Никогда не покупайте квартиру со смежным балконом

Буйство чувств, что испытывал сейчас Тэхен, затапливали его с головой: обида, злость, радость, удовлетворение, любовь?.. Его буквально бросало то в жар, то в холод от невозможности все это осознать, переварить и понять, какие эмоции в нем все же преобладают. А виновником всего этого был лишь один человек – Чон Чонгук. Еще с момента, как Чимин начал тащить друга «подышать воздухом», стало понятно, что тот что-то задумал, и скорее всего действовал он не в одиночку. Только вот, решив избежать этого «гениального» плана примирения с соседом, Тэхен сам то себя в капкан и загнал, застряв на балконе. Опять. Спасибо хоть кофту дали, а не голым заперли. Мысленно добавив в список дел новое задание – убить Пак Чимина, он не заметил, как на балконе появилась та самая причина его душевных приливов и отливов, а после пары минут диалога он уже стоял в объятиях соседа в его квартире. Как это произошло – черт его знает, вопрос в другом: что с этим делать? Объятия Чонгука, его слова, теплый взгляд – все приводило в щенячий восторг, но при этом осознание, что он все же был с кем-то другим в клубе немного так опускало на землю и пробуждало желание убивать. И пока Тэхен боролся с самим собой, думая, то ли обнять этого парня, то ли врезать да побольнее, до сознания добралась новость, с которой сосед и начал свой монолог. А именно – Ёнсу назвал Тэхена своим парнем. Собственно, это и стало причиной того, что Чонгук бросил Кима в игнор, а потом еще и дров наломал. И от всего этого парня злостью накрыло, да так сильно, что фраза «Ты мне очень нравишься, ТэТэ» осталась незамеченной. Хотелось лишь поскорее выставить бывшего за дверь. И кем он себя возомнил? Неужели, он был настолько уверен в себе (или скорее уверен в безотказности и бесхарактерности Тэхена), что решил вот так просто появиться и по щелчку пальцев возобновить отношения? Да хрена с два! Он и так Киму жизнь подпортил, когда они встречались, а теперь с какой-то радости решил, что может вновь это сделать. Да Тэхен скорее до конца жизни одиноким одиночкой останется, чем еще хоть раз свяжет себя с этим нахалом. Только вот… Что произошло? Чонгук заступился и неплохо так «объяснил» Ёнсу, что обижать Тэхена не позволит. Он так нещадно бил бывшего, что Тэ аж подвис, пытаясь понять, действительно ли из-за него сейчас полезли в драку и отстаивают его же честь? Чонгук – герой? За такое, кажется, можно и измену простить, которая и изменой уже так-то не казалась, после того, как ситуация прояснилась. Простить хотелось этого парня, все выяснить окончательно и наконец-то решить, кто они друг другу. Но… Что-то все-таки внутри кусалось и слегка этому противилось. И как быть? Когда Чонгук ушел к себе, Тэхен принялся собирать по комнате вещи Ёнсу, сбрасывая их в его сумку и вовсе не заботясь о том, помнутся они или нет. По ним в придачу еще и потоптаться хотелось, но он сдержался, не ребенок все-таки уже. – Тэхен, ты в порядке? – поинтересовался Юнги, наблюдая за этой картиной. – В полном, а буду еще лучше, когда за этой сволочью дверь закрою, – ответил парень, продолжая осматривать комнату на наличие чужих вещей, только время от времени находил и свои. – Какого черта он мои вещи брал? Я не брезгливый, но даже после стирки это не надену, пусть подавится, – Тэ бросил свою любимую футболку в сумку бывшего и закрыл ее, а потом пнул ногой – не удержался. – Перед сном обязательно выпей все лекарства, а еще горячий суп, чай и постельный режим. Если вдруг почувствуешь себя хуже хотя бы на один процент, то сразу мне звони. Понял? – инструктировал хён, серьезно глядя на младшего. Тэ и заметить не успел, когда сблизился с этим человеком. Изначально Юнги был просто лечащим врачом, но сейчас он искренне переживал о состоянии Тэ, угрожал Чонгуку, чтобы тот не смел обижать его, а пару минут назад и вовсе готов был влезть в драку, защищая Кима от бывшего. Хотелось верить, что они станут друзьями, потому что такие люди, готовые ради тебя на все, – на вес золота, и Тэ это очень ценил. – Я понял, хён. Спасибо. И извини, что ты стал свидетелем всего этого… – Не начинай только со своими извинениями. Твой бывший неплохо так внес краски в мою скучную серую жизнь. Только, Тэхен, следи в следующий раз внимательнее за тем, кого в дом пускаешь. Я сегодня впервые его увидел, но впечатление сложилось о нем не самое приятное, а его поведение и вовсе говорит держаться от таких подальше. Будь осторожен, ладно? – заботливо попросил хён, будто не просто какой-то знакомый, а очень обеспокоенный родитель или старший брат. А настоящему старшему брату Тэхен еще сделает неплохую такую выволочку. – Да, Юнги-хён, спасибо, – вновь поблагодарил Тэ, слегка улыбаясь. – Но я думаю, что Чонгук меня в обиду не даст. – Это правда. За дорогих ему людей, он и убить может. И твоему бывшему поторопиться бы, пока Гук не вернулся, а то и правда нам всем труп прятать придется. Кстати, на счет Гука… Я никогда не был сводником, но он правда хороший. Может делать порой дэбильные поступки, но в силу возраста ему это позволено, мы прощаем. Подумай хорошо, прежде, чем принять какое-то решение, ладно? Тэхен вновь кивнул и все же полноценно улыбнулся. Ну точно старший брат, заботливый такой, добрый. И Тэхену было приятно слушать эти наставления, даже если они и касались Чонгука, на которого он все еще в какой-то степени обижался. Но при этом очень ждал его возвращения и возможности поговорить. Чон уже объяснил все еще в своей квартире и теперь Тэхену нужно что-то ответить. И он, кажется, уже знал, что именно скажет. Ким собирался было уже узнать, все ли в порядке у Юнги с Чимином, ведь еще совсем недавно Пак жаловался, что дров наломал, но не успел, ведь в гостиную вернулся Ёнсу с распухшим красным носом. С вероятностью в 99,9% можно было сказать, что нос сломан, ведь выглядел он слегка не так, каким был до драки, уж сильно косил в правую сторону. Тэхену аж смешно стало, ведь бывший часто хвалился тем, какой у него красивый и аккуратный носик. Ну, больше нет, спасибо Чонгуку. Мин сложил руки на груди и наблюдал, как тот рылся в своей сумке, доставал вещи и переодевался. По его взгляду было видно, что он сейчас на низком старте. Любое неверное движение и он бросится защищать младшего. – Тэ, извини… – проскулил Ёнсу, бросая виноватые взгляды. – Я не подумал, что… – Ты никогда не думаешь, это я хорошо знаю, – перебил его Тэхен. – Проваливай. И чтобы я тебя больше не видел, иначе в следующий раз я не только Чонгука останавливать не буду, но и сам тебе хорошенько врежу, поверь, я смогу. – Извини, – снова повторил тот, забирая сумку и направляясь на выход. – Мы проводим, – проговорил Мин, – только куртку у Чонгука заберу. Чимин-а, собирайся, мы уходим. Парень выскочил из квартиры, а Чим вышел из кухни, протягивая чашку горячего чая, к счастью, без лимона. Он тоже принялся одеваться, не сводя взгляда с Ёнсу. – Я же тебе говорил тогда, что ты еще за все ответишь, – бросил Пак, а затем повернулся к Киму. – Тэ, прости, что запер на балконе. Так было нужно, иначе ты бы сам точно к Чонгуку не пошел. Правда, изначально я должен был тебя в куртке там закрыть, но не придумал, как надеть ее на тебя без лишних подозрений. – Если я сильнее заболею, то ты приедешь и будешь сидеть у меня, бегать за продуктами, лекарствами, варить мне супы и делать чай. Понял? – делая глоток горячего напитка спросил Тэхен. – Я же готовить не умею. Я тебя скорее еще быстрее на тот свет своими супчиками отправлю. Лучше пусть Чонгук этим занимается, а лечение я оплачу. Виноват, признаю, – парень опустил голову, надувая щечки, и выглядел сейчас так умилительно, что Кима аж на смех пробило. – Иди уже. Только не забудь позвонить потом, расскажешь, все ли в порядке. Отсалютовав, Чимин взял Ёнсу за воротник куртки и выволок из квартиры, закрывая за собой дверь. Вот же чудик. Херню хоть и творит, но лучшим другом навсегда останется, потому что, как же иначе? Они через столько прошли, столько всего друг о друге знают, что уже, как говорится, либо вместе до конца, либо кому-то кого-то придется убить. Третьего не дано. Решив не закрывать дверь на замок, так как он понятия не имел, какой именно путь выберет сосед, Тэ вернулся на кухню и подошел к окну. На улице уже была ночь, но из-за снегопада, который только усилился, город будто подсвечивался, не позволяя темноте себя поглотить. То же самое Тэхен чувствовал и у себя в душе. Злость и обида, которые он испытывал, сейчас размывались и куда-то медленно испарялись, уступая место приятным теплым ощущениям от мыслей о Чонгуке. Он ревнует. Он защищает. Он ценит. От пара, поднимающегося из чашки, стекло запотело, и Тэ, улыбнувшись самому себе, нарисовал аккуратное маленькое сердечко. Он влюблен, это факт, который нельзя отрицать. И как бы сильно он не обижался, но внутри все изрисовано этими самыми сердечками, которые сейчас аккуратно выводил Тэ на запотевшем холодном стекле. Из подъезда послышались странные звуки, какая-то возня, чей-то визг, а затем на пару секунд наступила тишина, пока дверь в квартиру не открылась. – Тэ? Можно? – спросил Чонгук, видимо, не решаясь войти. Тэхен обернулся и опёрся бедрами о подоконник. – С каких пор ты спрашиваешь у меня разрешения, чтобы войти в мою квартиру? – Наверное, с этих самых, – негромко ответил сосед, все ещё топчась в проходе. – Да проходи уже, – усмехнулся Тэхен, делая глоток чая, – что там за шум в подъезде был? Чонгук закрыл дверь и вошёл в кухню, подходя ближе. За то короткое время, что его не было, он успел не только переодеться, но и душ принять, о чем свидетельствовали чистая одежда и мокрые волосы, а ещё по помещению распространился приятный запах геля для душа, узнать который Тэхену не удавалось. И даже захотелось улыбнуться парню, пока взгляд не зацепился за губу Чонгука. Вот и ответ на вопрос о шуме. Видимо, в подъезде Чон ещё раз столкнулся с Ёнсу, только в этот раз получил он сам, ведь губа была разбита. – Чонгук, что это? – Тэ отставил чашку на подоконник и внимательно всмотрелся в лицо парня, выискивая ещё какие-то повреждения. Чон машинально облизнул губы, надеясь, что это поможет в раз залечить рану, а Ким на этом движении залип на пару секунд. Черт, это было слишком сексуально. – Все в порядке, просто ещё раз объяснил твоему бывшему, как не нужно себя вести. Он тебя больше не побеспокоит, не переживай. – Я надеюсь, он жив? – уточнил Тэхен. Он видел своего соседа в гневе, а потому предположение, что тот может выкинуть что-то более серьезное, чем просто побить, все же невольно закралось в мысли. – Да. Благодаря Юнги и Чимину, – Чонгук улыбнулся, а Тэ лишь головой покачал. Главное, чтобы эта парочка его где-то сама не прикончила. – Я уже тебя скоро бояться буду. Подожди, я аптечку возьму, – Тэ попытался обойти Чонгука, но тот его остановил, мягко взяв за запястье и заглядывая в глаза. – Забей, я в порядке. Давай сначала поговорим. – Нет, сначала я обработаю твои раны, а потом мы поговорим. Начнёшь спорить – пожалеешь, – серьезно сказал Тэхен, но вместо хотя бы призрачного испуга в глазах соседа, столкнулся с милой улыбкой. Нет, ну он точно на кролика похож. – Кроме губы он еще тебя где-то задел? Получив отрицательный ответ, Тэ облегченно выдохнул и, высвободив руки и усадив Чонгука на стул, достал из ящика аптечку и принялся рыться в ней в поисках ватных дисков и перекиси. Хорошо, что серьезно он не пострадал, но помимо губы, надо еще и руку обработать, которой он бил Ёнсу, а то наверняка же костяшки сбил. Смочив ватный диск средством, он подошел к Чону и, аккуратно коснувшись пальцами подбородка парня и приподняв его, принялся обрабатывать ранку. Сосед сморщился от не самых приятных ощущений, но Тэ стал нежно поглаживать кожу большим пальцем, отвлекая парня. И это, на удивление, сработало. Он молчал и не сводил своего пронзительного взгляда со старшего, чем немного его смущал. Провозившись с губой чуть дольше, чем следовало бы, Тэхен без слов взял правую руку Чонгука и проделывал те же действия с покрасневшими костяшками. На удивление, они не были разбиты, а потому и уделять им много времени было бессмысленно. К сожалению. – Готово, – прокомментировал Тэ, отходя от Чона и возвращаясь к аптечке, чтобы убрать все по местам. – Чай будешь? – Может быть позже. Присядь, Тэ. И скажи, ты простишь меня? Тэхен вздохнул и, оставив аптечку, сел напротив Чонгука, встречаясь с ним взглядом. Простит ли он? Есть ли в этом смысл? Получится ли у них что-то? Ревность соседа, о которой он ранее рассказывал, сейчас показала себя со всех сторон. Будет ли он ко всем ревновать, как-то ограничивать Тэхена? Как знать заранее, к чему готовиться? Плюс к этому, он очень вспыльчивый, что тоже может быть не на руку Тэхену. Но с другой стороны, такой заботы, какой окружал его Чонгук, Ким давно не испытывал. Да и приревновал он не на пустом месте. В остальные же дни он был добрым, ласковым и нежным, и это все очень нравилось Тэ. Чонгук нравился Тэ. Ким смотрел в глаза младшего и пытался найти в них ответы на свои вопросы. А находил лишь безграничное тепло вперемешку с некоторой тревогой, видимо, он очень боялся услышать отрицательный ответ. – Скажи, за что именно я должен тебя простить? – нарушил тишину Тэхен, все еще не сводя своего взгляда. – Мы ведь не обещали ничего друг другу и по сути ты ничего мне не должен. Так почему ты так переживаешь о том, чтобы я тебя простил? – Это действительно важно для меня. Я заставил тебя волноваться, обидел тебя, ты вновь плакал из-за такого придурка как я. Я сам себе этого никогда не прощу. Я правда виноват перед тобой, Тэ. Когда в тот вечер мы подарили друг другу какую-то надежду, следующим же утром я все испортил. Или… – в его глазах промелькнул испуг, и парень даже как-то назад отшатнулся. – Это один я почувствовал? – Если бы это почувствовал лишь ты один, то, наверное, меня бы не задели засосы на твоей шее, как ты считаешь? – Тэхен кивнул на все еще заметные отметины, и Чон поспешил натянуть футболку, скрывая их, но заметно выдохнул, понимая, что его чувства все же взаимны. – И за это я тоже должен извиниться. Но я клянусь, ничего не было. Я понимаю, что такие оправдания выставляют меня не в лучшем свете, и возможно ты думаешь, что я не самый верный человек, но, Тэхен… позволь доказать тебе, что все не так. – Мне кажется, у тебя слишком буйная фантазия. Сначала ты придумал себе, что я тебе врал и состою в отношениях с Ёнсу, теперь ты решил, что я считаю тебя изменщиком. Может, стоит немного прикрутить свою фантазию, Гуки? – Старший улыбнулся и сам расслабился. – Ты так и себя доведешь, и меня за компанию, придумывая то, чего нет. А в таких отношениях нам будет очень сложно, знаешь ли. – Это значит, что… – Чонгук выжидающе смотрел на Тэхена, будто ожидал приговора суда. – Мне тут один человек сказал, что ты очень хороший, хоть частенько и делаешь глупые вещи, и попросил хорошо подумать, прежде, чем что-то решать. – Юнги-хён? – Он самый. Фактически, он за тебя поручился. А еще я прекрасно слышал, как он обещал прибить тебя, если ты меня обидишь. И ему я верю, Чимин вон с подбитым носом ходит, так что драться хён умеет. – Он врезал Чимину? – округлил глаза Чонгук, не веря в услышанное и даже, кажется, забывая изначальную тему их разговора. – За что? Твой друг отказался снова ехать с ним в отель? – Чтобы Чимин отказался от Юнги? Да он бредит им с той самой ночи в Пусане. Он случайно по носу от Мина получил, когда тот в клубе его защищал и морду какому-то прилипале бил. А потом он ляпнул, как обычно, какую-то хрень, чем разозлил хёна и они теперь снова в контрах. Надо что-то придумать, чтобы их помирить. Есть идеи? – ТэТэ, а можно мы все-таки сначала наши отношения выясним, а потом и о друзьях подумаем? Ты мне нравишься, и я очень хочу быть с тобой. Да, вот так вот всего лишь за неделю знакомства я вляпался в то, что называют любовью. Видишь, до чего ты довел меня, Принцесска ТэТэ, – он взял Кима за руки и осторожно сжал их своими. Они уже не были холодными, как совсем недавно в его квартире, но все еще подрагивали немного от нервов. Тэ сжал их в ответ и улыбнулся. – Так я тебе просто нравлюсь или ты все же влюблен? – Если ты скажешь, что простил меня, а затем позволишь себя поцеловать, то я смогу ответить более точно. Тэхен, прикусив губу, обдумывал сказанное несколько секунд, пытался понять, как правильно поступить, а затем высвободил руки из чоновых, чем очень его расстроил. И снова младший сделал поспешные выводы. Ким поднялся и, обойдя стол, сел на стоящий рядом с соседом свободный стул и, приблизившись, выдохнул чуть ли не в самые губы одно лишь слово «прощаю». Чонгук вздрогнул, а затем, подавшись вперед, совсем невесомо коснулся губ Тэ. Между ними все еще оставалось напряжение, но эти прикосновения губ будто сглаживали все углы, прогоняли плохие мысли и заживляли раны. Это был легкий поцелуй с привкусом перекиси. Тэхен чувствовал, как их вновь обвивала ниточка доверия, становясь все крепче и привлекая парней друг к другу, а в душе разливалось приятное тепло, заполняя собой каждую клеточку. Так было нужно. Так было правильно. И Киму больше было не до обид, потому что он чувствовал, что Чонгук его человек. В это хотелось верить, и Тэ верил. А оступиться по глупости может каждый. Руки соседа осторожно легли на бока Тэ, придвигая парня ближе, а поцелуй становился все увереннее с каждой секундой. Но при этом, не было ни пошлости между ними, ни разврата. Все было тягуче сладко и нежно. Было нежно, когда Чон проводил языком по губам Кима; было нежно, когда их языки сплетались в неспешном танце; было нежно, когда пальчики Тэхена вплетались во все еще влажные волосы соседа. И это все тоже было правильным. Киму нравилось чувствовать парня так близко, но спешить совсем не хотелось, хоть однажды они уже перешли эту грань, позволив себе немного больше, чем следует. Но об этом никто, естественно, не жалеет. Но все же с этого момента пусть все будет так, как полагается, - постепенно. Свидания, совместные вечера, просмотр фильмов и, естественно, множество поцелуев. Хоть и банально, но романтики в жизни Тэхена очень не хватало, а Чонгук, как старшему казалось, как раз тот, кто может все это устроить. Сейчас и вовсе появилось чувство, что он сделает все, что угодно ради Тэ – от клубов откажется, от друзей, пищи и сна. Но, само собой, Тэхену этого не нужно. Ему нужен Чонгук. Тот, который настоящий. Со всеми его недостатками и тараканами. Тэхен прервал поцелуй и, улыбнувшись, повторил свой вопрос: – Ну так что, я тебе просто нравлюсь, или ты влюблен? – Нравишься. Даже слишком. Но кто сказал, что одновременно с этим я не могу быть влюблен в тебя? – Чонгук так же тепло улыбнулся, облизывая губы, и притянул Кима в объятия, зарываясь носом в его волосы и вдыхая шоколадный аромат. – А ты, ТэТэ? Что чувствуешь ты? – Я… чувствую, как у меня поднимается температура… – с улыбкой хмыкнул парень, а Чонгук резко отстранился, обеспокоенно вглядываясь в лицо старшего и прикладывая ладонь ко лбу. – А еще чувствую, что ты мне тоже очень нравишься, и думаю, мы могли бы попробовать. – Я очень рад это слышать. Естественно, речь о втором, а никак не о твоей температуре. Где твои лекарства? И тебе нужно покушать, на голодный желудок их принимать нельзя. Ты ел что-то? Что тебе приготовить? – засуетился Чонгук, а Тэхен искренне засмеялся. И как он мог переживать об искренности соседа? Видеть его вот таким обеспокоенным, взволнованным и заботливым – одно счастье, которое закралось в душу Тэхена и стало раскладывать там свои вещи по полочкам, давая понять, что оно здесь надолго, желательно – навсегда. И Ким действительно чувствовал себя сейчас счастливым, каким не чувствовал уже давно. Нет, это вовсе не значит, что до этого момента он был несчастен. У него есть хорошие друзья, отличная работа, квартира. В общем, есть все, что нужно. И он никогда не жаловался, что ему чего-то не хватает. Но сейчас это другое счастье, которого прежде он не знал. Оно напрямую связано с другим человеком, зависит от него, тянется к нему. И Тэхен рад, что этим человеком все же оказался Чонгук. С ним будет хорошо. Тэ этого не знал, но чувствовал. – Так будет всегда? – спросил Тэ, столкнувшись с непониманием во взгляде напротив. – Знаешь, я ненавижу болеть, потому что приходится пропускать работу и лечиться дома в полном одиночестве, но с такой заботой мне как-то даже захотелось сваливаться с температурой с определенной регулярностью. – Дурак ты, Тэхен, – ответил Чонгук, целуя светловолосого в висок. – Мой дурак. – А чуть позже совсем негромко добавил: – Да, так будет всегда. Они провели вместе весь вечер. Уже не как соседи, один из которых хочет убить другого и жалуется на испорченную жизнь. А как влюбленная пара, которой хорошо и комфортно в присутствии друг друга. Вместе готовили ужин, разговаривали, шутили, смеялись, открывались друг другу. Тэхен поведал, как все-таки Ёнсу оказался в квартире и приоткрыл завесу их совместных отношений, которые в багаже воспоминаний уже пылью покрылись и мхом поросли. Чонгук слушал внимательно, но не столько желая узнать, что же между ними произошло, сколько запоминал все детали, касающиеся самого Тэхена, узнавал, что ему нравилось и не нравилось, чтобы в будущем не совершать ошибок. Тэхену это льстило. Чонгук действительно в первую очередь думал о нем, а не о личном комфорте. Было, хоть и неловко, но приятно до покалывания в кончиках пальцев и бабочек в животе. Чон в отношениях любит не столько принимать внимание и заботу, сколько отдавать, как это успел заметить Ким. Но старший не эгоист, а потому придется учить своего парня наслаждаться и теми чувствами, которые дарят ему в ответ. Тэ не помнил, когда в последний раз у него был такой прекрасный вечер, не считая, конечно, недавнего ужина в соседней квартире. Но тогда их отношения еще были неопределенными, а сейчас… сейчас они, вроде как, пара. А потому и отпустить своего новоиспеченного парня домой Тэхен смог лишь ближе к полуночи, и то с огромным трудом, не желая прерывать прекрасное времяпрепровождение. В постель он ложился с улыбкой на губах, которая, кажется, за весь вечер с его лица ни разу не сходила. Скулы от этого немного болели, но его это совсем не волновало. Ему было хорошо, а значит – пусть болят, ведь и эта боль тоже приятная. После такого вечера спать совсем не хотелось, но все же нужно было попытаться, чтобы поскорее уснуть и поскорее проснуться, и снова проводить время с Чонгуком. Да и к тому же, завтра 14-ое февраля, а у Тэхена впервые за долгое время появился человек, с которым этот день можно отметить. Засыпал Тэхен, глядя на такой полюбившийся сейчас смежный балкон, который уже по определению никогда не закрывался. И больше не закроется, ведь теперь это будет их балкон.