Окунись в нашу историю...

      Александр устало потёр глаза, чувствуя, как из-за напряжения и неудобной позы болели его плечи и спина. Не первую ночь он ночует в своём кабинете, буквально погрязнув в документах и тревоге, вызванной очередной изнурительной войной. И он сам, и другие воплощения находились между молотом и наковальней. Практически вся Европа так или иначе была ввязана в войну между Великобританией и Америкой. Между отцом и сыном.       В отличие от госпожи Бурбон, которой эта война была на руку, Александр пытался сгладить углы этого конфликта: пробовал уговорить, предлагал сесть за стол переговоров, прекратить навязывать свои интересы, в конце концов — поговорить, как отец и сын. К сожалению, он быстро понял, что это задача невыполнима. Оба упорствовали, всячески отказывались от предложений и злились, когда речь заходила о перемирии.       Мы больше не семья, – вот, что повторялось в каждом разговоре. После этого Александр отказался от своих попыток примирения.       Хуже войны были попытки перетянуть его на свою сторону. Он, как мог, старался вежливо отказывать им, стараясь сохранить лицо. Да и его императрица тоже старалась не вставать полноценно не на одну из сторон, сохраняя военный нейтралитет. Но, по настоянию самого мужчины, она предложила европейским правителям декларацию «О вооружённом нейтралитете», которую, к счастью, многие поддержали. Мужчина помнил, как после конференции, Джеймс застал его врасплох, забыв о правилах этикета и прижав к стене. Тогда каждый из них перешёл границу дозволенного, «разговор» едва не закончился позорной дракой.       Однако не это самое главное. Несмотря на то, что официально Российская империя не поддерживала не одну из конфликтующих сторон, Екатерина Алексеевна не спешила наказывать судна, которые торговали с колонистами. Александр не стал вмешиваться в её дела, он прекрасно понимал, что его государыня знает, что делает.       Насколько он знал, война, для Уильяма и его людей, закончилась его победой. Пожалуй, Александр был рад его победе и дело было не только в злости на Джеймса и преследовании собственных целей. За все эти годы он видел, как страдал Уильям. Его друг был ужасным отцом для него, но совершенно иным для другого сына — Оскара. И этого Александр понять не мог, сколько бы не пытался.       Уильям не заслужил такого отношения. Когда он гостил у самого Александр, то держался скованно, как будто опасался чего-то, пару раз даже шарахался от слуг, когда те к нему обращались. Но время сделало своё дело, Уильям с каждым днём становился всё более открытым и общительным, особенно рядом с Александром. Он практически вырос на глазах мужчины. Пусть они и не проводили много времени вместе, им удалось стать хорошими друзьями.       И, видимо, он пропустил тот момент, когда Уильям действительно вырос.

***

Первая конференция государств после окончания войны между Британской империей и США.       Александр устало смотрел сквозь лежащие перед ним документы. Все, кто находился в роскошном зале, тихо переговаривались друг с другом, периодически бросая взгляд на огромные, закрытые двери. Царила сгущённая атмосфера, каждый занял выжидательную позицию.       — Вы сегодня, на редкость, рассеяны, голубчик, —мужчина моргнул и перевёл взгляд на подошедшую женщину, чьё лицо частично скрылось за веером. — Не могу не спросить, здоровы ли вы?       — Не стоит волноваться, сударыня, — Мария-Луиза аккуратно присела рядом, убирая свой белоснежного цвета веер. — Всего лишь утомился, не более, — Александр вздохнул и помассировал переносицу. — В последнее время дел у меня прибавилось, не остаётся времени ни на сон, ни даже с детьми время провести.       — Ох, понимаю, голубчик, — она согласна покачала головой. — Занимаясь государственными делами и воплощая замыслы в жизнь, сложно уделять время воспитанию или общению с детьми. Нельзя пренебрегать этим временем, его нужно ценить, пока оно ещё есть у нас, — взгляд затуманился, а на её лице внезапно проступила горькая улыбка, которую она даже не пыталась скрыть за веером. — Уж мне ли не знать…       Александр молчал. Он сразу понял, что женщина вспоминает своего первенца, которого она потеряла из-за собственных амбиций и борьба с Джеймсом. Одна из причин её участия в войне отца и сына.       «Как же это ужасно, потерять ребёнка в столь юном возрасте. Ещё больнее осознавать, что умер он из-за твоих ошибок».       — Как поживают ваши дети? — стоило перевести тему.       Женщина разгадала замысел Александра и кивнула, благодаря:       — Чудесно, мой младший сын радует меня своими успехами в области наук. Поверьте, голубчик, он ещё сумеет всех нас удивить. Моя старшая дочь в последнее время отдалилась от меня, занимаясь своими делами и путешествуя по стране, — Мария Луиза вздохнула. — Ума не приложу, что у неё в голове твориться.       — Пробовали поговорить?       — Конечно, но она… как будто не желает этого. Постоянно отговаривается, во время совместных завтраков и обедов молчит или коротко отвечает на мои вопросы, — женщина хотела было продолжить, но её прервали распахнувшиеся двери в зал.       Первым в зал зашёл Джеймс, выглядящий мрачнее обычного. Он был бледен, держал ровно спину, сжимал и опирался при ходьбе на трость, едва заметно прихрамывая на правую ногу.       Рядом с Александром тихо фыркнули. В глазах Марии-Луизы сияло злое торжество несмотря на то, что лицо её оставалось непроницаемым.       Следом за Джеймсом зашли Уильям и Роберто, аккурат идущий рядом с племянником. Молодой человек выглядел таким же усталым, как и его отец. Его руки и кисти, выглядывающие из-под одежды (что удивило многих, находилась она в относительном порядке), были перевязаны бинтами, покрасневшими в некоторых местах. Правы глаз скрыли под повязкой.       Уильям быстро прошёлся взглядом по присутствующим и задержал свой серьёзный взгляд на Александре и Марии-Луизе, потом кивнул, выражая свою благодарность, и продолжил свой путь.

***

      Время, казалось, пролетело быстро. Новоприбывшие во время конференции не проронили ни слова и друг на друга старались не смотреть. Когда было объявлено об окончании, Александр одним из первых встал и начал собираться. Однако зал он покинул не в одиночестве, а вместе с Уильямом, окликнувшим его.       — Я хотел выразить вам свою искреннюю благодарность за помощь, которую предоставили вы и ваша императрица, — слегка склонив голову, произнёс Уильям. — И за то, что вы поддержали меня.       — Полно, благодарить нужно лишь мою государыню, — кивнул Александр, пропустив друга вперёд на выходе. — На ваши плечи легла огромная ответственность, друг мой, за новое государство и за людей, живущих там. Сосредоточьтесь сейчас на его благополучии.       — Я знаю, сэр, — Уильям сжал кулаки, останавливаясь. — И я также знаю, что мой отец никогда не примет и не поймёт меня.       — Уильям…       — Не отрицайте, Александр Михайлович, — молодой человек повернулся к нему, в его глазах отразился ледяной гнев. — Мой отец никогда не любил меня. Лишь сейчас я смог вырваться из оков, которыми он меня наградил за то, что я родился. Я не дам ему забыть, каким он был тираном и чудовищем.       Александру нечего было на это ответить.       Уильям покачал головой, словно бы избавляясь от мрачных мыслей. На его губах появилась слабая улыбка, он мягко взглянул на мужчину.       — Я не хотел снова бы поднимать неприятную нам обоим тему. Вместо этого, — он осторожно вытащил из внутреннего кармана цветок. Александр пригляделся и удивился. Белая лилия с шестью лепестками.       — Позвольте преподнести её вам, — Александр вежливо кивнул, когда ему вручили «подарок». — Я хотел бы выразить свои чувства иначе, но надеюсь, что она тоже поможет вам их понять.       Отчего-то в душе мужчины поселилось тревожное, но вместе с этим и тёплое чувства, пока он внимательно осматривал лилию. Приглядевшись, он заметил на лепестках цветка маленькие темные то ли капли, то ли точки. Глаза Александра округлились от осознания: это была кровь.       Чистота, уважение, восхищение, любовь, – слова, адресованные Александру на языке цветов. Обагрённые кровью.       — Я также надеюсь, что вы примите их, — тихо добавил Уильям, подходя ближе, глядя на него сверху-вниз. Только сейчас Александр подметил, что молодой человек обогнал его в росте.       Это не радовало его.       — Уильям, я…       — Я не хочу заставлять вас, Александр, — Уильям взял его за свободную руку и мягко сжал. — Но я хочу, чтобы вы помнили об этом, — он склонился. — Она не даст вам этого забыть, — на мгновение его улыбка изменилась, прежде чем вообще исчезла.       Уильям отстранился, почтительно поклонился и удалился прочь, оставив мужчину стоять у окна с цветком в руках. Александр позволил себе выдохнуть. Он осознал, что не дышал всё то время, пока разговаривал с молодым человеком.       «Отчего же на сердце так неспокойно?» – пронеслось в его мыслях, когда взгляд снова упал на лилию.