Разрушение порождает бабочку

Я вернулась домой на долгожданных выходных. В универе всё как прежде, учёба 24/7. Юрфак, это не так уж и легко. Папа заносил мои чемоданы, и я уже стояла на входе своего дома. Ко мне выбежала Мэй, я присела её погладить, ведь очень сильно скучала по своей кошке. Но она резко начала шипеть, смотря куда-то мне за спину. Я обернулась и увидела дядю Такахаси, который оскалил жуткую улыбку. Он начал заливаться смехом, а я услышала хрустящий звук позади себя. Обернувшись, передо мной стояла стена из пламя, мой дом горел. Кошка начала вопить и резко кинулась в огонь, я пыталась побежать за ней, но меня остановил крик. – Мико, это ты сделала, - звучал голос Такахаси. Я снова обернулась на него, он стоял весь в крови, а моя рука держала пистолет. – Это всё ты...Ты!!!, - раздерающим криком кричал мужчина. Но это ведь не я. Точно не я. Это же он спалил мой дом и родных! Правда ведь? Я не могла б такого сделать, не могла! Я упала на землю, держась руками за голову, и пыталась осознать, где правда, а где нет. – Мико, вставай, - чья-то рука начала гладить меня по голове. Я подняла свои глаза на источник звука, а надо мной стоял Ран. Он тоже был в крови. – Ран...Это всё из-за меня...Я во всём виновата..., - дрожащими руками пыталась заглушить свои всхлипы. – Мико, вставай, - снова раздался теплый голос Рана. Я открыла глаза, почувствовав тяжесть на своей голове и влагу на щеках. Передо мной лежал Ран, который гладил меня по макушке. Точно, его ведь ударили вчера. Значит, я уснула в палате. – Как ты себя чувствуешь?, - вытирая слёзы, спросила я. – Голова немного болит, а так нормально. Тебе снился кошмар? Я кивнула головой и сказала, что это не важно. В палату зашли Риндо с девушкой, которая привезла нас вчера на скорой. Она была худенькой шатенкой с серо-зелеными глазами и чуть выше меня. – Ран, ты головой уебался? Какого хуя ты растерял всю свою бдительность?, - снова злился Риндо. – Ну вообще-то уебался...Главное, что Мико не пострадала. Я почувствовала, как Риндо испепеляет меня глазами, в то время, как Ран согревал меня своим взглядом. Что за ситуация такая? – Это всё хорошо, но мне нужно провести осмотр. Выйдите пожалуйста, - сказала девушка в халате. Мы с Риндо вышли и стали ждать на стульях возле палаты. Спустя пару минут молчания, неожиданно для меня, Риндо заговорил: – Не понимаю, почему ты ничего не сказала, когда уходила, - пробубнил он. – Я?, - удивлённо спросила, – Просто не хотела вас напрягать ещё больше и решила по-быстрому сбегать. – Мы для этого и поехали с тобой, чтобы ты напрягала нас, а не себя. Иначе ты осторожной не была б. – Вот как, - я сидела в расстеряности от такой резкой смены поведения. Обычно Риндо молчит рядом со мной, но сейчас говорит такое, – Я думала ты меня игнорировать до конца жизни будешь, после той аварии. – Ты про что?, - в недоумении спросил парень. – Авария на моё восьмилетие. – А, так ты про это. Стоп, ты серьезно? Это было хер знает сколько лет назад, почему я должен игнорировать тебя? – Ну просто мы с тобой уже не так общались после того случая, и когда я попала в Бонтен, ты будто меня не замечал...Я думала, что у тебя есть какая-то обида на меня. – Больше не думай. – Вы с Раном с одного теста слепленны, - фыркнула я. – Ахахах, правда?, - рассмеялся парень, – Я никогда не презирал тебя или что-то типа такого. Мы наоборот всегда с Раном старались присматривать за тобой. Ой...Думаю, этого не стоило говорить. Риндо округлил глаза от своих слов и нервно посмотрел на меня. – В общем, забудь, это не так важно. После этой фразы мы не разговаривали. Из палаты наконец-то вышла девушка в халате. – Можете заходить обратно. – Он может уже выписываться?, - спросил младший Хайтани. – Нет конечно, ему тут минимум 5 дней лежать, - сказала шатенка и ушла по коридору. Мы зашли в палату и Риндо начал расспрашивать Рана что ему нужно. Я сидела на пуфике рядом, наблюдая за этим. Прям как в тот мой день рождения... Я потерялась в своих мыслях и не услышала как меня звали. – Мико! – Что?!, - испугалась я. Ран глянул на Риндо и тот вышел из палаты, а сам парень подозвал меня к себе на койку. Я села рядом с ним и он сел на колени. Мы протяжно смотрели друг на друга, я выжидала пока он заговорит. – Я должен тебе рассказать кое-что. – И что же? – Я пойму, если ты разозлишься на меня, но выслушай до конца. Моё тело напряглось, но я всё же решила послушать то, о чем он хочет поговорить. Ран рассказал мне всё о своей жизни. О смерти своих родителей, опекунше и о том, что происходило в её доме, об исправительной школе и жизнь после неё. Я слушала его рассказ с широко открытыми глазами. Что же ему пришлось пережить... Но когда он дошёл до части с Роппонги, я не могла поверить своим ушам. Папа связался с плохими людьми, попросил Рана присматривать за мной, а сам Ран врал мне на этот счёт... Мысли смешали между собой, одни были о том, что меня так долго обманывали, а другие о том, что может поэтому я не могла чувствовать к Хайтани ненависти или чего-то такого? Потому что чувствовала, что что-то не так. И что мне ответить на это? Как поступить? – Прости меня, Мико, - тяжело сказал парень и согнувшись, взял меня за руку. На глазах снова наворачивались слезы, но слов вымолвить не могла. – М-мне нужно обдумать это, - мои глаза забегали от расстеряности и я, аккуратно освободив свою руку, вышла за дверь. – Ты куда?, - крикнул мне в спину Риндо, который стоял всё время за дверью. – Обратно в Бонтен. – Ты не можешь ехать одна, люди Маруямы могут снова найти тебя. – Ничего страшного, - раздражённо ответила. Вернувшись в Бонтен, я быстро пробежалась по холлу к своей комнате. – Мико, как там...Ран, - пытался спросить у меня Санзу, но я пронеслась у него перед носом, – Помер что-ли? Я захлопнула дверь и села на кровать, поджав ноги. Почему папа так поступил? Почему он ничего мне не рассказывал? Почему он доверил мою жизнь человеку, которого не видел несколько лет? Почему Ран молчал об этом так долго? Я чувствую себя преданной, будто выстрелили с двух сторон. Если это была ложь во благо, то нужно было скрывать от меня всё до конца. Слезы непроизвольно катились по щекам, я пыталась остановить их, смотрев в потолок, но безрезультатно. Я уже не могла остановиться. Давилась слезами, кусая губы. И почему моя жизнь никогда не может быть нормальной? Когда я уже успокоилась, в мою дверь вошёл Манджиро. – Что с Раном?, - безразлично спросил он, всматриваясь в моё лицо. – Вроде всё нормально, но сказали, что лежать в больнице ему ещё дней 5, - также безразлично ответила я, вглядываясь в пустоту. – Ты плакала 2 часа. – Да? Буду знать, - кинула секундный взгляд на Майки. – Что случилось? – А тебе так интересно?, - ухмыльнулась я. – Нет, но если выговоришься станет легче, - всё также безразлично говорил парень. – Я уже не хочу говорить о чем-то. Я хочу отдохнуть. Отдохнуть от своей жизни, где каждый мой шаг пронзают ножи. Хочу знать, что от меня ничего не скрывают. Хочу всегда знать правду. Хочу чтобы это всё закончилось. Мои руки начали дрожать, а солёная жидкость уже наполняла глаза, но я обхватила себя руками и сжала из всех сил плечи. – Вот как. Я бы сказал, что можешь убегать от этого сколько хочешь, но проблема в том, что ты никогда не убегаешь. Ты всегда становилась к проблемам лицом. Я долго наблюдал за тобой. Ты сильный человек, не думаю, что что-то сможет тебя сломать так просто. Не разочаровывай меня в этом. И себя тоже. Я посмотрела на Манджиро, который собирался уже уходить. – Спасибо, - сказала я и парень скрылся за дверью. Прошло пару дней, я до сих пор не съездила к Рану, чтобы дать ему ответ. Но сегодня, думаю, стоит это сделать. Я взяла свои ключи от машины и направилась к ней. В дороге раздумывала о том, сколько всего произошло. От первого знакомства с Хайтани и до сегодняшнего дня. Никогда бы не подумала, что снова встречу их. Тем более в таких обстоятельствах. А ещё бы не поверила, если бы мне сказали, что я буду в самой опасной группировке Японии, до сих пор не верю. Я уже была почти на месте, как вдруг из поворота выскочила другая машина. Я чуть не столкнулась с ней, но благо, успела завернуть. Мне так казалось...

***

Я открыла глаза, вокруг был яркий свет. Надо мной стояли два силуэта, которые о чем-то разговаривали, и я пыталась разглядеть кто это. – И сколько ты собираешься сидеть там?, - доносился голос. – Думаю месяца будет достаточно, чтобы всё улягло. Я протерла глаза, чтобы хоть что-то увидеть, но в ушах неприятно зазвенело. – Ай, - прошипела я. – Мико, наконец-то, - я почувствовала как кто-то подошел ко мне. Только сейчас заметила, что нахожусь не в машине. – Вы...Я в больнице что-ли? Передо мной стояли Хайтани и Манджиро. Ран сел на мою койку, а Риндо скрестил руки на груди. – И какого черта ты поехала одна?, - раздражённо спросил Риндо. – Что вообще произошло? Я ведь не столкнулась с той машиной... – Машиной?, - спросил у меня Ран, держа свою руку у меня на ноге. – Да. Из поворота резко выехала машина и я завернула, а потом проснулась тут. – Ты в столб въехала, - тяжело выдохнул Ран, поглаживая мою ногу, которая была под одеялом, – Легко отделалась, слава богу, тебя быстро привезли в больницу. – А с машиной хоть что? – Такеоми забрал её на ремонт, - ответил мне Риндо. – Славно...О чем вы кстати говорили?, - я метнула взгляд на Майки и Рана, – Где ты собирался сидеть? – Как раз об этом. Ты поедешь со мной в мой старый дом на месяц, - решительно произнёс старший Хайтани. – Какого хера? Почему я должна туда ехать?, - нервно спросила я. – Первый раз тебя чуть не зарезали, второй раз могли непонятно что сделать, но пострадал Ран. Сейчас ты лежишь в больнице после аварии. Думаю, этого достаточно, чтобы отправить тебя в безопасное место, - вымолвил Майки. – Но ведь ещё неизвестно, кто именно выехал из поворота, - сказала я. – Все уже решено, - ответил мне Манджиро и вышел из палаты, а вслед за ним пошёл Риндо. – И зачем ты вообще ехала куда-то, - возмущался Ран. – Я хотела сказать, что не держу на тебя обиду, - себе под нос пробубнела я. – Для этого есть телефон, - фыркнул парень, – Но спасибо, что всё таки простила меня. Хайтани улыбнулся своей теплой улыбкой, которой мне не хватало так много лет, и тоже вышел за дверь. Значит, теперь я должна буду месяц сидеть взаперти. Очередные гвозди под ногами. Ну это не настолько плохо. Может, наконец-то отдохну от всей этой каши в моей жизни.