Окунись в нашу историю...

      Александр осматривался по сторонам, неспешно прогуливаясь по картинной галерее, иногда останавливаясь напротив наиболее любопытных или узнаваемых картин.       — Вам стоило бы почаще навещать меня, — раздался глубокий и чуть хриплый голос сзади. Обернувшись, Александр не мог не улыбнуться, приветственно кивая неторопливо подходящему Джеймсу, на чьём лице виднелась мягкая улыбка. — Скоро совсем забудете, как выгляжу я.       — В последнее время дел появилось много, любезный мой друг, — виновато покачал головой Александр, — Да и вы, не хуже меня, понимаете, что мы с вами подвластны людям, а в данный момент наши правители настроены враждебно друг к другу. К тому же, — в его глазах появились искорки насмешки, — мы с вами видимся на собраниях, уж забыть вас я точно не смогу, даже появись у меня такое желание.       — Что ж, в этом вы правы, дорогой мой, — хозяин замка поравнялся с другом, смотря на портрет родителей. — Вы с таким энтузиазмом рассматривали их, пока меня не было. Не сочтите мой вопрос шуткой, однако, почему?       Мужчина вздохнул.       — Простое любопытство, — тот повернулся к нему, слегка прищурившись. — Уже не помню, когда в последний раз посещал это великолепное место. Картинные галереи моих дворцов не сравнимы с вашей одной. Смешно ли?       — Не думаю, но меня радует, что вам по-прежнему она нравится, — мужчина усмехнулся. Взглянув на лицо друга, Джеймс покачал головой. — Не нужно делать так, тебе не идёт, — он легонько коснулся пальцем лба, разглаживая несколько складок. Александр моргнул, и как дитё малое, дотронулся до лба следом. — Ещё и морщинки останутся.       — Меня это не волнует, в конце концов я не благородная леди, которая волнуется насчёт своего внешнего…       — Отец?..       Оба монарха замерли на месте. Александр никак не ожидал услышать молодой голосок уже где-то позади себя. Развернувшись, мужчина увидел, что недалеко от них застыл юноша. Это был невысокого роста мальчик с изумительно красивыми лазурными глазами. К груди же он прижимал несколько свитков и книгу.       «Стало быть, это его старший сын. Надо же, он такого маленького роста для своего возраста».       — Ты что-то хотел? — Александру показалось или в голосе старого друга появился холодок? Конечно, назвать Джеймса общительным и дружелюбным человеком язык не поворачивался. Со многими «коллегами» он вёл себя сдержанно, спокойно, а иногда равнодушно. Но тут он говорил с ребёнком, ещё и с собственным сыном, а не с кем-то малознакомым.       Это было очень странно и вызывало ещё больше вопросов.       Юноша замялся, видимо, не зная, что ответить.       — Представьтесь, юный джентльмен, — решив немного помочь маленькому принцу, тепло проговорил Александр, глядя прямо в глаза мальчика. Тот с изумлением и замешательством посмотрел на него в ответ. Мужчине тогда показалось, что юнец вообще ничего не скажет, окончательно растерявшись, но нет, тот слегка дрожащим голосом ответил:       — Моё имя Уильям Энтони Тюдор — Александр доброжелательно улыбнулся и кивнул, давая понять, чтобы тот продолжал. — Я – воплощение Британской Америки, — видно было, что он волновался, словно бы впервые представлялся кому-то ещё.       Мужчина буквально спиной почувствовал, как сзади напрягся Джеймс. Это же заметил и Уильям, который стушевался. Александр ни слепым, ни дураком не был и быстро смекнул, что отношения между отцом и сыном были отнюдь не тёплыми и доверительными, коими должны быть между родителем и ребёнком.       «Чего же я ещё не знаю?»       — Джим, почему ты не так редко говоришь о своей семье? — стоя в пол-оборота, спросил он, глядя то на друга, то на его сына. — У тебя такой вежливый и воспитанный, хоть и юный сын.       Во взгляде Джеймса он видел сплошное раздражение вперемешку с хорошо сдерживаемым гневом, о причине которого, на самом деле, не трудно было догадаться. Он выдохнул и вернулся к Уильяму, который продолжал молчаливо стоять на месте.       — Простите, но, — юноша подошёл чуть ближе, с интересом рассматривая гостя, — я не узнал вашего имени, сэр.       — Ах, да, забыл я представиться, — чуть рассмеявшись, проговорил мужчина. — Российская империя, моё человеческое имя — Александр Михайлович Романов.       — Очень приятно, — юноша вежливо поклонился. — Я многое слышал о вас, только совсем не ожидал, что встречу вас здесь.       — Вот как, — удивился Александр, — и что же вы слышали обо мне, юный джентльмен?       — Вы прекрасный политик, дипломат и стратег. Вы смогли обыграть господина Пруссию и моего отца, победили в войне сильного противника, господина Швецию. Ваша промышленность и наука стремительно сокращают расстояние от всех европейских держав. Военная и экономическая политика показывают стремительный рост вашей страны. Поистине, я вами восхищаюсь, ведь у вас и вашего народа получилось то, чего многие достигают долго, а некоторые и вовсе не достигают этого. И это я молчу о расцвете вашей культуры. Александр соврал, если бы сказал, что не был поражён. Нет, он, конечно, понимал, что о нём многие говорили и отнюдь не самое приятное. Но чтобы ему прямо в лицо, без какого-либо скверного умысла или лицемерия, рассказывали о всех его достижения. Единственным исключением являлись его родные дети. Здесь же была другая ситуация. — Признаюсь, вы меня ошеломили, — с трудом подбирая слова, произнёс мужчина. — Я нисколько не сомневаюсь в тех, кто вам всё это рассказал, но… кажется, слухи преувеличенны.       — Правда? — Александр не смог разобрать, что тогда мелькнуло в глазах юного принца.       — Я думаю, мой сын наслушался всего этого во время своих путешествий, — прозвучал почти что ледяной голос Джеймса. Он вышел из-за спины своего гостя и посмотрел на юношу. — Мне казалось, я говорил тебе, что собирать слухи и сплетни невежливо, нелепо и бесполезно.       — Разумеется, вы правы, отец, — прикрыв глаза, кивнул Уильям, не смея перечить. — Прошу простить мои необдуманные слова, сэр, — это уже было обращено к Александру.       — Я думаю каждый имеет право на ошибку, особенно, если дело касается слухов, — примирительно проговорил мужчина, кладя руку на напряжённое плечо Джеймса. — Лучше расскажите о себе. Ваш отец становился не слишком разговорчивым, когда речь заходила о вас.       Эта была ложь. Джеймс никогда не говорил о своих детях. Если же кто-то затрагивал эту тему, он либо отмалчивался, либо же переводил тему. Конечно, это не ускользало от внимания других, но никто не спешил лезть с расспросами в личную жизнь Джеймса. Но Александр хотел больше узнать о молодом человеке. Прежде никогда не видевший детей старого друга, в нём взыграло почти что детское любопытство.       — Джим, почему бы нам не посидеть в вашем саду? — улыбаясь, предложил Александр, повернув голову к другу. — Там всегда царила особенная атмосфера, помните? — его рука переместилась с плеча на предплечье, мягко сжимая его.       Тот пару секунд смотрел в голубые глаза, потом вздохнул и кивнул, на его лице вновь появилась, пусть и слабая, но улыбка.       — Только если ты настаиваешь…

***

      Уильям никак не ожидал встретить в замке Александра Романова. Он просто шёл к отцу, чтобы узнать расписание на сегодня. Слуги доложили ему, где именно тот находиться. Тот находился в своей любимой галерее с гостем. Оно было неудивительным: отец часто проводил время там, будь он один или с кем-то из других воплощений, людей же он туда не водил. Вздохнув, юноша направился туда.       «Не знал, что у него сегодня состоялась кем-то встреча».       Придя туда, Уилл был в замешательстве, увидев стоящего рядом с отцом довольно красивого, но вместе с этим незнакомого мужчину. Он был ниже Джеймса на полголовы, со спины он чем-то напоминал женщину, скорее всего своей фигурой. Уильям прекрасно понимал, что в данный момент отца лучше бы не отвлекать, по-хорошему ему вообще стоило уйти. Однако что-то заставило его поступить совсем иначе.       — Отец?..       Обернувшийся человек заставил Уильяма вздрогнуть.       Это он.       Российская империя!       Тот, кого он хотел увидеть долгие годы. Именно с этим человеком Уилл желал встретиться, поговорить, желал узнать его историю, понять, как он смог столько достичь всего, что имел всего за несколько лет своего правления. Молодая империя, буквально ворвавшаяся в другой мир и заявившая о себе, благодаря блистательной победе в войне. Мужчина, чью историю ему довелось узнать от других, чем-то напоминал ему отца, но существенное отличие заключалось в том, что своего отца он знал хорошо.       К своему огромному сожалению.       — Представьтесь, юный джентльмен.       Этот голос. В отличие от отца, в чьём голосе всегда он всегда слышал холод, отчуждённость и равнодушие в свою сторону, в голосе их гостя он слышал… доброжелательность? Что ж, успокоительные нотки там точно были, Уилл смог их отчётливо распознать. В глазах мужчины виднелась ласка и поддержка, которую он никогда не получал от отца или слуг. Это повергло его в ещё большое замешательство, но он нашёл в себе силы ответить. Вышло неважно, от волнения от даже пару раз заикнулся. Его не пугал взгляд отца. Джеймс выглядел не на шутку раздражённым. Причём не только Уильям почувствовал напряжение и угрозу, но и его гость. Он попытался осветлить обстановку, сделать её менее напряжённой, но у него не особо получилось.       — Простите, но я не узнал вашего имени.       Уильям понимал, что он начал действовать смелее. Гораздо смелее, чем обычно. Рядом с мужчиной он ощущал необычный прилив храбрости, несмотря на присутствие отца. Ему хотелось большего. И хотя юноша понимал риски и то, что с ним потом случится, но упустить шанс, который выпал ему сейчас, он никак не мог. Не простил бы потом этого сам себе.       Александр. Красивое, сильное имя. Оно подходило ему.       Он не смог сдержаться.       — Вот как, и что же вы обо мне слышали, юный джентльмен?       И снова выдержка его подвела. Ох, он мог многое рассказать, всё, что слышал и сам смог узнать, но… вместо этого Уилл сократил всё, что хотел сказать. Однако даже этого хватило, чтобы произвести впечатление на гостя. Александр Михайлович выглядел поражённым и несколько смущённым. Конечно, Уильям вовсе не этого добивался. И всё же внутренне он порадовался своей маленькой «победе». А когда Александр Михайлович предложил продолжить общение в саду в их беседке, Уильяму хотелось проверить, не сон ли это. И да, он прекрасно видел, что эта идея не понравилась его отцу, но отказывать гостю он не стал. Или не смог бы...?       Отношения его отца и Александра Михайловича тоже волновали его. В глазах Джеймса, когда он общался с Александром, всегда можно было увидеть тепло, какую-никакую заботу, даже счастье. И это притом, что такие эмоции для старшего мужчины считались вообще невообразимыми! В каком-то смысле это обижало и злило Уильяма: он его родной сын, но ни тепла, ни заботы и поддержки от отца он никогда не видел, да и вряд ли увидел бы. А тут, нетрудно было в принципе догадаться, почему он так к нему относиться. Немногие знали, что они — друзья детства. Но, то ли только Уилл мог видеть в отличие от остальных, то ли другие предпочитали не видеть, что именно происходило между этими двумя. Оба, хоть и скрывали свои отношения и эмоции, всё равно попадались в некоторых моментах.       И Уильяму это не нравилось. Ему не нравилось общение отца и его гостя. Не нравилось то, как они взаимодействуют друг с другом. Только вот пока юноша понять не мог, что это такое. Почему он так реагирует на всё это?