Никогда не покупайте квартиру со смежным балконом

День у Чонгука как-то не задался. Ну, вот совсем, ведь он проснулся с дикой головной болью и отсутствием памяти под навязчивый писк дверного звонка, который и писком-то совсем не казался. Скорее ударами в гонг прямо у него над ухом, от чего голова еще сильнее болела, отдавая пульсациями по всему телу. В данный момент даже жить не хотелось, не то, чтобы видеться с кем-то. Парень со стоном принял сидячее положение, крепче сжимая виски и пытаясь вспомнить, что с ним сделали накануне, что сейчас ему так плохо… Вечером он, обиженный на Тэхена, поехал в клуб, там выпил… много, кажется, выпил… чуть было с кем-то не «развлекся» в туалете того самого клуба, потом еще выпил, а потом… На этом моменте все воспоминания обрываются и наступает кромешная темнота. До такого состояния Чонгук доводил себя крайне редко. Обычно он, если и пил, то был тем, кто потом всем такси заказывал и по домам отправлял, либо же и вовсе игнорировал алкоголь и сам таксистом для друзей работал. А это что-то его совсем уж понесло, и он явно перебрал, о чем сейчас очень жалел. Радовало одно, он все же добрался домой. Он ведь дома? Парень приоткрыл глаза и оглянулся, узнавая в интерьере собственную спальню. Дома, отлично. И вроде как даже целый и невредимый, лишь с дикой болью в черепной коробке (не в голове, была бы голова – так бы не напивался), общей слабостью в мышцах и пустыней в горле. Пить хотелось до чертиков. Он собрался уже ползти на кухню, но взгляд зацепился за стакан, стоящий на прикроватной тумбочке. И, о чудо, в нем была вода! Кто бы его туда ни поставил, спасибо этому святому человеку! Чон схватил стакан и в несколько глотков осушил его, чувствуя, как ему на 0,001% становится легче. А в дверь кто-то все же продолжал ломиться. Вот же черт. Парень с горем пополам поднялся и поплелся к двери, открывая ее и щурясь от яркого света с лестничной площадки. Который, блин, час, что сейчас так светло? Проморгав и более-менее привыкнув к свету, парень различил силуэт друга, стоящего на пороге и обеспокоенно разглядывающего качающееся тело Чонгука. – Юнги-хён, что ты здесь делаешь? – охрипшим голосом пробормотал он, отходя от двери и возвращаясь в свою спальню. Кровать его сейчас привлекала сильнее, чем что-либо в этом мире. Из коридора послышалось копошение, а затем друг вошел в комнату. – Ты какого так нажрался? – вместо приветствия начал Мин, да так громко, что бедняга на кровати аж простонал. Ему тут плохо, между прочим, а на него еще и кричат, что за издевательства над бедным человеком. – Тише, хён, голова болит. Захотел и нажрался, нельзя, что ли? – Можно, только не до такой степени, чтобы тебя потом из клуба забирали и домой на себе тащили. Мог бы мне позвонить или Хоби, а не Тэхену, который и без того болен. Что произошло? – пытался разузнать хён, но знакомое имя заставило Чонгука поднять голову и внимательно посмотреть на Юнги. Он не шутит? – Тэхен? Меня домой привез Тэхен? – Насколько мне известно, да. Очередной стон, заглушенный подушкой. Не может быть. Он по пьяни позвонил соседу, попросил забрать его домой… значит, и воду он оставил возле кровати? Идеальный парень! Вот бы еще был свободным… В голову вновь закрался момент с тем самым Ёнсу, который разгуливал по квартире и назвался парнем Кима. В груди снова неприятно царапнуло, оставляя вполне ощутимый след и пробуждая желание вернуться туда, где он провел всю ночь. Там он, по крайней мере, мог забыться и не думать о соседе. Неужели, он так сильно влюбился в эту принцессу, что его задевает все, что с ней связано? Раньше такого парень не испытывал, а сейчас выть хочет от осознания того, что Тэхен принадлежит другому. Другого ночью обнимает, другому сердечки отправляет и по утрам целует… Встряхнув головой, Чонгук попытался отогнать от себя непрошенные мысли, что было не так уж и легко сделать. Сильно же он подсел на эту Снегурочку. – Так что все же случилось? Один ты бы точно в клуб не поехал, чтобы просто отдохнуть, – не унимался Юнги. – Ладно, отвечаю один единственный раз. У принцессы, оказывается, парень есть, и они давно уже вместе. А потому тема эта закрыта навсегда. Он обманщик, изменщик, и вообще, не хочу я его больше знать. Все, – поставил точку Чонгук. Кого он в этом пытался убедить, Юнги или же себя, оставалось вопросом. Но парень решил в нем не разбираться. Пусть будет, как есть, и это будет первый шаг к тому, чтобы избавиться от мыслей о Ким Тэхене. С глаз долой – из сердца вон. Нужно просто перестать пересекаться с соседом, и проблема сама собой решится. – Ты влюбился в Тэхена? Я думал это так, просто симпатия и ничего серьезного. И с чего ты взял вообще, что у него кто-то есть? – Тема закрыта! – строже произнес парень, все еще обнимая подушку. Юнги вздохнул и вышел из комнаты, оставляя Чона наедине со своими мыслями, которые сейчас еще больше стали в голову лезть. Вот как он мог так вляпаться? Как его угораздило влюбиться? За все свои двадцать четыре года он, кажется, влюблялся лишь единожды. Это было еще в студенчестве, когда ему приглянулся парень, старше него на два курса. Чонгук тогда долго пытался добиться внимания от старшего, бегал за ним, словно хвостик, дожидался после тренировок, напрашивался домой проводить, в общем вел себя, как типичная влюбленная школьница. Только все его попытки за долгие полгода не увенчались успехом, потому что этот самый старший не воспринимал Чонгука как парня. Скорее, как младшего брата, который то и дело крутился рядом, рассматривал все своими большими оленьими глазками и засыпал вопросами по типу «Хён, а как давно ты играешь в баскетбол? Научишь меня?», «Хён, а зачем ты записался на борьбу? Там интересно? Я тоже хочу» и много других «зачем?», «почему?» и «как?», будто в возраст почемучки вернулся. Но старший на все это реагировал спокойно, все рассказывая и объясняя, и таким образом только еще больше к себе влюбленного мальчика привязывая. Только вот, когда Чонгук решился и таки озвучил свое «Хен, ты мне нравишься, давай встречаться?», предмету его воздыханий пришлось мягко объяснить, что он не испытывает к младшему романтических чувств. Чонгук очень расстроился, но отказ принял. И еще полгода страдал, пытаясь выкинуть из головы все свои фантазии и далеко-идущие планы, которые так никуда и не дошли. Обидно было, но, как говорится, сердцу не прикажешь. Старший из университета перевелся и больше Чонгук его не видел, тогда-то и чувства эти прошли. А все последующие отношения всерьез Чоном не воспринимались, ну не то совсем. И парни вроде бы хорошие попадались, и миленько-красивенько все было, но Чонгука не цепляло. А тут Тэхен нарисовался в этом одеяле своем, да жизнь соседу испортил. И что-то в сердечке Чона оттаяло, треснуло и к Киму потянулось. Нужен он был Чонгуку и все тут, ведь был весь такой из себя идеальный: милый, заботливый, порой серьезный, а порой и дурашка полнейшая. Все то, что было нужно Гуку, в соседе идеально комбинировалось. Он это осознал внезапно для самого себя, но смирился и решил, что так тому и быть. Раз сердце выбрало Тэхена, значит нужно действовать. Только вот был в этом идеальном соседе один большой недостаток – наличие отношений. Можно было бы, конечно, себя в грудь ударить и Тэхена у Ёнсу этого увести, да только не в принципах младшего было так поступать. Вдруг, Тэ с ним счастлив, а Чонгук только испортит все, разобьет прекрасную пару, и сосед его до конца жизни за это ненавидеть будет. Только вот… от большого ли счастья Тэхен с Чонгуком целовался? Нет, не сходилось что-то в голове у парня, что-то он явно упускал. Не похож ведь сосед на тех легкомысленных, которым на чувства других плевать. И сам же он говорил, что тепла ему хочется, любви и верности, которых у него нет. Но Ёнсу… От этих мыслей еще сильнее выть хотелось, но в комнату вернулся Юнги, громко опуская чашку, скорее всего с крепким чаем, на стол и подходя к Чонгуку. Последнему на секунду аж страшно от строгости во взгляде старшего стало, захотелось котенком маленьким сжаться и в уголок забиться. – Хён, ты чего? – успел лишь пробормотать Чон, когда Мин резко его за подбородок взял, голову его покрутил, потом что-то рассматривал и наконец медленно выдохнул, чтобы в следующую секунду вспыхнуть как спичка. – Придурок ты, Чонгук, вот чего! Ты с кем вчера в клубе переспал? – Да ни с кем! – в той же манере ответил Чон, дергая головой и вырываясь из крепкой хватки Юнги. – Ну, был там какой-то, но так ничего и не было, блин. Ай, не твое дело. – Да, дело не мое. Но твои засосы на шее Тэхен видел! – Какие засосы? – растерянно произнес младший, теряя весь свой пыл и подбегая к зеркалу. Засосы на шее и правда были, но не очень яркие, видимо за ночь немного сошли, оставляя о себе лишь слабые воспоминания. И это видел Тэхен… Только вот… – А какое вообще Тэхену дело до моих засосов? Мы друг другу ничего не обещали. Ему парень наверняка эти засосы тоже оставляет. Так почему меня должно волновать, что он подумает? – Да нет у него парня, олух ты! – вновь выкрикнул Мин, явно пытаясь достучаться до сознания Чонгука, а тот лишь уставился на него, пытаясь понять, правильно ли услышал. – Как нет..? Откуда ты знаешь? – пролепетал он, не сводя взгляда со старшего и опираясь спиной о стену, поддержка была сейчас, кажется, нужна. – С Чимином говорил. Я без понятия, что ты себе напридумывал, но отношений у Тэхена нету и уже давно не было. А своим вчерашним поведением ты его очень сильно обидел, – взгляд хёна ни на мгновение не смягчился, к нему лишь добавилось осуждение, которое Чон ощущал буквально каждой клеточкой своего тела. Чимину ведь можно верить, они же лучшие друзья. Он точно знает, состоит ли Тэхен в отношениях, и вряд ли бы стал врать Юнги, с чего бы ему это делать? Тогда этот парень в квартире соседа просто пошутил… А Чонгук все не так понял, сделал неправильные выводы, вспылил и наломал дров. И Тэ все это пришлось терпеть. Забирать пьяное тело из клуба, смотреть на засосы, тащить домой, ставить воду у кровати и терпеть. А ведь за ужином и потом в спальне Тэ ясно давал понять, что Чонгук ему интересен. А что сделал Чонгук? Правильно, испортил все к чертям. Чувство вины с головой накрыло парня, а к нему примешалось еще и отвращение к самому себе. Хотелось врезать себе собственным же кулаком и бить до тех пор, пока мозги на место не встанут. А еще захотелось врезать Ёнсу, который посмел назваться парнем Тэхена. Как же у него сейчас кулаки зачесались, знал бы кто… Только сейчас в мозг Чонгука ворвалось резкое осознание того, что он проводил в квартире соседа каждый, мать его, день, и ни разу не заметил ни чужих вещей, ни фотографий, ничего, что намекало бы на наличие у Кима парня. И в довесок вновь всплыли слова самого Тэхена, что он не состоит в отношениях. Как он мог так легко поверить кому-то, кого впервые в жизни увидел? Придурок? Придурок. Юнги прав. Первой мыслью было бежать к соседу прямо сейчас. Извиняться, объяснять ситуацию и надеяться на прощение. Только вот запах клуба, въевшийся не только в одежду, но и, кажется, в сознание Чона, ему на руку не сыграют. Так что стоит сначала принять душ, составить план и только потом действовать, чтобы снова дров не наломать. Только вот не успел Чонгук об этом подумать, как его планы резко изменились. Тишину комнаты разрезал голос, ставший уже таким родным за эту неделю, и вернул парня в реальность. Он перевел взгляд на балконную дверь, откуда донеслось уверенное и грозное «Я убью тебя!». Кажется, если в мире и есть средство моментального отрезвления, то вот оно – голос соседа, который и в чувство привел и туманы в мозгу разогнал. Голова больше не болела, а в мышцах откуда-то взялась сила. О, чудо. – Куртку надень, – посоветовал Юнги, видимо разгадав его намерения, а затем доставая телефон и что-то быстро печатая. Но Чонгук его уже не слушал. Он выскочил на балкон все в тех же джинсах и непонятного цвета футболке, в которых был вчера в клубе, и уставился на Тэхена. Парень колотил двери, выкрикивая ругательства в адрес все того же Чимина, который, видимо, и закрыл его на балконе. Лицо было опухшим и не сложно было догадаться, что дело в слезах. Тэхен снова плакал из-за Чон-придурка-Чонгука, пора уже брать себе это ругательство в качестве второго имени, уж очень оно ему подходило. Ненависть к самому себе, казалось, уже достигла предела, но сейчас уверенно ползла дальше, затапливая собой все сознание парня. Тэ никого не замечал, продолжая кутаться в кофту и колотить двери, на его растрепанных волосах оседали снежинки, а ноги начинали отбивать чечетку. Чонгук от такой картины аж флешбэки поймал. Ровно неделю назад он так же созерцал попытки дрожащего от холода парня попасть в свою квартиру. Тогда ему хотелось прибить эту Снегурочку, которая испортила Чону такой сладкий сон, а сейчас… Сейчас хотелось обнять его, прижать к себе и согревать, пока не оттает и парень, и его обиженное сердце. Неделю назад Гук еще даже и близко не догадывался, что с появлением соседа, его жизнь настолько изменится, что он будет готов на все лишь бы его простили. Сейчас он даже холода не замечал, или не хотел замечать. Все, что важно, стояло сейчас перед ним и громко кричало: – Чимин, прекрати херней страдать! Мне хватило недели с температурой, я не хочу, чтобы меня в больнице при смерти закрыли! Открой, твою за ногу! – Тэхен, – отвлек парня Чонгук и тот вздрогнул, не ожидая увидеть рядом кого-то еще. Ким бросил на младшего лишь короткий взгляд, но этого хватило, чтобы заметить отразившуюся в нем обиду, а затем принялся с прежним усердием за свое занятие. – Тэ, зайди в квартиру, тут холодно. – Я это и пытаюсь сделать, если ты до сих пор не понял, – бросил Тэхен, все еще не обращая внимания. – Пак Чимин! – В мою квартиру, Тэхен, – добавил Чонгук, а затем проверил балконную дверь. К счастью, Юнги был не таким жестоким, как друг Тэ, и дверь не запирал. Хотя сейчас даже показалось, что Чимин сделал это специально. Закрыл Тэхена на балконе, чтобы заставить его помириться с Чонгуком. Насколько такой вариант объяснения происходящего реален? Чимин на стороне Чона? – Не дождешься. Я лучше тут замерзну, – он стряхнул снег с волос и обнял себя руками. На улице было холоднее, чем неделю назад, а Тэ все еще болел и сейчас очень рисковал усугубить свое положение. – Давай поговорим… – Ёнсу! – перебил его Тэхен, крича еще громче, а Чонгука передернуло от услышанного имени. – Я еще день не буду выгонять тебя из квартиры, если ты откроешь мне дверь! – Тэхен, кто такой этот Ёнсу? – не выдержал Чон, крепко хватаясь руками за перегородку. До жути сильно сейчас хотелось перемахнуть на соседний балкон, сжать эту принцессу в объятиях и заявить всяким там Ёнсу-Хёнсу о своих правах на Тэхена, но сначала нужно узнать ответ на вопрос, который парень еще раз озвучил, отделяя каждое слово. – Кто. Такой. Ёнсу? – Тебе какая разница? – Тэхен, просто ответь! – сквозь зубы прошипел Чонгук, не сводя пристального взгляда с покрывавшегося снегом соседа. Да, пусть ему уже сказали, что Тэхен не состоит в отношениях, но было важно услышать об этом еще раз от него самого. Только вот с интонацией он явно перегнул, а потому поспешил спокойнее добавить: – пожалуйста. Это твой парень? – Это сейчас как оскорбление прозвучало! Бывший парень, которого я хрен знает, сколько лет не видел, и еще столько же хотел бы не видеть. Доволен? А теперь свали и не беси! – Тэхен говорил на повышенных тонах, что было вполне объяснимо, - он обижен и зол. В очередной раз ударив дверь, он заскулил и прижал к себе руку. Вопрос о том, что этот самый бывший делает в его квартире, все еще оставался, но уже был второстепенным. У Тэхена нет парня, и обижается он на Чонгука, потому что тоже что-то испытывает. Картинка в голове сошлась и по всему ее периметру были выведены аккуратным тэхеновым почерком самые правдивые в мире слова «Чонгук, ты – ревнивый идиот!» Он обидел того, кто испытывал к нему взаимные чувства… Который раз за последние полчаса он себя придурком назвал? Не счесть. Но, в общем, да, он придурок. Чон без слов перемахнул через балкон и крепко сжал в объятиях Тэхена, игнорируя сопротивление и вдыхая запах шоколадного шампуня. Ему это было нужно, очень. Просто почувствовать рядом Тэ и осознать, что шансы у него все же есть. – Чонгук, что ты творишь? – возмущался Тэ, продолжая отбиваться, но его будто и не слышали. Чонгук стоял и наслаждался близостью соседа, а затем молча поднял на руки свою принцессу и, прижимая к себе, осторожно перелез обратно на свой балкон и вошел в квартиру, закрывая ногой дверь. – Отпусти меня! – Хён, пожалуйста, сходи к Чимину и попросите Ёнсу никуда не уходить, мне с ним очень сильно поговорить хочется, – обратился парень к Мину, который застыл на месте и уставился на них удивленными глазами. Но, к счастью, Юнги был умным, а потому намек понял сразу. – Обидишь Тэхена – не посмотрю, что ты мой друг, врежу, – строго произнес старший, покидая комнату, а затем и квартиру. Предупреждать поздно, он уже обидел парня и теперь не против получить по мозгам за это. Чонгук схватил пульт и включил кондиционер, поднимая градусы, и подвел Тэхена под потоки теплого воздуха, крепко обнимая со спины и скрещивая руки на животе. Тело била мелкая дрожь, хоть он и был в двух кофтах, но это можно быстро исправить объятиями и тем самым кондиционером. Тэхен, безусловно, пытался вырываться, но Чон держал крепко, желая довести до конца то, что должен был. А именно – все объяснить и вымолить прощение, в праве на которое он и сам слегка сильно сомневался. Но обязан сделать все, чтобы его добиться. Ему нужен Тэхен и точка. – ТэТэ, я отпущу тебя, как только ты меня выслушаешь, обещаю, – не отпуская парня, пробормотал Чонгук в самое ухо и почувствовал, как от его горячего дыхания парень в его руках вздрогнул. – Пожалуйста, лишь пара минут. – У тебя тридцать секунд, а затем я ухожу, – ответил Ким, чуть расслабившись и приостановив попытки вырваться, а Чонгук воспользовался ситуацией и развернул соседа к себе, оставляя руки на его плечах, по-прежнему держа, чтобы тот не решил сбежать. А дальше глаза в глаза и попытки собраться с мыслями и объяснить свое дурацкое поведение. – Я дурак, дебил и придурок, Тэхен. Называй меня, как хочешь, и будешь абсолютно прав! Я приревновал тебя, очень сильно. Пришел вчера к тебе, увидел этого, – Чон кивнул в сторону стены, что разделяла его спальню и соседскую, – а он там голый заявил, что он твой парень и вы уже хрен знает сколько встречаетесь. Вот мне крышу и сорвало. Я подумал, что ты обманывал меня все это время. Только сейчас до меня дошло, что весь обман был лишь в моей голове. А потом клуб, алкоголь, ну и… – Чонгук вздохнул и указал рукой на свою шею, не желая озвучивать это вслух. – Я действительно поехал в клуб, чтобы отвлечься, но так и не смог, тебя постоянно перед собой представлял, наш вечер вспоминал и противно мне было, когда кто-то другой прикасался, а не ты. Ты мне очень нравишься, ТэТэ, поэтому я и повел себя, как истеричка какая-то. Но лучше бы истерику полноценную закатил, чем сам свои выводы сделал и в них же себя и убедил. Прости меня, пожалуйста, Тэ… Чонгук внимательно следил за эмоциями такого родного человека стоящего напротив. Он переместил руки на ладошки Тэхена и осторожно сжал их своими. Они все еще были прохладными и дрожали, от холода или от эмоций, понять было сложно, но по глазам соседа было видно, что слова его тронули, взгляд стал чуть теплее, хоть парень и пытался сохранять невозмутимое лицо. Правда, продлилось это недолго. Через пару секунд злость вновь вернулась к соседу, и он высвободился от рук Чонгука. – Ёнсу сказал тебе, что он мой парень?! Да он же клялся-божился, что ни с кем не пересекался! Твою мать! – причитал Тэхен, принимаясь расхаживать по спальне. Значит, Тэ догадывался, что Чон с бывшим могли пересечься, но этот самый бывший его догадки опроверг, нагло обманув. Что ж, еще одна причина спустить его с лестницы. – А ты, блин, тоже хорош! Послушал непонятно кого! Я же говорил тебе, нет у меня отношений, не-ту! А ты? Какого черта, Чонгук? – Тэ схватил подушку и запустил ее в парня, который даже и отклоняться не думал, стойко выдерживая все, что ему судьбой за тупость уготовано. Потом была вторая подушка, а потом и побег. Ким резко развернулся и пошел на выход из комнаты. – Тэ, подожди, ты куда? – двинулся за ним Чонгук, пытаясь схватить за руку и остановить, но уверенно настроенного Тэхена не остановила бы, наверное, даже возникшая впереди стена толщиной в метр, Ким и ее бы снес, даже не заметив. – Ёнсу, сволочь, где ты?! – прогремело на весь подъезд, когда сосед открыл дверь своей квартиры. Значит, Тэ сбежал не от Чонгука, а отправился воплощать в жизнь желание убивать. В этом младший его полностью поддерживал и надеялся даже самостоятельно с ним расправиться, а потому уверенно шел по пятам. А потом они уже и свои отношения выяснят без посторонних глаз и ушей. – Почему это я сволочь? – донеслось из гостиной. Парень сидел на диване перед телевизором в халате Чонгука и делал вид, что он самое невинное существо на планете. – Тэхен-а, ну что опять не так, а? – Ты какого хера наплел Чонгуку непонятно чего? Какой ты мне в жопу парень? И кто тебе разрешил брать его халат?! – Тэ навис над парнем, строго глядя тому в глаза и фактически испепеляя взглядом. Чон остановился в дверях, а за спиной тут же замаячили Юнги и Чимин, наблюдая за происходящим и готовясь в любую секунду броситься на помощь и вступить в схватку. Час расправы пробил. – Я знать не знаю, кто такой Чонгук. Тэ, дорогой, не гунди, а? Ну взял халат, и что тут такого? – все тем же невинным голосочком пропел парень, а младший в очередной раз сжал кулаки. Да дайте ему уже врезать этому нахалу! Он будто специально провоцировал всех присутствующих, но больше всего, кажется, Кима, чьи руки то и дело сжимались и разжимались. – Снял халат, собрал свои манатки и свалил нахер из моей квартиры! Иначе я за себя не отвечаю! – прорычал Тэхен, занося кулак. Ого, а он и так умеет? – Тэ, успокойся, ты же не сможешь меня ударить. Ты слишком хорошо ко мне относишься. Да и знаю я тебя лучше, чем кто-либо, ты всегда был хлюпеньким мальчиком. Я же помню, как ты вечно за мной щеночком бегал и подтявкивал, когда тебя кто-то обижал. Сомневаюсь, что сейчас что-то изменилось, а потому опусти кулак и даже не пытайся меня напугать, – невинность сменилась нахальностью и на лице Ёнсу появилась наглая улыбка. Неужели Тэхен встречался с этим парнем? Теперь понятно, почему за ужином он говорил, что ему просто хочется уважения и тепла. Ёнсу не тот, кто может все это дать. Унижать, оскорблять – да, но не любить. И за это нужно будет тоже ему хорошенько врезать. Растерянность в глазах Тэхена стала последней каплей. Чонгук в секунду подлетел к сидящему на диване парню и, схватив того за грудки, поднял на ноги, сильно так встряхнув. В глазах явно ничего не ожидающего бывшего проскользнул страх, когда он встретился с закипевшим от ярости Чоном, но лишь на долю секунды. – Во-первых, – четко говорил младший, глядя тому прямо в глаза, – я и есть тот самый Чонгук. Во-вторых, ты сейчас же извинишься перед Тэхеном за ту херню, которую только что сморозил. А, в-третьих, хоть я и уверен, что Тэ может и сам за себя постоять, но я не обладаю таким ангельским терпением, как он, а потому я уж точно тебе врежу и ни разу об этом не пожалею. Еще что-то добавить хочешь, или перейдем к делу? – О, я тебя помню. Ты тот Карлсон, который живет на балконе. Ты меня тоже не ударишь, тут свидетелей куча, все видят, что я к тебе не лез, а ты первый начал, – вновь самодовольно усмехнулся Ёнсу, чем неплохо так озадачил Чонгука. Еще никто ранее не смел так нагло вести себя, когда младший кулаком угрожал. Обычно реакция была абсолютно обратной – страх и жалобный писк «я больше так не буду», а тут… – Я все еще помню, с какими словами ты бросил Тэхена, а потому, если ты не заткнешься, то мы еще и добавим, – подал голос Чимин, а потом обратился к Юнги, – правда, хён? Надеюсь, у тебя костяшки после той ситуации в клубе уже зажили? – Зажили, и очень хотят снова разбиться в кровь, – не сводя своего хищного взгляда ответил Мин. – Ты охраной обзавелся, что ли, Тэ? Так сильно меня боишься? – ТэТэ, прости. Всю кровь я потом отмою, а тело спрячу. Но если вдруг что, надеюсь, ты меня дождешься, когда меня за убийство посадят, – Чонгук прикрыл на секунду глаза, собираясь с мыслями, а затем, замахнувшись, со всей силы заехал нахалу под дых, заставляя его согнуться пополам, а затем сразу в нос, выпрямляя его обратно. Тот не удержался и отлетел обратно на диван под громкий выкрик Чимина «Да! Так ему и надо!». Парень задыхался, а из разбитого носа тут же хлынула кровь, но Чону показалось этого очень мало, он навис сверху и повторил удар в челюсть, отчего скрюченный на диване парень взвыл, как подбитый пес. Только вот, если бы это был пес, Чонгук уже вез бы его в клинику, а эту тварь хотелось где-то закопать да поглубже. – Чонгук, хватит, – подскочил Тэхен, удерживая руку, которая была готова нанести очередной удар. – Ему достаточно. – Я не позволю оскорблять тебя, Тэхен, только через мой труп! Пусти, ему мало, – рычал Чон, наблюдая за сжавшимся в клубок Ёнсу. – Ну, куда вся твоя храбрость делась? Только и можешь, что людей обижать, да? – Чонгук, довольно, – встрял Юнги, понимая, что младший настроен слишком воинственно, а в таком состоянии и убить можно. Чон и сам это понимал, но эмоции, заточенные внутри, требовали выхода, и вот повод сам подвернулся. Слышать, как какая-то сволочь оскорбляет человека, в которого он влюблен, было невыносимо. Никто не смеет обижать его принцессу, в том числе, естественно, и он сам. Но за свои промахи он себя сам накажет, либо позволит это сделать Тэхену, а может и вовсе попросит Юнги врезать ему да побольнее, желательно еще и с излюбленными хёном кольцами на пальцах. Но все остальные, обижающие Тэ, будут иметь дело лично с Чонгуком. И сейчас ему уже хотелось нанести очередной удар, но ему помешали. – Гуки! – выкрикнул Тэхен, прикладывая руки к груди Чона в успокаивающем жесте. Такое обращение из этих мягких и родных губ и нежное прикосновение подействовали, как ведро холодной воды на голову, – отрезвляюще, и Чон остановился, опуская руку и переводя взгляд на Тэ, который более мягко и спокойно продолжил говорить: – Хватит, Гуки, правда. Все в порядке, он уже все понял и через минуту его уже тут не будет. Спасибо. – Тэ, – выдохнул Чон и заметил, как Тэхен недовольно сморщил носик и отвернул голову в сторону. Секунда и до Чонгука дошло, что от него капец как несет перегаром. Он мысленно дал себе подзатыльник и сделал шаг назад от соседа. – Прости. – Порядок. Успокоился? – заботливо спросил Тэхен и младший кивнул. Ему даже показалось на секунду, что он уже прощен, ведь в глазах напротив читалось столько тепла, нежности и благодарности, но все было еще впереди и им предстояло много чего обсудить. Главное, добиться такой возможности. – Я приведу себя в порядок, и мы поговорим, ладно? Пожалуйста, ТэТэ… – Хорошо, - едва заметно кивнул парень, а затем чихнул. – Правда. – Я надеюсь, ты просто подтвердил свои слова, а не заболел еще сильнее, – Чонгук взглянул на Чимина, который виновато потупил взгляд, а потом с фразой «Я сделаю чай» смылся на кухню, чем вызвал ухмылку у Юнги. – И лимон добавь, ему сейчас нужны витамины, – крикнул вслед тому врач, подходя ближе и опираясь на диван рядом с затихшим и истекающим кровью Ёнсу, который наблюдал за всей этой ситуацией и уже уж точно боялся хоть что-то ляпнуть. Да что там, он дышать боялся, понимая, что одно неверное действие и живым ему отсюда не выбраться. – Никакого лимона, – встрепенулся Чон, – вы мне его убить хотите? У него аллергия, и ты, хён, это знаешь. – Точно, забыл. Главное, что ты помнишь, защитник. Иди приводи себя в порядок, а то от тебя и правда несет. А я прослежу, чтобы эта красавица быстренько собрала шмотки и свалила. Мы с Чимином его потом даже проводим до ближайшей остановки, а если будет дергаться, то и дорогу в травмпункт покажем, Чимин ее хорошо знает, – Мин говорил так, будто бывшего Тэхена здесь и в помине не было, но затем все же обратился к нему. – Слушай, я вообще врач, вроде бы клятву давал, что буду людям помогать и бла-бла-бла. Но сегодня у меня выходной, я побуду немного плохим парнем и помощь тебе оказывать не буду. Все то, что с тобой сделал Чонгук, ты заслужил. Нехер лезть в чужие отношения и оскорблять других людей! – Я… можно я умоюсь только..? – промямлил травмированный, вытирая кровь ладонью. – А потом уйду, честно. – У тебя на все есть только две минуты, время пошло. Брысь отсюда! – шикнул Тэхен и парня как ветром сдуло. Он на всех парах унесся из гостиной, пока ему вновь не прилетело. – Чонгук, тебе тоже пора, – поторопил Юнги, но Чон уходить пока никуда не собирался. Он замотал головой, давая понять, что, пока Ёнсу-Хёнсу будет в квартире Тэхена, он никуда не уйдет. – Мы проследим, чтобы тут все было в порядке. Когда ты вернешься, этого здесь уже не будет, обещаю. – Тэ? – он повернулся к соседу, ожидая его реакции и надеясь, что его все же попросят остаться. – Иди, Чонгук. С момента, как я был слабым щеночком прошло много времени, я смогу за себя постоять, если будет такая необходимость, – Тэхен мягко подтолкнул его к выходу из комнаты, а Чонгука как-то передернуло. Если сосед и щеночек, то самый милый в мире. Да, он сможет за себя постоять, он сильный, но при этом его хочется защищать от всего мира, что Чон и намерен делать. Кивнув, младший бросил взгляд на Мина, одними глазами говоря: «За принцессу головой отвечаешь», и вышел из комнаты, направляясь к себе традиционным способом – через входную дверь. У него было не так-то и много времени, чтобы привести себя в порядок, потому что очень хотелось поскорее вернуться к Тэ, все выяснить и еще раз признаться в своих чувствах, вдруг в первый раз сосед не очень хорошо расслышал. А еще хотелось все же застать Ёнсу и еще раз хорошенько ему прописать, чтобы тот уж точно понял, что Тэхена обижать нельзя.