Триада о жизни: "Свет надежды"

Когда они зашли в квартиру, первое что бросилось в глаза Гону, это красивый подарочный пакет на кровати, насколько он помнил, что когда они покидали квартиру, этого пакета не было. Хисока остался в дверном проеме, подпер косяк плечом, и наблюдал из-под опущенных век за Гоном. — Ну же, посмотри, я старался, когда выбирал этот наряд для тебя~. С опаской подойдя к пакету, Гон заглянул туда, тут же отскочив от него как ошпаренный, смотря на Моро широко раскрытыми глазами. Его лицо полыхало, а кулаки сжимались. — Я не буду это надевать! — внутри поднималась волна негодования, да кем он черт себя возомнил? — Ты проиграл, помнишь? — Ты смухлевал, это не честная победа, она не считается! — Хватит Гон~, проигрыш есть проигрыш, так что придётся выполнять мои условия, но не переживай на улицу ты можешь ходить в обычной одежде, и ты ещё не все посмотрел, так что познакомься с содержимым поближе, малыш~. Взяв свою гордость в кулак, Гон подошел к пакету и достал из него костюм горничной, который больше походил на костюм для эскортницы, нежели на нормальный. Отложив костюм в сторону, он увидел на дне пакета различного характера секс-игрушки, от чего сердце бухнуло куда-то вниз. — Ты полный извращенец, вот это уже ни в какие ворота, я не буду ни надевать костюм, ни использовать эту чертовщину! — Будешь, или я заставлю тебя изнывать от желания, так что, твое тело будет подчиняться мне. С некоторыми из этих игрушек ты будешь ходить днями, — Хисока оторвался от косяка и начал медленно наступать на Гона, тот попятился назад, падая спиной на постель. — Так что познакомься с ними поближе, а потом сходи в душ и подготовь себя, я буду на кухне, приходи туда, как будешь готов, и вот это не забудь, — засунув руку в пакет, Хисока вытащил пробку и положил рядом с костюмом, развернувшись на каблуках, направился к выходу из комнаты, покачивая бёдрами. Гон остался лежать на постели стараясь слиться с ней, лицо горело алым пламенем, а в шортах стало узко, — «У меня встал только от того, что я себе представил все эти пошлости? Кажется, я стал извращенцем, это все Хисока виноват!» Полежав ещё пару минут, с усилием воли Гон заставил себя встать, взяв всё, что ему оставил Хисока, и направился в душ. Уже внутри ванной комнаты после водных процедур он рассматривал костюм на себе и кажется, краснеть было уже некуда. Из-за тонкой талии костюм сидел на теле как влитой, спереди был кружевной передник, а нарукавники были обрамлены рюшками, верх был открытым, и держался только на черных лямках. Сзади же юбка была коротковата, едва прикрывая ягодицы, из-за чего было видно кружевное белье. Весь образ дополняли белые чулки, ошейник и белый ободок с черными ушками. «Прямо как проститутка по вызову не хватает только макияжа, неужели Хисоке нравятся такие?», — Гону стало интересно, каким образом Хисока описывал свои предпочтения. — «Вдруг он флиртовал с продавцами? Или это они флиртовали с ним, пока он разговаривал с ними?», — от этого ревность немного захлестнула Гона. Собравшись с остатками своей гордости, он вышел из ванной и пошёл на кухню. На столе стояли блинчики и сироп. А сам Моро уже переоделся, и стоял топлес, оперевшись поясницей на столешницу, и смотрел в окно, крутя в руке маленький черный пульт. От чего этот пульт Гон знать не хотел. Когда парень вошел на кухню, Хисока скосил глаза в его сторону, и тут же напрягся. Гон выглядел слишком возбуждающе, чем он рассчитывал, в джинсах тут же стало ужасно тесно. — Подойди ко мне, — Гон потупил взгляд и отрицательно покачал головой. — Если не будешь слушаться, то тебе же будет хуже. Гон так и не сдвинулся с места, естественно, непокорность только заводила Моро поэтому не двигаясь с места, он включил сразу второй режим на пульте, от чего ноги Гона подкосило, и тот осел на пол. Колени разъехались, а маленькие кулачки комкали передник — Выключи эту штуку, пожалуйста, — вибрация была не такой сильной, но кончик пробки упирался прямо в комок нервов, от чего по телу проносились маленькие разряды импульсов. — Почему я должен слушать слугу, который ослушался приказа хозяина? — как Хисока оказался у него за спиной он упустил, но вот слова, сказанные им возле уха, отдавались в голове эхом. — Знаешь, что делают с плохими слугами? — голос стал тише, от чего Гон напрягся. — Их на...на...наказывают? — голос дрожал, а возбуждение волнами накатывало снова и снова. — Верно, — подхватив Гона на руки, Хисока отправился в спальню, оставив Гона по середине комнаты, прикрыл за собой дверь. Обойдя Гона, он сел на край кровати. — Повернись ко мне спиной малыш~, — все еще плохо соображая, Гон с трудом развернулся, хотелось провалиться сквозь землю. — А теперь наклонись, — голос Хисоки был хриплым от возбуждения, хотелось наброситься на такого маленького и до ужаса сексуально выглядящего Гона. — Нет, я не буду этого делать, — смущение дошло до своего пика. Резко дернув рукой, Хисока притянул к себе Гона спиной, с помощью банджи-жвачки, и надавил на плечи, заставив осесть у ног. — Знаешь что, если ты настолько против, то закончим на этом, но о втором бое можешь забыть, ты согласен на это? — Гон застыл, даже забыв думать о смущении, в душе поселилось неприятное чувство, что Хисока же не в серьез это говорит? — Хотя, я тут подумал, — правая ладонь Хисоки переместилась на шею, плотно обхватывая её, — может в таком случае мне вовсе прекратить касаться тебя, тогда мы будем просто жить без какого-либо намека на сексуальную жизнь, — рука что лежала на шее, заставила откинуть голову Гона назад, так что тот смотрел на него снизу вверх. — Ммм, как тебе такое решение? — в глазах Гона было недопонимание. — Я буду выполнять твои приказы, — голос Гона был пропитан досадой. — Если ты еще раз ослушаешься, то я приведу свои слова в действия, понял? — большой палец правой руки прошелся по мягкой щеке, задевая ногтем нижнюю губу и оттягивая её вниз. — Да. — Тогда встань и наклонись вперед, только теперь медленно, — переключив на третий режим, Хисока наблюдал за подрагивающими стройными ногами, обтянутые чулками, что сейчас были прямо напротив него. Отойдя на шаг вперёд, Гон еле стоял, внизу все горело, и член требовал внимания. Медленно наклоняясь, он чувствовал, как юбка поднималась выше, выставляя на показ, его пятую точку, обтянутую кружевом. Вибрация прекратилась, от чего Гон мог спокойно вздохнуть, пока ягодицу не обжёг удар, такой, что остался покалывающий эффект. Обхватив ладонями полушария, что так идеально ложились в них, Хисока сжимал каждую половинку по очереди, от чего пробка внутри Гона постоянно меняла угол проникновения. Поддевая ногтем трусики, большой палец подлез под кружева, поглаживая основание пробки, надавливая на неё, от чего Гон захныкал, сдерживая стоны, член истекал смазкой, пачкая ткань и требовал внимания. И как бы стыдно не было, Гон признал, что ему это нравится. — Повернись ко мне лицом и сядь на колени, — руки исчезли, как сквозь толщу воды до Гона донесся «приказ» и вжикнула чужая молния. — Ты же хотел доставить мне удовольствие малыш~, так я дам тебе такую возможность, — Гон никогда в жизни не видел таких размеров, прямо перед ним стоял чужой член по меньшей мере дюймов 10 точно, теперь Гон понял, почему тот пресекал все попытки дойти до конца. Этот "монстр" просто порвал бы его. Стук сердца отдавался в голове, дыхание было рваным, словно загипнотизированный он смотрел на этот агрегат, в голове поселились сомнения, а уверенности поубавилось. — Что же ты застыл, не ты ли хотел со мной переспать, так действуй или же ты передумал? — Я...я...не передумал, п-п-просто он слишком большой для меня, — от волнения голос Гона как будто пропал. — Не бойся, я буду тебя направлять, возьми его в руку, молодец, а теперь двигай ей, — ладонь Гона, не позволяя полностью обхватить чужой ствол, как эта штука поместиться в нём он уже не думал. — Отодвинься чуть назад и наклонись ниже, так чтобы я видел твою задницу, — то, как властно это звучало, почти заставило Гона кончить, кажется, у него появился фетиш на грубую силу и голос Моро — Вот так? — Да, послушный малыш ~, а теперь попробуй действовать сам, — Хисока не сводил своего взгляда с головы Гона, направляя того только голосом. — Оближи её как леденец, ты же любишь леденцы Гон? — Тот уже не слышал чужого голоса, действуя по наитию. Головка была крупная, а из щелки блестела капля предэкулянта, коснувшись головки он лизнул её на пробу, на вкус та была чуть терпкой, но не вызывала отвращение. Уже осмелев, Гон прошелся языком по всему стволу сверху вниз, чем вызвал стон у Хисоки. Попытавшись принять её, Гон направил головку в свой рот, обдавая её горячим дыханием, на удивление Хисоки, тот без каких-либо препятствий поместил её в теплый ротик, от чего из его гортани вырвался рычащий звук, а руки сжали под собой одеяло. Пройдясь языком по головке, он попробовал обсосать её как чупа-чупс, на голову легла ладонь, заставляя принять чуть больше. Член препятствовал тому, чтобы сглотнуть слюну, а рука отодвинуться, от чего она начала стекать из уголков рта. «Гончик, знал бы ты, как только от одного твоего вида я готов кончить» — Дыши через нос, не пытайся вдохнуть ртом, у тебя не получиться, — теперь Гона направляла крепкая хватка в волосах, не давая и малейшего шанса действовать самостоятельно. Внутри снова появилась вибрация, от чего Гон недовольно замычал. Двинув головой назад, Гон не встретил сопротивления, выпуская изо рта с хлюпающим звуком член. — Что такое Гон? — сдерживаться и так было сложно, а Гон только и делал, что испытывал его выдержку. — Выключи её, мне неприятно, — глаза Гона были застелены пеленой возбуждения. «Ох, этот расфокусированный взгляд, и влажные губы, кому ты врешь мальчик, тебе же нравится это. Нравится, когда я доминирую над тобой». — Это наказание за то, что перечил мне, с тех пор как мы вошли в дом, так что вернись к делу, ты вроде как не закончил. В данный момент даже не хотелось переговариваться, внизу затянулся тугой узел возбуждения, поэтому поддался движениям руки на голове и снова опустился ртом на член. Рука стала более активно двигать головой, пока головка не уперлась в заднюю стенку горла, от чего Гон зашелся в кашле. Дав время отдышаться, Хисока снова направил голову Гона к себе, но в этот раз он сам направлял член рукой. Снова дойдя до глотки, медленными поступательными фрикциями, он постепенно протискивался внутрь, узость глотки доводила до эйфории, включив на пульте полную мощность, он начал направлять голову активнее насаживая, пробираясь глубже в гортань, от того как его сжимали стенки, он запрокинул голову назад и стонал уже в голос. Примерно войдя на треть, он кончил, в тот момент, когда Гон сам дошел до пика, посылая по горлу вибрации. Когда парень попытался отодвинуться, Хисока только рыкнул на эти действия, не давая отстраниться. — Глотай, и не смей сплёвывать, — Гон подчинился, потому, как сопротивляться такому тону он сейчас не мог. Выскользнув из чужого рта, Хисока смотрел на Гона. Сейчас того можно было сравнить с девушкой легкого поведения: тяжелое и сбивчивое дыхание, красные и припухшие губы, глаза были красными от слез, пару следов от семени на лице и на губах, волосы представляли собой воронье гнездо, а внизу юбки расползалось пятно от того, что тот кончил, пока отсасывал. Выключив пробку, Хисока поднял Гона, усаживая на себя, стирая пальцем подтеки на лице. Приблизился, тут же утягивая в глубокий поцелуй. — Никогда бы не подумал что из ребенка, вырастет такой развращенный парень, — Хисока оторвался от чужого рта и завалился вместе со своей ношей на постель. — Теперь ты веришь, что я смогу принять тебя? — Гон смотрел на Моро с надеждой, что тот теперь опустит все свои сомнения на его счет. — На этот вопрос я отвечу тебе в конце недели, а сейчас я приду в норму после лучшего наверно минета в моей жизни и отнесу тебя в ванну. — Ты мне нравишься Хисока, — за сегодня Гон своими действиями уже два раза ввел его в ступор. — И ты мне, мой дорогой Гон, и ты мне.