Антитезы

В самом деле, защита фатуи была далеко не столь идеальна, если знать их расписание. Смотрите: каждые три часа дозорные менялись. Один уходил, но второму требовалось в среднем пятнадцать минут, чтобы встать на его место - ну, знаете, время собраться, время дойти, а там мало кто задержит... Кэйа имел полное расписание дозоров. А еще он имел отличное чувство времени. "Ты хоть помнишь, когда спал в последний раз?" - поинтересовался Тень мрачно. Он не присутствовал в его сознании постоянно, неразговорчивый и вечно от чего-то утомленный, но, заглядывая, никогда не был в действительности удовлетворен: он мог видеть его жизнь его же глазами, но это вовсе не значило, что у них были одинаковые ценности. "На прошлой неделе было", - вяло отмахнулся Кэйа и снова припал к биноклю. Фатуи сдвинулись, пропав с его прямого обзора. Он недовольно цыкнул - повези больше, мог бы почитать по губам. "Ты смерти своей хочешь?" - совершенно серьезно уточнил Тень, - "еще немного, и этой твоей Вэл придется хоронить тебя, а не очередных фатуи". Кэйа поморщился. "Я в порядке", - уверенно отбрил он, - "это важная работа. Я должен быть готов, когда они сделают новый шаг. Такое никому не перепоручишь". Фатуисты сделали новый круг пируэтов по зале и вернулись к окну. Один из них держал в руках шкатулку. Кэйа сощурился - от переутомления в глазах двоилось - и прочитал по губам: дарственное... Прибытие... Вестник... Порча... Кэйа замер, остановившись в полном расфокусе. Ох. Он знал, что лежало в шкатулке. Ему это не нравилось. "Две минуты", - прошипел Тень, - "они возвращаются. Сворачивайся". "Одну минуту, мадмуазель", - мысленно проворчал Кэйа, обстоятельно пряча бинокль в чехол на поясе, - "завершаю последние приготовления для сегодняшнего бала". Когда сменный дозорный оказывается на посту, Кэйи там уже нет.

***

Годы назад Кэйа был благословлен Бездной. На самом деле, он был ею проклят. В конце концов, все дети Бездны оказываются ею прокляты: так Аякс в свое время получил облик короля демонов, а Альбедо, впрочем, вовсе был рожден. Проклятье Кэйи было в том, что его тень преследовала его. Она залезла в его голову и обрела голос. Глашатай и пророк. Вестник и смертник. Когда-то давно, годы и годы назад, Тень в самом деле был тем, кем его видела Бездна - безжалостным и жестоким, жаждущим крови и разрушений, беззаветно преданным миссии и предназначению. Таким, какой была сама Бездна, ее воплощением и светилом. Кем-то, чьими руками Бездна должна была свести его с ума. Кем-то, кто должен был направлять его и привести к исполнению пророчества. А если Кэйа откажется - силой занять его место и делать все подобающе все равно. Но Тень был рядом с ним всегда, Тень следовал туда, куда следовал Кэйа, Тень не только говорил - Тень слушал и воспринимал. И теперь? Ну, Кэйа не стал бы называть его своим врагом. Другом, впрочем, тоже, но разве он был в той ситуации, чтобы быть избирательным? И, пусть он это и не хотел признавать, возможно, Тень был в чем-то прав - что, впрочем, не было чем-то реально удивительным, учитывая то, насколько мало времени он теперь тратил на отдых и непосредственно сон, пытаясь разрешить все беды, связанные с фатуи, одновременно. Но, возможно, все начало переходить всякие границы. Потому что и без того идущая пятнами реальность окончательно смывается, чтобы обнажить дрожащие силуэты теней, и он внезапно слышит нескончаемый гул, зная, что в реальности его не существует. Была вещь, о которой он мог судить: недосып не должен был приводить к жестким зрительным галлюцинациям. Хотя, окей, ладно... Кэйа мотнул головой. Тени зарябили еще пуще, но в итоге точно выдохнули и замерли вновь. Гул, впрочем, не остановился. Впрочем: это все еще было терпимо. У него все еще были дела. Сначала решить проблему, потом отдохнуть. Он всегда так жил, и не было никаких причин резко меняться. Особенно - в миг, когда все было на грани того, чтобы распасться. На самом деле, все было не так плохо. У него была назначена встреча с Аяксом на завтра, а Аякс был должен ему и действительно мог решить хотя бы часть из проблем. И, в конце концов, Аякс симпатизировал ему куда больше, чем любому из предвестников. Зачем им ссориться, если можно устроить совместное убийство?

***

И, разумеется, под конец дня он зашел в Долю Ангелов. О, разумеется он это сделал. Относительно: у него, конечно, были для этого причины. Встретиться с информатором, получить новую папочку, расплатиться с ним. Но... Говоря абсолютно честно - с этим вполне могла справиться и Вэл. Он не стал поручать это задание ей только оттого, что в этот раз оно было возможностью повидаться с Дилюком. Не слишком долго, разумеется. Даже толком не полюбоваться - так, взглянуть мимолетом, быть может, кинуть пару фраз. Но разве этого не было достаточно? Он должен был довольствоваться тем, что мог себе позволить. (Этого не было достаточно.) Информатор был молодым пареньком, лет двадцати от силы, побочным сыном сына, по дурости и молодости не только якшающийся с бандитами и фатуи, но и желающий играть в больше чем одну игру. Убедить его слить инфу было до смешного просто. Они провели немного времени, точно были приятелями, а не информатором и информируемым - ну, знаете, ради прикрытия. Выпили по паре кружек вина, обсудили последние новости и красивых женщин, договорились быть на связи и парень успешно отчалил. Кэйа посидел, подумал, посмотрел вокруг. Перехватил еще стаканчик - увы, даже недосып не спасал от чрезмерной стойкости к градусу. И устроился поудобнее. Он не знал, зачем задержался после того, как бар покинули даже самые последние покупатели: может, просто чтобы немного посидеть в тишине, может, чтобы еще немного побыть рядом. Сегодня Дилюк выглядел до неприличия уставшим. Словно у него было гораздо больше работы, чем обычно. Возможно, это было веской причиной простить ему его ядовитость. - Если в вас столь ярая жажда докучать кому бы то ни было, - выговорил он ему абсолютно ровным тоном, - то, мистер Кэйа, удосужьтесь найти другую жертву. И, о, это все равно ощущалось так неправильно, верно? - Моей целью вовсе не является докучать кому бы то ни было, мастер Дилюк, - возразил он абсолютно честно, - мне лишь хотелось сохранить тепло этого вечера хотя бы ненадолго. Это было бы не так плохо - забыть о чертовых фатуи хотя бы на час, пока он еще мог это себе позволить, пока все не пошло по накатанной. И, пусть тон Дилюка никак не изменился, отчего-то его глаза стали ужасно холодными. - Ночи нынче теплые, сэр Кэйа, - произнес он абсолютно постно, - и совершенно безопасные с тех пор, как их появилось кому защищать. Идите прогуляйтесь, сэр Кэйа. И, пусть тому не было веских причин, отчего-то он ощутил себя ужасно несчастным. - Хорошо, мистер Дилюк, - он слабо, почти неуверенно улыбнулся, точно не помнил, как именно улыбка должна выглядеть, - так и поступлю. Спокойной вам ночи. Он не получил ответа. Мондштадт на самом деле был весьма теплым даже по ночам, но отчего-то сейчас, вывалившись на улицу, Кэйа ощущал лишь бьющий иглами озноб. Но, в конце концов, он знал, что происходило. И мир все дрожал, и дрожал, и дрожал... Кэйа оперся о стену, силясь вернуть потерянное равновесие. Задача элементарная, не сложнее чем зажарить пару шашлычков: ему просто нужно было вернуть себе внутреннее равновесие. Притвориться, что его мир не рухнул вновь, когда Люк посмотрел не него столь глубинно разочарованно, точно он не оправдал всех его ожиданий разом. Притвориться, что все еще в порядке, что он в порядке, что Дилюк не был столь отвращен и безразличен, и что он не сходит с ума, черт, он ведь сходит с ума... "Дыши", твердо и громко напомнил Тень, и он вздохнул, ощущая, как легкие горят напалмом, а потом, не сдержавшись, зашелся удушающим кашлем, позволяя себе опереться на стену всей спиной. Бездна заходилась в стенаниях, бормоча и бормоча ему мольбы, от желания взглянуть на звезды до жажды обагрить клинок Каэнриах кровью мондштадтцев, требуя помочь, требуя отомстить, требуя исполнить долг. Он мог видеть ее в отражениях луж и зеркал, в шальном колыхании огня и в трепете флагов над городов. Бездна улыбалась ему, как улыбаются добрым друзьям. - Так вот, с чем ты жил все это время, - пробормотал он все еще сипло, прикладывая несуразно много сил для того, чтобы оттолкнуться от стены и продолжить путь. Тень ему, впрочем, не ответил.