Луна в закате

3 сентября       Назойливый звук где-то совсем рядом заставил Антона сонно приоткрыть глаза и подняться. Сегодня Шастун встал раньше обычного — он хотел утром подольше посидеть в телефоне. Умылся, оделся. За полчаса до начала занятий ему в ВКонтакте приходит сообщение от классного руководителя Павла Алексеевича: «Доброе утро. Несколько дней меня не будет в школе — я на больничном. Без драк и ссор, смотрите за порядком в классе и дневниках, поливайте цветы в кабинете. Удачи всем!»       Антон кладёт телефон на стол, начинает завтракать и рисовать очередного дракона в скетчбуке. После он встаёт из-за стола и идёт собирать портфель. Кладёт туда сок с трубочкой и вспоминает:       Блин, я ж алгебру забыл написать. Ладно, в школе у кого-нибудь спишу.

      Идёт в прихожую, накидывает кофту — первую, что попалась — берёт рюкзак и уходит из дома. По пути до школы он думает об Арсе и о том, у кого попросить списать.        Интересно, этот Арсений правда хочет со мной подружиться или что-то ещё? Может, это совсем не тот человек, которым кажется. На первый взгляд, конечно, все хорошие, только потом, через долгое время, узнаешь, какой человек. Надо быть повнимательнее рядом с ним. И почему у него так много друзей? Я тоже так хочу, а то я у нас в школе изгой какой-то.

      Антон идёт к школе, заходит в класс. Первым уроком история, и парню она не очень нравится, алгебра будет третьим. Он обращается к соседке по парте с просьбой о помощи: — Эй, дай, пожалуйста, списать алгебру, я просто забыл её вчера сделать. — Нет, — грубо и коротко отвечает она. Антон поворачивается к человеку, который сидит за ним — парень разговаривает с одним из одноклассников. — Арсений, дай, пожалуйста, алгебру списать. — Да, конечно, — достаёт из рюкзака тетрадь и даёт её Шасту. — Спасибо, ты лучший, — с улыбкой отвечает Антон. В классе появляется учитель и начинает вести урок: — Повторяем домашний параграф, сейчас я заполню журнал и буду спрашивать. — Шастун торопясь дописывает последние строчки и возвращает тетрадь владельцу.

      Наступает третий урок. Учительница сегодня проверяет домашнее задание.        Как хорошо, что я успел списать.

      По окончании всех уроков Арсений предлагает классу пойти прогуляться. Соглашаются не все — у многих свои дела. Собирается компания из семерых человек, и Антон в их числе. Одна из девочек в этой компании — Ира — нравится Шасту, но он не знает, как к ней подойти и сказать о своих чувствах. Может, это не взаимно. Антон стесняется признаться, потому что боится отказа. Они выходят из класса и идут куда глаза глядят. Доходят до магазина. Арсений выбирает чай и печенье к нему, другие одноклассники берут сухарики. Подходят к кассе и Антон шёпотом просит у Арсения, чтобы никто больше не мог услышать: — Арс, купи мне, пожалуйста, сигареты, мои скоро закончатся. Ты же совершеннолетний и выглядишь старше, тебе продадут. — Ты куришь что ли? Антон, нет! — возмущённо отзывается парень. — А разве ты не… Я думал, ты тоже куришь. — Нет, это вредно, — будто с обидой оскаливается брюнет. Судя по всему, его задевает такое поспешное суждение. Ну, а кто мог подумать, что такой парень, как Арсений, настолько ЗОЖник? — Ну пожалуйста, хочешь, я тебе домашку сделаю? — Да ладно, не нужно мне домашки, так тебе куплю, — Арс нахмуривается, но всё же соглашается. Шастун радуется новой пачке и в предвкушении чуть ли не пищит:  — Спасибо!

      Ребята выходят из магазина, прогуливаются по окрестностям города и ещё пару часов разговаривают о чём-то своём. Когда начинает темнеть, некоторые расходятся по домам. Одна из девочек — Оксана — просит проводить её до дома.

      Вдоль проспекта идёт узкая тропинка, по бокам от которой растёт пожелтевшая трава. По дороге от поребрика до поребрика ветер гоняет сухие листья. Ира и Оксана идут немного впереди, а Антон рядом с Арсением чуть дальше. От девчонок изредка доносятся восклики и смех — они оживлённо что-то обсуждают. Ира наклоняется к Оксанке, шепчет на ухо и они обе начинают заливисто хохотать. Шастун и его новый друг идут в тишине. Антон думает, видимо, о чём-то важном, кажется, будто он даже не здесь, не с ребятами. — Тох, чего молчишь, — старший пихает локтем в бок парня. — А? Да просто задумался. — О чём? — О погоде, блин. Арс, что за допрос? — возмущённо, но с иронией отвечает Антон. — Допрос? — усмехается Арсений. — Просто спросил. Риторический вопрос, понимаешь? — Ладно, забыли. — Далеко нам ещё? — Оксан! Долго ещё идти? — окликает девушку громким вскриком. — Нет, Антош, вот мой дом, — девушка направляет указательный палец на панельный дом справа от них. Суркова — единственная из девчонок в его классе, с кем он более менее общался. Но его творчество ей, как и всем, не особо нравилось. Она добрая и отзывчивая, но та ещё сплетница, чего не скажешь об Ире. Она стала для Антона практически идеалом. Красивая, умная, добрая, общительная, скромная, единственный изъян — неприязнь к хобби парня. Кузнецова на дух не переносит картины, живопись, кажется, вообще всё искусство и в особенности творчество Шастуна. — Ну всё, ребятки, вот и мой подъезд. Хорошо погуляли сегодня, надо будет как-нибудь ещё раз собраться всем вместе. — Конечно, Оксан, как-нибудь обязательно все вместе погуляем, — улыбается девушке Арсений. — Ир, проводишь меня? — Суркова получает в ответ короткий кивок, и они с одноклассницей скрываются за железной дверью. — Антох, чего-то ты какой-то мрачный сегодня. Хорошо же погуляли. Разве нет? — Парни усаживаются на скамейку рядом с подъездов, и Попов пристально смотрит на визави. — Хорошо, просто… Короче, мне ну… Ира нравится. — Круто! Ты говорил ей? — почти перебивая тихо тараторит брюнет. — Нет. Вдруг не взаимно, — Шастун раздраженно перебирает браслеты на запястьях и прокручивает, то снимая, то надевая обратно, кольца. — Ну ведь это только «вдруг». Не спросишь — не узнаешь, — уверенно заявляет Попов. — Думаешь? — Антон поворачивается к парню, несмело смотря на него. — Конечно! — Всё, Оксанка дома. Пойдёмте. — из подъезда показывается Ира. — Я тут недалеко живу. Меня проводите? — Да! — Антон не успевает ничего сказать, как его перебивает Арсений со своим настойчивым утверждением. — Я ещё в магазин зайду. Подождёте? — Ага, — мычит Шастун, увидев как Попов причудливо кивает ему, намекая.

      Когда Арсений скрывается за стеклянной дверью магазина, парень с девушкой остаются наедине. Они действительно одни на улице: несмотря на непозднее время и оживлённый спальный район людей вокруг не оказывается. — Слушай, Ир, я тут сказать хотел… Ты, ну… нравишься мне… — неловко говорит Антон, вновь перекручивая кольца на левой руке. — Антон, давай я скажу прямо: ты мне — нет. — честно рубит девушка. — Я не хочу портить наши хорошие дружеские отношения. — Хорошие? Дружеские? Ладно.

      Перед тем, как новый одноклассник возвращается из магазина, ребята ещё несколько минут стоят в неловкой тишине, отвернувшись друг от друга.

***

— Пока, Ир, — дружеское прощание в виде скованных объятий оставляет Кузнецова Антону и заходит в дом. — Ну что? — с нетерпением спрашивает Арсений. Увидев апатичный вздох парня, он предполагает: — Нет? — Нет. — Ой, Антон, да она вообще не очень, — Попов поворачивается к Антону лицом и идёт перед ним вперёд спиной. — С кем она ещё не была? — Ну, Арс, спасибо! — возмущённо говорит юноша. — Ладно, извини. Ну, она не та, кто тебе нужен, — пытается успокоить друга Арсений. — Тогда кто мне нужен? — Ну-у, я, например, — заливисто смеётся брюнет, не отводя взгляда от немного улыбающегося Антона. Парень ухмыляется и приподнимает глаза на впереди идущего Попова. — А что? Я очень даже хороший. Буду тебе сок покупать, на мотоцикле катать. А ты будешь мне что-нибудь рисовать. — А сигареты будешь покупать? — хитро прищуривает глаза Антон. — А вот буду! — парень поворачивается обратно и прижимается к другу, приобнимая его чуть ниже плеч. — Да я шучу. Ладно, не грусти. — Пошли ко мне. — Ого, значит моё предложение всё-таки в силе? — Я подумаю, — улыбается юноша, — а пока просто чай попьём. Посмотришь мои картины. — О-о, неплохо. Пошли!

***

— Проходи. — Антон углубляется в комнату, приглашая за собой друга. Он кладёт портфель и начинает собирать разбросанные по всему столу листы с красочными рисунками и карандашными набросками. — Извини, немного не прибрано, — смущённо улыбается парень. — У тебя очень красивая комната, — увлечённо рассматривая прикреплённые к стене десятки холстов, Попов не замечает неловкое извинение Шастуна. — И рисуешь ты очень классно. У тебя талант! — Хм, спасибо, — он довольно фыркает и удаляется из комнаты. Вернувшись через пару минут с двумя чашками ароматного чая и овсяным печеньем с шоколадом, усаживается на кровать напротив Арсения. Парень сидит за столом и продолжает изучение творений Антона. Тем временем за окном уже совсем темно, и лишь вой прохладного ветра доносится из открытого на проветривание окна. — Давно рисуешь? — спрашивает Арс, отпивая из большой чашки горячий напиток. — С самого детства. В первом классе я даже пару месяцев ходил в художественную школу, но с ребятами не сложилось, и я ушёл оттуда. — То есть, ты сам научился? — тёмные брови Попова стремительно вздымаются вверх от удивления. — Ну да, — парню кажется этот вопрос каким-то странным, и он отвечает так, будто у него спрашивают что-то абсурдное или риторическое. — Ты молодец! Немногие могут так творить. Шаст, я очень рад, что общаюсь с тобой.

      В ответ Антон скованно улыбается и тихо говорит себе под нос: — Ну да. — Ты сомневаешься? Нет, это чистая правда. Ты же знаешь, у меня много друзей и знакомых, но, если честно, только с тобой по-особенному интересно проводить время.

***

      Около десяти часов вечера, Арсению уже пора идти, и Антон вызывается немного проводить его и заодно подышать свежим воздухом. В это время на улице уже совсем темно и только тусклые уличные фонари освещают на удивление сухой асфальт.       Открывается подъездная дверь, и парней сразу же обдаёт прохладой влажного ветра. В лучах жёлтого электрического света колышутся оставшиеся сухие листья. В последние несколько ночей на улице морозец, который опустошает кроны деревьев, и сейчас под ногами шуршит жёлтый ковёр из сотен листков.

      Парни идут по широкому тротуару вдоль дома, изредка перекидываясь парой-тройкой фраз. Попрощавшись перед пешеходным переходом на перекрёстке оживлённого проспекта, Арсений переходит дорогу, поднимает голову и видит особенно красивое небо, на котором сияет знакомое ему созвездие лебедя. В это время Антон уже возвращается, сворачивает за дом и дальше по той же дороге идёт через дворы.

      Вокруг приятная тишина обволакивает подъезды, тропинки и пустые детские площадки.

      Шастун слегка приподнимает уголки губ, вспоминая события прошедшего дня. Вдруг в памяти всплывает неудачное признание Ире. Конечно, неприятно осознавать отказ и невзаимную симпатию, но сейчас парня это почти не задевает. Он думает, что при таком исходе событий потом будет сильно огорчён и разочарован. Неужели этот Попов действительно настолько хороший человек — ведь рядом с ним все невзгоды и проблемы затихают и забываются, хочется только смеяться и болтать о всякой бессмысленной ерунде. Поддержка Арсения такая искренняя и чувственная, она действует как лекарство от апатии.

      Антон продолжает идти по безлюдному дворику, а в голове прочно сидят кажущиеся парню бредовыми строки из песни группы «Перемотка»: «Я бы спел тебе, да не умею петь Я бы станцевал тебе, да не умею танцевать Дал бы кофту свою, да сам легко-то одет Написал стихи, да никогда не писал»