История одного мечтателя

– У нас появилась возможность проявить себя и позваимодействовать с поклонниками. Нужно подготовиться и подумать, что и кто будет говорить. Имидж сейчас и так страдает! – директор потёр ладони друг о друга. Кирилл взглянул на Андреева. Брюнет пожал плечами. – Мы сейчас не форме. Стоит ли того? – Конечно. Нам нужно показать, что работаем успешно. Григорьев-Аполлонов махнул рукой. – Кир, ты как самый младший… Тебе нужно дать больше возможностей раскрыться! Так что давай, жги сердца людей глаголом! Туриченко вздохнул, понимая, что выбор ему изначально никто и не давал. – Ладно. Я согласен. – Отлично! Теперь немного порепетируем. Я набросал примерные ответы, – директор улыбнулся, поправив очки в толстой чёрной оправе. ‐ Итак… Тебе нужно будет сняться в коротком ролике, позвать поклонников на концерт. А также дать несколько комментариев о будущем, сейчас мы всё разберём: что надеть, как себя держать, когда открыть рот и главное: что сказать... Директор монотонно говорил текст. Кирилл взглянул в окно, выходящее на Москву-Сити. Ему хотелось оказаться где-то далеко отсюда. Пройтись по улице в хорошую погоду, полюбоваться Воробьёвыми горами, пройтись по Патриаршим прудам, которые особенно хороши осенью. Можно было погрузиться в тёмный загадочный мир. Он бы увлечённо разглядывал прохожих с целью увидеть высокого мужчину средних лет в темном пальто, разгуливавшего по Москве с крупным чёрным котом и господином, одетым в клетчатый костюм. – … Я не люблю, когда я прихожу в ресторан, официант ко мне подходит и пытается запомнить заказ, а не записать его. Он точно ошибётся. – Да, сейчас, – Кирилл открыл заметки в телефоне. Кирилл стоял в центре комнаты, выдавая заученный текст, он нервно делал взмахи руками, в такт словам. – Мы будем продолжать делать то, что любим. И я горжусь тем, что попал в этот культовый коллектив. Мы обещаем, что будем радовать вас и в будущем. Ваша поддержка для нас очень важна. Несмотря на некоторые трудности, – он показал руками вперёд, – мы справляемся. Уже более двадцати лет на сцене… Его прервал голос директора. – Нет-нет. Так не пойдёт. Не надо так активно махать руками как ветряная мельница. Наши жесты выдают нас с головой: волнение, растерянность… Опусти их, Кир. И не сутулься! Кирилл послушался и соединил руки в замок перед собой, расправил плечи. Директор порылся в ящике стола и нашёл там тонкую верёвку. – Так. Когда-то мне уже приходилось учить молодых звёзд не показывать настоящие эмоции. Ты ж у нас опытный, а всё у тебя на лице написано… И не только. Он обвил верёвку вокруг рук Кира и завязал на бант. – Теперь попробуем ещё раз. Туриченко прикусил губу и неуверенно начал заново. – Э-э-э. Мы будем… продолжать делать то, что любим. И я… Каждый раз хотелось взмахнуть рукой, но верёвка не позволяла. Теперь картинка складывалась идеальная. Кирилл продолжал улыбаться. После того, как каждый жест и каждое слово было отточено до идеала, он уехал домой. Квартира встретила привычным светлыми стенами, приятными мелочами, запахом недавно подаренных на концерте роз, которые ему достались от других участников группы. Он устало забрался на диван с ногами, обнял колени руками и спрятал лицо. «Что же я делаю? Всем помогаю… Мне бы кто помог. Господи, какое жалкое зрелище. Маска - ребячество». Голова начинала болеть. Телефон завибрировал. Кирилл увидел уведомление. Сообщения в директ полились как из рога изобилия. «Кирилл! Если вы и правда в Носороге, знайте, вы невероятно талантливый артист! Я бы с удовольствием пришла на ваше выступление!» «Дорогой Кирилл! Вы, наверное, не прочитаете это сообщение, просто я хотел выразить свое восхищение…» «А правда, что вы в Носороге? Если это так, то нужно прощаться с «Иванушками» и начинать сольную карьеру!» «Я вас почти сразу узнала. Не отвечайте на это сообщение, просто я была на ваших спектаклях и точно знаю, что это вы». «От всей души желаю вам победы! Вы самый лучший!» Кирилл улыбнулся, устало прислонив голову к спинке дивана и подняв взгляд к потолку, сдерживая слёзы. Он сделал глубокий вдох. Творческая свобода. Вот, что нужно. А слушатель-то всегда найдётся.

***

Номер как-то сразу не задался: Кириллу откровенно не нравились декорации. Да и песня не звучала выигрышно, хотя ему даже заходило. Первое время. Сейчас, пожалуй, переделал бы всё, снеся полсцены, размахивая гитарой, и поменял бы песню. Непонятно, за что это так с ним постановщики… Кир осмотрел декорации взглядом побитой собаки. «Облезлые розочки, непонятный постамент и гитары по бокам… Зря я эту песню выбрал. И что-то я постоянно косячу… Говорил мне Кроко: бери «Зверей», а не «Арию». А у Змеи номер-то какой шикарный… У меня таких декораций отродясь не было. Меня к вылету готовят? Ох. Кажется, я заразился синдромом недолюбленности от Крокодила. Не впадать в уныние, держаться!» После репетиции он забежал в гримёрку. Его внимание привлекло прикреплённое к стене объявление об утерянном блокноте. Любой другой человек бы тут же вернул и попытался общаться напрямую, затем решив, стоит ли продолжать контакт или нет. Это называется «взглянуть правде в глаза». Но в планы Кирилла реальность входила редко… если она вообще там появлялась. Он действовал как всегда издалека, но всё-таки следуя совету Славы не упускать свой шанс. Открыв блокнот, он решил оставить несколько строк от себя. Затем Кирилл решил покреативить.

***

В Москве было довольно много фотокабинок. Кирилл нашёл одну из них в торговом центре. Он знал, что многим знаменитостям не просто появляться на людях: обязательно кто-то сделает фото в неподходящий момент, когда ты совсем обычный, неидеальный и растрёпанный идёшь по делам. И кто-то обязательно выложит снимки в Интернет, где комментаторы будут говорить очевидные вещи. Кирилл был всё ещё обычным человеком со своими недостатками. Но разве это плохо? Нет. Наши недостатки и делают нас такими живыми. Кому бы понравилось общаться с идеалом? Носорог тоже не был идеальным. Кириллу было всё равно, как он выглядел и что делал, лишь бы получить хотя бы кусочек свободы. Хотя Кириллу повышенное внимание к своей скромной персоне не грозило – ему хотелось бы верить, что это только на данный момент – он всё равно оделся как можно более неприметно. Он надвинул кепку на глаза на всякий случай и прошёл вперёд. Быстро осуществив задуманное, он набрал номер Ламы, переписанный с того объявления. – Алло? – раздался удивлённый голос. – Вам всё ещё нужен блокнот? Я буду на Воробьёвых горах. Люблю там гулять. – А кто вы? А как я вас уз… – Не беспокойтесь. Просто идите по стрелкам. Кирилл сбросил вызов, боясь наговорить лишнего.

***

Юсиф почти бежал к назначенному месту от припаркованного авто. Весна потихоньку вступала в свои права; снег уже почти растаял, и там, где раньше был лёд, теперь проступал асфальт. Он постепенно шёл по стрелкам, нарисованным мелом, расталкивая прогуливающихся людей. Одна из стрелок была выложена зерном, которые клевали голуби, и Юсиф отметил, что время для встречи у него на самом деле было ограничено. Он поднялся по лестнице, взглянув на главное здание МГУ. Величественный корпус возвышался здесь словно замок, радуя глаз. Он прошёл дальше по стрелкам, боясь что-либо упустить. Последняя вела прямо к биноскопу . Он опустил купюру внутрь и взглянул. Перед ним открылся прекрасный вид на высоте здания города, комплекс Москва-сити уходил далеко вверх, отражая своей зеркальной поверхностью солнечные лучи. Он с интересом начал поворачивать биноскоп, меняя угол обзора. И в самом начале площадки он заметил фигуру в чёрной куртке и солнцезащитных очках. Мужчина улыбнулся и продемонстрировал жёлтый блокнот. Он помахал рукой, оставил находку на перилах и развернулся спиной. – Стоять! Юсиф побежал обратно, расталкивая прохожих, стараясь не упустить свою цель. Однако безуспешно. Он был слишком далеко. Эйвазов выдохнул, взяв в руки блокнот, который с первого взгляда ничем не отличался от того, который был до. Он быстро пролистал его. Всё на месте: ни странички не испорчено. Телефон зазвонил. – Алло? – удивлённо спросил он. – Я могу вас направить в ваших поисках. Откройте последний раздел. Юсиф не успел ничего сказать, в трубке снова пошли гудки. Он открыл заветные страницы. Добавились фотографии, на которых лица так же было не видно, но тот, кто скрывался под зеркальной маской держал в руке листы бумаги с одним словом. Из трёх фотографий складывалось послание: «Привет, я Носорог». И широким почерком была выведена надпись: «Пионы? На самом деле я больше люблю розы. Спасибо, что вы так высоко меня оценили. А подружиться со мной очень просто. Буду рад вас видеть в любое время. Мне было бы очень приятно общаться с таким профессиональным вокалистом как вы! Вы потрясающий!» Юсиф улыбнулся. – Какой же он всё-таки… Невозможный.

***

Носорог заметил Ламу за противоположной кулисой. Он помахал рукой, ему ответили тем же. Кирилл, соединил руки в замок, поднял их над головой и потряс, желая удачи. Лама указал лапой на декорации с розами. Носорог пожал плечами. Лама взял в фотоаппарат, висящий на шее, и сделал вид, что снимает. Кирилл продолжил игру, позируя. Слава объявил выход Носорога. Туриченко напоследок кивнул Ламе и вышел на сцену. Попасть в номинацию неприятно, но ожидаемо. Ему казалось, что он где-то оступился и сделал что-то не так. Слава подмигнул, намекая на то, что ему одному было понятно. Он тихо сказал: – Не переживай. Сегодня точно не уйдёшь. Кирилл растерянно стоял на сцене, пропустив реплику мимо ушей. «Я ещё ничего не успел. Как несвоевременно…» – В одной из предыдущих программ у телезрителей была возможность подарить иммунитет одному из участников. И это действительно тот, кто стоит на этой сцене! Телезрители поддержали… У Кирилла внутри всё перевернулось и руки похолодели. Он прижал их к себе поближе, пытаясь согреть. – Носорога! Он выдохнул и радостно начал посылать воздушные поцелуи зрителям. Своей единственной поддержке. – Спасибо! Спасибо большое! – счастливо говорил он. – Мы увидимся с тобой на следующей неделе! – хитро улыбнулся Слава. Носорог ушёл за сцену и тут же наткнулся на Ламу, наблюдавшего за голосованием поодаль. – Поздравляю! Рад, что ты остался. Ты должен быть в финале, я болею за тебя! – Спасибо. Надеюсь, что с такой поддержкой у меня действительно всё получится. Вам… - он замялся, – Тебе тоже удачи. Заходи в любое время. Лама робко обнял его на прощание. – До скорой встречи! Не ожидавший такого Кирилл замер на секунду, но на объятья ответил.