Бесконечные узы

Проснувшись, я смотрю в дощатый потолок, потемневший от времени. Стоп… Я же не тут засыпала. Сверху свешивается паук, смотрит на меня и поднимается наверх. В углах темными клоками висит паутина. Её так много, что мне кажется, что тут не убирались лет шестьсот. Или не убирались с начала веков. Осторожно погладив покрывало рукой, которая у меня почему-то затекла, понимаю, что это не покрывало… А шкура. Медвежья шкура с качественной обработкой. Впрочем и то, что у людей называется простынею далеко не ушло — лосиная шкура. Со стены укоризненно смотрят головы разных убитых животных от косули до кабана. В комнате нет никого, кроме меня. Она небольшая, кроме моей кровати поместились только две табуретки и полка на стене. На наспех сбитых табуретах стоят таз и кувшин. Ни часов, ни ковров, ни камина… Окна в комнате также нет. Темноту рассеивает мох в плошке у изголовья кровати. — А я что говорила? — вошедшая девушка в одежде сшитой из шкур улыбается и трогает меня за голову. — Пару месяцев в склепе и проснешься. — Где? — мне кажется, что я сплю и это очередной кошмар, но реальность порой страшнее снов и того, что водится в изнанке — Совсем ничего не помнишь? — она вытягивает руку и растопыривает пальцы. — Сколько пальцев и на каком языке мы понимаем друг друга? — Пять и на Всеобщем, — с трудом соображаю я. — Какой еще склеп? — Не парься, ты же проснулась, — смеется девушка. — Кстати, я Хильд, валькирия-хранитель Тира. — А я… Стоп. Я не помню кто я. Много имен крутится в моей голове. Разные люди и маги называют меня ими. Но нужно сказать какое-то одно, чтобы Хильд не посчитала меня сумасшедшей. — Сложно? — спрашивает она, словно читая мои мысли. — Тебя мама как звала? — Фая. — Значит это твое первоимя, — утвердительно говорит валькирия, потом улыбается чем-то своему и делится секретом. — Знаешь, когда меня первый раз вытащили из цепей времени, я даже это не помнила. Цепи времени? Это еще что за новость? Кто-то еще вытаскивает? Я помню как заснула в доме Стеллы, потом разговор с Лугом, а потом сон и вспышка. — А кто меня вытащил? Валькирия мрачнеет. — Мы тебя нашли. Время тебя саму выплюнуло как что-то ненужное. Такое бывает, когда кто-то из богов меняет мир по его усмотрению. Но не парься, Хель уже написала во все сообщества на тему «кто потерял волшебницу». — И кто-то откликнулся? Хильд тяжело вздыхает и отходит от моего ложа. Она смотрит на стену, словно ей жаль чучела, но находит в себе силы ответить. Её взгляд грустен, а глаза печальны. В полумраке мне кажется, что девушка не хочет говорить, но долг вопроса тяготит хранителя границы времени. — Никто. Но ты не парься. На границе никого на долго не оставляют. Тебя могут просто перевести в ближайшее к нам сообщество душ. *** Через пару дней на границу прилетают сразу двое — представитель Сибирского общества — шаман Тызынтай и представительница Западного общества — леди Сквайер. Они долго выясняют подробности у хранителей и, удостоверившись что я совсем ничего не помню, пытаются пробудить какой-то момент моей памяти. Но все тщетно… В какой-то момент шаман при мне говорит западной леди, что это бесполезно. Ведь тех, кого прибивает к берегам границы времени часто и себя не помнят. По крайней мере, рисунки и фотографии разных людей, что показывает мне Тызынтай незнакомы. Хотя он уверяет, что прекрасная дама в платке и бусах моя мама, густая и непролазная тайга и необычное жилище на двух мощных куриных ногах — мой дом детства и по умениям я должно быть яга. — Славно, славно, — холодно говорит женщина и показывает мне другие фотографии, на которых я все равно никого не узнаю. Но моя правая рука, словно живя своей жизнью, откладывает несколько поближе. На них изображены два дракона — один золотой как солнечный луч и второй аквамариновый. Это не укрывается от взгляда дамы и она говорит валькириям, что сидят с нами за большим деревянным столом. — Западное сообщество душ забирает её под свое попечительство. Готовьте девушку к перевозке. Лондон встречает нас проливным дождем на земле и непроглядным туманом наверху. Часовая башня закрыта лесами ремонта, Тауэр еле угадывается в сумерках. Я чертовски устала сидеть между подопечными леди в черном, которые не дают мне упасть с большого фиолетового дракона. Хочется уснуть, мои глаза слипаются, а тело то и дело кренится на чужое мужское плечо. Очень неловко… Обо всех местах, мимо которых мы пролетаем, говорят мои сопровождающие. Видимо думают, что я что-то вспомню. Но в голове пусто, местами темно, даже эмоций никаких нет. Оказавшись на земле (меня еле сняли с дракона), меня долго таскают по большому ангару, где живут эти самые рептилии. Я не помню кого и как зовут, но невыносимо желто-золотой дракон с мощными рогами на голове и шипами по позвонкам меня очень рад видеть. Его поведение напоминает собачье, когда хозяин долго не появлялся дома… И к чему мне собаки вспомнились? А кто такая собака? Сначала я глажу чешуйки на морде дракона, потом осторожно ложусь ему на переносицу и держусь за рога над надбровными дугами. При моем скромном росте это выглядит наверное забавно, но дракон поднимает голову наверх и мои ноги оказываются оторванными от пола. Странное забытое ощущение. Мне не страшно, а в голову приходит ощущение покоя и я закрываю глаза. Мне кажется, что мы знаем друг друга, по меньшей мере сотни лет. Из глаз у меня стекает непрошенная слеза. — Хан, — моя провожатая хлопает дракона по передней лапе, — поставь её на место. Дракон послушно ставит меня обратно, а мне приходится снять свои руки с его рогов. Определенно, мы знакомы… Меня сопровождают до кабинета представительницы. И я опять забыла как её зовут. Надо что ли записать для ясности, но куда и чем. На лакированную поверхность стола ложится папка с моей фотографией сверху. Даже на ней мои волосы переливаются как живое пламя с чернотой угля на концах. Леди открывает сейф и ставит рядом с папкой хрустальную туфельку. Свет от электрических ламп играет бликами в хрустале. И я не знаю, что со всем этим делать. — Не могу требовать, чтобы ты все вспомнила, — говорит женщина, — но с тех пор прошло три года. Для магов это миг, но для людей ощутимое время. Помни об этом. Я соединяю свои ладони и раскрываю их. В воздухе зависает шарик света размерами с мячик для гольфа. Женщина хмурится. Что-то не так. — Я знала тебя, Леди Файна Феличе Бэнгнайф, больше сотни лет. Примерно с того момента, как был подписан договор между нашим обществом и подземным королевством, но руками ты свет никогда не являла. Оружие у тебя связанное с ним было, а вот чтобы магия света и без подготовки. Будем считать, что Демиурги даровали тебе силу большую за успешно выполненное какое-то задание в прошлом. Мы уже с таким в одну сторону сталкивались. Возможно ты не помнишь, но Герой однажды ушел к Озеру Забвения за какой-то ерундой... Во всяком случае разберемся как это у тебя так получается. — Я бы и сама не отказала это узнать, — срывается с моих губ. — Может вы ошиблись в оценке принадлежности к вашему обществу? — Дракон не ошибается, — резко бросает женщина, нажимая кнопку на селекторе. — Увести. В коридоре на меня налетает девушка с русыми волосами, у неё светло-фисташковые глаза и такая знакомая улыбка. Наверное мы когда-то были знакомы… — Скажу сразу не поверила даже своим каналам, но это и правда ты — сжав меня в объятиях заявила она, всматриваясь в мои глаза. — Угадай кто? А… Точно же, ты во времени плавала и память у тебя тю-тю. Старший следователь по особо важным делам при Ковене, Стелла Каннингем. Люди в черном, идите по своим делам, тут дело Ковена. Усадив меня на ближайший диванчик, Стелла села рядом и погладила меня по меховой юбке из комплекта одежды, подаренного валькириями. — Натуральный мех… Ну ты, мать, мощная… — засмеялась она. — На выходных летим по магазинам. До выходных так походишь? Твои уже в курсе? А. ну да. Забыла, что ты забыла. Скажи «виктори»… Она щелкнула меня на телефон, а после отправила фотографию по всем контактам. Я огляделась по сторонам, потом посмотрела на сияющую Стеллу. Видимо недоумение у меня было слишком сильным, потому та подсказала — Отправила в чат Ковена, твоему мужу, твоему заму по незаконному приобретению, девчатам в Чикаго, всем, кого тут знаю и в Магинграмм. Мне же в жизни не поверят, что я первая тебя увидела живой. Ну с памятью не очень, это бывает. Я так второй носок после стирки неделю ищу, даже вод забвения не надо. — Вторая, — осторожно намекнула я, — еще леди в черном которая меня сюда привезла. — А, — махнула рукой Стелла, — она же никому не скажет, пока десять бумаг не подпишешь. Зато у нас все открыто и прозрачно. Что-нибудь помнишь? — Неа, — я откинулась на спинку дивана и посмотрела по сторонам. То ли у следователя Ковена полномочий много, то ли у них тут жесткая дисциплина, что праздношатающихся по помещению магов не наблюдалось. — Фэй сказала, что ты стала светом тогда в резиденции, — тихонько произнесла Стелла. — И от некромага осталась только туфелька Золушки и пара костяшек. Значит в этом витке истории Фэй жива, Стелла работает на Ковен, у меня есть какое-то свое занятие про которое я не помню. Волшебно. — Стелла, расскажи про мир и про все. — И про всех? — Сначала была суша и вода, — начала девушка, потом засмеялась и похлопала своей рукой мне по ноге. — Сильно загнула по времени? Ладно, сначала был обычный Лондон, потом отселился наш магический. Поставили границы, развели драконов, выбрали второго мэра, соорудили свои вооруженные силы, ковен поставили для охраны магов, Западное сообщество душ занялось драконами. Потом кому-то в голову пришло для защиты от Темных драконов соорудить учебное заведение, где мы с тобой познакомились. — Стелла, а по короче? — У нас курс был самый странный в истории этого заведения, а еще он стал последним. Потому что после нас все обучение захапало Западное сообщество. Бла-бла, чтобы студенты знали как убить Темных драконов. Как по мне, так их дело, чтоб их тут не было, а не как убивать. В общем мы сдружились когда возвращали дракона Фэй, а когда сюда вернулись, то оказалось, что полгорода в руинах, а на второй половине эти стоят и репу чешут. Меня после выпуска забрал Ковен, Фэй улетела в Америку. Мы были настолько загружены работой, что я даже пропустила момент, когда ты в СМГ улетела. Несколько лет назад эти убили Золушку, ты вернулась сюда. Даже не знаю, что тебе тут наплели, но все газеты писали о том, что ты триумфально вернулась, еще что замуж вышла, еще что будешь тут работать. А потом это Марево случилось, ты стала Светом и исчезла. И нашлась. Может и к лучше, что у меня с памятью пробелы, чем это все вспоминать? — Тогда еще Славянское общество и Всесоюзное кучу жалоб накатали на твой Свет, что их глава и его родственники чуть не пострадали, — продолжила как ни в чем не бывало Каннингем, выключая телефон. — Пусть пишут, а нечего к нам приезжать. Пусть у себя там и сидят в Союзе, белочку ловят, грибы собирают. — Зачем телефон выключила? — Да ну их, у всех дела, пара лайков и все. Пошли домой на работу отведу, пока отсюда не нагнали. *** Июль. 25. Перед глазами все еще плывут мушки, а правый подозрительно чешется в уголке у носа. Я медленно тру его подушечкой пальца, стараясь не коснуться глаза ногтями. Выйдет больно и неприятно, потому что… Все потому, что Хлоя вчера в обмен на альбом с фотографиями выпросила у меня желание. Я стала её первой моделью по «изумительному накрашиванию ногтей на руках». Моделью… Громко сказано, потому что эта первоклассница накрасила их лаком-антигрызом, который прикарманила у Ио, даже не уточняя зачем он нужен. Не то, чтобы травница мне не сказала о пропаже, а обидно, что он реально жжет, когда соприкасается с чем-то мокрым, неважно с чем — языком или глазами. Прошло уже две недели с момента моего «торжественного возвращения от валькирий», а я все равно не понимаю ни время, когда меня выбросило, ни почему именно сейчас. Итак, что мы имеем… Как правило, мы имеем кому-то мозги. Если с годом более-менее разобрались на совете всех подруг дней 10 назад, куда успешно не пустили ни одного представителя Винг Байда… нет, Ио честно сказала, что звала леди Сквайр, но та не пришла, а остальным на девичнике не место. Присутствовали 3 ведьмы Ковена, одна из Американского общества Душ, везде проникающая Кантарос из Торговой гильдии, Стелла, Лия Латифа, Ио, Фэй и я как главная вишенка в коктейле ведьм. Естественно, что собирались у Лии, как и сегодня, у которой как раз пустовал дом, потому что её муж с детьми полетел на какой-то форум по проблемам драконов озера Несс. Фэй прилетела на пару дней из своего Чикаго, почему-то одна, хотя её страницы в социальных сетях так и кричали о скорой свадьбе (интересно, какой по счету?). — А… А где? — мило похлопав глазами, быстро обняв бывшую одногруппницу, поинтересовалась Стелла. — Кто где? — уточнила Фэй, на всякий случай отодвигаясь подальше. — Счастье твое, — уточнила Лия, появляясь в дверях гостиной, — которое у тебя в Магинграмме 24/7 мелькает. Мы еще на тебя ставки в отделе делаем на тему «когда свадьба». — Никогда, — буркнула девушка, снимая пальто и пристраивая его на вешалку в холле. — Он мне вчера по нашему времени устроил вульгарную сцену с конями. — Какими конями? Привет, Фэй, с приездом, — из кухни высунулась Ио, посмотрела на свои руки в муке и зашла обратно. — Морскими, — брякнула Фэй, проходя в гостиную, где поприветствовала остальных ведьм, — привет, девочки. На тот момент я сидела на диване, успешно зажатая между Софией и Моникой, обе из Ковена, не забыть бы кто из них из какого отдела, если в кои-то веки меня заставят выйти на работу. Впрочем, медики с этим сказали не спешить, потому и дали лунный месяц на акклиматизацию. Мне пытались рассказать все, что я пропустила за свое отсутствие и то, что было в период моего присутствия. Пока безрезультатно. Потому что ничего из этого я не знала, не помнила и понятия не имела причем там мои… Эм… Родственники, для ясности. Бытовые и магические навыки у меня вернулись быстро. Я вполне осознавала, что это стол — за ним едят, это стул — на нем сидят, это ключи от дома, а это мой дракон. Правая рука справа, а левая слева. Сложности начались с историей, географией… Да кому я вру? Сложности начались с того момента, что этих людей не помню, кого-то помню, кого-то нет. Есть чертова прорва фотографий и фотоальбомов за двадцатый век, еще столько же за начало двадцать первого, на которых вполне даже я. Особенно чего стоит архив на полторы тысячи фото со свадьбы. Понимала как ходить по магазинам, звонить по телефону, пользоваться всеми благами цивилизации, как работает магия в конце концов. Магия ко мне… Как бы так лучше сказать. Она ко мне вернулась, но не та, которая была… И была ли? Не была ли она Грезами Небытия? Из чистого интереса неделю назад мы с Чарльзом (так-то мой заместитель, но пока мое бренное тело черти где носило, был исполняющим мои обязанности) ходили в архив забытых вещей и артефактов других сообществ. Чарльза беспокоит тот факт, что вторым магом, который откликнулся был шаман из Союза Магических и какое-то совсем сказочное древнее понятие яга. Мне выдали какую-то странную старинную расческу и вышитое полотенце. «Гребень», — подсказал заместитель. — «И рушник. Попробуйте это бросить на пол». А толку? Я послушно бросила оба предмета на ковролин кабинета. Расческа со странным названием гребень отскочила в сторону, а полотенце осталось лежать на ворсе покрытия. Пока хранитель архива забирал артефакты, в мою голову стали приходить слова, словно заклинание от этих вещей. Но слов было мало, они словно вспыхивали дымкой перед глазами и я поняла, что это обрывок фразы. Вырасти лес… От земли до небес… Как я млада, так и… — Лес… — тихо сказала я, заместитель аж подпрыгнул. — Что? — не понял тот. — Да так, ничего… — ответила я, перед тем как выйти из кабинета архивистов. Не могла же сказать, что были какие-то слова, будто кто-то их выводил среди тумана и они быстро расплывались словно круги дыма у курящего. Мне показалось или Чарльз вздохнул с облегчением? — Феличе, привет, — на моем плече, прислоненном к диванной спинке, укладывается чья-то женская голова с разноцветными дредами и косичками, что вырывает меня из недавних воспоминаний. — Меня-то ты должна помнить. Кто я? Кто сажал Рока на оранжерею? Кто сказал твоему нынешнему мужу, что он балбес? — Вот про балбеса подробнее, — интересуется София, отодвигаясь в сторону, чтобы гостье было удобнее перегибаться через диван. — Тебе не скажу, — смеется девушка, — это личное. А Феличе меня простила, да? Мне ничего не остается как кивнуть. Простила, наверное, надо будет узнать по случаю при каких обстоятельствах это произошло. Но я не помню как её зовут. — Ты Фэй, — раскрывает тайну имени гостьи Карина Картарос, сидящая в кресле у дивана, — Феличе, как в себя придет, обязательно тебя поджарит за такое, а я ей помогу. Лично я бы сделала тебя воспоминанием для учебника истории за подобное. — Зануды, — обижается Фэй, и, плеснув в чистый стакан виски, уходит с ним в сторону кухни. В глазах у Софии плещется море неприкрытого интереса, да и две другие ведьмы Ковена заинтересованно смотрят на ведьму из торговой гильдии. — И не просите, не скажет, — Стелла приносит закуски на блюде, которое ставит на журнальный столик, — Да, Карина? — Уж лучше я скажу, — появляясь в дверях, заявила Ио, — так хоть дальше нашей компании дальше не уйдет, а остальное ребята Латифы и Винса подчистят по новостным источникам. Моника случайно трогает мою камею, потом проводит рукой по бархатной ленте и не находит как это украшение снимается. Убрав руку, она тихо об этом спрашивает. Что-что, а этот артефакт мне хорошо знаком, особенно после того, как его леди Сквайр не смогла снять с моей многострадальной шеи во время рабочего визита в лавку Ио. — Его может снять только тот, кому его делали, а так их два. — Это как её обручальное кольцо, — переводя тему, поясняет Карина, явно игнорируя Ио с её заявлением. — Примерно в девятнадцатом веке, а может и раньше, такие ленты были знаком отличия лидеров отрядов в нашем проблемном заведении Винг Байде. Признаться, я не удивлена, что у Феличе она на шее, было бы странно, если бы ее не было. — А ты откуда знаешь? — Стелла заняла свое место на диване, куда до этого положила свой заговоренный клатч. — У моего мужа до трагической гибели такая лента тоже была. Он был главой Миллионеров до этой бездарности — Шейка. — вздохнула Кантарос. Ио принюхалась и быстрым шагом прошла в кухню, откуда во всю пахло чем-то вкусно-подгорелым. Зазвенели ножи, потом сдернув свои вещи с вешалки пробежала Фэй, громко хлопнув входной дверью. — Не обращайте внимания, — сказала Эмбер, оказавшаяся на встрече случайно, — у Фэй бывает, остынет и вернется. — А ты? — уточнила Стелла. — Мы когда-то работали вместе, — улыбнулась, тряхнув афрокосами, девушка. — Обе из Американского общества с той разницей, что мне торговля ближе. Эмбер Нильсен. — Я её пригласила, — сказала Карина. — Что нельзя? — Индейка и гусь спасены, — порадовала Латифа, — просим к столу в гостиную, а кому не нравится наше общество — могут последовать за Фэй. *** — Я с вами скоро отъемся до мяча для регби, — похлопав себя после ужина по животу, сказала Эмбер. — Спасибо. — Не за что, — довольно сказала Ио, — мы тебя откормим до снеговика. У тебя на материке такого нет, домашнего и от души. Фэй так и не вернулась к нашей теплой компании. Ужин прошел очень душевно, еда была вкусной, а ведьмы доброжелательными. Я старалась запоминать все, что говорилось, чтобы потом проанализировать. Стелла, усевшаяся рядом со мной, подсказывала какие-то факты из прошлого и мне приходилось соглашаться. После того, как со стола было убрано, а посудомоечная машина загружена под завязку, мы переместились в гостиную. — Феличе, тебя… — Латифа сунула мне в руки телефон. — Какой-то мужик. — Добрый вечер, — поздоровался «какой-то мужик». — У меня две новости, даже три… — Простите, а вы кто? — не дав ему договорить, спросила я. — Это не важно. — Для меня важно. — Вы все равно не вспомните. — Тогда зачем звоните? — Уже не зачем. — и он завершил звонок. Стелла погладила меня по голове и забрала телефон. — Что случилось? — она заглянула мне в лицо и поняла по моему взгляду, что что-то не так. — Лати, кто это был? — Без понятия, — крикнула та из кухни, — спроси, что попроще. Но он звонил на её гербовый телефон. Значит кто-то с Байда. — Минуту, — девушка забрала у меня из руки телефон. После нескольких минут мучений разблокировать ей не удалось, потому Стелла прислонила телефон к моему указательному пальцу правой руки. — Не могли попроще сделать, кроме слепка магического следа мага с ними работающего, правда? Вернув телефон мне, Каннингем показала как перезвонить на последний принятый звонок. Но никто не брал трубку, тогда она переписала номер и перезвонила со своего. Ничего. — Тогда зачем было звонить тебе, зная про твое состояние? — недоумевала она. — Ио, кинь мне номер твоего управляющего в магазине. — Зачем? — подала голос та из гостиной. — Что вы там застряли в коридоре? — Просто кинь, — повторила Стелла. — Карина, позвони своим сторожам, нужно кое-что проверить. — Лови, паникерша. — засмеялась Ио, ойкнув от шлепка подушкой. — Кара, а ты то за что? — В случае военного положения или отсутствия фактического командира отряда, все дела возлагаются на его непосредственных заместителей, — повторила Латифа из кухни. — Но заставлять Феличе в её состоянии присоединяться к операции дико. — Чего? — удивилась Стелла и побежала в кухню, оставив меня в одиночестве в коридоре. Из кухни донеслось. — А, ну, дай мне сказать… Стелла Каннингем, старший следователь Ковена. Да у нас тут женская вечеринка. Еще есть торговая гильдия, генштаб местами, травница и гости из американского общества. Нет, инквизитор уехала час назад. Феличе не помнит. Вы берете на себя ответственность за её действия? Поняла. Да, обеспечу. Да, заберу. Поняла. Готовьте Хана для вызова. У её сопровождающей серебряный горный, встретитесь у колеса обозрения. А я откуда помню, что у вас там вместо колеса сейчас? Кому в голову хватило сделать то, что вы успели сделать? Мозгов нет, но вы держитесь, счастья вам там, здоровья. Идиоты. Понятно, значит Стелла отняла у Лии телефон, поговорила с теми, кто дозвонился до неё. Надо сказать очень плодотворно поговорила. А это значит… — Девчата, я фотки получила. Они опять город перекрыли. — крикнула из гостиной Эмбер. — Значит спим все здесь, а там как получится будем добираться. Порадоваться или опечалиться я не успела, потому что меня под руку подхватила Ио и утащила за собой на второй этаж. — Где твоя комната? — спросила она. — Мне Стелла написала, что тебя надо проводить в город. Не знаю зачем ты им понадобилась. — Сама бы хотела знать, — я попыталась улыбнуться, но вышло как-то криво. Зайдя в комнату, которую Латифа мне выделила дней десять назад, я уселась на кровать, накрытую сиреневым одеялом. Меня не пугала эта ситуация, потому что не знала чего ждать. Может это и к лучшему, просто отправляться в неизвестность? На моей ладони зажегся небольшой шарик яркого света, я слегка улыбнулась и сжала кулак, потом разжала и никаких следов от искры не увидела. Моя магия… Магия обжигающего света. Как говорится, идеально подходящая под мое имя. Так ли было всегда? Этим светом я могу хоть писать, хоть рисовать, хоть создавать скульптуры, хоть… Ну да, все что можно придумать, ведь магия там и лучится из пальцев. Единственный минус — очень кушать хочется после таких умений. Как же там Карина говорила… «Испепелит, как придет в себя». И это тоже могу. Наверное. Для сегодняшней прогулки к черту на рога выбрала черные леггинсы и тунику с цветочным принтом, белые кроссовки и черная косуха завершили образ. Надо будет как-то заморочиться с подбором официальной форму отряда, а не ходить как будто иду на свидание теплым летним вечером. Ио ждала меня на кухне, в гостиной по прежнему болтали о разных делах ведьмы, за столом сидела Стелла, которая выглядела мрачнее тучи. Вид у неё был очень недовольный, потому что та хотела провести вечер с подругами, а вместо этого нужно заниматься работой. — Да, — зло рявкнула она, отвечая на очередной звонок. — Нет, не вылетели еще. Вылетят через четверть часа. Докуда разрослось? Это ваши проблемы. — Что у них там растет? — заинтересовалась я, спросив у Ио. — Опять Свирели начудили, а разбираться уже палачам придется. Ваши же на учениях в Исландии, потому начали вспоминать кто остался и по какой причине, — кратко обрисовала та. — До тебя дозвонились даже, потому я до Неба доведу, а там тебя встретят. Ты мышей боишься? — Каких мышей? — Летучих, — влезла Стелла. — У них там половина личного состава на драконах, половина на мышах. Держись от них подальше. — Лучше пусть они сами от тебя подальше держатся, — хохотнула Ио, — Стелла, позвони леди Сквайр, напомни про свет Феличе. — Я у тебя что секретарша? Сама и звони. — После того как мы им счет выставили, они с нами разговаривать не хотят. — пояснила Ио, — У меня кроме сети ветеринарных драконьих аптек еще и клиники есть, вот оказываем услуги лечения, а потом клиенты офигевают от количества нолей в итоге. По крайней мере ваша бухгалтерия в прошлом году потеряла дар речи на месяц. — А Сакраменты разве не лечат? — Так они по людям и магам больше. У них специализация — биологический вид хомо сапиенс. Только потому что ты моя подруга, мои медики не взяли с твоего отряда за услуги помощи Хану, когда он проснулся. — Спасибо, Ио, — с чувством поблагодарила я ведьму и спросила о том, что еще мне следует знать. — Ну… — та почесала висок и заправила прядь волос за ухо. — Не бойся касаться ногами земли, если даже твои запретят. Не бойся встретить собаку и вспомни ту Феличе, которую помню я. Все взяла? Тогда погнали. Вот ты мне сейчас никак не помогла. Зато кучу загадок загадала. Земля, собака, воспоминания. Тут бы вспомнить кто я для начала, просто для самой себя. *** — Вы понимаете, что сами напросились на данную ситуацию. Феличе, смотри на меня, — Ио поводила у меня перед лицом рукой, отняла у меня мешок с конфетами и вручила бутылку с минералкой. В общем, мы нормально… Почти нормально долетели, если бы над столицей нас не придумали встретить эти на этом. До сих пор руки трусятся. Со второй попытки я смогла призвать Хана на задний двор дома Латифы. Что удивительно, но шестирог смог там нормально разместиться, развернуться и даже балконы на фасаде при взлете не задеть. Умничка моя. Ио же призвала свою Совушку, она у неё горная, довольно рогатая и изящная серебристая рокс-дракон. При всей красоте их обоих, рядом они смотрятся довольно комично — тонкая серебристая дракониха и довольно полная Ио. Почему-то глядя на неё мне откуда-то из памяти вспоминается легенда про греческую девушку, которую Гера превратила в корову, а звали её как раз точно так же как подругу. Впрочем, Ио сама своим рационом себя превращает и без Геры и греков. Или это не из памяти? Может кто-то из Бенов, детей Лии, притащил мне мифы древней Греции почитать в первые дни? — Почему она у тебя рокс? — крикнула я, чтобы не лететь в тишине в ту сторону, куда показала подруга. — Потому что каменные чешуйки, — ответила Ио. — Что тебе сказали, когда Хана на учет в отряде ставили? — Если без мата, то ничего, — соврала я. На самом деле не помню этот момент. — Мои тоже ничего без мата не сказали, когда пришли его проверять, — крикнула Ио. — Я еще не поверила, когда сказали про вид. Давай за мной, до огоньков. Какое-то время мы летели молча. Встречный ветер был довольно теплым и полезным, потому что сбивал с толку английских комаров. Вроде большое летит, вкусное, но не попробуешь. Когда внизу показалась городская застройка, Ио рукой показала, что нужно снизиться. Очень быстро Хан нагнал Совушку и мы полетели рядом. Ниже, на окраинах, был обычный летний вечер. Ведьмы летали на драконах, кто-то более скромно живущий ждал на остановке дракобус, выше нас пролетел транспортный дракон с большим закованным в металл хвостом. — Военный, — пояснила Ио. — Они всем хвосты в броню одевают для отличия. — Ему не мешает? — Нет, на скорость не влияет, разве что неповоротливее становится и медлительнее. Так, стоп, зависли в воздухе и стоим. — сказала ведьма, похлопав по шее своего дракона. — Феличе, что ты видишь за рекой? Я напрягла зрение. На той стороне не было ни одного источника света, даже магические фонари не горели. Где-то вдалеке сияли башни района Сохо, ближе светился подсветкой храм аббатства, отчетливо выделялся жилой мост. Но остальных домов и зданий административного центра не было видно. — Здание Винг Байда не увидишь, они за Тауэром прячутся. Он светится, — задумчиво произнесла Ио. — Ничего не вижу за рекой, — ответила я. — Даже фонарей нет, ничего не летает и не ездит. — Значит не мне одной показалось, что двух районов нет, а эти говорили, что все ничего пара кварталов, — тяжело вздохнула ведьма. — Летим ко мне в главный магазин, там разберемся. Но далеко мы не улетели, потому что нам некстати встретился относительно небольшой отряд коллег из отряда Виселиц. Нам они приказали следовать за ними в территориальный штаб, но Ио отказалась. Вслед за ней отказалась и я. — Никто в этом городе не может ограничивать мою свободу перемещения с Совушкой, — заявила она старшему лейтенанту отряда. — Постарайтесь дать нам путь и никто не пострадает. — Тогда нам придется задержать вас принудительно, — процедил тот, подав знак отряду. — Потом Слашхауту скажешь, что сами это предложили, — рявкнула Ио. — Феличе, ты свидетель. Две девушки против семи бойцов отряда, которые в иерархии отрядом Западного общества душ считаются армейской элитой? Да раз… — Хан, вверх! Спасибо, Ио! Дальше мы сами… — сказала я, дав приказ дракону на подъём, не обращая внимание, что за нами вслед устремилось несколько магов. Плана как такого у меня не было, единственной зацепкой было то, что башни тюрьмы светились и были ориентиром. Важным для меня действием на данный момент было пересечь реку сверху. Меня должны были встретить, но где? Где-то на середине реки меня что-то больно кольнуло в ногу, а Хан дернулся направо. Обернувшись, я увидела легкий след от чего-то черного на чешуе дракона. Видимо, нас решили обстрелять, чтобы замедлить. — Хан, разворот на 180, предупредительный без прицела, потом возвращение на курс, — рассказав что делать дракону, я с трудом удержалась на его спине во время поворота и добавила еще пару световых шаров к энергетическому плевку союзника. Как вести бой в воздухе без применения умений отряда, мне зачем-то показал Йохан Бернесберг, еще на первой неделе, как только Лия забрала нас с Хлоей в свой дом. — Далеко не факт, что ты вспомнишь что и как у вас рисуется в первый день или даже год, — сказал тогда Йохан, — но если кто нападет на тебя или дракона в воздухе, его по меньшей мере ждет сюрприз. Сюрприз удался, потому что от неожиданности мы с Ханом в кого-то попали. Не то, чтобы это помогло отвадить желающих нас поймать, но хотя бы было очень приятно, что мы что-то можем. Мелочь, а приятно. Скорее всего, этих палачей просто не предупредили, что бывают ведьмы с боевыми драконами. Ничего, дураки как правило учатся на своих ошибках, а умные на чужих. Однако, желание поймать меня этот факт у них, к сожалению, не отбил, потому нам пришлось немного ускориться. Еще одного из бойцов снесла вспышкой магического света. Точнее, ослепила его дракона и тот влетел в товарища по команде. Даже интересно стало, сколько добрых и позитивных выражений я узнаю в тот день, когда мне это на работе припомнят. Эта мысль меня отвлекла от слежения за водной гладью над которой мы с Ханом летели, потому никак не успевала среагировать на внезапно появившуюся клетку из какой-то незнакомой зеленоватой магии. Вверх уходить было не вариант, внизу вода, потому я просто закрыла глаза. Но пойманными нам быть не суждено, потому что в клетку попалась какая-то большая пушистая и мохнатая призрачная тварь, которая её и разнесла на кусочки, а сама исчезла, не касаясь поверхности реки. — Ты как? — окликнул меня парень на черном драконе, вынырнувший от темноты ближе к береговой линии. — Испугалась, думала, что нас поймают, — выдохнула я. — Спасибо. — Мне капитан голову оторвет, если с тобой что-то случится. Ты же Феличе? Я Ден, Мейстер Теней, мы с тобой в одном отряде. — Мейстер? — переспросила я. — Это кто? — Тот, кто охотится с Тенями на Теневых драконов Изнанки, — усмехнулся Ден. — Мы еще с тобой как-нибудь туда сходим по долгу службы. — А да, я Феличе, которая… Которая вечно куда-то влипает, — грустно улыбаясь, ответила я. — Вот как-то так… — Главное, что ты вернулась, там разберемся. Эти как пристали? — Там, над городом, мы с Ио разделились, она осталась, а я подумала, что шестирог быстрее и решила лететь наискосок, чтобы где-то встретиться с теми, кто меня должен встретить из-за чего-то, которое разрастается. — Меня из-за этого «разрастается» вытащили от целителя. Не представил даже, что у них так могло разрастись за полтора часа. Какие артефакты знаешь? — Не помню такого, да и в целом все не очень помню. Извини, — я отвернулась и посмотрела на золотистые чешуйки Хана. В первый раз за все время было стыдно за свою амнезию, потому что за все 15 дней моего пребывания в этом мире нашелся человек, который хотел бы получить от меня какую-то помощь, а не просто «забыл, что ты забыла». — Ладно, в штабе у них выясним. Это в целом плохо, что практически всех наш бессменный и орущий лидер утащил на остров без комаров на учения, но у других отрядов есть время проявить себя… И накосячить еще больше, а мы будем потом смотреть на результат, разводить руками и так далее. — благосклонно сказал Дэн, куда-то всматриваясь в сторону темного берега. — Не парься, что не помнишь. Я однажды так куда-то зарядное устройство положил… Нет, ну, нашел конечно, через месяц, когда морозильный ларь размораживал. Но на тот момент конкретно не помнил. У тебя шестирог всегда в темноте светится? — В боевом режиме — да, — я погладила Хана по чешуйкам, дракон довольно заурчал. — На него кто-то напал в середине реки, пришлось плюнуть с разворота. — Напиши официальную жалобу, — посоветовал парень, — что на тебя как офицера отряда Чернила напали неизвестные лица из отряда Виселиц, когда ты следовала в штаб из-за нештатной ситуации такого числа. Подпись, именная печать и пару десятков ошибок по тексту. — Я еще и офицер? — Тебе реально не сказали за все время? Хочешь начистоту, Феличе? Сразу как тебя директор Сквайр перевезла в Лондон, тебя почему-то очень стали оберегать от отряда. Ты третий заместитель лидера отряда, не потому что вы родственники, а потому что ты переговорщик как тот ушлый инквизитор Лебедефф и со всеми пострадавшими находила общий язык. Держу пари на ящик пива, что те, кто придумал тебя позвать на эту ситуацию сейчас, очень хорошо знали твои умения не как мага, а как человека. Может тебе и не сказали, но ты принимала решения сама, брала ответственность сама и место у тебя было по праву, а не как у этих, которых продвигают все родные и знакомые за красивые формы. Выдав такую длинную и очень информативную мысль Дэн замолчал, потом махнул левой рукой и его дракон стал набирать высоту. Мне ничего не оставалось, как следовать за ним. В доме Латифы Ио говорила, что нужно найти прежнюю себя. Но сегодня я приняла решение, чтобы отделиться от неё и вынудить отряд магов, которые пытались нас остановить и задержать, разделиться. Потом не остановилась после обстрела и, как говорится, дала сдачи. А потом узнала о том, что так и поступала прежняя я. ведь точно же, с того момента, как мы со Стеллой поговорили в офисе Мечников Скорпионов я у себя дома-то и не жила. Меня зачем-то обследовали Сакраменты, ничего нового и старого не нашли, потом Латифа предложила как старой подруге пожить у неё, чтобы избежать внимания прессы. Потом мне нанес визит муж. Так я узнала, что еще и замужем. Правда потом я познакомилась с Хлоей, которая нам не то дочь, не то ценный свидетель по архивному делу, но живет чаще всего у той же Латифы, потому что «всем некогда кормить ребенка» (при произношении закатить глаза и всплеснуть руками — получите эмоцию Лии Латифы) и немного запуталась. Но про работу и чем занималась знала только от Чарльза, своего помощника, который больше заинтересовался не тем, что у меня с памятью пробелы, а тем, что мною Всесоюзное общество СМГ заинтересовалось, даже архивников подтянул. Прямо все, чтобы отвлечь от работы, как сказал Мейстер. Может мне стоит стукнуть кулачком по столу и выйти на работу прямо с понедельника? На земле в небольшом палаточном лагере, наскоро разбитом рядом с полностью темным районом, царило оживление. Дэн помог мне встать на ноги, после того как я немного неуклюже спустилась по крылу Хана. — Все нормально? — еще раз спросил он, прежде чем отойти. Я помотала головой. Нет, не все хорошо, но терпимо. На самом деле мне страшно хотелось сладенького, потому что над рекой использовала магию, да еще и не раз. Но ничего не сказала. — Да, нормально. Можно здесь подождать? — Хорошо, — кивнул парень. — Пойду сообщу о нашем прилете, если кто придет тебя регистрировать, скажи, что от отряда два человека. Странно, что нас никто не встретил, хотя обещали. По земле лагеря струился серый туман, липкие клочья которого словно приносило из улиц, что расходились от площади в разные стороны. Почему-то я поежилась, хотя ветра не было, а моя куртка была довольно плотной. Ко мне подошла девушка в военной форме и с плотной папкой в руках. — Вы только прилетели? — Да, я… Да, только прилетели. Нас обещали встретить над городом, — начала раздражаться я. — Прошу простить, — тихо пояснила та. — Назовите ваше имя и фамилию, а также имя дракона, чтобы наши служащие смогли его где-то устроить в зоне отдыха для рептилий. — Дракона зовут Хан, мое имя Феличе, а фамилия… — я отвлеклась на шум со стороны. Где-то вдалеке послышался шум сильного ветра, потом звук разбивающихся волн о скалы и такой явный гудок. Но это же… Этого не может быть практически в центре города, который находится в середине большого острова. — Быть не может… Море? Правда? Не может быть. Повернувшись к девушке, я поняла, что её уже нет. И никаких следов пребывания нет. Хан положил голову на передние лапы и улегся прямо на месте приземления. Он тоже не вспомнил девушку, хотя должен был. Быть такого не может, чтобы сотрудники так просто в воздухе растворялись. Ко мне подошел Дэн. Вид у него был не очень, скорее расстроенный, чем нормальный. — Дурдом у них тут какой-то. Свирели уронили какие-то старые бусы, которые были на какой-то бабушке. Бабушку они не уронили, к счастью, а те бусы были связаны с забвением. Она, когда их носила, то вспоминала счастливые дни из своей юности. — Фокальный артефакт? — уточнила я, стараясь не вспоминать о быстро исчезнувшей девушке. — А бабушка случайно не волшебница? — Потомок той самой Феи-Крестной, но ругается как портовый грузчик. Хочешь, сама сходи? — предложил Дэн. — Нет, спасибо. Как ты сказал? Портовый грузчик? — Да, а что? — Я слышала шум моря и волны, как будто они разбиваются об скалы или камни. — Твою ж… — парень хлопнул себя по лбу рукой и взяв меня за руку, повел за собой. — И давно это было? — Минут десять назад, еще девушка была такая стройная и в военной форме с папкой, так она исчезла, — поделилась я, пытаясь подстроиться под его шаг — Так… Значит когда я разговаривал с бабкой, ты слышала море и видела девушку сразу. Значит она не врет и мы тут все влипли. Ты когда-нибудь воспоминания искала? *** — Это вы там… Ну с папкой. Там. Это же вы там были, когда море… — глядя на старушку в светло-голубой кофточке и платье в мелкий горошек, я поняла, что та девушка, которая исчезла была копией, а то и самой бабушкой лет семьдесят или больше назад. Пожилая женщина не была полноправной волшебницей. Выросшая в далеком поселке на берегу Атлантического океана, она была дочкой рыбака, долгое время жила на родине, а потом вышла замуж и переехала в столицу. За все годы, её счастливые минуты жизни, были облачены в длинную нить жемчуга. Счастливые бусы, с которыми она никогда не расставалась. А сегодня, когда ей помогали эти очаровательные девушки, нить порвалась и жемчуг рассыпался, упав на землю примерно в двух или трех районах города, как раз в тех, в которых не было ни одного источника света и тех, откуда по земле приходит мутный туман. — Мне бы конфетку, — честно призналась я, выходя из палатки, где сидела бабушка. — Или две. Или мешок. Ощущение будто сейчас упаду. — Давай без упаду, хотя эта бабка Ван Кролл еще тот вампир, — подметил Дэн. — В общем, стой тут, отмахивайся от призрачных дам, главное, не теряйся и не проваливайся никуда. Помнится по твою душу военные выпустили методическое пособие как перемещаться с магом, имеющим склонность выходить на другую сторону мира без особого желания. Еще и успех был. Твой Чарлик дюжину купил, разве что ему не особо помогло, когда ты успешно пропала. Интересно девки пляшут. Значит я пропала где-то не в этом мире, хоть какие-то подвижки того как могла очутиться в реке Забвения на границе. Вот нет все сразу мне рассказать, что они тут помнят? На этой печальной ноте я кивнула и уселась на какой-то ящик у бабкиной палатки. Надо было спросить куда этот самый офицер-союзник решил смыться, пока перевожу дух. Но нет так нет, придется подождать, а если получится, у кого-нибудь проходящего отжать что-нибудь калорийное. В итоге меня угостили конфетами две девушки, одна из которых как раз и была в паре с парнем, который чуть не уронил старушку. -Мое имя Рируко, — сказала она, — а он практикант драконофил от отряда Свирелей. Я хотела бы попасть в лечебный корпус, но пока что сказали опыта не хватает, потому допустили… куда получилось. И много же она опыта наберется, если будет помогать не по своей специализации? Наверное на моем лице это слишком уж отразилось, но вопрос что называется повис в воздухе. — Но, смотреть за детьми и этими любителями драконов, довольно интересно, — поправилась она, протянув мне бутылку с минеральной водой. — Можете не возвращать. Вам что-то еще принести? — Нет, спасибо, — отказалась я. — Рируко, а где нить, на которой висели бусы? — Бабушка её отдала координатору лагеря, но как по мне искать в большом городе на земле небольшие жемчужинки в темноте это издевательство. Мы же не крысы какие-то, чтобы бегать по земле и рыться в грязи. — нервно произнесла её спутница, которая не представилась. — Пусть Ковен привлекают, там у них гадалки есть. — Мишель, тише… — попросила Рируко. — Мы и правда не знаем как искать потерянное, а туман почему-то увеличивается. Можно мы пойдем? — Да, да, идите, — произнесла я, развернув очередную конфету. — Ты что диабет хочешь к своей амнезии? — откуда-то взявшаяся Ио отняла у меня «награбленные сласти» и спрятала в свою сумку нескромных размеров. — Еле отстали ваши палачи, а некоторые теперь уже мои пациенты. Приплатится твое заведение, если будет честных ведьм так внезапно останавливать. — Крысы… — дожевывая конфету, тихо произнесла я. — Ио, ты как меня нашла? — Да, вон привязалась, — ведьма кивнула на большую черную собаку, которая уселась чуть вдалеке, — отходит на пару метров, смотрит и только что не говорит «пойдем со мной». Твоих рук дело? — Не, не моих, — отказалась я. — Может Мейстер наколдовал? — Был бы медведь, то с тобой бы согласилась, — сказала Ио. — Но собака… Да еще и черная, не вариант. Что тут левая рука вашего командира делает и где ты его нашла? — Он меня нашел, — вкратце обрисовывая ситуацию и рассматривая псину, ответила я. — Зато потом куда-то свалил и не сказал куда. — Дальше лагеря никуда не денется, — убедительно сказала Ио. — Скорее всего поперся вас как членов одного отряда оформлять, но я его дождусь, убежусь, что ты в порядке и полечу сказать девчатам, что у тебя все в порядке. — Ты дома говорила что-то про собаку. — напомнила я. — Я? — удивилась Ио. — Наверное это было предсказание на день. Вторая специализация у меня как раз ведовство, а ты как раз рядом со мной была. — Что за ведовство? — Могу сказать, что с тобой случится в ближайшее время и дать совет. — тоном, отсекающим дальнейшие расспросы, ответила ведьма. — Сама этот момент вечно упускаю, потом маги переспрашивают, но это происходит спонтанно и второй раз одно и тоже я не повторю. — Лучше бы ты дала совет как собирать эти бабкины бусы, — вздохнула я. — Конфетку дашь? — Не дам, — отрезала Ио. — Ты итак много схомячила, пока я не видела. — А собачке? — И ей не дам, тем более Зверь Тени конфеты не ест, — назидательно ответила та. — Кто у вас с тенями работает, исключая тебя с провалами в Изнанку? — Могу порадовать провалом в памяти, — я пожала плечами. — У Дэна спроси, как вернется. — Я и забыла, что у тебя память молодая, девичья, — хихикнула Ио. — Но все же спросить надо, вдруг вспомнишь. Черный пес приблизился ко мне на расстоянии вытянутой руки. Учитывая то, что я сидела на довольно высоком ящике так, что ноги у меня не касались земли, а чтобы на него забраться пришлось немного подпрыгнуть (искренне надеюсь, что меня никто с этим фитнесом не видел), то большие как блюдца красные собачьи глаза были вровень с моими. Осторожно вытянув руку я коснулась вполне осязаемого лохматого меха животного на голове, слегка потрогала правое ухо псины. Увернуться от собачьего языка я не успела, потому что пес лизнул меня от носа до щеки. Хорошо хоть не цапнул, потому что зубы у зверюги что надо. — А… Черный Шак, привет. И ветеринарной службе привет, — к нам откуда-то из темноты вышел Дэн с каким-то невзрачным магом. Маг держал в руке какой-то футляр. — Привет, — мрачно отозвалась Ио, переменившись в лице, когда услышала кличку черного пса. — Значит у вас все нормально. Феличе, до встречи. Залетайте с Ханом на профилактику чего-нибудь. — Куда она? — проводив взглядом Ио и отпустив собачье ухо, спросила я. — Пока, Ио. Мы постараемся. — Значит так… — почти силой усаживая незнакомого мне мага на пустой ящик, пояснил Дэн. — Это потомок Крысолова, в руках флейта, в голове ветер. Мне его под пятьдесят подписей выдали, несмотря на то, что он боится всего, что видит. Как тебя там зовут, напомни даме? — Меня зовут Билли, — еле слышным дискантом пролепетал маг, сжимая свой футляр, — я учитель музыки. Пёс по имени Шак уселся у моих ног, положил голову на лапы и поводил ушами. Билли посмотрел на нас, потом на Шака и заметно вздрогнул. Было видно, что мужчина боится всей ситуации. — И куда мы его? — заинтересовано спросила я у Дэна, который что-то писал в своем смартфоне, потом представилась музыканту. — Меня зовут Феличе. Рада вас сегодня встретить! — Да, приятно, да… — нервно произнес Билли, разглядывая клыки Шака, который еще и зевнул в свете луны, осветившей площадку между палатками лагеря. — У вас такая большая собака. Моей жене нравятся собачки маленькие… — Угу, — не отвлекаясь от своего занятия, ответил не в тему Дэн, — на крыс похожие. — Как вы можете сравнивать этих мерзких грызунов с собаками? — взвился флейтист. — Собака друг человека. — А что вы умеете делать? — уточнила я, пытаясь сообразить зачем нам музыкальное сопровождение в виде оркестра одного исполнителя. — Я… — стушевался Билли. — Умею играть на флейте, но эти маги считают, что мое место тут, хотя я обычный учитель духовных инструментов в начальной школе иного Лондона. — Короче… — спрятав телефон в карман куртки, подвел итог Дэн. — Сейчас нам Свирели сюда притащат свою отличницу учебы с первого курса с зорким глазом, подбираем их Рируко, которая была с практикантом, ждем пару мечей как боевую поддержку, обнимаемся с бабкой, чтобы снять её слепок ауры, пишем завещание на всякий случай и ножками топаем в ту сторону, которой уже на картах нет, но по сути где-то внутри в тумане есть. Билл, вы играете на своей дудке погромче, от нас не отходите, кого бы вы не встретили и не смотрите на слушателей. Вопросы есть? — С бабкой обязательно обниматься? — уточнила я, пытаясь слезть с ящика так, чтобы не наступить на так удачно улегшегося пса. — Завещание? — побелевший маг начал еще и мелко трястись. — То, есть мы можем не вернуться? — Наш отряд регулярно может не вернуться, — что называется утешил Дэн, помогая мне ногами ощутить землю. — Так, что завещание как часть рабочего процесса. Феличе, у тебя артефакты с собой? Рисовать не заставляю, но, если, хотя бы, ты в состоянии явить «магнум» было бы замечательно. Хотя у кого я спрашиваю… Правую руку вытяни, сожми пальцы так, словно собираешься выстрелить и удержи то, что появится. Надо было с тобой раньше больше пересекаться, чтобы подробнее объяснить, но как ребята в группе написали… так будем и делать. Черный пес даже ухом не повел, когда слабонервный маг-флейтист упал в обморок на бок, каким-то чудесным образом оставшись на ящике, но сразу поднялся на ноги, когда я решила попробовать явить… Оказалось, что Черный Шак выше меня ростом и размерами с небольшую лошадь собачьей адской породы. Между делом и попытками призвать предмет, который Дэн именовал «магнумом» я вспомнила, что когда-то очень давно видела это животное, но где и при каких обстоятельствах — мысль ускользала как кубик льда по линолеуму. — Дэн, а Черный Шак он чей? — в очередной раз вытянув правую руку и наблюдая золотое сияние вокруг ладони, спросила я. — Лидера, — немногословно ответил офицер. — Призыв по месту рождения, можно сказать родовая живность. А тебе зачем? — Просто интересно откуда он тут взялся в этом районе, — неожиданно почувствовав какую-то тяжесть в ладони, я прикрыла глаза от вспышки света. — Он здесь из-за тебя. Да, пес? — потрепав черную зверюгу по лохматой шерсти, уточнил маг у пса. Шак слегка зарычал и отвернул морду. — Не призывал? Тогда ты откуда взялся? Вместо ответа пес подошел ко мне, прищурил глаза и громко гавкнул. От неожиданности я вздогнула и ощутила у себя в руке тяжелый пистолет с свечением вокруг дула. — Потому что для него я часть стаи… — рассматривая появившийся предмет, словно поняв собаку, перевела я. — Мы когда-то виделись. Только не помню когда… — Доброй ночи, — почти хором поздоровалас Рируко и незнакомая мне блондинка в школьной форме, на которую была наброшена клетчатая накидка в шотландском стиле. — Мы пришли помогать. — Меньше бы вы помогали, — произнес Дэн, подходя ко мне и отодвигая в сторону Шака, — было бы лучше. Вот какого черта вы помогали бабке добраться домой? — У неё сумки были тяжелые, — грустно сказала Рируко. — Потому мы и предложили. — Теперь от вашей помощи всей организации плохо. Вы о магах тех районов подумали? — покрутив в руке мое оружие, спросил Мейстер. — Что про них думать? — влезла вторая школьница. — Они как раз в это время спят и я хочу. — Если хочешь спать, — медленно произнес Дэн, — то иди спи обратно туда, откуда тебя вытащили. Больше сюда можешь не приходить. Как случайно нашла дорогу в обратный Лондон, так и потеряешь с куском памяти. Лично прошение на Виселиц напишу, а все присутствующие будут свидетелями. — Это кто? — отнимая пистолет у союзника, спросила я. — Это обещанная пара от отряда Свирели, — осторожно цепляя рукой за густую черную шерсть и подводя пса к бессознательному Билли, пояснил Дэн. — Шак, дыхни на него. — Рируко и…? — я попыталась вспомнить кто вторая, но не судьба. — Простите, — поклонилась та, кого я знала. — Мы учимся на одном потоке вместе. Её зовут Нини, она маг со стороны людей, нашла дорогу сюда около полугода назад. — А вы Феличе, — заявила блондинка вместо приветствия. — Читала про вас, думала что врут, чтобы привлечь внимание. — Нини, так нельзя. — одернула ту Рируко. — Они нас намного выше по статусу и отрядам. Послушный черный пес зевнул и дыхнул в лицо магу-музыканту, тот вздрогнул всем телом, пришел в себя и чуть не упал с насиженного места. — Дамы, простите, — слегка заикаясь сказал Билли. — Нервы шалят. Хорошая у вас собачка, полезная. Не то слово какая полезная, хоть езди на нем, хоть в аренду медикам сдавай для приведения в чувство. Интересно, а сможет ли Шак съесть эту школьницу с нервами? — Завещание все написали? — уточнил Дэн, пожимая руки пришедших магам с мечами на боках, — Смотрите бухгалтерия не будет делить между наследниками ваше имущество. — Было бы о чем там писать, — тихо вздохнула Рируко. — У меня и нет ничего. — Права на мои песни у моего продюссера, — поддержала её Нини. — Так что я написала, все что у меня есть отдать родителям. — Не писал, — честно сказал Билли, разглядывая что-то у себя в телефоне. — Потому что надеюсь на положительный результат. — Ладно. Замнем для ясности. Я вам там ноты бросил. Выходим в таком порядке. Девочки впереди, Феличе с собакой в центре, за ней вы со своей флейтой, играете в любых условиях, даже если не слышите то, что играете, сзади мы с мечниками. А там правило Орфея. — Не оборачиваться? — уточнила Рируко. — И под ноги не смотреть. Вы ведомые мелодией, если кто захочет присоединиться говорите — плата одна жемчужина. — Под ноги почему? — не поняла Нини. — Потому что наш Билл — потомок Гамельнского Крысолова. Сами понимаете, кто откликнется. Феличе, увидишь что-то выше холки Шака — бей чем вспомнишь на поражение, мы добьем. Я пошел бабку обнимать, — усмехнулся Дэн. — Ты неправильно участников распределил, я же не помню ничего, — грустно сказала я. — Может мы с Шаком первые, потом флейтист, потом девочки, потом вы с этими, которые с мечами? — Ага, — заявил горе-администратор, — на тебя кто-то нападет — мне голову оторвут без наркоза. — Так логично же. Впереди идет охрана, потом музыкант, потом ведомые… — у меня в очередной раз аргументов не хватило. Решив проголосовать за порядок выдвижения боевой сводной группы, Мейстер теней пожалел об этом, потому что у девочек тоже был вариант как бы так туда выйти — идите без нас. Потому выход в неизвестность отложился на четверть часа из-за организационных вопросов. В этом был только один плюс — я каким-то непонятным для самой себя ухитрилась выстрелить из своего «магнума» вверх вспышкой света. — Мда… — тут же заявил Дэн, уважительно перешедший на «Вы». — Хорошо, что я с вами раньше не пересекался в боевых операциях. У вас вторая специальность какая? — Ветеринария, как мне сказала Ио, — ответила я, осторожно дуя на рукоятку пистолета. — А первую сам видел. Еще этим светом писать и рисовать могу, но есть минус — прожорливость от расхода магических сил. — Тогда идите как предложили. Мне с утра на работу надо, а ваши аргументы очень убедительные. — уступил он. — Такие убойные. Надо было у главы отряда уточнять с чем вы у нас ходите, прежде чем соглашаться на совместные действия в одном месте. Интересно о чем они в целом думали, прежде чем меня заставить сюда присоединиться с моей амнезией? И чья это была идея? Ну… Тому, что умею — не стоит удивляться уже самой и кажется поздно говорить, что не знала о своих умениях. По крайнем мере все начинает складываться. Не зря же у меня как рассказывали есть свое направление деятельности и даже заместитель. — Почему уточнять? — Потому что вы на свои операции со своей частью отряда летали самостоятельно, — нехотя вспомнил маг. — Я как спец по операциям в Изнанке с вами пару раз только ходил по внутренним этажам лет пятьдесят назад, когда у нас оборудование сменилось и многие не привыкли аэрозоль использовать. Так-то вы тоже умели рисовать по семиотике, но сейчас немного времени нет на воспоминания. Рурико, ты куда пошла? — Маме позвонить, — звонко крикнула из-за угла девочка. — Что я у подружки переночую. — Хорошо что не из области проведения операции вспомнила, — чертыхнувшись, прокомментировал один из мечников. — Мы сегодня вообще выйдем? — Выйдем, наверное, — собирая флейту, проговорил Билли. — Мне бы не хотелось, но выйдем. Девочка, ты понесешь мой футляр? — Не ваш, а флейтин, — забирая предмет у флейтиста, поправила девочка, оказавшаяся наглой Нини. — А ваш на кладбище будет, если мы вас в тумане потеряем. — Надо будет Бэнгнайфу про эту девочку сказать, может в следующем году заберет, — тихо сказал мне Дэн, наблюдая за сводным отрядом — если раньше никто не прибьет из-за характера. Вместо второй собаки будет. Шак, как тебе такая перспектива? Черный адский пес обиженно отвернулся. На собачьей морде читалось явное недоумение, потому что его сравнивали с живой девушкой. Впрочем, судя по умным красным глазам, было понятно, что жива эта волшебница недолго, вот только члены его стаи отвернутся… Легкая на помине девочка подошла к нам и поинтересовалась, почему нельзя лететь на драконах. — Вы уже летали сегодня, теперь пора ходить ногами, — пояснил союзник. — Тем более у нас в команде адская собака. Если ты будешь держать его на своем драконе, то только «за». Обиженно заявив, что у неё метлолет, а не грузовой дракон, Нини ушла к вернувшейся коллеге по отряду. — Метло… Что? — переспросила я. — Вид драконов, который похож на планер для ребенка — два больших крыла, голова, короткие тонкие лапки, спина как палка, куцый рулевой хвост, — перечислил описание этой живности задолбавшийся с организационными вопросами маг, отвлекающийся на переписку с кем-то в телефоне. — Всё. Сейчас районы перегородят и пойдем. *** Никто не говорил о густоте тумана, никто не говорил о видениях прошлого, которые тот услужливо подсовывал и не всегда связанные с прошлым бабули Ван Кролл. Потомок Крысолова оказался весьма умелым музыкантом. Или же он помнил наставления перед выходом, или перетрусил так, что играл разные мелодии всего на пару шагов отступая от меня и Черного Шака. Что случилось с остальной частью группы лично я не поняла, но в одно мгновение все звуки шагов растворились в серой дымке и осталась только чарующая мелодия флейты. Мелодия, что заставляла сердце биться размереннее, словно мы шли не в тумане, а на воскресной прогулке по цветущему лугу. Под ногами было тихо, лишь пару раз со стороны блеснули чьи-то зеленые и красные крохотные глаза. Я почти полностью погрузилась в слух, но левую руку держала на холке адского пса, а правую оттягивал тяжелый световой пистолет. Внезапно Шак остановился, а я подняла вверх руку с оружием, чтобы Билли на нас не налетел. Он остановился, но мелодия продолжала звучать. — Простите, — тонкий мягкий голос раздался около большой лапы пса, — я бежала за вами целый квартал. К сожалению, серый туман скрывал от нас говорившую, но мне показалось, что голос был женский. — У вас очень красивая музыка, — снизу блеснули чьи-то белые глаза, но их обладательницу по прежнему не было видно. — Мы бы хотели послушать эти мелодии не на бегу. Что если бы вы сыграли на большой площади у овощного рынка? — Здесь туман, — начала я, — потому мы можем не найти вашу площадь. — Мы покажем, — раздалось от земли. К белым глазам присоединились еще несколько пар глаз — синего, красного и черного цветов, но чьих — осталось загадкой, — просто смотрите вниз, там будет кто-то блестеть для вас. Оборачиваться назад было запрещено. Стараясь не думать, где находится основная часть отряда, я посмотрела на адского пса, но тот не волновался и просто смотрел в туман. — Решайтесь, — хором попросили внизу голоса. — Ваша музыка это лучшее, что было с нами за этот век. — Сколько вы видите людей? — я задала первый попавшийся вопрос, но тут же пожалела об этом, потому что первый из голосов, приятный женский, слегка удивленно сказал, словно сомневалась в моем здравом смысле. — Вы, ваш пушистый друг на четырех ногах и прекрасный музыкант на двух ногах. Нам снизу все видно, но так мало слышно что-то совершенно волшебное как сегодня. — Подождите меня! — снизу раздался запыхавшийся голосок существа с фиолетовыми глазами. — Я чуть не потерялась в этом тумане Безвремения. Вы что не знаете, что людям на двух ногах, тех, кто вкладывает душу в мелодию нужно дать какой-то предмет? Люди его называют деньги. — Но у нас нет денег… — грустно сказал мужской голос, его обладатель блеснул внизу темно-красной парой глаз. — Вы нам просто так не сыграете? Билл начал играть новую мелодию, которая была нежнее прежней, а я поняла, что магия потомков известных волшебников обратного мира гораздо сильнее чем предполагала. По моим посчетам, мы ходим тут примерно около часа, а он ни разу не сыграл неверную ноту и не отвлекся чтобы попить воды. Или его Мейстер теней так запугал? И все же, кто эти существа внизу в тумане, что доходит уже почти до колен? — Мы для вас сыграем, — решилась я, не спрашивая решения у музыканта, — показывайте дорогу. — Вы об этом не пожалеете, — сказала снизу та, кто говорил про деньги. — Здесь музыка без сожалений очень редкая вещь, что каждый кто её хоть раз слышал, будет вспоминать так долго, пока туман Забвения существует. То и дело неподалеку от меня вспыхивали пары ярких глаз разных цветов и оттенков, словно драгоценные камни. Провожатая говорила, куда свернуть и наконец мы с Билли и Шаком оказались в каком-то открытом месте, где тумана было поменьше, а пушистых, похожих на мотки шерсти и ниток, существ намного больше. — Мы не крысы, — словно прочтя мысли, сказал уже слышанный мною ранее мужской голос откуда-то снизу, — мы клубки воспоминаний. Располагайтесь, господин и госпожа, пусть ваш спутник тоже отдохнет. Билли отрицательно помотал головой, что никак не сказалось на его игре. Видимо у него зачарованный предмет или высокая выносливость по части музыки. Эх, надо было раньше спросить. Он продолжил играть на флейте, но играл еще лучше чем прежде. Скорее всего не потому что на ходу звук больше рассеивается, а потому что видел яркие огоньки слушателей и старался. Всем приятно выступать, когда тебя пристально слушают. Наконец он устал и убрал инструмент от губ. — Феличе, где мы? — спросил музыкант у меня, словно просыпаясь. — Это было очень очень волшебно, — сказал женский голос, откуда-то сверху, я попыталась рассмотреть говорившую. Но снова туман, только пара аметистовых глаз блестит. — мы простим ваше вторжение в наш город, потому что это было незабываемо. Совет решил дать вам возможность вместе с теми, кто с вами вошел, покинуть наши земли, а в дар мы дадим вам то, что случайно к нам пришло. — А туман? — всматриваясь в глаза говорившей, спросил Билли. — В нем спит моя жена и не может проснуться. В мою ногу ткнулось что-то твердое. Пошарив рукой у своих стоп, я обнаружила керамическую миску, подняв которую обнаружила лежащие в ней старые желтоватые жемчужины. — Как только взойдет солнце, — пискнула обладательница ярко-салатовых глаз, находящаяся чуть ниже, — туман развеется над водами Темзы, а воспоминания вернутся к той, что дорожит ими сразу после того, как она возьмет их в руки. — Но не к тебе, девочка с диковинным красноглазым зверем на четырех ногах, — сказала представитель Совета. — Мы — те, кто живет в тумане Забвения можем отдать только то, что было потеряно у нас. Тебя же вынесла Река, а в неё возвращают только Боги или Творцы. Вот так всегда. Только губу раскатаешь, а оказывается и здесь свои ограничения. Хотя бы намек дали, кто мог меня в эти самые воды Реки поместить. И на том спасибо. Обратно нас тоже проводили, а на прощание Билли сыграл что-то такое бодрое, но красивое, что кто-то из провожатых пискнул, что найдет способ как послушать эти мелодии уже в мире людей или магов. — Извините, — грустно сказала обладательница приятного голоса, которая встретилась нам первой, — дальше нам нельзя. Но, если вы, господин музыкант, вдруг заметите где-то блеснувшие камни глаз во время вашего исполнения, то это мы… Ваши верные поклонники. Спасибо, что зашли. В полевом лагере царило подозрительное оживление. Черный пес привел ко мне неизвестного мужчину в черной форме и с большим полутораручным мечом в ножнах на правом боку. Как привел? Зубами за ножны. — Хоть кто-то сам вышел, — заявил тот, пытаясь отогнать собаку. — Благодарю, а теперь иди. Иди уже, собака герра Павлова. — Он не отойдет, — вступилась за Шака я, — потому что часть его стаи. Кто такой герр Павлов? — А я могу уже идти? — опасливо спросил Билли, оглядывая незнакомого нам мага. — Идите, вас если что вызовут, — ответил тот, — вы от нас в любом случае не спрячетесь. А вы? Попрощавшись с флейтистом, я поманила к себе адского пса. Тот нехотя бросил держать чужие ножны для меча в зубах и послушно подошел ко мне. — Феличе. Принесла подарок для Ван Кролл, но вам его не дам. У вас руки грязные. — аккуратно прижимая к своей груди миску с жемчужинками, а в другой держа свой «магнум», ответила я. — Будете оказывать сопротивление, пристрелю и напишу отчет. — Нормальные у меня руки, — буркнул мужик. — Где ваша боевая группа? — Понятия не имею. Должна быть где-то на территории. А что? — Они вышли полтора часа назад без вас, этого с флейтой и собаки. Сказали, что вы исчезли. — поделился мечник. — Вам-то исчезать наверно в привычку, а потомка Крысолова жалко. Он у нас на всю страну один. Бабка Ван Кролл меня чуть не записала в почетные внучки, когда увидела свои жемчуга. Естественно честью присутствовать когда эта старая ведьма собирала свои бусы, она одарила меня, зато всех остальных сочувствующих не важно из какого отряда Винг Байда выставила вон. Я с удивлением смотрела как жемчужины сами выстраиваются и возвращаются на нить, которую украшали все эти годы. — Вы не представляете, что вернули мне, — наконец рассмотрев миску, всхлипнула волшебница. — Это была моя первая тарелочка. Мне было два года, когда бабушка привезла этот предмет в подарок из Гренландии. Я возила её с собой везде, пока в одном из путешествий не украли чемодан. Пыталась объяснить, но меня посчитали сентиментальной старухой, а вы её так просто принесли и именно сейчас. Просите, что хотите. — Солнечный день и легкий ветер, чтобы он вытянул туман из предместий, что сейчас им накрыты, — вспомнив слова представительницы Совета клубков, улыбнулась я. — Вы же это в силах сделать? — Конечно, милая леди, это самое малое, что Крестная Фея может для вас сделать, — старушка схватила мои руки и крепко сжала. — Вы просто золото для этих мест. Я им сказала, что потомок, но вам скажу — феи так просто не появляются. Мы живем вечно, разве что стареем и привязаны к мелочам всей душой. Тем более, к мелочам, которые нельзя восстановить при помощи волшебства. Как ваше имя? — Феличе, — не стала скрывать я. Крестная фея задумалась, не выпуская моих рук. — Вы случайно не та Феличе, что подарила ворчунье Джин из Темзы малыша накера лет сто назад? — Ворчунье Джин? — сделать вид, что задумалась было проще простого. Кажется это входит у меня в привычку. — Да, местной Дженни Зеленые зубы. — отпустив меня, подсказала Ван Кролл, — вы сходите, она нашла то самое кольцо, что искала Феличе с волосами как яркий огонь. Даже если не вы, то ворчунья Джин хотя бы поговорит с кем-нибудь из волшебного люда. Скажете, что от Крестной Феи. Она поймет и не съест. Я ей желание в вист проиграла на прошлом Белтейне. Наконец мы распрощались. Как только я покинула палатку старой Ван Кролл, меня обнаружил вернувшийся с разведки Дэн, с которым благополучно разминулись в тумане как в море корабли. — Не совсем потерялась, — почесав затылок, сказал тот. — Ты где была? — В дурдоме, — в тон ему, ответила я. — Это дома или на работе? — Это в тумане на концерте для клубков воспоминаний, где я продюсер, а Билли — исполнитель, а роль охраны сыграл Шак. Когда вы нас потеряли? — В один момент я понял, что мы ходим по кругу, с одной и той же мелодией. Когда начал ставить метки, на шестой вышли к лагерю. Вас не было, — отчитался Дэн. — Докладывать в отдел не стал, понадеялся, что туман выпустит. Остальное знаешь. Что-то случилось? — Ничего особенного, — рассказывать что узнала, я не торопилась. — Нас выпустили с подарками, леди Ван Кролл пообещала утром сделать солнечный день. — Жаль, что маги-синоптики о ней не в курсе, — ухмыльнулся маг. — Можем поспорить у кого сбудется прогноз погоды. — Можем, — подтвердила я. — Но если утром будет солнце, ты будешь подпрыгивать и кукарекать при встрече со мной целую неделю. Сказала и не подумала, понадеявшись, что встречи по работе у нас будут редкие и хорошо если раз в месяц. Кто же знал, что эти руководители операции решили (как потом выяснилось) устроить мне небольшую проверку по ситуативному реагированию, ни уведомив никого? Вот кто их туда в Верховные Рога насажал? Рога бы поотшибала от таких проверочек. Забегая вперед, могу сказать, что был один из тех дней, про который старожилы иного обратного Лондона могут вспоминать еще лет десять по поводу погоды. «А вы помните тот летний вторник, когда целый день светило солнце, легкий ветерок играл с кронами деревьев и на душе было светло?»… Единственное, что его омрачало — день был рабочим. *** Если знаете как различить близнецов, то скажите мне. Вариант по именам не работает, потому что мои друзья еще те затейники. Или это природа пошутила, а они продолжили? Относительно адекватный и подозрительно честный Дэн помог мне добраться в дом Лии, которая на него почему-то посмотрела волком, а потом успешно рассыпала вокруг дома соль из большой миски серебряной ложкой, как только маг покинул её подворье. — Чтобы больше не прилетал, — заявила мне подруга, поманив Хана за собой, чтобы отвести на ночлег. Я перехватила её за руку, но Лия осторожно убрала мою ладонь со своего запястья, загадочно вздохнула и пошла в сторону большого ангара. Дракон положил мне голову на плечо, что-то фыркнул и пошел следом за хозяйкой поместья. — И тебе спокойной ночи, — сказала я, перед тем как зайти в дом. На диване в гостиной мальчишки играли в какую-то телевизионную игру. — Привет, тетя Феличе, — почти синхронно поздоровались они. Бенедикт и Бенджамин — те самые близнецы, дети Лии и Йохана, были что называется похожи как капли воды друг на друга, еще серыми глазами на маму, а плотной комплекцией на отца. Обычно их звали одним именем «Бен», откликались и прибегали оба, хотя за обеденным столом можно было и услышать их домашние прозвища — «Часы» и «Яйцо». Соответственно Бенджамин это «часы», а «яйцо» — Бенедикт. — Как поездка? — поинтересовалась я, присаживаясь на кресло. — Там такое озеро и такой плавающий дракон, который не умеет летать, — наперебой начали рассказывать мальчишки, — а папа почему-то больше времени провел у старой бабки-смотрительницы, чем смотрел на дракона в озере. Вроде бы она знала маму Хлои, то есть тебя, потом он вышел какой-то хмурый и даже не захотел с нами дракона фруктами кормить. Сразу на конференцию ушел по проблеме того, что люди из обычной Британии иногда этого дракона в этом озере Несс видят. Никакая это не проблема, а они там зря разговаривали. Это классно, когда все видят дракона. Скажи, тетя Феличе? — Вы на часы смотрели? — некстати вернувшаяся Лия прервала рассказ сыновей. — Быстро спать и никаких нумамов. — Ну, маам, — хором сказали мальчишки, потом засмеялись и пожелав нам «спокойной ночи» ушли в свои комнаты. Лия выключила телевизор и уселась на диван, спросив у меня как ни в чем не бывало. — Как погуляла? Что там стряслось такого срочного, что вас двоих вызвали? — Ничего особенного, — я пожала плечами, — наверное ничего особенного, просто перестраховались. Зачем ты соль рассыпала после того как Дэн улетел? — Чтобы не прилетал сюда больше. — Лия разгладила рукой складки на покрывале. — Когда они здесь появляются, всегда что-то происходит. А тебе пока еще рано об этом думать. — О чем рано? — не поняла я, глядя в пол на узорчатый ковер. — О работе, — честно сказала подруга. — Может было бы и лучше, если бы ты совсем туда не вернулась? Я вот после декрета еще почти тридцать лет дома просидела, прежде чем в Ковен вернуться, пока дети в школу не пошли. Наши ведьмы поняли, неужели твои не поймут? Резко поднявшись на ноги, я слегка отшатнулась и застыла на мгновение, опершись на ручку кресла. Лия посмотрела на меня с тревогой. — Тебе надо лежать, — начала она, поднимаясь, — давай помогу добраться до комнаты? Но я отказалась. Медленно, но самостоятельно, добравшись до лестницы, с трудом затащила себя в свою комнату, где упала на кровать не раздеваясь и уснула. *** За окном приятно алел рассвет, светло-голубое небо было практически безоблачным. Редкие птицы медленно пикировали к воде неизвестной мне реке. Первые лучи поднимающегося солнца играли бликами в оконных стеклах высотных зданий. Мда… Негусто. А что я ожидала увидеть в пять утра? Именно столько показывали крупные часы на стене. Задернув белую занавеску, я вернулась в кровать. Спать не хотелось, делать в этой палате было нечего, а выйти не получалось. У двери с обратной стороны дежурила охрана, так просто, на всякий случай. А все потому, что после хождения по туману Небытия я вульгарно хлопнулась в обморок, хотя мне показалось, что я уснула и Лие пришлось отвозить меня в ближайшую медицинскую клинику. Хорошо хоть к Сакраментам не отвезла, иначе бы меня до нового тысячелетия заставили отвечать на вопросы от самого рождения до нынешнего момента. У них наверное там база данных по неожиданным вопросам для пациентов, потому что дней 6 назад на освидетельствовании был вопрос «как вы относитесь к трансгендерам?». К счастью, они проглотили ответ «не отношусь». Как сказала Стелла, забегавшая на днях в гости и проведать меня, это обычная, самая обычная проверка моего здоровья по поводу профессиональной пригодности. А охрану организовали союзники, если что-то со мной еще случится, если не считать того, что пару дней назад ко мне под видом медсестры проскочила журналистка и пострадала от своего любопытства. А нечего было вопросы задавать на тему моего психического равновесия, например что я думаю по поводу слухов о своем разводе? Осталось выяснить развод с кем. Может еще одну медсестру поймать и допросить с пристрастием на тему слухов? С головой и памятью у меня в полном порядке, если не считать того, что никого не знаю, никого не помню, отдаленно догадываюсь, что мои сферы света это не единственное из того, что умею. Знание языков у меня вернулось примерно тогда же, когда и осознание предметов. Еще на Границе небытия, до того как меня сюда привезли. Еще я прекрасно держусь на своих двоих, знаю как есть и ухаживать за собой. Врач сказал, что полоскание в водах Небытия дает всегда разный результат и такая выборочная амнезия куда лучше, если бы я утратила разум или способности к передвижению. Его прогноз больше чем оптимистичен — «она восстановится или вспомнит, нужно только время». Я тронула прядь своих волос, которая в свете летнего солнца ярко сияла темно-оранжевым огнем. Сейчас волосы отрасли ниже лопаток, потому чаще всего получается или заплести их в косу, или собрать в тяжелый высокий хвост с помощью тонкой силиконовой резинки, которую мне одолжила медсестра с ночного поста. Но с реального поста ли? Вчера ночью, возвращаясь из санитарной комнаты, я вместо того чтобы выйти в свою палату вышла в Изнанку, про которую мне еще неделю назад рассказывали и подруги, и Йохан со своей подготовкой на всякий случай. — Здрасте, приехали, — выдало мое подсознание, что тут же и озвучила я. — А так надеялась, что вы мне приснились. Больничная версия Изнанки от обычного медицинского блока отличалась только повышенным количеством каких-то красных жидкостей и жуткими криками откуда-то с этажей выше. На большом табло в коридоре больничной Изнанки я прочла, что выше находится стоматология и хирургия. Сообразив, что совсем не хочется смотреть кто там и чем лечит, прошлась до лифтовых шахт, которые тут были ничем не прикрыты, и повернула обратно. На рецепшене с этой стороны скучающе сидела почти нормальная медицинская сестра, разгадывающая кроссворд в журнале. Почти нормальная потому, что у обычных медиков халат все-таки больше белый, а не буро-коричневый от въевшейся крови. — С такими волосами удобно? — вписывая слово в журнал, спросила почти нормальная медсестра. На тот момент они у меня горели почти как пламя костра и отсвечивали, разгоняя тьму вокруг стойки. — Не очень, — призналась я. — В глаза лезут. — Могу себе забрать, — хмыкнула та и покопавшись в кармане халата высыпала передо мной на стойку кучку мусора. Отобрав из неё чьи-то когти, ногти и полустертый зуб, обитательница Изнанки подвинула ко мне обрывок ткани и черную резинку. — Подвяжи волосы, слишком заметная и так, а выход там где вошла. Кто увидит тебя, попадет мне. Поняла? Кивнув почти нормальной медсестре, я быстро взяла предложенные вещи и сделала почти аккуратную косу. — До свиданья и спасибо за заколки, — кивнула я и ушла в том же направлении, откуда пришла. Тогда я очнулась на своей кровати, в своей же палате, разве что в волосах была черная, похожая на силиконовую, резинка, а обрывок ткани исчез. Даже рассказать про такое никому нельзя. О том, что Изнанка еще и адекватно обитаемая, я не знала. По крайней мере то, что у меня кусочками выпадало из памяти явно не тянуло на прожитый опыт. Решив, что никому не скажу, даже при прохождении детектора лжи, снова уснула. Проснулась на этот раз окончательно от того, что кто-то холодными пальцами трогал меня за камею на шее. Не открывая глаз, левой рукой ударила этого таинственного визитера наугад, но по всей видимости попала, потому что услышала несколько непечатных слов. Пришлось открывать глаза и смотреть кто тут меня решил ощупать. Мда, врач и снова незнакомый мне парень лет 25 на вид, бритый на лысо и в черном спортивном костюме. Уже бы одни и те же ходили, я бы быстрее выучила кто из них кто. Личного лекаря уже узнаю, прогресс как никак. — У неё хороший слух и реакция, — виновато сказал врач. — Потому не рекомендовано трогать наших пациентов без их разрешения. — Тем более, когда сплю, — приподнявшись на локтях, я откинулась головой на подушку. — Доктор Фергюсон, это кто с вами? — Я бы не сказал, что она адекватная, — потирая шею, заявил парень, — с такой реакцией. — Что вы хотите, у девушки стрессовое состояние, — доброжелательно заметил врач, — которое отягощено частичной амнезией и опасениями за свою жизнь. Это ваш нынешний коллега по вашей… эм… деятельности из следователей. Вот интересуется, в каком вы состоянии и можно ли вам копию дел принести сюда, после того как вчера материализовали оружие и чудом не пристрелили журналистку. — Могли бы ему ваши анализы показать, прямо всю сотню и комментировать каждый результат, — раздраженно бросила я, оправляя больничную ночную рубашку. — Зачем сразу ко мне тащить как в музей? — Для двух недель с момента вашего чудесного спасения ваши результаты весьма недурны, — вспомнил врач, — но меня смущают ваши дары… — Омагад… — я подняла глаза к потолку и резко встала с кровати, слегка качнувшись. — Мои умения, или как у вас тут называется, дары вас не касаются. — Куда. — начал было врач, но незнакомый пострадавший его грубо прервал. — Вы сказали, что она сама не ходит, а тут прогресс налицо, — удивился следователь. — Может вам выгодно здесь держать нашего сотрудника? — Куда не хожу? — уточнила я, нашаривая ногой больничные тапочки. — Везде не ходишь, найденная. — оборвал тот. — Раз нормально на ногах стоишь, пошли отсюда, на практике разберешься. Значит так… Фергюсон, говорите всем, что посещения запрещены из-за чего-нибудь страшного, но не совсем. Ковен, Генштаб и прочих сюда не пускать, о том, что мы её забрали не распространяться. Если нужно, я вам на дверь сюда какую-нибудь теневую зверюгу нарисую, чтоб совсем не было желающих проверять. Доктор открыл рот, потом закрыл. Всем своим видом он напоминал аквариумную рыбку, которую достали из воды, а обратно выпускать не собираются. Перспектива разбираться с Ковеном и штабом явно не входила в список дел медицинского работника в ближайшее время. Интересно, кто такая я в этом времени, что столько людей интересуется моим самочувствием? Опершись на спинку больничной кровати, я с интересом посмотрела на парня и поинтересовалась. — Ты хоть кто, чтобы меня так сразу отсюда забирать? Вместо ответа тот подошел ко мне и потянул за резинку, скрепляющую мои волосы. Интуитивно, я ухватилась за его руку и отклонилась назад, чтобы не упасть. Он посмотрел в мои глаза и тихо сказал: — Тебе здесь нельзя находиться, это доказательство. Я Винсент Доннован, штурмовик, отряд следователей и охотников на Теней, Тот, кто ходит в тени как домой. Мы вместе работаем. Черная резинка, стягивающая мои кончики волос на конце косы, скользнула ему в руку, а я плюхнулась на край матраса. — Вышла не туда или вы ей принесли эту вещь? — визитер вплотную подошел к врачу и показал отобранное у меня украшение, если его можно было так назвать. — Она из комнаты не вы-выходила, — отступил назад Фергюсон, — ваш же союзник поставил зачем-то охрану в день своего визита и не забрал. Я не приносил. Может быть дежурные сестры? — Я так и вижу ваших сестер, чтобы они туда-сюда ходили в Изнанку за артефактами Забвения, — раздраженно сказал Винсент. — У неё есть тут варианты с дверными проемами? — В этой палате есть свой санитарный уголок, собственный туалет и душевая кабина. — пояснил испуганный доктор. — В чем собственно дело? — В том… Оставьте нас на какое-то время. — парень почесал голову. — И скажите дежурящему, чтобы отошел метров на пять от дверей, мне тут надо кое-что проверить. — Да в чем дело? — я сначала встала, потом почувствовала, что подозрительно кружится голова и легла на кровать, накрывшись покрывалом. — Артефакты? Врач поспешно вышел из палаты, неплотно прикрыв за собой дверь так, что я успела подслушать пересказ событий для охраняющего мага, затем дверь плотно захлопнулась. — Феличе, так? Где твои вещи? — спросил оставшийся гость. — Было бы неплохо, если бы ты переоделась. — Ага, — вздохнула я, — разогнался. Мои вещи отобрала какая-то старшая медсестра, когда сюда меня привезли. Зато выдала тапки, халат и ночную сорочку, в чем и хожу. — Хреново. Если не вспомнила, то я Винс. Дэн, который на днях с тобой терпел бабку-фею, переводит письмо от Всесоюзного общества из Союза Магических Государств. Делать им нечего с их шаманом… — подытожил парень, осматривая дверь, ведущую в санитарную комнату. — Какое письмо? — На 667 страницах, которое еще и на русском языке написано. Претензия о том, что найденная на границе Небытия ведьма была отправлена в Западное общество душ. Это, кстати, по твою душу, если что. София не понял, что письмо длинное и распечатал целиком. Вышла папка приличной толщины, потому её и дали переводить дознавателям. Ты чертей в классическом виде боишься? Совсем ничего не понимая, я отрицательно мотнула головой. Даже не представляю, кто такой черт в классическом виде, но посмотреть было бы интересно. — Это хорошо. С нашей работой быстрее научишься бояться обычных вещей, чем магических существ, — одобрил Винс, рисуя какую-то пентаграмму при помощи баллончика с краской темно-синего цвета. — Сейчас их покормишь, а проход они сами найдут. Призванных, похожих на козлят, теневых чертей было трое. Все небольшого роста, примерно размерами с пятилетнего ребенка (впрочем и по развитию, как оказалось, недалеко ушли), с рожками разного цвета, от золотого оттенка до оттенка охры, ходили на задних копытцах. Один из них был немного выше собратьев, потому я посчитала его старшим. У него были черно-золотые рожки, он деловито что-то цапнул с моей правой руки, потом растянул это, порвал на три кусочка и отдал двум другим. Черти поменьше пришли в дикий восторг, они слизнули кусочки и пошли к призвавшему их магу за добавкой. Я сообразила, что это самый крупный черт из этой компашки снял у меня с руки обрывок ткани из Изнанки. Как-то забыла о нем, да и разговор не заходил. Резинку оттуда постигла та же участь быть съеденной, разве что младшие чуть не подрались между собой из-за кусочков. Чертята дружно принюхались и убежали в открытую дверь совместного санузла. Пара минут возни и топот их копытец не стал слышен, но не прошло и пяти минут как троица оказалась снова на печати призыва. На этот раз добычей стал журнал с кроссвордами, наполовину разгаданными, чем-то напомнивший тот, что я видела у почти нормальной сестры. Старший черт подошел к Винсу и подергал его за штаны. — Я вам путь показал, — сказал маг, — остальное ваше дело. Хотите закройте, хотите еще побегайте. Идею побегать черти восприняли на «ура», потому что за час они успели перетаскать сюда уйму разных вещей, поделить их между собой и сожрать. В последний раз они появились быстрее обычного, все огорченные и без ничего в темных лапах. Мне как-то даже жалко их стало. Они стали на разных углах нарисованной печати и синхронно подпрыгнув, исчезли. — Их оттуда выгнали и проход закрыли с той стороны, — пояснил парень. — Нам же лучше, меньше будет желающих получить свежего пациента этой клиники на ужин. — Это кто был? — заинтересовалась я, пытаясь рассмотреть рисунок. — Чертята. Призыв 8956. Тебе о таком думать еще рано, — обесценил мой интерес к печати маг. — По документам, у тебя была третья лояльность, но лет через двести, возможно, и четвертая откроется. Тогда приходи, научу, но их только в синхронные здания можно загонять. Больница — больница, школа — школа, в остальные дольше будешь ловить, чтобы обратно загнать, чем пользу получишь. — Хорошенькие, — улыбнулась я. — Откуда их выгнали? — С обратной стороны тени больницы, из Изнанки. Все предметы, которые они ели, пропадали на той стороне, вот кто-то и принял меры. Они сначала съели что-то с той стороны у тебя с руки, потом я им отдал твою резинку для волос, — мне как ребенку, медленно пояснил парень, — им понравилось и они нашли проход, в который ты угодила. Ночью? — Не туда вышла. — подтвердила я, — но не испугалась, прошла до холла, посмотрела в шахту, вернулась к стойке регистрации у входа к лифтам. Медсестра спросила про мои волосы и дала мне завязки для них, я сказала спасибо и не помню как оказалась тут. — Об этом никому не говори, — посоветовал Дэн. — Начнутся расспросы на тему как ты вышла, почему никто не заинтересовался и хорошо отнеслись, но в больницах обычно демоны спокойнее и реагируют на страх. Что взять с девчушки в халате, которая общается и благодарит за мелочи? Как смотришь на то, чтобы в нем и пойти по улице, раз вещи у старшей медсестры? — Вот ты меня как раз и не сильно успокоил, — вздохнула я, понимая, что перспектива пройтись по улице в халате меня смущает больше чем прогулка по Изнанке в нем же среди ночи. — А, черт с ним, пошли. Сейчас вроде лето как мне сказали, значит ничего странного, если так и пойду. Чтобы скрыть приметные волосы, мне пришлось навертеть на голову тюрбан из полотенца. Взглянув на себя в зеркало перед выходом из больничной палаты, я попыталась убедить себя, что все в порядке и улыбнуться. Зеркальная поверхность отразила мои большие и испуганные глаза как у олененка и неуверенную робкую улыбку. Впору начинать паниковать. — И все-таки я бы не рекомендовал вам покидать нашу клинику, — ко мне в коридоре подошел доктор Фергюсон, критическим взглядом осматривающий исчезающий символ на двери, который довольно быстро нарисовал Винс. — Это что за живопись? — Это к тому, — ответил тот, — что каждый кто проигнорирует ваш ответ о том, что ваша пациентка находится в состоянии «сами-что-то-придумаете», столкнется у двери со своим личным страхом, который придет на ум посетителю как только тот или та вглянет на дверь её палаты и решит войти. Я бы рекомендовал расширить вам штат первичной психологической помощи, как раз и затраты окупятся от простоя комнаты. — Да ну? — скептически поднял бровь доктор, решивший проверить это на себе. Он подошел к двери моей бывшей палаты и вдруг отпрыгнул что-то с себя стряхивая. — Пауки! Снимите их с меня. Для вида сняв с врача, у которого самого чуть не уехала крыша от собственного страха, невидимого паука, мы быстро покинули больницу. Еще не хватало, чтобы медсестры или неподготовленный маг из охраны испытали действие узора на себе. — Я охране потом скажу, — пообещал следователь, в ответ на мой вопрос про персонал и влияние рисунка, — если у них нет иммунитета. Остальные меньше нос будут совать и пауки это еще не самое страшное, что пригрезится посетителю. Тебе такое еще рано, пятый уровень лояльности. — Меня что за красивые глаза в отряд принимали? — Ну, не только за глаза, — почесал свой затылок Винс, поворачивая с оживленной улицы, на которую мы вышли из здания, в незаметный переулок и, увлекая меня за собой, пояснил. — Насколько я помню, ты у нас следователь-криминалист с группой быстрого реагирования. Пока тебя не было, все держалось на твоем проблемном заместителе, которого сложно найти вне рабочего места хоть за ним поисковую тень отправляй. А еще ты на международных переговорах оставалась в стабильном спокойствии и относительной адекватности. Всесоюзное пыталось как-то оскорбить на переговорах, пока тебя не было, как-то вроде началом сказки «Было у отца два сына, а третий — дочь». Не особо понял в чем сарказм, потому проигнорировали шпильку. — Слишком сложно, — стараясь не влезать в сомнительного вида ручейки, сказала я. — Помню много чего, не помню людей и магов из своей жизни, но дракон помнит меня, а я его. Зачем мы ушли? — Не вариант тебя там держать, это Дэн сказал, после того как вернулся, но собрание Рогов дало запрос на исследование тебя как найденной на границе Небытия. Шесть «за» и два «против», остальные не пришли. Естественно, что наш общий лидер отряда виртуально (из-за обмена опытом) «против» и внезапно «против» лидер Сакраментов. Потому тебя вынудили остаться в больнице, которая официально принадлежит отряду Миллионеров, а не полное обследование у святых рыцарей Миллив. И, естественно, ты и там нашла как выпасть в Изнанку. Любит она тебя… — почти в 2 словах обрисовал мое положение Винс. — В эти трущобы их обученные демоны не сунутся тебя искать, слишком здесь для них грязно и ауры местных бомжей распугают собак. Пару дней поспишь в складах у Марка, потом придумаем куда тебя деть от сочувствующих и всесоюзного подальше. — Не надо меня прятать. — Почему? — не понял парень. — Первый раз что ли подобное? — Что хочет Всесоюзное? — Самим интересно, если бы они как-то проще и короче писали… — Мне нужна вся информация от момента Марева до… предположим до момента моего возвращения. — И причину? — И подробное описание того, что это. Стелла что-то мельком говорила тогда в офисе у Мечников. Вроде возникло Марево, я стала светом и исчезла. — Так да не так. Вечно у Ковена появляются странные гипотезы на радость журналистам, — Винс внезапно остановился и прислушался. Мне ничего не оставалось делать как последовать его примеру. — В общем, лидер Всесоюзного выпустил своего перводракона дохристианского периода по имени Навь. Навь затянул тень Мерхена в себя вместе с артефактом из разбитой короны. Когда ты как-то заставила перводракона склонить голову к тебе, то он выдохнул и ты исчезла. Осталась одна целая хрустальная туфелька и одна на половину разбитая. Их себе на сохранение забрали Скорпионы, когда осматривали место преступления. Главе Всесоюзного предъявили обвинение в непреднамеренном, он решил на нас переложить, потому что по документам мерхен был убит Бэнгнайфом, следовательно ответственность за возникновение тени лежит на нем. Был суд, на который секретарь верховного совета Латифа МакГарден-Бернесберг как-то умудрилась привести Стеллу из Ковена, которую восстановили в должности после наказания, и инквизиторшу Фэй из американского общества. Фэй сказала, что если пекельный дракон выдохнул, а не вдохнул, то воды времени вернут то, что попало в них случайно. Доказательством было то, что она на самом деле жива, а не погибла сто лет назад, как все считали. Её тоже выбросили воды Времени и Забвения, с той разницей, что никто не вспомнил из сообществ и её забрали в американское, где все время и находилась. Двинули. Лучше не заморачивайся. Иной Лондон это большая деревня, где все друг друга знают, кроме Королевского общества и магов, кто с этой стороны не родился. — А я где родилась? — Не помню, вроде в Ирландии где-то, надо у Виселиц спросить. Они же все бумаги складируют по кадровой политике Винг Байда. Там архив со времен Ноя, значит где-то лежит и твой вечный контракт о бессрочной службе с подробной биографией. *** Утро стрелецкой казни заставило мои оба телефона — для подруг и всех остальных по работе — заглючить напрочь. Так уж вышло, что ночевала я в симпатичной маленькой гостинице на старой набережной, куда меня отвел Винс после похищения моего бренного тела из больницы. В такой состоянии, как повлияла магия (или вампиризм) госпожи Ван Кролл в комплекте с кучей вопросов у медиков, заставлять меня подниматься на широкую спину Хана было безумием, потому я спала как обычная подгулявшая туристка — без лишних сновидений, в чистой постели и под легким одеялом. С меня даже документов не спросили, после того как у скучающего за стойкой персонала мой коллега внезапно решил проверить штампы магической регистрации и разрешения на работу в столице. Обменявшись уступками на тему «эта леди у вас поспит, а я закрою глаза на ваши второй век как просроченные штампы», меня поселили на ночлег. О том, что в такой ситуации надо кого-то предупреждать лично я не догадалась, возраст когда нужно звонить маме успешно превысила… Потому выключив звук на телефонах и оставив один будильник, легла спать. Утром первой до меня дозвонилась Карина. Уж не знаю какой у неё вид магии, но доставать кого угодно и откуда угодно эта ведьма Ковена умеет. По крайней мере, она уже достала. — Привет, а ты где? — заявила подруга, в тот момент, когда я пыталась сообразить где я нахожусь, после того как меня украли из больницы. — Я? В кровати, — мой сонный голос не давал простору фантазии звонившей разгуляться. Или давал, потому что следующий вопрос граничил с приличием и любопытством. — В чьей? — протянула Карина. — В своей, — обломала я. — Мне её дали на ночь поспать, потому не мешай. — А она где находится? — не унималась ведьма. — В доме, — пытаясь лечь так, чтобы и телефон было слышно, и он с уха не соскальзывал, когда с головой накрываюсь, ответила я. — Дом стоит на земле, земля в обратном Лондоне. В итоге, телефон съехал по мне за тумбочку и, когда я его оттуда вытащила, вызов был завершен. Хоть в этом повезло… Присмотревшись к часам, я поняла, что спать уже поздно, а вставать еще рано, потому решила поваляться на кровати, периодически сбрасывая разные незнакомые номера с обоих телефонов. Что поделать? Их не помню. Ио же сказала на днях, что у меня память девичья и сознание незамутненное. Сообразить бы, где остался свой дракон. Хан-то у меня самостоятельный чешуйчатый, даже порой очень, но сам без приказаний ничего делать не любит, потому находит моменты (если меня рядом нет) крепко поспать. Буду надеяться, что он спит там, где мы вчера расстались и его никакая условно живая душа не потревожит. Нет еще живых душ, выживших после случившегося с ними после скоропалительного решения разбудить шестирога-скайстара… Зато печальная статистика есть. Не будите спящего дракона и будет вам счастье. Пистолет, который у меня входит в систему личных артефактов по мнению Дэна, и, который успешно правильно подкинула, чтобы тот исчез (а ведь исчез же) нигде на полу не встретился. Значит не показалось, что растворился в воздухе. Надо будет как-нибудь повторить все эти действия с появлением оружия и его пространственным исчезновением. Что-то этот парень еще про какую-то семиотику говорил? Знать бы что это… Всемирная сеть «Знаювсе», чей поисковый сервис обнаружила у себя в телефоне подсказывает, что это наука, изучающая символы. В итоге ничего не помню — ни про первое, ни про второе. Может найдется какой терпеливый маг по мою душу с этим всем? Ближе к семи часам утра, сбрасывать звонки мне надоело, потому я решила все принимать. Из всего информационного мусора, который услышала, выяснила две новости — первое, меня хотят задержать по подозрению на покушение, второе — дочь моя, это которая Хлоя, идет на какой-то конкурс и надо держать за неё кулачки. Что мне жалко что ли? Подержу. — Ты, кроме своего отряда, никому не открывай, — посоветовала старший следователь Ковена, а по совместительству моя близкая подруга, Стелла Каннингем. — Я бы прилетела, но у нас планерка. Еще бы я знала представителей своего отряда, кроме приставучего как репей своего заместителя Чарльза и двоих старших офицеров отряда, которые как бы заместители командира, который неизвестно где все это время гуляет, (возможно на учениях союзных государств, возможно еще где-то по миру лишь бы дома не сидеть), было бы гораздо проще. Собаки же не в счет? А вот и репей, то есть Чарльз спешит меня услышать. Его номер я еще пару дней назад в память устройства забила, так и тянет порой сбросить и соврать, что нечаянно. Вот бы его в один чат забросить с Карой Кантарос и делать ставки чьи сплетни правдоподобнее. — Доброе утро, Феличе, — поприветствовал меня заместитель, — говорят, что вы кого-то покалечили на прошлой неделе, когда выбирались для помощи леди Ван Кролл. Что мне прессе сказать, пока основной состав на учениях и эта информация не вышла за пределы столицы? — И тебе того же, Чарли, — вздохнула я, — скажи прессе, что они сами напросились. Можешь даже номер Ио дать, она подтвердит. — Госпожа Ио не может, — помолчав, поделился Чарльз. — Она выставила ответный иск и подняла цены в своих услугах для всех отрядов, кроме нашего. — Хоть что-то приятное в этой ситуации. Кого я там предположительно покалечила? — Кого-то из офицерского состава Сабель. Узнать? — воспрял духом заместитель. — Как вы их так? — Чарльз, по секрету, я тут на реабилитации узнаю много нового от своих подруг и их мужей. Потому, если кто не в курсе, Хан сейчас быстро входит в боевой режим скайстара и привыкает к моим приказам, а я… — Мейстер сказал, что вы доставали ваш пистолет для стрельбы магическим светом, использовали, но никого не убили. Прессе сказать? — Непременно. С этого и начни, — взбодрив Чарльза информацией о себе, я сбросила вызов. Даже интересно стало, что он там наплетет. Благополучно добравшись до выхода из здания гостиницы и собравшись навестить свои места работы, или службы (кто знает как у нас там правильно-то?) я была перехвачена у выхода на улицу не очень довольным Доннованом, который бесцеремонно схватил меня за руку и увел к черному ходу. Проплутав какими-то переулками, коридорами и поднявшись по старым, практически темным лестницам в безликом здании, он завел меня в какие-то склады без окон, но с полным освещением. — Сова вставай, — поколотив ногой об какой-то жестяной бак, крикнул Винсент, — твоя очередь сидеть с девочкой-припевочкой со склерозом. Выдай ей амбарную книгу оттенков и дальше чахни со своей инвентаризацией. — Да, помню я, — в глубине склада кто-то чем-то зашуршал и я заметила приближающийся к нам огонек фонарика. Как оказалось, налобного. Обладатель такого чуда техники носил крупные очки с черными дужками и похожий костюм как у Винсента и Дэна, разве что ткань и рисунок клетки с каким-то зодиакальным символом были немного темнее. — Значит все-таки Феличе? Я Марк, хранитель складов Чернил, Тот кто поймал Радугу и разделил её на Краски. Может быть потом вспомнишь… Интересно, откуда они берут эти продолжения с описаниями? Не иначе как сидел тут в темноте или за ящиками и придумывал как себя и свое занятие получше назвать. Или у меня тоже что-то вроде такого есть, но пока не вспомнилось? Выдавив из себя, что мне очень приятно познакомиться, я присела на край старого стула. Винсент не стал дожидаться обмена любезностями и свалил по-английски не прощаясь. Через полчаса в склад зачем-то забежал Чарльз, горько пожалев о своей попытке пошутить по поводу моих медленно возвращающихся умений. Бросив напоследок фразу о том, что он это все так не оставит, мой заместитель быстро написал заявление на увольнение, чем рассмешил Марка, который еще и какое-то украшенное какими-то символами оружие вынес из-за стеллажа. Зря мне вчера напомнили про материализацию пистолета. Или нет? В любом случае, заместителя я себе со вчерашнего дня должна искать нового, потому что этот отказывается сотрудничать с «неадекватной леди, которая шуток не понимает». Надо будет выяснить, кто мне и когда этого сноба в заместители устроил. Вот будет досадно, если выяснится, что подбирала сама. — Давно пора, — прокомментировал Марк, офицер материально-технических складов, после того как я поделилась с ним этой новостью во время инспекции этажа. — Кто тебе Чарлика назначил сразу не скажу, но ты можешь Винсу позвонить и поинтересоваться. Не удивлюсь, что навязали по протекции леди Сапфир как представителя какого-то очень древнего и занудного семейства. Лучше бы цыган каких или басков навязали. С ними хотя бы весело. — Почему? — не поняла я, лавируя следом за офицером между палетами с какими-то ящиками. — Охранные заклятия и природное желание что-нибудь украсть, — усмехнулся Марк, выдав мне толстый талмуд-каталог интуитивных оттенков магии, чтобы я смогла подобрать себе свои истинные цвета. — Ты же знаешь, что отсюда нельзя ни выйти с неучтенным, ни вынести тоже самое? Но ребята стараются. — Если зайти с одним неучтенным, а выйти с другим? — заинтересовалась я, принимая книжицу и с трудом удерживая её двумя руками. Марк задумался. Видимо такой способ в его помещениях еще не практиковался. Чаще пытались вынести, чем занести без накладных. Наконец мужчина ответил. — Пробовать надо, чаще у меня пытаются какой-нибудь артефакт из боевых вынести или форму подменить. Да не держи её так, будто боишься что каталог упадет. — Ладно, — я пожала плечами и переложила книгу удобнее, приоткрыв и пролистав её. — Что мне с этим делать? — Сиди, читай, можешь рукой сверху по оттенкам проводить. Твои цвета себя покажут, — пояснил Марк, и, глядя на мою растерянность, вздохнул. — Знаю, что долго. Но другой способ знают медики, а за десять часов, сколько ты у них провела до похищения, вряд ли они удосужились просмотреть твои оттенки защитной ауры. Я прав? — Знать бы что такое защитная аура, — опершись на деревянный ящик, произнесла я, раскрыв талмуд на середине. — С памятью у меня не очень, но в больнице меня накачали чем-то от чего очень хотелось спать. — Чем больше я на тебя смотрю, Феличе, тем больше понимаю, что ты вернулась совсем не такая как до Марева. Или в целом не ты, — раздраженно сказал Марк. — Говорят, что любой уровень Небытия меняет магов, а тебя воды реки вынесли, сохранили ясный ум, вернули навыки, но изменили характер и поведение. — Да что ты говоришь? — я обиженно отвернулась, уставившись в книгу, в которой не было ничего, кроме списков перечисления различных цветов и оттенков с примерами из иной и обычной природы. — А какая я была? — Тихая, слова плохого никому не говорила, а тут не успела прийти в какой-то рванине, уже у тебя заместитель пишет заявление на перевод, а ты спрашиваешь кто его тебе назначил, — загибая пальцы на руке, перечислил Марк. — Не проваливалась бы ты в Изнанку в любом месте, можно было подумать, что тебе река выпила душу и заменила на что попало. — По моему кто-то офигел, — быстро листая книжку, пробормотала я. — Этот Чарльз тоже что-то подозревал. Привел меня в первую неделю к Лоскутам что ли, которые хранят архивные предметы и артефакты разных сообществ, принес какую-то деревянную расческу и старую тряпку. Экспериментатор нашелся. Заставил меня это бросать по комнате, а сам сидел и смотрел словно ждал чего-то. Что он ожидал увидеть? Лицо у Марка вытянулось, он как-то переменился в лице и быстро спросил какого числа это было. — Да не помню я, не разобралась на тот момент еще и календарем и летоисчислением, — от моих пальцев над страницей протянулся оранжевый луч света. — Но в первую неделю как меня привезли сюда. Сразу после этого меня забрал к себе Йохан. — Всесоюзное общество несколько раз присылает по твою душу письма о том, что ты можешь быть их ведьмой, — помолчав, поделился Марк, мельком взглянув на луч от книги и ушел куда-то в глубины склада. — Руку от книги не убирай. Кстати, Винс же тоже говорил про какое-то письмо, которое решили перевести в отсутствие командира отряда чтобы узнать чего именно хотят представители другого общества душ. — Только вот незадача, — из-за стеллажей с картонными коробками донесся голос Марка. — У нас полтонны ваших фотографий с момента их изобретения и очень много живых свидетелей, а у них только твой диплом о том, что лет 70 назад ты училась у них в какой-то академии по драконам. Но ты официально туда по обмену опытом ездила и, вроде, там не пропадала. С чего они взяли, что ты ведьма их Столичного отряда, мы не понимаем. — Где училась? — Не запомнил где. Феличе, лови! Сам предмет я не поймала. По-моему и хорошо, что не поймала, потому что на пол упало какое-то существо, покрытое шерстью, размерами больше моей ладони. У существа оказались маленькие красные глаза и четыре ноги. Оказавшись на полу, оно принюхалось и бросилось на мои ноги, которые я инстинктивно поджала. Но существо не сдалось, оно подпрыгнуло и уцепилось за шнуровку моих сапог. Этого уже я стерпеть не смогла. Вокруг моего тела полыхнула защитная аура зелено-оранжевых оттенков, существо разжало зубки и спряталось за ближайший ящик. — Марк? Ты что бросил-то? — стараясь скрыть дрожь в голосе, спросила я у снабженца, который чем-то загремел с обратной стороны стеллажа. — Да так, — уклончиво ответил тот, — мелочь одну. — Твоя мелочь убежала, — честно призналась я. — Как это убрать? — Ну ничего себе… — произнес Марк, высунувшись из-за полок и рассмотрев мою ауру, забрался в глубь склада обратно, — зеленый изумруд, жемчужно-белый и солнечный оранжевый. Долго бы ты листала каталог с такими оттенками. — Что не так? — откладывая каталог на ящик и с опаской опуская ноги на цементный пол, поинтересовалась я. Защитная аура по прежнему сияла вокруг меня, разве что яркость стала чуть поглуше. — Нормально всё, — успокоил меня невидимый собеседник, — просто у тебя цвета нетипичные. А я подзабыл немного за время твоего отсутствия. Дыши глубоко и медленно, она у тебя сама пройдет. Легко сказать дыши спокойно, когда тут всякие существа с красными глазами по полу бегают. Однако я попробовала, но нервы немного шалили, потому пришлось закрывать глаза. Видит Создатель, я пыталась… Вдох. Выдох. Вдох… До чего же Марк тихо ходит. Каким-то образом выход офицера склада из дебрей того же склада я пропустила и от испуга подпрыгнула на ящике так, что на ближайших ко мне полках с разными предметами гневно зазвенели артефакты защиты от воздействия, а сам хозяин этого отдела отделался легкими ушибами от встречи собственной спины и какой-то перекладины сзади. Я по прежнему сидела на ящике, вокруг него царил адский бардак, вокруг моего тела ярко светилась аура. — Твою ж мать, Феличе… — с трудом поднявшийся на ноги Марк оглядел разрушения его владений. — Так пугать не надо. — Меньше бы ты подкрадывался, было бы лучше. Я тут дышала, а ты со спины подошел, — недоуменно произнесла я, рассматривая силовое поле ауры у своей левой руки. — Это как я тебя и все тут — так? — Да, — отряхивая какой-то желтый порошок со своей куртки, согласился Марк. — Не учел, что ты можешь испугаться или закроешь глаза. Это у тебя такая врожденная охрана. Если по ученому, то защитная аура с силовым полем. Если проще, спонтанный всплеск твоей магии без символов или артефактов. Она у всех магов есть, разве что ударная волна разная. — Извини, — произнесла я. — Это как-то само получилось. — Не извиняйся, — отмахнулся пострадавший офицер отряда, — я сам виноват. Расслабился, что ты просто из интереса сюда заглянула, вот бронежилет и каску не стал надевать. — Раньше носил? — Мне положено носить. Допустим придет лидер отряда за каким-нибудь фигом, психанет как всегда, если ему что не по нраву — и можно на больничный уходить, а помещения на ремонт ставить. — Зачем? — не очень поняла я. — Сила спонтанного всплеска магии, — пояснил Марк. — При высокой степени лояльности и врожденного магического дара можно разнести даже целый этаж, несмотря на защитные элементы строения или усиленные конструкции вроде крыши. Смотря как довести человека… — А у тебя есть? — Есть, но не успел среагировать, — мирно произнес маг, — не ожидал, что она у тебя полыхнет. Медитировала? — Дышала, чтобы успокоиться. Успокоилась как видишь, — я пошевелила пальцами обоих рук, чтобы посмотреть как между ними пробегают небольшие жемчужные молнии. — Ты как? Цел? — Терпимо, — подвигав лопатками, поделился Марк. — У тебя магия не изменилась же после заплыва? Я пожала плечами. Марк почесал голову и махнул рукой. — Затупил, — вздохнув сказал он. — Ты же не помнишь. Дэн писал, что ты магнум доставала, но не пользовалась вроде. Или пользовалась, но он не видел? — Нет, не довелось, — отказалась я. — Вытащила и правильно подкинула, чтобы исчез. — Уже легче, — повеселел Марк. — Семиотика у тебя вторичная, но будет лучше если ты будешь учиться после того как основной состав вернется. Твои цвета я заказал сегодня. — Мои что…? — Цвета краски, по оттенкам, совпадающие с твоей врожденной магией. — мне терпеливо, как ребенку, объяснил этот святой человек с огромным терпением. — За время твоего отсутствия из-за Марева я не ставил на закупку эти оттенки, но из базы совсем не убирал. Вдруг ты вернешься, а поставщики не привыкли к таким запросам… В любом случае, я тебе тут кое-что нашел. Мне на колени упала связка старинных ключей с брелком в виде большого клока мягкой белой шерсти и к своему стыду, я не смогла вспомнить, что это за такой брелок, пока Марк не подсказал. — Это хвост зайца. Обычно вешают кроличью лапу или заячью, а я тебе хвост прикрепил, чтобы заметнее было. Когда-то очень давно ты забыла запасные ключи от вашего дома в старой форме, а я все время забывал их отдать. Позвоню в отдел, пусть тебя проводят. Только никого не впускай, никого не зови, не должны пока люди знать о том, что ты не в больнице. Есть хорошее выражение — накраситься так, что мать родная не узнает. Судя по тому, сколько всего упало после «медитации» в складах, меня не то, что мать не узнает, а подчиненные с коллегами с трудом идентифицируют. Но нет, волосы с эффектом «огненные пряди» в прямом смысле этого слова снова помогли в этом нелегком деле. Обошлось даже без служебной собаки, размером с небольшую лошадь. — Вы что фестиваль Холи решили попробовать устроить? — поинтересовался Соф, осторожно стряхивая с моей спины пылинки порошковой краски, которым я была покрыта после визита в склады. Естественно, что я не поняла, что это за мероприятие такое, потому секретарь уточнил. — Холи это когда все в городе считают своим долгом обсыпать других разными красками в порошке, чтобы пожелать счастья и удачи. — А… — сообразила я, стараясь не показать, что мне щекотно и не засмеяться. — Нет, мы просто друг друга не очень поняли, когда цвета определяли. — Мышку бросил? — не здороваясь, уточнил подошедший Дэн с большим словарем в руке. — Соф, ты больше ничего таких размеров не распечатывай, иначе сам будешь переводить. Попытка вспомнить, чем именно в меня бросил Марк, не увенчалась успехом, потому я горестно кивнула и пояснила. — Не поймала то, что он кинул. Красные глазки, две пары лапок и один хвост это мышка? — Это не мышка, — достав фен из ящика и включив его в розетку у своего рабочего места, ответил Соф, — это теневая крыска. Она еще кусается. Феличе, ты присядь, я тебе голову обдую. Если я правильно запомнила, то Соф (Софи, София, Софий) это секретарь лидера отряда Чернил, который сидит на стойке регистрации. Он от природы своей парень, относится к какой-то малой группе трансгендеров, потому уже лет 15 тут работает по закону Инквизиции «О меньшинствах». Что-то вроде моего бывшего слабонервного Чарлика, который сначала делал, потом думал, потом скрывался, а сейчас в целом ретировался. На первый взгляд, Соф выглядит как очень ухоженная и довольно хрупкая девочка, лет двухсот на вид. Сегодня на нем костюм-двойка с юбкой песочного цвета, туфли-лодочки на очень высоком каблуке и нежно голубая блуза. Вот бы и не подумала, что Соф родился мальчиком (и успешно бы устроила сцену), если бы нас Винс не познакомил целый час назад. У Софи второй уровень лояльности, потому на боевые операции отряда он не попадает, зато варит кофе и помогает по мелочи. Еще бы документы не распечатывал с количеством страниц больше 500 без согласования и на иностранных языках — было бы отлично. — Тебя проще переодеть, чем все это выдувать, — Дэн поставил стул поблизости, потом махнул рукой на попытки Соф привести меня в порядок, — но в склад сегодня второй раз идти не вариант. — Но из отряда ни ногой, чтобы не просекли, что покинула больничные покои. Так-то, по хорошему, тебя там еще будут недели три исследовать. — Меня же там нет. Кого они будут изучать? — присев на кресло, подвинутое услужливым Софи, задумалась я, рассматривая свои прядки волос на свету лампы. — Кого-нибудь, — пожал плечами Дэн. — Потом еще им отчет писать о проделанной работе, а мы его обязательно подпишем, чтобы отвести подозрения. Так, ладно, я чего пришел… В общем, запрос от Всесоюзного общества мы с ребятами перевели. Они утверждают, что ты дочь какой-то там яги от Сибирского общества. Но есть нюанс. Лично я тебя знаю больше 70 лет, Винс позже пришел, но он тебя лет 50 как помнит. Примерно с того времени, когда мы оборудование поменяли, потому что одно на бумаге рисовать, а другое на уплотненном воздухе. — Ой, умный, иди отсюда, пожалуйста, — попросил Софи, обдувая мою голову теплым воздухом из рупора фена. — Я таких и цифр не знаю, про какие ты говоришь. Не делай Феличе такой же занудой как сам. Мы сами разберемся как сделать красиво. Да, милая леди? Глаза закройте. Мне пришлось покорно закрыть глаза. Из-за звуков фена я не услышала как ушел Дэн. В чем-то Соф прав. Цифры и время… Я тоже не знаю про то время, про которое говорил Мейстер Теней. Или так повлияли воды Реки, или действительно есть то, что даже не предполагал Творец сказок. Последнего же на днях видела во сне — похожий на статую древнегреческого бога из книжки, но довольно живой, демиург пристально смотрел на меня из какого-то скопления деревьев. Может быть это и был тот лес? Слово, возникшее в моей памяти, тогда в архивах, когда я взяла в руки старую расческу из дерева. Демиург еще представился и сказал, что всё идет так, как и должно быть. Реально, лучше бы не просыпалась, после того как под теплым воздухом и мягкими поглаживаниями по волосам задремала. — Леди Феличе, — Софи выключил фен и потрогал меня за плечо. — Вы не спите? — Сплю, точнее спала, а что? — На первой стойке на входе прибыл важный гость. — посмотрев на экран своего смартфона, прочитал секретарь. — И она знает, что вы не в клинике. — Кто? — Леди Салливан в сопровождении нескольких офицеров своего отряда. — А… А какой они отряд? — потянувшись, спросила я, откинувшись на спинку кресла. — Где Дэн? — Там, — уточнил Соф, написав что-то в смартфоне и явно проигнорировав первый вопрос, ответив на последний. — Со своей частью наших. Вы выйдете или написать, что спите? — Ничего не пиши, — приподняв волосы руками вверх, ответила я. — Дай подумать. Что у неё за отряд? — Мечники. По зодиакальному кругу — Скорпионы, — наконец соизволил ответить Соф. — Вам зачем? — Угадай. Чтобы подумать, нужно ли мне их видеть или я сплю. Значит леди Салливан… Та, кто опознал меня как члена Западного общества душ, после того как я взяла в руку фотографию своего дракона у валькирий. Слишком неожиданный гость после того, как она же (со слов Стеллы и Карины) отказалась посетить наш девичник на днях. Даже чересчур неожиданный, учитывая факт того, что я покинула больницу меньше четырех часов назад. Кто же мог меня сдать из больницы? Не тот ли доктор, который боится пауков? Если верить Винсу, то эта леди была в числе тех, кто положительно отнесся к моему полному повторному исследованию после допуска к службе. Но что она хочет найти? Не выясню, пока сама не спрошу. Значит придется идти. — Так что мне написать? — переспросил Софи, спрятав фен. — Напиши, что я выйду к ним в холл, только… Мне нужны сопровождающие из своей части отряда. Дэн говорил, что у меня по крайней мере в прошлом были подчиненные. — Они и есть, только они у тебя двинутые немножко как гвардия — что-то написав, предупредил секретарь. — Как кто? — поднявшись на ноги с насиженного места, переспросила я, отряхнув джинсы от порошка красного цвета. — Какая гвардия? — В общем у нас на весь Иной Лондон около тридцати тысяч магов отряда, — путано начал объяснять Соф, — но не все тут обретаются. Тут хорошо если человек 200 одновременно трудится, остальные территориально в своих районах. Их начальники чаще всего подчиняются на прямую лидеру Бэнгнайфу, еще есть подразделения Мейстера по теням с Изнанкой и штурмовые бригады Доннована. Там получается, сначала у них свой начальник, потом начальник офицер отряда, потом уже лидер. Так вот он собрал магов Чернил, кто сильнее, но не хочет принимать никого под личное командование, в гвардию. Они в Винг Байд даже не появляются, служат в своих бохо, но отчеты пишут и имеют свою точку зрения на ситуацию. Так вот и у тебя есть несколько своих бригад по расследованию и борьбе с незаконным оборотом, у кого сначала начальник твой заместитель. Кстати, где он? С утра не видела. Потом ты, леди Феличе, а потом уже глава Бэнгнайф. Но они у тебя странные, если честно. — В каком смысле странные? — прихватив со стола расческу, я попыталась расчесать растрепанные волосы. Всегда интересно узнать чем занималась прошлый век. Особенно если ничерта не помню об этом. — По крайней мере Чарльз с ними общий язык так и не нашел за все время твоего отсутствия, — пожал плечами Софи. — И они на задержание сами летали без твоего ио. Ты его не видела? — Он и со мной общего языка не нашел, — расчесываясь, ответила я. — Потому написал заявление у Марка и сказал, что ноги его больше у нас не будет. — А почему? — протянул Соф, — он же такой милый был. — Потому что он пошутил, а я его захотела пристрелить и промахнулась. И те маги как-то объясняли свою причину отказа с ним работать? На самом деле я только «магнум» достала, а этот Чарльз уже испугался, что приведу свое намерение в действие и написал не только заявление, но и завещание, а потом очень быстро ушел в неизвестном направлении. Ну и ладно. Не очень-то и хотелось с ним работать… — Потому, что у меня не бывает двух хозяев, — раздался незнакомый голос за спиной. Держи пари, что этого мага тут не было еще какие-то три минуты назад. Значит, что он ходит по Изнанке и мог в прямом смысле выйти из тени. Обернувшись, я посмотрела на высокого мужчину в черной одежде. Его длинные белые волосы, собранные в хвост, резко контрастировали с цветом костюма. А вот возраст на вид пока не научилась определять и спрашивать как-то неудобно, но если судить по человеческому возрасту и внешнему виду, то этому товарищу лет 50 с хвостиком. Не сомневаюсь, что хвостик размером с приличного дракона. — Рад вас видеть в добром здравии, Феличе, — продолжил тот, подходя ближе ко мне. — Я Лоренс Манфорд, глава отдела по незаконному приобретению драконов и продуктов с ними связанных. Мы вместе работали. Точнее, вы нами руководили до Марева. — Приятно поз… — договорить мне Лоренс не дал, потому что подтянув меня за руку к себе, склонился ко мне и крепко поцеловал. От неожиданности поступка вспыхнула моя аура, которую сверху накрыла другой более сильный магический заслон серого, черного и белого оттенков. Оторвавшись от моих губ, маг чему-то улыбнулся, а я растерялась, не зная как реагировать. — Что бы там не писали в беседах, но ваш вкус и запах остались теми же, — наблюдая за реакцией, сказал Лоренс, глядя в мои глаза. Видимо у меня был слишком испуганный взгляд, потому он пояснил. — Самый простой способ понять подделка вы или нет. — Я вам не мешаю? — подал голос Софи. — Мешаешь, — отойдя на шаг в сторону от меня, сказал ему Лоренс. — С момента того, как тебя приняли по тому закону о толерастии в отряд, мешаешь. Давай сейчас моя госпожа отвернется, а с тобой поиграют мои псы и забудем об этом? Ко мне вернулся дар речи. Интуитивно, облизнув губы и, окончательно придя в себя, я осознала, что бояться нечего и сделала несколько глубоких вдохов. За несколько минут моя врожденная магическая защита исчезла. Так… Меня попробовал на вкус мой подчиненный? — Лоренс, там меня леди Салливан ждет в холле. — отвлекая мага от попытки съедения секретаря руководителя какими-то псами, сказала я. — Проводишь? — Мне не сложно, но найдите повод отказаться от встречи, — моментально отреагировал тот. — Встречаться с лидером другого отряда, пока наш на международных учениях со своей гвардией очень плохая идея. Они вам лично написали? — Нет, но… Софи сказал, что к ней в холл уже Дэн пошел со своими бойцами. — Пошел и хорошо, — вздохнул Лоренс, глядя на меня. — Нас ждут дела, а если леди Мечей нужно будет у вас что-то узнать, пусть запишется у этого самого секретаря. Зря он у нас тут торчит как прыщ, еще наверное и жалование раз в месяц хочет? Лоренс взял меня за руку и увлек за собой, оставив Софи в тяжелом молчании и размышлениях. Только через пару метров поняла, что маг нарочно идет медленно, чтобы я смогла подстроиться под его шаг. — Куда ты меня ведешь? — Работать, — подумав, ответил Лоренс. — Прятать вас не вариант. Просто не будем афишировать, что вы вернулись и находитесь здесь. Потом лидер вернется, тогда и решим на общем собрании. — А потом? — Потом видно будет. Мы подошли к большой черной двери, у которой не было ни ручки, ни глазка, да и стена была длинной и черной. Над ней мерцал датчик. — Назовитесь, — произнес механический голос, источник которого я не определила. — Какой идиот выставил полную охрану отряда, если я вышел на пять минут? — выругался Лоренс. Механизм повторил тот же вопрос еще раз. — Ладно. Ответ — владыка теневых псов, Лоренс Манфорд. — Назовите имя спутницы, — произнес механизм. Лоренс посмотрел на меня, потом улыбнулся и ответил. — Леди Феличе Фаина Бэнгнайф, Госпожа истинного владения. — Личности установлены, — подтвердил механизм, открывая дверь в отдел. — Добро пожаловать домой. — Что это было? — переспросила я, заходя вслед за Лоренсом в освещенный лампами дневного света просторный коридор с дверями кабинетов по обе стороны. Немного вдали бродили какие-то парни в черном, которые что-то носили из комнаты в комнату. Что именно я не поняла. — Какой-то умник пошутил и поставил подтверждения на вход. Поймаю — сожру, — не то в шутку, не то всерьез ответил он. — А серьезно, у нас нет ни ключей, ни символов как у других. Настройка на голос, в остальном личная проверка на вкус и запах. Но расслабьтесь, вас уже попробовал, остальным без надобности. — Так это было попробовал? — вспоминая поцелуй, я немного покраснела да так, что мои волосы тоже заалели на кончиках. — А вы что подумали? — подколол Лоренс. — У каждого человека свой индивидуальный запах и вкус, а у магов еще и цвет ауры. Ваша полыхает, но слабее моей, потому ничего страшного по разрушениям не случилось. Третья же лояльность? — Добрый день, госпожа! — поздоровались со мной встреченные парни. — Хорошо, что вы вернулись. — Еще бы было плохо, — буркнул Лоренс, открывая одну из двухстворчатых половинок двери кабинета и, пропуская меня туда первой, пояснил. — Они думают, что если я на них буду давить по делам, то они будут вам жаловаться. — Да третья-третья, — рассматривая комнату, отозвалась я. — И магомедики подтвердили, и дядька с большими белыми усами, и девочки, у кого я жила. — У кого вы жили? — уточнил Лоренс, усаживаясь на большой зеленый диван в простенке между большими окнами и уложив ноги в ботинках на журнальный столик. — Из Общества или у гражданских? — Я жила у Лии Латифы, — рассматривая два письменных столы и стулья рядом, которые стояли напротив друг друга. — Её муж в Генштабе служит. — А… Вспомнил. Семейство МакГарден-Бернесберг. Что она в своем Ковене, что он в своем Штабе ничего хорошего не несут. — высказал свое мнение Лоренс. — Как вы там оказались? — Меня туда привезла Ио Монфелати, которой позвонила Стелла Каннингем в те сутки, когда меня леди Салливан доставила в город, — честно рассказала я, присаживаясь рядом с ним. — Что такого важного в том, где я жила? Лоренс задумчиво покрутил прядь своих волос, потом накрыл мою руку своей и чему-то грустно улыбнулся. — Есть много мнений о вашем возвращении. Кто-то считает, что вы морок. Кто-то считает, что вас надо исследовать и не допускать к работе. Кто-то считает, что чем меньше вы знаете, тем лучше. Но еще есть вариант, что Река вынесла, потому что у вас было незаконченное дело, которое не дало там растворить. Только вы не вспомните какое и многие опасаются, что от вас будет ни один десяток проблем. В любом случае, я на вашей стороне. Ладонь у Лоренса теплая, немного жесткая, сжал он мою руку основательно, но не до боли. Всего лишь чтобы выразить поддержку. Хоть что-то проясняется. Если так подумать, то за две недели, которые я провела в доме у Лии ничего ни о себе сама не вспомнила, а подруги больше рассказывали о чем-то незначительном. Истории знакомств, их занятия, семьи, дети, отдельно (почему-то) история Хлои, вечера встречи выпускников Академии, нынешнее состояние, брак и все такое… О том, что я кем-то руководила и чем-то занималась я узнала только от Чарльза, который водил меня в какие-то запасники музей или это такой архив был. Ни одна из женщин нашей компании ни разу не пыталась мне напомнить о службе. Разве, что Стелла… — Спасибо, Лоренс, — поблагодарила я. — Но я и вправду ничего не помню, да и мой круг общения больше говорил о быте, чем о делах. — Как получилось, что вы оказались на спецоперации по помощи Ван Кролл? — спросил маг, не убирая руку. — По-моему кто-то ошибся номером, но потом перезвонил еще. Мне даже показалось, что тот человек знал о том, что у меня нелады с памятью, но был уверен, что нужна именно там. — пояснила я, вспоминая тот звонок в вечер нашего девичника. — И, конечно же, номер вы не запомнили? — отпустив мою руку, Лоренс встал и прошел за один из письменных столов. — Ваш стол напротив. Первое время будем здесь работать, потом вас заберет к себе в отдел расследования дел, связанных с Изнанкой, Александер. Так и будем работать, пока не вернется лидер отряда и не скажет свое решение. Я осталась сидеть на диване, проводя мага взглядом. Да, номер действительно не запоминала, да и зачем? Этот кто-то еще и знал где я нахожусь, даже каких-то провожатых обещал. Может тех, кто пострадал от плевков Хана над Темзой? Все больше и больше вопросов и пока нет ответов. — У вас, госпожа Феличе, — включив компьютер, дополнил Лоренс, откладывая в сторону папки с бумагами — есть свой кабинет, но в открытых офисах, рядом с другими офицерами, но из-за того, что Доннован вас похитил, вам туда пока нельзя. Вот мы и придумали всё это… — Да ладно, — я вздохнула и скрестила руки на груди, — в больнице было не так интересно как у вас тут. Хоть какие-то подвижки по амнезии… И чем мне заниматься? — Для начала, читать несколько текущих дел, потом вам Хани принесет архивные материалы по Мареву и суду против Касчея из Всесоюзного общества. — Против кого? — не поняла я. — Винс что-то такое говорил про суд. — Того гада, -не стесняясь в выражениях, ответил Лоренс, — кто допустил чтобы его перводракон на вас дохнул. Неужели приказать своей зверюге не мог на выдохе задержать дыхание, когда вы артефакт извлекали? *** Хани оказалась миловидной девушкой с длинными волосами мятного цвета, одетая в темно-синее платье до колен и накидку в черно-желтую клетку, скрепляющим элементом накидки была брошь в виде когтя неизвестной мне птицы. Хани прикатила на тележке несколько ящиков с делами и принесла коробку, в которой лежала одна целая хрустальная туфелька и одна разбитая. Я осторожно покрутила целую туфлю в руке. Легкая и блестящая. От рассматривания обувки меня отвлек Лоренс, забравший у меня коробку с разбитой. — Примерить не тянет? — съязвил он, отнимая у меня еще и первую целую. — Размер не тот, — принимая от Хани папки с распечатками и вырезками, приобщенными к делам, ответила я. — Маленькие какие-то… — Хорошо, что ты не Софи. Он хотел, — хихикнула Хани, подав мне последнюю стопку. — Когда эту пару туфель доставили пару недель назад, он хоть на одну ногу и пытался. И как ему потом сама Милив ногу сохранила? — Они растягиваются, — пояснил Лоренс, пряча в настольный сейф коробку с обувью. — Артефакт, следующий за желанием того, в чьи руки попадают. Знаете в чем загвоздка? — Не-а, — я удивленно покрутила головой, а Хани зажала себе рот, чтобы не ответить первой. — Это нам потом Рой Б. Диппер объяснил после прецедента, — сказал Лоренс, запирая сейф. — В первосказке про Золушку были злые сестры, которые хотели обмануть королевского посланника. Одна отрезала себе половину пятки, чтобы уместить ногу в туфли, а вторая — пальцы. Туфли запомнили это и если в них кто-то пытается поместить ногу не их размера — сами или пальцы отрезают или пятки режут. — Софи кожу с бедра на пятки пересаживали, — не выдержала Хани, — потому что первая была с пятками, а вторая с пальцами. — Хани, — перебил её Лоренс, — кто тебе туфли отдал? -Тромбон на верхних этажах. Он сказал, чтобы и туфли отнесла от всяких гостей подальше. Он еще про какие-то серебряные ложки напомнил, только я их не нашла. — Вопросов больше не имею, — ответил Лоренс, показательно открывая папку и начав что-то читать. — Леди Феличе, если вам нужно что-то принести, вы скажите или в чат напишите с пометкой для меня, — обратилась ко мне посыльная, перед тем как выйти из кабинета. — Хорошего вам дня. Я достала телефон из кармана кофточки, он был покрыт легкой пылью от розовой краски. Интересно, сколько продлится уборка в складах? Даже неудобно как-то вышло. — Лоренс, — окликнула я мужчину, — а что мне Хлое сказать, если она позвонит? Она же мне как бы дочь. Мне так девочки объяснили. — Она вам как бы не дочь. — маг отвлекся от чтения и отложил лист. — Я потом её дело закажу в архиве, когда вы суд осилите. — То есть как не дочь? На сына не похожа. Лоренс потер переносицу и пристально на меня посмотрел. — Начинаю понимать почему Кьютнайтер была против вашего исследования. У вас логика похожа — если не девочка, то мальчик. В общем, Хлою нельзя отдать в детский приют, потому что мы за год не продвинулись ни на шаг по её делу, а обеспечить охрану этого чудесного ребенка по другому не возможно. — Так она мне кто? — Приемная дочь. Вас тогда не было, когда был процесс установления опеки. — А как тогда разрешили? — Влезли твои ведьмы-однокурсницы из Ковена, Штаба и Инквизиции. Там любопытное решение — считать Хлою Элизабет дочерью Лии Латифы, пока не вернется Феличе Фаина с последующей передачей девочки последней. Вот ты вернулась — получи. Так ей ничего не говорите, позвонит — поговорите. Еще есть вопросы или я протокол допроса дочитаю? — У меня… то есть вообще. у нас… То есть от меня… дети есть? — Живых нет, — лаконично ответил Лоренс, перекладывая бумаги. — Могу рассказать. — Не надо, — с трудом выдавила я осипшим голосом. У меня перехватило горло, потому сделала вид, что погрузилась в чтение не очень понятного документа. Значит у меня были дети в прошлом, но судьбе было так угодно, чтобы в настоящем их не было. Только я это не помню. И не хочу чтобы другие вспоминали и рассказывали про них. — Вам ничего не говорит имя Эдвард Винтэр? — нарушив затянувшееся молчание, спросил Лоренс. — Нет, — ответила я, пытаясь прочесть длинное описание Марева как магического явления, возникшего по чьему-то умыслу из тени ранее убитого мерхена. — Почему мне оно должно что-то говорить? — Этот ирландец говорит, что «идею о незаконной рассылке яиц по странам мира по итогам королевской лотереи он развил после того, как в газетах были заметки о благодарности наземным магам от подземного города Тир-на-Ок за возвращение скального серого детеныша дракона, найденного в Лондоне». — Стелла говорила о том, что наш курс помогал куда-то вернуть Фэй серого дракона куда-то в ту сторону. Но я не помню. Дать номер Стеллы? — Нет, с Каннингем —младшей я разговаривать не хочу. Сам запрос сделаю, — закрыв папку, сказал Лоренс. — Пошли, прогуляемся к задержанным. Вам будет полезно. Почти всю дорогу до тюремных этажей Манфорд рассказывал историю строительства этого здания. Как оказалось внешние 9 этажей и вилла на крыше это еще не все уровни здания. Вниз оно тоже уходит на столько же этажей, разве что чем ниже, тем больше шансов выйти в Изнанку. На девятый этаж без военного усиленного отряда — в архивы Виселиц — лучше не соваться, потому что были случаи случайных потерь личного состава. Если проще, вышли не туда и всё. Минус четвертый и пятый этажи занимала зона предварительного заключения перед отправкой в тюрьмы иного Лондона. Ниже были технические этажи и лаборатории Лоскутов до самого архива Ноя и Виселиц. — Откуда знаете про архив Ноя? — спросил у меня Лоренс, после того как мы два раза не вышли из лифта в кромешную тьму с разными звуками жевания и капели. Оба раза он бросал на открывшиеся «этажи» какой-то небольшой предмет, наполняющий пространство ярким белым светом, оставляя у себя какое-то колечко. — Винс говорил, что там можно мой контракт поискать, чтобы узнать про дату рождения. Это у тебя что? — Световая граната. Как раз у его ребят ящик на днях забрали в счет долга, — пояснил маг — Говорят, что на свет все обитатели Изнанки закрывают глаза или что там, у них вместо, и шансы доехать до тюрем возрастают на один этаж. Скажи Донновану, что обязательно поищем, сразу как всех мерхенов на Заоблачные дали отправим. — Это когда? — не поняв сарказма, уточнила я, отворачиваясь спиной к створкам лифтовой кабинки, чтобы не попасть под действие света. — В прекрасном и необозримом будущем. — намекнул Лоренс, нажимая на кнопку экстренного закрывания дверей. — Если проще, выберите себе дату рождения самостоятельно, на плюс/минус один день к какому-нибудь празднику Остары. Допустим в день перед Белтейном или Литой или Самайном. — А у тебя когда? — Три дня после Йоля. В декабре, но я не выбирал дату. Так получилось. В тюрьме меня встретили как родную. Если, конечно, можно так выразиться. Или как еще назвать то, что сначала со мной весь дежурный состав перезнакомился, потом сфотографировались на память раз десять, показали всех временно заключенных по профайлам, и, если бы Манфорд не вспомнил, что мы сюда в целом по делу о контрабанде зашли, а не на экскурсию — до ужина бы не вышли. А, да, еще и чаем с панкейками напоили. — Винтэр… Есть у нас такой, но последнее время он с ума в одиночке сходит, — нехотя пояснил надзиратель правого крыла четной стороны минус четвертого этажа, взяв открывающий темницу камень. — Говорит, что за ним кто-то ходит и смотрит из темноты. Мы ему и на ночь свет оставляем включенным. — Какая же это темница с включенным освещением? — спросил Лоренс, просматривая журнал посещений этажа. — Да вот какая есть, Владыка Манфорд, — развел руками служащий. — Изнанка же рядом прорывается. Госпожа, вы сколько раз не смогли выйти, пока доехали в наше заведение? — Два раза, на третий получилось, — поделилась я. Надзиратель кивнул и продолжил. — Вам повезло. Из конвоя писали, как они застряли на внешних этажах, что стрелять и четверным кодом бить пришлось, потому как дверь разжали снаружи. Это когда второй грузовой лифт не работал больше месяца и приходилось кухонными пользоваться не только для доставки питания заключенным. Идемте. — Кого везли? — спросил у него Лоренс уже в коридоре. — Кого-то с нижнего пятого этажа. Политического по запросу Виселиц. Винтэр оказался рыжим невысоким мужчиной с избыточным весом, но вид у него был какой-то очень замученный. Он умоляюще складывал свои руки и просил его отпустить, считая себя невиновным в организации незаконной торговли. Просто ему в руки попало много яиц от разных драконов и он решил их подарить знакомым, а некоторые ему еще и денег в обмен прислали. Лоренс внимательно следил за реакцией заключенного на меня будто что-то хотел увидеть иное, но оно ускользало. — Вы же меня отпустите, госпожа? — просяще произнес заключенный. — Здесь страшно и из темных углов на меня смотрят красные глаза. Вчера у меня пропал башмак, который я случайно пнул под кровать. — Не неси чушь, Винтер, — оборвал его надзиратель. — Твой башмак застрял между кирпичами кладки. В месячную уборку тебе его крюком достанут. — У них кровать привинчена к стене, — шепнул мне на ухо наклонившийся Лоренс, — потому вещи, которые попадают под неё достаются только металлическими крюками. Сам не отодвинет и достать ему нечем. — Красные глаза? — я переспросила у заключенного. — Просто глаза или что-то еще? — Глаза, — затрясся мужчина, — он смотрит за мной. Будто стоит за спиной. Он также смотрел много лет назад. — Отсюда подробнее, — встрял Лоренс. — Это к делу не относится, владыка, — замотал головой Винтэр. — Я тогда яйца еще не выиграл. — Как вы их выиграли, да еще в таком количестве? — я не удержалась и спросила, потому что материалы не читала, да и интересно было сколько нужно выиграть яиц от разных драконов, чтобы на них сделать бизнес и, судя по Лоренсу, еще и в особо крупных размерах. Эдвард Винтэр сник, сгорбился, съежился, потом отвернулся к стене камеры и тихо сказал. — Обменял родную кровь на адскую удачу. — В ходе рассмотрения дела вы это не говорили. Ни на одном допросе, ни в одном протоколе этого нет. — сказал Манфорд, подпирая выкрашенную синей краской стену спиной. — Что такое адская удача? — спросила я у Лоренса, но на этот вопрос мне ответил сам Винтэр. — Госпожа, это невозможность проиграть, если во что-то хочешь выиграть. — Еще это сложное заклятие темных магов, которые берут оплату близкими игрока. Игрок наказывает сам себя на всю жизнь, а магов казнят в Инквизиции. — слегка кивнув, дополнил Лоренс. — Я убедил себя, что она уехала. — довольно громко и быстро забормотал Винтэр, — далеко, в Лондон. Что с ней все в порядке. Что мне повезло в эту королевскую лотерею просто так, потому что я купил много билетов. Она была похожа на вас, госпожа. Только ваши волосы как живой огонь, а у моей дочери волосы были как новая медная монета. — Дознавателю это повторить сможешь? — спросил у расстроенного заключенного Лоренс, достав смартфон и набирая по памяти какой-то номер. — Про адскую удачу и условия? Здесь ждите. Тот быстро закивал, вытирая слезы рукой. — Куда я денусь, владыка? — всхлипнув, сказал ирландец. — Госпожа, я на вас посмотрел и её сразу вспомнил. Так вот глаза на меня так же смотрели, когда ко мне эти самые клятые выигрыши привезли. Я не вижу чьи они, но выходит, что кто-то смотрит получил ли я что хотел или нет. Мне даже стало его жаль, но дотронуться до Винтэра не позволяли руны и символы на решетке. Надзиратель тоже отвернулся, скрыв изменившееся выражение лица. — Или он не получил то, что было обещано. — вернувшийся Лоренс подсказал вариант почему что-то из темноты может смотреть на заключенного. — Через четверть часа подойдет. Гвен с пятого будет подниматься, обещала взять и ваши новые показания. — То есть как? — Винтэр оторопел, аж плакать перестал. — Родная кровиночка не подошла или ему слишком мало показалось? — Я про такое читал, — сказал надзиратель. — Когда маг, накладывающий удачу, не получает обещанного, то он вернется к тому, с кем был заключен контракт и заберет его душу. Стены здания не дают ему это сделать, потому на вас кто-то смотрит. — Благодарю за сотрудничество, — сказал тому Лоренс. — Госпожа, нам пора наверх. Не хватало, чтобы вас еще дознаватель Виселиц увидела. Выход мы сами найдем. — Да вы идите прямо, прямо, — махнул надзиратель, — я подожду Гвен здесь. На этот раз наверх мы поднимались на грузовом лифте. Кабина дрожала, свет мерцал, по крыше привычно скрежетало. После третьей попытки выйти к людям, Манфорд признался, что у него закончились гранаты для не тех этажей. — Значит будем по старинке, — усмехнулся мужчина, достав баллончик с краской, — рисовать и бить кодами. Вы бы оружие материализовали на всякий случай. Я не помню занимался ли кто с вами после возвращения, но на рунные световые стволы от семисот первые пятьдесят кодов работают быстрее всего. Можете просто цифру назвать, когда стрелять будете. Счет же помните? Так хотелось мирно разойтись с этим средством передвижения и изнаночными этажами. Спорить не хотелось, потому я призвала свой тяжелый пистолет системы «магнум». Привычная тяжесть в правой руке дала понять, что оружие нашло меня быстро, несмотря на мое положение в пространстве. — Счет помню, а с деньгами до сих пор путаюсь. Лоренс, а может на изнаночный этаж выйти? — Обратно можно не зайти, тогда придется обходить и звонить Дэну, чтобы он вывел или отвлек обитателей, — объяснил тот. — Хотите попробовать? — Воздержусь, — глядя в открывшиеся дверцы лифта и какую-то вязкую темноту за ними, отказалась я. Мой спутник привычно нажал на кнопку экстренного закрывания, но ничего не произошло. — Собаки кривоногие, еще и техника тормозит, — высказался Лоренс, рисуя в воздухе какую-то кривую загогулину. — Код 1619, Сеть. Применить. В темноте было слышно как что-то бежит, хрустя битым стеклом под тяжелыми лапами, существо не было видно, даже глаза не светились. — Понятно, — прислушавшись, сказал маг. — На минус первом стоим. Это крот. Он нас по запаху чует. Символ сети начал движение в воздухе к теневому животному и оно увязло в нем, пытаясь прорваться к лифту. Я прицелилась из пистолета по темному объекту и сделала пару выстрелов, назвав цифры кодов 728 и 746. По ушам резанул дикий визг раненого существа. Потыкав пару раз по кнопке закрытия, Лоренс выдохнул, когда дверцы лифта закрылись, а с обратной стороны послышался гул от взрыва. Кабинка медленно поехала вверх. — Больше так не делайте на малом расстоянии, — сказал мужчина. — Если бы не закрылось, то мы бы тут им на пару сотен лет провонялись. — Что не делать? — подкинув «магнум» в воздухе, и, и поймав его в другую руку, уточнила я. — Код 746 на малом расстоянии. Там разрывная пуля, трансформирующаяся в гранату при попадании, — провел ликбез Лоренс, перед тем как лифт открылся уже на нужном и нормальном этаже. — Крот он же трупоед. Вонь от него соответствующая. А так в целом нормально, еще бы вы знали значения кодов. — Еще бы меня кто-то им учил, — отмахнулась я. — Зачем ты меня в тюрьму потащил погулять? — Романтика, — оскалился тот, — и новые впечатления. Вам же понравилось? — Мне другое показалось, что ты меня специально к этому лотерейщику привел, — успешно забрасывая пистолет в кобуру, сказала я. — Есть что-то еще, что мне нужно знать? — Вы его однофамилица, — обдав мое ухо своим горячим дыханием, сказал Лоренс, наклонившись ко мне, — ваша девичья фамилия Винтэр. Мне вас представили почти сто лет назад и я запомнил. Потому и подумал, что если привести вас к нему в место заключения, пока не видит ваш супруг, то этот отказник скажет больше. Но вывести мага на признание про адскую удачу это везение. — Вот про «пока не видит» подробнее, — я повернулась всем корпусом к нему.- Что у вас за отношения? — Я когда-то отказался бросить своих людей в ответ на предложение лидера Бэнгнайфа присоединиться к гвардии. — Лоренс выпрямился и, глядя мне в глаза, ответил. — Может отдел по борьбе с незаконным приобретением и не очень большой и громких дел у нас мало, но своих ребят не кинул. Зато мы в отместку с Александером и Сержио, выбрали вас как официального офицера, представляющего интересы подотрядов, когда была такая возможность. На тот момент это было неосмотрительно. Вы только закончили обучение, вернулись в столицу из Тира, война, да что там говорить… Сложные восемьдесят лет, когда вы учились отстаивать свои убеждения и защищать своих союзников. Перед Маревом я подумал было, чтобы уйти на покой, найти преемника и закончить наше знакомство, но позвонила моя старая знакомая и сказала:"Ваша маленькая девочка-офицер сегодня встала на площади воздействия леди Сапфир и, с трудом, но вышла на своих двоих из зоны поражения словом. Держись её. Она растет, но со своей скоростью.» Потому, госпожа истинного владения, я согласен работать с вами столько, сколько будет угодно судьбе и времени. Теперь еще и Река вернула вас без памяти, но с той же магией света. Я обязан быть с вами как союзник. Я потрясенно посмотрела на Лоренса. Все-таки память великая штука, если он помнит все до таких мелочей. Значит на момент моего исчезновения от перводракона у меня уже были три отряда, главы которых выбрали своим законным представителем перед лидером, несмотря на мои огрехи? — Запуталась, — пришлось честно признаться. — То есть тебе лидер не нравится, но из-за чего-то ты не уходишь? — Можно и так сказать, — усмехнулся Манфорд. — Меня принимал в отряд предыдущий лидер, а нынешний не знает как работать с теми, кто его на триста лет старше. — Давай тебя буду тогда дедушкой звать, что ли? — предложила я. — Как-то неудобно получается. — Неудобно в карты на трубе играть, — отказался Лоренс. — Карты соскальзывают. Обращайтесь как обращались, госпожа. Вы все-таки по званию старше, пусть и с датой рождения у вас не понятно что творится. Хотя как были девочкой-офицером в подразделениях так и остаетесь, сколько вас в воде забвения не полоскало. Вернувшись в общий рабочий кабинет, Лоренс уселся читать все чаты на компьютере, потому что на маленьком экране ему не очень удобно читать, а я попыталась долистать для начала том первого заседания с Касчеем. В дверь постучались, потом со словами «Да, что это я…» пришла Хани. На этот раз она толкала перед собой сервировочный столик с обедом. — Да все нормально, через полчаса общее собрание, — махнула рукой гостья, расставляя блюда по столам. — Я у вас послушаю? — Да слушай, я все равно изображение подключать не буду, — разрешил Лоренс. — Мне только не хватает наличие госпожи в кабинете спалить. Звук на вход/выход поставлю, так что можешь еще сказать что-нибудь. — О… Я про тарелки скажу, которые не все возвращают, — повеселела Хани. — По какому поводу внезапное собрание? — спросил у неё мужчина. — Так вы не знаете, да? — обрадовалась та, — Ваш лидер снес каким-то кодом боевой строй норвежского северного общества и виновным себя признавать отказался, сказав, что на войне всякое бывает. — Это что нужно было такое нарисовать… — задумался Лоренс, не забывая про подключение к собранию общества душ. — У них же там военные учения были? В голову приходит 5140й код и заградительный 8634й. — А если их сразу два написать? — я подала голос со своего рабочего места, отложив бумаги. — Вот, — обрадовалась Хани и принесла мне какой-то шоколадный торт на тарелочке, — наш человек. Я тоже подумала, что они код задвоили или противоположные по значению на одной плоскости активировали. Сразу два написать и списать на военные учения. Это неприличный тортик. Я как новости посмотрела, так сразу его на все общество и напекла. — Почему неприличный? Ты его голой пекла? — моему любопытству не было предела. — Нет, я его одетой пекла, у него название после очередного визита Всесоюзного общества стало из «Захера» — неприличный. У них это сочетание означает взять за мужской половой… — в итоге что оно означает, версия Хани 1.1, услышали все присоединившиеся на общий канал собрания коллеги по Западному обществу душ, а я тактично затаилась, чтобы не услышали. — Хани, сладкая ты наша, ты из какого отдела ведешь трансляцию? Это, про между прочим, Миллионеры интересуются. — раздался бодрый мужской тенорок. — Из моего. — рявкнул Лоренс. — Отдел по борьбе с незаконным приобретением драконов, отряд Чернила. Не хотите отделу повысить финансирование? Про между прочим. — Не хотим, владыка Манфорд, — отказался тот же голос. — Ваш общий отряд нам в копеечку влетает ежегодно. Может на самофинансирование перейдете? — Сразу как вы разрешите присваивать себе предметы от незаконного вывоза из Королевства, — отбил Лоренс. — Так мои ребята еще и разбойничьи годы вспомнят. — Мы ценим ваши шутки, Владыка, — спокойный женский голос возник в общем гуле, — но разрешить грабежи не можем. — А… Леди Сквайер… Добрый день. — по голосу я узнала Винсента, — вы что-то так быстро из нашего отдела днем ушли. Зачем хоть приходили? — Этажом ошиблась. — холодно ответила женщина. — Задумалась и не туда нажала. Не знаете кто уделал какой-то воняющей пакостью внутренние дверцы грузового лифта, который ходит в самые нижние уровни? — Так Виселицы и уделали, — подсказал Винсент, — я не так давно видел их дознавателя Гвен, которая поднималась к своему отряду. Значит в тюремные этажи ездила. — Не трогала я ничего, там уже пахло. Добрый день, коллеги. Господин Слэщхаут в отъезде из-за проблем в Стоухендже с «черными копателями». — пискнула Гвен, про которую вспоминали. — Так, что номинально, в моем лице отряд присутствует на совещании. А что случилось? — Пахло это мягко сказано, — подтвердила леди Сквайер, — ждем Проклятия, Лоскуты, Свирели и Сакраменты. Остальные по желанию. — Сакраменты здесь, — глубокий женский мелодичный голос медленно произнес эти слова. — Лидер отряда, Кьютнайтер Милив. — Вы зачем погрузили девочку из Чернил в оздоравливающий сон? — спросил голос из Миллионеров. — По врачебному предписанию из клиники, где она находится, — медленно ответила Милив. — Сон будет длиться около двух недель, за это время она восстановится для нормальной службы в обществе. — А кто на двери у неё призыв тайного страха намалевал? — уточнил тот же парень. — Я. — отозвался Винсент. — Что, нельзя? Зато к ней никакая журналистика не сунется, чтобы в прессу фотографии не утекли. Если надо, я и на окнах что-нибудь нарисую. — Мы не сомневаемся, что вы нарисуете, — усмехнулся незнакомый мне мужской голос. — Вы лучше скажите как лечить тех, кто уже испугался? — Я что медик? — переспросил офицер-штурмовик отряда, — Вон у леди Кьютнайтер спрашивайте. — Их надо тоже погрузить в оздоравливающий сон, только на территории уже моего отряда, — откликнулась женщина. — Приводите, посмотрим. — Вы нас разорите, — подвел итог парень из Миллионеров. — Это ваша идея была, чтобы её после Реки отправили на третье независимое исследование в вашей же клинике, — напомнила Милив. — Почему-то вы решение Сакраментов решили оспорить сразу после того, как Феличе приняла участие в боевой операции. — Леди Милив, успокойтесь… — успокаивающе произнесла леди Сквайер, — мы ценим ваш отряд и ваши медицинские умения. Но на моей памяти не было мага, который так быстро восстанавливался после Реки. — Потому, что вы молода, — раздался старческий надтреснутый голос. — Труфаен Тромбон, лидер отряда Свирели. — Река возвращает то, что в ней оказалось тогда, когда у попавшего в неё остались неоконченные дела. Милая Хани, вы доставили коробку в контрабанду? — Доставила, — радостно отозвалась Хани, — они её тут спрятали. — И правильно, меньше видят хрустальные башмачки, — начал Тромбон. — Целее ноги, — закончила Милив. — Нам их Софи влетела как пострадавшая в дополнительные расходы. — А я говорил, — вспомнил Лоренс, — что по тому же закону о толерастии мы имеем право уволить этого представителя меньшинств из Чернил, потому что от него расходов больше, чем пользы. Выставите ему личный счет за лечение. — Давайте без меньшинств, — попросил нежный женский голос, — иначе мы тут со своими цыганами будем самыми грустными. Отряд Лоскуты. — Сочувствую вашему пополнению, но вы можете переслать пару человек нам в Проклятия, — сказал незнакомый мне мужчина. — О, Рой… как мило… — ответила девушка из Лоскутов, — но цыганские проклятия это будет слишком сильно. Лучше пусть они за порядком следят. — Цыгане и порядок, — хмыкнул парень из Миллионеров, — как молоко и селедка. — Итак, мы собрались для того, чтобы принять решение для официального ответа Северному сообществу за инцидент совершенный на военных учениях, — начала зачитывать протокол леди Сквайер. — Это у нас не новость, что… — Дайте я скажу, — вклинилась Хани. — Я как представитель отдела всеобщего снабжения при отряде Разведки, Птицы. Хочу сказать что если это у них там были военные учения и от нашего общества послали шестой отряд, то надо развести руками и сказать «так получилось». И это… Посуду верните. — Хани! — повысила голос леди Сквайер. — У нас официальное собрание в режиме онлайн, а не твои поиски посуды. — Мне скоро не во что будет тортики складывать, — обиженно произнесла Хани. — Я для вас стараюсь. — В чем-то она права, — откликнулся Рой. — Мы все прекрасно знали, кого и с каким отрядом отправляем на международные учения сообществ душ и если принимающая сторона и Северное общество не приняло никаких мер защиты от поражающих умений, то это их личные ошибки и упущения. — Так Бэнгнайф же львиную часть гвардии забрал, — пояснил Лоренс. — Тех, кто принимал участие в разных военных конфликтах в разные века, потому что остальные нужны при ежедневной работе на благо иного Лондона. Винсент, брось им список в письменный общий чат конференции вместе с заслугами и спорными ситуациями. Он же не дурак магов из районных отделов с собой тащить. — Как пограничники их выпустили? — помолчав минут пять, просмотрев список, спросил Тромбон. — У наших членов отряда все наказания больше пятидесяти лет как закончились, — объяснил коллеге Винсент. — Если официально, обвинения сняты после примерного поведения в последние полвека, статья 612 кодекса законов Иного Лондона. Гвен, что скажешь? — Скажу, что никаких официальных заявлений делать не нужно. Я посмотрела новости, прочитала заявления их отделов, аналогичных моей Небесной Каре. Дисквалификацией даже не пахнет, зато это интересный ход показать, что маги Соединенного Королевства не такие мирные как их описывали в прошлом. — быстро произнесла представительница Виселиц. — До подведения итогов больше десяти дней, так что давайте промолчим. Может мы так и задумали с самого начала? — Какая у нас оказывается коварная дознаватель у Слэшхаута служит, — засмеялась Милив. — Так и задумано было. Вы же им документы оформляли? — Да и проблем с мировой общественностью по поводу магов не было. Была пара вопросов на тему «тот ли это» или «это точно тот, который…», — ответила Гвен. На этом моменте Лоренс отключился от общей конференции. Мы с Хани посмотрели на него с удивлением, потом она шлепнула себя по лбу и засмеялась. — Точно, в прошлый раз леди Сквайер сказала — «что мы хотим от отряда, в котором владыка Манфорд руководит отделом контрабанды?». Потому вы и выключили? — А что такого? — не поняла я, доедая вкусный торт с неприличным названием. — Ровным счетом ничего, — отвлекся Лоренс, — до подписания контракта на бессрочную службу и сотрудничество с Западным обществом душ, я был известным на Ближнем Востоке бандитом и работорговцем. Так что можно сказать, что сейчас ловлю бывших коллег по незаконным махинациям. И леди Салливан за четвертую сотню лет, которые вместе служим, никак не привыкнет. *** После того как ушла Хани, мы еще немного почитали каждый свое дело. Фраза «не лезь не в свое дело» для меня стала иметь немного иной смысл. — Это тебя, — подняв телефонную трубку, переключил на мой аппарат, Лоренс. — Мейстера теней послали проверять минус первый этаж. — Привет, Феличе, — поздоровался Дэн. — Вы на каких этажах застревали? — От минус четвертого до первого вниз. — Сколько световых ушло? — Туда две и оттуда три, потом еще Лоренс что-то такое гнутое нарисовал белым по темному. — Что ты применяла? Вопрос застал меня врасплох. — «Магнум» без уточнения формулировки кода. А что? — Ты снесла половину черепа теневой землеройке, — подозрительно сдержанно произнес Дэн. — Тело уничтожено почти полностью, лапы и осколки позвонков разбросаны по всему этажу. Что можно было делать? Переключи обратно на Манфорда. На цифру 9 нажми перед тем как положишь трубку. — 1619 Сеть, — ответил Лоренс на повторный звонок, после того как я обескуражено положила телефонную трубку на рычаг, — на поражение стреляла Феличе. Я мог. Но не стал. Её нужно учить заново, а не оберегать как ценную вазу. Да, подсказал. Оба выстрела с применением семисотых кодов. Сам спросишь. Нет, пока еще в добром здравии. И тебе того же, Мейстер теней. — Дэн не может понять как вышло, что от крота остались три лапы и половина головы. Вот и шумит понапрасну. Вы телефон-то возьмите. Сейчас будет допрашивать про цифры. — подсказал он мне, — ему отчет писать о действиях членов отряда и как-то надо описать так, чтобы ваше присутствие в здании было незаметно. — Да? Ой… Нет. — я подняла трубку стационарного телефона и снова услышала голос Мейстера. — Никого я не жду, наверное. — Ты что сказала последним? -746, а потом Лоренс сказал, когда лифт закрылся и там что-то рвануло, что зря я этот код озвучила. — Правильно сказал. — Он сказал, что расстояние было маленьким для нормального применения. — Нет бы сказать, что его под помещениями лучше не использовать. — Почему? — Взрывная волна в малом закрытом пространстве. — как-то туманно и расплывчато объяснил Дэн. — Могла здание завалить. — Но все же нормально, да? — Проверили, нормально, да. Спишем на применение трехтысячных из-за неполадок с техникой. Ты на всякий случай сначала спрашивай расшифровку и примерное описание кода, истребительница землероек. — Ладно, постараюсь. Хорошего дня. — положив трубку на рычаг, я улеглась грудью на стол. — Слушай, Лоренс, а почему ты не сказал какой код что значит? — Времени не было, — не отвлекаясь от чтения, ответил тот. — Знание дает выбор. Так можно и стать обедом для всякой живности в Изнанке, если долго думать. Она поймалась в мою сеть, вы добили добычу и все хорошо. В целом, любопытно то, что вы помните как использовать оружие, но это в частности не мое дело. — Еще бы знать откуда оно у меня… — потянувшись, я слегка качнулась на резных ножках стула. — По крайней мере, вы с ним поступили на службу, — помолчав довольно продолжительное время, вспомнил Лоренс. — Только использовать часто не хотели, но сейчас — другое дело. Мне уже это говорили, про прошлую версию до Нави и Марева. И не спросишь же ни у кого как надо себя вести, чтобы не вызывать никаких подозрений. Магомедики назвали это состояние в клинике выборочной амнезией, еще и руками развели, потому что как бы не сильна была магия Иного мира, но вернуть чью-то память по произношению какого-нибудь заковыристого заклятия невозможно. Магия не всесильна. *** Вот чего я не ожидала, что в мире не так много волшебства как кажется на первый взгляд. Да, есть и драконий транспорт, и личные драконы, и драконы ресурсов вроде нефти или шерсти, про которые мне объяснил Лоренс, будучи за рулем своего вполне человеческого и не магического автомобиля. — Многие разочаровываются, — сделав потише новости на радио-канале, сказал он, проверив правильно ли я пристегнулась. — Все ищут магические миры, про которые пишут в книгах всякие фантасты. Знаете, такие книги про разные расы, где охотятся за артефактами и открывают чужие страны? Я кивнула. Подобная книга мне попадала в руки в доме у Лии Латифы. На обложке скалилась чья-то зеленая рожа, ниже были какие-то мелкие и мохнатые существа с большими стопами и надпись «Опасности в топях». Читать после рассматривания картинки расхотелось, потому оставила эти «топи» тем, кто её зачем-то купил. — Так вот есть у нас в Обществе душ такой отряд для новичков и школьников под названием «Свирели». Там смешанный состав из потомков магов в нескольких поколениях и людей, которые как-то находят дорогу в иной Лондон. Люди уходят оттуда чаще. Да и из иного Лондона уходят, отказываются от возможности здесь работать. — следя за дорогой, поделился со мной мыслями Лоренс. — Представляете? — Почему уходят? — не поняла я. — Курсу к пятому, выпускному, у них появляется выбор — остаться жить здесь или вернуться к жизни без магии. Семь из десяти возвращается туда, откуда пришли. То есть мы напрасно обучаем кадры с прицелом на будущее. — Может им есть куда возвращаться? — почему-то у меня создалось впечатление, что этот разговор случился неспроста. — А здесь они не видят перспектив. Где шансы, что их примет другой отряд после обучения? — Им предлагают, — поворачивая направо, сказал Лоренс, — только им бы с палкой дальше геройствовать, а не что-то учить и развиваться как магам. Приехали. Квартира у Манфорда была небольшая. Три комнаты — две спальни и кабинет, гостиная, кухня, раздельный санузел, крохотный балкон, выход на который был почему-то в коридоре, большую часть которого занимал телескоп. — На звезды смотреть удобно, — пояснил Лоренс. — На нужную сторону настроен. Можете занять лимонную спальню. Гостей у меня до Нового года не предвидится. Я послушно прошла в комнату с обоями нежно-желтого оттенка, по рисунку в полоску то и дело возникал орнамент с долькой лимона. Постояв у зеркала, поняла что одежда, которую на глаз подбирал для меня Софи за счет порошковых красок и похода по тюрьмам нашего городка, безнадежно испорчена. Не просить же об одолжении хозяина квартиры? Проведя рукой по притолоке двери, на которой были выжжены неизвестные мне символы с разными стрелками и зубчатыми орнаментами, я вернулась в гостиную, запоздало осознав, что прошла через дверные проемы и не провалилась в Изнанку. Из кабинета донесся голос Лоренса, кажется, что он разговаривал с кем-то по телефону. Подслушивать было неудобно, потому я прошла до открытых дверей кабинета и остановилась, опершись боком об дверь. — Верно нормально, — махнул мне рукой Манфорд. — Заходи. Да, Шеф. Скинь мне списки твоего пятого курса и третьего. Или у тебя кто-то толковый на примете есть? Кто? Моя госпожа Феличе вернулась. Пока, что она спит у Милив, но недели через две ей нужен будет секретарь. Нет, предыдущий самоустранился. Иначе мы бы его сами устранили за клевету в СМИ. Не сомневаюсь. — Кто это был? — Сын героя, сейчас курирует Свирелей. — Лоренс выключил телефон и положил его на стол. — Нам проще вырастить вам секретаря, чем подстраиваться под тех, кого будет Небесная Кара присылать по запросу на вакансию. — А из своих выбрать не вариант? — все еще подпирая задом дверь, поинтересовалась я. — Нет, — вздохнул Лоренс. — Каждый при своем деле. Раз у вас секретарь резко сбежал, значит чего-то боится. Возможно что-то не то сказал газетчикам. Возможно, что без согласования еще что-то отколол. Или переживает за свою филейную часть, памятуя о том, что лидер рано или поздно вернется с исландского побережья и применит что-нибудь с труднообъяснимой причиной. — Какой? — стряхнув крошку окрашенной пыли с рукава своего сиреневого пуловера, уточнила я. — Потом придумает в отчете или некрологе. Про систему завещаний рассказали? — Лоренс встал из-за стола и вышел из кабинета. Мне пришлось последовать за ним, заметив, что руны и символы слегка заблестели в полумраке коридора. — Дэн рассказал в двух словах, когда мы малым отрядом пошли собирать бабкины бусы. Но я так и не поняла зачем она нужна? — Чтобы юристы из отряда Миллионеров знали куда деть оставшиеся деньги, если что-то случится по вине условного противника или непреодолимой случайности, — вконец запутал меня Лоренс, дошедший до кухни. — Ужинать будете? — О, нет, спасибо, итак неудобно… Навязалась на твою голову, еще и объедать буду? — я попыталась было отказаться. — Начинать надо с того, что после того как вы в полном адеквате нормально проявили свой дар дипломата в условиях со старухой Ван Кролл, то не навязались. Мы в общей беседе подумали, вшестером с офицерами, принимающими решения, что раз вы сами нормально передвигаетесь и с головой у вас в порядке, то нечего вам и сидеть в блаженном неведении по больницам. Как-нибудь прокормим, еще и в курс дела по пропажам введем, — не то утешил, не то объяснил ситуацию хозяин. В итоге мне пришлось ужинать в его компании. Лоренс не пытался вывести меня на разговор, потому прием пищи прошел в молчании. Не сказать, что я была против такого варианта, но у Лии Латифы было всегда шумно и довольно весело за счет повышенного количества детворы за столом. Своих чувств я не выдавала, но в итоге поняла, что разговоры сейчас были бы лишними. Слишком много информации за одни сутки. Сославшись на головную боль, я пожелала Лоренсу доброй ночи и ушла анализировать свое положение в отведенную мне комнату. Знаю, что выглядело это со стороны наверняка довольно жалко, но для ведьмы, которая еще утром спала в больничной палате, такие насыщенные дни явный перебор. Запоздало ко мне пришла мысль, что мне не противно было есть за столом с этим магом. Сняв с кровати покрывало бирюзового цвета, я подготовила себе спальное местечко, поздно сообразив о том, что надо было попросить какую-нибудь майку, чтобы в ней лечь спать вместо ночной рубашки. И все же, почему больше 15 суток с момента моего возвращения в это время, меня по всякому отгораживали от информации? Девочек винить явно не стоит или стоит? Все-таки Стелла случайно ли оказалась в том месте и в тот момент, когда меня любезно «подкинули» до иного Лондона? Ковен же совсем в другую сторону. Или нет? Лия говорила как-то, что Ковен больше по делам магов, а не драконов. Тогда почему Хлоя должна перейти мне как «как бы дочь», сразу после момента возвращения? Сон сморил меня как только я легла на кровать. Мои веки отяжелели, а думать не хотелось вовсе ни о чем. Мне снился прекрасный бал. Дамы в пышных платьях, их кавалеры в богато расшитых одеяниях, чарующая музыка. Люди, маги, даже место горному троллю, в украшенной драгоценными камнями накидке, нашлось. Но мне среди них места не нашлось, а всю картину я видела словно со стороны. Гости все прибывали, многие из них куда-то отходили и вскоре возвращались, танцевали парами, общались на непонятном языке. У многих из них на поясах были витые ключи с необычными головками — украшенными рунами, вязью, орнаментами, выкованными листьями и цветами. И ни одного знакомого лица. Аж обидно как-то. Видеть сон, где никого не знаешь… — Хочу вас предупредить… — полная дама в шелковом платье наклонилась к своей соседке, — леди Хелева сегодня делала прогноз на ближайшие полтысячи лет. Ваш потомок может рискнуть отказаться от ключа. — Глупости все это… — отозвалась та, вспылив. — Вы верите, что я как-то смогу изменить это? Меньше слушайте королевскую гадалку. И надо же было Лоренсу меня в этот момент разбудить. На тот момент меня больше не сон интересовал, как этот дяденька (а по возрасту наверное и вовсе дедушка) проник в спальню, если я её на обнаруженный крючок закрыла. Хоть это и было как-то глупо. Одетый в полосатую пижаму и с распущенными белыми волосами маг в свете включенной настольной лампы выглядел жутковато. Помнится, я у Лии книжку у близнецов видела авторства Уайльда про приведение Кентервильской крепости. Кажется, нашла с кого его срисовывали… — У вас все нормально? — спросил маг. — На новом месте все-таки… Вот. Второй по популярности вопрос среди ночного общения. Раньше меня будили вопросом «ты спишь?», теперь «все ли нормально?». Хорошо хоть не спросил про снились ли мне женихи, как донимали Стелла с Карой. Медленно кивнув в ответ, я вопросительно посмотрела на Лоренса. — Ради этого стоило будить? — Согласен. Не стоило. Но решил перестраховаться. — отрывисто ответил тот. — Вам успело что-то присниться? -Какие-то дамы, потомок одной из которых откажется от ключа, — недоуменно ответила я, скосив взгляд на часы. Так и есть, два ночи. Самое время узнать как на новом месте и что снилось. Хоть в пособия для начинающих маньяков записывай как вредный совет намбер ван — «хотите чтобы вас человек очень захотел стукнуть чем-нибудь, подкрадитесь к нему среди ночи и спросите как дела». Есть люди и маги, чьи действия не только нельзя предугадать, но и объяснить. Владыка Манфорд как раз яркий пример этого сорта живых «существ». Лоренс сгреб меня вместе с одеялом и отнес спать к себе в комнату, а сам перебрался с вещами в лимонную спальню, не забыв прихватить с собой еще и какое-то длинное клинковое оружие. Попутно сообразив, что в данном случае проще смириться, чем выяснить что это в целом было, я пригрелась на новом месте и почти уснула. Через две четверти часа из соседней с моей спальни раздался дикий визг, хрип, писк. Быстро призвав «магнум» я не сильно заморачиваясь, что одета в топ на тонких лямках и нижнее белье, пошла выяснять, кто и кого там убивает. Лимонная спальня была словно залита белым светом, над комодом в стену был воткнут почти на половину клинок холодного оружия, а на кровати восседал Лоренс с лапой неизвестного мне мохнатого существа. Из стены с клинком сочилась бурая густая жидкость. — Не спится? — как ни в чем не бывало спросил этот душевный человек с трофеем в руке. — Комары звенят, уснуть мешают, — поделилась я, рассматривая стену над комодом, — и стрелять не вариант. Пока хожу — их нет. Поспать мне все-таки удалось. Лоренс запечатал на какой-то заковыристый символ двери второй спальни и пришел спать со мной. Куда деваться, если сам же меня к себе-то принес? Немного неудобно спать и тесно, но зато мои познания о мире обогатились на одну историю из Темных времен. Когда-то давно основатели иного Лондона нашли старый лаз под разрушенным храмом древнего народа. Они отправили на его изучение десятки смельчаков, но никто не вернулся оттуда. И тогда было принято решение запереть этот лаз на особый ключ и выдать его сильному магу с большим черным драконом в союзниках. Больше никто хранителя ключа не видел, только люди стали то и дело блуждать в тенях и попадать в лишенный света мир. Его в последствии назвали Изнанкой. Маг был рад оказанной ему чести, но, не рассчитав свои силы, быстро угас от неизвестной болезни, которая крала у него счастье и тень. Он передал ключ своей сестре, успев сказать, чтобы ключ хранился вечно. Шло время. Год сменился годом, поколение поколением, век веком. Об истории Изнанки и хранителе Ключа забыли. Легенда стала детской сказкой, обязательной к изучению в младшей школе. Лет 50 назад в день Литы был сильный ураган. В тот день небо, земля и воды Темзы казались одного цвета и, именно тогда, в Изнанку провалились первые жители города. Ходили слухи, что или Ключ потерян, или Хранитель исчез. Многие ясновидящие видели огромную тень дракона в черных тучах урагана. Но на следующий день было солнечно и тихо. Дракон не мог так быстро улететь или исчезнуть без приказа своего хозяина, которого так и не нашли по одним авторитетным источникам. Изнанка словно ждала этого времени. Разломы и прорывы были не только в здании над разрушенным храмом, они наводнили все Сити и Вестминстер. Потребовалось много сил и энергии магов, чтобы обыватели могли спокойно ходить из комнаты в комнату, безопасно открывать дверцы шкафа и холодильника, не боясь голодного гостя с той стороны. На чем у них там дело закончилось я не дослушала, потому что хотела спать. Надо будет уточнить где находится здание над храмом и кто сейчас хранитель того самого ключа и потомок той оптимистичной дамы на балу. После почти бессонной ночи у меня зверски разболелась голова и левый глаз, потому проснувшись я смотрела на мир как героиня известной франшизы, книжками про которую меня щедро сдабривали оба Бена — одноглазая Джо. С той разницей, что глаз у меня был, а у неё соответственно не совсем — был, но демонический. И она его прятала под повязкой. Может добавить себе такую же в украшения на случай мигрени? Лоренса уже не было. А вот момент как и где он спал у меня из сознания выпал. Сказку рассказал и смылся (наверное) в неизвестном направлении. Наверняка саблю из стены выдергивать. Еще бы узнать зачем он её туда среди ночи втыкнул. Опустив ноги с кровати, я с интересом посмотрела по сторонам. На стенах была масса фотографий в разных рамках, незнакомые люди на них выглядели счастливо и безмятежно. Наверняка, у меня тоже от прошлого осталась уйма фотографий. Смогу ли я смотреть на них также, без грусти о том, что это воспоминание в голове безвозвратно потеряно и остается лишь только запоминать чужую точку зрения на историю происхождения этого остановившегося мгновения? А что если я заняла чье-то место в этом мире? Вчерашний заключенный сказал, что у него была дочь с похожим на мой оттенком волос, разве без магических огненных всполохов. Нет-нет-нет. Об этом и думать страшно. Буду надеяться, что это был обычный треп человека, который долгое время сидит в одиночной камере, вызванный глубинным страхом. Или какой-нибудь душевной болезнью. Или еще чем-нибудь. Я резко поднялась с кровати и тут же уселась обратно, потому что перед глазами закружились знакомые уже мошки и к горлу подкатила тошнота. Может еще поспать? Все равно, сегодня нет никакого желания посещать рабочее место. За стеной кто-то смачно выругался незнакомым голосом, потом что-то металлическое загремело и упало, но не разбилось. Укатилось? Вот что можно уронить и укатить, если я там вчера ничего не оставляла. Кроме одежды… — Хозяина зови, — сказал деловитый басок из-за стены, — мы тут какой-то амулет уронили. Вдруг нужный? Влетит еще. — Вы уровень по стенам смотрите, — посоветовал им тот же мужчина, который недавно разговаривал матом. — Меня не радует факт того, что в свой выходной я должен смотреть как два оболтуса из строительной службы Ковена не могут нормально заделать прорыв в трех стенах и одной из них внешней. — Мы бы быстрее справились, если бы вы на нас не пялились, — заявил обладатель баса. — Сделайте доброе дело, сходите до хозяина квартиры. — У меня приказ вас контролировать от дежурного по городу, так что свои штучки оставьте военным. — напрочь отказался «присматривающий». — Вам надо — вы и идите. — Хренова инквизиция, — произнес в сердцах незнакомый мне голос, — без приказа — задницу себе не подотрут. Накинув плед на плечи и прихватив с тумбочки свое оружие, я решила самостоятельно найти Лоренса и спросить, что там за стройка века в той спальне, которую сначала отдали мне, а теперь там шастают строители и инквизитор. Но не вышло. В дверях я встретилась с незнакомым мне темнокожим человеком, темный костюм которого дополняла витая гарда сабли на боку. — Вижу, что вы уже проснулись, — констатировал он. — Тем лучше. — Арквайн, ты цыпленка нашел? — донесся из кухни знакомый женский голос. — Веди её сюда. — Цыпленка? — переспросила я, поправляя плед так, чтобы было незаметно нехватки одежды на мне. Арквайн кивнул и пояснил. — Раньше. когда вы были в воздухе, ваши позывные… Коршун и цыпленок. Коршун на учениях. — Хорошо хоть не курица, — вздохнула я. — Не успела встать уже новые данные о моей жизни. Умыться в этом доме мне дадут? В ванной комнате, куда меня довел сопровождающий, на косяке были вновь вырезаны непонятные мне символы. Арквайн потер их пальцем, убедился, что они не нарисованы, а действительно выдолблены и покрыты лаком для дерева, чтобы не было возможности их уничтожить без смены дверной коробки. — И много их у него? — словно про себя произнес мужчина. — Кого? — не поняла я, закрывая дверь комнаты с обратной стороны. — Символов отрицания Изнанки. Не важно. Я вас тут подожду. Хорошо хоть следом не зашел. Посмотрев на себя в большое зеркало у раковины, я уселась на какую-то гранитную поверхность. На стенах, кроме украшений на плитке, прослеживалась еще какая-то длинная руническая ветка вязи. Её значения я не знала, но то, что она находилась между рядами настенного покрытия настораживало. Приведя себя в относительный порядок, умывшись и приняв ванну, я снова обмоталась в плед и вышла. Обещавшего ждать меня Арквайна в коридоре не было, зато в прихожей назревал скандал на повышенных тонах. Это кто-то выставлял за дверь горе-строителей и их координатора из Инквизиции. — Так, строили — строили и что вы настроили? — незнакомый женский голос отчитывал работничков. — Человеку тут еще жить, а вы ему рунный став для поимки всего иномирного создали. Что если у него гости в него будут замурованы? — У меня приказ, — попытался оправдаться инквизитор. — В случае разрыва контуров поставить… — Себя в угол поставьте. — произнес спокойный и знакомый женский голос. — Глория, кто это у вас хозяйничает? — Здравствуйте, Салли. Хозяин ночью контур пробил, я утром пришла, он сказал что строители будут… Вы проходите, ужаснитесь результату. — У него, что вся квартира в рунах? Да вот хотел вас теневым путем провести, — заметно огорчился Арквайн, прислушиваясь к разговору. — Меньше люди видят — меньше вопросов к официальным источникам. — Что с официальными источниками не так? — не поняла я. — А то, что вы в них спите как спящая красавица еще две недели. Доброе утро. — поприветствовала меня темноволосая женщина в стильном платье синего цвета. Через плечо у неё тянулась перевязь ножен сабли. — Арквайн, оставь нас. А ведь это она меня сюда забрала от валькирий. Интересно почему? И судя по тому, как мужчина отошел и зашел в комнату, она или его начальник, или находится гораздо выше по званиям, в которых я до сих пор не особо разобралась. Мое молчание женщина расценила по своему. Она критически осмотрела меня, поджав губы. Видимо мое одеяние не очень прилично выглядит для приема гостей. Как бы в лимонную спальню добраться, чтобы одежду забрать не при магах Ковена… — Вы приятно поражаете меня второй раз. — по-доброму улыбнувшись, призналась она. — Но вам бы следовало переодеться. — С удовольствием, — вздохнула я. — Сразу как толпа незнакомых мне мужчин выйдет из этого дома и пойдет подальше, я смогу забрать свои вещи из той спальни, где они топтались. — Ой, да что вы тут стоите? — к нам приближалась упитанная смуглая девушка в разноцветном платье. — Леди Салливан, идите вы хотя бы в кабинет или в кухню, пока владыка не приехал. Ой, леди Лис, вы уже встали. Я вам сейчас шкаф хозяйки открою. — Глория, не мельтешите, — осадила ту женщина. — Мы сами разберемся. — Ничего не знаю. Меня про ваш приезд не предупреждали. Мне владыка сказал, что как леди Лис проснется, её надо одеть во что найдете. Я сразу подумала, что может в шкафу найдется, что-нибудь её скромного размера. Если вы по делам к нему приехали, вместе со своим заместителем, то ждите в кабинете, а не как эти по квартире… — Невыносимая девица, — спокойно произнесла леди Салливан и отошла от меня, дальше по коридору. — Да, я Глория, — похлопав меня по руке, сказала мулатка. — Меня леди Саншайн спасла от жертвоприношения, когда ездила первый раз в Южную Америку. А вы леди Лис, которая работает с владыкой? — Да, — кивнула я, придерживая плед, чтобы не остаться в одном нижнем белье. — Нормально, — сказала Глория. — Приятно познакомиться. В этом доме я приходящая работница, потому вас вчера не видела. Вы же не так пришли? Одеться помочь? Сообразив, что я от этого ничего не потеряю, пришлось согласиться. Во всяком случае потому, что София мне вчера помогала пояс закреплять, чтобы ничего от меня не отпало. — Только моя одежда осталась в спальне с обоями, на которых фрукты нарисованы. — Не парит, — усмехнулась Глория. — На крайняк, скажу, что ты племяшка леди Саншайн и это тебя чуть не затянули в обитаемые кошмары. Пусть смотрят и им будет стыдно за то, что они там на стене сделали. — Обитаемые что? — не поняла я, следуя за этой девушкой. — Кошмары. Их леди Саншайн иногда изучает, когда не занимается небесными змеями и перводраконами колониальных стран Испании. — охотно поделилась Глория, открывая дверь в спальню. — Они еще и полы уделали. Что за народ такой? Моя одежда обнаружилась на стуле, который какая-то добрая душа убрала за ширму у большого старинного шкафа с резным растительным орнаментом. Холодного орудия из стены над комодом с разными керамическими фигурками драконов уже не наблюдалось. Места пробоя видно также не было, но на этой стене светлел высыхающий узор, значение которого я не поняла. А вот темный дубовый паркет был покрыт белыми следами от какого-то порошка. Среди отпечатков больших ботинок я с удивлением заметила в одном месте следы небольших тапочек по размерам похожих на детские. Надо будет у Лоренса уточнить, что за ребенок тут стоял и смотрел. Надо было сфотографировать эти следы, потому что гиперактивная Глория за время осмотра мною спальни куда-то сбегала за метлой и начала уборку, открыв окно на улицу. — Да вы там за ширмочкой и одевайтесь, пока я тут мету, — сказала она. — Скажете если что сами не застегнете, так я подойду. И давайте быстренько, пока гости там никуда не влезли. — А они могут? — поинтересовалась я, последовав её совету. — Эти могут, — понизив голос, ответила Глория. — Я вообще не знаю чего они с утра пришли. Не верю в их «просто в гости в выходной зашли». Еще и владыка куда-то с утра уехал. Он мне на рассвете позвонил, сказал, чтобы пришла. — Разбудил? — почти переодевшись, уточнила я. — Не, я еще не ложилась. — зайдя ко мне за ширму, Глория поправила мне кофту сзади, потом легко застегнула пояс на мне и предложила. — Давайте я вам прическу сделаю. Вот шла с девичника и сразу сюда. Моя подружка выходит замуж. Вы вот замужем? Вот интересно, эта девушка когда спит, молчит или нет? Пришлось согласиться на прическу в ее исполнении, быть может она будет сосредоточена и помолчит. — Вот, готово, — быстро собрав мои волосы в высокую прическу и закрепив её шпильками, Глория отошла в сторону. — Жалко, что леди Саншайн вас не видит. Она любит, когда я её так украшаю. Я посмотрела на себя в большое зеркало на двери шкафа. Да, определенно, высокая прическа мне идет, разве что не вяжется она с этим спортивным стилем одежды, но выбирать не приходится. Задумчиво тронув бархатную ленту на шее, которая удивительно шла мне, поняла, что это выглядит словно голова и шея от одного человека, а тело с руками и ногами от другого. — Диссонанс, — оценил меня Арквайн, когда Глория довела меня до кабинета владыки и почти насильно усадила в кресло у стола, прерывая мои попытки сесть где-то в углу на банкетке. — Да, — согласилась с ним леди Салливан, пролистывая альбом неизвестного мне художника. Она мельком посмотрела на меня и продолжила свое занятие. — Глория, Манфорд вам говорил когда вернется? — Даже если и владыка и говорил, — ответила работница по дому, — то это не ваше дело. Может вам кофе сварить? — Мне всегда нравился её переход от хамства к приличию, — тихо сказал Арквайн. — Сварите свой огненный, Глория, и оставьте нас на три четверти часа. — Значит потом и сварю, — девушка вышла из кабинета, закрыв за собой дверь, как оказалось неплотно настолько, что мы все в кабинете услышали её монолог. — Не успели прийти, уже командуют. Надо сказать леди Саншайн, чтобы та привезла как сувенир кого-нибудь большого и кусучего. — Не провезет, — произнесла леди Салливан, прислушиваясь к словам в коридоре, и внезапно сменила тему. — На границе не разрешат ввоз «того, что большой и кусается». Леди Феличе, как вы объясните свой факт нахождения вне больницы? Я пожала плечами. Саму же больше интересовал тот факт, кто ей намекнул, что меня в лечебном заведении нет. Но отвечать вопросом на вопрос было как-то неудобно, потому пришлось фантазировать. На самом деле и сама не представляла, зачем меня коллеги по работе успешно «украли» на работу. Может соскучились за столько лет? — Так совпали звезды. Почему интересуетесь, леди Салливан? Я не с вами в одном отряде. — Ценю вашу осведомленность, Феличе, — продолжила та. — Вы что-то вспомнили? — Нет, но мне коллектив активно рассказывает, что было до дня моего исчезновения. Вот закрытое дело о суде со всесоюзным подогнали, до середины прочитала. — Они слишком спешат. — вмешался Арквайн. — Вам бы пройти полное обследование прежде чем… — Чем что? — не поняла я. — Прежде чем… — начал мужчина, но леди Салливан не дала ему сказать грозно на него посмотрев. — Прежде чем вы не будете представлять опасность для общества душ, — закончила она. — В прошлом были маги и люди, кто вот так внезапно появлялся. К примеру Герой Иного Лондона, один из потомков которого работает в Свирелях. Ничего особенного в этом человеке нет, но лояльность высокого уровня в сочетании с ленью приносит больше вреда чем практической пользы. — И когда вы узнали, что её нет у Священных служб, то начали искать для устранения? — некстати пришедшая Глория принесла мне телефон, на котором стояло уже три непринятых номера. — Уважаемые гости, не угодно ли вам прийти завтра, когда или леди Саншайн приедет или владыка Манфорд вернется? — Спасибо, Глория, — поблагодарила я, спрятав телефон в карман кофты. Мулатка стала позади кресла, слегка потрогав рукой мои волосы. — Нравятся, — нагнувшись к моему уху, сказала она. — Это вам какой-то бог подарил, не иначе. — Глория Муэрте Данлока, выйдите и не мешайте со своими домыслами разговаривать умным людям, — сказал Арквайн. — Не выйду, — уперлась мулатка. — Я еще в Ковен позвоню, чтобы они упол… ну ту, которая разбирается, чтобы магов не преследовали за прошлые дела, сюда прислали. Вы мне также говорили, что леди Саншайн меня зря из костра вынула и что таким нельзя работать с магами Общества Душ. Что тоже опасная и что меня надо исследовать будто макаку какую. — Из какого костра? -спросила я. — Её приносили в жертву мексиканскому дракону через огонь, тогда и выяснилось, что Глория Данлока в огне не горит, — закатила глаза леди Салливан, закрывая книгу с картинами, — отдали нашей группе исследователей истории происхождения мерхенов и перводраконов. Вот почему она легко сделала мне прическу, нисколько не переживая про «живой огонь» и даже ничего не сказала. Подарок бога? Знать бы еще какого и за что? — Но, во всяком случае, леди Феличе нужно пройти обследование, — закончила свою мысль гостья. — Мне не нужно ничего проходить. — отказалась я. — Для всех по официальным данным, как слышала в вашем совещании, у меня оздоровительный сон. И, вы его так просто не сможете отрицать. Но… Вы можете присоединиться к тем, кто знает, что я как госпожа истинного владения не сплю и принять это. — Она еще и торгуется, — усмехнулась Салливан, глядя на Арквайна и явно игнорируя факт моего присутствия. — Мне было интересно, что за две недели представляет из себя найденная на границе реки Времени волшебница. Но… — Но я слишком не похожа на ту, кого вы ждали, исходя из моего отклика на фотографии с границы? — задав сложный вопрос я откинулась на спинку кресла так, чтобы волосы не прикоснулись к телу Глории. Может она и в огне не горит и нигде не тонет, но про одежду без соответствующей магической нити никто ничего не говорил. Вдруг её подпалю? — Нет, — задумавшись, ответила Салливан. — Слишком похожа на ту девочку с огненно-рыжими волосами, которая впечатлила меня почти сто лет тому назад. Разве, что после возвращения из Подземного мира, её словно подменили на бледную тень. Тогда возникло подозрение, что Король Подземного мира не вернул наземникам какие-то черты их характера, но, характер не магические умения. Это так просто не проявляется. Надо отдать должное сдержавшему свое обещание Бэнгнайфу, который все-таки отошел после того, как на него с драконом твоя Фэй гору уронила, и взял тебя в законные жены. Но тогда эта девочка-тень была заботливой и не стремилась отстаивать свои права. А… Вот что имела ввиду Кантарос, когда говорила, что за такое бы поджарила кого угодно на нашем девичнике. Фэй умеет создавать горы и бросаться ими? Надо быть с нею осторожнее. — К госпоже истинного владения вернулась какая-то магия? — осторожно спросил у меня Арквайн, после того как леди Салливан умолкла, о чем-то задумавшись. — Магия? — переспросила я, пожав плечами и показав рукой на прическу. — Вернулась. Волосы светятся, греются, искры при щелчках пальцев отлетают, стрелять люди добрые научили. Пистолет достать? — Вам при работе будут нужны специальные перчатки, чтобы ваша магия не контрастировала с артефактами боевой группы, — подвел итог мужчина. — Лассо не откликнулось? — У неё его и не было, — подсказала Салливан. — Наследие Джона Каннингема, из-за которого наследница их дома была очень ценным магом для любой организации, было разделено между Стеллой и Феличе. Скажу больше, огнестрельное оружие отвергло внучку Джона с самого начала, и Генри из практического интереса искал ведьму, кому подойдет это оружие, а то, что оно подстраивается под время, мы и сами не знали, когда ставили его на учет рабочих артефактов в Обществе душ. — Может тогда все расскажете? — спросила Глория, усаживаясь на ручку моего кресла так, что почти съехала мне на руки. — Может ты мне тогда на ручки сядешь? — отодвинувшись от нее, уточнила я. — Как раз стану той самой бледной тенью, про которую говорили. — Да нет, — сказала мулатка, поднимаясь, — я лучше за стулом смотаюсь. И кофе заодно вам сварю. *** — Семейство Каннингем появилось в Ином Лондоне примерно в 1879 году. Западное общество душ наводило справки в молодом Американском обществе по этим «торговцам скотом» и выяснили, что Джон Каннингем со своей бандой был одним из главных конкурентов Джесси Джеймса по части грабежа банков и угона табунов крупного рогатого скота. Но после оказания некой услуги Дикому Биллу, про которую говорили многие, но никто так и не рассказал подробности, Джон вместе со своими сыновьями перебрался в Иной Лондон, занялся бизнесом и прослыл жестким и хитрым дельцом. Занятия его сыновей немного разнились — старший — Генри Каннингем выучился на юриста, потом ушел с головой в полицейские дела и каким-то образом к началу двадцатого века дослужился до министра внутренних дел иного Лондона, причем на эту должность его утвердил король Эдвард. Причины остались закрытыми не только для магов, но и для людей. Второй же сын Джона — Том — занялся торговлей, зачастую незаконной настолько, что их драконьи перевозки были часто останавливаемы на границе города не только моим отрядом Мечников, но и вашим. Было дело, что его «торговлей безделушками» интересовался и Слэшхаут из Небесной кары. Многие ирландские или шотландские преступники пользовались его услугами перевозки, потому что Томас Каннингем нанимал в свои помощники магов, у кого были нелады с законом. Если бы в 1902 году буквально перед трагедией с бывшим лидером Чернил, каким-то образом не приняли на службу владыку Манфорда с его бандой, не знаю сидела ли я тут рядом с вами, — начала свой рассказ леди Салливан, удобнее устраиваясь на стуле в кухне, и отпивая кофе гляссе, которое сварила Глория. Мысль о том, что принимать пищу лучше в пищеблоке посетила светлую (в прямом смысле) голову Арквайна после того, как Глория предложила принести к чаю в кабинет еще и безе с слойками, предупредив в своем стиле — «только они как заразы сыпятся». — Самое сложное в нашем деле, — подмигнув мне, сказала мулатка, наливая кофе из турки в небольшую фарфоровую чашечку с розами на боку, — разоружить гостей. Зато как хорошо сабля на холодильнике смотрится, как будто там и была. — Ты смотри, чтобы они свое оружие не забыли, — намекнула я ей. — Среди ночи придут забирать. — Не, — махнула рукой та, усевшись рядом со мной- эти не забудут. Так что там было дальше? А то я могу рассказать как вокруг меня бегал шаман и спрашивал «ну ты скоро там подрумянишься?». — Что у владыки банда была? — переспросила я у гостя. — Незаконное бандформирование на четыреста человек, — пояснил Арквайн, — триста магов наземных, сто с драконами. Они из охотников за головами. Я не знаю подробностей, но именно приход к вам в Чернила Лоренса Манфорда, в чьем доме мы сейчас находимся, послужил началом плохих отношений между обществом душ и армией с полицией Ковена. — Генри Каннингем посчитал, что «амнистия», которую объявило Западное общество душ, подрывает авторитет законности в Ином Лондоне, — продолжила леди Салливан, — и всячески пытался доказать, что Общество покрывает преступность, не забывая при этом скрывать темные дела своего брата. Джон Каннингем в первую очередь был магом, а лишь потом бандитом, потому свое оружие он решил завещать весьма интересным образом. Для начала, старый Каннингем написал в газете, что отдаст свой «Кольт» и лассо тому или той, к душе и магии которого они откликнутся, попытав счастья за небольшую сумму. Суть была такова, что маг платит несколько фунтов стерлингов и пытается выстрелить из магического оружия. Афера, которая принесла старику Каннингему баснословное состояние и внимание со стороны магов старого иного Лондона. Когда Джон умер от старости, пистолет и веревка перешли к Генри Каннингему, дочери которого — Стелле Каннингем, ныне служащая в Ковене следователем, откликнулось лассо. Генри списал на юный возраст дочери причину, почему не откликнулось огнестрельное самозарядное магическое оружие и стал ждать момента, впрочем не прекращая продавать попытки выстрела, когда и вторая часть наследства признает девочку. У Томаса официально признанных детей не было, к наследию отца он интереса не проявлял. В начале 20 века в ином Лондоне не было официального документа, регулирующего разрешение на работу с драконами и Ковен решил его ввести, потому что участились случаи нападения необученных рептилий на необученных людей, которые ставили под угрозу многовековое взаимодействие. Тогда они выдвинули нам ультиматум — или Общество душ занимается обучением студентов на базе Академии, или самоликвидируется в течение десяти лет. Первые три курса Ковен набирал сам, последний четвертый — набирался из желающих от любой организации Иного Лондона и за тех, кто хорошо платил. Вы со Стеллой и Фэй именно из этого потока. После вас Академию реорганизовали и она вошла как курсы отряда Свирелей в систему Западного общества душ. Генеральный штаб учит кадетов самостоятельно, у Ковена тоже есть свои подкурсы для ветеринаров и работников сельского хозяйства. У курсов есть промежуточные экзамены, на которых проверяется умение взаимодействия со своим драконом, возможность дать отпор в воздухе условному противнику, разрешается использовать свою магию и магию (если есть) дракона. О том, что у вас на курсе были 3 дракона рокс и два скайстара лично я как принимающая экзамен наставница узнала в день проверки. А о том, что ваша Фэй была родственницей короля Тира — в день возвращения из подземья. Ковен по вашему курсу не передал документы, а после нападения на город крупного темного дракона мы их не нашли. Они списали на обстоятельства непреодолимой силы, когда заявили о том, что никаких по вашему курсу Академии документов не сохранилось. Радуйтесь, что все живы остались. Перед началом промежуточного испытания ко мне подошла Стелла Каннингем. Она уточнила разделение однокурсников по командам и спросила разрешение на использование родового оружия. Я не знала, что наследница бандита принесла с собой еще и «кольт», потому подумав, что от лассо никаких проблем другим участникам экзамена ничего не будет, разрешила. Однако не учла того, что с вами и Стеллой, в пятерку попали МакМерфи, Бернесберг и Шейкайн. Как по мне, вас бы и троих хватило с Фэй МакМерфи. Потом у меня был неприятный разговор до начала с Вильгельмом, который считал недопустимым разрешение участия с нашей стороны магов, не только закончивших Академию, но и участвующих в боевых операциях Общества душ. Он говорил, что мы для курса создаем такие условия, что маги и люди, могут бросить обучение на середине учебного года, что будет способствовать оттоку перспективных кадров. Даже жалко стало, когда этот маг погиб. Душевный дядька был. Немногим позже мне встретился его заместитель, который напрочь испортил впечатление от общения с коллегой по руководящему составу «Рогов», считающий, что «чтобы понять, кто из них перспективный, а кто пустышка — нужно и устраивать такие экзамены». — Были кто отказался участвовать? — спросила Глория, помешивая кофе ложечкой. — Вот я бы не смогла. Меня даже на велосипеде кататься не смогли научить, куда уж на драконе ездить. — Люди, которым нужны были разрешения на мирное взаимодействие с драконами отказались. Академия пошла им навстречу, всем поставили отметку «удовлетворительно» за честность и прямоту, а маги решили попробовать, — продолжила рассказ гостья. — Проблемы начались с раннего утра, когда Западное общество выставило тех, кто должен был быть для студентов «условным противником». Результатов этого экзамена как и документов членов вашей пятерки из-за совпадения дня с черным днем иного Лондона не сохранилось, но… Феличе, вы официально владеете пистолетом Джона Каннингема именно с того дня, потому что смогли выстрелить из «кольта» в присутствии комиссии. Условие старого бандита было выполнено. Как и почему это могло случиться наверное может рассказать сама Стелла, но на мой взгляд ведьмы из Мечников, ваше врожденное магическое умение света больше защитное, чем нападающее. И да, вы являетесь его истинным владельцем, потому что изменил внешний облик по вашему желанию из кольта в 44й магнум. — Что-то многовато у меня истинности, — я потерла пальцем поверхность стола и попыталась улыбнуться. — Что значит мое звание? — Истинное владение, — просветил меня Арквайн, — это звание того мага, кто находит настоящего владельца дракона, если рептилия была незаконно продана в любом виде. От яйца до половозрелой особи. — Это как с одеждой, — добавила Глория. — Вот знаете как идете мимо магазина, смотрите в витрину, а там кофточка висит. И вы думаете, что она вам нравится, но денег нет, а потом вы получаете жалование — приходите, а вам говорят, остался один размер и именно ваш. Получается, что она вас все время ждала. — Дракон тут при чем? — не понял Арквайн. — Так наверное смотрит госпожа истинного владения на дракона и узнает чье это животное, — покрутила пальцем прядку своих черных волос Глория. — Это сказки, — сказала леди Салливан, — истинное владение это результат работы по какому-нибудь делу. Найденный человек или рептилия, найденный артефакт или знания — не важно что, но это звание мага, нацеленного на результат. В процессе работы разберетесь, что это больше показатель достижений, чем пустые слова. И это признак того, что вам любой человек может оказать повышенное доверие, если того потребует ситуация. Эти «показатели» даются после 80 лет на службе. У меня тоже есть. — Что у Манфорда в звании за собаки? — вспомнив его представление, уточнила я. — Теневая свора собак, которая может преследовать преступника по следу тени, даже если подозреваемый использует магию скрытия следа или идет по воде, — разъяснила леди-мечник. — У вас там много магов, кто имеет специализацию, связанную с Тенями и Изнанкой. Хотя у гражданского населения после устранения Золушки и создалось впечатление, что ваши Чернила занимаются устранением всего иномирного и драконьего, что попадает в Иной Лондон по своей воле и нет. — Будто нет? — удивилась Глория. — Владыка говорит, что он на службе спасает мир и наш сон от всякой гадости, которая может съесть и не подавиться. Он потому во все дверные проемы нарисовал руны, когда делали ремонт. Еще про какую-то Изнанку сказал, чтобы леди Саншайн или я туда не провалились, а потом сказал, чтобы я немного похудела, потому что, когда прыгаю, полы скрипят и могу провалиться к соседям, а это гораздо хуже. — Однако нам наверное пора, — взглянув на большие часы у шкафа с посудой, сказала леди Салливан, после чего поднялась и вышла в коридор. Верный Арквайн последовал за ней — Очень жаль, что мы не получили уточнений по прецеденту от Манфорда, но хорошо, что вы, Феличе, находитесь в относительно здравом уме. — Относительно чего? — я поднялась со своего места вслед за гостями. — Относительно другого члена вашей семьи, — вздохнул Арквайн в прихожей, — Передайте Манфорду, чтобы он попробовал связаться с Исландией. У нас терпения не хватило после вчерашнего инцидента. — Вы не в обиде? — уточнила Глория, появляясь в коридоре. — Сама не знаю куда уехал владыка, но может быть он завтра приедет. Но в понедельник точно на работе появится. — Куда он денется от работы? — усмехнулась леди Салливан. — У него отряд такой, что только отвернись — уже что-то продали на Сотсби. И в лучшем случае это предмет будет из иного Лондона, а не из обычного, хотя бы есть шансы его вернуть. И да, если у вас что-то упало и укатилось, дожидайтесь хозяина дома. — Да помню я, — вытирая руки об полотенце, сказала Глория. — Под кровати без сильного мага в доме не заглядывать, надо будет сам достанет. Доброго вам здоровьичка. Заглядывайте к нам как нибудь за солью или лимоном. Замкнув двери изнутри, мулатка выдохнула. — Наконец-то ушли. Не понимаю я этих магов, — сказала она, вытирая с зеркала пятнышко от мошки полотенцем, — есть телефон — вот возьми и ему позвони в свой выходной. Нет, ну хорошо, это мы с леди Сквайер живем в одном боро, вот и ходит как в кино со своим замом, а если бы жила далеко, то тоже бы пришла? Или нет? — Она и вчера к нам в отдел приходила, — поделилась я. — Только меня хотела видеть, а Манфорд не пустил. — Это да. Владыка может. У него свой взгляд на ситуацию, даже если директор хочет одно, то — «мало ли что он хочет». Мне как-то леди Шайн сказала, что — Глория понизила голос, перейдя на шепот, — выполнять чужие приказы это как не иметь своей головы на плечах. Вы же никому не скажете из начальников? — Я и сама начальник, но не скажу. — Вы и начальник? — поразилась девушка. — Враки все это, я-то думала, что вы студентка по обмену из Европы, разве что звание такое умное про истинное владение. Хотите учения по телевизору посмотреть? Раньше я за датчан болела, вчера посмотреть не смогла, потому что трансляция началась и резко закончилась как будто дракон телевизионщиков попал в бурю. Даже погодного дракончика покормила, чтобы он показал тамошнюю погодку, а он — сладости съел, в клубок свернулся и уснул. Это значит у них «погоду указанного места показать нельзя, потому что магически изменена». Ну почти как котик у моей подружки среди людей — у ней кот на похолодание в булочку сворачивается и спит. И за что я его только кормила? — Кого? — не поняла я, вернувшись с Глорией в кухню, где та включила небольшой телевизор, приткнувшийся на столике у окна. — Дракона, — ответила девушка, доставая продукты из холодильника. — Садись смотреть, а я на обед буду готовить. Владыка мне сказал, что к вечеру придет его старый коллега и хилый мальчик. Вот и думаю, что хилого мальчика нужно быстро откормить, хотя бы до состояния пингвина. — Ты на ужин останешься? — усаживаясь на стул, поинтересовалась я. — Останусь, но спать уйду домой. Еще не хватало, чтобы вы тут посуду мыли, да и про гостей надо рассказать. Смотри, сейчас исчезнет, — и Глория показала на холодильник, где в синей дымке таяли контуры ножен сабли. Неяркая вспышка и холодное оружие исчезло с поверхности. — Говорила же, что они не могут забыть. Первый раз что ли? Смотри, сейчас трансляция начнется. На телевизионном экране появился журналист в бронежилете и спешно натянутой на бинтовую повязку каске. Большой меховой микрофон представитель телеканала держал двумя руками, на заднем плане светлело чистое небо. — Здравствуйте дорогие друзья, — поздоровался журналист, — мы возобновляем трансляции с военных игр Северного и Западного обществ душ, проводимые на территории Предполярного округа Исландии и Гренландии. Прошу прощения за вчерашние помехи. Все живы, частично здоровы, наши драконы для съемки с воздуха вовремя получили лечение от ветеринаров госпожи Монфелатти, которые дежурят на точке сбора обоих сообществ душ. Можете выдыхать. Виновных в буре наказать не удалось. Как заявил лидер отряда от Западного общества душ, на войне все средства хороши. Себя он виновным не считает, боевых магов из союзных сил — тоже. Комиссия из генерального штаба подтвердила правильность его установки союзных сил на победу в военных играх. В рядах Северного общества душ произошла замена двух магов, пострадавших накануне. Что удивительно, они сменили двух сильных по прошлым играм волшебников на очаровательных леди, одна из которых является друидом в восьмом поколении, а вторая — заклинательница погоды, имеющая в своем роду шаманов. Посмотрим будет ли милосердна фортуна к представительницам прекрасного пола на этот раз. — Плохо, — сказала Глория, нарезая баклажаны. — Друид может наслать морок, а шаманка изменить погоду в более холодную. Если одна дополняет другую, то нашим будет несладко. — Напоминаем, что сегодня по плану у нас эстафета у живописного места Крапла. Для тех, кто не является знатоком природы Исландии, поясняю — это живой вулкан, который известен периодическими фонтанами лавы, высотой до 100 метров. Целью является добыча капсулы в озере кипятка у «костра Крапла». Как подсказывает в наушник моя коллега, которая пыталась узнать, кто полетит от Западного общества, в процессе узнаем. Эстафета выполняется в количестве трех участников на мини-команду, состав которой выбирается лидерами. Ясно только одно, что сегодняшний день обещает быть интересным. — Не интересным ты хотел сказать, — обращаясь к телевизору, сказала Глория. — Главы не играют в такие игры, потому будем смотреть за личным составом, который можно не встретить на случай «если завтра война». Я поднялась и вышла в коридор. Смотреть как мулатка общается с телевизором, лично мне было не интересно, потому решила почитать какую-нибудь книгу в кабинете. В книжном шкафу было очень много литературы на разных непонятных мне языках, но больше всего было альбомов разных художников. На обложке зачастую стояла только фамилия творца, на страницах были только его труды с названиями, а текст встречался только в предисловии или в отсылках к картинам в конце издания. На столе я пролистала ту книгу, которую рассматривала леди Салливан. Снова незнакомая мне фамилия художника — Блейк. Краткая биография, вехи жизни — ничего интересного. На пятой странице книги был изображен человекообразный коричневый демон на фоне полотнища с каким-то сосудом в руке. Мелкие детали этого существа были выполнены с поразительной точностью, что создалось впечатление о том, что художник все-таки как-то нашел способ рисовать с натуры. Был ли он магом или это все художественный вымысел автора сказать сложно. Другие необычные картины навевали мысль о том, что этот Блейк все-таки владел каким-то уровнем лояльности, раз мог рисовать подобное больше двухсот лет назад, о чем свидетельствовали даты написания картин под репродукциями. Хлопнула входная дверь. На кухне что-то стукнуло, телевизор был выключен на полуслове. Из прихожей раздался голос Глории. — Это за задохлика вы там нам привели, владыка? Опять вечер благотворительного кормления? Заинтересовавшись, кого там еще привели, я выглянула из кабинета. У входной двери рядом с Лоренсом топтался субтильный светловолосый юноша в потрепанной одежде, но зато мулатка пришла из кухни с поварешкой в руках. — Это так ты меня встречаешь, Глория? — поинтересовался Манфорд, закрывая дверь, и, проталкивая парня в коридор, пояснил. — Чтобы я еще на старости лет ловил студентов по двум городам одного населенного пункта — да никогда. Проходи, чего стал как истукан? Феличе, я вам секретаря поймал. Выходите знакомиться. — А что он ест? — деловито помахивая поварешкой, уточнила Глория. — Значит второй ваш гость не придет, раз вы студента сами доставили. — Он ест все, что ему дадут. — Не уточняя ничего, ответил Манфорд, останавливаясь у большого стенного зеркала и поправляя волосы. — Студенты второго курса с минимальными заслугами, но при этом, почему-то имеющие отрицательные впечатления от нашего отряда, должны радоваться всему, на что им денег с заданий хватает. Да, парень? Как там тебя называть я уже забыл. — Напугали ребенка, — укоризненно сказала Глория, опустив кухонную утварь. — Леди Феличе в вашем кабинете книжку смотрит. Мне её позвать? — Не стоит, сам приглашу. — ответил Лоренс, отходя от зеркала. — Отведи этого в кухню, сделай что-нибудь, чтобы он не боялся. Бэнкс-младший сказал, что это у них перспективный студент из какого-то меньшинства «одержимых драконами», но пока я его лично отловил, вспомнил свои молодые годы, когда за сбежавшими рабами охоту вел. — Ой… Давайте без воспоминаний, владыка, — уважительно сказала девушка, — а то ваш гость сейчас в обморок навернется, а я ему не буду делать искусственное дыхание. Я вернулась к книжному шкафу и сделала вид, что выбираю себе новый альбом для просмотра. Еще не хватало столкнуться в дверях с Манфордом, чтобы тот понял, что я все слышала. — Добрый вечер, леди Феличе, — поприветствовал меня Лоренс. — К прекрасному приобщаетесь? — Здравствуй, Лоренс, — я ответила ему в тон. — Пытаюсь найти книгу, чтобы в ней было поменьше картинок, но пока одни альбомы с картинами попадаются. — Прошу прощения за отлучку на день. Директор Слэшхаут потребовал подкрепление от своей Небесной кары и от нашего отряда для поимки «копателей» на лугу у Стоунхенджа. Поймали, задержали, привезли, посадили, — кратко отчитался маг. — Я вам там от Свирелей сувенир притащил. Глава одного из отрядов — Билли Бэнкс-младший, мой хороший друг, порекомендовал парня из своих Свирелей. Одно не учел, из-за выходных студент был дома на территории обычного Лондона и мне пришлось еще и с его родителями знакомиться. В общем, студент испортился в процессе транспортировки его сюда, когда я ему суть дела вкратце объяснил. — Протух? — уточнила я, закрывая дверцы книжного шкафа. — Хуже. Сказал, что его обманули, что он хочет домой и что его похитили для опытов. В жизни не врал, а тут такое… — мрачно объяснил Лоренс. — Я его Глории поручил. Можете пойти посмотреть, а мне позвонить надо. — Леди Салливан просила связаться с Исландией. Она днем с Арквайном заходила в гости. — передала информацию я и вышла в коридор, прикрыв за собой двери. — Да не будут тебя тут пытать, — рявкнула Глория. В кухне что-то зазвенело. — Владыка Лоренс добрый, а его жена меня из костра достала, когда жертвоприношение для Кецалькоатля проводилось. Как ты думаешь, такие маги бы что-то с тобой могли сделать? — Хотели бы — уже сделали, — заходя в кухню, подытожила я. — Глория, на кого ты тут возмущаешься? — Вот, — мулатка предъявила мне незнакомого парня со светлыми волосами и испуганными серыми глазами, который сидел на стуле у окна, загораживая телевизор. — Владыка притащил с собой и почти пинками в квартиру загнал. Любуйтесь. Сказал, что этот дохляк может стать вам секретарем, если я его приведу в чувство. А он бубнит, что его хотят убить, что его сюда обманом заманили, чтобы отпустили. — И ты конечно добавила жути со своим костром? — устраиваясь на стул у обеденного стола, уточнила я. — Теперь он будет думать, что его жечь привезли как ведьму в инквизиции на медленном огне. — Не жути, — подобрав упавшую металлическую миску, сказала Глория. — Да что там жарить? Кости одни, даже шкворчать нечему. Хотите сами разговаривайте, пока схожу в магазин за мороженым. Только не говорите владыке, что забыла про это, будет напоминать все мои грехи по алфавиту и до полуночи. — Дверью не хлопай, а осторожно открой и также закрой, и замкни. — подсказала я. — Тогда будет незаметно, что ты ушла. Но девушка шарахнула дверью от души так, что затряслись полки с посудой. — Вы там совсем? — донеслось из глубины квартиры. — Это сквозняк, — уточнила я на гневный окрик Лоренса из кабинета. — У нас все живые, если что. Потрясенный от свалившейся на него информации парень подошел ко мне. Он оказался чуть выше меня, но вид у него был жалкий, что я засомневалась, не пошутил ли давний знакомый Лоренса. — Отпустите меня, пока они не видят. — попросил он. — Родителям что-нибудь совру, если спросят, почему с работой не получилось. — Почему отпустить? — я почесала голову и уставилась на парня. — Ну… У меня точно не получится. И мне страшно. Этот господин Манфорд, который меня сюда притащил, рассказал моим предкам, что предлагает работу студентам с высокой оплатой, социальным пакетом, страховкой от несчастных случаев, которая заключается в том, чтобы помогать людям, кто потерял по какой-то причине память. Моя мать сказала, что это ужасно благородно, отец спросил только о проживании, а потом сказал, что было бы неплохо, если бы я попробовал. — С чего ты решил, что тебя тут будут пытать и убивать? — недоуменно спросила я. — А то, что они меня тут убьют. Хотели же убить несколько лет назад, тогда отпустили, вот сейчас решили исправить ошибку. — По-моему у тебя паранойя. — прикрыв глаза, выдохнула я. — Навязчивое состояние, когда кажется, что тебя вот-вот кто-то лишит жизни. — Не кто-то, — отвернулся парень, — а конкретные люди. Вы с ними заодно, да? — Так-то господин Манфорд мой подчиненный и не знаю причину, по которой он хотел бы тебя убить, — честно призналась я. — По крайней мере, он хотел сделать мне приятное и привез тебя. Больше месяца назад река Времени выбросила меня на берега Южной окраины мира, что находится в Гренландии. И он тебя не обманул. С памятью у меня, как говорится, полный швах. Давай ты кратко расскажешь о себе, а я послушаю. — Да что там рассказывать… Меня зовут Балго Паркс, мне 20 лет, я отношусь к драконофилам. Четыре года назад Верховные Рога отдали приказ на мое устранение, потому что я приношу Иному Лондону много затрат и проблем. Меня любят драконы, но не очень любят люди. Даже не знаю, что еще рассказать, — задумался парень. — Еще меня год назад приняли в Свирели на обучение, а не только под наблюдение, потому что Ноэль не будет вечно учиться. У неё скоро выпускной и магистратура как у Нинни. Вряд ли ей нужен рядом такой человек как я. — Еще его считают катализатором появления мерхена, — негромко сказал Лоренс, остановившийся в дверном проеме, — потому обвинения были сняты по запросу нашего лидера. — Так совпало, — вздрогнул Балго от голоса мага. — Меня с этой Синдереллой после того, как пропала девушка от тени мерхена, затаскали по всем лабораториям. Будто я заставлял её убивать, да еще и неправильным образом до полуночи. А то, что надо было убивать тогда, когда часы начнут бить, возвещая о смене суток, так это сказала белая девушка из Всесоюзного общества, отец которой владеет перводраконом. Вы меня убивать пришли? — Нет, — отказался Лоренс, — Глорию ищу. Не встречали? — Так она гулять пошла, — ответила я, — но скоро придет. У неё от него глаз дергаться начал. — У меня он тоже скоро дергаться начнет, — пообещал Манфорд, — особенно от оформления его как временного работника в вашем отделе. Мне нужно будет как-то это объяснять кадровикам. Официальное оформление будет где-то через неделю, как договоримся о вашем внеплановом пробуждении. — Не нужно меня оформлять, — испуганно произнес Балго. — Мне жить еще хочется, выучиться, может на работу устроиться. — Если ты такие вот фортели всем работодателям будешь выкидывать, то будешь дома сидеть и смотреть днями в экран своего ноутбука, периодически сворачивая страницы, чтобы родители не видели какую порнуху ты смотришь, — нарисовал безрадостную перспективу Лоренс, — а так ничего не теряешь, потому что у тебя сейчас ничего и нет, что терять. — Что сказать Ноэль? Она не поймет, — начал паниковать парень. — Она мне говорила, что скоро закончит и нам скорее всего придется расставаться, а я без нее… — Кто такая Ноэль? — я шепотом спросила у Лоренса. Тот поманил меня за собой и вывел из комнаты, вручив в руки электронный планшет, на экран которого были выведены фотографии и тексты собранные по совпадению имени и фамилии этого студента. — Пусть подумает. Ноэль Ниихаси — девушка с пятого курса, они с Балго знакомы со школьной скамьи. Не уточнял, кто её сюда провел, но она рождена в обычном Лондоне. Ноэль довольно сильная для мага, кто не рос с этой стороны. Иногда создавалось впечатление, что её кто-то из наших сильных магов специально тренировал. Скорее всего, потом они расстались, потому что за два года до появления Балго с его диагнозом эта девушка уже поступила в Свирели и активно работала в патрулировании по уничтожению темных драконов. — За что его хотели убить? — я недоуменно посмотрела на коллегу, молча подняв брови. — Там сложная ситуация, — вздохнул Лоренс, отбирая у меня планшет и выводя копию документа на экран. — Вот смотрите, разрешение на устранение создано вечером одного дня, оно вступает в работу спустя сутки. Подписано всеми членами «Верховых Рогов» в 22 часа по Гринвичу, значит в 22 часа и начнет действовать на территории всего Соединенного Королевства, но завтра. На следующий день фиксируется нападение на центральный телеканал, зафиксирован дракон-подросток, вот дело по незаконному разведению, возможный подозреваемый этот студент из-за его принадлежности к «одержимым». Вас про них уже просветили? Если кратко, то это люди или маги, кто долгое время был в контакте с драконом без разрешения. Просмотрев более двадцати разных документов и фотографий на отнятом планшете, я положила устройство на шкаф в коридоре. Ночь убийства мерхена, расписанная по минутам, уже встречалась в деле о «собственном исчезновении» перед описанием работы и умений Нави как пекельного перводракона досказочного периода. — Где я была в ту ночь? — Вы были со мной и магами из Ковеновского Министерства чрезвычайных ситуаций на разборе завалов района, который уничтожила Синдерелла. Собаки пригодились не только для преследования, но и для поиска. Новостные каналы обычного Лондона тогда написали о пожарах в небоскребах из-за грозы и проводки. — Надо же… Не помню ничего, — горько усмехнувшись, я скрестила руки на груди. — А по мальчику что? — Через 12 часов после вступления разрешения в силу, оно было отозвано. Его оставили в покое на 22 дня, когда вы и пропали. Тогда еще и Санни прилетела, привезла новые артефакты для исторического отдела. Она предложила взять его кровь для поиска входа в Тайную библиотеку Изнанки, чтобы проверить вашу нить жизни в Ткани Времени. — Санни это…? — Саншайн моя жена, историк-археолог, служит в Разведке вместе с Хани. Мейстер Теней украл этого парня из дома без согласий со стороны Общества — зашел в Изнанку у нас, забрал из обычного Лондона и, обойдя официальный вход, притащил в отдел к лидеру. Меня в стране не было, потом прочел — что нить жизни нашли, она изменила цвет, но все еще гибкая, значит когда-нибудь вы вернетесь. — Ничего себе история, — поежилась я. — Можно продавать сценаристам для сериала в прайм-тайм. И ты после всего решил предложить этому человеку работать на нас? — Да. — твердо сказал Лоренс. — Страхам нужно смотреть в лицо, а не пытаться их спрятать в дальний темный угол как старую ветошь. За мою голову больше двух сотен лет Мечники сулили награду в золоте равную весу меня с драконом вместе, но как-то же сработались в одной организации после амнистии в начале двадцатого века. Даже порой советоваться приходят. — Кстати о Мечниках. Леди Саллливан знает о том, что я не сплю. Это будет проблемой? — Не будет. Она не из тех, кто рассказывает о чем знает окружающим. Точнее даже не так, она рассказывает тем, кому нужно об этом знать. Не сказала зачем приходила? — Убедиться, что я в относительно адекватном состоянии, хотя и настаивала на моем обследовании. Надо было вчера выйти к ней. — Еще бы не настаивала после вчерашнего дня на Учениях Обществ. Кто-то же должен быть адекватным… — хмыкнул Лоренс, возвращаясь в кухню к студенту, — особенно в наших отрядах. Десять минут на раздумье закончились. Смогла ли я принимать подобное решение для себя, если бы так легла карта? Сложно сказать. Последнее время мне кажется, что любое из решений, начиная с пробуждения и поведения себя с разными людьми это вызов. Сегодня очень хотелось не выходить из ванной комнаты к этому внушительному Арквайну, сопровождающему госпожу Сквайр. Глядя в зеркало у умывальника в свои немного красные от недосыпа уголки глаз, я искренне желала проснуться и снова щипала себя за левую руку. Пусть это будет сон и я проснусь, глядя на пыльные балки комнаты валькирий. Слишком много информации падает на мою огненную голову и каждый раз выходит, что это правда, но не вся. Всю правду никто не говорит и складывается она как мозаика в калейдоскопе. — Лоренс, отвози этого ребенка где взял, — входя в кухню, решительно говорю я, стараясь не смотреть ни на кого. — У меня не столь хорошая память, чтобы ему все объяснять. — Я не ребенок, — обижается Балго, нервно оттягивая рукава своего серого худи. — Мне почти 20. — По развитию ребенок, — поясняю я, опершись задом об стол. — Какая степень лояльности? — Вторая, но мистер Бэнкс-младший, считает что у меня есть потенциал… — пытается объяснить Балго, подбирая слова. — Ну да, — встревает Лоренс, открыв холодильник, — потенциал у тебя проявляется, когда на пятый курс смотришь. В особенности на студентку Ниихаси. Она скоро закончит обучение и что тогда? Повисает молчание. — Тогда… тогда меня наверное выгонят, — тихо говорит парень, — вроде бы есть способности к артефакции, но меч получается, когда хочется кого-то защитить. — Надо будет уточнить за его артефакты, — говорит мне Манфорд, захлопывая дверцу, и обращаясь к Балго добавляет в речь порцию неприкрытого сарказма. — То есть до сотни у тебя коды все работают или тоже через раз «если нужно кого-то защищать»? — Не знаю, — признается тот. — Мне не так часто поручают задания на убийства. Чаще там фрукты собрать или шерсть у фермерских драконов подстричь. Еще меня очень хвалила одна женщина, когда помогал ей пересаживать комнатные растения для новых драконов-горшочков. На прошлой неделе с однокурсником даже репробус помогали мыть. — Репробус это транспортный дракон для магов, — подсказал Лоренс, глядя на мои попытки сообразить, что это за зверь такой. — Не каждый волшебник может себе позволить одного взрослого дракона в постоянное владение. Вот скажи мне, Балго, каким образом «одержимого» приняли на первый курс обучения и выдали форму Свирелей? — Это все из-за неё, — парень тычет в мою сторону рукой и закатывает левый рукав худи. На его руке краснеет плохо зашитый шрам между плечом и локтем, идущий по видимой через светлую кожу, вене. Лоренс перехватывает руку Балго и ощупывает место шрама, потом шумно выдыхает, оставляя парня в покое. Через пару минут Манфорду приходится пояснять, откуда по его мнению могла остаться такая отметина. — Шрам от ритуального ножа Саншайн. Ей его подарили на раскопках храма майя. Тогда зашивали своими нитками? — Не помню я. — Балго зашелся в нервном кашле. — Когда пришел в себя, то был в самой обычной больнице в обычном Лондоне. Моим родителям врач сказал, что на меня напали наркоманы, а сюда привезли случайные свидетели. Ноэль пришла меня проведать, принесла цветы и письмо от Бэнкса. — Все равно не понимаю, — я поежилась и посмотрела на Балго. — Как связан шрам и твое поступление? — Меня приняли в тот же год по какому-то закону о меньшинствах. Бэнкс-младший сказал «нет худа без добра», когда выдавал мне форму. — вспомнил парень — Точнее тебя приняли по закону об охране свидетелей, как человека, который помогал следствию без ведома, — вполне серьезно пояснил Лоренс. — По крайней мере в наших документах так. Чернила тоже собирают информацию на всех студентов еще с начала прошлого века. Сегодня сравнивал твое дело у Свирелей и наше со всеми пометками, в том числе с «отказом в подчинении». Вот поэтом тебе и предложили исправить свои ошибки, а не просто украли и обманули. Леди Феличе, вам понятнее стало? — Почти. Значит его два раза наши и не убили, а потом появляешься ты и забираешь из дома по одобрению родителей. Почему так не сделал Мейстер? — Вы серьезно считаете, что Дэн мог прийти в дом Парксов со своей просьбой поделиться кровью их сына для магического эксперимента Западного общества душ? — Лоренс на меня внимательно посмотрел и скрыл усмешку на лице. — Причина была другой. Тем более, что я был в Карпатах на тот момент. Можно было придумать легенду про переливание крови, но решили действовать быстрее и проще. — Это с какими магами мне жить и работать придется… — вырвалось у меня. — С ума сойти! Вы точно оплот законности в Обществе, а не рассадник преступности? — Да точно, точно, — отозвался маг, поглядывая на студента, который угрюмо смотрел себе под ноги, — у кого хотите спросите. Только не в Ковене и не в ГенШтабе. Да и Инквизиция вместе со Святой Церковью будут не в восторге от такого вопроса. У нас с ними со всеми давние споры по драконам и людям. — Может вы меня все-таки отпустите? — попросил Балго. — Скоро вечер, еще домой как-то возвращаться… — Что ты заладил «отпустите»? , — в сердцах сказала я. — Не хочешь мне помогать, так и скажи. Тебе Лоренс предложил работу, связанную с помощью человеку, у которой амнезия? Предложил. Меня с амнезией магического толка показал? Показал. В чем проблема — не пойму. — Совсем забыл, что у них там другое время. Выйду на пару минут, — показав мне телефон с входящим вызовом, Лоренс поспешно покинул комнату, плотно закрыв за собою дверь. Оглядываясь по сторонам, словно у мебели были уши, Балго тихо сказал. — Можно задать личный вопрос? — Если этот вопрос связан с причиной твоего отказа, то да, — раздраженно ответила я. — Начинает надоедать. — В машине мистер Лоренс назвал ваше полное имя. Вы ведь пропавшая из-за тени мерхена сестра лидера Чернил Бэнгнайфа? — Нет, — я слегка улыбнулась, — такой меня сделала очень желтая пресса. На самом деле я его жена, потому фамилия у нас общая. Работа еще общая, вроде бы еще где-то есть общий дом и много печального, вроде родового кладбища. Теперь-то все? — Я понял, — кивнул парень, — в газетах писали, что у вас был представитель. Его убили? — Он ушел с этого поста на днях. Написал мне заявление на увольнение и ушел на радостях от обретения меня в отряде хрен знает куда. Лоренс решил мне помочь, вот… Тебя как сувенир привез. Целый день где-то отсутствовал, а мы тут с Глорией как под домашним арестом сидели. — Я уже пришла, — радостно донеслось из прихожей, стекла в шкафу снова задрожали от хлопка входной двери. — Вы меня ждали? Владыка, ну его ваш телефон. Дайте сюда. Не надо меня в аренду сдавать, я могу на два дома работать. Ужинать надо, а не работать. Работать надо на работе. Ой, прям как страшно. Дайте телефон, я сама ему скажу. Да иду я, иду. Вытирая шею платком как полотенцем, Глория с большими, полными продуктами, пакетами в руках зашла в кухню. — Работать владыка придумал из дома. Ну и что, что у них там время немного впереди? Пусть смотрят на часы прежде чем звонить. Ну вот я же говорила, что никто никого не убивает, да, мальчик? Ты никуда не идешь, ты помогаешь мне накрывать на стол, потом ужинаешь, говоришь «Спасибо Глория», берешь эту леди и вы разговариваете там дальше. Задание понятно? — Ты же только за мороженым ходила? — удивилась я. — Так вот… Дошла до овощного, вижу овощи со скидкой «доброго вечера», сразу вспомнила что у нас заканчивается, набрала полные пакеты иду обратно, — раскладывая припасы по полкам и ящикам, начала рассказывать девушка, — на углу встретила подругу. Она тоже учения смотрит, мы всех обсудили, и я пошла за мороженым. Там встретила еще одну подругу, мы обсудили меню для свадьбы. Моя еще одна подруга в следующее воскресенье выходит замуж, я в подружках и отвечаю за стол. Мальчик, не стой как витрина. Леди, он у вас по знаку зодиака тормоз? — У меня имя есть, — возразил Балго. — Я на мальчика не отзываюсь. Глория махнула рукой и достала овощи для салата из холодильника. Вымыв их под струей холодной воды, девушка приступила к готовке. — Тоже мне… Имя у него есть. Достоин ли ты его носить, мальчик? Леди, вы слышали сегодня, что Арквайн знает мое полное имя, да еще и фамилию в придачу? Слышали, да. Генерал-лейтенант Мечников знает мое имя, при том, что я обычная приходящая домработница у четы Манфордов. — Меня родители так назвали, — произнес Балго. Глория на момент перестала нарезать ингредиенты и указала рукой с ножом на пустой стул. — Мы называем этот предмет стулом, хотя может быть он считает себя столом или артефактом. Так, что я бы не верила тем, кто носит имя, которое ничего не значит. Ты что-то сделал, чтобы носить имя с гордостью? Тебя сегодня владыка попросил о помощи, а ты сцену как сериале устроил, разве что истерику забыл. Может хоть мне на кухне поможешь или совсем бесполезное создание попало сюда? Леди, вы гостья, можете смотреть как я готовлю. Понизив голос, Глория добавила, подойдя ближе ко мне. — Я не знаю с кем там разговаривает владыка, потому не называю ваше имя. В новостях сказали, что вы спите, мне об этом сказала Анна в магазине. Она у меня спросила не знаю ли я как это оздоравливающий сон, а я спросила, зачем тебе это. Вот узнала новость через обс. Не обижайтесь, если что? В итоге домработница заставила Балго отмыть руки до локтей, помочь с разделкой целой жареной курицы, начистить почти ведро картошки и натереть столовое серебро на всякий случай. Когда еще бесплатная раб сила попадется? Ужин прошел в молчании. Я силилась не перепутать какая вилка и от чего, Глория смотрела на мои мучения, Балго пытался подсказывать, но на третьей вилке запутался, владыка явно переваривал полученную от звонка информацию, потому за нашей возней с этикетом за едой не следил. После приема пищи Лоренс попросил меня зайти к нему в кабинет. Мне пришлось согласиться и оставить других заниматься уборкой. — Мне пришлось соврать для благого дела, — повинился маг. — Но вы сможете жить в доме вашего родственника вместе с этим секретарем. Глория будет приходить, пока не наберете свой штат прислуги. Балго согласился вам помогать? — Он еще не определился, — заняв кресло у книжного шкафа, я уселась, положив ноги на небольшой пуфик. — Зачем такие сложности? — О ситуации с забором крови и шрамом от кинжала Саншайн не знал, иначе отказал бы Билли сразу. — пояснил Лоренс, располагаясь в кресле за письменным столом. — Я знал о ситуации с устранением и мерхеном. У нас в документах на этого Паркса есть пометка «отказ от повиновения», но, каюсь, не уточнил как она появилась. Выяснили почему он начал резко отказываться? — Ты назвал ему мое полное имя. Парень он не глупый, да еще и воспоминаний куча — прошлый негативный опыт, угрозы, не удивлюсь, если есть рукоприкладство, опять же Саншайн, нити. Любой здоровый на голову маг или человек уйдет в несознанку и будет пытаться сбежать. Тем более, он все это время считал меня сестрой Бруно. Желтая пресса постаралась? — Не исключено. Или Ковен. У них вечно появляется уйма домыслов, еще и младшая Каннингем. Стелла, с которой ты делишь наследство деда Джона. Твой пистолет — артефакт её рода, но он выбрал тебя в присутствии свидетелей. Стелла может оговориться, придумать, нафантазировать… Или леди Сапфир дала обзорное интервью по поводу «безродной приживалки». — Это кто такая? — напряглась я. — Известный искусствовед эпохи Средневековья, Виктория Сапфир Бэнгнайф. Мать твоего мужа. У неё в Ином Лондоне своя галерея, где больше половины экспонатов подлинные, но приобретенные далеко не на законных условиях. Можем как-нибудь сходить посмотреть на безделушки древней Индии, полученные путем вывоза в колониальную эпоху. — Дай угадаю, она хотела получить в коллекцию оружие Каннингема? — Да. Но Генри выставил условие, что Стелла получит и пистолет, только в том случае, если до своей свадьбы не найдет подходящего ему мага. Она тебя и нашла, чтобы самой распоряжаться своей судьбой. Леди Виктории не очень нужна была веревка в коллекцию. Лассо такой предмет, что его нужно смотреть только в действии, в витрине же — просто кусок джута. — Тогда почему она считает меня «безродной приживалкой»? — По моим данным, — мягко сказал Лоренс, глядя на меня, — ваши родители и прочие родственники погибли при крушении «Титаника». Они хотели эмигрировать в Бостон, но не сложилось. Вы оставались в Ином Лондоне по долгу службы и ничего не смогли сделать для их спасения. Винтэр, виденный вами в тюрьме под зданием общества, ваш однофамилец. Что касается приживалки, леди Виктория Сапфир в равных условиях с вами, и в этом она никогда не признается. «А ведь он давал мне надежду на то, что я быстрее вспомню что-то из глубин памяти, любезно очищенной Рекой.» — Давай вернемся к нашим баранам, — помолчав, попросила я. — Точнее к одному, который помогает Глории. Что делать будем? — Спросим по одному вопросу, если на оба ответит отрицательно — сотру ему память и отвезу домой. Придумайте неоднозначный вопрос, пока за ним схожу, — спокойно сказал Лоренс, оставив меня в гордом одиночестве. Через четверть часа Лоренс вернулся один. — Он не хочет от Глории отходить, а ее не переслушаешь, — устало махнул рукой маг. — Придется в кухне спрашивать. Хотя есть продвижение — моя огнестойкая помощница назвала мальчика по имени за вымытую посуду. Она рада, что нашла свободные уши, он — что перестали звать по половому признаку. Пришлось идти обратно, заодно уточнив у Лоренса почему у него так мало комнат и нет гостиной. — У меня есть кабинет, — огрызнулся тот, — в нем я принимаю гостей по работе. Спальня для гостей, спальня для хозяев, кухня совмещена со столовой. У вас что барские замашки просыпаются? В том месте, где вы будете жить с утра, на одном только первом этаже 14 жилых помещений — как раз найдете себе и гостиную, и библиотеку отдельной комнатой. — Это от кого у меня такой скромный дом нарисовался? — заинтересовалась я. — От бабушки и дедушки, — раздраженно проворчал Лоренс, — которые завещали дом внукам, а не их отцу с женой. Это один из семи домов официально принадлежащих отряду, потому вы будете там жить, пока продлится сказка о сне у Сакраментов. В кухне царил идеальный порядок, а Глория пыталась погадать на руке у Балго. — Вижу, что у тебя руки отмытые до безобразия и мозоль на ладони. Это к тому… — Это к тому, что у него девушки нет, — подколол Лоренс, присев на стул, — вернее есть, но отношения у них безответные и платонические. -Да ну вас, владыка, — закончила хиромантию Глория. — На днях тут курсы по интернету закончила, пока вас дома не было. За 5 фунтов даже картинку прислали, что я дипломированный таролог и хиромант. Может быть меня в Ковен возьмут в отдел предвидения погоды. — Напиши им резюме и отправь, — одобрил порыв девичьей души хозяин квартиры. — Шла бы ты домой, чтобы не выговаривать мне про пропуск начала сериала про больницу. — И то дело, — согласилась мулатка. — Доброй вам тут всем ночи. Если утром будете переезжать, то позвоните. — Итак, Балго, — вернувшись после закрытия двери за Глорией, в комнату начал Манфорд, — мы задаем тебе два вопроса, слушаем ответы и… Как пойдет. Начнет леди Феличе, нападать на неё не советую. Оставлю вас. Парень заметно напрягся, но ничего не сказал. — Я же не псих на людей нападать, — заметил он, глядя вслед Лоренсу. — Тем более, на девушек. — Тебе нравится Ноэль? — начала я. — Она самая красивая девушка, — вздохнул Балго, — и добрая, и великодушная. — Если бы она внезапно исчезла, ты бы ее искал? — Искал. Я бы все сделал, даже таким бы волшебницам, кто по рукам читает поверил, — горячо заговорил парень, — денег занял на поиски, по всем сайтам написал. Вы её не украли, пока я тут сидел? — Нет, не украли, — поморщилась я. — У тебя паранойя прогрессирует на глазах. Если бы она вернулась в моем состоянии, где магия есть, а на людей смотришь и никого не помнишь, то что делал — охранял от всех или был рядом и про все рассказывал? — Если бы Ноэль потеряла память, я бы не говорил ей, что есть дорога в иной Лондон. Мы бы жили в обычном, ходили в колледж, был бы с ней всегда рядом, помогал там… — Ты бы её запер в клетке рядом с собой? — В клетке нет, — сразу отказался Балго. — Мы бы просто жили как люди, не зная, что где с другой стороны есть волшебство и драконы. — Если бы ты узнал, что ей рассказали про иной Лондон, то… — То я бы сказал, что оберегал её от этой информации и отправился за ней. Я вам не подхожу как помощник. — спрятав кисти рук в рукава, признался парень. — Мистер Лоренс сказал, что вы до потери памяти были и сейчас остаетесь офицером отряда в любом состоянии. У меня нет столько знаний, сколько вам нужно. — Меня три недели назад учили есть ложкой и самостоятельно одеваться. — рассмеялась я. — А ты жил 15 лет среди людей и лет пять среди магов, еще и переживаешь за знания. Что такое сайт на котором ты собрался что-то вешать? — Это страница в интернете, где ищут людей или какие-то вещи. На слове «интернет» я скептически скривилась. Пока, что этот аспект жизни для меня был интересен меньше всего. Зачем смотреть на экран устройства, если можно пролистать книгу или дело? — Проще с тобой на языке вещей разговаривать, — недобро произнес Лоренс, прервав нашу беседу. — Я тебе разрешение на возврат из заповедника твоего малого дракона под личную ответственность, а ты, Балго Ивейн Паркс, «одержимый драконами» студент отряда Свирелей подписываешь контракт на помощь в адаптации леди Феличе с бессрочной датой. По собачке-то своей наверное скучаешь? — Это какой-то шантаж получается, — оглянувшись на Манфорда, произнесла я. — Какие еще собаки? — Справки навел, что в день, когда Саншайн смотрела нити, директор Бэнгнайф перестарался с очисткой памяти у этого индивида и в этот же день вызывал в отдел гицеля. Гицель профессионально ловит собак и драконов им подобных. Отловленных животных он должен доставить в питомники для собак или заповедник для драконов на южной окраине города. Я же все-таки владыка теневых псов, — признался Лоренс. — Разве, что мои ребята не смогут сами изъять животное без бывшего владельца. Там охрана покруче королевского общества душ. — Значит они не врали, что у меня была собака. И мама, и отец, и Ноэль… Все спрашивали, куда она подевалась, а я не знал, что сказать. — взволнованно произнес Балго. — Вы её мне вернете? — Ты её должен сам узнать или она тебя, — медленно сказал Лоренс. — У очистки памяти через устройство есть нюанс. Воспоминания сердца оно не трогает. Только контракт подпишешь и утром я тебя лично отвезу. А вот Река и Туман вытирают все подчистую. Влезешь куда-нибудь и сможешь выбраться — в лучшем случае будешь как леди Феличе, в худшем — доживешь остаток жизни в клинике для душевнобольных. — Я подпишу, — согласно закивал Балго, — только толку от меня немного. — Это не тебе решать, — усмехнулся Лоренс, положив чернильную ручку и какой-то бланк на стол перед парнем. -Бэнкс-младший сказал, что ты не паникуешь при виде драконов любого вида, а леди летает на скайстаре. Значит сработаетесь. — Скайстар? Это такой большой? — заполняя графы документа, уточнил Балго. — Угу. — Шипастый? — Угу. — Когти на четырех лапах и усиленный хвост? — Угу. — Еще Хан у меня плазмой в боевой форме плюется и в темноте светится. — рассказала я, наблюдая за беседой со стороны. — Добавьте к этому то, что рисуете кое-как, но стреляете из 44-го магнума, — съязвил Лоренс, — сразу попадете в список «особо опасные личности Иного Лондона, служащие в Западном обществе душ». За работу нужно будет орден просить и пожизненную страховку. — И место в престижном районе кладбища, — мрачно пошутила я, — чтобы вороны Тауэра на надгробие не гадили, если мы не сработаемся. Красиво писать меня научила Лия Латифа в дни, проведенные у неё в поместье. При помощи старых, оставшихся от Бенов, прописей я постигала наклон и правильное написание своего имени и должности, стараясь это делать без ошибок и с очаровательными завитушками. Позже мы перешли к написанию деловых писем и благодарностей, потратив на все чуть больше недели. Писать чернилами и тушью мне понравилось больше, чем обычными шариковыми ручками. Было в этом что-то волшебное… Чернильную ручку мне отдал Балго, на момент наши пальцы соприкоснулись и я отметила какая у него холодная рука. Медленно заполнив пропуски в контракте договора, пришлось вывести витиеватую подпись внизу листа. Лоренс внимательно следил за моим почерком и отсутствием логических ошибок в тексте. — Экзамен сдала? — я подозрительно посмотрела на него, передавая бланк в руки. — Или еще посмотришь как пытаюсь красиво писать? — Залюбовался, — отмахнулся Лоренс. — Вы пишете как дама благородных кровей, в чем теперь не сомневаюсь. Кто был вашим учителем? — Лия Латифа МакГарден-Бернесберг, — спокойно ответила я. — Нам было нечем заняться в первую неделю. — Хоть какая-то польза от ведьм ковена, — забрав документ, насмешливо сказал он. — Учить писать ведьм Общества. Подались бы они в школы, может больше было бы толку. — Я могу попросить… — подал голос Балго, — чтобы мисс Феличе как-то сделала мне неприкосновенность? — Началось в деревне утро, — хлопнув ладонью по столу, заявил Лоренс. — Мы своих не трогаем. Чужих вполне, а членов отряда даже лидер не может тронуть. Чем главы отделов и офицеры нагло пользуются, к слову. За ночь юристы проведут все их манипуляции, утром просветят. Фактически ты подчиняешься леди Феличе, числишься в личных адъютантах, цвет и лояльность потом определят в складах, если дракона нет — подберут служебного. Твоя задача — ходить и летать с ней везде, подсказывать, если она будет в замешательстве. Защиты от тебя так подозреваю никакой, но на крайний случай… — Лоренс, отвези его домой вещи собрать с документами, — потирая разболевшуюся голову, вздохнула я. — И дай мне какие-нибудь сказки перед сном почитать, желательно без картинок. — У меня все с картинами, — сознался он, — ищу скрытые символы в рисунках древних художников. Есть пара итальянских изданий… Сегодняшней книгой на вечер оказалось очень старое издание, адаптированное для детей, но на итальянском языке. Под большой картинкой было по одному предложению на понятном мне английском и непонятном южном. Первая сказка сборника называлась «Солнце, Луна и Талия». «…Давным-давно, жил благородный лорд, у которого был единственный ребёнок, — маленькая красавица дочка по имени Талия. Сразу после рождения дочери, лорд призвал лучших предсказателей судеб, и они, все как один, предсказали, что девочку ждёт страшная участь, виной чему будет кусочек льняной нити.» Но долго спать мне в ту ночь не удалось. Приложив ладони к своему лицу, я почувствовала, что оно неожиданно горячее, а по телу разливается непонятное тепло. Пару недель назад меня о чем-то подобном пытался предупредить целитель на первом медицинском исследовании. — У неё тяжелое поражение органов центральной нервной системы, — не стесняясь моего присутствия в кабинете говорил он другому магомедику. — Даже первоначальные человеческие чувства словно заморожены, но мое заключение таково, что эта госпожа может вернуться к работе, если совладает с собой, когда они к ней вернутся. Рефлексы все в норме, чувствительность понижена, чувственность отсутствует, но есть шансы на возвращение как только тело разберется с магическими контурами. Оформляйте ей разрешение. Лечение тут не требуется. Нужно только время. Накрывшись одеялом с головой, я подтянула коленки к груди и обняла их правой рукой. Левой же потрогала шею и с трудом дотянулась до лопатки. Но ничего — влажный след чужой слюны уже высох, а прикосновение к этим местам подарило дополнительную дозу покалывающих ощущений на коже. Как он тогда говорил в день встречи? Попробовал ауру на вкус? А сегодня перепробовал, потому что не распробовал? Первое легкое осознание, что я сплю, но не в кровати, меня посетило, когда кто-то пытался вывернуть мне правую руку и разжать кисть. Резкая вспышка боли заставила мою конечность разжаться, чтобы что-то металлическое зазвенело об плитку пола. Могу на чем угодно поклясться, что с холодным оружием я спать не ложилась. Балансируя между сном и явью, я почувствовала как меня приподнимают в воздухе и сажают на что-то живое и покрытое жесткой шерстью. Коснувшись обладателя этой шкуры, сжала пальцы, чтобы не упасть, но это мне не дали крепкие руки, сжавшие плечи. Может это все-таки грезы из области «на новом месте»? На этом моменте я снова провалилась в сон, чтобы почти проснуться в тот момент, когда оказалась в своей кровати, накрытая легким покрывалом. Ощутив на виске чей-то легкий поцелуй, приняла для себя решение, делать вид, что не проснулась. Даже если это и владыка чудит. Легкий поцелуй в губы словно переключил что-то в моей голове. Неосознанно для себя я ответила на него, все еще держа глаза закрытыми. Наши языки сцепились в танце и мне стало не хватать воздуха, а в животе у меня словно что-то сжалось. Вкус его губ, влажный язык, горячее дыхание, и я поняла, что нет никакого смысла сдерживаться. Внутри меня стало зарождаться ощущение будто моя энергия или магия была где-то внутри собрана как в бочке под давлением и именно сейчас мышцы живота сжимает до пика эйфории. Но я жду. Не хочется показывать, что проснулась. Мужчина отрывается от моих губ, легко целует меня в кончик носа, опускается к шее. Я сильно зажмуриваюсь, до неясных символов под плотно закрытыми веками, несмотря на темноту комнаты. Моя пробужденная чувственность, о которой так некстати говорили тогда магомедики, бьется в голове и только сила воли удерживает внутри меня слова «хочу еще». Мне хочется впиться в его губы, которые медленно целуют мои ключицы. Только бы волосы не засветились. Когда его язык касается моих сосков, мое тело словно пронзает эйфорический ток. Возбуждение накрыло меня с головой, но никак показать это я не могла. Он словно надо мной издевался. Его движения стали смелее, руки блуждали уже по всему моему телу, но в тишине дома что-то громыхнуло. Тяжело вздохнув, он отстранился от меня, плотно накрыл одеялом и тронул меня за начавшие алеть волосы, перед тем как покинуть комнату. Хлопнувшая дверь комнаты разбудила меня основательно. Пребывая в странном состоянии между пиком желания и границей сна-яви, я с большим трудом села на кровати. В животе нарастало чувство эйфории, но помощника с ней справиться не было, а ласкать свое тело самостоятельно не понимала как. Проведя правой рукой по влажному от чужой слюны набухшему соску, я закусила губу, чтобы подавить стон. Почему именно сейчас? Желание почти до потери сознания. Накрывшись одеялом с головой, я оказалась в небольшом домике. С моей левой ладони сверкая в полумраке скатились несколько шариков света и погасли, словно светлячки. Поерзав по кровати, я притянула небольшую подушку рукой и ничего не придумала лучше, как усесться на неё. Шелковая наволочка приятно охладила мои влажные от соков трусики, но зона промежности все равно горела и немного пекла от несбывшегося ожидания. И не спросишь же утром, что случилось и почему мужчина так быстро меня покинул? Я потерла рукой свою шею, наткнулась на бархатную ленту и сладко вздохнула. Может быть эта вещица связывает магов на расстоянии не только воспоминанием, но и чувствами, а ночной гость просто испугался? Поерзав немного по подушке, я смогла успокоиться и немного уснуть в «домике», чтобы в семь утра быть разбуженной бесцеремонной Глорией. — Кто же так спит? Нога на подушках, а ты сама в одеяле и волосы на пол свешиваются? — громко как и всегда удивлялась домработница Манфорда. — Так сплю, а ты не подглядывай, — выпутываясь из постельного белья, заявила я и вытаращилась на неё. — Ты чего орешь в воскресенье? — Я это… — Глория резко раздвинула шторы и посмотрела на пасмурные тучи. — Стирку собираю. У тебя есть же что-то грязное? Так ты скидывай, а я заберу. Владыка опять до утра работал, потому к нему ломиться бесполезно. Не собаку же твою стирать. — Напомни, — зевая, я уточнила, — какую собаку? — Утром пришла, на стойке в кухне записка, под стойкой большая черная образина. В записке владыка написал, что это твоя собака по имени Черный Шак и он пришел сюда ночью. Я его покормила, еще выпустила, чтобы пес свои собачьи дела на улице сделал. Жаль, что это кобель, я бы себе щеночка такого хотела, чтобы бывшей свекрови показывать, — собирая мою одежду по комнате, пояснила словоохотливая мулатка. — И постельное тоже. И нижнее давайте. — В чем мне тогда сидеть? — остужая пыл Глории, уточнила я. — Сейчас, принесу махровую простыню для купания, обмотаю, а там вчерашнего секретута доставят ребята и можно будет его послать к Розочке, чтоб она подобрала новый бюстгальтер и десяток трусиков. С меня не убудет тебе что-нибудь подарить. Порой проще подчиниться, чем препираться. Когда я разделась догола, мулатка прежде чем завернуть меня в мягкое зеленое полотнище, одобрительно поцокала языком. — С таким телом как у тебя надо в модельный бизнес уходить, а не в драконьей полиции работать, красотка. Руки-то подними. — Нас и тут неплохо кормят, — пошутила я, пока Глория обернула вокруг меня простыню и подвернула ту по моей груди, подвязав это все поясом из другой ткани. Убирая волосы с моей шеи, девушка ткнулась носом ко мне в лопатку, шумно втянула воздух и сказала. — Еще и пахнет от тебя цветочным медом. Была б по девушкам, приударила бы. Пока я искала у себя в голове приличные слова на этот случай, Глория собрала все мои вещи на стирку, обнажив кровать до самого матраса с подушками без наволочек, подивившись тому, что все чехлы пахнут по-разному. Еще бы… Знала бы ты как интересно я провожу ночи. Мы помолчали. — Оно не слетит, — подергав мое одеяние, пояснила домработница, — а если и слетит, то пусть кто видит — те и краснеют. Идем завтракать, пока ребята не приехали. — Кто? — уточнила я. — А, — махнула рукой девушка, перетаскивая за собой ком из вещей, связанный в одну простыню, — эти… маги, кто работает на владыку. Они и в выходные могут помогать. Увидишь. Я шла по коридору, стараясь не наступать на длинный подол импровизированного платья и следя за тем, чтобы глубокое декольте не стало (в один «прекрасный» момент) слишком открытым. Ткань норовила ускользнуть вниз, несмотря на стяжку поясом под грудью. Глория свернула в ванную комнату, чтобы добить стиральную машину грудой честно отвоеванного тряпья, а я прошла до кабинета Лоренса. Да, так и есть, закрыто изнутри на банальный ключ. С черным Шаком разойтись в узком коридоре не удалось. Этот чертов пес умеет тихо подкрадываться, несмотря на немаленькие габариты и, оглушительно лаять, чтобы привлечь к себе внимание. Потрепав по холке Шака, я встревоженно посмотрела в собачьи глаза, вспомнив о том, что вчера говорил Арквайн. — Шак, ты как в этот дом проник, если темный путь полностью закрыт? Черный пес хитро на меня посмотрел, широко зевнул, ткнулся носом в мою руку и забил хвостом, сметая статуэтки из ближайшего шкафа на ковровое покрытие пола. Так. Понятно. Пес знает как сюда проникнуть не через Изнанку и не через двери. Осталось понять как. Говорить-то Шак не умеет. — Сидишь, образина? Ух я тебе… — обратилась к псу освободившаяся Глория, вытирающая руки об край своей юбки, затем она повернулась ко мне и пояснила. — Представляешь, он ночью съел курицу, которую я выставила вечером из морозильной камеры, чтоб та растаяла. Утром пришла — осколки тарелки на полу, из-под стола лапы собачьи торчат, еще и сопит. Вот что ночью в тишине квартиры громыхнуло. Скромная собаченька не нашла хозяйку, но решила поужинать в гордом одиночестве. Из ванной комнаты скрежетала переполненная стиральная машинка. Скрип барабана устройства был жалобный и тонкий, словно тот застревал в окружности и не справлялся с нагрузкой. В кухне он был также слышен, хотя звук щелкающих челюстей собаки перебивал прочие звуки. Пес пожирал смерзшиеся в один объемный ком сосиски, Глория варила мне кофе, я старалась не уснуть и бесцельно проводила рукой по волосам. — Пойду умоюсь, — уведомила я мулатку и осторожно съехала с барного стула, чтобы не запутаться в платье. Та кивнула и сняла турку со слабого огня плитки. Шак на меня внимания не обратил. Видимо ничего мне не угрожало, раз зверь спокойно сидел под столом и принюхивался в надежде, что ему еще перепадет какой-нибудь небольшой перекус. В ванной я посмотрела на себя в зеркало, потом, перебрасывая волосы с плеча на плечо, проверила не осталось ли никаких следов на коже от ночного происшествия. Не осталось. Как камень с души упал. Хоть и осталось легкое желание продолжения. Приведя себя в порядок, я вышла, столкнувшись в коридоре с Лоренсом. Обменявшись утренними приветствиями, я хотела было проскользнуть мимо мужчины в кухню, но у него были совсем другие планы. — Как вам спалось, госпожа? — уточнил маг, стараясь отвести взгляд от моего декольте на «рукотворном» платье. — Что-то раньше я у вас такой одежды не видел. Сократив расстояние между нами, я привстала на цыпочки, чтобы дотянуться до уха Лоренса, уперлась грудью ему в грудную клетку, одной рукой придерживая тряпку на себе и интимным шепотом сообщила. — Твоя драгоценная Глория с её днем большой стирки оставила меня в чем мать родила, а это всего лишь большая простыня и немного фантазии. Тебе здорово повезло, что у дверей существуют замки, а то бы мы и тебя поутру раздели. — Я как-то не против, госпожа, чтобы вы меня раздевали, — вздохнул маг, накрыв мои плечи своими руками и одной из них потрогав камею на моей шее, — но ваши обязательства ограничивают намерения. Отпрянув назад, я хихикнула и устремилась было обратно в кухню, но Лоренс меня удержал. Он провел своим большим пальцем правой руки по моим губам, очертя их контур и только после этого отпустил мое предплечье, отправившись в санузел. Я несколько раз вдохнула и выдохнула воздух. Вот оно что. Обязательства. Все-таки украшение на моей нежной шее не просто предмет, но и какой-то артефакт. У кого бы выяснить его природу и происхождение с умениями? В какой-то момент стало даже жалко, что приходится блюсти свою легенду про оздоровительный сон у Сантиментов. Вернувшись в кухню, я застала цирковой номер. Глория пыталась дрессировать адского пса куриными ножками для того, чтобы Шак с ней соглашался в разговоре своим гулким «Гав». — Глория, там Лоренс проснулся, — предупредила я, отодвигая миску с куриными запчастями по столу дальше, чтобы попить кофе без запаха мертвой курятины. — О! — удивилась девушка, глядя на часы. — Что-то он спал рано, да, Шак? Но без куриного окорочка в руках у Глории пес не согласился. Он ушел под стол и улегся на бок, высунув язык. — Он у тебя когда-нибудь наедается? — придвигая мне чашку свежесвареного кофе, спросила она, кивая на пса. — Когда-нибудь, — кивнула я. — Надо в отряде спросить, когда этот момент настает. — Владыка что-нибудь говорил? — пристально глядя мне в глаза, спросила домработница. — Про еду или там про занятия на день? Прокрутив в голове нашу встречу, я поняла, что ничего подобного Манфорд не говорил, и молча отпила кофе. Часы пробили 8. День обещал стать замечательным.

***

Мне кажется, что в голове у окружающих меня магов если не пуля от моего же магнума, то явно не все дома. Иначе как назвать личное сообщение в нашем «любимом» Магограмме от ближайшего друга и соратника, которого мама Винсентом назвала. Назвала или обозвала это отдельный вопрос, но по моему нескромному мнение второе ближе. Так вот этот равный по статусу заместителя лидера в нашем дурдоме — читать в шестом отряде Западного общества душ — прислал мне ссылку на заключительный этап военных игр с кратким описанием, несколько меньшим, чем София распечатал на неделе. Ну очень краткое описание, неправда ли? Потому я сижу и мысленно возмущаюсь этому факту, яро выполняя наказ магомедиков все фиксировать на любом носителе для потомков этих самых горе-лекарей на случай «если завтра черный дракон придет». Что будет в том случае не уточняла, а надо бы… Но я отвлеклась. Хелл спокойно перенесла прогулку без всадника. Судя по довольной морде драконши, она бы и сама не против гулять на закате, особенно в компании. Даже без никого, но саму её не отпустят. Не то, что мама строгая, просто учет и контроль за магическими животными, к которым и относят этих умных и бесконечно преданных рептилий на наше общество как раз и возложили. Хан хотел бы полетать больше, тем более, мы столько лет не виделись, а я так редко к ним в помещения прихожу. Все работа и работа, и дела, и маги, и дома… Никакой личной жизни. Нет, все-таки личная жизнь в моем случае подкрадывается из-за угла и с неожиданной стороны. В общем, Винсент решил меня снять на видео, чтобы послать это сообщение нашим союзникам на эти игрища. Не учел двух факторов — официально для СМИ я сплю. И второй. — Совсем крыша полетела, — треснув коллегу по голове, мрачно сказал Мейстер, отходя к окну своего кабинета, где мы как раз и собрались втроем на тему «давайте снимем что-то хорошее». Манфорда сюда никто не собирался пускать, потому что так то этот блондинистый тип уже мой заместитель и его вся ситуация не касается. — Ты хоть мозгом думаешь или он у тебя для красоты в черепе лежит? — А он лежит? — для поддержания разговора спросила я, рассматривая в телефоне наиболее яркие моменты дня на этом самом мероприятии. — Поверь, Феличе, лежит. Мы ему томографию из интереса сделали в прошлом году, когда тебя не было, — глядя на потирающего больное место Винса, ответил Дэн. — Чего молчишь, Феллини? — Думаю тем самым местом, — ответил тот. — Зато у нас будет два видео — первое в рекламу общества душ запихнем, а второе… — А второе? — заинтересовалась я, откладывая телефон на стол рядом. — А второе будет у него некрологом и доказательством снятия вины с лидера, когда тот сюда прилетит, — подсказал Дэн. — Если бы кто такое Марго предложил и она бы еще и согласилась, то от режиссера осталась бы кучка того, что не едят тени. — Так я и говорю, — подлетел на месте Винс, — второе с Феличе мы лидеру в личные сообщения забросим, а отрядное будем писать без неё. — У меня как-то право голоса есть, — возмутилась я, глядя на вдохновленного коллегу, — и пока не согласилась. В чем прикол этих посланий? — Ну… Как сказать… — стушевался Винсент. — Так принято ближе к финальной части звонить туда и отчитываться, что у нас все хорошо. Темза не высохла, Тауэр не украли, Большого Бена в зеленый не покрасили и так далее. Раньше звонили, а теперь из-за военных Скандинавского общества, там не особо со связью. Зато видео-сводки проходят хорошо туда и обратно по каналу телевизионщиков. — А я-то тут причем? — моему пониманию явно с этими ребятами в работе будет нелегко. — Так ты вернулась, пока их не было, — слегка стукнул по ручке офисного кресла Винсент, — и я думаю, что это самая важная новость. — У тебя точно мозг через нос во время простуды не вытек? — осторожно уточнил Дэн, занимая свободное кресло. — Допустим, мы ему это видео пришлем, общество душ дисквалифицируют, а виноват кто будет? Мне хватило штрафов из-за проблем с направляющей в рисунке третьего порядка, когда… — Брось, — отмахнулся Винсент. — За задвоенность не оштрафовали, значит и в финальной части пройдет все нормально. В какой-то момент я перестала понимать о чем толкуют эти двое. За день усталость от событий дала знать и я ничего не придумала лучше, чем придвинуться к столу и осторожно лечь на его край. — Ты это… Не спи, — слегка толкнув меня за локоть, сказал Дэн. — Или сначала выслушай, что этот Спилберг недоделанный от тебя хочешь, а потом спи. Открыв прикрытый глаз, я посмотрела на Винса, который что-то набирал в своем телефоне. — Мы пригласим Ванессу с пятого и Грега с второго, для эффектов, — начал тот. — Возьмем зеркальный кабинет для допросов. Феличе, ты дойдешь до разделяющего окна, сотрешь рукой пар, подышишь на стекло, нарисуешь сердечко, а потом окно затянет льдом. — И все? — не поняла я, поднимая голову со столешницы. — Говорить там что-то надо. — Не все сказал, — отодвигаясь от меня на безопасное расстояние, подсказал Дэн. — Ты сразу говори про одежду, умник. — Так это… — сообразив, что у меня активное магострельное оружие в арсенале, сник Винс. — Из глубины комнаты ты выйдешь в шелковом халате на какой-нибудь комплект нижнего белья. Не стреляй, у меня еще два кредита. На словах про шелковый халат я магнум достала, на упоминании нижнего белья уже и прицелилась. Волосы у меня стали сиять ярче, но из-за последнего предложения руку отвела. Магический заряд, предназначавшийся коллеге-извращенцу, ударил в книжный шкаф. — Вот, я же говорил, что у тебя идеи отбитые, — поддержал меня Мейстер, который пошел рассматривать повреждения среди бумажной продукции. Вытянув простреленную книгу, мужчина стал отгадывать вслух отсутствующую часть названия, пока Винсент от греха (и меня) подальше накрылся сиреневой аурой. — Над пропастью …жи. Ржи? Лжи? Коржи? — Моржи, — подсказала я, откладывая пистолет на стол в пределах доступности. — Тоже подходит, — согласился Винсент и зачем-то уточнил, не убирая ауру. — Что тебе не нравится в ролике? — То, что почти голая буду ходить, — скрестив руки на груди, ответила я. — Дэн, а за что дисквалификация общества может быть? Ты до этой тухлой идеи говорил. — За пятую лояльность, — отложив книжку в сторону на полку шкафа, пояснил маг. — Я не дядя Фрейд, но… Игры заканчиваются победой того или иного общества или организации, когда количество выживших явно превышает количество пострадавших. Коды пятого порядка от шестидесятитысячных имеют максимальную площадь, они используются в мировых войнах. Одно — два — и на ближайшую сотню лет об этом мероприятии будут вспоминать только хорошее. — Давай ты меня одетую снимешь на крыше, там где розы, — предложила я Винсу, который что-то продолжал набирать. — Пустят они нас туда как же… — фыркнул тот, — это нужно разрешение Виселиц, потому что там зал собрания Рогов. — У Лоренса есть номер телефона Гвен, — вспомнила я. — Может она разрешит? — Его-то не впутывай, — хлопнул ладонью по столу Дэн. — Этот быстрее заинтересуется, что такого мы решили сделать, что нужен зал Рогов. — Да-да, — кивнул Винс, — не говорить же Манфорду, что вы не хотите участвовать в постановочном ролике по моей идее, иначе он её спросит. Мне ожгло щеки. Вот этого действительно не хватает для полного счастья, потому что спорим на большой королевский алмаз он будет только за, чтобы я в халате выходила из темноты на свет. И скорее всего захочет себе копию. — Официально для Британии я еще сплю, а туда скорее всего новости не доходят, — напомнила я, глубоко вдохнув. — Ну… — сверившись с данными в телефоне, сказал Дэн. — Новости о вас и возвращении еще нигде в целом не появлялись. По крайней мере мой отдел это контролирует. Те, кто вас видел, по долгу службы или нет, подписали контракт душ о неразглашении. Так, что если мы по закрытому каналу пошлем это видео, то его никто не перехватит и никуда не выложит. — У меня вариант еще проще, — рассматривая узор на рукояти магнума, предложила я. — Может проще позвонить? Тем более, что меня свои части отряда уже за слухи о мороке просветили. — Это только слухи, — отрезал Винс, — на уровне «одна баба сказала». Ведьмам нужно о чем-то говорить, особенно в Ковене. Учитывая, что у них там числятся Каннингем и Кантарос, сплетни о том, что в столице видели тебя мельком, останутся домыслами. И звонить не проще во многом. — Почему? — недоумение в моем голосе не услышал только глухой. — Потому что пятая лояльность и уфологи какой год обещают конец света, — осторожно подсказал Винс, — звезды могут совпасть. Давай просто видео на пятнадцать секунд сделаем? — В розах? — на всякий случай, переспросила я. — Дался тебе тот сад, — раздраженно сказал Дэн, перекладывая документы. — Да, место красивое, особенно вечером, но там особая охранная зона здания. — Мне кажется, что там правильнее, — призналась я и спрятала магнум обратно. — Не знаю почему. Интуиция наверное. Так вас туда не пустят что ли? — Именно, — кивнул Дэн. — И по количеству не пустят, и по факту. Так что весь этаж в распоряжении. — А если меня еще кто-нибудь снимет не из отряда? — на всякий случай, уточнила я, поднимаясь на ноги. Пустой разговор стал утомлять и единственное, чего мне хотелось бы в настоящий момент отложить эти кинопробы на завтра. — Может быть завтра? — Завтра уже будет поздно, — сознался Винс. — Утром начинается финальный цикл, отчет мы-то быстро отснимем, а что с тобой делать не представляю. — Значит ничего не делай, — усмехнулась я и вышла из кабинета. На стойке регистрации тоскливо маячил грустный София. По его виду было понятно, что вечер из томного превратился в темный в тот момент, когда вечеринку заменили на работу в выходной, да еще и сверхурочно. В лифте я встретилась с Ариадной. — Домой? — участливо спросила она. — Наверно, — ответила я. — А ты? — Хотела бы, но отчет. Составишь мне компанию? — Так я же… — Знаю, — мою руку накрыла тонкая ладошка ведьмы, — ты просто составишь мне компанию. Я буду писать, ты будешь сидеть на стуле и иногда отвечать. Идет? Я задумалась. Ехать домой мне было особо некуда, ноги меня сами привели к лифту, а о том, что надо было уведомить хотя бы Лоренса как-то вылетело из головы. Все равно нужно будет ехать наверх, так почему бы и да не посидеть для компании с Ариадной? — Идет, — мои губы тронула улыбка, — но услуга за услугу. — Любую законную просьбу, — просияла девушка, — не сильно дорогую, а то на кофе не останется. — Там на улице видела, что на крыше есть дом. Что там? — начала я издалека. — Там сад миллиона роз. Хочешь туда попасть? — предложила Ариадна. — Я как раз еду вниз, чтобы обновить пропуск туда. Могу сделать гостевой. Нам разрешают раз в 12 часов выходить на последний этаж. Привилегия отряда, хотя, такая необычная. Мне пришлось подождать её у лифтов. Ариадна сказала о том, что гостевой пропуск могут сделать и без меня. Вовсе не обязательно развеивать миф о волшебном сне. — Я же секретарь, — гордо добавила она. — Значит и регистрация гостей этажа на мне. Пусть временный без имени сделают. Практически пустой девятый этаж Небесной Кары вызывал двойственные чувства — щемящего одиночества и липкого страха. Тени были несколько плотнее обычных, белый холодный свет потолочных ламп немного резал глаза. В этот раз ведьма провела меня мимо стойки регистрации, кивнула сменщику, тот на удивление даже не спросил кто с ней и открыла небольшой кабинет, где стоял письменный стол с персональным компьютером, пара стульев и этажерка, забитая папками с бумагами. — А… Джо никогда не спрашивает, с кем я хожу, значит свои маги, — выведя компьютер из спящего режима, улыбнулась Ариандна. Она сняла с шеи бейджик на золотой нити и отложила в сторону. — Чувствуй себя как на своем этаже. Хотела бы сказать как дома, но мы на работе. — И часто ты так… — присев на стул, заинтересовалась я. — Ловлю гостей? Ах нет, только по воскресеньям, — открыв папку и начав быстро набирать текст, засмеялась ведьма. — Слэшхаут говорит, что если я не успеваю набрать дела в рабочее время, то могу прийти на выходных и сделать. Разве что на них так скучно сидеть одной. А ты? Новенького оформили? — Ага, — вспомнила я. — Сразу как пришла, так дело сдвинулось. — Мужчины… — вздохнула Ариадна, — ничего без нас не могут. Каково это когда тебе рассказывают о твоей жизни другие люди? — Сначала непонимание, потом раздражение, потом когда ты что-то делаешь, некоторые говорят — в прошлом ты так не делала и выходит обидно, страшно, порой еще и одиноко. — Я бы не смогла, — проверив написанное, перелистнула страницу ведьма. — Нам с Гвен тебя жалко. Гвеневра сказала, что каждый маг запоминает другого по-своему, потому рассказывать о ком-то сложный труд, чтобы не обидеть никого. — Еще у меня бывает ситуация, когда что-то хочется, но не знаешь почему… — Дежа-вю, когда ты вроде это вспоминаешь, но не помнишь было ли это с тобой или приснилось. — Может быть, — я пожала плечами и посмотрела на пропуск. Действительно, имя в нем не стояло, зато была большая контурная роза практически на все поле карточки. — Можно будет там сфотографироваться? — Могу даже снять на видео, — хихикнула ведьма, — будет о чем дома рассказать. А я расскажу своим про твое магогнестрельное оружие. Вот это артефакт, папа обзавидуется. Он любит такие предметы, разве что не все видел о которых слышал или читал. Мы разговаривали довольно долго, пока за окном не стемнело окончательно. С Ариадной на удивление было легко. Она не поучала и не поправляла, не грузила и слушала меня, изредка поясняя как это можно объяснить. Отработав четыре папки, девушка вспомнила, что обещала меня провести в сад миллиона роз. По пути туда, по многоступенчатой круговой лестнице из красного дерева, Ариадна вкратце рассказала его историю. По легенде, когда маг общества умирает, то на земле сада появляется новый цветок его души. И все цветы это бывшие коллеги, разве что никто не знает, чей где бутон. Потому и пахнут розы по разному, и окраска цветков может быть всех цветов радуги с вариациями, и лепестки почти не теряют, а если и теряют, то купол защиты от негативного воздействия не даст ветрам их вынести в город. — Ветер через него проходит, — сказала Ариадна, — но вылететь ничего не может. Какая-то сложная магия пятого порядка. О сколько было здесь цветов… Нежный аромат розового моря переплетался между собой так, что любая роза, к которой я не подходила, дарила свой оттенок приятного запаха. На кустах росли цветки и бутоны разных цветов, о магической природе общих корней я могла только догадываться. В землю были воткнуты солнечные фонарики, которые освещали всю территорию от земли. Где-то на краю крыши угадывался слабо-мерцающий магический барьер. Случайно или нет, но я попала в небольшой круговорот лепестков вечернего ветра. Воздушный поток распылялся по саду, а опавшие фрагменты роз кружились вокруг меня. — Успела снять, — заулыбалась Ариадна, -такой ветер тут не редкость, но иногда его нужно долго ждать. Сейчас перекину. — Да в тебе видео-художник пропал, — посмотрев на себя со стороны, поблагодарила я. — Спасибо за красивое видео. — Не за что, — смутилась ведьма. — Мне приятно провести сюда не только мага из нашего отдела, но и из других. Многие думают, что Небесная Кара это что-то такое как твой отряд. — То есть? — уточнила я, отсылая ролик Винсу. Пусть смотрит и думает стоит ли отсылать это куда еще или смотреть на повторе пока не надоест. Ариадна ойкнула. — То есть я хотела сказать, что нас тоже уважают и боятся как вас. Особенно после мерхена и нападения дивизиона, когда мы с вами всех поймали и посадили, а некоторых даже казнили в прямом эфире. — Да? — удивилась я. — Не смотрела. — Так тебя не было, но если надо, — начала она, — то я запрошу у телевидения записи. Вместе посмотрим как сериальчик? — Как-нибудь когда работы будет поменьше, — стараясь не огорчить эту жизнерадостную ведьму, которую неизвестно как в целом занесло в Виселицы, ответила я. Не говорить же, что никогда не смотрела казнь магов в прямом эфире. Да и представить себе это не могу. — Извини, но мне пора обратно. — Да, я понимаю, но спасибо, что не отказала, — кивнула Ариадна. — Я провожу тебя на твой этаж, чтобы никто не прицепился.