Луна в закате

2 сентября 15:00        Наконец-то, уроки закончились, можно домой.       Антон собирает портфель и идёт к выходу из школы. Пока топает домой, парня сопровождает песня, играющая в наушниках, и он мысленно подпевает: «Меня полностью нет, абсолютно всерьёз. Ситуация help, ситуация SOS». Уже подойдя к дому, Шаст вспоминает, что через час ему нужно идти на встречу с новым одноклассником, поэтому своего свободного времени у него сегодня почти нет.       Антон открывает дверь, кидает серый рюкзак в дальний угол и ставит чайник на плиту. Сам же садится на диван рядом и листает ленту ютуба в ожидании свиста чайника. Делает чай с лимоном и, прихватив печенье, возвращается в свою комнату. Она выглядит как жилище настоящего художника. На стенах висят картины с изображениями пейзажей, портретов, разных мифических существ — просто абстракционизм, в котором цветом показывается то, что он чувствует, при этом не изображая ни одного предмета. На рабочем столе одиноко стоит компьютер, справа листы для рисования, слева от монитора в стаканчике кисти, карандаши и клячки. В щели между столом и стеной уже давно занимают почётное место пару незавершённых холстов и много листов для рисования больших форматов. Напротив кровать. Взяв свой скетчбук формата А5 с чёрной обложкой, Антон садится за стол и начинает рисовать драконов, одновременно смотря видео и отпивая чай. Юноша смотрит на время и видит, что уже пора идти. Несмотря на сомнения, он берёт с тумбочки в прихожей ключи, выходит за дверь, закрывает за собой и направляется в сторону беседки.       Зачем я вообще туда иду? Я же почти не знаю этого человека, мало ли что он может мне сделать…       Издалека Антон замечает, что Арсений уже ждёт его в назначенном месте. Выдохнув, Шаст подходит ближе и невольно начинает рассматривать голубоглазого парня: он чуть ниже Шаста ростом, одет во всё чёрное: обтягивающая тело футболка, модные джинсы и не менее стильные кроссовки. — Привет, рад тебя видеть. Спасибо, что пришёл, — парень улыбчиво тянет вперёд раскрытую ладонь, чтобы поздороваться, но, заметив недоумевающий взгляд Антона, тут же убирает руку. — Привет… — отвечает парень с настороженностью и будто бы с неприязнью. — Я тебе полчаса назад кинул заявку ВКонтакте. — решив завести лёгкую тему, поговаривает Попов. — Да, щас посмотрю, — Антон достаёт телефон из кармана, заходит в соцсеть и спустя пару махинаций на экране высвечивается: «Вы приняли заявку в друзья». Затем парень прячет телефон обратно. — Давай к сути перейдём. Зачем звал? — Познакомиться получше, может, подружимся. — Хах, серьёзно? — раздражённо спрашивает Антон у собеседника, сведя брови на переносице. — Ну, посмотрим, — парни садятся на новую, недавно установленную, скамейку в беседке. — Чтобы нам было проще, немного расскажу о себе. Мне восемнадцать, вот, перешёл в новую школу, люблю фотографироваться, помогаю младшей сестричке с уроками. Есть свой мотоцикл — гоняю иногда… — Я слышал, ты мажор? — Шастун говорит без стеснения, с лёгкой ухмылкой. — Нет. Просто живу не бедно, и… можно сказать, счастливо. Часто по вечерам хожу гулять с друзьями. А ты? — Арсения задевает такая откровенность Антона, и он отвечает с долей обиды, но всё же уверенно. — А у меня их почти нет, — парень слегка приподнимает голову, дабы не показать никакого сожаления из-за этого. — Как это? Серьёзно? — при своём высоком положении среди сверстников, Попову трудно поверить в эти слова. — Не, ну, есть пара друзей из класса — Серёжа и Дима. Мы хорошо вместе проводим время, можем смеяться с глупых шуток училок. Гулять ходим очень редко, но каждый раз, когда в нашем разговоре поднимается тема рисования, они говорят, что у меня ничего не получится и всё такое, — Антон, сам того не замечая, нечаянно начинает понемногу открывать душу Арсению, рассказывая о наболевшем. — Оу, капец, больно, наверное, слышать такое от них, — брюнет говорит с искренним сочувствием, и эта поддержка будто воздушно-капельным путём передаётся Шастуну. — Очень. Но не только от них, вообще от всех. От всех я слышу эти слова! Что у меня ничего не получится, что я никому не нужен с такой профессией, что все художники бедные, что я тупой и так далее… — парень тоскливо опускает голову, останавливая взгляд на оранжевых листьях около скамьи. Конечно, в глазах Антона они выглядят иначе. Он назвал бы это цветом охры, бегонией, сафлоровым или даже кардиналом. — Антон, — юноша осторожно касается плеча парня, сидящего рядом, — мне искренне очень жаль, что у тебя такая жизнь. Каждый человек заслуживает уважения, независимо от его деятельности. Неужели нет никого, кто поддерживает твоё рисование? — Нет, — он вновь отводит взгляд вниз и складывает руки на коленях, а в голосе звучит неподдельная грусть. — Антош, нет ничего плохого в том, что ты творческий человек. Я правда не понимаю, почему они думают обратное и набрасываются с такими унижениями на тебя. Может, завидуют, что не могут так рисовать, как ты? — в ответ парень слышит тишину, хотя и не ожидает, что Антон что-то ответит ему на этот, вполне риторический, вопрос.       О жизни друг друга они говорят недолго. Уже примерно через час их беседа заканчивается, они прощаются и расходятся по домам. Арсений по пути думает о нелёгкой, совсем не похожей на свою собственную, жизни Шастуна, а Антон о том, что снова случайно открылся первому встречному, и в очередной раз сильно винит себя за это, изводя душу.       Ну и зачем ты ему это сказал? Ты, блять, знаешь его всего день, а уже успел рассказать о своей самой большой проблеме в жизни.       Антон жуёт жвачку, которую дал ему брюнет на прощание. Придя домой, Шаст ложится на мягкую, аккуратно застеленную тёмным пледом, кровать. Парень не надеется, что сможет уснуть после такого насыщенного дня и, лишь задумавшись, смотрит в потолок. Вскоре он проваливается в сон, не замечая этого. Сегодня он как-то сильно устал. Спустя какое-то время Тоша просыпается от громкого шума, доносящегося из соседней комнаты.       Наверное, родители опять что-то обсуждают на повышенных тонах. Блин, ещё ж уроки делать.       Антон садится за рабочий стол, достаёт несколько учебников, три тетради, и принимается за работу. Спустя три часа домашка готова, и парень вновь берёт большой лист бумаги, включает свою любимую музыку в наушниках и начинает рисовать новую картину. I'll never give my all again 'Cause I'm sick of falling down When I open up and give my trust They find a way to break it down Tear me up inside, and you break me down