду, хоть и слабую, что ты вырубишься от удара и перестанешь орать в семь, мать его, утра! Чонгук все-таки сорвался на крик, прожигая злым взглядом это нечто, по-прежнему кутающееся в одеяло. Судя по виду парня, у него была интересная ночь с алкоголем, после чего он, по какой-то причине, оказался запертым на балконе. В феврале. В одном лишь одеяле. И пушистых розовых тапочках, которые Чонгук заметил только сейчас, когда парень замахивался ногой, чтобы ударить дверь. – Не смешно, – как-то обиженно бросил тот. – А я разве смеялся? – вскинул брови Чонгук, наблюдая, как парень вновь замахивается, чтобы нанести удар бедной двери, и поспешно добавил: – Только попробуй! – А как еще мне достучаться до этой алкашуги, спящей в моей квартире на моей кровати? – Силой мысли пробуй, вдруг у тебя дар, и ты мне еще потом спасибо скажешь. И не мешай мне спать! – сказал, как отрезал, Чонгук и закрыл дверь на балкон, желая вернуться обратно в теплую постель и проспать еще часов так пять минимум. Думать о том, что его сосед остался на холоде абсолютно голый, не хотелось. Хотелось лишь спать. Но сон, судя по всему, помахал ему ручкой и ушел к некоему Чимину, спящему за стенкой. А мысли то и дело возвращались к парню, крики которого стихли, но остался жалобный негромкий скулеж с протяжным «Чимин-иии». Это же сколько нужно было выпить, чтобы оказаться в таком незавидном положении? И как долго он уже сидит на этом балконе? Судя по посиневшим от холода губам, довольно долго. Так и заболеть можно, и замерзнуть к чертям. Но Чонгука это волновать не должно. Он крепче кутается в одеяло и жмурит глаза, пытаясь снова уснуть. Но сон не идет. Парень начинает считать овец, прыгающих по кочкам, вредных заказчиков, достающих своими требованиями, и даже пепельно-синих соседей, стучащих по балконным дверям. Но, как бы он не пытался, все было тщетно. Морфей закрыл перед ним врата своего царства и послал Чонгука куда подальше. Парень простонал и сел в кровати, проклиная своих соседей-алкашей. И за что ему это? Неужели карма мстит ему за то, что он откладывает все дела до последнего? Так все равно же всегда успевает до дедлайна. Сколько Чонгук себя помнил, у него всегда была эта проблема. Что в школе он готовился к контрольным за ночь до них, что в университете диплом писал за пару дней до сдачи, что на работе набирал кучу проектов и так в них терялся, что вечно сдавал все в последние дни. Он был трудоголиком, но абсолютно ничего не смыслил в тайм-менеджменте. Ему было двадцать четыре, и он считал, что у него впереди еще куча времени, чтобы всем этим пресловутым знаниям планирования собственного времени научиться. И вообще, он еще юный (нет) и ему свойственно ошибаться. Из мыслей его вывел внезапный негромкий стук в стекло. В его стекло. Он поднял взгляд и уставился на дверь балкона, за которой никого не было. Чонгук нахмурился, пытаясь понять, не показалось ли ему. Но звук повторился и на этот раз парень заметил, как что-то ударилось о стекло и упало на пол. Да чтоб тебя! Парень накинул теплый халат поверх пижамы и вышел на балкон, уставившись на кокон, что бросал какие-то камешки (и где только взял) в его балкон. – Если ты разобьешь мне стекло, то я позабочусь о том, чтобы ты с этого балкона не выбрался никогда, - прошипел он, не отрывая злого взгляда от своего соседа. Его уже изрядно потряхивало, а кожа побледнела, он уверенно превращался в ледышку. Если он просидит тут еще немного, то открывать дверь уже не будет смысла, ведь он просто отбросит коньки. Хотя, если бы те у него были, то хотя бы ногам было теплее. – Послушай, дружище, - начал тот, стуча зубами от холода, но был внезапно перебит. – Что-то не помню, чтобы записывал тебя в список своих друзей. Дай подумать, почему… – сделал задумчивое лицо Чонгук, будто пытался что-то вспомнить. – А точно, потому что ты мне, кажется, не друг. – Да понял, понял. Но все же можно тебя попросить..? Можешь позвонить в мою квартиру? Звонок громкий, может хоть так Чимин проснется, - простонал сосед. Видимо холод его уже совсем доканывал, и Чонгук был готов поспорить на миллион вон, что тот пообещал себе больше никогда в жизни не пить. – Ты серьезно? Ты своими криками и ударами разбудил весь дом, кроме этого самого Чимина, и думаешь, что от звонка в дверь он проснется? – Ну тогда одолжи мне ручку и бумагу, я напишу завещание, потому что еще пару минут здесь на холоде, и меня уже ни черта не спасет. – О, а это можно. Тебе одного листа А4 хватит или побольше притащить? – съязвил Чонгук, на что получил полный печали и разочарования взгляд. Как бы сосед не пытался шутить про завещание и мужаться, но он и правда держался уже из последних сил, его аж жалко стало. Замерзнет же здесь к чертям собачим, а Чонгуку потом то и дело придется сталкиваться на балконе с его привидением. – У тебя ужасные друзья, ты в курсе? Перелазь через перегородку и заходи в квартиру. Не хочу потом наблюдать, как твой труп будут с балкона выносить. Только будь добр, не убейся. В глазах парня загорелся огонек надежды после услышанного, и он поспешил поскорее оказаться в тепле. Чонгук только сейчас задумался о том, что подобные смежные балконы, еще и без высоких разделяющих перегородок, – это вообще не круто. А вдруг его соседи воры и попытаются через балкон пробраться в его квартиру, чтобы обчистить ее? Нужно будет заняться этим вопросом, когда погода более-менее стабилизируется. Сосед кое-как перебросил свое бренное замерзшее тело через перегородку и прочапал в квартиру, крепче кутаясь в свое единственное спасение – одеяло. Смотреть на него было аж больно, сейчас вблизи Чонгук видел, как поджимались его пальцы в этих непонятных розовых тапочках, как тело било крупной дрожью, а про бледность и говорить не стоило, он сливался с белым одеялом. Чонгук лишь покачал головой и потянулся за пультом от кондиционера, повышая температуру, чтобы отогреть эту Снегурочку, которая странным образом испортила ему выходной. И почему Чонгук ему вообще помогает? Ах да, он же очень добрый. Даже когда хочет убивать. – Сп-пасиб-бо, - пробормотал тот, двигаясь ближе к кондиционеру, чтобы потоки теплого воздуха попадали прямо на него. Его волосы смешно лохматились, разлетаясь в разные стороны, что Гуку даже захотелось улыбнуться, но он вовремя вспомнил, что злится, и передумал. – Будешь должен, - хмыкнул Чон. – Как зовут-то тебя, жертва неудачной пьянки? – Ким Тэхен, – уже более ровным голосом ответил парень. Тепло все же шло ему на пользу, и он медленно, но верно отогревался, приходя в себя и возвращая себе естественный человеческий цвет кожи. – Чон Чонгук, – представился хозяин квартиры. – Так, может, расскажешь-таки, как ты оказался в такой холод на балконе совершенно голым? – Если бы я помнил… Чимина бросил парень, и он пришел ко мне запивать свое горе, а я-то особо и не пью, поэтому, что было после третьего бокала виски, не помню от слова совсем. – Слушай, парень, - вздохнул Чонгук, – не умеешь пить – не берись. Отогревайся и иди будить своего придурошного друга с разбитым сердцем. – Я больше никогда пить не буду, – надулся Ким-Снегурочка-Тэхен, слегка расслабляя хватку на одеяле. – Ну да, знакомая фраза. Кажется, так все говорят перед тем, как снова напиться, - усмехнулся Чон, вспоминая, как его лучший друг Мин Юнги клялся-божился, что больше ни капли в рот не возьмет, после того как чудным образом после попойки оказался в постели с каким-то незнакомым парнем в одном из отелей Пусана. И все бы ничего, да только всю свою жизнь он прожил в Сеуле, а в Пусане ни разу не был. Но, после этого обещания, он снова напился и снова проснулся в Пусане. Видимо, пьяная сторона Юнги родилась именно там и усердно пыталась вернуться на родину. – Не буду! Вот увидишь! – серьезно заявил Ким, не отводя взгляда от своего спасителя. – А мне-то какая разница? Я искренне надеюсь, что ты сейчас свалишь и мы больше никогда не встретимся, – фыркнул Чон, выходя из комнаты. Как бы этот Ким-неумеющий-пить-Тэхен его не бесил, но все же его было жалко. Чонгук решил заработать себе еще один плюсик к карме, которая так сегодня над ним издевалась, и напоить это страдающее недоразумение чаем. Или ему лучше рассола подогреть? Чон включил чайник и стал носиться по кухне от одного шкафчика к другому, заваривая чай. Сон уже давно прошел, а планы весь день отсыпаться рассыпались в прах и развеялись с балкона по всему Сеулу. И чем ему теперь заниматься, он вообще не понимал. Заказать себе побольше еды и зависнуть на весь день за просмотром новой дорамы? Или поехать к друзьям, которые звали хорошо провести вечер в боулинге? Или все-таки съездить в зал, ведь тело, просидевшее сутки перед монитором, хотело размяться? Сложно, однако, планировать свой выходной. Когда у тебя много работы, то построить планы гораздо проще, ведь вариантов не так уж и много – сиди и работай. – Эй, Снегурочка, сюда иди, – позвал Чон, когда чайник щелкнул, и стал разливать кипяток по чашкам. Интересно, а если он добавит в чашку Тэхена лимон, за это можно будет еще один плюсик к карме добавить? Решив, что можно, он достал из холодильника цитрус и, отрезав дольку, добавил ее в чай. Парень как раз приплелся в кухню и выжидающе посмотрел на Чонгука. Хозяин кивнул на стул, призывая сесть, и поставил на стол чашку. – Выпей чаю, быстрее отогреешься. – Спасибо, только… – как-то неуверенно начал парень, опускаясь на стул, и поднял виноватый взгляд. – У меня аллергия на лимоны… – Да что ж ты такой сложный-то, а? – простонал Чон, отдавая соседу свою чашку, из которой только хотел сделать глоток. Карма, судя по всему, уверенно противится засчитывать на его счет хорошие дела. И все же, где он так провинился, что на его голову в семь утра выходного дня свалилось ЭТО? – Спасибо, - вновь проскулил Тэхен и, обхватив чашку руками, сделал глоток горячего чая, но тут же зашипел, прикасаясь к обожженной губе. Чонгук мысленно стукнул себя по лбу, закатил глаза, а потом так же мысленно взял неловкого соседа за шкирку или за одеяло, и выкинул из своей квартиры. Вслух же лишь произнес, опираясь на столешницу: – Ты всегда такой неловкий или мне сегодня очень повезло? Ответом послужил лишь тяжелый вздох, покашливание и вторая попытка отпить чаю. Пребывание на холоде дает о себе знать, парень однозначно заболел. Чонгук понадеялся, что Тэхен все же приведет в действие свои обещания убить Чимина, ведь он, судя по всему, та еще задница и явно это заслужил. Одеяло немного опустилось, открывая Чонгуку вид на плечи и острые ключицы гостя. Если бы не условия, при которых они познакомились, то Чон бы мог сказать, что этот парень точно в его вкусе. Чистая гладкая кожа, острые скулы, милая родинка на кончике носа и полные красивые губы. Еще бы мозги в эту голову, и был бы идеальный претендент на сердце Чон Чонгука. Но все же такой раздолбай, каким считал его обладатель этого самого сердца, точно ему не пара. Поймав себя за откровенным разглядыванием абсолютно незнакомого человека, Чонгук мотнул головой, прогоняя мысли и, отставив чашку, вышел в коридор, а затем и в подъезд, уверенно нажимая на звонок соседней квартиры. Вдруг все же свершится чудо, и этот самый Чимин проснется, а еще желательно испугается внезапного звонка, подскочит на кровати, свалится с нее, путаясь в одеяле, и несколько раз долбанется мизинцами о мебель, пока будет ползти к двери. Нет, Чонгук не был жестоким, но он считал это честной платой за его испорченный сладкий сон. Но чуда не случилось, за дверью по-прежнему стояла гробовая тишина, будто там и вовсе никого не было. Парень, возведя глаза к небу и взмолившись всем богам, о которых слышал за всю свою жизнь, вернулся в кухню. – Твой план не сработал. Твой друг дрыхнет, будто выпил не одну банку снотворного. Он там жив вообще? – присаживаясь за стол, поинтересовался Чонгук. – А если я скажу, что надеюсь, что нет, это будет сильно жестоко? – ухмыльнулся Тэхен, вновь отпивая чай. – Думаю, он заслужил это. Но вот только в квартиру тогда ты вряд ли попадешь, а бездомным алкоголикам, не умеющим пить, я ночлег не предоставляю, так что тебе все-равно придется свалить, – не глядя на соседа и без каких-либо эмоций произнес хозяин и, как бы невзначай, добавил: – и желательно поскорее, у меня планы. – Можно попросить у тебя телефон? – Планируешь позвонить Чимину? Вряд ли проснется, – хмыкнул Чон, но за телефоном в спальню все же сходил, – хотя попробуй, кто знает, вдруг из этого что-то да выйдет. – Свой телефон Чимин разбил вчера еще до того, как мы пить начали. – Значит, кому бы ты ни позвонил, этот человек будет ненавидеть тебя так же сильно, как я, потому что ты никому не даешь спать, – злобненько улыбнулся Чонгук, но его либо не услышали, либо проигнорировали. Тэхен был увлечен набором номера, а потом долго слушал гудки, пока на том конце не ответили. – Намджун-и, братик, доброе утро, - протянул он максимально слащавым голосочком. – Прости, прости, я знаю, что ты до утра работал, но просто… я тут… в историю попал, – он бросил неловкий взгляд на Чонгука. – Да не пил я. Ну точнее пил, но… короче, ты не мог бы привезти мне запасные ключи от моей квартиры? У тебя же есть? Хорошо, убивай, но только после того, как привезешь мне ключи, а потом выстоишь очередь, ты уже не первый. Намджун-и, пожалуйста… привези их прямо сейчас. А пока ты не начал рассказывать, как будешь меня убивать, я отключаюсь. Я в соседней квартире, люблю тебя, жду. Он быстро нажал на кнопку отбоя и отбросил телефон в сторону, будто этот Намджун-и сию секунду выпрыгнет из телефона и приведет в действие свои угрозы. Фантазия Чонгука сразу нарисовала перед глазами эту картину, от чего он даже засмеялся. Уж очень яркие образы подкидывало воображение. – Я смотрю, у тебя такое хобби – не давать людям спать по утрам, да? Зато я теперь не один в своей беде. – Я думаю, вас уже трое, потому что на фоне я слышал голос парня Намджуна, который тоже проснулся от звонка, – вздохнул Тэ и в следующую секунду трижды чихнул. – Ну вот, правда, вас трое. – Твоему брату еще и лечить тебя придется, так что он убьет тебя дважды, готовься, – Чонгук дотянулся до чайника и подлил еще кипятка в чашку Тэхена. – Сам справлюсь, не маленький. Спасибо, – кивнул тот, вновь обнимая чашку ладонями. – Ой, не маленький, а поступки детские. Сколько тебе? Четырнадцать? Пятнадцать? – съязвил Чон. – Двадцать пять, так что сдавать меня в детский сад на перевоспитание уже поздно, – ответил Тэхен, а Чонгук, кажется, услышал звук падающей на пол челюсти. – Я не буду называть тебя хёном. Подожди, тебе реально двадцать пять? – получив в ответ утвердительный кивок, парень выдохнул лишь одно слово: – Охренеть. Ты моложе выглядишь. И ведешь себя так же. Тэхен усмехнулся, но больше не сказал ни слова. Сложившаяся ситуация его явно напрягала, еще даже больше, чем самого Чонгука, так что ему уже и шутить не хотелось. Мало того, что он просидел на холодном балконе, заболел, побеспокоил соседа, так еще и заставил брата везти ему через весь город ключи от квартиры. Чону даже как-то неловко стало, что он так на него взъелся и всячески давал понять, чтобы тот поскорее выметался из его квартиры. Все-таки под действием алкоголя всякое может случиться: кто-то в Пусан ездит, а кто-то вот на балконе сидит. Может, он и вовсе случайно на холоде оказался, мало ли, дверь захлопнулась, когда он захотел воздухом подышать. Совесть легонько ткнула Чонгука в бок, и он даже притащил Тэхену теплый банный халат, чтобы тот выполз, наконец, из своего одеяла, в которое по-прежнему кутался, как в кокон. Скорее уже не от холода, а от неловкости, ведь все же на теле ничего, кроме боксеров, не было. Пока парень натягивал халат, Чон успел заметить, что фигура страдальца довольно-таки неплоха. Да, возможно, без кубиков, как у самого Чонгука, но вполне подтянутая и стройная, на которую парень даже слегка залип. «Да, Гуки, кажется, у тебя очень давно не было секса, ты теперь на каждого парня засматриваешься», - пронеслось в его голове, и он поспешил заняться хоть чем-то, чтобы отвлечься. Например, для начала хотя бы умыться, ведь с момента, как он проснулся, до ванны он так еще и не добрался. Тэхен остался сидеть в кухне, попивая чай и периодически кашляя да чихая, а Чонгук продолжал заниматься своими делами. Разговаривать им было не о чем, оба лишь ждали момента, когда вернутся к привычной жизни, а утреннее происшествие просто забудут, будто его и не было. И если Чону просто не дали поспать, это единственная причина, по которой он зло фыркал на Тэхена, то Ким точно захочет забыть этот день как страшный сон. Возможно, он и парень нормальный, но просто… но вот просто так получилось. Минут через сорок в дверь позвонили, и Чонгук поспешил открыть в надежде, что подоспела скорая помощь в виде брата Тэхена, ну или хотя бы проснувшегося Чимина. На пороге стояли двое мужчин, явно трезвые, но явно злые. Значит, не Чимин. – Доброе утро, – поздоровался один из них, пытаясь выдавить из себя пародию улыбки. На щеках сразу появились милые ямочки, стирающие всю его грозность. Второй же лишь кивнул, а затем зевнул, прикрывая рот рукой. Злые, уставшие, сонные. Да, это точно за Тэхеном. – Доброе, – коротко ответил Чонгук и крикнул куда-то в квартиру, - Ким Тэхен, твое спасение прибыло. Парень тут же высунул свою пепельную голову из кухни и, завидев брата, скорее всего того, что с ямочками, чем-то они были похожи, вышел в коридор, таща за собой одеяло. – Что ты на этот раз натворил? Сколько раз тебе говорить, не умеешь пить – не берись, - начал его отчитывать, скорее всего, тот самый Намджун (ну, раз они похожи). – О, я ему то же самое сказал, – усмехнулся Чонгук, вспомнив, что час назад точно так же отчитывал Тэхена. – Да хватит вам, как маленького отчитываете, честное слово. Ничего я не творил, у меня просто друг – придурок, – пробурчал несостоявшийся алкоголик, выскальзывая из квартиры. – А ты и есть маленький, как и Чимин. Сейчас еще ремень сниму да отшлепаю, чтобы знал, как не давать мне спать по утрам, – подкинул до этого молчащий мужчина, всучивая Киму связку ключей. – Джун, ты зачем его с собой взял? Он же весь день теперь бухтеть будет, как мамочка, - простонал Тэхен, открывая свою квартиру. – Чонгук, спасибо, буду должен за свое спасение, – добавил парень, исчезая в своей обители, а затем на весь подъезд разнеслось: – Чимин, мать твою, поднимай свою пьяную задницу с моей кровати! Чонгуку оставалось лишь усмехнуться и закрыть дверь. Тэхен и правда был похож на ребенка, когда хохлился и дул губы, даже сложно было представить, что этому парню двадцать пять лет. Разве в двадцать пять так себя ведут? Утро, которое устроил ему этот взрослый ребенок, добрым точно не назовешь, но зато оно отличалось от всех предыдущих. Только вот он искренне понадеялся, что это была разовая акция, и больше его будить подобным образом не будут. Вернувшись на кухню и отправив чашки в раковину, решив, что вымоет их вечером (да, он снова откладывает дела на потом), Чон все же сообщил друзьям в чате, что вечером присоединится к их компании в боулинге, а затем собрался и уехал в зал. Тело просило нагрузки, а мозг – разгрузки, и нет для этого места идеальнее, чем в зале с гантелями в руках. Может, если утро не задалось, это еще не значит, что и день будет плохим?