Никогда не покупайте квартиру со смежным балконом

Все еще никогда не покупайте квартиру со смежным балконом, иначе вам на голову может свалиться проблема в виде соседа, который выперся на балкон в одних лишь футболке и шортах с температурой под сорок. Все-таки незадавшееся утро еще не показатель всего дня, и Чонгук в этом убедился. Выпроводив гостя, он отправился в зал, где провел отличную тренировку, на которой смог отвлечься от усталости на работе и от мыслей о необычном визите соседа. Он активно поработал сегодня над мышцами пресса и даже поймал на себе несколько заинтересованных взглядов, как женских, так и мужских. Такое внимание, особенно со стороны мужского пола, не могло не льстить, хоть и оценивали лишь его внешность. Теперь, когда мышцы приятно ныли, на лице парня появилась улыбка, и он даже забыл о том, что все утро его накрывало лишь одним желанием – убивать. И даже сосед уже не казался таким бесящим, просто ему нужно меньше пить и лучше выбирать для этого компанию. Хотя, какой бы компания хорошей ни была на трезвую голову, после принятого алкоголя все слегка забываются и начинают чудить. И Чонгук знает об этом по собственному опыту, ведь с друзьями они тоже любят иногда выпить. И если Юнги просто однажды дважды закинуло в Пусан, то Хосок же умудрился по пьяни сделать предложение абсолютно незнакомой девушке, даже откуда-то кольцо притащил (в последствии они все-равно сошлись и в итоге поженились, потому что Соён оказалась невероятно классной, но все же). Чона же подобные ситуации пока обходили стороной, но в жизни всякое случается. Он и на трезвую голову мог найти себе приключения, поэтому пьяные закидоны – это лишь вопрос времени. Так что на Тэхена он взъелся лишь из-за того, что тот разбудил его криками в раннюю рань, а вовсе не из-за того, что Чон весь такой из себя ангелочек, а Ким – черт-алкашуга. Заехав после тренировки домой, чтобы принять душ и переодеться, Чонгук продолжил свой день в компании лучших друзей, которые решили во что бы то ни стало обыграть его в боулинг по принципу двое против одного. Почему? Потому что Чон всегда и во всем их обыгрывал. Собственно, в этот раз парням тоже не повезло, и Гук забрал себе победу вполне честно и заслуженно. Он был самым младшим в компании, и так уж повелось, что удача никогда не покидала макне, будь то боулинг, теннис или шахматы. Он, конечно, в шахматы никогда не играл, но верил в свое везение, которое до чертиков бесило друзей. Юнги и Хосок, хоть и были взрослыми парнями, но каждый раз кидали обиду на Чонгука и обещали никогда его больше не звать. Но держались не долго, максимум несколько часов, а потом вновь назначали очередную встречу и реванш. Так и сейчас, получив угрозу, что больше его не позовут ни на одну игру, Чон со спокойной душой и прекрасным настроением вернулся домой. Всю дорогу он мечтал принять душ и завалиться в постель, потому что спать хотелось до ужаса, а завтра предстоял очередной рабочий день, ох уж эти понедельники. Так что нужно попытаться хоть немного поспать. Так что, когда Чонгук таки добрался до кровати, его глаза уже закрывались сами собой. Он уютнее замотался в одеяло, предвкушая увидеть самые сладкие сны, но… Парень даже и не подозревал, что в этом доме такие тонкие, словно из бумаги, стены. За стенкой кто-то жутко кашлял, пытаясь, кажется, выкашлять из себя все внутренности. И этим кем-то, естественно, был его сосед, который проторчал все утро голым на балконе, и, ожидаемо, заболел. Чонгуку даже стало его жаль, но сделать он не мог ничего. Медицинского образования у него не было, знаний, как лечить тупость простуду – тоже, да и наверняка за ним кто-то приглядывает. Брат, парень брата или тот же самый Чимин, который и был виновником всех бед Тэхена. Накрыв голову подушкой, Чонгук попытался абстрагироваться от внешнего мира и все же уснуть, и у него это почти получилось, мозг потихоньку отключался, и парень проваливался в сон. И он бы уже уснул, если бы внезапно его не подбросило на кровати от громкого кашля где-то совсем рядом. Он оглянулся, пытаясь найти источник этих ужасных, как из преисподней, звуков, но в комнате никого не было. Он бросил взгляд на часы, которые показывали одиннадцать вечера, и хотел было уже улечься обратно на подушку, как услышал тихий стон, доносящийся с балкона. – Не может быть… неужели, опять..? – в этот раз стонал уже Чонгук, поднимаясь с кровати и набрасывая на себя халат. Сейчас то он точно прибьет своего соседа и облегчит мучения и себе, и ему. Но вот только мучения лишь добавились стоило ему открыть дверь на балкон. Перед ним предстала интереснейшая картина в виде согнутого пополам из-за жуткого кашля парня в одних лишь шортах и футболке. Было видно, что ему крайне плохо, как бы он не пытался шутить. Быстро сложив в голове дважды два, Чонгук понял, что сосед находится дома один и оказать ему помощь сейчас некому. А еще, судя по тому, что этот балбес выперся раздетым на все тот же балкон, где царила далеко не майская, а по-прежнему февральская, погода, у него была очень высокая температура. Долго думать не пришлось. Громкий кашель и мысли о бедном соседе точно не дадут ему уснуть, а значит придется хотя бы попытаться как-то облегчить жизнь этому страдальцу. Мысль о том, что убийство – лучший вариант, все еще не покидала голову Чона. Но он решил отложить ее на потом, ведь сейчас они с соседом явно не на равных, а Чонгук любит честную борьбу. И вот, спустя несколько долгих минут споров с этой до ужаса горячей Снегурочкой (нет, речь шла только о температуре тела, а не о том, о чем можно было бы подумать), Чонгук сидел на бортике ванны, наполняя ее водой, и думал о том, как же он докатился до такой жизни и какого вообще черта судьба соседа была ему не безразлична? И вновь озарение: он же очень добрый, даже, когда злой. Чонгук таким был с детства. То птичку с перебитым крылом выходит, то соседу газон пострижет, то бабушку через дорогу переведет. Сколько себя помнил, он всегда кому-то помогал, просто так. Ему нравилось это приятное тепло в душе, когда ты безвозмездно оказываешь кому-то помощь. Родители даже порой говорили, что он слишком добрый, и мир не заслужил такого Чонгука. Но чем старше он становился и чем больше познавал этот самый мир, который был далек от идеального, Чон стал меньше проявлять свою заботу. Если просили – помогал, а сам, обычно, не лез. Но сейчас, хоть его и не просили, он все же не смог остаться в стороне. Кто же еще поможет этому недоалкашу (кроме Намджуна, Сокджина и Чимина), как не он. Правда, свое недовольство отсутствием сна у него пока заткнуть не получилось, но это ладно, авось само замолчит как-нибудь, когда-нибудь. Воды набралось уже достаточно, Чон еще раз опустил руку, проверяя температуру, и вернулся в спальню, где по-прежнему лежал Тэхен. Его пересохшие губы были слегка приоткрыты, ресницы подрагивали, а на лбу проступила испарина. Чонгук даже подвис на мгновение, ведь парень был таким хрупким, уязвимым и очень ранимым. Его внезапно захотелось оберегать от всего на свете. Хоть он и был старше, но сейчас совсем таковым не выглядел. Где-то глубоко-глубоко в сердце что-то едва ощутимо екнуло, и Чон вздохнул, отгоняя от себя мысли и подходя ближе. – Эй, Спящая Красавица, твоя ванна готова. Сам встанешь? – У тебя какой-то фетиш на сказочных персонажей? Сначала Снегурочка, теперь Спящая Красавица, кто дальше? – прохрипел парень, приоткрывая глаза, и попытался подняться с кровати, что получалось у него с трудом из-за слабости в мышцах. Чонгук быстро сориентировался, подхватывая его под спину и помогая встать на ноги. Теперь он прижимал парня к себе, осторожно держа его за талию и чувствуя, как тот доверчиво на него опирается. Ну точно, хрупкий и ранимый… – А это уже от тебя зависит. Пока будешь в воде плескаться – будешь Русалочкой, а если будешь вредничать, то станешь Принцессой-лягушкой, – хмыкнул Чонгук. Он и сам не понимал, откуда у него такие познания в диснеевских мультиках, но его это как-то не особо напрягало. Сравнения приходили в голову сами собой, так почему бы их не озвучить. – Если я Принцесса-лягушка, то тебе придется меня поцеловать, чтобы я снова стал человеком. – И откуда у тебя столько сил язвить, а? Останешься лягушкой до конца своих дней и ни один принц тебя не расколдует. Где у тебя сменная одежда? Эта вся мокрая, – белая футболка и правда была очень влажной, сексуально облегая тело. В любой другой ситуации Чонгук бы однозначно залип, но сейчас нужно было как можно скорее сбить температуру. – Здесь, – с помощью Чона, Тэхен подошел к шкафу, открывая дверцы и выбирая вещи. Все было сложено аккуратно, футболочка к футболочке, цвет к цвету, а на вешалках висели аккуратно выглаженные… брючные костюмы? Кто же ты такой, Ким Тэхен, что твой шкаф забит классикой? Забрав выбранные парнем вещи, Чонгук помог ему добраться до ванной, стащил с него одежду, решив белье все-таки оставить, и усадил того в воду. Тэхен сразу поежился, ведь температура воды была на пару градусов ниже, чем его собственная. Но в этом и был смысл. Когда не помогают лекарства – помогают народные методы. Парень присел рядом на бортик и, опустив полотенце в воду, принялся осторожно, как и говорил Юнги, обтирать тело больного, который, к слову, прикрыл глаза и просто позволял проводить над собой любые манипуляции. Интересно, у него просто нет сил возразить или он кайфует? Чонгуку хотелось, чтобы второй вариант: во-первых, если он кайфует, значит ему не так уж и плохо, а, во-вторых, Чон ведь действует аккуратно, кайф Тэхена был бы неплохим таким комплиментом его заботе. – Русалочка, ты как? – подал голос Чонгук, понимая, что его сосед уже довольно долго молчит. Неужто отдал свой голос Урсуле в обмен на ноги (на довольно длинные и красивые ноги, жертва того явно стоила)? Тьфу… и правда, откуда у Чонгука такие познания в мультиках? – Русал тогда уж, я, как минимум, парень, – сдавленно прозвучало в ответ. – А как максимум? – А, как максимум, я пытаюсь сдерживать кашель. Легкие уже болят. А когда молчу, то так проще, – Тэхен все же закашлялся, а Чонгуку стало неловко, он даже взгляд отвел, хотя старший и так на него не смотрел. Он тут думает о том, нравятся ли соседу его действия, в то время как этот самый бедный сосед мучается от жара и боли. – Принести тебе воды? У тебя губы пересохли, - Чон опустил руку в воду, а затем осторожно коснулся губ парня, увлажняя их. Несмотря на то, что они были сухими и шершавыми, их было приятно касаться. «Интересно, а какие они в поцелуе?» – пронеслось в голове Чонгука, и он поспешил отдернуть себя. – Всегда было интересно, как жители в мультике про Русалочку пьют что-то из бокалов, они же и так под водой живут, там же ничего по сути в бокал налить нельзя, – начал рассуждать Тэхен, облизнув влагу с губ, но его накрыло очередным приступом кашля. – А мне весь день сегодня интересно, есть ли в твоей голове хоть капля мозгов? Ну серьезно, твердишь, что тяжело говорить, а сам тут дискуссии разводишь. Я уже устал глаза закатывать, еще немного и они закатятся и больше не выкатятся, - пошутил Чонгук. Тэ открыл глаза, глядя на него, и наконец выдавил из себя слабую улыбку. – Извини, что… – начал он, но был резко перебит. – Молчи. Просто молчи. Я принесу воды и будем заканчивать твои водные процедуры, – Чон поднялся и вышел из ванной, направляясь к кухне. Проблем с ориентированием в квартире не было, ведь его собственная квартира была зеркальным отражением той, в которой он был сейчас. Кухня оказалась выполненной в светлых тонах, что, как показалось Чонгуку, очень гармонировало с Тэхеном. Еще здесь проскальзывала некая строгость, что вновь заставило вспомнить об увиденных ранее костюмах. Светлый и мягкий – домашний Тэхен, строгий и деловой – рабочий Тэхен. Но какой же он на самом деле? Чонгук открыл первый попавшийся шкафчик и попал точно в цель, выуживая оттуда стакан, а затем набирая воду из стоящего рядом кулера. Руки отчего-то дрожали, а в мыслях крутился образ легкой улыбки соседа. Сердце вновь напомнило, что оно у Чонгука существует и сильнее ударилось о грудную клетку. – Да что с тобой, Чонгук, – едва слышно обратился он к самому себе, снял халат, в котором ходил все это время, стало как-то сильно жарко, и, отбросив его куда-то на стул, вернулся в ванную, поднося стакан к губам Кима. Тот сделал несколько глотков и благодарно кивнул. Чон отставил стакан на стиральную машину и взял полотенце, – Молодец, теперь поднимайся. Только… тебе нужно переодеть белье… Тэхен широко распахнул глаза, посмотрел сначала на Чонгука, затем опустил взгляд на свои ноги, будто только сейчас понял, что сидел по пояс в воде, а потом снова поднял взгляд и сглотнул. – Нет, я конечно могу тебе помочь. Все-таки у нас там все одинаково, но… – Я сам справлюсь. Просто помоги подняться, – быстро ответил Тэхен, заливаясь краской от смущения. – Надо же, какой ты стеснительный. А еще недавно хотел, чтобы я тебя поцеловал, – засмеялся Чон, протягивая к парню руки и помогая выбраться из воды. Тело было не таким горячим, как прежде, что однозначно было хорошим знаком. Температура падала, а значит и разум Тэхена возвращался в эту пепельную головушку. – Переодевайся, я подожду за дверью. Чонгук вышел в коридор, прислоняясь спиной к стене, и стал ждать, пока в ванной закончатся копошения смущенного Тэхена. Эта картина заставляла предательскую улыбку расцветать на лице, потому что такой Тэхен был очень милым, на него даже не хотелось злиться. Хоть уже и было очень поздно, Чонгуку очень хотелось спать, а через несколько часов ему предстояло ехать на работу, но он не хотел сейчас оставлять соседа. Только не тогда, когда он в таком состоянии и доверчиво льнет к нему, ища помощи. И Чонгук ее окажет, а позлится уже потом, может быть, завтра. Ну, если, конечно, Тэхен не учудит что-то сейчас, чем не выведет из себя уснувших в Чоне чертей. – Спасибо, что помогаешь мне, – произнес Тэхен, выходя из ванной в сухой одежде. Или все же не выведет..? – Почему с тобой никто не остался, раз тебе так плохо? Была полная квартира народу, а сейчас никого, – вновь приобняв парня за талию, Чонгук повел его в комнату и уложил обратно на кровать уже более бережно, чем в первый раз, все-таки он и правда не мешок с картошкой. Затем, сбив градусник, протянул его парню, решив без лишней надобности пока к нему не прикасаться, раз уж сердце в грудной клетке как-то странно реагирует. – Когда я всех выпроваживал, мне еще не было так плохо, – Ким взял градусник и запихнул его под футболку. – Да и их присутствие мне бы не особо помогло. – По крайней мере, ты бы не выперся раздетым на балкон. Но знаешь, тебе все же стоит кому-то позвонить, мне утром на работу ехать, я не смогу тут с тобой сидеть. И желательно, чтобы этим кем-то был не Чимин. Я его не знаю, но доверия он у меня не вызывает, – хмыкнул Чон, вспоминая, что именно из-за этого парня ему и приходится сейчас возиться с Тэхеном. Ну ладно, не приходится, сам вызвался. Но все же. – Он хороший на самом деле, – выступил в защиту друга старший. – Я со многим в своей жизни, наверное, и не справился, если бы не Чимин. – И, если бы не Чимин, ты сейчас не лежал бы здесь с температурой под сорок. Тэхен грустно усмехнулся и, откашлявшись, устало откинулся на подушки. Разговоры действительно давались ему тяжело, все же лучше сейчас помолчать, хотя бы, пока не приедет Юнги. Хотя, как оказалось, молчать с этим парнем было даже комфортно. Пока они сидели, Чонгук успел осмотреть спальню, в которой они находились. Такая же светлая, как и кухня, правда выполнена не в минималистическом стиле. Здесь, помимо кровати, большого шкафа, комода с большим зеркалом и кресла, еще было много декора: на стенах разные фотографии и картины, гирлянда на большом окне, накинутая поверх светлой гардины, а в углу даже стояла елка, которую хозяин, видимо, не спешил убирать. От своей же елки Чонгук избавился недели через две после Нового года, чтоб зря место не занимала, а ее место занял огромный фикус, который ему подарил Юнги с фразой: «Чонгук, знакомься, это фикус, и он теперь будет с тобой жить… потому что ты задолбал скулить, как тебе грустно и одиноко вечерами». Да, в этом был весь Мин, вечно холодный и с эмоциональным диапазоном меньше, чем у зубочистки. И как он вообще с детьми работал Чонгук искренне не понимал. Дети его очень любили, говорили, что он похож на милого котика. Чону же казалось, что речь вообще шла о ком-то, с кем он не знаком, потому что тот Юнги, которого он знал уже шесть лет, был очень далек от образа, созданного детьми. Ртутный столбик на градуснике дополз до отметки 38,5. Купания в холодной воде дали свои плоды, и температура упала на целый градус, а значит теперь ее проще будет сбить препаратами. Но этим уже займется тот самый «милый котик», когда наконец-то доберется сюда. Юнги не заставил себя долго ждать, и уже вскоре влетел в квартиру сонный, помятый и с одышкой. Его рыжие волосы растрепались во все стороны, и сейчас он и правда походил на кота. – Ты бежал, что ли? – поинтересовался Чонгук, как только друг вошел в спальню. – Конечно бежал. Оставлять тебя наедине с ребенком, которого ты весь день хотел убить, довольно рискованно, – ответил тот, оставляя свою медицинскую куртку и снимая верхнюю одежду. – Эй, я не ребенок, – подал голос пациент из кровати. – А я не собирался его убивать, – поддержал Чонгук, на что получил скептический взгляд, - ну может, немного. – Потом решим, кто здесь не ребенок и не убийца. А сейчас мне нужно где-то помыть руки, где ванная? – Прямо по коридору, там дверь открыта, увидишь, – проинструктировал Чон, а Юнги вздернул брови. – Ты так по-хозяйски тут распоряжаешься, что в мою голову закрадываются интересные и не самые пристойные мысли, – ответил врач и быстро ретировался, пока Чонгук не успел что-то ответить. Черти просыпались и их злость готова была вновь хлынуть наружу, только в этот раз в адрес вредного кота. – Он точно детский врач? – шепнул Тэхен. – Он их хорошему точно не научит. – Я порой сам в этом сомневаюсь, – заговорщически ответил Чонгук, поднимаясь с кровати, чтобы уступить место подоспевшему Юнги. – Так, я пока тут разберусь, а ты будь лапочкой и раздобудь что-то поесть для парня. Я дам ему сильные препараты, их на голодный желудок принимать нельзя, – продолжал тот командовать, доставая все необходимое из сумки. – Ты меня сейчас лапочкой назвал? – пришла очередь младшего вскидывать брови. Такого прозвища за шесть лет дружбы он в свой адрес еще не слышал. – Много говоришь, Чонгук. Поживее давай. Чон лишь наигранно вздохнул и отправился на кухню искать, чем бы накормить Тэхена. Пока он рыскал по ящикам и холодильнику, до него доносились отголоски разговора друга с пациентом, который, видимо, вошел в свою роль и выдал фразу «Меня зовут Мин Юнги, я добрый дядя-доктор, меня бояться не нужно». Чонгук от услышанного не смог сдержаться и расхохотался во весь голос, так что аж слезы на глазах проступили. Он готов был сейчас отдать все, лишь бы увидеть реакцию Кима на эту фразочку. Наверняка, его карамельного цвета глаза полезли на лоб, прячась под пепельной челкой, а пухлые губы приоткрылись от удивления. Вновь поймав себя на ненужных мыслях, Чонгук слегка побил себя по щекам, пытаясь прийти в себя, и вернулся к занятию. В холодильнике оказалась полная кастрюля супа, по запаху вроде бы свежего. Мама всегда говорила, что организм во время болезни должен тратить энергию на борьбу с вирусом, а не на переработку пищи, а значит, легкая еда в виде супа будет самое то. Все его действия, начиная от поиска небольшого сотейника до, собственно, накладывания супа в тарелку, и правда выглядели очень по-хозяйски, как и заметил Юнги. Он не чувствовал себя здесь чужим, скорее наоборот, будто не один раз готовил на этой кухне. И это было так странно, с одной стороны, и так интересно с другой. Почему, например, в квартире Хосока и Соён он не чувствовал себя так спокойно? Дело все в том, что он хочет спать и его восприятие действительности слегка притуплено? Чонгук нашел поднос, водружая на него тарелки с ложкой, пару кусочков хлеба и стакан с водой, и вернулся в гостиную, где Юнги, как раз, прикладывал стетоскоп к обнаженной спине парня. И Чонгук снова завис (в который раз за день?). Со спины он его еще толком сегодня не видел, и сейчас мог отметить, что та довольно-таки крепкая и широкая. К ней захотелось прикоснуться, провести ладонью по лопаткам, по выступающим позвонкам, кожа ведь у него до одури нежная… – О, Чонгук, ты уже принес еду? Отлично, – вывел его из мыслей Юнги, который уже помогал Тэхену улечься обратно. Чон встрепенулся и подошел ближе. – Да, там в холодильнике суп был. Он же свежий? – вопрос уже к Киму. – Да, Джин сегодня приготовил. – Джин? Это из лампы который? Суп был одним из твоих трех желаний? А на что потратил два остальных? – вполне серьезно спросил Мин. Тэ сначала несколько секунд смотрел на него, не моргая, а затем перевел взгляд на Чонгука. – Вы случайно не родственники? Вечерами за компанию вместе мультики смотрите, да? – в голосе парня слышались шутливые нотки, смешанные с сарказмом и удивлением, будто он сам не понимал, спрашивает ли он серьезно, или все же пытается подразнить. Чонгук вновь засмеялся, но теперь наступила очередь Юнги удивляться, пытаясь понять, что происходит. – Я потом тебе объясню, – отсмеявшись, ответил макне, обращаясь к другу, – какие прогнозы у больного? Жить будет? – Если ты его не убьешь, то конечно будет. Завтра нужно будет подъехать в клинику и сделать снимок, так как в легких слышатся хрипы, но важно понимать, какой процент поражения. И после этого можно будет назначить лечение. Сейчас я вколю препарат, который снимет температуру и начнет борьбу с вирусом, но это лишь на сейчас, остальное – только после снимка, – профессионально вещал Юнги, пока Чон устраивал поднос на коленях больного. – Я выпишу направление на снимок, потом приедешь ко мне, решим, как тебя лечить. – Но ты же детский врач, – как-то неуверенно уточнил Тэхен. – Взрослые – те же дети, и болячки у них одинаковые. Номер свой я тебе оставлю, позвонишь завтра, когда будешь ехать. – Хорошо, спасибо, Юнги…-хён? – улыбнулся парень, принявшись ковырять ложкой суп. – Для тебя хён, да. Давай ешь, – Мин достал из сумки ампулы, набирая препараты в шприц, куда-то впрыскивая, что-то смешивая, снова набирая. Он был в своей стихии, и ему сейчас лучше не мешать. Он, кажется, даже забыл, что его выдернули из постели глубокой ночью, и заставили чуть ли ни через весь город ехать к непонятному больному. Пока Тэхен ел, а Мин занимался своими врачебными делами, Чонгук стоял неподалеку и старался откровенно на соседа не пялиться, хотя получалось с трудом. Было в этом парне что-то такое притягательное, что от него не хотелось отводить взгляд. Чон заметил это еще утром, пока наблюдал, как тот обнимает чашку с чаем, делает глоток и обжигает губу. Расскажи кто ему раньше о том, что он поймает краш на незнакомого соседа, который только то и дело, что мешает ему спать, - никогда бы не поверил. Когда с трапезой было покончено, поднос перекочевал на комод, а врач принялся вводить в вену препарат, рассказывая, что будет происходить дальше: – Препарат начнет действовать очень быстро, так что уже через пару минут ты уснешь, проспишь до утра. А утром, когда проснешься, обязательно поешь, а потом выпей вот эту таблетку, - он положил на тумбочку у кровати планшетку, – и потом сразу в больницу. Все необходимые направления я сейчас выпишу. – А вы точно не маньяки? Я сейчас усну, а вы меня убьете, – шутливо нахмурился Тэхен, укладываясь на подушку. – Конечно маньяки. В шприце было снотворное, а в супе яд. Сейчас ты уснешь, мы тебя по-тихому грохнем и квартирку твою обчистим, – будничным тоном ответил Чонгук, пожимая плечами. – И снотворное, и яд? А не сильно ли вы заморочились? У меня в квартире и брать то особо нечего, – зевнул сосед, прикрывая веки. Лекарство начинало действовать. – Это чтобы ты, принцесса-лягушка, болтал поменьше и не вредничал, а то принц тебя целовать точно не придет, – улыбнулся Чонгук и наклонился к парню, поправляя ему одеяло. Тот еще пару раз причмокнул губами, что-то угукнул и окончательно провалился в сон. – Как мило, сейчас заплачу. Ты забыл его поцеловать на ночь, – хихикнул до этого стоящий в тишине Юнги. Чонгук только отмахнулся, забирая поднос с грязной посудой и выключая в комнате верхний свет, торшера в углу вполне хватит. Мин выписал все необходимые бумаги, оставил информацию с адресами и номерами, еще несколько раз подколол Чонгука, который мыл посуду, по поводу того, что тот запал на своего соседа, и все же уехал домой отдыхать. И только, когда Чон остался один, он сообразил, что Тэхен так и не позвонил своей семье, чтобы кто-то к нему приехал. А оставлять его одного… за температурой ведь кто-то должен следить, пока парень спит. Черт! Вот же он влип с этим соседом. Отмотать бы время вспять и не дать этим алкоголикам напиться, тогда и проблем бы не было. Но с другой стороны, тогда они, возможно, никогда бы и не познакомились… Чонгук вернулся в спальню, где мирно сопел беззащитный Тэхен, и несколько минут стоял рядом, изучая его лицо, которое в приглушенном свете было таким милым и даже детским, что губ невольно коснулась улыбка. Он протянул руку и осторожно поправил волосы, откидывая их со лба и отмечая, что температура довольно быстро падала, парень больше не горел, как тогда на балконе. Это было хорошим знаком. Чон все же нашел в себе силы отойти от постели Тэхена и опустился в кресло, откидывая голову на спинку и борясь с желанием лечь на кровать и прижать к себе этого вредного до невозможности соседа, спрятать в своих объятиях и… Да тьфу, Чонгук, о чем ты снова думаешь? Лучше бы ты никогда не покупал квартиру со смежным балконом. Или все же…