Триада о жизни: "Свет надежды"

Такое непередаваемое чувство, когда ты сидишь на кухне, а кто-то готовит для тебя. Гон уже и забыл, какого чувствовать это. Ещё непривычнее, это наблюдать за мужчиной с яркими рыжими волосами, что стоит в фартуке у плиты и готовит. Впервые за долгое время Гон почувствовал покой и уют, после смерти Мито-сан, это самое лучшее, что с ним случалось. — Почему ты подстроил свою смерть, Хисока? — Гон сидел на стуле и болтал ногами, наблюдая за Моро. — Потому что я должен был уладить некоторые дела, а «живым» я бы не смог это сделать. Я удовлетворил твоё любопытство Гон? ~ — на столе появилась тарелка с жареными тостами и чаем. — Можно ещё два вопроса? — Гон потянулся за тостом. «Боже, Гон, ты такой беззащитный, только не смотри на меня так, я ведь не сдержусь~» — Валяй и ешь, пока не остыло~, — Моро снял фартук и сел напротив Гона, и закинул руку на спинку стула, приняв открытую позу. — Во-первых, как я оказался в твоей одежде? — эта футболка доставала ему до середины бедра, от чего ему казалось, что он в платье, а ещё она постоянно сползала. — И, во-вторых, с каких пор ты готовишь? — Охх, я много чего умею Гон, хочешь проверить~? — Моро недвусмысленно толкнулся в щеку, отчего Гон покрылся румянцем, тут же прикрывшись тостом. — Просто твоя одежда была грязная, бог знает, сколько ты в ней был, вот я тебя и переодел, а я как честный человек не стал копаться в чужих вещах, переодел тебя в свою, и кстати, моя метка очень красиво смотрится на твоем теле~. — А теперь ответишь на мои вопросы Гончик? ~ — тот кивнул в знак согласия. — Тогда скажи мне, с каких пор ты куришь и пьёшь, Гон? — глаза Хисоки опасно сузились. — Это не то, что ты подумал, — Гон сразу пошел на попятную. — Я просто подумал, что если выпью, то точно усну, и не придется готовить, а мой желудок в тот момент очень сильно протестовал без еды. Кстати, а где пакет с магазина? — Выбросил, нечего травить себя, подумай о других, прежде чем что-то сделать, — почему — то слышать, это от человека, который притворился мертвым, несмотря на родственную душу, было неприятно. — Но ты же не думал, — есть расхотелось быстро, даже кусок в горло не лез. — Я пожалуй пойду в комнату. — Сядь. — Почему я должен слушаться тебя? Зря, он это сказал, потому что тут же, чужое тело вжало его в стену, сердце заколотилось, разгоняя кровь по венам. Из-за разницы в росте, Гон еле доставал Хисоке до плеча, от чего казалось, что тот сейчас его раздавит. Чужая рука прошлась по голове, переходя на шею, а затем на подбородок, поглаживая острую линию скулы большим пальцем. Жёсткая хватка на подбородке вздернула голову вверх, заставляя смотреть в золотые глаза, полыхающие недовольством и гневом. — Я знаю, что поступил подло, но я тут, рядом, и бросать тебя не собираюсь, даже если ты захочешь, чтобы я сам ушёл. Знаешь, там, на улице, когда ты врезался в меня, я думал, что сейчас ты повернёшься и заявишь, как всегда, что я подлый, раз посмел заявиться сюда, накричишь на меня и попытаешься ударить, но ты будто тень просто прошел мимо. — Ты вроде получил все мои переживания, тогда должен знать, почему я стал таким, неужели тебе было сложно, просто сообщить о том, что ты жив, — Гон пытался ударить Хисоку, что выходило крайне плохо. — Неужели для таких, как ты, невозможно не доставлять боль другому человеку! Внутри Хисоки все полыхало от гнева, и на себя и на то, что не подумал о чувствах этого ребенка, ещё чуть-чуть, и он сорвется. Не выдержав, он ударил в стену, от чего Гон тут же сжался. Чтобы не напугать его сильнее, он отошел от Гона и решил проветрить голову, направившись к выходу. «Вот и поговорили, он ушёл?» — ответом послужил громкий хлопок двери. Вздохнув, Гон встал и осмотрел кухню, завтрак уже скорее всего остыл, а в стене зияла вмятина от удара. «Какого черта он вообще приперся, связать меня связью, чтобы тупо манипулировать мной или потому что просто пожалел меня?» Направляясь в комнату, Гон заметил пачку сигарет в коридоре, и явно не ту марку, что он покупал в магазине. — Вот значит как, меня порицаешь, а сам куришь, лжец, да и только! Прямо перед носом открылась дверь, Хисока прошёл мимо него в комнату, и уселся на кровать. От чего Гон был в ступоре, сначала тот вдавил в стену, отчитал, свалил, а сейчас вернулся, как ни в чем не бывало. — Ты вроде ушел, так и вали! — Иди сюда, я зол не на тебя, а на себя, давай нормально поговорим. — Не пойду, — уже собираясь вернуться на кухню, его потянуло в сторону кровати, как не пытался, а сдвинуться, он не мог. — Убери свою жвачку с меня. — Выслушаешь меня, уберу, — махнув рукой, Хисока тут же притянул Гона к себе, хватая поперек груди и устраивая того на коленях. — Я слушаю, — было неудобно, Гон явно слишком много сбросил в весе, раз сейчас казалось, что, то с какой силой его сжимают, ребра просто не выдержат и сломаются. — Я родился и вырос в Метеоре, а там, как известно, каждый сам за себя, но в Метеоре метки которые появляются у людей, считают чем-то божественным, тем что доказывает, что ты не отброс общества. Когда в 18 лет её так и не появилось, я подумал, что моя родственная душа умерла или её вообще никогда не существовало. Но однажды, когда мы с Иллуми следили за вами, я заметил на тебе свою метку, я очень разозлился, думая, что вы просто решили пошутить, но тем же вечером я обнаружил её у себя, в том же самом месте. Для меня это было что-то невообразимое. Я подумал, что подожду момента, когда можно свободно заявить на тебя свои права, но похоже я просчитался в этом, прости. Гон понял, что Хисока злился не на него, а на себя. Руки, что удерживали его, расцепились, это позволило Гону сесть лицом к Моро. — Я всё ещё злюсь на тебя, но ты не виноват, смерть Мито-сан была для меня полным шоком, я сам себя загнал в угол, обвиняя в том, что не смог её спасти. Даже если бы и мог, вряд ли удалось бы спасти всех. А новости о твоей смерти, меня полностью разбили, я не знал, что мне теперь делать, и закрылся от всех. — Когда Куроро победил меня в бою, я не захотел оставаться в долгу, так как он представлял для меня большое значение из-за силы, в итоге притворяясь мертвым я избавился от всех членов Геней Рёдан, а главное я смог выиграть. Но после этого, внутри меня пропала жажда крови, я не знал, что случилось, но возможно мне больше этого не нужно, и теперь я свободен. Сидеть вот так лицом к лицу, и ощущать чужое дыхание почти на губах, очень смущало Гона, но то, что сказал Хисока сбросило груз сомнений с его плечей, тот вовсе не бросал его, а избавлялся от своих врагов, и собирался к нему вернуться, просто Моро эгоист вот и не подумал, чем его «смерть» могла обернуться для Гона. — Я верю тебе, но ты мне все равно солгал, — Гон надулся и отвернулся от чужого лица. — В чем это? — Хисока не понимал в чем он солгал, впервые кому-то, рассказав о себе. — Ты куришь, а я значит не могу, да? — от этого надувшегося и раскрасневшегося лица напротив, Хисоку пробрал смех, он даже и не помнил, когда в последний раз смеялся так искренне. — Ах, Гончик~, я не курю, просто ты не заметил меня, даже когда я следил за тобой в магазине, и чтобы не вызывать подозрений купил их, — большие ладони сжались на талии парня. — А вот тебя надо наказать, не думаешь? ~ — чужое дыхание обожгло ушную раковину, а мокрый язык прошелся по яремной вене, вызывая толпу мурашек по всему телу. — Хи… Хисока прекрати, я не хочу, — силясь уйти от прикосновений, Гон только ерзал на месте, чем вызвал смешок у Хисоки. — Ты уверен? Потому что это говорит за тебя честнее, чем ты, — Моро переместил руку на живот парня, нарочно задевая бугорок, чем вызвал стон. — Да. Не…не надо, убери руку — не хотелось чтобы Хисока ещё раз увидел его тело, хотя бы до тех пор, пока не вернёт себе прежнюю форму. — Если ты не перестанешь ёрзать на мне, то просто дрочкой не отделаешься, Гончик~, — резко перевернув Гона, тот оказался прижатым к кровати, а сверху нависал Моро, его глаза выражали похоть и желание. Руки Моро залезли под футболку, оглаживая бока. — Гон, мне кажется, что тебя надо откормить, как ты думаешь? — Хватит, остановись, — руки Гона уперлись в плечи нависающего. Казалось, что тот состоит из камня, насколько твердыми они были. — Если я остановлюсь, то какое же это будет наказание Гон? ~ Перехватив руки парня одной левой, Хисока прижал их над головой, одновременно спускаясь другой под резинку шорт. Гона подбросило на кровати, как только большой палец надавил на головку, вызывая ещё один стон. Обхватив ствол, Хисока начал двигать рукой в размеренном темпе, наклонившись, он провел широким языком по шее, там, где сейчас в сумасшедшем ритме бился пульс. Не удержавшись от соблазна, слегка прикусив кожу, Хисока оставил свою метку, полностью обозначив кому, принадлежал Гон. Поднявшись выше, тут же накрыл приоткрытый ротик парня под собой, врываясь в жаркую глубину рта. Гона трясло, впервые ему кто-то дрочил, это сводило с ума, чужой язык хозяйничал в его рту, как мог, а рука Хисоки начала двигаться быстрее. Пытаясь выбраться из хватки Моро, его запястья сжали сильнее, не давая и шанса выбраться. Оторвавшись ото рта Гона, Хисока наблюдал, как между ними тянется ниточка слюны, от чего тут же чуть не спустил в штаны как подросток. Гон под ним выглядел очень развратно. Руки сцеплены над головой, футболка задралась, лицо покрыл румянец и всю композицию дополнял приоткрытый маленький ротик, из которого доносились беспрерывные стоны, а из уголка рта тонкой струйкой стекала слюна. Задвигав рукой ещё быстрее, он начал нарочно задевать головку большим пальцем, чем довел Гона до кульминации, голос парня, кажется, сорвался на высокой ноте, однако этим стоном он довел Хисоку до того, что тот все — таки кончил, так и не притронувшись к себе. — Малыш, ты просто нечто~, как тебе наказание? — Хисока свалился рядом, утягивая Гона в объятия и утыкаясь в макушку парня. — Я…я…я впервые такое испытал, — пытаясь прийти в себя, прошептал Гон. — Тогда мне стоит наказывать тебя почаще~, — Хисока встал с кровати, подхватывая парня на руки. — Куда ты собрался? — чтобы не упасть из-за слабости в теле, пришлось схватиться руками за шею. — В душ, не хочешь же ты оставаться в таком виде. — Пожалуй, здесь я с тобой соглашусь. — Сначала я вымою тебя, а потом мы пойдем ужинать, поскольку ты пропустил время обеда, но не переживай, следом за этим тебя ждет ещё одно наказание. — А может не надо? — Гон был настолько расслаблен, что даже не придал особого значения словам Хисоки. — Надо малыш, надо~, — хищно улыбнувшись, он закрыл дверь ванной ногой.