Сгорая в пламени страсти

—Северус…вернулся квиддич между школами… Три школы в одной игре…-профессор сбиваясь в своей речи думал, как же лучше ему сказать то, что должен. —В былые времена эту игру запретили, ведь она намного опаснее Кубка огня и где-то около восьмидесяти пяти процентов участников погибает. Но всемирный совет магов вновь её запустил в ход и первая игра уже сегодня вечером… Участников отобрали, но об этом мы молчали для деканов и всех остальных. Миневра очень переживает и я даже не могу успокоить её слёзы, ибо когда-то так погиб её брат. Но самое важное, о чём мне кажется ты обязательно должен знать… ловец команды нашей школы— Медея Эванс, — Альбус выдержал паузу, чтобы потом ещё что-то дополнить. — Что??? — Неудержавшись и моментально вскакивая на ноги воскликнул Северус. — И вы так спокойно об этом говорите??? — Мужчина с укором смотрел на старого профессора, но это не скрывало бездонного страха, поселившегося в глубине его глаз. — Вы всё знали и ни слова мне не сказали! Она не пойдет на эту чертову игру! — казалось Снейп метал бы гром и молнии, будь он древнегреческим богом, но пока он просто расхаживал по кабинету взад и перёд, напоминая своим видом потрепаную ворону, ибо беспристанно его пальцы сжимали шевелюру. -"Как они могли? А она? Она всё знала и тоже, тоже молчала всё это время! " — Мысли одна за другой мелькали в его голове, и Сев вновь в безысходности осел в клесло. — Что же делать, профессор? — голос зельевара от волнения будто надломился немного дрожа, но взгляд был твёрд и решителен, а руки в кулаки сжались на подлокотниках пыльного вилюрового кресла. —Лишь надеяться, что она, как и другие ученики, выживет, Северус, -профессор покачал головой. —Всё держалось в строгом секрете, уж слишком было им страшно, да и сейчас тоже. Я никогда не видел средь белого дня померкших глаз мисс Эванс. Другие ученики будто тоже померкли, особенно те, кто уже готовится и кого я лично видел. Старый директор как-то без уверенности говорил о хорошем исходе. Он и сейчас не понимал сути того, зачем же вновь ввели этот турнир спустя столько времени. Дамблдор вновь с грустью просмотрел на колдо учеников, которые так весело улыбались ему. Они были прекрасны и молоды, но увы…без шанса на возвращение, ибо те пятнадцать процентов — это всего три человека из двадцати одного. Наконец он вновь посмотрел на Снейпа: —Иди к ней. Думаю, сейчас ей нужна поддержка как никогда… И покорми её, она уже неделю толком ничего не ест, -мягко заговорил Дамблдор, отпуская Северуса. — Я уже давно заметил, что что-то с ней не так… Ну неужели ничего нельзя сделать? — в голосе Северуса звучало отчаяние, а душа разрывалась на части только от одной мысли о предстоящем турнире. Нет, второй раз он этого не вынесет, он не может потерять ещё и её. — Да, сэр, конечно я её покормлю, как раз сейчас я ей оставил завтрак, перед тем как ваш патронус вызвал меня. До свидания. Шумно дыша, мужчина вышел из кабинета директора, и, пропуская по две ступеньки за раз, направился в подземелья. Войдя в свои покои он вновь опустился на кровать рядом с Мед. — Ну что, золотце, ничего не хочешь мне рассказать? Эванс уже сидела на кровати, но завтрак так и остался не тронутым. Да, кажется, Сев теперь всё знал об этом ужасном турнире, но до этого Медея ничего не могла ему сказать, такой был уговор. Сейчас гриффиндорка сняла свою маску храбрости и величия, уступая место страху и дрожи. Она больше не сдерживалась и захныкала, утыкаясь носиком возлюбленному в грудь: —Мне страшно, Северус… Мужчина глубоко вздохнул, прижимая дрожащую и всхлипывающую девчонку к себе. — Глупенькая, какая же ты у меня глупенькая…Ну почему ты мне раньше ничего не сказала? — голос Снейпа был исполнен тревоги и безысходности. — Это же огромный риск! — он придвинул ей поднос и тоном не терпящим возражений напомнил: — Ешь, а то остынет. —Прости, я не могла сказать тебе раньше… Нас поставили перед фактом — никому не говорить об этом, -тихо отвечала гриффиндорка Да, ей было очень страшно, но при других обстоятельствах она бы этого не признала. —Понимаешь, главная цель для трёх школ вовсе не кубок… Главная цель — сделать так, чтобы выжило точно восемнадцать игроков. Исключая конечно нас, ловцов, которые в любом случае обязаны закончить игру. Мед совсем немного поела, а её большие глаза походили на стекло, но живое. Что-то заставляло её поверить, что она вернётся любой ценой. Наконец рыжая посмотрела на время и тут же подскочила — уже скоро игра. Девушка с трепетом резко вовлекла любимого в такой сладкий и нежный поцелуй, будто он был последним. —Я люблю тебя…больше жизни люблю, -тихо прошептала Эванс ему в губы, но не сказала, что вернётся. После этого её силуэт скрылся за дверью, оставив мужчину одного в комнате. Отвечая на поцелуй возлюбленной, Сев крепче прижимал её к себе, будто не хотел никуда выпускать. Но увы, всё было предрешено, и он ничего не мог с этим поделать, а слова Эванс эхом звучали в его голове: «Ровно 18 игроков, исключая нас… закончить любой ценой " — Ты вернешься, Эванс, слышишь?! Обязательно вернешься, во что бы то ни стало! — Кричал Сев, но девушка уже не услышала его слов, скрываясь за дверью. Он бросился за ней, но вдруг понял — его волшебная палочка осталась в комнате. Вернувшись, мужчина перерыл всё, что можно, а вещи бесформенными кучками валялись тут и там. На лбу Снейпа выступила испарина, но он лихорадочно раскрывал ящик за ящиком. — Чёрт бы тебя побрал, никчемный кусок дерева! — в отчаянии вскричал он, и тут его осенило — палочка видимо выпала из его мантии, когда Мед стянула её и отбросила к кровати. Именно там Сев её наконец- то нашёл и со всех ног бросился бежать на поле для квиддича, в сотый раз проклиная, что в стенах замка нельзя трансгрессировать. Турнир вот-вот должен был начаться. Все команды готовились больше морально, чем физически, ибо заколдованные бладжеры вовсе не радовали студентов, ведь с таким они точно не сталкивались. В игре было три квофла, шесть бладжеров и три снитча. Огромную опасность несли только мячи-вышибала, ибо больше они походили на убийц. Чтобы закончить игру, нужно было поймать все три снитча и та команда, которая наберет больше всех очков, объявится победителем сего кровавого турнира. Наконец прозвучал свисток, и игра началась. Страх появился сразу, когда бладжеры выбрали своих первых жертв. Все трибуны замерли в страхе, а профессора просто не могли усидеть на своих местах, ибо там играли их дети, которых они обучали долгие годы. Через тридцать минут игры было сбито несколько человек и их никак не могли забрать в госпиталь, ибо купол никого не пускал до окончания игры. Мётлы студентов были просто разнесены в щепки, которые валялись по всему полю. Первый снитч был уже пойман, как и второй. Эванс выступала под фамилией своего отца, поэтому уверенность ещё больше плескалась в её крови. Остался только один снитч, и они все спасены. Но прошло ещё несколько десятков минут, бладжеры не отставали, а вот игроки уже изрядно устали. Около десяти человек лежало внизу. И вот последний снитч поймал студент Дурмстранга, Антонин Кетч. Да, это была победа, но бладжеры почему-то не остановились и именно этот момент стал роковым для ловцов. У двух из них метлы разлетелись в щепки, а сами игроки, проволочившись по земле, упали на жёсткий покров поля. Лишь будущая выпускница Хогвартса на огромной высоте ещё твердо держалась на метле. Почему-то вверху был некий туман, а крики с трибун здорово отвлекли Поттер, поэтому она не заметила двух бладжеров, которые с огромной скоростью неслись на неё. В то же мгновение они перебили её метлу, а Мед полетела с высоты тридцати шести метров вниз. Тысячи волшебников сначала замерли от вида щепок, а потом разнесся крик ужаса, когда юная волшебница с огромной скоростью рухнула на землю. Купол спал после объявления конца игры, а профессора и родители сорвались к детям, особенно к тем, кто давно лежал на земле игровой площадки. Некоторые из них не подавали признаков жизни, что совершенно не удивительно, ведь игра была не на жизнь, а насмерть. Ничего не видя перед собой, кроме тела студентки, распростёртого на земле, Снейп нёсся к ней со всех ног, как только исчез магический купол. Пока Эванс стремительно летела вниз, он пытался смягчить падение, но заклинания одно за другим отскакивали от купола и это жутко раздражало. Едва оказавшись около возлюбленной, Северус опустился на колени, и, хаотично целуя исчерченое ссадинами после падения лицо девушки, ухом припал к её груди. Слава Мерлину — чуть слышно, но горячее сердце гриффиндорки билось, в то время как по щекам Снейпа медленно стекали слёзы. — Ты только живи, родная, живи! Я не могу потерять ещё и тебя, — шептал он и ему было абсолютно всё равно, что скажут остальные. Подняв пострадавшую на руки, Сев отправился в больничное крыло, неся девушку, словно хрупкий бесценный клад. У больничного крыла их уже ждала мадам Помфри и почти все койки были забиты пострадавшими учениками. Женщина в ужасе посмотрела на гриффиндорку, которая лежала на руках молодого зельевара. Когда Мед уже лежала на койке, то Помфри всплеснула с испугом руками, бормоча что-то, но это было различимо: —Бедная девочка, чуть не свернула шею, кости переломаны. Но это не беда, поднимем. Миневра уже стояла рядом с ученицей. Для всех была потрясением вся эта игра. Казалось, что Эванс не дышит вообще, если не проверять это с помощью зеркала. Неожиданно вошли люди в масках из совета — они работали у них на вакцинах. Тем, кто был вовсе плох, особенно ловцам, они ввели что-то внутривенно Когда препарат дошёл до сердца юной Мед, то её здорово выгнуло, а уже через минуту Альбус с ужасом констатировал кому у ловцов и охотников. —Этого не может быть! Вы не имеете права их убить, они же живы! — на лице профессора впервые появились новые эмоции. —Выживут сильнейшие. Уних ровно 5 часов и если кто-то не очнётся, то увы…такие правила, -спокойно ответил голос в чёрном балохоне. В ту секунду все заметались по госпиталю, пытаясь хоть как-то заставить учеников открыть глаза. В отчаянии Снейп схватил одного из этих людей с вакцинами за грудки и стиснув зубы прорычал: — Если с ней хоть что-то случился, я тебе лично аваду в бошку твою тупую пошлю, понял? — После этого он вернулся к кровати возлюбленной и взял её руку в свою, никого не подпуская кроме мадам Помфри и директора. — Девочка моя, очнись, прошу тебя, — Сев не переставая шептал ей это, не теряя надежды. — Ты так нужна мне, солнышко, нужна здесь, рядом, — он в отчаянии закусил губу, ни на минуту не выпуская её руки, которой так часто касался легкими поцелуями, в надежде разбудить свою «спящую красавицу». Но время бежало неумолимо, многие очнулись, особенно парни, ведь они были намного крепче девушек. Почему-то в этот самый момент время будто ускорило свой беспощадный ход. Прошло почти около пяти часов, но госпиталь никто из профессоров не покидал. Каждый видел сейчас Северуса, но они его ни на минутку не осуждали, ибо он давно заслужил своего тёплого и долгожданного счастья, которое вновь пытались у него отнять. Меди слышала каждое слово любимого, но не могла очнуться, её будто сковал холодный лёд. Столько часов борьбы с этим, а результата не выходило, кажется, девчонка уже сдалась и по её щеке пробежала одинокая слеза. Её декана с нервным срывом отправили в Мунго, ибо состояние оставляло желать лишь лучшего. И вот оставалось всего пять минут, а весь состав профессоров вывели из помещения. Прошло ещё около сорока минут, многих уже трясло. Даже Каркаров испытал дикий ужас, который никогда его не касался. Ещё немного и появились списки тех, кто очнулся. На рыдания первой изошла Олимпия, директор Шармбатона — она не нашла своих двух учениц в списке. Следующим пал в отчаянии Каркаров, который уже несколько минут искал имя своего охотника, но так и не находил. Была очередь Дамблдора и он лишь промолчал, когда повернулся к профессорам. Старый волшебник сорвался с места и ускорил шаг, пытаясь найти объяснение всему. В ту самую секунду будто всё померкло, умерло, а протяжной ливень окатил всю землю. Северус разносил всё к чертям, стремясь покинуть стены школы. Мужчина сам не заметил, как оказался у края обрыва с которого видно было озеро внизу. Здесь он дал волю крикам безысходности, которые комом в горле душили его от осознания потери, и даже рёв ливня не мог их заглушить. Он отчаянно не понимал, за что у него судьба отнимает всё самое дорогое. Душу мужчины разрывало до такой степени, что вокруг всё потемнело. Вдруг спустя несколько минут за его спиной раздался до боли нежный и родной голос. Возможно его мог глушить ливень, который барабанил, но нет, он был слишком чётким: —Мне холодно без тебя… — Меди? — он резко обернулся назад, но не увидел никого. — Где же ты??? — он в отчаянии озирался вокруг, решительно ничего не понимая. Мысли спутались в его голове, он в отчаянии опустился на землю и лишь один вопрос мучал его сейчас: «Что же это было? Призрак? Или это она, живая и невредимая прячется где-то не подалеку? Ведь она всегда была ещё той шутницей…» -Где же ты? Или я уже совсем сошёл сума…