Бесконечные узы

Внезапно немного потемнело и снег почти перестал идти, словно ему что-то наверху запрещало падать мелкими кусочками и он стал падать крупными хлопьями. — Заслон все-таки подняли, — сказал Беренсберг, доставая сигареты и зажигалку из кармана, — хотя по прогнозам снег будет идти как минимум до субботы. — Страхуется Пшедыч, — задумчиво произнес Никола. — Оно и понятно, мы нагнали страху за счет шипохвоста и малого отряда. И это у них малый отряд? Какого же размера нормальный и большой? Прибывших бойцов барон лично разделил на десятки и отправил куда-то наверх в жилые кварталы. Наверняка, просто расселяться. На территории Пещер остались только связисты и команда, сопровождающая дракона-крепость. Медленно и неторопливо рептилия зашла под свод укрепленного магией комплекса. Беренсберг закурил и отошел, чтобы сигаретный дым не попадал на нас с полковником. — Йохан сказал, что тебя можно называть Ником, — уточнила я, чтобы не было непонимания. — Это так? — Да, — нехотя ответил маг, — ромалы объяснили уже, что ты Фина и тетя Лизы, с которой играют многие дети квартала какой-то бабушки Марии. — Она провидица всего Табора, — мне пришлось пояснить полковнику этот факт. — Если правильно поняла, то если вокруг кого здесь и вращается вся жизнь, то это именно вокруг этой старой женщины с ясными глазами. И да, она знала, что будет в три раза больше гостей. Когда генерал-майор докурил и более-менее успокоился, мы втроем поднялись наверху в жилой район. У большого дуба ко мне подошла Сэра и протянула большой ключ из темного металла с большим брелком в виде зайчика. Хорошо хоть не кроличью лапку на счастье не прицепила. — Мария сказала, что вы будете жить отдельно, но Лиза может ходить со всеми детьми по кварталу. Ты ведь не против? Добрый день, джентльмены, — поздоровалась она с военными магами, спрашивая меня о решении насчет дочери. — Было бы замечательно, — забирая ключ, сказала я, подождав пока мои спутники поздороваются и самостоятельно познакомятся с Сэрой. — Проводишь до нового дома? — Конечно, — согласилась цыганка, беря меня за руку, явно игнорируя мужчин. — Тебе надо перчатки или варежки. Холодная как рыба из речки. — Как-то не подумала, — опуская вторую руку в карман пуховика, пробормотала я. — Отнесешь Раде телефон? — Нет, — отказала девушка, — потом принесу к твоим вещам и документам еще и зарядное устройство к нему. Ты подумала как будет плохо и одиноко тем, кто о тебе беспокоится, если я соглашусь его отдать? Рада каждый день дома и видится с мужем. То-то же. Мне немного стало стыдно. Все-таки она права, но есть ли те, кто станет обо мне беспокоиться? В этих раздумьях мы дошли до двухэтажного коттеджа, находящегося в том же квартале, что и дом Марии, но несколько дальше. — Дом самый обыкновенный, не как наш с бабулей, — пояснила Сэра, разрешая мне самостоятельно открыть двери и, пропустив первыми туда мужчин, хихикнула. — Нормальные маги сначала кошку пускают, а ты военных туда… Не жалеешь дядек. Вещи твои я отнесла в большую спальню на втором этаже, еду поставила в холодильник. Даже если твои мужики едят как драконы, там до завтра точно хватит, а завтра еще приготовим. Все равно снег и туристов нет. Да какие там туристы? ЧС по столице. А так и вам хорошо, и нам приятно от того, что кому-то нужны. Всё, давай, если что заходи. Сэра сильно обняла меня, ощупала спину и размашистыми шагами ушла к дому Марии. Я подвигала лопатками и выпрямила позвоночник. Надо же, не болит. Все-таки она сильный целитель. Однако нужно и самой зайти в дом, где какое-то время придется проживать с незнакомыми магами. Звучит как вызов или очередное воспоминание о прошлой жизни в студенческом общежитии. «Своих» телохранителей — или как их называть — обнаружила в кухне. Естественно за едой. Еще бы, покататься по снегу и морозу по воздуху во второй половине октября, то еще удовольствие. Оно сомнительное даже в сентябре, когда снега нет, но есть холодный воздух наверху, а сейчас и подавно. Сняв верхнюю одежду, я поняла, что в доме тепло и натоплено. Но критически осмотрев свою «национальную» одежду в стиле «три юбки на одной бабе», решила подняться на второй этаж и переодеться в более привычное то, что есть. Свои вещи обнаружила в одной из четырех спальных комнат на втором этаже. Все-таки неизвестный мне барон думал о размещении такого рода гостей наперед, всем по комнате. Даже есть где спать Хлое — детская комната радовала приглушенными тонами и симпатичными лошадками на обоях. Ко всем спальням прилагались небольшие санузлы, а кровати были уже застелены разноцветными и разномастными комплектами белья. Моя комната — небольшая, с окнами во двор, из мебели — кровать, шкаф, письменный стол с лампой на нем и пара стульев, никаких излишек вроде телевизора или компьютера. Обои в ней светло розовые, без всякого рисунка, но несмотря на это комната не кажется гостиничным номером, она вполне жилая. На столе меня ждала папка с документами, которые я все-таки пересмотрела еще раз и аккуратно выстиранные мои вещи, в которых ходила в Изнанку. Кажется, что столько времени прошло, а было всего лишь в пределах одной недели. Даже нет её еще той недели. Будет только послезавтра. Повинуясь внутреннему порыву, набрала на телефоне номер своей мамы, но получила в ответ «Номер недоступен». Конечно, что я хотела после своих «художеств» в Иной Британии? Зная её нрав, могу поспорить на килограмм ирисок, что по незнакомому номеру перезванивать не станет. Переодевшись, посмотрела на себя в зеркало, встроенное в дверцу шкафа. Скучно, грустно, темно, черно и полный мрак. Хотя да, стильно и стройнит. Особенно если толстовку не застегивать, а при электрическом свете символ отряда еще и поблескивает. Пояс с креплениями просто на майки цеплять не рискнула, потому что рисковать спиной очень не хочется. Пришлось снять их, натянуть водолазку, а сверху рубашку с подсолнухом, которые давала мне Сэра. Мда… Верх приличный, а низ нет. Значит нужно переодеваться обратно в то, что было. Все-таки Марат обладал тонким вкусом, когда помогал собираться в обратную зону здания. Интересно, выжил ли он? Вечером надо обязательно позвонить. Вниз я спустилась через полчаса. Не то, чтобы у меня вид был реально сногсшибательный, но Йохан даже котлету уронил обратно в кастрюлю. — Это на тебе что? На месте повертись, — потребовал Лебедефф, у которого нервы были спокойнее и аналитика в голове присутствовала. Я исполнила пируэт вокруг своей оси и затянула волосы в хвост тонкой резинкой, которую обнаружила в кармане кофты. — А я думал, что журналюги наврали, — Беренсберг поставил емкость на стол и сел на табуретку. — Реально вернулась. Сотня лет как один день. Ты еще скажи, что в Белтейн родилась в первой части праздника. — Бел… что? — я вопросительно на него посмотрела и поправила митенки, чувствуя себя как-то по-идиотски. — Да, — хлопнул себя по голове Йохан, — в Союзе Магических Государств их же не празднуют. За век можно и забыть. Тут после пьянки как на своих двоих ходить минут десять вспоминаешь. Праздник Колеса Года, начало у него 30 апреля примерно в девять вечера и конец 1 мая примерно в тоже самое время, только утром. Я оперлась об стол, пытаясь сообразить к чему это было. Выражение «сотня лет как один день» меня немного напрягло. Чтобы не затягивать паузу, сказала, что да. День рождения 30 апреля, а время рождения примерно полчаса до полуночи. — И праздновать вы будете день рождения вместе с Бэнгнайфом в один день, — махнул рукой Ник и вышел из кухни, оставив нас с Беренсбергом одних. — Он умудрился испортить Белтейн в 4 утра 1 мая своим появлением на свет. Усевшись на освободившуюся табуретку, я непонимающе уставилась на блондина. Тот достал из кармана френча металлическую фляжку, поболтал её, чтобы проверить наличие содержимого и залпом выпил, занюхав котлетой, которую снова подцепил рукой из кастрюли. — Ты выглядишь как копия первой Фэй. Мы виделись на последнем курсе военной магической академии, только на разных факультетах. Это было лет сто или чуть больше назад. Она была в человеческом обличии, чтобы получить знания по лечебному ремеслу. Не в том, который ей сейчас приписывают. Меня еще Громовержцем дразнила. Говорила, что-то про нареченного в ИМГ. Что поедет туда после выпуска. Что если ей не понравится, вернется и выберет кого-то здесь. — здоровяк погрустнел и допил жидкость из фляги, — только она исчезла в ИМГ, которое вскоре стало СМГ. Там война была у людей, магам тоже крепко досталось. Сейчас на тебя смотрю и как будто вчера Фэй пошла поступать в этот отряд, чтобы быть полезной обществу, как она говорила. Хотя я её отговаривал. Потому что она не менталист. Не прикладной способ магии как у боевых магов. Разница только в том, что ты уже выбрала… — быстро захмелевший маг уткнулся лицом в стол и замолчал. Решив оставить Йохана в гордом и пьяном одиночестве, я вышла в гостиную. Ник задумчиво сидел на диване и читал какую-то книгу, взятую в стоявшем у стены книжном шкафу. На верхней полке зияло пустое место от неё. — Напился и уснул, — повторил мои слова, словно констатируя сей факт, полковник, повернув голову в мою сторону. — Поняла почему? — Догадываюсь. От переизбытка чувств, — ехидно ответила я, присаживаясь на ручку кресла, стоящего у двери. — Еще от того, что вернулась и вышла замуж не за него. Еще потому, что он смотрит на меня, а видит её. Как его с кухни убрать? — Проснется — сам уйдет в спальню, — последовал скучающий ответ Лебедеффа, перелистывающего страницу. — И как всегда, ничего не вспомнит. Поднявшись наверх, я бездумно стояла в комнате, которая по всей видимости, должна была служить комнатой для собрания большой компании друзей, приехавших сюда отдохнуть или посетить летний фестиваль. В ней было несколько стоящих рядом больших кресел вокруг журнального столика, лампы, живые цветы в горшках, вдалеке темнел незажженный камин, над ним виделась голова косули. Он находился в простенке между панорамными окнами, которые не были занавешены, портьеры висели, но не были задернуты. За окнами продолжал идти мелкий снег, отчего казалось светлее. Протянув руку к стене, я нащупала выключатель и легким прикосновением нажала на него. Комнату залил теплый мягкий свет из-под старого тканевого абажура люстры, которая была ровно посреди комнаты и отразилась в полировке столика. На стене тикали такие же часы как в доме Марии. Снова фигурки, птички, руны и… Мне показалось, как тень от башенки дрогнула и стала темнее. Усилием воли получилось убедить саму себя в том, что это было действительно «показалось». Да, пусть будет показалось. Просто свет не так отразился, просто отблеск света от окна, просто я вышла в комнату из неосвещенного коридора. Но показалось ли? Мои ладони стали влажными и я нервно их вытерла об штаны. Не хватало еще паранойю заработать со всеми этими событиями и потом до конца дней озираться, искать взоры в углах. Подавив в себе желание оглянуться, задернула шторы, отметив про себя, что если осадки не остановятся, то завтра придется откапываться в лучших традициях Севера СМГ или выкапывать снежный тоннель, чтобы сходить на завтрак к провидице. Когда я все-таки обернулась, чтобы посмотреть на часы и лестницу, ведущую вниз, то никаких странных теней не увидела. Откуда-то снизу раздавался богатырский храп. Козе понятно откуда, Бернесберг после своей лечебной дозы неизвестного алкогольного напитка выдает рулады профессионального любителя сладко поспать да так, чтобы об этом узнал как минимум дом, а то и целый квартал. И как с ним штабник уживается, работая в паре? Ей-богу, надо было спросить. На часах уже почти семь вечера. Оставив свет в большой гостиной, именно так окрестила эту комнату, я отправляюсь к себе в комнату за телефоном, а вернувшись — вижу как в камине весело танцует огонь. Мне вспоминаются слова Сэры «Дом не волшебный, самый простой…» Но кто же разжег пламя и подпалил дрова? Мне больше не хочется оставаться одной, я делаю шаг назад и моя спина упирается в дверь. Какая тут может быть дверь, если после лестничной площадки начинаются ступеньки, а дальше холл, кухня, малая гостиная и кабинет? Внизу хлопает дверь, я слышу как кто-то бодро бежит наверх, потом голос Хлои «ой, забыла» и звук ног сбегает вниз. Откуда-то издалека доносится мужской голос и вопрос Лизы не видел ли он меня. Я пытаюсь открыть дверь, но ни ручки, ни какой-то защелки не обнаруживаю. Просто темная дверь. В ней даже замочной скважины нет. Глубокий вдох, не слушать голоса внизу и сделать первый шаг к камину. Главное не паниковать. Даже если и провалилась в Изнанку, то где-то тут должен быть проход в обратную сторону — в Явь. Тени здесь гуще, слышится вязкий шепот, чем-то напоминающий тот шепот из дома, которого на самом деле нет. Но если тот повторял одно слово, то здесь звуки складываются в нетерпеливое «иди же». Куда идти? Внезапно останавливаюсь и сажусь в ближайшее ко мне кресло. Огонь вспыхивает сильнее и только каминная решетка не дает ему сделать шаг за пределы. Тени становятся длиннее, а шепот навязчивее. Иди же, иди, иди же, иди… Только бы Ник задержал внизу Хлою и она не побежала сюда одна. Пусть лучше увидит пустую большую гостиную, а не это. Делаю еще один глубокий вдох и закрываю глаза. Мне очень страшно, но сделав усилия над собой, снова открываю их. От соседнего кресла к камину тянется темная тень, она практически черная и на мой взгляд опасная, но огонь в камине сильнее. Как только тень приближается к ярким бликам, я вижу как она бледнеет, светлеет и исчезает, а пламя начинает слегка чадить. И мне кажется, что вижу как огонь прожевывает свою теневую добычу. На моей практике такое впервые, потому я вжимаюсь в кресло и стараюсь сесть так, чтобы собственная, свеженькая тень не касалась пола. Включать телефон у меня нет никакого желания. Во-первых потому, что он тоже источник света, а значит и тени. Во-вторых, не понимаю чем он мне может помочь. Что я знаю про Изнанку? Да ровным счетом ничего. То, что в ней здесь водятся опасные твари. То, что здесь работает местная магия, в которой ни разу так и не практиковалась. То, что сюда лучше не ходить по одному и то, что… Какая же я дура. Луг же говорил, что на нас еще и охотятся те, кто живет с Обратной стороны мира. От этого не легче. — Вляпалась? — в соседнем кресле почти материализуется демиург. Тени хищно тянутся к нему как к источнику света, но сгорают в золотисто-белой ауре Творца и ретируются. — Угу, — я грустно киваю, вздыхаю и отворачиваюсь. Вот только не хватает сейчас принять помощь от этого божества и заключить с ним какую-нибудь сделку. Луг какое-то время смотрит на меня, потом прислушивается к чему-то и исчезает, распадаясь на маленькие светлые колобки. Зато со стороны двери слышно уверенное, но не очень трезвое «Пригнись, на…» и комментарий «Не при детях, же». — Не надо, — словно со стороны слышу себя и не узнаю свой голос. Он как-то у меня слишком уверенный для ситуации и в нем страха нет, а руки немного трясутся. — Лучше уведите Лизу к Сэре или бабушке, пусть она там посидит. Изнанка итак знает, что мы здесь обе. Таиться не буду. Но до сих пор не знаю, кто из нас основная цель — эта юная рыжая, как принцесса известного мультика, девочка или я. Если цель она, то частично тени должны покинуть эту комнату в сумерках ли, либо еще как. А вот если я… Протягиваю вперед руку, прислушиваясь к звукам за дверью, чтобы достать пест Пяти Черепов и осекаюсь. В иных условиях я бы легко разбила дрова и золу в прах, а остатки развеяла по ветру, но на ум приходят слова Дэна «это будет наш туз в рукаве», перед тем как отправиться на Охоту. Осекаюсь и поправляю рукава черной кофты, всматриваясь в камин, где огневик доедает очередную любопытную тень. Шепота больше нет, меня никто не манит ровно с момента исчезновения Луга. Не сгорел ли источник в сиянии демиурга? Моя аура резко вспыхивает оранжево-зеленым отсветом, словно накрывая меня щитом, когда я встаю на ноги. И пусть шепота нет, но иду к камину, который уже не манит с такой силой. Тени пытаются коснуться моих ног, но шаг не сбавляю. Если пест достать нельзя, значит буду работать с подручными материалами и силой Слова. Вот она — моя цель. Кочерга! Огонь отпускает свою добычу, он растет в размерах и я четко вижу глаза и пасть этого демона. Цвет пламени меняется с привычного глазу солнечного на насыщенное синее. На ум приходит старая присказка про «гори оно все синим пламенем». Но железный прут уже в моих руках, а дрова так близко…

***

— Первый раз за последние лет 50 вижу, чтобы огненного демона били металлом, — моего лба касается чуть влажное полотенце, это приятно настолько, что даже глаза не хочется открывать. Обладателя этого голоса я знаю. Знаю. Но как зовут не помню. — Так, брови на месте, ресницы на месте… Нос на месте. Хозяина другого голоса узнаю, еще бы такой бас и не узнать. Йохан, как же без него. Видать кто-то вниз смог до этого полярного медведя добудиться. — Скажи спасибо, что у неё котелок работает, а не как у половины личного состава их отряда. — басит тот, присаживаясь на нечто скрипучее и явно под такую весовую категорию не рассчитанное. Стул что ли? И за какие прегрешения мой отряд Западного сообщества выхватил на расстоянии? — Отправила девчушку к соседям и нашла чем раздробить угли с золой. И где такому учат, вот ты мне скажи, Ник? — Ты другого ждал? — интересуется мужчина, осторожно накладывая мне другое влажное полотенце на голову и отходя от кровати в моей комнате. Надо бы полежать, чтобы послушать что еще могут сказать эти вояки. Вдруг что-то новое скажут или старое прояснят. На столешницу, судя по звуку, резко поставили какую-то металлическую посуду. Таз что ли? Йохан фыркает и слегка покачивается на скрипучем стуле. Хоть бы не упал… Неудобно будет перед ромалами. Видимо он думает как бы приличнее подобрать слова при женщине, то есть при мне. — Я ждал разрушений, — наконец говорит генерал-майор, приняв удобное положение. — Пары их краски весьма горючая вещь в замкнутом пространстве, а такого рода существа, как этот каминный, очень падки на любую химию. Слегка приоткрыв глаза, нахожу себя в своей спальне наверху. Йохан посмотрел на свою ладонь и зачем-то потрогал голову. — Промахнулась, — уточнил он, посмотрев на встревоженного коллегу. — Перед отчетом позвони нашему нелюбимому однокурснику и спроси за её вторую специализацию, кроме ветеринарии. Второй раз прихожу в себя как раз в объятиях Бернесберга. Он трясет меня словно куклу и радуется как ребенок. Открыв глаза, я ору так, что военный маг отшатывается и роняет меня обратно на подушку. — И вам добрый вечер, Йохан, — говорю я, поднимаясь на локтях и опираясь о спинку кровати. — Или у нас уже доброе утро? — Еще вечер, почти девять, — находится генерал-майор, удобно усевшись на край кровати. — Николас ушел с Лизой в дом Марии. Как самочувствие? Что-то помните? — Помню, что вы меня трясли, помню кочергу и как кто-то мне нежно лицо обтирал. — Ты меня чуть этой самой кочергой не прибила, когда внезапно в комнате появилась. — резко вспомнив, что мы на «ты» говорит Бернесберг. — Сначала камин, потом голова оленя, потом ты в ауре, в камине ошметки огненного демона подозрительно высокого уровня призыва и бумажки с обожженными краями. — Я зашла в Изнанку, когда выходила из этой комнаты.- делюсь воспоминаниями неохотно, чувствуя головокружение и какую-то слабость. — Этот обитатель пламени ел тени, потому поняла, что он выход оттуда. — Ел тени, — задумчиво произнес Йохан, завернув меня в одеяло как дитя малое и силой усадив рядом с собой. — Интересно. Можешь кричать или истерить, но я с тобой буду с тобой круглые сутки. — Старый извращенец, — сказала я и отодвинулась. Вот только такого счастья мне и не хватало. И вообще где мой муж по бумажкам? Где это его черти носят? — Ты меня зачем тряс хоть? — На радостях, — как-то по детски сказал генерал-майор и его лицо осветила улыбка. — Я впервые в жизни встретил бабу-ягу. Когда был маленький, то в сказках, которые рассказывал отец был такой персонаж и мне она очень нравилась. Такая добрая женщина живет на природе, знает куда идти, кормит, поручения дает, советы… Еще хотел пару раз в лес удрать, но то ли у нас яги не живут, то ли лесничие меня быстро поймали. — А кто тебе это сказал? — поинтересовалась я, понимая, что у вояки очень приятное выражение лица, когда он не выпучивает глаза и не орет, как в Пещерах. — Цыганка, которая приняла Лизу и, кажется, её зовут Сэра. Она сказала и правильно, баба-яга сама разберется. — погладив мои волосы, ответил Йохан. — В твоем профиле по Западному обществу ничего про это не написано. — Оно на модерации, — я вздрогнула от прикосновения мужской ладони к моей голове, — самолично все вбивала позавчера. — Чтобы самой вбивать, — проявил уникальную осведомленность военный маг, — нужно иметь ключ-пароль лидера отряда и выходить из его кабинета. Так как? Резко отодвинувшись, я чуть не запуталась в теплом одеяле и не рухнула как мешок с кровати, но удержалась и опустилась на подушку. Разговаривать, как и пояснять, не хотелось. На миг мне стало жаль, что произошедшее стало историей, которую не воротишь, что этого больше ничего нет и почему-то захотелось плакать. Но не реветь же в присутствии этого мужлана. По тумбочке проехал на вибрации телефон. Я поймала его перед самым краем, посмотрев на экран и узнала знакомый номер. Мара… Что случилось? — Ты только никуда не уходи, — затараторила подруга, пытаясь отдышаться, как только я приняла вызов, — еще три этажа охраны и мы доберемся до вашего штаба в здании. Через минут 15 позвоню, будь. — Что вы там делаете? — только и успела задать ей вопрос, как услышала бодрое Марино высказывание. — Ну, что, ребята, погнали? Вызов прервался. Я вопросительно посмотрела на телефон, потом на мага и со стоном откинулась на подушку. — Кто звонил? — спросил военный. — Моя подруга-некромаг из Скорпионов, они куда-то погнали. — откладывая устройство связи в сторону, пояснила я. — Еще сказала что через три этажа охраны и 15 минут перезвонит. Развалины они что ли решили штурмовать? Или шестой этаж, потому что я у ним приписана? Это страшно рассмешило Йохана. Первые три минуты он хохотал так, что люстра качнулась. Отсмеявшись, генерал-майор на меня посмотрел и предложил отнести вниз, чтоб выпить чаю или чего покрепче. Уже внизу, он пояснил, осторожно отодвигая стул, чтобы я присела. — Твоя подруга напомнила мне жену в молодые годы. Когда она со мной не могла связаться сама, то просила подруг, подруг тех подруг, подруг тех подруг, кто её подруги и так далее, чтобы те каким-то образом намекнули, что она скучает и хочется поговорить. А она у меня ведьма, потому когда мне в пятый раз за сутки сказала ворона «Лия скучает», я записал в блокноте время и позвонить домой. Видимо у некромагов другие способы. — Не так страшен Дивизион, как подруги жены, — взяв в руки чашку с горячим чаем, сказала я. — Известно что-то о той ночи? Йохан взял себе почти литровую кружку кофе и отрицательно покачал головой. — Все, что прессе ответили, можно говорить, остальное военная тайна и десяток магических клятв. — И без тебя знаю про прессу, — отмахнулась я. — Между прочим смотрела от начала и до конца, вместе с новостями. — Я бы так сказал, — присаживаясь на полюбившийся ему табурет, сказал маг, — сначала была одна Элизабет, а сейчас появилась ты, удивительно похожая на первую Фэй. Когда увидел ту статью в газете, то первое, что подумал «правда вернулась? с ней было все в порядке?». Сегодня увидел, что у тебя есть свой дар и своя магия, кроме привычной ветеринарии, которая была у вас обоих. А тот, кто тоже читал газету и не видел твоего дара, думает, что она вернулась и потому вас двоих хотят убить. — Какая жизнеутверждающая история, — осторожно пробуя чай и добавляя сахар в чашку по вкусу, заявила я, косясь на часы и трогая свободной рукой телефон. — Кто хотел смерти первой Фэй? — Возможно Тэренс, возможно Орнак, возможно Стелла, очень может быть кто-то из богов Обратной стороны Тени или Земли Снов, — перечислил Йохан, внимательно глядя на меня, чтобы понять какое имя более знакомо. Ответ — никакое. — Ничего не объяснил, может подробнее? — предложила я, переводя взгляд то на часы, то на телефон, то на мужчину. — Сегодня в камине нашел это, — Бернесберг достал из нагрудного кармана кителя обрывки бумаги со слегка обожженными краями, словно кто-то подпаливал бумагу зажигалкой и положил их передо мной на стол. — Ничего не смущает?  — В камине же огонь был, они бы сгорели или их съел бы тот огненный демон. — грея руки на чашке, ответила я. Брать в руки обрывки не хотелось, хотя несколько кусочков меня заинтересовало фрагментом карандашного рисунка, проступающего через подпалины. — А это что? — Что? — не понял генерал-майор и вгляделся в бумажки. Потом достал еще один небольшой пакет, в котором были сложенные в несколько раз целые рисунки, но местами грязные, местами подмоченные и высохшие волнами. На одном из них сверху было бурое пятно и чей-то след. — Это мои люди нашли неподалеку от здания Общества, возможно принесло ветром, возможно кто-то их специально там оставил. Между обгорелыми кусочками и листами с запятнанными рисунками разрушенного и объятого пламенем Лондона было сходство. Словно один и тот же художник рисовал эти рисунки сначала простым карандашом или тонким маркером, потом раскрашивал цветными карандашами или пастельными мелками, а сверху обвел чем-то стойким. Военный маг помолчал, потом сложил все обрывки и рисунки обратно в пакет, оставив его на столешнице. Я подперла рукой голову и медленно стала пить чай. Слова крутились на языке, но что-то удерживало меня их сказать. — Это желание, — наконец сказала я, собравшись с мыслями, — весь магический мир работает по системе «желание — действие — слово». Кто-то желает миру такое будущее и, надо сказать, у него выходит неплохо. — Его зовут Орнак, — уточнил Йохан, — прозвище Рисовальщик. Или Мрачный художник. Я не слышал о нем очень давно и мне казалось, что у этого гада нет никакого желания возвращаться в столицу после своего проигранного боя. Прошло уже 15 минут, но Мара не перезвонила. И через 25 не позвонила, и через 35. Неужели она разбила телефон или увлеклась боем? У Кощеевны это бывает. Нелады с временем у неё наследственные, потому что мамуся оной — Василиса Прекрасная считает своим долгом вбить дочурке идею «красивая девушка должна опаздывать». Пришлось перезвонить ей, но трубку никто не брал. Просто шли унылые гудки, потом и вовсе механический голос ответил «перезвоните позднее». Я набрала телефон компьютерной части отряда и попросила соединить с Винсентом, чтобы тот мне прояснил ситуацию. Бернесберг ушел курить, а я смотрела в темноту за окном и ждала. Наконец мне кто-то ответил, но это точно не был заместитель командира, слишком «Хеллоу» было приторным и сладким. Софий? — Софий! — я радостно заорала в телефон, — это Фаина, которой ты тапки покупал. Наши там все где? — Ой, — приглушенно порадовалась София, — как я рада вас слышать. У нас тут такое… — Что у вас там такое? Рассказывай, — приготовилась слушать и пересела на небольшой диванчик, с которого отлично просматривался холл. — Ваша девочка Мара со своими друзьями решили поговорить с нашим руководством, потому они тут устроили побоище, а я лежу под столом, — заканючил Софий, — потому что боюсь вылезти, оружия у меня нет, а поднос жалко. Хоть бы зеркало на стене не разбили… — Никуда не вылезай, у тебя маникюр, — напомнив сей факт секретарю, отключилась я и похлопала рукой по карману — сумке на левой ноге. — Явись! Мне нужны яблочко и тарелочка. Кто бы знал как не люблю устанавливать соединения этой посудины с зеркалами в зданиях, которые могу представить. Во многом, потому что на адреса у меня память не очень, да и внешний вид зеркала вспомнить то еще задание. Но попытка не пытка. Вернувшийся военный маг долго смотрел на попытку настроить тарелку на зеркало в Западном сообществе, почесал в голове и решил покуситься на наливное яблоко. В итоге фрукт яблони Гесперид заработал намного быстрее, а Йохан уселся смотреть на артефакт бабы-яги в действии как ребенок в цирке. Яблоко по тарелочке каталось с большой скоростью вращения, картинки разрухи в здании сменялись по виду за окном — город был то выше, то ниже, то где-то очень внизу, то почти до деревьев рукой подать. Наконец тарелка высветила картинку «родного» шестого этажа Западного общества, еще и звук — двусторонний — не забыла наладить через зеркало. Я успела увидеть как Мару пытаются разоружить Марат и Дэн, а остальные представители её отряда приносят свои извинения, как меня заметила Кощеевна. — Ой как я тебя рада видеть, — громко сказала зеркалу моя подруженька, нарочно прибавив к своему голосу побольше чувств и эмоций. — Тарелку настроила? Отвлекшись от созерцания черного меча, Дэн проследил взгляд Кощеевны и очень удивился, увидев по ту сторону стекла меня. — Здрасте, — только и сказал маг. — Ты там где оказалась? — Привет всем, — я установила тарелку так, чтобы меня стало лучше видно (по крайней мере ровнее) — Всё на тех же координатах, а у вас что нового? — Добрый вечер, — поприветствовал меня офицер склада и попытался отнять холодное оружие у коллеги, — вот у нас новое. Разоружаем потихонечку. Как у вас там здоровье? — Спасибо, неплохо, только спиночка болит после вертикального взлета, — заулыбалась я. — Дэн, брось железку, это все равно у неё не фамильный меч рода, чтобы сойти за трофей. Мне бы с Бруно поговорить об искусстве, но я не помню были ли у него там в кабинете целые зеркала. — Веришь и сам не помню, — заявил маг-штурмовик, — никогда не задавался этим вопросом хотя бываю часто. Но если хочешь могу позвать. — Нам отойти? — спросила Мара, незаметным для меня движением касаясь острия меча, который изменил цвет стали с черного на голубовато-серый, став самым обычным мечом периода позднего Средневековья. — Ты так вовремя позвонила, что мне даже телефона не жалко стало, который мне тут какая-то фигня теневая сгрызла. — Да, Дэн, если можно попроси его подойти или перезвонить по очень важному делу. Телефон же у вас с ночи сохранился? — попросила я офицера и переключилась на Кощеевну. — Ты-то тут что делаешь? — У нас есть разрешение герцогини Сквайр на посещение всех этажей, так что ничего особенного, — отмахнулась Мара, — мы просто хотели кое-что узнать про тебя и вообще. Только про тебя ничего не говорят, а Славянское общество в целом не помнит. Нас помнят, домой ждут, а тебя нет. Как будто — раз и стерли все из памяти, даже у Волкова. И самое интересное то, что открытых источниках у тебя день рождения не в Йоль, а в Белтейн. — Мы решили выбить признание силовым путем, — к зеркалу подошла хрупкая и женственная девушка в черной форме Скорпионов. Её светло-русые волосы не вязались с обликом рыцарей Западного сообщества, а глаза лучились скрытой силой. На поясе я разглядела богато украшенную гарду сабли. — Но не учли того, что здесь все взрослые и мы проиграли. Меня зовут Луиза, 5й курс, старшина взвода, к которому приписана Мара. Приятно познакомиться. — Взаимно. Маре повезло, что вы встретились на одном участке жизненного пути. Мое имя Фаина Фэй. Рада встрече, пусть и через зеркало. Мы поболтали еще немного, но Дэн вернулся один и развел руками. — Он сказал, что не хочет разговаривать, когда по отделу носится этот балаган, так что потом перезвонит сам. Фаина, никуда с той точки не выходи, провожатых терпи, это не мы придумали. Бывай, если что сначала звони, потом появляйся. Не хватало, чтоб у нас какое-то слабонервные в обморок грохнулись, когда у нас офицеры с обратной стороны зеркал вопросы спрашивают. — Все поняла, спасибо ребята. — я провела рукой над тарелочкой и поймала яблочко, катившееся по каёмочке. Вид у Йохана был совсем дикий, словно такая магия была для него как ноутбук для туземца. — Ты-то чего так смотришь? — Никогда такое не видел, — оторопело сказал маг. — Но в сказках… — У вас сказочный дракон в прошлом месяце летал по городу, — нервно ответила я, пряча волшебную посуду в сумку, — а ты тут делаешь большие глаза при виде артефакта в действии. Не надо так! Я хотела бы прилечь, проводи меня обратно до кровати.

***

Закон подлости номер пять гласит, только ты задремлешь — сразу всем понадобишься. Так все и вышло. Лиза и Ник вернулись домой около 11 часов вечера. Местом для сна была выбрана комната с двухъярусной кроватью, от которой девочка пришла в восторг. Проверив спальню на магические вмешательства и, закрепив на всякий случай штук десять охранных амулетов, полковник дал право выбора этажности Лизе и в итоге должен был спать на нижней полке. И как вариант, ловить мою дочь, если она ночью забудется и полетит вниз. Заодно и рефлексы проверят. Прислушиваясь к шуму за стеной, поймала себя на мысли, что военный маг и маленькая девочка между собой поладили. У него что особый подход к детям? С этой мыслью я задремала второй раз и без пяти полночь меня разбудил входящий вызов на телефоне. Интересно они там по часам понимают, когда на кнопку набора жмут? — Ты спишь? — спросил у меня по телефону знакомый мужской голос. — В неволшебном мире разговаривать обо всем гораздо проще. — Конечно же сплю, — недовольно произнесла я, узнав голос собственного «мужа по бумажкам» — ночью положено спать хотя бы из солидарности и приличия. Ты на часы не пробовал смотреть хотя бы из любопытства? — Начало нового дня хорошее время, чтоб проводить старый. Твоя белобрысая подруга сказала, что у тебя в информации сменился день рождения. Это правда? — У меня ощущение, что родилась в последний вечер апреля. — свесив ноги с кровати, поделилась я. — А Мара сказала, что мой хэппибездей на Йоль. — Такое бывает после заключения контракта, — задумчиво произнес муж, — когда хочешь, тогда и отмечай. Если тебе нужно разрешение на посещение шабаша в Белтейн, предупреждай за неделю Западное сообщество и Международный Ковен. — Ну, спасибо, — пробурчала я, укрыв ноги плотнее, — утешил называется. Что меня еще ждет как проявление силы письменного слова? — Ты будешь хранить верность до конца веков, даже как говорят в Восточном обществе, после смерти физического тела. — А раньше сказать? Вы там в конце охренели? — рассердилась я, забыв, что весь дом спит. — Прости. Это хорошо, что Йохан выставил какой-то рунический став, поглощающий звуки внутри комнаты, чтобы «дать мне поспать, пока он храпит». А то неловко бы получилось… — Сам сегодня узнал от коменданта гарнизона, которые собирали данные по драконам. Своего я им показал, а твоего… Сами же разобрались? — Лучше бы не разбирались — орали, выражались и стихли только потому, что Хан изволил лечь спать. Им воинская честь и желание жить не дали продолжить это делать, чтобы не разбудить. — не стала рассказывать подробности, потому что это долго и довольно забавно, если быть непосредственным участником, а не вот так. Вместо этого я приложила телефон к уху поплотнее и вздохнула. — Я хочу вернуться домой. Или в Общество. — Фаина Фэй, тебе нельзя даже одной, потому что здесь опасно. — Беренсберг, ну это моя охрана от вооруженных сил, сказал, что нам с Лизой везде опасно. И я думаю, что первую Фэй хочет видеть её дракон. Он скучает по той, кто привела его в мир. — Невозможно, мы его убили лет сто или девяносто назад. Дракон Фэй был последним Темным драконом за прошедший век, кто прорвался в Иной Лондон. — Значит вы его неправильно убили или убили в те же сутки, когда он появился. Это не телефонный разговор. Давай так, раз мне нельзя покидать эти земли, то ты бросишь свою супер-важную работу, а я вызвоню обоих Бессмертнофф и их охраняемого мальчика и мы все тут поговорим. Я же снова в Изнанку уже здесь вчера провалилась. Йохан грозится привязать ко мне веревку и водить в туалет, чтоб никуда не исчезла по дороге. Мы разговаривали часа полтора и все было о работе. Такое впечатление, что я для него третий заместитель как в сказке — «было у отца три сына, двое нормальных, а третий — дочь». Да и сама хороша, ни разу не сказала, что порой страшно, одиноко и обнять не кого. Не военных же по ранжиру званий. Права была Мария, ой как права, что с выражениями чувств в нашем семействе не очень. Нет худа без добра, потому что полупроснувшийся генерал-майор не смог меня нашарить рукой по кровати и решил пошарить в воздухе. Он нащупал, только я чуть не заорала в ужас и панике в телефон, откуда собеседник сразу заинтересовался что там такое делается. — Природно светлею, — без задней мысли поделилась ощущениями я, осторожно стряхивая чужую ладонь со своего позвоночника. — Напугалась до чертиков. Вот представь, сидишь ты на краю кровати, ноги у тебя на полу, а сзади спит человек. Ты уверен, что он спит. Разговариваешь по телефону. думаешь там о всяком и вдруг сзади кто-то тебя трогает за спину. Сославшись на разрядившийся аккумулятор телефона, быстро попрощавшись, благоверный отключился. И что это было? Зато тут же кто-то перезвонил, номер был абсолютно незнакомый, но вызов я приняла. — Еще не спите? — легкий женский голос был грустным и немного просительным. — Это Мейси из сада. Мне ваш новый номер дал высокий светловолосый парень, его кажется Константин зовут. Мы сидели рядом на собрании Свирелей и Драконидов. — По правде сказать, уже не сплю, — опершись на подушку и отпихивая руку Йохана на его половину кровати, призналась я, — мне муж не давал поспать со вчерашнего вечера. Почти в полночь позвонил и все это время мы разговаривали. — Он среди спасателей работает? — прошелестел голос девушки. — Везет же вам. — Можно сказать и так, — не став разубеждать знакомую, ответила я, поймав себя на мысли, что оправдываю его поступки. — Потому среди ночи и позвонил, днем свободной минутки не было. — Мне приснился сон, — поделилась Мейси. — Мне снилась Эли, она была маленькой как собачка, а потом когда я протянула к ней руку, то она хотела меня укусить. У неё вдруг стало много-премного зубов как у акулы, меня словно что-то разбудило и вытолкнуло оттуда. — Это просто сон, — утешила её я, — мне бы хотелось вас обнять, чтобы успокоить, но по телефону это, увы, не получится. Кто бы меня сейчас обнял и сказал, что все будет хорошо как в дешевом индийском фильме? Ладно, главное об этом не думать. Провидица сказала, что все проходит, а настоящие ромы никогда не ошибаются. Мейси помолчала, в какой-то момент мне показалось, что эта девушка с другой стороны улыбается и смотрит в панорамное окно, но я списала это на разыгравшееся воображение. — Тогда спокойной ночи, — наконец сказала она, — мне стало немного легче от того, что вы меня выслушали. Мой приятель говорил однажды, что рассказанный кому-то сон никогда не сбудется. Еще раз извините и спокойной ночи. — Спокойной ночи, — сказала я и выключила телефон на ночь. Поворочавшись с боку на бок, наконец накрыла своей рукой открытую ладонь Йохана и задремала. Уже на грани сна ощутила, что он слегка её сжал. Хоть бы в мои сны не провалился… Спала я спокойно, почти без сновидений, лишь раз вдалеке показался Луг, что-то заинтересованно рассматривающий на горизонте. Меня он звать не стал, только приветственно кивнул и продолжил свое занятие. В восемь утра меня бесцеремонно разбудил «соно-хранитель» в лице военного мага, который нагло прижался грудью к моей спине и заграбастал меня в крепкие объятия. — Доброе утро, ведьма, — заявил он, умудрившись еще и в ухо мне дыхнуть своим перегарищем после вчерашнего. — Выспалась? — Относительно, — пытаясь высвободиться из неловкого положения, ответила я. — Немедленно меня отпусти. — Какая ты с утра строгая и грозная. — оставив меня в покое, маг ушел в туалетную комнату. — Что это была за голая баба-птица, которая любит есть сырое мясо? — Это Сирин или Алконост, — пояснила я, заворачиваясь обратно в теплое одеяло. — А что? — Она мне приснилась, — заглушив голосом шум воды, пояснил маг, — сказала, что все нужно рассказывать вовремя. Потом меня манили русалки на деревьях и какие-то еще герои в доспехах оттачивали в море строевую подготовку. Не сон, а прямая трансляция с острова Буяна на острова Иного Британского архипелага. Но Бернесбергу я ничего не сказала, пусть просвещается сам, хоть руки будут у него заняты. Включив телефон, я обнаружила 5 непринятых вызовов с разных неизвестных мне номеров. Будем надеяться, что это звонят Раде, просто не знают, что она одолжила телефон.