Старые обиды

Интрига рано или поздно губит того, кто ее начал.

      

Пьер Бомарше.

***

      В каком бы дерьме не оказывались Лея с Армином, это никак не влияло на жизнь вокруг них. Может, не такую бурно кипящую, как раньше, но неизменно продолжающуюся под чутким присмотром времени. Или незримой Троицы, как тут любили говорить. Работать нужно было точно так же, решать бытовые проблемы, собственные конфликты и, конечно, заботиться о Принце. — Надеюсь, он разберёт мой почерк, — Лея макнула перо в чернила, написала ещё пару слов и наконец поставила завершающую точку, с трудом уберегла бумагу от кляксы. Отодвинулась на стуле, откинулась на спинку и потянулась. — Почему вообще я пишу рапорт, а не ты? — она взглянула на Армина, который мирно сидел на кровати и читал какую-то книгу, что недавно ему посоветовал Иво. Лея глазами нашла Принца, что лежал на подоконнике и, подобно хозяину, мирно посапывал. Чёрт, прошло так немного времени, а он так вырос. — Не дай Леви забыть о тебе, — ответил Армин, не отрываясь от страниц. — Ой, по кому-кому, а по мне он точно не скучает, — зевнув, Лея принялась лениво собирать письменные принадлежности. — А во сколько ждать Вальтера? Жду не дождусь новых опусов Ханджи. Последний раз я видела пять страниц описания каких-то исследований но, по-моему, она должна была отправить что-то другое. — Послезавтра вечером должен зайти. Кстати, Ханджи отправила то. Я потом почитал, что смог разобрать, это по поводу вирамотина, который твой Август курит постоянно. Держу пари, там дело не только в «полезности», — Армин положил закладку в книгу. Самый ценный из его навыков на данный момент — уметь читать почерк Ханджи и находить слова среди её безумных каракулей. — Пф-ф, чего сразу мой-то? Ты бы видел его комнату! Я как зашла, думала, в коматоз впаду от такого "шикарного" аромата.       Лея поднялась со стула и пошла в ванную, чтобы отмыть руки от чернил. Армин слышал шаги и плеск воды, но внезапно до ушей донеслись звонкие ругательства и, спустя пару мгновений, сконфуженная Лея уже стояла на пороге спальни. — Что? — он растерянно оглянул её и сразу отложил книгу. — Там паук, — Лея нахмурилась и повела плечами, стряхивая дрожь. — Где? — лицо Армина расслабилось. — Ты паука испугалась? — в уголках губ даже появилась улыбка. — Чего лыбу давишь?! Да, я боюсь пауков! Убей его лучше, а не сиди! — по телу прошлась волна неприятных мурашек. Только в голове вспыхнули мерзкие восемь лапок и мохнатое тело, её тут же всю передёрнуло. Лея могла стерпеть абсолютно любую тварь, но только не этих омерзительных членистоногих. Сразу захотелось убрать ступни с пола или ужаться до состояния хлебной крошки, только бы не ощущать, что где-то рядом есть паук. — Ты же в тапочках, прихлопнула бы его сама, — Армин всё-таки встал. — Хотя убивать необязательно. Выпустим на волю его, — он воодушевился и пошёл вслед за ворчащей Леей по коридору. — А он насколько большой был? Длинные лапки или как? — Отстань, я даже вспоминать это не хочу, — лицо Леи теперь выражало крайнюю степень отвращения.       Свет в ванной остался, она принялась разглядывать плитку на полу. — И где он? — Тут где-то был, волосатый такой, — и новая волна дрожи.       Так они добрую минуту выискивали вредителя на полу и Лее уже начало казаться, что угрозе удалось скрыться. Но жить со знанием, что в любую минуту тебе на голову по своей липкой паутине может спуститься мохнатая сволочь, хотелось ещё меньше.       Стояли они там не зря. Всё следующее произошло в один миг: Армин заметил паука на полу под ногами Леи, та вскрикнула и, пытаясь куда-то деться, едва не прыгнула Армину на руки. Спустя ещё несколько мгновений появился неожиданный спаситель — Принц проснулся от писков и воплей, так что примчался на звук, где его ждала охота. Он без особых усилий поймал паука и съел прямо на месте. А после, довольный собой, вальяжно утопал обратно в спальню, оставив хозяев провожать его взглядом.       Только тогда Лея поняла, что Армин успел подхватить её на руки, не давая упасть на него и вместе с ним. Они переглянулись. — Я не знал, что они едят пауков… — Всё равно фу. Ну, хоть угроза уничтожена.       На мгновение повисла тишина. — А ты, кстати, давно так можешь? — Лея намекнула на позу, в которой они находились.       Армин опомнился, аккуратно поставил её на пол. — Не знаю, — он почесал затылок. — Я как-то рефлекторно… — Спасители вы мои, — Лея очаровательно хлопнула глазами. Вспомнился момент, когда Жану пришлось нести её в медчасть после роковой стычки с Сэмом. Всё-таки приятнее, когда на руках носит любимый мужчина. Ну, парень.       

***

      Выходные, к сожалению, тоже имели свойство заканчиваться. К вечеру Лея сдала смену в таверне и направилась на рынок, чтобы забрать Армина. Будни тянулись по большей части скучно и однообразно, что иногда заставляло путаться в днях недели и событиях, скукоте которых могло бы позавидовать любое занятие из училища. Вроде только недавно Лея виделась с друзьями на дне рождения Саши, как всё это обернулось далёким, хоть и приятным воспоминанием. И на неё снова нахлынула серая проза жизни по графику дом-работа и работа-дом.       Лея шла вдоль стройных рядов каменных коробок, настолько же уродливых в своей безликости, сколько всё остальное в этом забытом месте. Она часто вспоминала кадетские года, где каждый день был наполнен кучей разных событий. Даже муштра теперь казалась невероятно весёлой. Раньше не нужно было зарабатывать деньги, покупать продукты и думать, как бы выжить. Они ещё не знали «взрослой» жизни, к которой так стремились. В разведке, конечно, пылью со скуки не покроешься, но это всё равно не то.       Лея только и ждала, когда же жизнь преподнесёт какое-то событие, и сегодняшний день будет непохож на предыдущий. Забавно выходило: когда потрясений слишком много, хотелось от них отдохнуть. А теперь, когда их вообще нет, это так же быстро надоело.       На рынке её встретило буйство всяких запахов: тут и там сновали зазывалы, рекламирующие «самые лучшие» травы, приправы и всё-всё-всё на свете. Цены были едва ли ниже Тростовских, хотя зарплата в разы ниже даже Троста, не говоря уже про столицу или хотя бы Стохес. Лея лениво прогуливалась меж рядов, сунув руки в карманы куртки. Бедняки — льстивые, расчётливые, с маслянисто-бархатными глазами — так и роились вокруг лавок, так что своё добро нужно было крепко держать при себе.       Свернув с главного ряда, Лея прошла ещё несколько лавок и заглянула в нужную. И там, помимо Армина, она обнаружила тех, с кем сталкиваться хотелось меньше всего. — Феликс, привет, — она шагнула внутрь, и трое мужчин тут же оглянулись на неё. — И вам добрый вечер. — О, ты уже тут, — Армин поднялся со стула, порывисто обнял её. — Как на работе? — Да нормально, как обычно. — Какая прекрасная фрау почтила нас своим присутствием, — мурлыкнул Мартин и тут же поднялся со своего места, поправив попутно лацканы пиджака.       Лея всеми силами сдерживалась, чтобы её лицо не приняло самый отвращённый на свете вид, кивнула в ответ. — А мы как раз собирались пройтись до харчевни неподалёку. Сочтём за честь, если вы присоединитесь, — он сверкнул улыбкой, полагая, что уж это точно должно сразить Лею наповал.       Она взглянула на Армина. Каждый раз эти двое из ларца пытались затащить его куда-то именно тогда, когда за ним приходила Лея. Что ж, видимо, вот и нашло её событие, отличающее сегодняшний день от вчерашнего. Отказывать в сотый раз было уже чрезвычайно невежливо, да и портить отношения с ними было себе дороже. Так что Лея кивнула. — С радостью, — и ещё раз выдавила улыбку. — Отлично. Ну, не будем тогда задерживаться, — Иво поднялся, разгладил брюки. Его маленькие глаза прошлись по Лее, но на этот раз он ничего не сказал. Четверо вышли из лавки, Армин чуть задержался, чтобы ещё раз проверить всё перед закрытием. — Так где вы работаете, фрау Марлен? — почти сразу рядом пристроился Мартин, посверкивая то своей улыбкой, то роскошными волнами на волосах, опущенных на плечи. — В «Дер Сёрфен». Тут недалеко, — она сглотнула. — Официанткой. — Даже та-ак, а я вас ни разу не видел. Нужно будет почаще заходить.       «Ну конечно», — подумала Лея, — «Так я и поверила, что вы ничего у Армина не спрашивали». — А вы чем тут занимаетесь, господа? — Лея расправила плечи, к ним наконец присоединился Армин, и все вместе зашагали вдоль постепенно закрывающихся лавок. — Знаете, Феликс такой скрытный, совсем ничего не рассказывает ни про работу, ни про вас, — она придала лицу беззаботный вид, и лёгкая улыбочка украсила губы. — О, поверьте, скучнейшая работа. Не для женских ушей. Торговля, перевозки… и правильно, что вы ничего об этом не слышите. Право, вам было бы совсем неинтересно, — вмешался Иво. — Что вы! Не подумайте, я люблю узнавать что-то новое! Не может быть такого, чтобы и в вашей, как вы говорите «скучной» работе не было ничего творческого. Ну, вот например… — она состроила глуповатую гримасу. — Раскладывать овощи на прилавках, чем вам не творчество!       И оба мужчины захохотали над ней, как над несмышлёной простушкой. Но так было даже лучше. — Ну, таким творчеством занимается разве что ваш брат. Я держу оружейную лавку, а Мартин у нас заведует маслами и травами, — они подошли к харчевне, и Иво любезно открыл перед ней двери, пропуская даму вперёд. — Даже так? Маслами? — Лея покорно прошла первой. В нос ударил запах пота и варёной, кислой капусты. Да, а вот привести прекрасную — в кавычках — фрау в такое "чудное" место у них ума хватило. — Смею заявить, что у меня самые лучшие масла во всём Подземном городе, если не во всём округе Сины! Для здоровья лучше настойки вирамотина просто нет! Но, для юной фрау я бы посоветовал парфюмерные масла, — его голос чуть понизился, стал более вкрадчивым, льстивым. — Таких, как у меня, не найти ни-игде, — он взмахнул рукой. — Всего пару капель и мужчины упадут к вашим ногам! — Мартин чуть приобнял её за плечо, мягко проводил до столика. — Если хотите пахнуть как наша королева Хистория, то заглядывайте обязательно, — и снова дурацкая ухмылочка.       Лея едва сдерживалась, чтобы не расхохотаться. Они действительно так легко поверили в то, что она обычная дурочка? Истинный характер так и рвался наружу, безумно хотелось огрызнуться или съязвить, но Лея должна была пользоваться своим преимуществом. Она — женщина. А женщина в их представлении должна быть простой, не смыслящей дальше красивых кофточек. Знали бы они, как прелестный револьвер Лея прятала в кобуре под курткой — Иво бы точно понравилось.       Официантка встретила их у столика и сразу подала меню. Мартин отодвинул Лее стул как настоящий джентльмен. Ей же оставалось лишь посылать жалобные взгляды Армину. По его лицу было понятно, что он так же желал, чтобы всё поскорее закончилось.       Лея прошлась глазами по меню. Она пыталась не оценивать качество обслуживания, но после своей работы есть где-то, кроме дома, вообще не хотелось. Она была на кухне самого лучшего заведения в районе и, наверное, во всей Подземке. Не понравилось. А что творилось на кухне тут — было даже страшно представить.       Мужчины обсуждали цены и блюда, а Лея в который раз просто делала глупое лицо и слушала их «умные» слова. — Что будет юная фрау? — учтиво поинтересовался Иво, взглянув на Лею, что смотрела в меню с видом, будто она не умеет читать.       Та спешно подняла глаза и хлопнула ресницами. — Ой, я буду то же, что и вы, — мягкая улыбка отразилась складками в уголках глаз. — Доверюсь вашему выбору.       Тяжело было убедить себя, что Лея в самом деле не овца, а просто притворяется. И когда ей более менее удавалось внутренне отделить свой настоящий характер от придуманного, она невольно насмехалась над глупостью этих двух недотёп. Им бы только девчушку, которая будет тешить их самолюбие, на фоне которой они покажутся сильными и умными. Слишком много на себя берут, полагая, что все вечно будут плясать под их дудку.       Пока им несли заказы, Иво пустился в расспросы, что Лее уже не очень понравилось. — А как вам жилось на поверхности? Я, знаете, родился и прожил всю жизнь тут, только недавно начал выезжать, когда разобрались с бандитами, контролирующими лестницы наверх. Очень интересно послушать, прошу, поведайте.       Лея склонила голову набок. Конечно, он врал. Если их разбойническая сеть настолько большая, как о ней думают Лея с Армином, то не может быть, чтобы Иво не мог выехать из города. Они контролируют не только рынок. Их люди стопроцентно в госпитале, в управлении заведений и… возможно, даже в церкви. Иво и Мартин — пусть не последние люди, но есть рыбка куда крупнее, она уверена.       И Лея принялась повторять всю ту сказку, над которой они корпели с Армином по вечерам перед отъездом. У родителей была небольшая лавка, жили они в Тросте не тужили, но как же печально! Оба родителя почили в один день, так что бедняжки-двойняшки в одночасье оказались на улице. Но здесь, в подземке, у них живёт троюрдная-тётя-по-бабушкиной-линии-сестры-собаки-с-соседней-улицы, которая помогла обустроиться и сбежать от высоких Тростовских цен на жизнь, сплетен по поводу «странной» смерти родителей и прочих жизненных неурядиц. — Мы просто пытаемся начать жить сначала. Даже котёнка завели, — жалобным тоном проговорил Армин, опустив голову и уперевшись глазами в стол. Это он так призывал Мартина и Иво хотя бы постыдиться своих донимающих вопросов о прошлом. — О, это прекрасно. А что за лавка, Марлен? Феликс, кажется, и с нами скрытен донельзя. Ничего про это не рассказывал, — Иво уставился на Лею.       Но им было всё равно.       «Да отстань ты уже, ради Сины, Марии и всех остальных», — пронеслось в голове у Леи. Она сдержала тяжёлый вздох. — Рыбная, — очередной взмах ресницами. — Знаете, мы каждый день боремся с болью, поэтому неудивительно, что Феликс ничего не рассказывал. Это словно срывать повязку с кровавой раны не размачивая, — ей даже приходилось немного менять свой голос. С привычно грубоватого на более высокий, такой приторный и детский.       Глаза, нервно бегающие по заведению, заметили, как Мартин неодобрительно зыркнул на коллегу. Оставалось надеяться, что это поможет положить конец допросу. — Да, я всё понимаю, — кивнул Иво. Но по лицу было видно, что ему ни капли не стыдно.       Наконец принесли еду. Употреблять то, что оказалось в тарелке перед Леей, вообще не хотелось. Но она с трудом сделала безмятежное лицо и принялась жевать нечто, отдалённо напоминающее макароны с томатной пастой, которые обожал Армин. Здесь же это блюдо извратили до рвотных позывов от одного только вида. — Знаете, что-то я не голоден, — Армин отодвинул тарелку от себя. О, а этому чистюле нахождение тут давалось в разы тяжелее, чем не сильно брезгливой Лее. — На работе один стресс, вечно аппетита нет.       Лея отдала разговор в руки Армина, который старательно пытался сменить тему.       Он держался куда лучше: метко парировал их неудобные вопросы и иногда блестяще додумывал на ходу. Но, кажется, этим двум кровожадным хищникам больше нравилось давить Лею. Иногда они не давали ответить Армину и специально ждали именно её слов, словно сверяли их версии на наличие различий. Лея не могла знать наверняка: они подозревают их, или это привычная процедура… инициации? Каковы истинные намерения? Получится ли у них втереться к рэкетирам в доверие?       В конце ужина Мартин великодушно собрался оплатить еду. Когда Лея одним глазком увидела счёт, эти самые глазки едва не вылезли на лоб от цен, совсем не соответствующих тому, чем они тут "наслаждались" целый вечер. Мартин явно хотел щегольнуть перед Леей своим достатком, будто она и так не видела всей этой роскоши, что торчала в нём из каждой дыры. Ну, посильная для Подземки, конечно.       Армин отошёл в уборную, оставив её наедине с Иво. И ей не особо понравился вектор разговора, что начал закручиваться. — Юная фрау, вы уже успели посетить церковь? Как вам? — его маленькие глазки сверкнули в приглушённом свете харчевни. — М-м… мне понравилось служение. Я готова встать на путь истинный и стремиться к благословению Троицы, — отчеканила Лея и отвела взгляд, стараясь смотреть в сторону. Куда угодно, только не на этого поедающего её глазами человека. — О, рад, что вам понравилось, — он склонил голову набок и прищурился. — Но меня, простите за фривольность, всё это откровенно не привлекает. Один раз проходил мимо церкви после службы, а люди оттуда вываливаются словно одурманенные. Не знаю как вам, но для меня это дикость, — он вальяжно закинул ногу на ногу.       Чего-чего, а этого Лея услышать точно не ждала. Наверно, смятение отразилось на её лице слишком явно, потому что почти сразу она услышала смешок. Чёрт, чёрт… что теперь делать? Продолжать гнуть свою линию, или… это шанс обрести союзника? — Кхм, ваше дело. Вы правы, обряды здесь своеобразные. Но почему сразу дикость? Вы не религиозный человек? — Лея склонила голову вбок.       Теперь Иво раскрылся по-другому. Остальной мир с гадкой едой и выпивохами отступал, оставляя вокруг столика Леи лёгкую дымку загадочности, что окружала теперь немолодого господина, сидящего рядом с ней. Она хотела прикоснуться к тёмной стороне, но сердце предательски замирало, где-то на уровне инстинктов подсказывая — не влезай, убьёт. Но ведь он не просто так это спросил. У него есть расчёт, а у Леи теперь появился взаимный интерес. Насколько равны силы? Вопрос третий. — Увы и ах. Я скорее вижу забавным то, что люди бедные, тем не менее привыкшие надеяться на себя, так отчаянно ломанулись в церковь. Не находите это странным, юная фрау? Верю, что вам ещё не успели до конца промыть мозг. Я же вижу, как вы растеряны, — в его скрипучем голосе сквозило ехидство и усмешка. У Иво отлично получалось брать контроль в разговоре.       Лея оттянула ворот водолазки. Голова начала вскипать в попытке придумать стоящий ответ и не выдать себя. Хотя казалось, что вся схема теперь предстала как на ладони и их уже раскусили. Насколько ему можно доверять? Может, стоит всё-таки притвориться дурочкой?       Она не могла высчитать, какой ответ он хотел услышать.       «Доверяй, но проверяй», — зазвучало в голове строгим голосом Леви. А как проверить? — Я действительно ещё не привыкла. Но вы даже не были на службе, чтобы так открыто осуждать веру людей. Иногда нужно на что-то опереться, — она непроизвольно вжала шею в плечи, посмотрела куда-то в сторону. Зайку загнали в угол, не иначе. — Что ж, в чём-то правы. Знаете, всё-таки важно иметь единомышленников. Мне хотелось бы верить, что вы образованы так же, как и ваш брат, — в руках Иво блеснул бокал с дешёвым вином, он вальяжно сделал глоток.       «Ну да, поэтому ты будешь держать меня за дуру», — мысленно Лея фыркнула. — Наука с давних времён шла рука об руку с религией. Даже если это не было так распространено, — она закинула ногу на ногу. Кажется, он давно заставил её выйти из образа. — Туше, — Иво покорно раскинул руки. — Но, не отходя далеко от религии — вы ведь слышали, что в городе стали пропадать люди. Верующие, честные и прозрачные — они сгорают будто спички от неизвестных болезней или вовсе однажды не возвращаются домой. Не боитесь за свою семью?       Чего он, чёрт возьми, добивается? Так уверенно разговаривает — явно её не боится, даже словно не стесняется намекнуть о своей причастности к пропажам. Не считает за равную или думает, что она не поймёт. Может, ему просто нравится над ней издеваться? — Мне всегда было известно про преступность в городе.       Лея выдохнула, расправила плечи и позволила себе взглянуть Иво в глаза. В эти маленькие, хитрые бусины с масляными бликами от свеч. В глаза, явно не сулящие ничего хорошего. Или всё-таки..? — Мы предпринимаем все возможные меры, чтобы себя обезопасить, как и вы, думаю. Мы с вами заложники положения, и вряд ли действительно сможем противостоять церкви, — она заправила прядь волос за ухо. Ладони невольно вспотели. — Если я не могу изменить ситуацию, предпочитаю изменять своё к ней отношение. Вера помогает мне легче справляться со смертью родителей, а вы пытаетесь её оскорбить. Это весьма бестактно, господин Краузе, — Лея осмелела и намерилась закончить этот выматывающий разговор.       Очень хотелось узнать поподробнее и об исчезновениях людей, и о церкви, но она понимала, что стала заложницей своей роли. Теперь ей либо оставалось продолжать давать водить себя за нос, либо притвориться настолько глупой, чтобы он совсем потерял к ней интерес. И оба варианта казались по-разному плохими, но одинаково ведущими к провалу миссии. Иво – важный элемент, и с этого дяди нужно стрясти как можно больше информации. Оставалось только придумать способ.       К тому же, атмосфера в этом пропащем местечке больше не располагала к расспросам. Сегодня главным блюдом была Лея, и сменить позиции так и не получилось. Как же невовремя Армин оставил её… — Прошу прощения, если вы нашли в моих высказываниях грубость или бестактность. Таков уж мой возраст. Всё смотрю на новое поколение и только диву даюсь. Думал, что вы отличаетесь от остальных, фрау Марлен, — он откинулся на спинку стула, взглянул куда-то Лее за спину. Наверно, там шёл Мартин. И она, как ни странно, была этому несказанно рада. — И, кажется, не ошибся.       Эта фраза, кинутая напоследок и словно невзначай, тут же отозвалась холодком, прошедшим по позвоночнику. Как же она ненавидела этого мужчину.       Сначала за столик вернулся Мартин, а после и Армин. Лее очень хотелось сказать пару ласковых по поводу его ухода в самый неподходящий момент. Наконец не самый приятный вечер подходил к завершению. Все оделись и так же спешно раскланялись.       Лее хотелось бежать. От гадкой атмосферы, от бесконечных каверзных вопросов и нескончаемой лжи.       

***

      Спокойно выдохнуть получилось лишь тогда, когда за ними закрылась входная дверь. Лея опустила голову, что была готова расколоться на месте. Насколько всё странно выглядело со стороны? Не сказанула ли она ничего лишнего? Судорожные мысли устроили в голове чехарду, и одна была хуже другой. Сразу придумались всевозможные исходы — или они однажды не проснутся поутру, или чего похуже — их найдут, будут мучить и выпытывать настоящие имена и имена тех, на кого они работают. — Он как будто ждал, когда ты уйдёшь, — выдавила Лея, задеревеневшими руками стягивая с себя куртку. — Однажды он бы всё равно до тебя добрался, — спокойно ответил Армин, будто это ничего не значило. Он взял одежду из рук Леи, повесил в шкаф. — И о чём вы говорили?       Лея почти оскорбилась его холодом. — Он взял и заявил, что не верит в церковь! — И что? Я ещё не слышал, чтобы неверие тут хоть как-нибудь каралось. Даже наоборот: пропадали в основном прихожане. — Ну, это просто странно, — Лея стушевалась от такой хладнокровности. — Вдруг я шпионка церковная? А он так уверен в своём положении, что я ему вреда не причиню — не просто так же. Ты знаешь вообще, что он мне в конце сказал? — она процитировала зловещую фразу. — Это, по-твоему, ничего не значит?       Армин остановился, меж его бровей залегла морщинка, символизирующая начало аналитического процесса. — Что тут сказать. Либо это что-то очень хорошее, либо… — он замолк. — Либо пора класть револьвер под подушку, вот что!       

***

      Рабочие будни, теперь к счастью, оставались почти без изменений. После хорошей встряски хотелось просто носить туда-сюда подносы и не тратить энергию на мысли и обдумывания разных ситуаций. На это у неё был Армин. Благо, Салампи многого не требовала. Лея иногда посматривала на управляющую, и в ней тоже отлично прощупывалась загадка, решить которую только предстояло. Конечно, ведь ничего не бывает просто так. А «просто таких» людей здесь и подавно не было.       В остальном всё было тихо. Лея пока перестала ходить на рынок к Армину. На всякий случай.       Так что после работы была привычная тёмно-синяя коробка, а внутри её ждал долгожданный уют и даже какое-то отдалённое ощущение чего-то родного. Но больше кого-то.       Едва она успела закрыть дверь, в коридор вышел Армин, натягивающий свою любимую огромную футболку, очень явно сверкая при этом прессом. Лея была процентов на восемьдесят уверена, что он специально. Или она додумывает. Или всё-таки нет. С учётом того, что он в последнее время постоянно сидит на диване с подушкой на коленях или просто отворачивается от неё после любого близкого физического контакта… Лея была рада, что её тело не умеет так компрометирующе реагировать на возбуждение. — Привет, — она привлекла Армина ближе, оставила несколько лёгких поцелуев на чужих губах. Позже принялась снимать куртку. — Что на ужин?       Прямо семейная идиллия какая-то. Он встречает с работы, готовит ужин, ухаживает за детьми… ну, пока котами. Лею быстро передёрнуло от этой странной, внезапной мысли. Она-то знала, что всё лишь мишура, театральные декорации, в любой момент они могут рухнуть, обнажая все пороки и несовершенства человеческих отношений. Но Лея позволяла себе нежиться в этой иллюзии, ибо ждать времени никогда не было. — Пока ничего, я сам только пришёл. Есть особые пожелания? — оба пошли в сторону кухни.       За время, что они торчат тут, Армин действительно улучшил навык готовки. Если в начале было просто съедобно, но без особого восторга, то сейчас был и восторг, и хотелось съесть даже тарелку — так вкусно. — Картошка! — донеслось из ванной.       По вопросам картофеля Лея полностью разделяла мнение Саши. Его испортить было просто невозможно и всё, что делалось из картошки — получалось великолепно. Что-то родное было в пюре из кадетки, которое намертво прилипало к тарелке и которым Жан с Конни любили швыряться друг в друга в столовой. Есть тогда было особо нечего, по городам ещё гуляли отголоски голода сорок пятого года, так что картошкой солдаты питались долго и много. — Принято! — донеслось с кухни.       Пока Лея ходила туда-сюда, кормила Принца и переодевалась, помещение наполнилось пряным запахом печёного картофеля в фирменном исполнении Армина. Он из последней поездки в Трост притащил какую-то смесь приправ, которую выменял у госпожи Кирштайн так же неизвестно на что. И не делился ведь составом. Только отмахивался от Леи и говорил, что ему велено держать этот авторский сбор в секрете. Так что в запахе еды дома с недавнего времени появились нотки ещё более ранние, чем кадетство. Далёкие настолько, что в голове остались только размытые образы и некоторые запахи, да и всё.       За своё прошлое нужно было держаться как никогда крепко. Ведь здесь только одна живая душа, кроме самой Леи, знала, кто она на самом деле. На какое имя она обычно отзывалась, какой у неё характер, настоящая интонация голоса, любимый цвет и любимый день недели. Но надеяться нужно в первую очередь на себя. Так что она каждый день в любую свободную минуту прокручивала в голове воспоминания, поддерживая так связь со своим истинным «Я».       Лея лежала на диване и игралась с Принцем. Он забавно прыгал за пером, которое однажды вылезло из подушки и чуть не врезалось ей в глаз. Завести котёнка было замечательным решением: он быстро рос, становясь всё мягче и всё пушистее. К тому же, площадь для объятий так же росла вместе с ним.       Принц чрезвычайно любил играться, ласкаться и просто лежать на Лее. После тяжелого дня он приходил и ложился ей на грудь, согревал, будто забирал её боль и усталость. Армин порой драматично ревновал, мол, так нечестно, ему тоже нужна любовь. Но Принц человеческого языка не понимал, только видел улыбку и смех Леи. Наверное думал, что хозяйка счастлива и можно игнорировать второго хозяина дальше.       Но даже несмотря на свою любвеобильность, иногда котёнок показывал коготки, как сейчас. В один момент он потерял интерес к перу и спрыгнул с дивана, чтобы уделить внимание огрызку газеты недалеко от его миски с едой. Лея ещё немного полежала, глядя в потолок, а затем поднялась. Сделала пару шагов к Армину, что хлопотал в кухне. Шаги на плитке были плохо различимы.       Она подошла, осторожно обняла Армина со спины и выдохнула ему в шею тёплый воздух. В то же мгновение он замер, и Лея ощутила, как напряглись мышцы на его спине. Но спустя ещё один миг Армин расслабился. Армейское воспитание предполагало любое пресечение контакта со спиной солдата во избежание нападения из слепой зоны. Проще говоря, спину воин никому и никогда не подставлял.       Прямо как кошки.       Принц всегда забирался в самые странные места типа мисок и банок чтобы, как говорила Ирма, почувствовать стены и безопасность. Лея так же ненавидела, когда кто-то подходил к ней сзади и привлекал внимание оттуда. Неужели нельзя обойти и обратиться к лицу, нежели к спине или заднице?       Но насколько Лея это ненавидела, настолько же и обожала. Когда напряжение в чужих мышцах сбрасывалось, он как бы давал разрешение остаться.       Подставлял спину. Доверял.       И это иногда ощущалось даже интимнее, чем что-либо другое. Стоять так вместе и молчать. В эти моменты действия говорили красночеривее любых слов о любви, тишина вокруг сгущалась, помогая отвлечься. Нравилось ощущать тепло чужого тела, руками бродить по его груди, чувствовать медленно приходящее в норму сердцебиение. Оставлять мягкие поцелуи в шею, за ухом и в висок. Проникаться совсем другим уровнем близости. Не настолько страстным, как секс, просто… другим. Хотя битва давно прошла, эхо незакончившейся войны останется в голове солдат не на год и не на два.       Это было нужно больше им как военным, чем как возлюбленным.       Осознавать, что у тебя есть тыл. Тот, кто прикроет спину, и ради кого ты соберёшь себя по частям и снова поднимешься, даже если кажется, что бой проигран. В пылу сражения вперёд людей двигали разные принципы, но все они объединялись верой. Как бы Лея не плевалась на церковь, даже она верила. Пусть не в Стены, но в то, что всё закончится. Что близкие останутся в живых. И это придавало сил встать, если сбили с ног, помогало найти свет среди кромешной кровавой тьмы. Ведь без этого она бы не стояла в том числе и на кухне маленького домика в Подземном городе. Ведь без веры она бы не обрела родственную душу. Даже если его вера привела его к жизни на пороховой бочке с обратным отсчётом в тринадцать лет.       Задумавшись, Лея не сразу услышала, что в дверь тихо и особым образом постучали. Шифр дал понять — это Вальтер, солдат из недавно сформированного отряда, который доставлял почту и прочую корреспонденцию. Лея отлепилась от Армина, забрала из спальни письма — оба, несмотря на ворчание Леви, продолжали писать друзьям о том, что происходит в их жизни — и пошла открывать дверь. Действовать нужно быстро, незваных гостей здесь никто не любил. Лишние лица на улицах вызывали уйму подозрений, так что проворачивалось всё под покровом ночи. Пускай снаружи всегда было светло, так хотя бы меньше свидетелей.       Лея высунула голову из-за двери, быстро оставила у порога конверты и забрала лежащие там же другие конверты. Бросила взгляд на улицу, но там, благо, никого не было. Так что она спрятала голову обратно в дом.       За ужином они стали читать письма — это всегда приносило какую-то особую радость. Весточки с поверхности были почти единственным утешением в их мрачной жизни. Лея обожала читать, как Жан описывает едва ли не поминутно свой режим дня и что происходит вокруг, прикладывает к письму какую-то ерунду типа листьев с деревьев и подписывает вроде: «Знаю, у вас там нет такой роскоши, так что не благодари». Создавалось ощущение, что она никуда не уезжала, ребята всегда были рядом. В застывших на рисунках фигурах, которые Лея прятала в тумбочке и иногда пересматривала, в этом уродском волчонке с поломанными лапками, которого подарил Конни. Да даже в зажигалке, что досталась ей от Эрена и которую она обычно крутила в руках когда было скучно. Вспоминала тот их разговор, пыталась найти в словах новые смыслы… но не получалось.       В руки попалось письмо Леви. Глаза быстро заскользили по привычно-сладкому тексту, выведенному немного небрежным почерком.       «Привет, Марлен! Пишет тебе Бруна, твоя дорогая подруга.       Как ты? Мы тут скучаем без тебя. В прошлом письме ты сказала, что берёшь отпуск, чтобы повидаться со всеми. Я так рада! Очень жду вас с Феликсом тут. Слышала, что неподалёку открылась новая булочная, нам нужно обязательно вместе сходить! В общем, жду не дождусь вашего приезда. Куча всего накопилось, очень хочу всё рассказать.       Посылаю любовь и свет,       Бруна.»       Он умел писать так, что даже если письма перехватят, ничего компрометирующего в них не найдут. Так же писала и Лея с Армином, так же они заставили писать всех остальных. Использовать ненастоящие имена, постоянно вуалировать любые подробности. И лишь за толстым слоем конспирации скрывался истинный смысл.       Лея прочитала текст заново, на этот раз вслух. Разгадывать ребусы от Леви стало едва ли не самым любимым занятием по вечерам, когда приходил Вальтер. — Хм-м… — Армин опёр голову на руку. — Сначала исследования на пять страниц, теперь это… надо бросать всё и срочно ехать на поверхность, — он опустил взгляд в свою тарелку, издал нервный смешок. — Значит, намечается что-то интересное.