Триада о жизни: "Свет надежды"

У вас было так, что все проблемы и невзгоды больше вас не беспокоят. Было такое ощущение, что внутри летают бабочки, от того, что родной человек просто рядом. У Гона это было впервые, но на душе было легко. Вот так просто лежать с родным человеком в ванне, опираясь на твердую грудь, пока твои волосы перебирают, и целуют в шею с нежностью, совсем невесомо, а чужие волосы щекотят плечо, отчего тепло разливается в области груди. В ванне они пролежали не меньше часа, Хисока отнес его туда, смыл с себя чужую кровь и сейчас нежился вместе со своим парнем, болтая обо всем и ни о чем одновременно. — Слушай, а что у тебя было в «иллюзии»? — Гону было интересно, как Хисока понял, что это всё иллюзия. — Давай не будем портить момент, неприятными рассказами, — Хисока вздохнул и откинул голову на бортик. — Я хочу узнать, что ты видел, потому что… — Гон запнулся не зная, как сообщить о том, что узнал от Кила. — Потому что, что Гон? — Киллуа сказал, что ты вырвался без чьей-либо помощи, а значит, понял, что тобой манипулируют, получается, там было что-то такое, что могло быть нереальным для тебя, вот, — Гону тоже не особо хотелось портить момент, но с тех пор как Киллуа сказал об односторонней связи, это его мучило. — В моем прошлом много боли, и я не люблю его вспоминать, — Хисока глубоко вздохнул, — там, в мираже, был ты после нашей ночи, и ты оскорблял меня, обвинял в том, что я тебя заставил всё это делать, изнасиловал. Ты кричал, и отходил от меня всё дальше и дальше, повторяя, что я урод и лучше бы ты никогда меня не знал, и умер бы, чем провел со мной всю жизнь, — Хисока молчал, но Гон знал, что тот ещё не закончил. — Еще, ты сказал, что лучше бы я сгнил там, на дороге, прежде чем меня приняли в цирковую семью. Я никогда и никому этого не рассказывал и узнать ты не мог, поэтому я понял, что это было нереально, как-то так, — Гон облокотился на Хисоку и уложил свою голову, тому на плечо. — Если ты не хочешь заключать связь из-за своего прошлого, то я не буду против, но знай, я готов принять тебя, каким бы ты ни был раньше, сейчас ты другой, мой. — Я верю тебе Гон, верю. И никаких слов больше не нужно, сидя вот так в тишине, обнимая маленького человечка, что и правда будет с ним, Хисока хотел верить в это и верил. После душа, закутав в большое полотенце, он отнес Гона на кровать. Уже позже вытирая волосы, отчего тот жмурился от удовольствия, казалось, что он отзывался на ласку словно котенок. Обрабатывая раны, Хисока осматривал повреждения, аккуратно забинтовав их все, он поцеловал руку поверх бинта, как бы извиняясь за всё, что пришлось пережить Гону. Пока они убирались, Хисока успел заметить, как Гон смотрит на него тайком. — Тебя что-то беспокоит Гон? — Да, по правде говоря, ты знаешь, кто истинный Иллуми? — Гон не хотел влезать в чужую жизнь, но когда друг оговорился, решил сделать вид, что поверил. Да и кто так глупо оговорится «Мне / кому-то, как мне». Гон не был дураком , и смекнул что к чему. — Конечно, знаю, а что такое? — Хисока продолжал собирать осколки, в пол уха слушая парня. — Просто, я переживаю за Киллуа, Иллуми так на него смотрел, что я думал, его сейчас разорвут. — Ну, у Иллуми — Киллуа, и наоборот, а ещё я знаю, что Иллуми об этом не знает, но знает его брат. — Подожди, тогда откуда ты знаешь? Он всегда говорил, что у него нет метки, — «Как он мог не знать о метке друга? Почему он скрывал это?» — Секрет ~, — Хисока показал язык, что означало: «Я тебе не расскажу, и не проси». «Он сейчас мне язык показал?!», — Без макияжа и не уложенных волос, такой Хисока казался домашним, что невольно вызвало у Гона улыбку. — Если ты так переживаешь за друга, то позвони ему, но сейчас мы идем готовить и наконец, завтракать, — Хисока закончил с уборкой и направился на кухню. — Ты иди, я сейчас приду. Гон взял телефон и стал набирать другу, но кроме гудков он ничего не слышал. Решив позвонить Иллуми, та же ситуация. В голову пришла идея, позвонить с телефона Хисоки, и ведь сработало, спустя три гудка трубку все-таки взяли. — Ты труп, если это не вопрос жизни и смерти, — на заднем плане слышался скулёж, стоны и какое-то хлюпанье, уши Гона тут же заалели. — Это я-я взял его телефон, потому что Киллуа не отвечал, — в трубке стало тихо. — Ах, это ты Гон, прости, Киллуа сейчас слегка занят, но ты можешь перезвонить позднее, - на заднем фоне раздался голос Золдика-младшего: — Это Гон? Стой, Иллуми остановись, пожалуйста, подожди минутку, — тут же голос сорвался на стон. — Он перезвонит позже, — трубку куда-то откинули, так и не закончив разговор, от чего Гон слышал все что там происходило. Все-таки очнувшись, он отключил телефон, от греха подальше, и красный от смущения пошел на кухню. Вечером того же дня, они лежали на свежей, заправленной постели, и просто обнимались. Так и уснув.

***

— У меня есть предложение по поводу помолвки. — Гон, мы ещё даже дату не назначили, а ты уже что-то планируешь, — в фартуке на оголенный торс, Хисока выглядел очень и очень горячо, от чего Гон тут же забыл, о чем хотел поговорить. — Эй, отвисни уже, — по голове слегка стукнули половником, отвлекая от мыслей. — Нууу, уже скоро конец лета, а значит и аренда подходит к концу, вот я и хотел предложить тебе одну идею, если ты конечно согласишься. — Какую? — Я хочу переехать куда-нибудь, где тихо и там расписаться, только в кругу семьи, ну и твоих друзей, если хочешь, — Гон надеялся, что Хисока согласится на это. — Знаешь, у меня есть план получше, — подхватывая Гона на руки, он усадил его на столешницу рядом. — У меня есть две идеи: первая — если ты хочешь, мы можем поселиться на Китовом острове, и вторая — у меня есть дом на берегу одного острова, там так же можно найти работу и зажить обычной жизнью, без всяких Хантерских дел. — Правда, мы сможем жить обычной жизнью? — Гон был рад, что не придется долго упрашивать Хисоку. — Да, вот только есть одна маленькая проблема, — Хисока нахмурился, думая как лучше изложить её, — кроме меня на дом имеет права ещё один человек. — Кто? — Иллуми. — Тогда это не будет проблемой, будем жить одной дружной семьей, ну ты понял в каком я смысле. — Ты не против? — «Я что-то забыл или Гон сейчас и правда отозвался о сожительстве с Иллуми, положительно?» — Ну, я недавно звонил Килу, и вроде как с его слов: «Он похож на кота, что мне даже страшно стало, как бы он не откинулся от кайфа», так что я не думаю, что у нас будут проблемы. — Хорошо, давай тогда обсудим все детали позже, а сейчас я хотел бы приготовить ужин, потому как хочу есть, и если ты не перестанешь меня соблазнять, то я съем тебя, — в подтверждение своих слов Хисока прикусил мочку уха. — Я понял, слушаюсь и повинуюсь, мой Господин, — Гон отрапортовал рукой, как будто и правда, был в армии. — Вот и молодец, а сейчас беги, пока я не передумал, считаю до трёх. Раз, два… — на три Гон уже скрылся в комнате, заливисто смеясь. Неужели это называется счастьем, когда ты любишь кого-то так сильно, и одновременно ты тоже любим этим человеком. Если честно, Гон восполняло в Хисоке, то чего ему не хватало всю его жизнь: понимания, ласки, любви, взаимности. Теперь он уверен, что после всего он свяжет себя с Гоном, и больше не причинит боли. Наконец-то он жив внутри и его сердце из куска льда растаяло, превратившись в огненный цветок.