Тандем с Василиском

      Гарри не горел желанием спускаться в тайную комнату, где едва не умер два года назад. Но выхода не было, и, тяжело вздохнув, он вместе с друзьями вошел в женский туалет где, прошептав на парселтанге «откройся», провел всех внутрь. Гермиона, следуя за Гарри, всё больше мрачнела. Даже ей, знавшей, что опасности больше нет, было сейчас не по себе. Канализация была пуста, темна и наполнена чавкающе-хрустящими звуками от влажных костей разного рода зверьков под ногами, скопившихся здесь за тысячу лет. Еще большим шоком стала увиденная мертвая туша, после того как они вчетвером разобрали завал. Огромное, длинною в пятнадцать метров змеиное тело было толще, чем у обычных змей, и его покрывала изумрудная чешуя, еще более устойчивая к магическому и физическому воздействию, чем кожа тролля или чешуя дракона. Несмотря на прошедшее время, она была как живая.       — Гарри, и ты боролся с… этим? Мечом? — в ужасе спросила Гермиона, посмотрев на худощавого подростка. А ведь тогда он был еще меньше.       — Знаешь, я тебя благодарил уже за спасение сестры, — произнес Фред или Джордж. — Но скажу еще раз. Огромное тебе спасибо. Ты самый храбрый засранец, которого я когда-либо видел.       — А вон там был тот, кого нельзя называть? — поинтересовалась Гермиона, увидев черное пятно на полу будто выплавленное кислотой.       — Да, после того, как меня укусил василиск, я пробил дневник Тома Реддла его клыком, — ответил Гарри таким спокойным тоном, будто уже привык к такому.       И это пугало еще больше. Троица преисполнилась к парню ещё большим уважением и… сочувствием. Одно дело слышать о его подвигах, а другое — действительно столкнуться с тем, с чем пришлось ему.       — Ладно, тогда приступим к делу, — Фред начал вытаскивать из безразмерной сумки кучу колб, перчатки из кожи дракона и зачарованные инструменты, сделанные по большей части ими самими или скоммунизженные у доброго товарища зельевара.       Если бы василиск был жив, то даже это бы не помогло пробить прочнейшую шкуру, но даже так дело продвигалось с трудом. Начали с головы — в первую очередь нужно было вырезать ядовитые железы. Ведь если их повредить, то вся кровь василиска окажется отравлена, и её только выбросить придется. После этого крайне сложного дела, с помощью Гарри и Гермионы, они разрезали тушу вдоль, слили кровь в колбы и начали собирать органы. Гермиону тошнило, но она держалась, да и еще раньше на уроках зельеварения уже привыкла разделывать отвратительные ингредиенты. Чего уж говорить о Гарри и, тем более, близнецах? Последние так вообще были так рады, будто нашли Эльдорадо и Клондайк вместе взятые. Сердце василиска оказалось размером в полметра и весило тридцать три фунта, слабо светясь.       — Отлично, — произнес Фред. — Оно большое, но мы выпарим зелье, и оно будет концентрированным. Сам ты, Гарри, не сможешь иначе получить свойства змея, и это будет банальная трансформация.       — Это поэтому анимаги не могут становиться магическими существами? — блеснула знаниями Гермиона.       — Вот поэтому тебя и называют самой умненькой ведьмочкой, — хмыкнул Джордж. — Да, чтобы стать магическим существом, надо обладать силой еще большей, чем оно. Именно поэтому только Мерлин, Моргана, основатели и другие легендарные маги были на это способны.       — А я потом смогу превратиться обратно? — поинтересовался Гарри, измазанный в крови василиска сверху донизу. В отличие от остальных, которые чувствовали от неё жжение на коже, ему кровь была нипочем, поэтому ему же и досталась самая грязная работа.       — Как только кончится магия в зелье — должен, — хмуро ответил ему Джордж. — Но знаешь, скажу честно, рецепт непроверенный, ингредиенты мощные, я не знаю, что в итоге выйдет, а порций будет ограниченное число. Так что можешь отказаться.       — Нет, — твердо и отчаянно сказал Гарри. Он мог только довериться друзьям и пенять на собственную слабость и неудачливость. — Выбора у меня особого нет. И если я не смогу превратиться обратно… вас винить не буду.       — Мы постараемся сделать всё возможное, чтобы до этого не дошло. Ведь с нами Гермиона, что может пойти не так? — с усмешкой произнес Фред, постаравшись разрядить обстановку.       Девушка промолчала, так как она не была уверена в себе и тоже ошибалась, чего не хотелось признавать самой, но сказала она другое:       — Да, Гарри, мы сделаем всё возможное.       Гермиона никогда не видела близнецов за работой. Она думала, что они будут дурачиться и варить зелья с шутками и прибаутками, а вместо этого столкнулась с до предела серьезными непривычными братьями, которые понимали друг друга практически без слов. В один момент ей показалось, что она не в зельеварне, а в какой-то обычной исследовательской лаборатории. Самой девушке и Гарри пришлось стать девочкой и мальчиком на побегушках, мотаясь в совятню за заказом необходимых ингредиентов или в библиотеку для сбора необходимых книг. Иногда из Запретной секции, в которую у девушки был доступ от Макгонагалл, декана их факультета. Учитывая малые сроки, работали и днем, в свободное от уроков время, и ночью, причем близнецы банально прогуливали. Даже так, они уложились буквально за несколько часов до начала соревнований и поспали всего четыре часа. Самого же Гарри отправили насильно в кровать, ему еще сражаться против дракона. Гермионе пришлось даже приложить своего строптивого друга чарами сна. В итоге Гарри встретил в факультетской гостиной свою подругу, непричесанную, с огромными кругами под глазами и с флаконом в руках, от которого даже издалека ощущалось нечто очень могущественное.       — Держи, Гарри. И не забудь выпить зелье перед выходом! Оно начнет действовать через несколько минут.       В этот момент мимо проходил Рон Уизли, который только хмыкнул, глядя на Гарри и Гермиону. С его точки зрения, незачем было помогать предателю.       — Может, тебе пойти поспать? — с заботой спросил парень, не обращая внимания на своего бывшего друга. У него голова была другим забита. — Ты выглядишь усталой.       — Как я могу спать, когда мой друг будет драться с драконом? Ты бы смог уснуть на моем месте? — поддавшись порыву, она обняла парня, ошеломленного мягкостью и приятностью девичьего тела, которое обычно пряталось за безразмерными свитерами и мантиями. — Будь осторожен.       — Хорошо, — буркнул он, не зная, что еще сказать.

***

      Пока Гермиона сидела на зрительских трибунах, дрожа от ужаса от первых трёх битв участников с драконами, Гарри крутил в руках колбу с ярко-красной светящейся жидкостью, из-за которой покалывало пальцы, и думал. С одной стороны, ему сказали, что ничего, кроме палочки, применять нельзя. А с другой — какого дьявола? Он четверокурсник и должен драться наравне с семикурсниками? Причем еще и из-за его дрянной удачи ему достался самый сильный и свирепый дракон, венгерская хвосторога! Что они ему сделают за обман? Отстранят от соревнований? Да пожалуйста, он только рад будет!       Услышав пушечные выстрелы, обозначающие выход нового чемпиона, Гарри откупорил крышку и махом выпил зелье, оказавшееся отвратительным на вкус и вызвавшее жуткое жжение в животе. Будто опрокинул в себя полную бутылочку табаско. Понадеявшись, что его не пронесет прямо перед всеми на арене, после чего опозоренного не сожжет дракон, Гарри вышел из палатки чемпионов. Арена представляла собой круглый огороженный участок с камнями, вокруг которого поднимались трибуны. Он огляделся. Среди зрителей увидел Малфоя, который ожидал веселого зрелища и вряд ли его победы. А скорее, как Гарри будет гореть. Не зря же придумал эти оскорбительные значки? Близнецов, что ему кивнули. Рона, который был бел как мел, но отвернулся, поняв, что Гарри его увидел. И Гермиону, из-за обеспокоенного лица которой на сердце стало теплее. Хоть кто-то заботится о нём и переживает. Даже Дамблдор ему не поверил, а она верила всегда, даже если все отворачивались от Гарри. Перестав глазеть, Гарри увидел своего противника или, точнее, противницу. Это была драконица в гнезде, которая защищала свои яйца, и среди них было одно золотое, которое и нужно было вытащить. Даже лучшие из лучших не смогли сделать это идеально. Флер Делакур подпалили мантию, Виктор Крам разнес всё гнездо, а Седрика Диггори вообще унесли в больничное крыло. Что мог сделать подросток на три года младше? Только спрятаться от драконьего пламени за ближайшим большим камнем, который от жара аж начал плавиться.       — Давай, Потти, вылезай, трусишка! — закричал Малфой, недовольный тем, что Поттер, его школьный враг, только и делает, что сидит под камнем.       — Да, что это за соревнование такое? — поддержали его слизеринцы.       Гриффиндорцы молчали, но и они не были довольны, поддавшись настроению толпы. Ведь Гарри в данный момент представлял весь Гриффиндор, факультет храбрецов, и им было плевать, что на его месте они бы также дрожали от страха и прятались.       — Уууу, мальчик, который выжил, оказывается, мальчик, который струсил! — распалялся Малфой, и всё больше зрителей его поддерживали, пока вдруг с арены не раздался нечеловеческий вой, который парализовал всех слабых духом. Это был рев не дракона, но существа, не уступающего ему, а то и превосходящего. Как может сравниться молодой дракон с тысячелетним василиском?       Гарри же, который и издал этот вой своим криком, скрючился в позе эмбриона. Его ломало и крутило, чего не должно было быть. Оборотное зелье, конечно, неприятно на вкус и при трансформации под кожей будто черви ползают, но действует без боли. Гермиона и близнецы поняли, что что-то пошло не так, и ломанулись к организаторам, но их не пустили, так как те не захотели вмешиваться. В это же время Гарри частично покрылся мелкими зеленоватыми прозрачными чешуйками, а на голове у него выросло два черных рога, загнутых назад будто корона. Ногти стали темнее и заостреннее, рост увеличился на десяток сантиметров, а худые руки и ноги налились силой и объемом. Когда все закончилось, Гарри открыл глаза, вытирая со лба холодный вонючий пот. Он этого не видел, но люди ахнули, увидев, как зеленые глаза парня стали изумрудными, а зрачок сузился и вытянулся, как у змеи. Было еще кое-что, что заметил только Дамблдор. Шрам подростка, что всегда был воспаленным, вдруг побелел и потускнел, став едва заметным.       Гарри тут же почувствовал, что чудовищный жар драконьего пламени стал не просто слабее, он был даже приятен. Осторожно вытащив руку наружу, он почувствовал, как ее окатило пламенем, но не осталось никаких ожогов. Правда, мантия пострадала, а предстать голым у всех на глазах в его в планы не входило. Так что, выскочив, он уже перебегал к другому камню, удивляясь, как медленно движется хвосторога, как вдруг драконицу парализовало. Хвосторога пришла в себя через пять секунд, мотая головой и бесясь еще больше, а Гарри думал, что же случилось. В первую очередь, если не брать во внимание то, как изменился он сам, ему стало легче думать. Будто раньше ему постоянно кто-то мешал это делать, голова была словно в тумане, и поэтому ему было очень лениво заниматься хоть чем-то. Именно из-за тяжести мыслей и постоянной ментальной усталости он не старался изучить побольше чар даже после всех испытаний, что ему довелось перенести. Тем более что всегда можно было скинуть это на Гермиону.       От этих мыслей ему стало стыдно, он знал, насколько зависит от неё, но понимание этого заставило его устыдиться. А также стать еще более благодарным, за то что она давным-давно не послала такую одностороннюю дружбу и их самих, а терпела и поддерживала. Более того, то, как она ненавидит списывающих и при этом давала списывать им, говорит о том, насколько же она их ценила и ценит. А чем отвечали они с Роном? Вечно жаловались, что видите ли, подруга заставляет их учиться в школе! Он считает Рона плохим другом? Да он сам не лучше! Впрочем, эти мысли пронеслись как молния, и Гарри вернулся в реальность.       Он тут же понял, что каким-то образом перенял способности взгляда василиска. Он не такой мощный, чтобы убить сразу, но достаточный, чтобы ненадолго парализовать дракона. Так что, выглянув и посмотрев хвостороге в глаза, парень тут же рванул вперед, продираясь сквозь ставшие плотными потоки воздуха. И да, это не все стало медленнее, а он стал намного быстрее! Подскочив к гнезду и проехавшись на ногах по земле, создавая тормозной след своими ботинками, Гарри схватил яйцо и рванул обратно. Уже оказавшись внутри палатки, он услышал гневный рев Хвостороги, которую начали обстреливать оглушающими чарами драконологи. Гарри сплюнул на пол ставшую тягучей слюну. Она почему-то была черная, и от нее пошел пар, разъедающий землю…