Милосердие есть в каждом

Свет утреннего солнца, что до сих пор пряталось от всех за волокном непроглядных облаков, приятно озарял комнату. Нехотя вставать пришлось. Затянув пучок и надев свою повседневную одежду, не чем не отличавшиеся от той, что она носила пару десятков лет назад, Франция посмотрела на себя в зеркало. Легкие мешки под глазами, измученный вид…А ведь раньше она выглядела на много лучше, да и моложе…Вспоминалось ей это с трудом, с камнем на сердце. Те безоблачные на вид времена. Вся легкость и светлость пропадала в никуда, лишь стоило коснутся их. Вся её жизнь по сути была однотонная. И это сильно затрагивало душу Франции, временами, по ночам. Когда она лежит в пастели, одна, она парой задумывается о своем прошлом. Прошлом, которого не вернуть и не изменить. Как же ей хотелось бы жить иначе. Но к сожалению все что она может делать - это ходить на вечерние встречи, и хоть как-то разбавлять свою одинокую, по сути жизнь. Жизнь в одиночном барке. Отбросив мысли и отстранившись от зеркала, Франция покинула свои покои. Она направлялась в комнату своего мужа, по одной простой причине. Ожидать встречи нужно было не долго. Постучавшись в дверь и услышав одобрительный тон, она вошла. -Доброе утро.-скромно поздоровалась Франция, устремляя свой взгляд на хозяева дома, что так был занят уже с утра. -А? Да. Утро. Весь день сегодня буду в делах.-не отрываясь от документов проговорил Великобритания. -Я через минут 15 уйду на одно собеседование. Вернусь только под вечер. На это француженка лишь промолчала. Все как всегда, по старому сценарию. Ничего нового. -А еще хотел уточнить.-поднял взгляд Брит. -Сегодня поздно вечером ко мне зайдет товарищ по работе, СССР. Помнишь его? Ты сегодня как… -Что-то ты зачастил с ним.-недоверчиво проговорила Франция в недовольном тоне, слегка опираясь на дверь. -Вертишься вокруг него уже сколько. Бегаешь за ним по пятам как зайчик. Что ты в нем такого нашел? -Ты не понимаешь о чем говоришь.-спокойно произнес Великобритания устремляя на жену грозный взгляд. -Он спас тебе и мне жизнь, а ты ведешь себя как малое дитя. -Еще один русский отпрыск. С чего это так много чести? -Он убил Фашистскую Германию , понимаешь ты это или нет? Ты была бы нечто без его огромной помощи в нашем благом деле. -А ты? Если бы не твой СССР, ты бы тоже был на дне, а?-резко перебила его жена, что видно не понравилось мужу. Подождав секундную паузу, давая француженке фору, он все так же, почти невозмутимо в лице сказал. -Я же не запрещаю тебе видеться с кем попало, и с ними же спать. Франция немного пошатнулась. Как он мог шантажировать её теми кто в этом совсем не виноват. Сравнивать её ухажёров и СССР…Это совершенно разные вещи! У них совсем разные истории и веские на то причины! Тем не менее Франция выдержала и не стала уходить, но признаться, уже собиралась. -Вот и я имею право водиться с кем хочу.- продолжил Великобритания искоса посматривая на француженку. -Надеюсь понятно выясняюсь. А теперь иди, ступай. Снова уткнувшись в бумами и посматривая на часы, Британия не заметил как Франция ушла. Как же ей хотелось уйти по-настоящему, а не просто за дверь. Этот дом глушил все её чувства. Превращал её - личность, в нечто. Это уже далеко не тот приятный и теплый дом, где все тебя любят. Для Франции это была настоящая клетка. И от части в этом можно было поблагодарить Великобританию. Великобритания…Был ли он плохим мужем? Скорее нет, чем да. Хотя судить было сложно, но он лишь выполнял свои обязанности и распоряжался правами, что были даны ему на пользование. При всем при этом Франция страда от своего мужа. Она была для него не кем. Лишь вещь, которой можно было попользоваться и выбросить. Только он, в отличии от некоторых, решил все таки, её оставить. Красоваться на полках, как использованная игрушка. Не плохо, не плохо. Кто-то, а Великобритания умел играть на чувствах. Франция не просто так уходила почти каждый вечер из дома на свои встречи. Она хотела лишь освободиться, вырваться из этой клетки хоть на мгновение. Тут она не кто, а там она снова начинает чувствовать эмоции. Ощущать то, что чувствовала в первую неделю их совместной с Британией жизни. Как она была хороша, но как быстро закончилась. Да и к тому же не спала она не с кем. Можно было подумать, что её муж называет её распутицей, но нет. Возможно он так и думает, и пусть. Его право. Франция же была ему преданна. Кроме него она не спала не с кем, если только не считать те многочисленные ночи, проведенные с её ухажерами. Но и те, многие разы, были не более чем обычный, мирный сон вдвоем, без всяких распутств. Дома же она спала одна. Совсем одна. Не заметив звук закрывающиеся двери, Франция томно взглянула на часы. До вечера еще очень долго, но не смотря на это, она готова была считать секунды до долгожданной встречи, и еще одного теплого вечера, которых у неё не было очень давно. Речь шла именно о её муже. Все её "свидания", если это можно так назвать, не сравняться с теми, на которых она виделась с еще молодым и незамужним Великобританией. Тогда он казался ей совершенно другим, не таким как сейчас. Ох, если бы те времена можно было вернуть Франция отдала бы все, что есть у неё на свете. Ей хотелось лишь на мгновение ощутить ту редкую заботу, что проявлял ей когда-то Брит. Тот редкий жест руки вдоль её тела, плавно переходящий в теплые объятия, или тот ненавязчивый поцелуй в губы, что длился пару секунд, но ей хватало этой заботы. А где она сейчас?… Да. Франция имела и такую эмоцию как ревность. Она ревновала Великобританию к СССР. Он уделяет ему больше внимания чем положенно, тратит на него все свободное время. После того как Брит узнал о её вылазках, он и пытаться перестал что либо делать. Он перестал пытаться что-то чувствовать к ней. Вычеркнув её из жизни ему жилось легче. Хоть они и живут вместе, это не означало, что они любят друг друга. Может быть, когда-то давно, но сейчас у каждого из супругов была своя отдельная жизнь, о которой они знали, и не смотря на это, ничего менять не собирались. Такова была строгая супружеская жизнь, что Франция должна была терпеть и выносить столько, сколько сможет. По самую свою смерть. *** -Доброе утро, Рейх. Как спалось?-тихо спросил Советы входя в комнату к немцу, что уже проснулся. Часы уже отбивали десять. В руках у Союза была кружка с кипятком. В ней были некоторые залежавшиеся у него травы. При смешивании получилось что-то вроде зелёного чая. Свой он выпил некоторое время назад. Только только когда встал, так как завтракать он не хотел. -Теперь я буду калекой из-за этого ублюдка…-монотонно произнес Рейх смотря куда-то в даль, пока Советы поставил на тумбочку чай. -Лучше бы ты добил меня вчера, чем снова перевязывал. Быть инвалидом на много хуже, чем умереть. -Да не будешь ты инвалидом! Он всего лишь сломал тебе ногу… -Всего лишь?!-вспылил немец. -Да, всего лишь. Зная РСФСР он мог сделать с тобой все что угодно и не дрогнуть пальцем.-спокойно произнес Союз подсаживаясь на кровать к фрицу. "В отличие от некоторых"- произнеслось у обоих в голове. У немца, по понятным причинам, с просрочкой на смерть, и у Союза, что терзал себя за мягкотелость почти каждый момент своей жизни после совершенного. -Сегодня будем искать тебе замену второй ноги. -Что значит замену?-напрягся немец переводя взгляд с окна на СССР. -То и значит. Пока ты не можешь ходить самостоятельно, и еще какое-то время не сможешь.- подметил Совет машинально переводя взгляд с собеседника на интересующую им конечностью. -Значит тебе нужна трость. -У тебя она хоть есть? -Нет, но что не будь придумаю. Крепкая палка вполне сойдет. Рейх же в свою очередь закатил глаза к потолку, и ослабив спину, буквально упал на подушки. Он хотел было что-то сказать, но передумал. Сейчас это было не к чему, да и не к месту. Заметив отстранённость фрица, СССР снова попробовал завести разговор. -Не переживай. Через месяцок-другой уже будешь ходить как раньше. Даже разницы не почувствуешь… Незаметно для русского, Рейх, смягчившись в лице, положил ему на плечо свою руку. -Вижу тебе сложно убить меня, не так ли?-некая ласка появилась в голосе фрица. Союз удивленно устремил свой взгляд на немца. Неужели он настолько читается, что даже Рейх видит в нем уличную шавку, которая привязывается к кому угодно, без разбору? Может быть СССР не хотел в себе это признавать? Может… -Что я тебе такого сделал, что ты так отчаянно за меня держишься? Или все это лишь игра, чтобы меня прикончить?-немец снова, как и вчера вечером, переместил свою руку на щеку СССР, а затем, как и раньше, на волосы затылка. Русского пробирала мелкая дрожь от таких "интересных" прикосновений. Он как подросток, что опять где-то накосячил, и теперь, непосредственно, родитель, особыми жестами вытягивает из него правду. Союз отстранился от неприятных ему действий, что проделывал с ним немец. Уж слишком это было ему не по душе. -Рейх, я правда не могу точно сказать хочу я убить тебя или нет… -Можешь. Просто не хочешь осознать это.-резко отстранился Рейх и неожиданно для себя заинтересовался чаем. Сделав пару глотков и поставив кружку на место, немец продолжил. -Если тебе это так сложно сделать, можешь попросить об этом своего РСФСР. Думаю он с радостью сделает это за тебя. Такое спокойное, но до жути огромное желание умереть немного настораживало СССР. -Не кто, кроме меня не имеет право на твою жизнь. Я сам заявил, что ты мёртв, а это значит, что только я убью тебя, и не кто другой.-резко оборвал Советы, пытаясь в очередной раз доказать некую хладнокровность по отношению к немцу. -Как знаешь. Мое дело предложить.-снова сделал глоток чая фриц. В воздухе повисла тишина. -Может хватит желать свой смерти?-недовольно оборвал его СССР. -Жизнь дала тебе второй шанс, так используй его во благо. -И что мне даст этот второй шанс? Все вокруг да около хотят меня прикончить, и лучшим выходом это будет умереть самому.-напрягся Рейх, возразив, чуть не разозлившись. -В этом виноват лишь ты сам и твои действия, если ты помнишь. В том что я сжалился над тобой нет ничего плохого. -возможно СССР лишь оправдывался, но в глубине души, что-то подсказывало что это была ложь, ведь жалость это не совсем то, что удерживало его от убийства заклятого врага. -Ладно.-томно согласился немец и снова посмотрел в окно. -Делай что хочешь. -Тогда я пошел искать тебе костыль.монотонно произнес Союз вставая с пастели и направляясь к выходу. -За одно проветрюсь. Не скучай. С такими словами, он, покинув комнату, накинул пальто с ушанкой и валенками, направился на свежий воздух, где до сих пор было холодно и тихо. *** Советы долго бродил по белому снегу, который раскинулся аж до самого горизонта. И конца ему не было видно. Когда же он увидит солнце, что так радовало его глаз? Этим вопросом он задавался все чаще, да и отвлекаться от плохих мыслей, как ни как, нужно было. Союз все чаще стал думать о своем старом друге. Друге, который был предан ему не меньше чем РСФСР. К сожалению его товарищ не появился на недавнем собрании. Советы не предал этому особого значения, так как на это были свои веские причины. Его друг отправился на Родину, рядом с которой как раз находилась территория Японской Империи. Он заранее знал о захвате Фашисткой Германии и хотел договориться о мирных переговорах лично, но ЯИ решила стоять на своем дальше. Его другом являлся не кто иной, как Китай. Со дня на день он должен был приехать обратно и тогда придется думать о будущем ЯИ. Она стала чужой среди своих и готова была идти на любые жертвы за старую веру. Веру, что угасла и больше не принесет в этот мир ничего хорошего. Совет не углублялся в раздумья на эту тему. Уже совсем скоро он лично встретит Китая и уж тогда они начнут решать этот вопрос. А пока об этом можно было не беспокоится. Пока что в мире все утихло, и это очень радовало СССР, не смотря на те жертвы, на которые ему пришлось пойти ради этой долгожданной тишины. Время шло, а Советы не как не мог найти желанную палку. Холодный ветер ударил его по лицу, заставляя замедлить ход. Внезапно Советы увидел в дали незнакомую фигуру. Она шаталась и вела себя давольно изнеможденно, но лишь на первый взгляд. Послышался вой, а за ним и жуткие лай. Волк ли это? Нет. Это была обычная уличная собака, что бродила здесь видимо довольно долго. Это Советы понял когда подошел к ней ближе. Вся худая, она взревелась и залаяла пуще прежнего. Заметив рядом голое дерево, псина с яростью напала на него, раздирая ствол в щепки. Она хотела есть и желание это привело её к обезумевшему состоянию. Сама она была побитая жизнью, вся в сечках на теле, растрепанной и мокрой от снегопада карей шерстью. Вдруг собака с треском оторвала целую ветку и отбросила её в сторону, продолжая разгрызать кору. Союз хотел было к ней подойти, но та лишь одарила его диким голубым взглядом и оскалив зубы тот час убежала. Вдали послышался вой. Собаки и след простыл. А все таки странная она была. Странная, пожалуй, но СССР было её жаль. Такое чистое и преданное животное, как собака не заслушивает такой дикой жизни, не смотря на их волчье происхождение. Столько людей прострадало, а в чем тут виноваты животные? Возможно, когда не будь, она ему еще встретится, и тогда уж он заберет её к себе. Даже не смотря на то, что спасти её от дикой жизни, было уже почти поздно. Отвлекшись, взор коммуниста пал на ветку, что собака оторвала с другими щепками. Верх у неё был раздвоен на две короткие, но толстые ветви. Чуть ниже виднелся еще один короткий, но тоже крепкие сук. Сама она была очень даже прямой. "Сгодится! Самое то."-подумал СССР, отряхивая палку от снега, что почти вся была покрыта царапинами от когтей. А верней будет сказать новую трость Рейха. Или костыль. Палка подходила под два этих понятия. Последний раз одарив небо своим взглядом, СССР направился домой, где его уже заждался немец. В этом он не был уверен на все сто, но зато теперь одной проблемой стало меньше, от чего русский мог в кой-то веке вздохнуть спокойно. *** Придя домой и раздевшись, Советы сразу же направился в комнату к фрицу. -Как ты тут без меня?-поинтересовался Союз входя к Рейху. -Живой.-без интереса ответил немец, томно разглядывая свои руки. -Смотри что у меня есть.-тихо подошел Совет демонстрируя свою находку. -Теперь это твой костыль. Неожиданно немец взбодрился и заинтересовался вещью, приглядываясь к ней с каждой стороны. -Ты что украл эту палку у собак?-скосил взгляд фриц. -Нет, что ты.-возразил коммунист. -Не обращай внимания на царапины. Это в, нашем случае, не играет важной роли. Немного подождав когда Рейх освоится с предметом в руках русский. -Ну что? Вставай! Попробуем с тобой походить немного.-улыбнулся СССР. -Что? Прямо сейчас?-нервно процедил немец. -Агась.-улыбка Союза понемногу перерастала в довольный смех. Русский как будто немного издевался над немцем заставляя пройтись с ним. "Еще бы заставил танцевать!"-недовольно пронеслось в голове Рейха. Вздохнув фриц все же решился. Свесив ноги с кровати он поставил на пол трость. Оперевшись на неё левой рукой немец, напрягшись, разогнул колени и встал на ноги, опираясь на правую и подгибая больную. Немного пошатываясь от непривычности немец хотел было бросить эту затею, но устояв, Рейх невольно посмотрел на Совета. -Доволен? -Хорошо, но можешь лучше.-открыто посмеялся Союз. -Давай.-коммунист отошел от края кровати до дверного проема. -Иди ко мне. Пройдись чуток. Рейх в очередной раз пожалел о том, как он вообще докатился до подобной ситуации. Переведя взгляд на ноги он неуверенно сделал первый шаг здоровой ногой. Это было самое легкое. Теперь дело за костылем. -Давай, струсил чтоли? Иди смелей.-будто пущи прежнего насмехался Совет, но на самом деле, хоть и сейчас ему было смешно, он искренне хотел помочь Рейху, и всячески подбадривал его. Не очень хорошо, но все же, это лучше чем ничего. -Тебе легко говорить! У тебя обе ноги целые.-огрызнулся немец. Снова устремив взгляд на ноги он попытался сделать шаг как ногой, только костылем. Затем опершись и крепко ухватившись за трость он сделал первый шаг. Затем и второй, и третий. Немец уже было почти дошел до Совета, как внезапная судорога одолела его конечность. Это не была обычная судорога, она была на много больней чем раньше. Ощущение было как будто его мышцы раздерает изнутри. Не в силах больше держатся на ногах, Рейх пошатнулся и хотел было упасть на твердый и холодный пол, как в последний момент его подхватил СССР. Смягчив его падение он, будучи обхвативший немца за спину, аккуратно сел с ним на пол. Костыль с грохотом упал на пол вместо своего хозяина. Фрица одолела дрожь, особенно в ноге. Видимо это было на фоне долгого прибывание Рейха в почти неподвижном состоянии. А очень жаль, ведь у него почти получилось дойти до Совета. Русский приобнял немца, параллельно легко поглаживая его по спине и массируя больное место, дабы боль быстро сошла на нет. Рейх же в свою очередь только сообразил что произошло. Пару минут он лишь поскуливал и тихо стонал от судороги. Рейх пытался сдерживать каждый стон, но у него это не очень получалось. СССР не считал его слабым из-за этого. Хоть немец и не последовал его совету, ему хотя бы не так больно, как могло быть. Спустя пару минут боль все таки прикатилась. Рейх снова может встать на ноги. -Не ушибся?-спросил Совет немного отдалившись от немца, так чтобы видеть его лицо, что пару минут назад лежало на его плече. -Alles ist gut. Все в порядке.-тихо произнес Рейх, что на эмоциях машинально заговорил на родном языке. -Спасибо. -Встать можешь? -Да, конечно.-фриц сразу же начал подниматься на ноги. СССР протянул ему руку и Рейх, крепко ухватившись за неё встал и снова оперся на трость, что Советы дал ему, подняв с пола. -Попробуем еще раз?-спросил Союз всматриваясь в лицо немца. -Если хочешь можем на сегодня закончить… -Нет! Вставай обратно, я хочу снова научиться ходить, как можно скорее!-проявил инициативу немец и дружески подтолкнул коммуниста, намекая отойти к дверному проему. -Хорошо, хорошо! Как скажешь.-СССР вернулся на исходную точку, наблюдая за дальнейшими действиями фрица. Снова ухватившись за костыль Рейх попробовал дойти до Совета. Ему было легче чем в начале, но тело быстро уставало, ведь раньше оно не тратило столько сил и внимания для ходьбы. Для того, чему учат в начале жизни, и что человек делает машинально каждый день. Рейх, все таки, немного наступал на больную ногу, но не так, чтобы на неё можно было положиться. Костыль очень помогал ему в этом деле. Через мгновение фриц уже стоял рядом с Советом в дверном проеме. -Ну что? Доволен?-посмеялся Союз. -завтра попробуешь размять ногу и ходить обеими. Посмотрев сначала в окно, а затем на часы, Советы понял что уже начинает вечереть. А это значит что уже совсем скоро он пойдет к Бриту. -Сейчас уже ужин, можно и перекусить. Сможешь дойти до кухни или тебе помочь? -Да я сам смогу.-уверенно ответил немец. Они не долго шли до кухни. Через пару минут, они оба уже сидели за столом. Советы взял из шкафа кусок хлеба и протянул его Рейху. Тот благодарно кивнул и они приступили к трапезе. Когда же с едой было покончено Советы сказал. -Я скоро уйду к Великобритании. Меня не жди, приду только к утру. -Ладно.-ответил немец смотря в стол. -Если что ты уже и ходить сам можешь, только аккуратней.-Советы докоснулся на руки немца. -Вдруг ты упадешь, а меня рядом не будет. -Знаю.-отдернул руку фриц. -Знаю… Рейх не был еще готов к той заботе, что оказывал ему бывший враг. Для этого ему нужно было привыкнуть к нему, привыкнуть к ситуации в которой он оказался не по свой воле. Но не смотря на это, он все равно был благодарен СССР, хотя и не мог показать это физически или эмоционально. -Ладно.-бросил коммунист выходя из-за стола. -Я пойду к себе, нужно пару бумаг разобрать. Ты… -Да, спасибо, я сам. Совет бросил на него последний взгляд и удалился с кухни. Пройдя к себе в комнату он начал рыскать по шкафам. Спустя пару минут он нашел желанное. Это был пистолет. Он хранился у него на тот случай чтобы при любом его желании убить Рейха. Он запрятал его еще во время войны. Так-то он выполнял оборонительную функцию. Ствол был на тот случай, если СССР остался бы безоружен. Но сейчас, держа его в руках, Советы вспомнил всю ту боль что хранилась у него в душе, из-за войны. Из-за Рейха. Сейчас он правда возжелал убить его, но быстро опомнившись, Советы положил его на стол. Нет. Он не может так с ним поступить. Да. Он привязался к нему как чертова уличная псина. Да и пусть! Если жизнь идет так, значит так было суждено. Значит так тому и быть. Сев за бумаги, СССР отбросил эти мысли и с упоением растворился в работе. Такой приятной, лишь по одной простой причине. Она не вызывала противоречащих эмоций, и это расслабляло, как душу, так и тело Совета. *** На улице уже было темно. Снег шел хлопьями и придавал улице сказочный вид. СССР наконец закончил свои дела и посмотрев на часы решил что пора собираться. Подойдя к шкафу он одел белую рубашку с темно-карими брюками. И конечно длинную кофту чтобы не замёрзнуть в гостях. После он проведал Рейха одним глазком. Тот все еще сидел на кухне и о чем-то думал. Совет не стал его отвлекать, и одев пальто, валенки и ушанку, взяв ключи он вышел на улицу и надежно запер дверь. Погода была на много теплее, чем зимой, ведь уже через неделю должна была настань весна. Но не настолько, чтобы расхаживать по улице как попало. Союз словно как и в детстве следил за каждой снежинкой, что падала с темного неба. И хоть дорога ему предстояла долгая, он не сколько не пожалел, что согласился прийти в гости в такую снежную и ветреную погоду. *** После ухода Советы оставил Рейха с самим собой на ты. Тот все сидел и не мог перестать думал о своем сновидении, что видел недавно. Да и сегодня признаться ему снилось что-то подобное. Это был темный осенний вечер 1938 года. Рейх только только начинал собирать потенциальных союзников и совсем совсем скоро уже был готов объявить войну всем, кто был с ним не согласен. В тот вечер он никого не ожидал, и строил планы захвата рядом лежащих территорий вместе со своей армией. Как вдруг в дверь кто-то постучался. За ней была та самая девушка, которая снилась ему вчера. На улице было холодно. Она попросилась внутрь для некоторых переговоров. Рейх ей не отказал. Усевшись по противоположные стороны стола она сказала: -Я знаю что Вы скоро объявите всем непокорным вашей идеологии войну, можете это не скрывать. Она была давольно смелая на вид, да и говорила так же. -Я пришла сюда чтобы попросить между нашими нациями мир. Я не хочу воевать с Вами и подвергать мой народ мучениям. Я хочу добровольно вступить в состав к Вам. Рейх откровенно говоря был ей поражен. Такая маленькая, такая хилая на первый взгляд, и такая смелая на самом деле. Что ж он был польщен предложением. Как он может ей отказать? -Я согласен. Только подпиши пару бумаг и мы в расчете.-он протянул ей пару тройку листов. Это был договор и их совместный пакт о том, что теперь она официально входила в его состав. Все её земли принадлежат теперь ему, все её войска, она сама была в его власти. Хоть это и звучало давольно страшно для некоторых, она подписала его не задумываясь. Третий Рейх был поражен еще больше. -Ты точно уверена на что идешь? -Абсолютно.-она встала из-за стола и уже хотела выйти из комнаты, как Рейх перехватил её притянув к себе. -Согласно этому пакту теперь ты официально моя собственность. Это значит, что я в любой момент смогу сделать с тобой все что захочу, и будет законно. Разве ты не боишься? -А у меня разве был выбор? Сами посудите. Лучше быть Вашей собственностью со всеми последствиями, чем подвергать свой народ сложностям войны.-она попыталась вырваться из его хватки, но немец был сильнее. -Раз уж ты согласна, то теперь будешь жить рядом, чтобы из виду тебя не терял. Мало ли.-только тогда, он, отпустив её, пригласил следовать за ним. Через пару минут они стояли на пороге одной маленькой незамысловатой комнаты. -Будешь жить тут. Можешь не брать свои вещи из дома. Не успеешь и глазом моргнуть как война кончится. Тогда и вернешься. -Хорошо.-смиренно вздохнула она и присела на кровать. -Завтра обсудим все подробности, а ты пока ложись спать. Ночь как не как на улице. Рейх уже собирался уходить как вспомнил одну важную вещь и на прощанье сказал. -Как собственность теперь будешь обращаться ко мне на Вы, а именно "Мой Фюрер". Ясно выражаюсь? Но она не ответила и немец счёл молчание за согласие. -Вот и славно. Затем дверь её комнаты со скрипом закрылась и Рейх пошел дальше разбираться со своими делами. Это была их первая встреча. Как же он дошел до того, чтобы целовать её, прямо как свою девушку?! Его подчинённую собственность?! Рейх не как не мог вспомнить её имени, но он пообещал себе, что попытается вспомнить. Вспомнить все, что было между ним и ею. Ведь это было именно то, как ему казалось ,что он забыл, что вылетело у него из памяти в ту ночь. То что он хотел себе вернуть, ту частичку его жизни, что незаметно утекла от него. Теперь, кроме ходьбы его целью было вспомнить все. Все что было до той злосчастной ночи.