Вдали от миров

Это были долгие три года после событий у статуи Свободы. Питер так и не доучился в Массачусетском технологическом институте, вместо этого он предпочёл получить степень по биологическим наукам в Университете Эмпайр Стейт. Всё было хорошо, и у него было достаточно друзей и знакомых, чтобы, приходя вечером домой в свою маленькую и унылую манхэттенскую студию, он не чувствовал себя слишком чужим в своей собственной шкуре. Когда Питер всё же ощущал это грызущее чувство дисфории и одиночества под кожей, как статическое электричество, Паркер надевал костюм и отправлялся на небоскрёб. Если выпивка с друзьями и вечеринки в чужих съёмных квартирах не помогали, то выследить банду преступников и оставить их в паутине на тротуаре — точно, и Питер мог спать немного спокойнее, зная, что он всё ещё кто-то. Но когда ты не знаешь себя, когда ты смотришь в зеркало и едва узнаёшь свои собственные черты, бывает трудновато отдавать часть себя другим людям. Именно поэтому за три года после того, как мальчишка потерял ЭмДжей (Нэда, Мэй, и... Всех), у Питера было не больше горстки романтических интрижек и множество неудачных свиданий в Тиндере. Именно поэтому, когда Питер проснулся, запутавшись в шелковых простынях, которые явно принадлежали не ему, молодой человек почувствовал непреодолимое желание закричать. Или блевануть. В зависимости от того, что наступит раньше. Вместо этого из уст Питера вырвалось «Аххх», потому что было ещё рано, а мальчишка всё ещё был студентом колледжа, который накануне засиделся далеко за полночь. Через большое окно рядом с кроватью Питер мог видеть, как в комнату начинают просачиваться первые завитки рассвета. Комната, которую Питер почти не видел из-за того, что был полностью погребен под пуховым одеялом, оказалась большой, гораздо больше, чем однокомнатная квартира Паркера. Она была скудно обставлена антикварной мебелью, а по комнате были разбросаны стопки книг. Через окно, выходящее на улицу, Питер мог судить, что находится примерно на третьем или четвёртом этаже, и хотя он определённо всё ещё был в Нью-Йорке, казалось, что он... Боже, неужели он был в Гринвиче? Рядом с Питером раздался лёгкий храп, и, чёрт возьми, кто-то был в постели с Питером! — Ну да, — подумал Питер, — Если ты идёшь домой с кем-то, то, скорее всего, ты с ним переспишь... Фигура в постели с Питером сдвинулась, и его снова охватило тошнотворное, нестабильное чувство, возникшее несколько минут назад. Потому что человек в кровати не был просто кем-то из школы или юношей возраста Питера. Нет, человек в постели с Питером был... — Кто ты? — Стрэндж вскочил так быстро, что Питер едва успел среагировать. С резким вдохом Паркер снова погрузился в одеяла, а маг уставился на него серыми глазами. — Простите, я не знаю, как я здесь оказался... — Питер не мог делать резких движений, но он поднёс простыни к лицу в тщётной попытке скрыть румянец, выступивший на скулах. — Ты не знаешь? — Стивен поднял бровь, и, о боже, он был без рубашки; вся его бледная кожа и старые шрамы были выставлены на обозрение блуждающих глаз мальчишки. Простыни сбились на талии Стрэнджа, когда он сидел, и какая-то задняя часть изголодавшегося по прикосновениям мозга Паркера подумала, не был ли мужчина полностью обнажён под одеялом, и нет, это было совершенно не то, о чём Питер должен был думать, проснувшись в постели мага. Мальчишка спокойно вздохнул: — Я только что проснулся здесь. Клянусь, я в таком же замешательстве, как и Вы. — Кто ты? — Стрэндж повторил свой первый вопрос, и на этот раз его голос был мягче. — Я... — Паркер откинул одеяло с лица, и с благословенной ясностью осознал, что на нём всё ещё пижама, — Я Питер, сэр. Питер Паркер. — Хм, — отсутствие даже намёка на то, что Стрэндж узнал парня, было подобно отточенному лезвию в сердце Питера, — Большой поклонник Мстителей, да, Питер? Мальчишка опустил глаза на свою футболку — безразмерную футболку с изображением Человека-паука, качающегося на Эмпайр-стейт-билдинг, и надписью «NYC: Дом Удивительного Человека-Паука!», — но тут же перевёл их обратно на Стрэнджа в приступе почти истерического смущения. — Нет! Нет, мои друзья купили это для меня. В шутку. — Шутка? — Да, я терпеть не могу Человека-паука. Они думают, что это смешно. — Ты не можешь выносить Человека-паука? — Нет, — Питер хотел выброситься из ближайшего окна, но он продолжал тараторить (как это часто случалось), — Я не выношу этого парня. Из-за него взорвали мою последнюю квартиру. Нужно быть настоящим психом, чтобы бегать по Нью-Йорку в одном трико. — Ты же понимаешь, что Человек-паук — мой коллега? Когда солнце начало интенсивнее светить в окно, Питер смог лучше разглядеть черты лица Стрэнджа. Паркер давно не позволял себе приблизиться к Стивену, всё ещё оправившись от потери друга, но Питер узнал выражение веселья, которое медленно пробивалось на лице мужчины. Морщинки вокруг его глаз, подёргивание уголка рта, то, как слегка расслабились его плечи — Питер позволил теплу знакомого взгляда разглядеть его. — Извините, — пожал плечами Питер, — Но у вас хотя бы всё ещё есть дом. Наконец, Стрэндж рассмеялся: — Ладно, справедливо. Но... — Я учусь в Эмпайр Стейт. Изучаю биологию и стажируюсь в «Багл» и нескольких здешних лабораториях, когда они мне разрешают. Я могу прислать Вам рекомендации или что хотите, я просто правда не знаю, как здесь оказался. Брови мага напряглись. — Даже если я тебе поверю, это всё равно не объясняет, как ты попал в мою спальню. Это здание сильно укреплено для защиты от такого рода вещей. — От студентов, появляющихся в Вашей постели? Ущипнув себя за переносицу, Стрэндж вздохнул: — Именно. В паузе молчания между Питером и Стивеном — за это время Питер в очередной раз вспомнил, что Стрэндж был без рубашки (и растрёпан, какого-то хрена, он не имел права быть таким растрёпанным, он же маг) — по комнате разнесся хлопающий звук. Как одежда, вывешенная для просушки, раздался треск ткани о воздух, и внезапно Питера окутало знакомое тепло. — О! — воскликнул мальчишка, и плащ Стрэнджа обхватил его, вовлекая в медвежьи объятия. Уголок плаща поднялся к щеке Питера, погладил её, а затем взъерошил его волосы. От элемента гардероба пахло лосьоном после бритья и одеколоном Стренджа; пряный, мятный аромат, от которого по позвоночнику парня пробежала молния счастья. Именно поэтому Питер позволил себе уткнуться в ткань накидки, а накидка с готовностью прижалась к нему и плотнее обхватила Паркера. Она напомнила ему большую, дружелюбную собаку, так как вся она вибрировала вокруг него от счастья. Стивен, с другой стороны кровати, не выглядел таким довольным. — Только не говори мне, что ты привёл этого мальчика в Санктум. Если это было возможно, плащ, казалось, поник в ответ на укоры Стрэнджа, подобно собаке, поджавшей хвост. Однако он не отпустил Питера, продолжая бережно держать его. — Ты привёл ко мне незнакомца. За пределы храма, за двери и вверх по лестнице, в мою комнату, чтобы бросить его в мою постель. Зачем? Плащ слегка вздрогнул, и, подпрыгнув, Паркер бросился вперёд, на грудь мужчины. Его щека соприкоснулась с твёрдой мускулатурой, и под ней Питер услышал, как участилось сердцебиение Стивена. Стрэндж был тёплым под руками юноши, которые лежали на груди мужчины, его грудь поднималась и опускалась, словно в замедленной съёмке. Питер поднял глаза вверх, от упругой молочной кожи к серым и проницательным глазам. Именно тогда, когда оба, казалось, впервые так близко рассматривали друг друга, плащ окружил их обоих, притягивая друг к другу. Звук, который издал мальчишка, не был стоном (хотя, какой двадцати с небольшим летний парень не стонал бы, когда его прижимает к себе грудью очень привлекательный волшебник?). Нет, Питер издал очень непривлекательный квакающий звук, который прозвучал одновременно с резким вдохом Стрэнджа. Они соприкасались грудь к груди и бедро к бедру, Питер расположился на коленях Стрэнджа так, что воображение не оставляло желать лучшего. Предательское тело Паркера начало реагировать на близость, расслабляясь в тепле Стивена, в то время как другие части его тела возбудились. Он знал, что теперь его кожа покрылась диким румянцем; алые бутоны расцвели от носа, к ушам и вниз к груди. Мальчишка пылал под его кожей, и не только из-за уязвимого положения, в котором он оказался. Нет, он чувствовал жар, разливающийся по венам, потому что Стрэндж... Тоже реагировал на их положение. Не зная, что ещё сказать, Питер прошептал: — Мне очень жаль, — словно если говорить громче, то это разрушит и без того сильное напряжение в комнате. Стрэндж ничего не ответил, вместо этого он отвернулся, и на его лице появился алый румянец. Он пристально смотрел на свой плащ, так пристально, что Паркер скорчился у него на коленях — что, вероятно, было самым худшим, что он мог сделать. Мужчина сделал резкий вдох, глаза закрылись, когда что-то определённо полутвёрдое и гораздо большее, чем Питер мог себе представить, дёрнулось. — Простите! — пискнул мальчишка, изо всех сил пытаясь отстраниться от Стивена, и преуспел только в том, чтобы подпрыгивать вверх и вниз на его коленях. Стрэндж издал разочарованный стон, снова открыл глаза и возвёл их к потолку, словно в молитве. — Питер. Прекрати. Двигаться. — О! О, простите. Да, сэр, — ещё один заинтересованный взгляд Стренджа. Хм, Питеру стоит запомнить этот взгляд на потом. Нет, никакого потом не будет, напомнил себе Питер, это всё просто большое недоразумение, которое скоро закончится. И Питер Паркер и Стивен Стрэндж больше никогда не встретятся. Пока мальчишка погрузился в размышления о будущем и возможных вариантах, Стрэндж яростно шептал своему плащу что-то на каком-то древнем языке. Плащ обвис на их телах и после нескольких секунд скорбных содроганий отпустил их, громко хлопая, словно отруганный ребенок. Паркер рухнул обратно на кровать и растянулся перед Стрэнджем. Его безразмерная футболка задралась на животе от прикосновения, обнажив торс. Странно, но глаза Стрэнджа следовали аж до самого пояса домашних штанов, опускаясь всё ниже и ниже, пока Питер не сомкнул колени. — Боже правый, сколько тебе лет? — Стивен сел обратно в постели. Теперь, когда солнце полностью поднялось над горизонтом, золотистый солнечный свет пролился в комнату и осветил всё вокруг. Питер во всей своей пижамной красе предстал перед магом. И поскольку Стрэндж в данный момент смотрел на него с жаром, Паркеру потребовалось мгновение, чтобы его мозг обработал вопрос. — А? — Тебе хоть есть восемнадцать? Надувшись, Питер сел в кровати и стянул футболку вниз, прикрывая живот. — Я же говорил Вам, я в университете. На первом курсе. Стивен просто смотрел на него тяжёлым взглядом, и мальчишка вздохнул. — Мне двадцать один. Достаточно взрослый, чтобы пить, ясно? — несколько секунд молчания, а затем продолжил, — И определённо достаточно взрослый, чтобы просыпаться в Вашей постели. — Значит, у тебя это вошло в привычку? — Нет! — Питер попытался, но не смог подавить возмущение в своём голосе. Поэтому, пока Стрэндж вставал с кровати — на нём были только серые домашние штаны в клетку — парень продолжал лепетать, — Но я не ребёнок, так что Вам необязательно строить из себя строгого отца, который отчитывает... И вообще, никто об этом не узнает. Обещаю, никто не подумает, что Вы шатаетесь возле Эмпайр-стейт-билдинг, подбирая себе едва легальных мальчиков для своей следующей интрижки. Натягивая подходящую серую толстовку, Стрэндж вновь поднял бровь. — Едва ли легальные или не дети? Выбери что-нибудь одно, и, возможно, я прислушаюсь к твоим словам. Питер плюхнулся обратно на кровать Стрэнджа, раскинув конечности в жесте утешения, которому не было места, когда речь шла о Питере и Стивене. Может быть, Человек-паук и Доктор Стрэндж, но не их двойники в обычной жизни. — Вы слишком много ворчите, знаете это? — пробормотал Паркер себе под нос. Удивительно, но Стрэндж подавил смешок. — Ты появляешься без приглашения в моей постели, и это я тебя раздражаю? — Ага. Эти вещи не являются взаимоисключающими. — О, моя ошибка. — Итак, — Питер сел на кровати, скрестив ноги и изо всех сил стараясь выглядеть оскорблённым, — Ваш волшебный плащ похищает меня и приносит в Ваш дом по неизвестной причине, а Вы даже не предлагаете мне кофе? Это довольно не гостеприимный приём, как по мне. Губы мага скривились в ухмылке. — Не желаете ли чашечку кофе, Ваше Высочество? — спросил он с прерывистым вздохом. — Да, спасибо, — фыркнул Питер, — А после этого я хочу знать, почему Ваш плащ похитил меня. Но сначала кофе. — Конечно, — кивнул Стрендж, — За мной, — и он направился к двери спальни, не дожидаясь, пока мальчишка последует за ним.

***

Итак, Стивен понятия не имел, почему плащ похитил парня. — Я не могу заставить его рассказать мне, — сказал Стрэндж за чашкой кофе, пока Питер с удовольствием хрустел вафлей. — Может быть, я ему просто нравлюсь? — Питер посмотрел на плащ, который дулся в столовой. Казалось, он заметил внимание Питера и оживился, приближаясь к кухне. Стрэндж отхлебнул кофе. — Не могу представить, почему, — на что Питер бросил в мага остатки недоеденной вафли. — Эй! — мужчина едва увернулся от снаряда и хлопнул своей кружкой с лисой по столешнице. Питер, казалось, сейчас задохнётся от смеха. — Извините, вырвалось, — пожал плечами Паркер, делая свой лучший взгляд, который всегда действовал на Мэй, когда он был в беде. — И я должен сказать Вам, что я очень обаятельный. Я умён, — мальчишка начал перечислять свои лучшие черты по пальцам, — Я независим, у меня хорошая работа, и меня несколько раз в жизни называли красавчиком. Знаете, Вы должны благодарить свой плащ за то, что он привёл меня сюда. — Я займусь этим, — маг отшутился, вернувшись к своему кофе, — Знаешь, для случайного студента колледжа ты довольно хорошо воспринимаешь идею волшебного летающего плаща. Не хочешь рассказать мне что-то? — Э-э, — Питер приоткрыл рот, ибо он точно не знал, как выкрутиться из этой ситуации, — Эм... Я, по правде говоря, работаю с Человеком-пауком. Качнув головой в сторону, Стрэндж сузил глаза. — Я думал, ты ненавидишь Человека-паука. Мальчишка тяжело вздохнул: — Да, — сейчас юноша ненавидел то, что вынужден лгать, — Я... Из-за него взорвали мою квартиру. Помните битву у статуи Свободы? До этого была стычка на Верхнем Ист-Сайде. Один из многоквартирных домов... — Одна из башен Старка. Её разбомбил один из негодяев после Человека-паука, верно? — что-то в глазах Стрэнджа... Питер почувствовал, что невозможно остановить новую волну эмоций, захлестнувшую его. Поэтому он продолжал говорить, только опустив глаза и сжимая руками пижамные штаны. — Да... Мы с моей тётей жили там. Она была одной из тех, кого нашли под завалами, когда... Когда наконец потушили пожар. Стивен не двигался; он стоял напротив Питера, едва дыша. — И как ты выбрался? — Я не... — Питер покачал головой, — Я не помню. Наверное, Человек-паук спас меня. И снова это не было похоже на ложь. В последнее время Питер Паркер и Человек-паук всё больше и больше начинали чувствовать себя как два разных человека, живущих в одном теле. Когда Питер был слишком слаб, чтобы что-то делать, когда он едва мог сползти с кровати и закинуть в рот лёгкий завтрак или ужин, появлялся Человек-паук: эта сильная, выносливая фигура. Этот герой. — Мы... — низкий голос Стивена прервал размышления Питера, и он перевёл взгляд на своего друга с того места, где они были прикованы к стойке, — У нас, «героев», есть такая привычка. То есть — создавать беспорядок, который потом отчаянно пытаемся убрать. Не в силах пошевелиться, мальчишка просто выдержал взгляд мага. Он никогда раньше не слышал, чтобы Стивен Стрэндж выражал подобные чувства. Это было... Питер не знал, что именно он чувствует, кроме того, что это чувство было похоже на сдавленность, что обхватывала его горло. — Мне жаль твою тётю, — продолжал мужчина, — Это несправедливо, что с ней случилось. — Да, это... — что-то с Паркером явно было не так. Комок в горле полз вверх, вверх, вверх, и парень почувствовал, как на глаза наворачиваются горячие слёзы. Он больше не плакал, когда говорил о Мэй. Прошло три года; три долгих, тяжёлых года, наполненных слезами, криками и разбитыми костяшками пальцев о кирпичные стены, но, наконец, Питер обрёл некое подобие покоя. Но сейчас он был здесь, на кухне Стивена Стрэнджа, и его сердце снова заколотилось, как в тот день, когда он потерял её. — Простите, — прошептал мальчишка, потому что, судя по всему, это было главной мантрой сегодняшнего дня. Стрэндж покачал головой. — Не стоит просить у меня прощения. С шелестом плащ оказался рядом с юношей и обнял его. Питер тихонько захихикал от этого прикосновения, позволяя себе уютно устроиться. — Ваш плащ очень дружелюбный. — Обычно нет. Я никогда не видел его таким, если честно. Сказать, что это странное поведение с его стороны, было бы преуменьшением. — Тогда можно я оставлю его себе? — Паркер улыбнулся, глубже кутаясь в тёмно-красную ткань. — О, нет, нет, нет. Ни в коем случае, — мальчишка не был уверен, к кому именно обращался Стрэндж. — В любом случае, я уверен, что тебе пора на учёбу, и мне... — маг бросил взгляд на плащ, который наклонил воротник, как собака наклоняет голову, — Мне нужно выяснить, что, чёрт возьми, произошло прошлой ночью. Точно! Сегодня вторник, и через час у Питера была биостатистика. Чёрт, он не собирался опаздывать... — Я могу вызвать тебе такси, если хочешь, — предложил мужчина, когда юноша вскочил со своего места. Плащ слетел с парня, мягко опустившись на плечи Стрэнджа. — Нет, всё в порядке. Я могу успеть на метро, если потороплюсь. — Разве тебе не нужны твои книги на занятия? И... — взгляд Стивена прошёлся вверх и вниз по фигуре Питера, — Одежда? Может быть. Может быть, любому нормальному парню из колледжа это было бы нужно, но раз Питер был в Санктуме, то один из его запасных тайников с веб-шутерами и костюмом был недалеко. Если он поторопится, то сможет успеть и в свою квартиру заскочить, переодеться и побежать на лекции. Но для Стрэнджа он был Питером Паркером, поэтому мальчишка ответил: — В метро люди и не такое видели, — мальчишка усмехнулся, изо всех сил стараясь скрыть нервную дрожь, которую мужественно пытался скрыть его голос, — Я успею, всё в порядке. — Ну смотри... — Я уверен! — Питер тараторил, отступая назад к тому месту, где, по его памяти, находился выход из храма, — Было очень приятно познакомиться с Вами, сэр. Может быть, мы сможем это повторить снова как-нибудь? — нет, определённо не стоило этого говорить. — Я не... — Стрэндж покачал головой, сдержанно хихикнув, затем он нахмурил брови, бросил взгляд на потолок и сказал, — Знаешь что, дружище, если я выясню, что происходит с ним, — жест в сторону плаща, — Может быть. Питер чуть не споткнулся. — О. Хорошо, да, — знакомое тепло снова разлилось по его лицу, и на этот раз Паркер не смог сдержать ухмылку, которая расползлась по его лицу, — Увидимся. — Доберись до колледжа в целости и сохранности, — маг позвал Питера вслед за собой, и тот бросился бежать через парадную дверь. Мальчишка бежал и бежал, казалось, целых десять кварталов, пока наконец не нашёл свой тайник. Когда он оттащил мусорный контейнер в сторону и влез в свой костюм, вдыхая и выдыхая воздух из лёгких, Питер улучил момент, чтобы почувствовать эйфорию от того, что, возможно, его старый друг преследует его. Он не переставал улыбаться всё это время.