липучка

      Туман, мелкий нудный дождь, немного солнца, снова дождик, сырость и серые тучи… Обычный лондонский день. На небе серые тучи, в приюте Вула серые стены, пустынный двор с чахлыми кустиками и разбитой мощеной дорожкой от калитки к крыльцу. Скучные взрослые скучно посматривали на скучных воспитанников… Все как всегда… Вот заскрипели петли железной калитки и в приют зашли несколько человек. Гости? Попечители? Новые родители? Или кого-то привели в приют?! Почти все воспитанники вытянули шеи и попытались подойти к окнам. Некоторым повезло, остальных окликнули воспитатели и вернули к работе. Том оказался среди немногих счастливчиков, что мыли коридоры. Посетители прошли мимо него. Два джентльмена, у одного кожаный портфель, женщина и девочка. Тому сначала было все равно. Подумаешь, эка невидаль! Еще одну девчонку привели… она цеплялась за рукав женщины и со слезами причитала. Том нахмурился — он не понял ни одного слова. Иностранка? Иностранцы на его памяти не отдавали детей в приют Вула… Ну, теперь отдали. Том потерял к пришедшим интерес и принялся шуровать шваброй — получить розог ему совсем не хотелось! Работники приюта недовольно морщились — девочка цеплялась за миз Громофф и громко кричала. Сироты должны быть благодарны приюту за предоставленное место! Эта же была строптивой… Амина цеплялась за единственную родственницу и заливаясь слезами, умоляла не оставлять ее в приюте. -...тетушка, голубушка! Родненькая!.. Не оставляй меня здесь! Христом Богом молю! Вероника, кокетничающая и представляясь на французский манер Веро, тщетно пыталась выдрать рукав из пальцев дочери дальнего-дальнего родственника. С Котлубовскими вел переписку ее дядя, а после Революции в России Валерий Котлубовский не нашел ничего лучше, чем приехать в Лондон к Громовым! И ладно бы приехал как другие люди — переведя капиталы, купив если не поместье, то коттедж… Этот поляк удирал почти ни с чем, ну не считать же несколько ювелирных украшений серьезным капиталом! Так он еще и вместо важных вещей сундук книг на другой конец света приволок! Чем думала Верочка, выходя за такого инфантильного человека? Явно не головой, иначе выбрала бы себе мужа солидного и рачительного! И самое обидное — уехали, убежали от этих пейзан с их Революцией, чтобы утонуть в реке! К слову, в том кораблекрушении погибли еще несколько человек, но те люди Веро Громофф не огорчали! Чем огорчили Веро родственники? У них осталась дочь, которую нужно кормить, одевать и воспитывать. И если в первые дни после похорон Вероника еще раздумывала над тем, чтобы оставить у себя чудом выжившую племянницу, то после ревизии сундука, в котором были только книги, она укрепилась в решении передать девочку в приют. Она даже не стала обирать сироту — ну что вы! Как можно!? Директрисе передали остатки денег, что выручили Котлубовские за свои украшения, и тяжеленный сундук, набитый книгами. Вот только упрямая девчонка никак не желала молча идти в приют и позорила Громову своими слезливыми завываниями. -…милая!.. Не оставляй меня тут!.. Я же по-английски не понимаю!.. Я здесь одна пропаду!.. -Прекрати! Ну о чем ты говоришь? Как я тебя оставлю? У меня нет столько средств, чтобы тебя содержать! -Я много места не займу! Я работать буду! -Работать? - Вероника даже споткнулась и глянула на зареванную пигалицу. - И что ты умеешь? -Я… Я научусь!!! -Так! - Вероника остановилась у дверей в кабинет и встряхнула рукой, чтобы освободить рукав. - Это дом для таких сирот, как ты! Здесь тебя и научат работать! -Ты же моя тетя! -Да если бы дядя Андрей не признал твоего отца, вас бы на порог не пустили! Все, довольно! Вытри лицо и не смей выть — если не хочешь, чтобы тебя наказали, когда я уйду, за неподобающее поведение! Девочка, всхлипывая, вытерлась платочком и закусив губу, прошла в кабинет директора приюта. Амина — с араб. Чувствовать себя в безопастности.