Милосердие есть в каждом

Вечер. Небо покрылось маленькими, еле заметными огоньками. На улице уже давно все затихло. Лишь гул холодного зимнего ветра нарушал природную тишину. Рейх сидел у себя в кабинете и разбирал бумаги. По его памяти это был 1943 год. Он уже не помнил что разбирал и зачем, но отчетливо понимал, это было что-то важное для него на тот момент времени. Так как на улице уже почти наступила ночь, он быстро покончил с бумагами и потушил настольный абажур, что отдавал приятной зеленой. Дальше все как в тумане. Этого Рейх уже не помнил, но каким-то образом он очутился в другой комнате. Спальне если быть точнее. Вот он сел на край пастели. Рядом сидела некая особа. Лица он не видел, но отчетливо слышал этот певучий, приятный на слух голос. Он точно помнил серые глаза, что отдавали голубизной. Этот запах, который он мог узнать из тысячи, эти шелковистые пряди волос. Изгиб руки, каждый палец он знал наизусть когда-то. А главное эти мягкие на ощупь губы, что он так часто любил целовать…Реально ли все это?… Нет. Это был лишь очередной сон, который немец забудет уже к концу этого дня. Стертый как из мемори… *** Проснувшись и потерев глаза, Рейх осмотрелся. В миг он заметил деревянные настенные часы, что показывали 12:31. Он отключился почти сразу как СССР ушел и запер его. Возможно дело было в воде, что он выпил, а возможно в том кусочке хлеба, что он отломил на пробу. Мог ли СССР подложить ему снотворное? Об этом немец предпочел подумать позже. Встав с пастели он вспомнил что одет не в свою, родную одежду. Его одеяния он нашел по следу крови на ручке шкафа. Открыв его он взял свою окровавленную одежду в руки. Руки… Его рука заметно болела, что приносила Рейху дикий дискомфорт. Нога неимоверно ныла и почти сразу после пробуждения, немца поразили неистовые судороги. Он не как не мог её успокоить, но не смотря на это, он должен был научиться все это терпеть. Как бы больно ему не было. Плевать на плечо, главное отвлечь разум от судорог икры, а там и боль сама уйдет. Подойдя к двери он дернул за ручку. С той стороны послышался звон ключа. -Тупица! Дверь заперта…-выругался сам себе немец. Рейх помнил что он был заперт, но почувствовав висящий ключ на ручке с другой стороны, немец почувствовал прилив сил. Что-то внутри него хотело от сюда выбраться и чем быстрее, тем лучше. Плевать он хотел на запрет. СССР ему не мать и не отец, а в особенности не указ. Плевать что он перевязал ему ногу и руку, это все обман, ловушка. Даже этот милый, невинный голос и взгляд сплошная ложь! Рейх тоже может отыгрывать роль "белого и пушистого", и ему на руку было, что СССР поверил в эту утреннюю чушь с про сони, которую немец ему преподнес как искренность и ничто иначе. Единственный минус который Рейх мог найти - это память. СССР был в этом прав. Немец совершенно не помнил, не ту ночь когда он упал под лед, не что было до этого с ним, вплоть до 1939. Но вот что он хорошо запомнил, и по совместительству единственное, так это то, что он объявил всем войну, и до 1941 года у него все было под контролем. Ключевое слово "было". Но даже не смотря на то, что он помнил все ключевые события, его разум терзали сомнения. Что-то он упустил, что-то важное. Забыл! Это назойливая мысль не давала ему покоя, но пообещав вернуться к ней вечером, Рейх продолжил добывать себе путь на свободу. Немцу понадобилось пару минут, чтобы ключ, издав веселый звон, упал на пол с дверной ручки. Сев на пол и увидев его очертание через дверную щель, Рейх в ту же секунду достал его, и ключ на свободу был у него в руках. Мигом открыв дверь, провернув ключ в замке, немец отправился к выходу из дома. Он замедлил шаг быстро вспомнив про форму, что была у него в руках, до сих пор вся в крови. Амбиции не позволяли ему вернуться из плена в грязной одежде, так что фриц направился на поиски ванной комнаты, где собирался вымыть давно засохшие пятна. *** Погода заметно ухудшилась. Ветер заглушал все звуки, и только хруст под ногами двух товарищей нарушал мирную зимнюю тишину. Они шли молча, не говоря не слова, и только шестерка делал по дороге втяжки, докуривая сигарету. Уже когда дом Совета виднелся в дали, РСФСР спросил. -Ты точно надежно его запер? -А ты сомневаешься?-с упреком поднял бровь СССР. -Нет, не сколько.-холодно подтвердил товарищ, рассекая воздух последним облаком дыма, и наконец докуривая сигарету. -Но зная его скользкие руки он мог попробовать выбраться. СССР не стал поддерживать разговор, так как уже слишком устал от мыслей о Рейхе, да и от разговоров в принципе. Только пока они шли его снова и снова заглатывали самокопания. Союз хотел прийти домой и спокойно вздохнуть с легкостью на душе, но до этого было еще очень далеко. Сначала нужно посветить в курс последних событий товарища, а уже потом ему останется только присматривать за Рейхом и думать, что с ним делать. По скорее бы все закончилось, да и дело с концом… РСФСР же в свою очередь убрал кончик сигареты в карман. На улице он его выбрасывать не стал. Товарищ точно знал, что по приходу к Совету он инстинктивно закурит новую. *** Найдя в кармане ключи от дома, Советы быстро отпер дверь и товарищи вошли внутрь. Пока они раздевались, товарищ услышал какой-то шорох и не понятные, не естественные звуки. СССР тоже их заметил. Словив на себе недовольный взгляд шестерки, РСФСР мигом направился по звукам. Они привели его в ванную комнату. Перед русским открылась странная картина. В комнату его вел запах запёкшейся крови, а в самой комнате был не кто иной, как немец, вымывающий пятна красной жидкости со своей одежды, в холодной воде. РСФСР на мгновение замер. Его охватила дрожь. Перед ним был тот, кто причинил ему столько боли. Тот, кто разрушил всю его счастливую жизнь одним своим присутствием, кто заставил его голодать не весть сколько недель, кто заставил покинуть родной дом, и заставил смотреть на смерти друзей и товарищей. Перед русским стоял тот, кого он ненавидел всей своей душой. Рейх слишком поздно заметил чужое присутствие, чтобы быстро среагировать. РСФСР, не выдержав, набросился на Рейха как хищный зверь, спущенный с цепи, и прижал его к полу в ванной. Немец хотел воскликнуть от внезапной боли, что снова поразила его икру, но прикусил губу в нужные момент. Сложив картинку воедино, русский снова надавил на ногу Рейха, но тот по прежнему держался перед врагом, и не издал ни звука. РСФСР хотел вернуть утерянное. Некий должок что был за немцем перед ним. Он хотел видеть его боль, его страдания. Он хотел чтобы Рейх почувствовал то, чего на самом деле был достоин. И эта была месть, страшная и коварная, во истину русская. -Что же ты не кричишь, немчик мой?-с издевкой произнес РСФСР, еле сдерживая себя. С каждой секундой боль становилась все сильней и сильней. Рейх еле как сдерживал свои вскрики, не давая волю даже маленькому писку вырваться из его уст. -Ну скажи что не будь. Ради меня…-тихо произнес русский на ухо фрицу. Нижняя губа посинела и вся опухла. Из неё сочилась свежая кровь. Рейх был готов пожертвовать ей, чем удовлетворять желание своего пленителя. Для него опухшая губа - это был сущий пустяк, по сравнению с судорогами икры. -Я всего лишь хочу чтобы ты закричал для меня. Разве это так сложно…?- Тогда РСФСР навис над немцем и надежно открыл его пасть пальцами. Рейх попытался укусить его, но все попытки были тщетны. Внезапно, шестерка ударила Рейха в икру и "ненароком" задела кость. Послышался громкий хруст, а затем и защитная реакция фрица. Крики вырывались сами собой из его пасти и Рейх не мог их сдержать. Он начал сопротивляться, отталкивал РСФСР, пытался вырваться из его хватки, но шестерка и бровью не повел. -Кричи громче! Я хочу чтобы ты надорвал себе глотку!-чуть ли не смеясь от счастья наказал русский. Наконец-то его самый главный враг мучается в агониях боли! РСФСР хотел чтобы это длилось вечно, чтобы фриц кричал так сильно, что онемел бы в конце. Еще бы чуть-чуть и шестерка был готов разорвать ему глотку, вырвать зубы, порвать связки, а затем и легкие. Эйфория захватила разум русского и он, не владея сам собой, выкрикнул. -Онемей же!- В порыве он начал душить и так выбившегося из сил Рейха, но его остановил СССР, наблюдавший за сей действом почти с самого начала. -РСФСР! Прекращяй!-перехватил его руки Совет, оттягивая от "полумертвой" жертвы, мужающуюся в агониях боли. -Выйди покурить, пока я приведу его в порядок. И это приказ.-твердо сказал СССР. -Если он тебе так дорог, почему не остановил меня раньше?!-разозлился РСФСР, но Союз заткнул его. -Сейчас же! Тебе нужно остыть… Бросив на товарища горящий взгляд, шестерка мигом вышла на улицу, где, очевидно, закурила сигарету. Союз не мог поверить. Он не мог поверить в то, что просто стоял за дверью и слушал как Рейха калечили. Он даже не чувствовал вину, что буквально привел того, кто чуть не убил немца. В этом, от части, виноват не только он. Рейх сам нарушил его наказ и вышел за пределы комнаты…Все с ним ясно. Значит притворялся послушным до его ухода? Хитро, но предсказуемо. Жаль что он ему поверил. В преть такого не повториться. И все же. Союз не мог понять что с ним. Он не мог узнать себя в себе же. Что-то он делает правильно, а что-то нет, но…Кто покажет ему настоящую истину к правильному решению? Правильному пути? К сожалению СССР не знал ответа на этот вопрос, но отчетливо чувствовал, жалость к немцу. Даже при том, что фриц правда этого заслуживал, и с этим нечего не поделаешь. Взяв истекающее кровью тело на руки, СССР направился в "комнату Рейха", а вернее в то место, где он теперь будет временно проживать. Рейх не потерял сознание, но говорить не мог, да и не хотел наверное. Он чуть не сорвал голос и точно не желал делиться впечатлениями от данного экспириенса. -Допрыгался? Доволен?-упрекнул Союз Рейха, пока нес его в комнату. -Этого ты хотел, когда нарушил мой наказ? Ты хоть думал что делаешь или совсем ума лишился? Но немец, как и в это утро, предпочел промолчать. На удивление Союза, фриц был легкий на подьем и до жути худой…Только сейчас, повторно ощущая у себя на руках его тело, СССР понял на сколько оно хрупкое. Тонкие ноги, костлявые руки…Все эти черты предавали ему некой женственности, но лишь пока немец был у Совета в руках. Когда СССР донес его до комнаты, он аккуратно положил его на пастель. Рейх в свою очередь тихо всхлипнул от боли переломанной ноги, что было видно невооруженным глазом. Да, РСФСР постарался на славу, учитывая то, что это еще малая часть того что он может. Ненадолго отлучившись Советы пришел уже с бинтами и худенькими палеными в руках. Он взял ногу Рейха и приложил их с двух сторон, подвязывая бинтами и тряпками. Рейху было жутко больно. Порванная губа, обессиленное горло, судорога в икре, еще и этот перелом. Он чуть ли не дрожал от муки, раздирающую его изнутри. Немец был готов выть от боли как собака, но сдерживался, и все что он мог выдать, это пару тихих всхлипов. На это обратил внимание СССР. -Дам тебе один совет…-начал закрепляя всю эту конструкцию русский. -Если тебя распирает от боли, это не причина сдерживать крики. Наоборот. Чем громче крик, тем легче будет, не так больней как может быть…Понимаешь? Рейх лишь недовольно посмотрел на Союза. В его глазах отчетливо читалось "У вас, русских, все советы такие противоречивые?" -К чему это ты?-внезапно произнес Рейх, всматриваясь в телодвижения Совета. Тот в свою очередь был сильно удивлен тому, что немец все таки решился дать право голоса, но с ответом временить не стал. -На будущее говорю, всего-то.-отмахнулся товарищ. -Так ты…все таки убьешь меня, да?-внезапно отсек Рейх. -Готовишь меня к смерти? Не стоит. Я уже давно к ней готов. Союз предпочел промолчать. Он пока не мог смело утверждать о судьбе фрица. Умрет он или нет, даже он затруднялся ответить на это вопрос. На его месте РСФСР не задумываясь убил бы его. Это он мог сказать точно, оглядываясь на события минувшие пару минут назад. Взяв тряпку Союз приблизился к лицу Рейха, дабы он мог вытереть с его губ кровь. Немец бросил на него удивленный взгляд, но СССР проигнорировал его. Он аккуратно обработал ему рану, пытаясь не сделать больно. Натерпелся уже, с тебя хватит на сегодня. Не смотря на его старания фриц ощущал мелкую, но все таки боль, иногда подрагивая от его движений. Когда Советы закончил и хотел отдалиться, Рейх неожиданно приложил свою ладонь к его щеке, медленно переходя на волосы. Немец внимательно следил за реакцией Союза, гладя его волосы. Он словно зверь, кошачьим взглядом, выслеживал солнечного зайчика. Но безуспешно. -Надеешься на поцелуй?-резко оборвал его Союз, расплываясь в шутливой улыбке, как назойливый подросток. -Ч-что? Нет!-отдернул руку немец. -Вот и славно.-Советы встал с кровати и направился к выходу из комнаты, все так же улыбаясь. -Не советую тебе наступать на ногу. Для начала она должна зажить.-он бросил на Рейха довольный взгляд. -К вечеру еще загляну. Развернувшись Советы направился к выходу из дома, забрать с улицы свою обкуренную шестерку и наконец рассказать ему, как все началось… *** Сразу после встречи их взглядов шестерка потребовал объяснений. Казалось он выкурил всю пачку сигарет пока стоял на пороге дома. Советы дал ему войти, и уже через десяток минут они сидели и оживленно разговаривали. РСФСР, то и дело, норовил узнать о Рейхе больше, чем нужно было. Да и Совет не знал о нем все. Знал только пару вещей, но и те довоенные. Что было с ним эти 6 тяжелых лет он и не подозревал. За это долгое время много чего изменилось, начиная с внешности, заканчивая поведением. Хоть СССР толком и не познакомился с "нынешним" немцем, это не мешало ему смело размышлять о его повадках и привычках. Он за ним еще понаблюдает. Это коммунист пообещал себе точно. На удивление РСФСР отбросил тему минувшей ночи. Он все понял только по выражению лица товарища, по его интонации, когда тема их разговора касалась фрица. -Ты что привязался к нему?-удивленно вскинул бровь товарищ. СССР хотел было опровергнуть это, но РСФСР продолжил, несмотря на противоречивый взгляд коммуниста. -Притащил его к себе домой. Выделил ЕМУ комнату. Накормил, напоил, раны обработал…-товарищ пристально наблюдал за СССР, не спуская с него взгляд, ни на секунду. -Может еще переспишь с ним? Думаю он не прочь будет… СССР ударил кулаком по столу. -Хватит! Я устал думать о Рейхе, и о всем что с ним связано! Хоть ты можешь перестать о нем говорить?-напряженно выдал Совет. РСФСР на это отвел взгляд. -Как к тебе в голову только лезут подобные мысли…-устало произнес Союз. На мгновение они оба затихли. В комнате было на столько тихо что можно было услышать гул ветра за окном. Но эта идиллия продлилась не долго. -Ладно Союз.-РСФСР встал из-за стола. -Вон темнеет уже, я домой пойду. СССР удивленно посмотрел в окно. И правда. Уже вечереет. Как же быстро проделает время однако, когда жизнь течет своим чередом. Не то что на этих собраниях. Они-то, по ощущениям, длятся больше ста лет… Именно так Союз думал в своей юности. Да и сейчас иногда подумывает насчет времени. То оно длиться долго, то быстро. Хотя на самом деле все идет одинаково. И иногда это очень печально. Коммунисты же, в свою очередь уже стояли на пороге и прощались. -Через пару дней свидимся как не будь. Проведаю тебя еще.-улыбнулся РСФСР уже будучи за порогом. -Хорошо, буду ждать.-сказал СССР на прощенье, и в последний момент завидев яркий огонь зажигалки, закрыл дверь. Так он простоял пару минут, пока не вспомнил о своей новоиспеченной проблеме. "Ох Рейх, ты находишься у меня дома всего один день, а уже извел все мои мысли и силы"-подумал про себя Совет и направился в комнату к немцу. Открыв дверь, Советы был приятно удивлен. Рейх мирно спал, накрывшись теплым пледом, свернувшись на бок. Его нога сама по себе, как будто живя со всем остальным телом отдельно, дрожала. Это было заметно даже через пару слоев бинтов и одеяла. -Ох Рейх…-с легкой улыбкой прошептал Союз и тихо подойдя к окну прикрыл шторы. Он кинул на его бледное лицо последний взгляд и так же неожиданно удалился как и пришел. *** СССР, не как не мог уснуть. Снова бессонница, снова странные мысли связанные с фрицом лезли ему в голову и никак не могли оставить его в покое, даже на секунду. Это как непроглядное синее море, что с каждым глотком воздуха, все больше поглощало его в это темную пучину, и не хотело отпускать. Руки его тряслись. Военные привычки уже не помогали ему уснуть. Все было тщетно. И тогда в голову Совету пришла одна мысль. Он, недолго сокрушавшись, встав с кровати и направился к прихожей. Просунув руки в карманы своего пальто он нашел там заветную сигарету, что оставил ему друг. Теперь дело за малым. Осталось только найти спички и коробок. Пройдя на кухню и порыскав по шкафам, он нащупав в темноте заветную коробочку, сделал резкое движение рукой. На мгновение комнату заполонил маленький огонек спички, а затем почти сразу угас. Вместо света комнату заполонил едкий запах сигареты. Это советы нервно сделал первую втяжку, а затем и вторую, и третью. С каждой втяжкой ему становилось все лучше. По немного он расслабился и пройдя к себе в покои открыл окно, чтобы запах табака выветрился к утру. Как же легко стало на душе после этих пару вдохов. И сразу все мысли покинули его голову. Союза клонило в сон и затушив сигарету, оставив её на подоконнике, он лег на кровать и в кой то веке мог спокойно уснуть, не о чем не думая. Жаль что это спокойствие продлиться не долго, и уже завтра ему придется испытать не меньше трудностей, что вот так внезапно, упало ему на плечи…