Луна в закате

      Суббота, 3 ноября.       Утро встречает ливнем, стекает дорожками по широким окнам, а крупные капли приятно стучат по подоконнику снаружи дома Арсения. Серые краски улицы кажутся парню сейчас самыми яркими на свете. Погода навевает на определённые думы, и Попов благодарен сейчас дождю. В нём он чувствует себя лучше, свободнее. Задумывается снова о своём состоянии и заглядывает далеко в будущее. Парень из тех, кто строит планы и делает всё, чтобы они сбылись, а потому совершенно мечтательно смотрит в серое небо и строит на облаках воздушные замки.       Арсений всё вдруг понимает. Что с ним творится в последнее время, почему он такой потерянный и отчего так сильно болит сердце. Просто оно любит. Попов принимает важное решение, стоя у окна и успокаивая своё бешено стучащее сердце, растворяя его удары в шуме дождя. Достаёт из кармана телефон и набирает сообщение своему ангелу:

Антох, привет. Хочешь ко мне сегодня на ночёвку? Привет, а сколько у тебя там людей будет?

Это не тусовка, я просто с тобой хочу время провести, вдвоём. Окей, а во сколько мне приходить?

Давай ближе к полуночи. Хорошо, я приду.

Отлично.       Первый шаг сделан, и Попов надеется, что дальше всё пройдёт также гладко. В половине двенадцатого ночи на телефон брюнета приходит долгожданное сообщение: Я уже возле дома, выйди открой дверь.

Спускаюсь. Арсений радостно чуть ли не летит вниз по ступеням, цепляясь за перила, торопясь к своему лучшему другу. — Проходи, — говорит Арс, впопыхах открывая дверь. — Ещё раз привет, — с лёгкой улыбкой произносит Антон, проходит вперёд, пожимая однокласснику руку, и вешает свою куртку на вешалку. — Спасибо что пригласил. — произносит младший. — А что мы будем делать? — Посмотрим какие-нибудь комедийные шоу, — говорит Попов, провожая друга до своей комнаты, — порисуем, пообсуждаем жизнь… О! Можем посмотреть на звёзды, у меня есть телескоп! В общем, найдём чем заняться. Присаживайся. — рукой показывая на кровать, приглашает Антона. — Как день прошёл? — Да как и всегда, рисовал, ел, спал, в ВК с Серёгой общался…       За окном снова начинается небольшой дождь, прохладный ветер гуляет по ночному городу, золотые мокрые листья падают с клёна, растущего недалеко от дома Поповых. — Тебе какой чай сделать? — собирается на кухню Арсений. — А какие у тебя есть? — Хах, да много разных. — Тогда с черникой и с сахаром, пожалуйста, если можно, — просит Антон. — Конечно, — брюнет удаляется из комнаты, обдумывая свои дальнейшие действия. Принятое им ранее решение нужно привести в исполнение, правда, слов нужных в голове совсем не было. «Придётся импровизировать… " — думает Арсений.       Антон скромно сидит на кровати Попова, осматривая комнату одноклассника, освещаемую лишь одной настольной лампой. Затем медленно проводит рукой по покрывалу рядом с собой. Мягко. Длинные пальцы утопают в приятном ворсе, и становится тепло, а на лице расцветает лёгкая улыбка, но тут же исчезает.       В голове вдруг появляется образ Иры, а память рисует чёрным цветом её слова о невзаимной любви. Рана свежа, и обжигаться вновь очень не хочется. Где-то на задворках сознания сидит страх, но желание рискнуть и попробовать снова куда сильнее.       Спустя некоторое время с кухни возвращается Арсений с двумя кружками ароматного чая и конфетами на подносе, и ставит его на стол возле кровати. — Темнота — друг молодёжи, да? — с улыбкой произносит Арс, присаживаясь рядом. — Почему свет не включаешь? — Люблю сидеть в темноте, атмосфера крутая, ещё и свет фонаря с улицы попадает в комнату, так что тут всё видно. — Как скажешь. — Попов мнётся, теребит руки друг об дружку, но решает продолжить разговор на отвлечённую тему. — Покажешь мне свои холсты, которые ты рисуешь. — Тебе правда интересно? — с недоумением спрашивает Антон. — Да, мне серьёзно очень нравятся твои работы… — отвечает Попов, затем тихо-тихо добавляя: — И ты… — Ого, — удивляется зеленоглазый и достаёт телефон, пока Арсений пытается понять, на что именно получил ответ. — я сфоткал их, ща покажу, — протягивает телефон с фотографиями Арсу. Парень заинтересованно рассматривает рисунки своего друга, мысленно отдав богу душу и вернув назад: — Потрясающе! Хотел бы продавать свои работы? — Нет, это не на продажу, я рисую только для себя, для души.       За окном усиливается дождь, барабаня по стеклу и сбивая каплями листья с деревьев.       Арсений глубоко вздыхает и решается, откладывает телефон друга экраном вниз на подоконник и тихо пытается собраться, спрятав глаза под ресницами. — Антон… Я хочу сказать, что… — брюнет, наконец, поднимает глаза на парня, продолжая теребить руки.       Шастун смотрит на Попова и думает, что его глаза сейчас очень красивы в тёплом свете настольной лампы, не то морского, не то небесного цвета. Такие глаза хочется рисовать снова и снова, ведь искусство нужно увековечить. — Ты очень интересная личность, за время, пока мы общаемся, ты стал для меня хорошим другом. Но сейчас… — Арсений трясущимися руками аккуратно охватывает пальцы Антона, — я хочу разрушить нашу дружбу… и начать отношения… — Арс… — хочет было ответить Шаст, но Попов крепче сжимает чужие руки. — Подожди, дай мне закончить! — просит Арс, и Антон видит в его глазах дрожь. — Ты мне очень дорог… У меня самые серьёзные намерения, настоящие чувства… Пожалуйста, скажи мне, взаимны ли они?       Вместо ответа Шаст притягивает брюнета за сомкнутые руки и обнимает, крепко прижимая к себе. — Да, — тихо произносит Антон куда-то в шею. — Я так рад… — также тихо, переходя на шёпот, отвечает Арс, и в подтверждение этому сердце его бешено стучит и отражается на чужой груди, разливаясь теплом. — Я тоже был к тебе неравнодушен, — парень отстраняется, не отпуская чужих предплечий. — ты мне стал и поддержкой, и персональным вдохновением…       Арсений всматривается в зелёные глаза напротив, до сих пор не веря в то, что произошло, а Антон вдруг облизывает пересохшие губы. — Мы бы могли… вернее… Можно я?.. — робко спрашивает Шаст чувствуя, как щёки и кончики ушей краснеют. — Можно… — разрешает Арс и сам тянется к парню, закрыв глаза.       Сначала Шаст слегка касается губами уголка губ Попова, затем смелеет и целует в самый центр. Поцелуй выходит невинным, осторожным. Арсений проводит дрожащими кончиками пальцев по щеке парня, пока тот в свою очередь запускает свои в смоляные волосы, поглаживает прядку за прядкой, притягивает ближе и углубляет поцелуй.       Дождь за окном продолжает стучать по подоконнику, смывая сомнения, смущение и лишние мысли. Сейчас есть только двое влюблённых, подобно мотылькам, спрятавшихся от всего мира и трепетно машущих крыльями в тёплом свете настольной лампы.       Взаимность. Теперь эти двое готовы заботиться друг о друге, оберегая своё счастье и не давая никому себя в обиду. — Шаст, помнишь мы на литературе стих недавно проходили Марьяны Морозовой? — отстраняется Попов, когда губы начинает уже покалывать. — Вроде да, помню. — Я думаю, его отрывок как никогда подходит к нашей с тобой истории. — Прочтёшь? — улыбаясь, проговаривает Антон, привлекая Арса на себя и ложась на кровать. «Как твоя красота восхищает, На создание картин вдохновляет. Я хочу написать твой портрет. Что же скажешь мне «да» или «нет»? Согласись, ангел мой неземной, Хоть на время ты будешь со мной…»       Парни обнявшись засыпают на кровати Арсения. Ночь будет спокойной, два сердца будут стучать в унисон, пока дождь в своём ритме продолжит отбивать время, разделённое на двоих.