Триада о жизни: "Свет надежды"

Подготовка к свадьбе была не такой сложной, как выбор костюмов. Они долго спорили насчет расцветки, а потом из-за модели. По итогу сошлись на стандартном черно-белом варианте. С остальными обязанностями они решили разделиться. Гон не умеет выбирать кольца, поэтому доверил это дело Хисоке, тот же оставил выбор украшений и дизайн помещения на Гона. Список гостей как бы они не хотели сократить до самых близких, вышел слишком большим. На помощь вызвался Киллуа, и к удивлению обоих тот притащил Иллуми, они взяли на себя выбор меню и рассадку гостей. Местом для свадьбы они выбрали парк недалеко от дома, где теперь будут жить. Гон решил, если начинать новую страницу жизни вместе, то в новом месте. Перед переездом они посетили Китовый остров, Гон представил Моро, Мито-сан. Стоя у могилы, Гон старался держать лицо, не выдавая рвущиеся эмоции, но всё же не выдержал и расплакался. Хисока успокаивал его, говоря, что она бы порадовалась за него. Последняя ночь, перед днём церемонии, была наполнена переживаниями и волнением. Гон всю ночь не спал, размышляя, что пойдет что-то не так, а то Хисока и вовсе передумает. Уже жалея о своих словах. Он решил соблюдать все традиции, а значит Хисока не должен был видеть его, поэтому спали они в разных комнатах. Решив, что не он один должен переживать, Гон пробрался в комнату Золдиков, таща сонного Киллуа за руку в свою комнату, стараясь не разбудить Иллуми. Устроив своеобразный «девичник», они болтали до утра, заснув на кровати. До назначенного времени осталось ещё два часа, а Гон всё нервничал. Уже в который раз он проходил между столиков, проверяя сервировку и таблички, хотя те стояли ровно. Моро наблюдал за своим парнем через окно, перекидывая свою колоду. Ему хотелось подойти и обнять его, дать понять, что всё хорошо. Но Фрикс упрямый, сказал, что традиции надо соблюдать, поэтому до алтаря он не должен видеть Хисоку, а нарушать обещание было не в его стиле. К назначенному времени медленно подтягивались гости, встречал их Моро. Некоторые были удивлены, увидев парня без макияжа и в костюме. В том числе Леорио и Курапика. Хисока указал им путь, как добраться до Гона и вернулся к встрече гостей. Добравшись до комнаты Гона, друзья начали поздравлять его, только Леорио всё время причитал, что не понимает, чего Гон нашёл в этом придурке, за что получал всё время толчок в рёбра от Курапики. А когда увидел Киллуа в объятиях Иллуми, так и вовсе чуть в обморок не упал. — Гон, у меня к тебе просьба есть, — Курапика выловил Гона, уводя от посторонних глаз. — Какая? — на памяти Гона, друг впервые так нервничал. — Скоро прибудет ещё один человек, и я боюсь, что Хисока может взбунтоваться, можешь поговорить с ним? — Конечно, но он спокойно отнесется к этому, и так много людей будет. Почему ты так нервничаешь? Это я должен нервничать, — Гон нервно засмеялся, сегодня и правда он через чур дерганый. — Просто в последний раз они расстались не очень хорошо. И он вроде как, отстранился от своих дел, и я подумал, что они смогут найти общий язык, — догадка о том, кем является этот гость, уже появилась. — Это Куроро? Он …? — Гон осекся на половине фразы, даже не зная как закончить вопрос — Н-н-ничего такого, просто он пришел ко мне, еле живой, после боя с Хисокой, и у нас как-то само получилось. Вот я и переживаю, как бы Моро не удумал чего плохого. — Я думал, он мертв, но конечно я поговорю с Хисокой, не волнуйся. — Спасибо Гон, я буду благодарен тебе.

***

dexter britain — do what you are doing (slowed) (3:36) (рекомендуется на две части эту и следующую) Время церемонии приближалось, люди уже сидели в ожидании второго жениха. Хисока стоял у арки в черном костюме, что отдавался контрастом с его волосами и ждал, и нервничал. «Где это видано, что бы я и переживал?» — усмехнувшись ходу своих мыслей, Хисока осматривал гостей, что были разных мастей. Среди всех гостей из тех с кем он знаком, Хисока приметил семью Золдиков, Бискет, друзей Гона и некоторых общих знакомых, с которыми не так уж и близко знаком. Но главное, что бросалось ему в глаза это парень рядом с Курутой, даже если бы Гон не сказал о присутствии Люцифера, он не стал бы ничего делать. Куроро выглядел как раньше, разве, что тоже нервничал, обнимая Курапику. Хотя в последний раз Моро на этом парне живого места не оставил, видимо блондин хорошо постарался пытаясь исцелить его. Хисока переживал, как бы что ни случилось с таким разношерстным набором гостей, даже при условии, что они указали перемирие на время свадьбы. Превращать важный день для него и Гона в кровавую свадьбу не хотелось. На плечо опустилась ладонь Иллуми призывая успокоиться, а то он гостей распугает своей аурой. Наконец заиграла церемониальная музыка. К арке подошел священник, занимая своё законное место. Люди стихли, обращая свои взгляды назад в ожидании второго жениха. На дорожку ступил Киллуа, ведя под руку Гона, вокруг была тишина, все наблюдали с интересом, кто-то с завистью. Гон тоже был одет подстать Хисоке, в белом костюме и смотрелся очень красиво. Киллуа передал Гона в руки Моро, вставая возле арки, ловя на себе взгляд брата, но продолжал невозмутимо смотреть на пару. — Уважаемые гости и будущие супруги! Сегодня — самое прекрасное и незабываемое событие в вашей жизни. Создание семьи — это начало доброго союза двух любящих сердец. С этого дня вы пойдёте по жизни рука об руку, вместе переживая и радость счастливых дней, и огорчения. Создавая семью, вы добровольно приняли на себя великий долг друг перед другом и перед вашим будущим. Перед началом регистрации прошу вас ещё раз подтвердить, является ли ваше решение стать супругами и создать семью искренним, взаимным и свободным. — Прошу ответить вас, мистер Моро. — Да. — Прошу ответить вас, мистер Фрикс. — Да. — С вашего взаимного согласия, выраженного в присутствии свидетелей, ваш брак регистрируется. Прошу прочитать ваши клятвы и обменяться кольцами. — Я Хисока Моро, беру тебя в мужья, обещаю быть с тобой в горе и радости, вместе переносить все тревоги и невзгоды, любить и быть надежной опорой во все времена. Клянусь быть верным и любить тебя ни взирая ни на что. Согласен ли ты, стать моим мужем Гон Фрикс? — Д-да, — Гон протянул слегка дрожащую руку Хисоке, на которую тот одел кольцо, нежно целуя тыльную сторону ладони. — Я-я-я Гон Фрикс, беру тебя в мужья, обещаю быть с тобой в горе и в радости, быть…быть твоей опорой и… и поддерживать во всем. Я клянусь тебе в верности и честности своих чувств. Согла…согласен ли ты, стать моим мужем Хисока Моро? — Гон нервничал, так сильно, что временами забывал заученный текст, его руки подрагивали вместе с кольцом. — Я согласен принадлежать тебе до конца своих дней, — протягивая руку, Хисока заметил дрожь в руках Гона, как только кольцо было одето, он обхватил маленькие ладошки своими, давая понять, что всё хорошо. — Можете скрепить свои узы поцелуем. Положив ладонь на лицо Гона, Хисока наклонился, поглаживая румяную щёчку, большим пальцем, и коснулся приоткрытых губ. Гости зааплодировали, кто-то выкрикивал поздравления. Но пара их не слышала, вокруг, будто образовался вакуум, где были только они вдвоём, скрытые от всего мира. Банкет был насыщен поздравлениями и различными подарками, и к удивлению молодоженов все гости соблюдали нейтралитет. Это радовало Гона, что хотя бы на время такого важного для них дня, все забыли свои конфликты. Хисока смеялся, общаясь с другими Хантерами, он даже Куроро пожал руку, что вообще повергло в шок Гона. Друзья сказали, что подготовили для них сюрприз, но это будет после окончания празднества. Даже без сюрприза, Гон и так ждал когда они останутся одни, Хисока обещал, что сегодня всё будет, как положено, а значит и брачная ночь тоже будет. И также тот обмолвился, что он создаст с ним связь, Гон тут же взял с него и обещание на это.

***

Проводив гостей, пара лежала в комнате. Хисока лежал, подпирая голову рукой, и с улыбкой смотрел на маленькое зеленое чудо, что распаковывало подарки и умилялось каждому из них. Хисока признался сам себе, что ему действительно страшно, впервые за столько лет открывать кому-то свою душу, а вкупе с этим ещё и дать этому малышу прочувствовать, что он чувствовал всю свою жизнь. «Вдруг, он передумает? Поймет, что я ни тот, кто ему нужен? Да и кто вообще меня за язык тянул?» — мысли поглотили Моро так, что отвлек его только удивленный вскрик парня. — Ты чего так кричишь? — Моро вынырнул из своих мыслей. — Я-я-я не думал, что это сюрприз будет такой, — Хисока пододвинул подарочную коробку, разглядывая содержимое. — Вау, а я не знал, что твои друзья настолько осведомлены о нашей интимной жизни, Гончик~, — в коробке лежал упакованный набор явно из дорого секс-шопа, с содержанием которого познакомиться ему не дали. Гон забрал коробку, когда его рука уже потянулась внутрь. — Нет, не сейчас, если это сюрприз, то я надену его позже, — румяные щёчки, умиляли Моро. — Как того пожелает твоя душа малыш. Гон замялся не зная, как напомнить об обещании, вдохнув побольше воздуха, он быстро проговорил: — Ты ведь не забыл про метку, уже вечер и я хотел, чтобы ты выполнил своё обещание, вот, — Гон смотрел в золотые глаза, видя как улыбка Моро из легкой и нежной превращается в натянутую, тут же теряя весь запал. «Но, но ведь ты обещал, так почему ты смотришь на меня с отчаяньем и тоской?», — Гон надеялся, что он наконец решился и верит ему, неужели опять ошибся? — Иди сюда, я не забыл, — Гон забрался на Хисоку, устраиваясь на коленях и сидел, опустив голову. — Я хочу, чтобы ты знал, если вдруг ты почувствуешь, после этого, что тебе неприятно со мной находиться, то я пойму и не буду против, если захочешь, чтобы я ушёл, — Хисока не хотел, чтобы Гон через силу находился с ним, утверждая, что в этом нет ничего страшного. Вот только Хисока знал, что стоит только образовать связь и тот тут же убежит от него в страхе. -Не говори так, я же сказал, что приму тебя любого, ты же принял меня. «Это не тоже, самое малыш, ты по сравнению со мной ангел, а я сам дьявол и гореть мне в аду». — Я верю тебе, если ты готов, — Хисока расстегнул чужую рубашку, открывая вид на подтянутое тело, прикасаясь кончиками пальцев к метке. Гон, кажется, прямо сейчас испытал всевозможный спектр эмоций, начинающийся с отчаянья и безысходности, заканчивающийся диким безумием. Сердце сжалось, Хисока и правда был страшным человеком, но прожить такую жизнь, теряя всё что у него есть, и закрывая свою душу, отдаваясь полному безумию, это было больно. Он понял, что Хисоке просто не хватало любви, той, что есть сейчас. Последнее, что почувствовал Гон, это было то, что Хисока испытывал с ним: нежность, грусть, печаль, переживания, отчаяние, счастье, любовь и страх? От осознания на глазах навернулись слёзы. — Гон? Гон посмотри на меня, ты слышишь меня? Гон! Хисока следил за парнем, прошло по меньшей мере минут пять, после того как связь образовалась, а тот не двигался. Следя за состоянием Гона, он уже успел пожалеть сто раз, что решился на это. Но слезы парня добили его, а последующие действия ввели в ступор. — Я-я-я никогда тебя не брошу, даже не смей думать о таком! Ты не плохой, просто жизнь так сложилась, ты не виноват в этом! Не смей думать о себе так, я люблю тебя таким, какой ты есть, и буду любить дальше, что бы ни случилось! — Гон ринулся к нему, обвивая вокруг него свои руки и кричал слова, которых так не хватало Моро, глаза защипало, а по щекам прошлось что-то влажное. «Это что, слёзы?» Из глаз капали слёзы, оставляя после себя влажные дорожки. На своей памяти он плакал только один раз, когда его избили до полусмерти, но тогда он был ребенком, и запретил себе показывать эту слабость. А сейчас всё это стало неважным, можно отпустить себя, и дать волю слезам. — Я…я тоже люблю тебя Гон, — прижимая ближе к себе парня, Хисока счастливо улыбался, а слезы так и капали из глаз на зеленую макушку, — Я верю тебе Гон, верю.

***

Как таковой первой брачной ночи у них не получилось, зато она была наполнена искренними эмоциями. Они так и уснули в обнимку, не расцепляя рук. Гон решил, что сегодня они дойдут до конца, с утра уже готовя сюрприз. Весь день они провели, гуляя по улицам острова. А до вечера они смотрели фильмы. Золдиков, что переехали вместе с ними, сегодня они не видели. — Иди в комнату и жди меня, я скоро вернусь. Гон упорхнул в ванную, даже не подозревая, что не только у него есть планы на сегодня. Хисока проследил взглядом до двери, пятую точку парня, и поднялся ухмыляясь. Гон нервничал, если в тот раз он проиграл и был вынужден надеть костюм горничной силой, то сейчас он стоял у зеркала и рассматривал на себе костюм, состоящий только из нижнего белья и ушек, что так услужливо друзья назвали «сюрпризом», и то это было далеко не всё содержимое подарка. «Надеюсь, что ему понравится», — вздохнув полной грудью и набрав побольше воздуха, он открыл дверь в комнату. В комнате был полумрак, вокруг стояли свечи, а Хисоки там не было. Дверь за спиной захлопнулась, а руки тут же скрутили, цепляя на них наручники. — Стой, что ты делаешь? — парня подхватили на руки, бережно укладывая на кровать. — Гончик, ну не только же ты ждал этой ночи. Знал бы ты сколько раз я хотел взять тебя с нежностью, — ладонь прошлась по прессу, задевая ногтями чувствительную кожу, — С силой, грубо брать тебя возле стены, или в парке, там, где каждый мог нас увидеть. — Так не честно, освободи меня, — Гон заерзал, пытаясь выбраться. — Ну, уж нет. Дернув парня на себя, Хисока развел стройные ножки, устраиваясь между ними, накрывая парня своим телом. Его губы накрыли другие, мягкие и податливые, проникая внутрь. Одна рука нежно погладила щеку, надавливая на подбородок, прося открыть рот шире. Как только немая просьба была выполнена, ладонь прошлась вниз, задевая ногтями кожу, совсем невесомо, но ощутимо, останавливаясь на уровне груди. Обводя ореол соска, пальцы зажали его в свои тиски, вырывая стон. — Подожди, я хотел не так, — Хисока оторвался от манящих губ, облизываясь. — А как ты хотел, знаешь ли я тоже долго терпел ради этого дня. Касаясь шеи влажными губами, после поцелуя, Хисока оставил влажный след, проходя языком по яремной вене, задевая кожу зубами, чувствуя как в его бедро упирается, чужой вставший член. Не прекращая своих манипуляций рукой, он продолжил своё путешествие языком, проходясь им по ключицам и вонзил рядом зубы оставляя свою метку. — Аххх…., расцепи меня, ну же, — от такого переизбытка чувств, Гон уже не мог терпеть, а Хисока будто издеваясь, продолжал свою пытку. Спускаясь ниже, оставляя после себя красные пятнышки, Хисока добрался до паха, подхватывая парня ладонями под поясницу, он стащил нижнее бельё, откидывая его в сторону, и перевернул Гона на живот, чем тот был недоволен. — Оу, малыш, а ты подготовился, а я думал, что смогу поиграть с твоей дырочкой, — с наигранным сожалением, он шлепнул по правой половинке, чем тут же вызвал мычание Гона. — Ты не против, если я проверю, насколько хорошо ты себя подготовил? — Не против, — ответив на риторический вопрос, Гон покраснел, но из-за такой позы этого было не видно. Потянувшись в сторону тумбочки, Хисока взял с неё, приготовленную бутылочку со смазкой, и вернулся назад, надавливая пальцем на пробку. Гон попытался отползти, за что получил шлепок сильнее, чем в прошлый раз. — Выгнись и приподними свою задницу, дорогой. Это было сказано таким властным голосом, что Гон чуть не растекся лужицей по кровати, выполнив всё, о чем просил Моро. С влажным чпоком, пробка покинула своё место, а её место заняли сразу два пальца, входя на всю длину, поглаживая нежные стеночки. — А ты постарался, они так легко вошли, сколько же ты играл с ней? — голос раздался возле уха, вызывая табун мурашек. — Я…я со вчерашнего дня, я думал, что мы… — Гон не успел договорить, стон застрял где-то в горле, когда Хисока впился в его плечо зубами, и одновременно с этим, нажал на простату. — Что же ты замолчал, неужели тебе так приятно, что ты забыл, о чем говорил? Издеваясь над выдержкой Гона, Моро добавил ещё один палец, медленно выходя и возвращаясь внутрь, игнорируя заветное место. — Быстрее, прошу, — Гон уже не мог стоять так, ноги трясло от напряжения, руки ныли, а внизу все горело, требуя внимания. — Как пожелаешь, — вес с тела исчез, сзади раздались шорохи, и щелкнули наручники. Гон только успел облегченно выдохнуть, как в него вошли, сразу на всю длину, заставляя вцепиться в одеяло и прикусить губу. Ощущения были, как будто его насадили на кол, внизу всё распирало, горело и жгло, а член опал от боли, на глазах выступили слёзы. Рука Хисоки нежно поглаживала спину, между лопаток, успокаивая, другой же он обхватил член и начал его поглаживать, снова приводя в готовность. — Потерпи скоро пройдет, как только привыкнешь, дай мне знать, — Хисока тяжело дышал в его шею, пытаясь вразумить себя, но узость нутра сводила его с ума. Неизвестно сколько времени прошло, но привыкнув к размерам, Гон двинул бедрами, давая понять, что готов двигаться дальше. Хисока медленно вышел из парня, толкаясь назад, попадая по комку нервов. На всю комнату раздался вскрик. Постепенно ускоряясь, Хисока входил в парня на всю длину резкими толчками, насаживая того на себя, придерживая за талию. Шлепки, хлюпанье и громкие стоны наполняли комнату. — Хисока остановись на минуту аххх, прошууу… мне уже больно в такой позе, мгм. Останавливаясь, Моро перевернул парня на спину, снова занимая прежнее место, сразу впиваясь в распухшие от укусов губы. Гон обхватил его своими ногами, давя на поясницу пятками, прося большего, а руками обвиваясь возле шеи. Не смея отказать, Хисока поменял угол проникновения, врываясь внутрь по основание, почти со звериным рыком, набирая быструю амплитуду, ни на секунду не сбавляя темп. Гон потянулся рукой вниз, пытаясь добраться до изнывающего и просящего внимания члена, но его остановили, вернув ее обратно на шею. Хисока сам коснулся парня, двигая своей рукой в темп своим толчкам, доводя обоих до фееричного финала. Гон слишком сильно сжался не давая выйти из него, из-за чего Хисока кончил внутрь, наполняя парня своим семенем до краёв. — Как же я люблю тебя Гончик~, — выйдя из парня, Хисока завалился рядом, утаскивая Гона в объятия, и целуя в макушку. — Это было, вау, теперь ты от меня не отделаешься, — Гон уткнулся в грудь, обвивая свои руки вокруг Хисоки. — Куда я денусь то, эй, не спи, надо сходить в ванну, — но Гон уже посапывал, не слушая его. Кажется, Хисоке придется самому убираться в комнате, и мыть своего теперь уже мужа, а потом возможно он накажет его, если конечно, Гон сам не вызовется добровольцем. И будет у них обычная жизнь, наполненная весельем, счастьем и любовью.