smitten's a bad look on me/Поражая меня своим взглядом

Пропущенный звонок от Кейт Бишоп. Кейт Бишоп: Елена, ты в порядке? Кейт Бишоп: Елена, нам нужно поговорить. Ты в порядке? Пропущенный звонок от Кейт Бишоп. Кейт Бишоп: Перезвони мне. Пропущенный звонок от Кейт Бишоп. Кейт Бишоп: Нам не нужно говорить, если ты не хочешь, но просто дай мне знать, что с тобой все хорошо. Елена: Я в порядке. Кейт Бишоп: Окей, я рада, что с тобой все хорошо, и знаю, что сказала, но, на самом деле, ты не можешь прислать мне сообщение из трех слов. Позвони мне. Пропущенный звонок от Кейт Бишоп. Вокруг Кейт вечеринка по случаю дня рождения превращается в полный провал. В большинстве своем, это её вина. К приходу гостей она уже выпила две банки крепкого лимонада. Она думала, что алкоголь поднимет ей настроение, но он произвел противоположный эффект, повергнув ее в полный ступор. Она собиралась написать друзьям и попросить их не приходить, когда они появились у ее двери. С этой минуты вечер становился все хуже. Фрэнни принесла целый листовой пирог, который тут же уронила. Подарком Грир стала бутылка водки со вкусом арбуза, из которой она налила три стопки и пилила Кейт, пока та не сдалась, выпив их все подряд. Джош, её друг по стрельбе вытащил пакетик кокаина через двадцать минут после начала тусовки, хотя Кейт никогда не употребляет его, и все это знают (Она пробовала однажды и это, по-видимому, «преувеличивало ее худшие черты характера». Кейт думает, это потому, что она достаточно крута, чтобы не нуждаться в кокаине, чтобы повеселиться). Пока Джош, Фрэнни и Грир формируют другую серию дорожек на кухонном столе Кейт, та удалилась со своей собственной вечеринки. Она сидит на ступеньках над тремя своими друзьями, неспособная сфокусироваться на чем-либо, кроме своего телефона, а верный Лаки составляет ей компанию. — Знаешь, — Фрэнни кричит ей, — Кейтлинн спрашивала о тебе в столовой пару дней назад. — О-о-ох, — говорит Грир, — Это та, которая держит тебя приклеенной к телефону? Я знала, что ты никогда не забудешь ее. — Заткнись, — огрызается Кейт, ее слова звучат злее, чем она хотела. — Я забыла её. Мне абсолютно все равно на Кейтлинн. —Она думает, что это круто, что ты разрушила колокольню, — говорит Фрэнни, хлопая глазами. — Я только что сказала, что мне плевать на Кейтлинн. Оставьте меня в покое. —Хорошо, Иисусе, — говорит Фрэнни наклонясь над столом и вдыхая другую дорожку. —Я не знаю, зачем ты позвала нас сюда, если не хочешь тусить. — Я хочу пойти танцевать, — скулит Джош, подпрыгивая вверх и вниз. — Давайте, поехали в клуб. Я не выбирался никуда вечность. — Вы идите, ребят, — говорит Кейт, — Простите. Я плохо себя чувствую. И это правда —напитки накануне и водка, которые она выпила, ударили ей в голову. Комната начинает беспокойно колыхаться вокруг нее. — Ты уверена? — прашивает Грир, её тон ясно дает понять, что она уйдет независимо от ответа кейт. — Ага. Мы еще встретимся, прежде чем вы, ребята, отправитесь обратно на север [1], обещаю. Но мне нужно поспать. Ее друзья очень слабо протестуют перед тем как покинуть эту отстойную вечеринку в поисках лучших мест. Как только все трое выходят за дверь, Кейт бежит в ванную, хлопая за собой дверью. Она брызгает водой на лицо и смотрит на себя в зеркало, хватаясь руками по обе стороны от раковины для равновесия. «Воу, это грустная, жалкая сучка,» — думает Кейт, всматриваясь в свое отражение. Возможно она невероятно пьяна прямо сейчас. На самом деле она не может больше стоять на ногах. Пошатываясь, Кейт добирается до угла ванной, напротив унитаза, и сползает по стене на землю, обхватив голову руками. Она в яме абсолютного и полного отчаяния. И все это вина Елены. Это несправедливо. Это несправедливо. Она не должна чувствовать себя вот так. К черту Елену за то, что она заставила ее так себя чувствовать. В ее день рождения. Внезапно наполненная гневом, она достает телефон из кармана и нажимает пальцем на имя Елены. К ее огромному удивлению, Елена отвечает после третьего гудка. — Привет, — говорит она. — Привет, — отвечает Кейт. Короткая минута молчания. — Ты ведешь себя как настоящий мудак, — говорит Кейт, и ее голос звучит громче, чем она хотела. — Это я крутая, — продолжает она. «Я так спокойно отношусь к этому, а ты грубишь. — Я знаю, — мягко говорит Елена, — Прости меня. — Ты заставляешь чувствовать меня дерьмом, — говорит Кейт, набирая обороты, — Я обидела тебя и ты даже не скажешь мне, что я сделала. Почему ты не говоришь мне, что я сделала? Елена не отвечает прямо сейчас. Кейт слышит резкую затяжку сигаретой. Она опирается головой назад и ждет, пока Елена заговорит. — Кейт, ты пьяна, — в конце концов говорит Елена незлобно. — Тебе нужно в кровать. — Я бы хотела, чтобы ты не курила, — бормочет Кейт, ее гнев сменился зияющей печалью. Она прислонилась губами к корпусу телефона и закрывает глаза. — Это вредит тебе. Я правда хочу, чтобы ты не курила. Я бы хотела… — замолкает она. Когда она снова говорит, ее голос не такой ровный, как ей хотелось бы. — Я бы хотела, что бы ты пришла на мою вечеринку сегодня. Я бы хотела, что бы ты осталась в городе подольше. Я бы хотела… Я бы хотела, чо бы ты разрешила мне прикоснуться к тебе. Я бы хотела… Я бы хотела нравиться тебе больше, почти говорит Кейт, когда тошнота, назревающая в ее кишечнике, набухает до горла. Она роняет свой телефон на пол со стуком и рвет в унитаз. Елена говорит что-то, но ее голос жестяной и тихий через динамики телефона. Кейт не может ничего разобрать из-за своего прерывистого кашля. Когда она снова смотрит в свой телефон, Елена уже повесила трубку. Кейт слабо тянется вверх и смывает унитаз, затем соскальзывает на пол. Плитка на полу так прохладна у ее щеки, а ей так жарко. Она закрывает глаза, глубоко дыша, пытаясь удержать мир от вращения вокруг нее. За дверью из ванной Лаки издает протяжный стон. — Я выйду через секунду, — она слабо зовет свою собаку. — мне нужно закрыть глаза. Только на секунду. И потом я пойду в кровать. *** Громкий, настойчивый стук в дверь ванной вырывает Кейт из ее беспокойного сна. — Кейт, ты там? Это Елена. Кейт? Я вхожу. Кейт моргает, ее зрение одурманено. —Что?… — кричит она, ее дыхание зловонное. Елена открывает дверь, ее волосы спутались за спиной, лицо побелело. Она смотрит на Кейт, лежащую на полу, ее глаза широко раскрыты от чего-то вроде паники. — Ох, Кейт, — говорит она, приседая на пол рядом с ней. Кейт смотрит на нее с волосами, прилипшими к потному лицу. — Я думала, что ты не в городе, — бурчит она. — Я не была, — говорит Елена. Кейт открывает рот, чтобы ответить, но вместо этого снова рвет, наклоняясь к унитазу как раз вовремя. Елена держит её волосы позади когда она выплевывает в унитаз остатки выпитого за ночь. — Ох, Кейт, — повторяет Елена, похлопывая ее по спине, — Вот так, выпусти. Кейт плюет в унитаз. В голове крутится куча неприятных эмоций. Она не может сказать, больше ли она сейчас смущена, или зла, или глубоко, глубоко опечалена. Она останавливается на устала. Она так чертовски устала. — Ты хочешь в душ или сразу в кровать? — спрашивает Елена когда Кейт отодвигается от унитаза, вытирая свой рот. — Кровать. — Окей. Тогда давай сначала почистим зубы. Елена хватает зубную щетку Кейт и выдавливает на нее пасту, в то время как Кейт неуверенно поднимается на ноги. Она берет зубную щетку и проводит ею по зубам, Елена кладет одну руку на спину, чтобы удержать ее неподвижно. Когда она сплевывает пасту в раковину, Елена берет ее за руку и ведет к кровати. Кейт падает на одеяла с глухим стуком. Она начинает стягивать с себя одежду, невыносимо жарко, Елена выходит из комнаты. Кейт отбрасывает одежду на пол и начинает откидываться, кода Елена возвращается со стаканом воды в руках. — Подожди, сядь, — говорит она, усаживаясь рядом с Кейт, ее рука твердо толкает Кейт в сидячее положение. Она протягивает Кейт стакан воды, — пей это медленно. Кейт делает несколько маленьких глотков воды пока Елена нежно потирает кругами голую спину, ее рука охлаждается и успокаивает кожу Кейт. Закончив, она отдает стакан Елене и начинает снова прятаться под одеяло, но та снова подталкивает ее. — Посиди еще минут пять, — говорит она, — Нужно, чтобы оно устаканилось. Кейт прислоняется к Елене, вдыхает запах карамели, сигаретного дыма и пота. Ей хочется плакать. Елена кладет подбородок на лоб Кейт, обвивая рукой ее плечо и прижимая ее ближе. — Ты наверное думаешь, что я тупая маленькая девочка, — хнычет Кейт в плечо Елены. — Я никогда так не думала, — говорит Елена, ее губы касаются линии волос Кейт. — Я никогда так не думала. *** Кейт просыпается с сильной головной болью от запаха чего-то кислого и сладкого, наполняющего ее квартиру. Она сонно оглядывает комнату и события прошлого вечера всплывают в её памяти. Она не видит Елену, но вмятина на кровати и остатки тепла дают понять, что она была здесь не так давно. — Елена? — зовет она. — Я здесь, — кричит Елена с кухни, — не вставай, я иду к тебе. На прикроватном столике стакан и несколько таблеток. Кейт кладет их в рот и выпивает воду в три жадных глотка. Елена осторожно поднимается по ступенькам лофта, в ее руках тарелка с супом, обмотанная кухонным полотенцем. — Это солянка, — говорит Елена, ставя тарелку на колени Кейт, — похмельный суп. — Суп на завтрак? — спрашивает Кейт, подозрительно волоча по нему ложкой. Он грязно-красного цвета, и в нем плавает зеленый комок, что-то вроде капусты, рядом с коричневыми круглыми оливками. — Ты приготовила его? — Нет, он готовится несколько часов. Я съездила в Брайтон-Бич за ним. Кейт переводит взгляд с супа на Елену, которая одета в одну из ее футболок и джинсы. Они очень мешковаты на ней. Из-за этого она выглядит невероятно маленькой и драгоценной, и Кейт приходится напоминать себе, что на самом деле она сейчас очень расстроена из-за Елены. — Прости, я одолжила твою одежду, — говорит Елена когда замечает взгляд Кейт, — «Вчера вечером у меня не было времени собраться. — Где ты была?— спрашивает Кейт. — Я была в Филадельфии. Но с собой у меня был мотоцикл. Это не было долгой поездкой. Как ты себя чувствуешь? — Дерьмово, — говорит Кейт. — Это неудивительно. Ты была очень пьяна. Суп поможет, обещаю. Я пойду погуляю с Лаки. Захватить что-нибудь на обратном пути? —Gatorade. Красный. И Cheez-Its, — запрашивает она, стираяя корку с глаз. — Буду через двадцать минут. Ешь суп, — инструктирует Елена, вставая с кровати и зовя Лаки. Кейт осматривает апартаменты, направляя полную ложку супа в рот. Липкие рюмки, разбросанные по ее дому, остатки кокаина на столе, беспорядок из торта, который Фрэнни оставила на полу — все исчезло. Должно быть, Елена убрала квартиру пока она спала. Суп такой же странный на вкус, как и на вид, но он правда хорош и несмотря на вздутие ее живота, Кейт невероятно голодна. Она съедает всю тарелку, а затем идет в ванную, чтобы принять душ и снова почистить зубы. Тройное влияние супа, душа и таблеток подействовала одновременно, и, глядя в зеркало, когда она сушит волосы феном, она с удивлением замечает, что не выглядит так дерьмово, как обычно после ночи питья. Она надевает чистую одежду, снова садится на кровать и ожидает прихода Елены. Елена приходит с уставшим Лаки и пакетом, наполненным вещами, заказанными Кейт. — Ты уже выглядишь лучше, — говорит она, звуча очень довольно, когда видит Кейт, — Я говорила тебе, это волшебный суп. — Он был действительно хорош, — подтверждает Кейт. . — Это огуречный рассол. Секрет русского похмелья, — говорит Елена. Однако Кейт не хочет вступать в глупый разговор о супе прямо сейчас. — Елена, нам нужно поговорить. Елена садится на кровать рядом с Кейт. — Я знаю, — торжественно говорит она. Кейт делает глубокий вдох, когда пытается собрать мысли воедино. — Ты напугала меня тогда, — начинает она. — Ты заставила меня чувствовать, что я сделала что-то не так, и ты даже не сказала мне, что случилось. А я последние несколько дней схожу с ума. Типа, с ума схожу. И было несправедливо заставлять меня чувствовать вот так, даже если тебе больно. И я знаю, что тебе больно, Елена, и мне жаль. Но тебе нужно поговорить со мной. — Я знаю. Прости меня, — Елена делает паузу, смотря на свои руки, которые крепко сжимали ее колени. — Ты ничего не сделала неправильно, — говорит она после долгого момента тишины, — То что произошло там, в отеле… Я не ожидала этого. Я не люблю удивляться. Мне не нравится, когда мое тело делает вещи, которые я не ожидаю. — Даже… хорошие вещи? — спрашивает Кейт. Елена сухо хихикает. — Исторически сложилось, что это не были хорошие вещи. Она снова молчит, сжимая руки так, что они начинают белеть. — Однажды я проснулась на операционном столе, половина моих внутренностей исчезла, и я могла почувствовать это, пустоту внутри меня. А затем, позже, я проснулась с ножом в руке и умирающей женщиной передо мной, и я убила её, я видела как сделала это, и я не смогла сделать ничего, чтобы остановить это. А затем я стала свободной, и я подумала, что это оно, да, мое тело снова мое. И три года спустя я смотрю на мои руки в раковине, и вода течет через них, и я ушла, мое тело снова ушло, ушло на пять лет. Я никогда не контролировала свое тело. Я никогда ничего не контролировала. Кейт тяжело сглатывает. — Мне жаль. Елена, мне так жаль, что это произошло с тобой. Я представить не могу, какого это чувствовать все это. Но ты заслуживаешь чувствовать себя хорошо. Ты заслуживаешь чувствовать хорошие вещи, которые твое тело все еще может дать тебе. — Я имею в виду, я знаю, что мы здесь делаем не то... ничего, — продолжает Кейт, — Я знаю, мы просто спим, веселимся или что-либо. Но ты же доверяешь мне, правда? Ведь мы партнеры. Я здесь для тебя. Ты сделала мне хорошо. Я хочу сделать тебе хорошо. Я правда хочу сделать это Я хочу этого больше всего. Елена смотрит на нее. — Я тоже хочу этого, — говорит она густым голосом. Затем Елена наклоняется и прижимается простым поцелуем к Кейт — не более чем нежной колыбелью ее губ, прижимающихся к губам. Это вызывает прилив тепла в Кейт, этот прилив желания, который гораздо глубже, чем возбуждение. — Мы можем идти по-настоящему медленно, — говорит Кейт, когда Елена отстраняется. — Ты можешь сказать мне остановиться в любой момент. — Окей, — говорит Елена с ноткой дрожи в голосе. Кейт протягивает руку и берет одну из рук Елены, осторожно высвобождая ее из сжатого положения. Она поднимает её к своим губам и оставляет мягкие поцелуи на внутренней стороне запястья, задерживаясь, пока Елена не выдыхает и расслабляет кулак. Она передвигает губами далее по руке задерживаясь на плавном изгибе ее бицепса, прежде чем достичь основания шеи. Она высовывает язык, чтобы попробовать кожу, и Елена глубоко выдыхает, ее глаза закрываются. На коленях Кейт пододвигается ближе, оставляя руки на бедрах Елены. Елена смотрит на нее и кивает. Кейт опускает свои губы и прижимается ими к губам Елены. Елена наклоняется в поцелуе, тянется к Кейт, хватает ее за рубашку и тянет вверх. Кейт отстраняется. — Погоди, это не про меня, — говорит она. — Я думаю, мне бы помогло это, — умоляет Елена. Кейт соглашается, разрешая Елене снять футболку. Елена мычит, принимая форму, ее лицо заметно расслабляется. — Могу я…? — спрашивает Кейт, медленно двигая руками к футболке Елены (ее), ее пальцы цепляются за подол. Елена замолкает на секунду, прежде чем кивнуть. — Я не должна… — говорит Кейт. — Нет. Да. Это нормально. Я хочу, чтобы ты, — говорит Елена. Кейт медленно снимает футболку через голову, а потом Елена впервые голая перед ней. Она хотела увидеть это так долго, и Елена еще более сногсшибательна, чем Кейт себе представляла — ее розовые соски, маленькие и каменистые, изгиб ее грудей, то, как они спускаются к затвердевшему и плоскому животу — от одного только взгляда на нее внутри Кейт разливается глубокое, покалывающее тепло. Шрамы, большие и маленькие, хирургические и неровные усеяли все ее тело. Елена видит, как Кейт оглядывает их, и прикрывает себя руками. — Я не хочу, чтобы ты смотрела на них, — говорит она. — Хорошо, — соглашается Кейт, поднимая взгляд вверх, к глазам Елены. — Я не буду. — И я не хочу, чтобы ты трогала мой живот, — говорит Елена, обнимая и прижимая к себе тело напротив. — Я не буду. Где еще мне не нужно трогать? Елена задумывается на секунду. — Я не хочу ничего внутри меня. — Тогда я не буду делать этого, — просто говорит Кейт. — Я не буду делать ничего из того, что ты не хочешь. Я обещаю. И мы можем остановиться когда ты хочешь, — повторяет она. Елена долго смотрит на Кейт, прежде чем медленно опустить руки. Кейт наклоняется и глубоко целует ее, опуская ее на спину. Она прерывает поцелуй, утыкается носом Елене в подбородок, оставляя поцелуи на горле, задерживаясь на любом месте, которое заставляет Елену тихонько вздохнуть над ней. Губами она опускается на плоскую область между грудей Елены, пока поднимает руку и ласкает ее левую грудь, стараясь пропустить ее живот. Она медленно опускает свой открытый рот на мягкую выпуклость груди, ее рука все еще массирует ее, целуя полукруг вокруг плюшевой кожи, прежде чем, наконец, сдвинуть губы вверх, чтобы сомкнуться вокруг вершины. Она всасывает ее в рот, и Елена издает над ней громкое шипение. — Это было слишком? — спрашивает Кейт, быстро отстраняясь. Елена качает головой с закрытыми глазами. — Нет. Нет, нет нет, — говорит она почти яростно. — Продолжай. Кейт возвращает рот обратно и снова всасывает, в этот раз обводя языком затвердевший кончик. Елена издает длинный стон, который заканчивается чем-то похожим на русский, ее тело напряглось, прижавшись к Кейт. Та улыбается, удовлетворенная прогрессом, который она совершила, а затем переходит на вторую грудь, уделяя ей такое же внимание. После пяти блаженных минут выделенных на грудь Елены, Кейт откидывается назад на пятки и медленно расстегивает Елене штаны. Она ждет пока та кивнет для того, чтобы снять их, и скидывает их с кровати. Кейт поднимает правую ногу Елены и ненадолго прижимается губами к мягкой выпуклости пятки, затем проводит ими по икре. Она медленно поднимается к внутренней стороне бедер Елены, перенося свой вес вперед, так что ложится между ее ног. Ее пьянящий аромат действует на Кейт, и если она думала, что запах духов Елены возбуждает, то она ошибалась миллион раз. — Все еще со мной? — спрашивает она, прижимая губы прямо к теплу Елены, ее голос хриплый от собственного желания, — Ты хочешь, чтобы я сделала это? — Да, — говорит Елена смотря вниз на Кейт глазами, потемневшими от возбуждения. — Да, я хочу этого. Кейт закрывает глаза, наклоняясь и накрывает Елену ртом. Смотрите. У Кейт были девушки раньше. Кейт Бишоп без проблем знакомится с девушками. Но такого никогда не было. Такого никогда не было. В ту же секунду, что ее язык касается ожидающей его скользкой коже, она полностью потрясена вкусом, тем как руки Елены немедленно запутываются в ее волосах, тем стоном который она издает. Кейт начинает с мягких движений, полных решимости показать Елене насколько нежно это может быть. Она неторопливо двигает языком по ней, и Елена вздыхает и крепче вплетает пальцы в волосы Кейт. Кейт протягивает руки и хватает Елену за бедра, притягивая ее еще ближе, отчаянно желая большего, отчаянно пытаясь почувствовать Елену как можно ближе в этот момент. Она неуклонно движется к Елене, внимательно прислушиваясь к тихим прерывистым дыханиям и стонам с закрытыми губами, которые дают ей понять, что она на правильном пути. Длинный взмах языком вызывает у Елены самую большую реакцию, дергание бедрами и громкое ругательство. Кейт повторяет движение, и все тело Елены напрягается, ее дыхание становится затрудненным, а ноги начинают трястись. Но она не отпускает, пока Кейт продолжает двигать языком против нее, ее брови начинают хмуриться в чем-то вроде беспокойства. — Хей, я тут, — бормочет Кейт между движениями, — Я с тобой. Я с тобой. При этом Елена издает громкий сдавленный звук, что-то среднее между вздохом и стоном, почти болезненно вцепившись в волосы Кейт, когда дрожит у нее рту. Кейт продолжает вылизывать ее во время пика — вообще то она хотела бы делать это вечно для того, чтобы узнать, сколько раз она может довести Елену до края. Она хочет возвести вокруг себя долбанный дом так, чтобы никогда не двигаться между ног Елены. Кейт знает, что может заставить ее кончить снова, и она хочет этого больше всего на свете. Но она также знает, что это будет слишком для сейчас, поэтому она оставляет последний поцелуй на Елене и отстраняется Она ползет к Елене по кровати, задерживаясь, чтобы заметить то, как сильно она заведена прямо сейчас. Все ее тело кажется проводом под напряжением, как будто одно короткое прикосновение может отправить ее в бешенство. Но в то же время она чувствует себя полностью сытой, как будто ей больше никогда не понадобится заниматься сексом, как будто одного воспоминания о последних двадцати минутах будет достаточно, чтобы удовлетворить ее на всю оставшуюся жизнь. Кейт ложится рядом с Еленой опираясь на бок. Тело Елены обмякло на кровати, и ее лицо самое расслабленное, какое Кейт когда-либо видела, ни единой морщинки или подергивания брови. — Охренеть, — говорит Елена, ее голос трепетный и почти благоговейный, глаза закрыты. — Ага, —соглашается Кейт, не способна стереть с лица очарованную улыбку. Елена поворачивается к ней и открывает глаза. И Кейт видит в ней что-то, чего не видела раньше, сдвиг, открытие, словно истинный взор Елены был оцеплен тонкой пеленой, вдруг сброшенной, открывая золотые искорки в ее глазах, которые ранее были скрыты. Но Кейт, должно было, привиделось это. Или это была игра света. Потому что Елена моргает и это уходит. Когда Елена снова говорит, ее голос возвращается в норму. — Я дико голодная после этого, — говорит она, отворачиваясь от Кейт и плюхается на спину, — Хочешь взять что-то из китайской? *** Они идут в китайский ресторанчик за углом. По тому, как Елена небрежно жует острую говядину и рассказывает Кейт анимированную историю о бывшей коллеге, и не скажешь, что у них только что был умопомрачительный секс. Кейт внимательно всматривается в Елену в поисках намека на то, что напряженный момент связи, произошедший менее получаса назад, мог изменить природу ее чувств. Или привлекло к каким либо изменениям. Что-либо. Но этого тут просто нет. — … и потом, когда она нажимает на курок, ничего не происходит! — завершает Елена, растворяясь в искреннем смехе. — Все это наращивание, а она даже не зарядила чертову штуку. Она была дурой. Сейчас, кстати, мертва. Думаю, это имеет смысл. Хей, ты много молчишь. С тобой все хорошо? — Ох, да, — отвечает Кейт, тыкая в свою веганскую лапшу. — Я думаю, у меня все еще похмелье. — Что ж, я надеюсь, что скоро ты придешь в форму, потому, что я наконец-то нашла новую миссию для нас, — говорит Елена, склоняясь к ней, — Ты когда-нибудь была в Париже? — Несколько раз, — говорит Кейт. Елена разочарованно хмурится. — Отстойно. Я наделась, что нет. Тогда мы могли бы заняться этими туристическими штуками. Но у нас все равно не было бы много времени для этого. Это то, над чем я работала уже несколько недель. Это миссия по перехвату, но в ней довольно много подвижных частей. Тебе нужно взять официальный наряд. Я проведу полный инструктаж перед рейсом — мы вылетаем во вторник. — Окей, — говорит Кейт, стараясь звучать восторженно. — Звучит неплохо. — И по деньгам отлично, — продолжает Елена. — Мы делим пополам. Обычно я бы взяла комиссионную плату: семьдесят на тридцать. Но я отказываюсь от этого ради тебя. Возьмем чек. Мне нужно вернуться в Филадельфию. Хочешь коробочку?, — указывая на недоеденный ужин Кейт. — Нет, я не голодна, — говорит Кейт. — Это суп. Наполняет, правда? — Елена подзывает официанта, а затем смотрит на Кейт, ее лицо смягчается. — Хей. Сегодня было хорошо. Мне это было нужно. Спасибо. — Пожалуйста, — жалко бормочет Кейт. Елена оплачивает счет и они выходят на улицу. Солнечный весенний день, и воздух начинает пахнуть пыльцой. Елена еще раз долго смотрит на Кейт, когда они останавливаются возле ресторана. — Тебе стоит вздремнуть, — предлагает она, — тогда тебе станет лучше. — Да, наверное, — говорит Кейт. — Мне нужно идти. Мы увидимся во вторник, окей? Я заеду за тобой, и мы поедем в аэропорт вместе. — Это мне подходит, — говорит Кейт. — Окей, — заключает Елена. Она смотрит на свои ступни, затем поднимает взгляд на Кейт, ее рот открыт как будто она хочет что-то сказать. Но она молчит, — Пока, Кейт, — все что говорит, разворачиваясь и идя по улице к своему мотоциклу. Кейт наблюдает за ней, как она садится на мотоцикл и уезжает, и продолжает смотреть, пока Елена не сворачивает за угол и не исчезает из виду. Только тогда она возвращается в свою квартиру, сморгнув слезы с глаз. «Глупая, глупая, глупая» Впервые Кейт невероятно ясно, насколько глубоко она запуталась. Охренеть. Нужно заканчивать с этим. Но как она должна закончить это? Как ей теперь жить без секса с Еленой, когда она знает, на что это похоже? Как же ей жить без Елены? «Я запустила это. Чертова идиотка» Телефон звонит и прерывает ее мысли, ее сердце делает жалкий всплеск волнения. Может быть, это Елена, может быть, она все-таки не уезжает, может быть, она хочет остаться в Нью-Йорке подольше, может быть, она хочет снова поговорить с Кейт и на этот раз сказать все то, что она не смогла сказать. Но человек, который звонит не Елена. — Привет, Кейт, — приветствует теплый знакомый голос, — Просто звоню, чтобы поздравить с прошедшим днем рождения! Должен сказать, малец, я удивлен, что не получил от тебя вестей раньше. Хорошо справлялся, избегая неприятностей, а? — Клинт… — Кейт начинает, но прежде чем успевает произнести еще хоть слово, она разрывается на рыдания.