История одного мечтателя

Кир плохо помнил первую неделю без проекта. Воспоминания всплывали перед глазами урывками, отдельными кадрами. После шоу он словно оказался нигде. Ему вспомнились родные берега Чёрного моря, далёкие от пляжа, до которых можно было добраться, если просто идти вдоль берега, любуясь красотами и вдыхая свежий воздух, от которого даже губы становились слегка солёными. Были только шум волн и эта бесконечная синева, простиравшаяся далеко-далеко, заполнявшая почти всё. А за ней – пустота. И она в себя затягивала. Кирилл лежал в постели и смотрел в потолок. Он мысленно раз десять проклял тот злосчастный съёмочный день и песню «Taki rari» в частности, а теперь просто хандрил в ожидании эфира. Благо, «Иванушки» его сейчас не звали, концертов в ближайшие дни не планировалось. Вот где порадуешься невостребованности и некоторым ограничениям. Кирилл думать не хотел, как бы он в таком состоянии вышел на сцену. Делать ничего не хотелось. Да и не получалось в общем-то. Апатия накатила жуткая: было всё равно вообще на всё в этой жизни. Эмоции словно исчезли, оставив после себя невнятное послевкусие. Он, кстати, даже не мог припомнить, ел ли вчера. Кажется, пил чай. С печеньями... Вроде. В холодильнике еда как-то закончилась, а новая сама по себе не появлялась. Кирилл повернулся на бок и укрылся синим одеялом с космосом с головой. «Не могу. Не могу больше ни о чём думать!» – уже второй день Кирилла преследовали грустные мысли о своём будущем. Он не знал, как его примут. И боялся узнать, с предвкушением ожидая выпуск и реакцию. Помимо страха перед неизвестным будущим он чувствовал, как уже сильно по всем соскучился. По всем и сразу, до дрожи в руках и окровавленных губ. Хотелось вновь увидеть Ламу, обнять и сказать, чтобы он не волновался (а причины были!), забежать к Славе в гримёрку на чай, подшутить над Зайцем и послушать его новые стихи, прикалываться с Крокодилом на сцене и разучивать вместе танец, иногда слушая упрёки Никиты из разряда: «Опять перепутал право и лево, учись ориентироваться в маске! И что, что ты ничего не видишь? Давай-давай!». Кирилл почувствовал, как к горлу подступает ком. «Мне осталось потерпеть всего две недели. А потом мы обязательно встретимся!.. Встретимся же?» Он взглянул на выключенный телефон, лежавший рядом. Решимости включить его не было. Хотя Кир бы сказал, что и желания тоже. Ну кто будет ему писать, если не по работе? Сам он видеть и слышать сейчас никого, кроме ребят из шоу, не хотел. Был ещё Марк, но Кирилл ситуацию ему объяснил сразу же. Тишман бросился подбадривать, но Кирилл, предупредив о своём исчезновении на время, отключил телефон. Кир закрыл глаза, надеясь заснуть. Не вышло. Он только ворочался в постели и пытался заглушить невесёлые мысли. Туриченко вздохнул, поднялся, подошёл к окну и поднял жалюзи, впуская в комнату солнечный свет. Серые обои с рисунком в виде города заблестели. Кирилл решил выйти из дома и прогуляться. Одевшись в чёрно-белую полосатую ветровку и закрыв дверь, Кир оказался в одном из жилых кварталов столицы с её высотными домами–муравейниками. Он прошёл мимо магазинов и поднял взгляд к небу. В небесной синеве притаился белый Заяц. А облако рядом походило на широкополую шляпу, которую носит… «Да что ж такое!»

***

Выпуска он ждал как второго пришествия и в момент его выхода наконец-то включил телефон и тут же ойкнул, заметив двадцать пропущенных от абонента «Лама» и ещё шесть – от Марка. От Ламы ещё было несколько сообщений с просьбами ответить. «Ах да… Я же сохранил его после того случая с блокнотом». Рука потянулась набрать заветный номер, но Кирилл остановился. «А вдруг кто-то узнает? Нельзя. Мы и так сильно рисковали всё это время», – он улыбнулся, вспоминая свои похождения. Кирилл нажал на долгожданный ролик, но смотреть не стал, сразу же открывая комментарии. Он окунался в них всё глубже и глубже, было очень приятно узнать, что его действительно полюбили и приняли, заметили и уже ждут новых свершений, поддерживая во всех начинаниях. Кирилл боялся увидеть разочарование людей, которые в него поверили, слова, что он всех подвёл, однако его худший сценарий не сбылся. Никто так не говорил. Или почти никто. Как можно было снять маску с такого исполнителя и не пропустить к финалу? Невероятный и самый лучший! Плакала вместе с ним. Кирилл! Если ты читаешь это, не сдавайся! И вот таких исполнителей мы нигде не видим, кроме как в "Иванушках"... И тысячи других откликов и личных историй людей... Он был нужен им! Безграничная и преданная любовь поклонников подняла ему настроение. Это было так неожиданно, как снег в мае, но приятно, как горячая ванна, которая дарила чувство защищенности. Он приложил ладонь к груди, чувствуя, что сердце выделывает радостные кульбиты. Однако накатившая меланхолия отступила лишь на время, вскоре он опять поддался депрессивным настроениям в духе: «А могло быть лучше, это мог быть финал!» А затем принял решение сесть и записать видеообращение к поклонникам и сказать то, что было на душе. Он сел на фоне стены, улыбнулся и нажал на кнопку записи. – Я благодарен за ваши искренние переживания и ваши слёзы со мной. Ваша поддержка многое для меня значит. Я прошу вас смотреть и следующий выпуск тоже, хотя Носорожки там уже не будет… Поддержите, пожалуйста, моего друга Ламу тоже. Ему будет непросто… Кирилл выложил видео, улыбка слетела с губ. Он снова отключил телефон.

***

Следующее утро началось со стука в дверь. Некто, знающий адрес, пытался пробиться так отчаянно, что, вероятно, перебудил весь дом. Кирилл схватился за голову, пожелав барабанщику соседство с начинающим скрипачом. «Ох. Ко мне так ломиться может только один человек… Если это он, то пусть сам дверь открывает». Кирилл услышал, как в замке повернулся ключ, а дверь открылась. «Надо ключи у него отобрать всё-таки. Хотя он тогда и у меня свои заберёт…» – подумал он и накрылся одеялом с головой, надеясь, что его не заметят. В спальню вошли и укрытие обнаружили, бесцеремонно скинув одеяло на пол. Кирилл устало разглядывал одетого с иголочки в чёрное пальто и клетчатый шарф Толю. Выглядел Цой на контрасте элегантно по сравнению с Киром в помнившей ещё Одессу серой футболке и чёрных спортивных штанах. – Вот так и знал, что на такую картину наткнусь! – развёл руками он. Толя поднял Кирилла, потянув за руку, и усадил, придерживая за плечи. Носорогу вертикальное положение не понравилось, он виновато опустил голову, глядя в пол. – Я поесть заказал, – Толя продемонстрировал пакет из ресторана, – Давай, хватит хандрить! Кирилл взял в руки подушку и прижал к себе. Вот у каждого есть такой друг, который зайдёт в гости, как к себе домой, деловито пороется в холодильнике и щедро предложит хозяину квартиры что-нибудь поесть. И у Кира такой был. Тот самый лучший друг, с которым он был знаком сотню лет, прошёл огонь, воду и распад группы «MBAND». Они жили по правилу, работавшему в обе стороны: «Мой дом – твой дом, твоё враньё – моё враньё, в истории, в которые я влип, ты тоже влип». Были у дружбы и другие функции: «А давай махнём в Казахстан на два дня?», «Прыгнешь со скалы на спор?», «Собирайся, поехали на шашлыки в десять вечера!» и другая прелесть. До «Маски» таких хороших друзей у Кира было маловато… Один, пожалуй, и был. И сейчас этот самый друг отобрал любимую подушку и толкал Кирилла в ванную со словами: – Если ты не пойдёшь в душ, то он придёт к тебе! Так, выключай режим приведения! Ты у меня не лимон, чтобы киснуть! Кирилл ворчал себе под нос, упираясь ногами в пол: – Хорош гость, коли редко ходит… А не как некоторые! Толя отправился на кухню вместе с пакетом – доставать завтрак. Кирилл почистил зубы, переоделся в жёлтую толстовку и недавно постиранные штаны и вышел к Толе уже посвежевший. – Вот. Теперь ты похож на человека! Кирилл сел за стол, покорно наблюдая за тем, как Толя хозяйничал на его кухне, роясь не в том ящике в поисках чашек. При этом он уже вскрыл новую коробку чая в пакетиках, которую Кир доставать пока не собирался, и поставил чайник разогреваться. – Ящик левее, Толь! – Блин, точно, забыл! – Ты чего пришёл-то? – поинтересовался Кир, взглядом голодного волка вперившись в еду. – Вот это здрасьте! Я что, не могу уже навестить тебя? – Толя торжествующе продемонстрировал чашки. Одну из них Кир как раз отводил для Толи – с зодиакальным знаком Льва. Вторая была уже его: с одной из любимых фотографий с концерта с огромным букетом белых роз в руках. Толя замялся. – Ну, признаться, я тебя с первого выпуска узнал. И болел. А тут вчера эфир был, я прибежал так быстро, как смог. Знаю же, как тебе тяжело даётся такое. Кстати, я удивлён! Тебе удалось со многими подружиться, как я погляжу! Молодец! – Толя заваривал чай, Кир под шумок принялся уплетать купленный овощной салат. – Ага. Мне повезло попасть в хороший коллектив. – Жаль, мы с тобой не пересеклись. – А меня приглашали на первый сезон, кстати! – вставил Кир, покосившись на любимые шоколадные пирожные и борясь с дилеммой. Вообще-то он на правильном питании, да и в спортзале не был с начала «Маски»… В течение шоу фраза «собака мордой в пол» относилась к себе любимому, который устал и ехал домой с работы… Да, надо возвращаться к привычному быту. В спортзал, в спортзал! Но завтра. А пока он заслужил что-нибудь вкусное. Кирилл потянулся к лакомству. Толя хитро прищурился, сделав вид, что не заметил манёвр, и отпил из чашки. – Ты и правда не знаешь, кто в Ламе? Кирилл покачал головой. – Неа. Не знаю. Но он очень хороший. Рад, что мы встретились. Знаешь, как это было?.. Толя внимательно слушал, радуясь за друга. Кир был явно достоин большего и здорово, что всё сложилось именно так. – Думаю, он скучает. Кстати, какие планы у тебя на эту неделю? Кирилл пожал плечами. – Работа, работа и ещё раз работа! Концерт в Красноярске на днях, скоро уеду. – Но не сегодня, ведь так? – Толя улыбнулся. Кир изогнул одну бровь. – Куда ты клонишь?

***

Не совсем трезвый Кир пытался вспомнить, в какой момент они с Толей решили подняться на крышу посреди ночи. Ему пришлось восстановить цепочку событий. Всё началось с невинного предложения погулять и отвлечься от грустных мыслей. Добирались до парка довольно долго на своих двоих. Любимый ими обоими парк встретил теплом и солнцем. Они прошли вдоль пруда, в котором плавали утки. Блики, играя, отражались от воды. Деревья стояли в зелёной дымке, трава пробивалась из земли тонкими зелёными нитками. – Что будешь делать теперь? – глядя на воду, спросил Толя. Кирилл вздохнул. – Пожалуйста, давай не об этом. Толя послушно сменил тему и начал рассказывать о подготовке нового сингла. Кирилл с интересом слушал, рассуждая. Интересно, а какого было Толе в образе Льва? Как он только согласился на такую авантюру, не зная даже, куда выведет? Они даже об этом и не говорили толком. Всё-таки Цой – тот ещё экспериментатор. Подобное притягивает подобное… А как бы сложилась жизнь Кира, согласись он тогда? Голос Толи он сразу узнал. Любил его слушать. Нежный и тягучий словно золотой мёд… – Толь. – Ау? – отвлёкся от рассказа Цой, удивленно взглянув на Кирилла. – Давай в караоке сходим? Толя пожал плечами. – Собственно, не вижу причин отказываться. Они забронировали один из VIP‐залов с уютными бежевыми диванами, мягким цветным освещением, столиками и огромным экраном рядом с аппаратурой. Толя заказал шампанское, Кирилл хмыкнул. – Плохая идея. – Не будь ханжой. Давай за компанию? – Завтра мы об этом пожалеем, вот увидишь. – Ну вот завтра и погорюем, – Толя был настроен решительно. Кирилл вздохнул и открыл список песен, сделал глоток шипящей золотой жидкости из бокала. – Поехали. Начиналось всё более-менее достойно: «The eye of the tiger», «А может, это любовь?», «Позови меня с собой», «Тополиный пух». Последнюю песню причём тянули вдвоём сквозь пробивавшийся смех. Они нашли способ посоревноваться хотя бы так. У Кирилла наконец-то поднялось настроение. А потом в ход пошли шоты. «Да шо ты, дядя!» – и прочая красотища. – О-о-о-о, – протянул Толя, глядя на экран. – Это не: «О-о-о-о», а четыре нуля! Номер песни, – фыркнул Кир, набирая пультом самую верхнюю композицию из списка народных. На экране загорелся обратный отсчёт до начала песни, Кирилл приготовился и взял микрофон. – Широка река, глубока река, – начал Кир, выводя высокие ноты мягким тембром. Толя засмеялся. – Потрясающе, я в караоке с Надеждой Кадышевой пошёл!

***

И вместо того, чтобы разойтись по домам, они поднялись на крышу, миновав чердак. – Прямо как в детстве! – сказал Толя, поднимая люк. – И как давно у тебя детство это кончилось? – ехидно спросил Кир, ожидая, пока Цой поднимется по ступенькам винтовой чугунной лестницы. – Первые сорок лет в жизни мальчика самые трудные! – А вторые сорок – прямо рай. Толь, меньше слов, больше дела! Кирилл залез следом. И перед ними предстала кромешная тьма с видом на город и высотные здания, в окнах которых горел свет. Кирилл поднял голову и пригляделся. Вот они, маленькие белые точки, которые усыпали небо. – Красиво, – выдохнул Толя, глядя на чёрный бархат. – Ага… – Смотри, звезда падает! Кирилл увидел белый росчерк мела на чёрной небесной доске. – Нужно загадать желание! Туриченко нахмурился. «Желание. Какое у меня желание? Моё уже сбылось. Почти. Но… Ладно. Хочу увидеть ребят как можно раньше!» Телефон в кармане ветровки завибрировал. Кирилл принял вызов, не глядя на экран. – Алло? – Кирилл! Ты ответил! – раздался радостный голос, который Носорог узнал бы из тысячи. – Лама! Привет! Рад тебя слышать! – Обязательно посмотри одиннадцатый выпуск, когда он выйдет! – протараторили по ту сторону, на заднем плане слышались голоса, которые куда-то торопили звонившего. – Но ведь съёмки только… – У меня сейчас не так много времени на разговоры, я уже всё решил. Просто посмотри и всё! Скучаю. Пока! Звонок прервался. Кирилл вновь поднял взгляд к небу. – Интересно… Толя вопросительно посмотрел на него и улыбнулся. На лице у Кирилла появилась ответная улыбка, и он кивнул, смутившись.

***

Толя щёлкнул по кнопке пульта. – Кир! Скорее, «Маска» начинается! – Лечу! Кир вошёл в комнату, держа перед собой поднос с закусками, поставил его на стол и сел рядом, слегка сдвинув Толю. Лев хмыкнул и потянулся за бутербродом. Кириллу смотреть было тяжело, перед глазами всплывали возможные сценарии развития событий в ходе съёмок. Кирилл переживал за всех разом, волнение вскоре передалось и Цою. В моментах голосований становилось непонятно, что именно они смотрели: не то «Маску», не то футбол, выкрикивая на особо удачных моментах и болея за одного из участников. – А чего ты так ждёшь-то? – спросил Толя, заметив, с каким вниманием Кирилл наблюдал за происходящим на экране. – Без понятия. Лама сказал смотреть, и я смотрю… – О, а вот и он. Всё самое интересное на конец оставили! – сказал Толя, откидываясь на спинку дивана и положив ногу на ногу. Кирилл, казалось, моргать перестал. Боялся упустить что-то важное. Лама выходил, опустив голову. «Грустный. Из-за меня? Не стоит того…» – пришла в голову мысль. Он прикусил губу. Стало немного стыдно и даже непонятно из-за чего. Хотелось, чтобы друг не поддавался унынию и не опускал руки, ведь совсем скоро финал. – Я хочу посвятить эту песню Носорогу… А затем Кирилл услышал ту самую песню. Его любимую. Ту песню, которая воодушевила, заставила поверить в себя и собственные силы, вдохновила на творчество. Когда он услышал её впервые, он почувствовал родство с исполнителем. Казалось, их истории были чем-то похожи, и Грегори навсегда остался в его сердце, и память о нём он бережно хранил. Но этот раз был особенный: выступление посвящено именно ему. Как символично. Звук сильного голоса наполнял зал, нежно разливаясь по студии и затрагивая душу, заставляя что-то внутри переворачиваться. Кир шмыгнул носом. Толя забежал в ванную, достал пакетик салфеток и протянул другу одну из них. – Ну ты как всегда. Кирилл благодарно кивнул и взял всю пачку вместо предложенной одной штуки. Толя понимающе похлопал по плечу. – Красиво как было… Просто космос! Невероятное исполнение. Это кто у нас так может? Кирилл пожал плечами. Толя хитро улыбнулся. – А я ведь тоже не с пустыми руками пришёл… Лев элегантным жестом достал из кармана толстовки фиолетовую карточку и протянул Кириллу. Туриченко непонимающе вчитывался в текст. – Приглашение на финал… Ты откуда взял? Толя скрестил руки на груди. – Секрет фирмы. Если тебе не нужно, то я и забрать могу… – Нет! – неожиданно для самого себя повысил голос Кир, извинился и сказал уже тише, – Нет. Спасибо. Правда, спасибо огромное! Мне так приятно, что ты беспокоился обо мне и тут же пришёл поддержать! Кирилл потянулся обниматься, Толя от объятий уклонился, словно кот, который гулял сам по себе. – Вот ещё! Буду я беспокоиться о всяких… Носорогах. Кирилл засмеялся. – Вот в кого ты у меня такой вредина?