Яблоки не пострадали

— Скоро я стану дедушкой… Хосок посмотрел на своего мужа с гримасой на лице, так высоко поднимая брови, что те куда-то улетели со лба. Он позволил Чимину откусить морковь и закатил глаза. Чонгук на руках папы что-то гыгыкнул, по всей видимости, с его эмоционального выражения лица. — Каким дедушкой, ты, - Хосок зашипел, когда младенец на его руках едва не перевернул тарелку с рисом, - Сокджину только семь. До дедушки тебе ещё ого-го. Не надо котик, - обратился омега к сыночку, отодвигая блюдце подальше от края, - но-но, не надо тарелочку переворачивать. — Что? - недоумевал Тэхён, - я не об этом! Мне скоро тридцать! А потом и сорок… Сорок, Хоби, представляешь? Это же кошмар, - к концу предложения альфа совсем разнылся, закрывая лицо ладонями. — Старый дед! - внезапно вставит Сокджин и тут же взорвался смехом вместе со своим верным напарником — Юнги. — Ах вы! Предатели! - мужчина едва не вскочил с места, чтобы прибить маленьких шалопаев. — Тридцать это не так уж и страшно, - терпеливо утешил Хосок, продолжая кормить Чимина, - в таком возрасте только женятся. В отличии от тебя, - скорее прошептал себе, чем сказал омега. Тэхён посмотрел на мужа с нечитаемым выражением лица. Он снова взял бамбуковые палочки в руку и задумчиво продолжил завтракать. Сокджин с Юнги, что сидели рядом с отцом, тоже успокоились и принялись говорить о своём. Как всегда второй по старшинству ребёнок, то есть шестилетний Юнги, принялся заливать хёну о какой-то выдуманной истории. Намджун, сидя рядом с братьями, стал невольным слушателем. Глаза маленькой омеги постепенно расширялись, покуда Юнги добавлял и добавлял всё больше страшных деталей, и в конец ребёнок настолько заслушался, что замерз на месте. — Юнги, перестань, - вмешался Хосок, зная, что из этого выйдет, - Джуни потом опять спать не будет. — Но это настоящая история! - едва не вскрикнул ребёнок, с палочками между пальцев, так, словно его обвиняют во лжи. — Я и сам слышал вой этого самого оборотня! - вставил Сокджин с глупой ухмылкой на лице, прежде чем Хосок открыл рот. — Он живёт за рекой, - внезапно таинственным голосом сказал Тэхён и все за столом притихли, навострив уши. Даже сам Хосок внезапно выпрямился, а Чонгук посмотрел на отца своими широкими глазами, ещё не понимая языка, но явно будучи заинтересованным. — Тот, кто переплывёт реку — больше не вернётся. Живым уж точно, - Тэхён посмотрел из-под лба на всё своё семейство и сделал голос ещё ниже, - особенно ему нравятся маленькие дети… Хосок сглотнул. Он любил своего мужа, любил то, как Тэхён умел увлечь аудиторию лишь двумя словами. Но потом успокаивать детей и самому бояться — вот уж нет, спасибо. Омега покачал головой, скидывая с себя магию голоса и вернулся в реальность. Сокджин с Юнги переглянулись с ярким блеском в глазах. — Не слушайте своего отца. Тебе нечего делать — детей пугать? - Хосок хотел дотянуться до мужа, но, увы, ребёнок на руках мешал это сделать. Очень жаль, ведь затылок Тэхёна так и чесался быть покалеченным. — А он к нам не придёт? - невинно спросил Намджун, дотрагиваясь до своей нижней губы пухлым пальчиком. — Конечно нет, золотце… - Хосок кинул Тэхёну убийственный взгляд. *** — Джуни, - маленькие ладошки приземлились прямиком на узенькие плечики омеги, - ты остаёшься за главного, понятно? - спросил Сокджин со всей серьёзностью в голосе. — Но… - мальчик заколебался, смотря на хёна безгрешными глазками, - папа сказал, что ты за главного. — Я передаю эту честь тебе, - самый старший ребёнок семейства убедительно улыбнулся, - я могу рассчитывать на тебя? Намджун переступил с ножки на ножку, посмотрел на Чимина, который залезал на пень, потом на Чонгука, что разлёгся на пледе и с интересом разглядывал облака, и снова взглянул на Сокджина. Юнги-хён стоял чуть позади, нетерпеливо потирая ладони. Мальчик нерешительно кивнул и тут же получил одобрение от старших. — Молодец! Мы скоро вернёмся! Сокджин не ощущал ни капельки вины за ложь: он сомневался, что вернётся до заката, но Джуни беспрекословно верил, словно золотой мальчик. Ни Юнги, ни Джин не волновались, что малыш не справится. Хотя Намджуну было всего пять, двум старшим было только по шесть и семь лет, а это лишь значило, что оба не сильно отличались умом друг от друга. Более того, дети не раз оставляли Джуна за старшего и он неплохо справлялся по их меркам. Потом, правда, папа ругался, но не сильно — можно было даже не пускать в бой слёзы, как то любил делать Сокджин. Ходить на реку без взрослых было категорически запрещено, даже если мальчики умели плавать. Это было сущей несправедливостью для братьев, но, к счастью для них, они редко слушались папу, чаще отца и то, только потому, что Тэхён мог накрутить уши. Время от времени Сокджин с Юнги купались в реке, в одежде или без — всё равно обсыхали, пока добирались домой к сумеркам так, что Хосок даже не подозревал, где были его дети. Дорогу к заветному месту они знали на память. Без страха быть пойманными, и воодушевленные рассказом о диком оборотне, даже Юнги забыл, что сам же выдумал его. Они схватили палки и побежали через узкую дорогу, окруженную полями с рисом. Сокджин твердил, что монстра нет, храбро выпячивая грудь, но внутри терзался сомнениями. В свою очередь Юнги уверенно сжимал палку, представляя её мечом, и готов был сражаться с кем угодно до последнего. Дорога к реке никогда не была скучной для ребят, хотя и требовала час, чтобы добраться к месту назначения. Это было за деревней, что ни капли не смущало братьев. Лёгкий бой между собой на палках начался внезапно, когда Сокджин напал на альфу с воплями кота. Он перерос в догонялки после нескольких ушибов и через пять минут Юнги со старшим братом уже бежали к реке на четвереньках, перевоплотившись в волчат. Все в пыли, в сухих травинках, они примчались к широкой реке кубарем, скатываясь по склону. Но, тем не менее, Юнги с Сокджином довольные, перевоплотились в мини-человечков и встали с земли. — Ну держись оборотень! - сказал альфочка, смотря на другой берег реки. — И что мы будем делать? - поинтересовался Сокджин, переступая с ноги на ногу. Что-то ему расхотелось искать монстра из страшилки. Он надеялся, что Юнги к тому времени тоже потеряет желание. — Нам нужно построить плот, - как само собой разумеющееся сказал Юнги. Потом он посмотрел по сторонам: на чистый берег, камни и болото, почесал шею и добавил, - поплыли так. Сокджин взглянул на тихую гладь воды. Река была широкой, особенно для двоих маленьких детей. — Кто первый доплывёт — тот выиграл! - резко крикнул омега и бросился в воду, что есть скорости. — Ах, ты! - Юнги не тормозил, пускаясь вплавь за братом, - я буду первым! — Нет, я! Даже прохладная вода не стала для детей преградой. Они пустились вплавь в чём были и поплыли, что есть мощи к другому берегу. Солнце стояло высоко. Глубина увеличивалась с каждым метром, что они проплывали. Юнги с сомнением посмотрел назад. Его руки уже начинали побаливать. Но Сокджин продолжал плыть вперёд, словно до этого они не бежали всю дорогу на своих четверых. Нет, Юнги не собирался уступать брату. Примерно на середине реки Юнги больше не мог двигаться дальше. Его лёгкие горели, его плечи болели и вода сносила его вниз. Он давно перестал плыть со скоростью, что, впрочем, сделал и Сокджин. — Сокджин! - альфа остановился, держась на плаву. Это не помогало расслабить мышцы в полную меру, как мальчик того ожидал. Силы были на исходе. — А? - омега обернулся, останавливаясь. Энергия в его теле заканчивалась. — Я так больше не могу, - Юнги покачал головой, наполовину понурившись в воду. — Ещё немного осталось… - Сокджин несмело сказал, сам уже триста раз пожалев о затее. Он тоже не мог больше продолжать. — Я не доплыву. Но они доплыли. Это было самое трудное испытание для щенков, которые сцепились вместе и продолжили плыть, не желая вот так утонуть. Сокджин расплакался — неужели он вот так погубил себя и своего брата? Но они смогли это сделать. Юнги не оставил бы своего хёна топиться, когда был возле него. В конце концов, они добрались до противоположного берега. Солнце садилось. Из воды двое щенков выползло в убитом состоянии. Их мышцы дрожали от перенапряжения и горели во всём теле. Сокджин закашлялся, ползя к суше. — Назад я не вернусь, - сказал Юнги, падая в песок лицом и переворачиваясь на спину. *** — Где мои дети? Вопрос из хосоковых губ выходит весьма нервным. Он качает на руках Чонгука в таком темпе, словно на настоящей карусели. Сердце Тэхёна заходится в новом ритме, когда он видит как его омега обеспокоена. Ему больно говорить: — В деревне их не видели. Хосок делает глубокий вдох. Альфа прижимает его к себе. — Это же Юнги с Сокджином, - утешительно произносит мужчина, когда омега размещает свою голову на его груди, - они часто так делают. Что, забыл? Даже вчера вернулись под вечер. — Ты прав, - соглашается омега, - но это не значит, что я не волнуюсь. Луна уже взошла. Тэхён поднял глаза к нему. Луна действительно уже взошла. Юнги с Сокджином собирались получить от него по самое нехочу. — Я попробую найти их по запаху. *** Хосок знает эту дорогу. Он крепче сжимает мех мужа, присматриваясь через бархатную темноту. Младших они оставили у родителей, Хосок настоял на том, чтобы поехать с мужем. Ему нужно было найти детей прямо сейчас иначе его инстинкты сведут его с ума. Острый слух омеги соприкоснулся с течением реки. Нет, Юнги с Сокджином не ушли на реку без разрешения. Нет, они же- Сердце Хосока заколотилось в бешеном темпе. Он не видел детей поблизости, дико смотря по сторонам. — Здесь запах обрывается, - произнёс самые страшные слова Тэхён. Сердце Хосока упало вниз. На секунду у него почернело в глазах. — Я осмотрю другой берег. — Что? - Хосок, выбитый из колеи, не сразу сообразил, что говорил его супруг, - ты думаешь… — Жди меня здесь. Руки Хосока дрожали, но он слез со своего альфы. Он не хотел представлять, что случилось с его детьми, но его начало тошнить. Тэхён сразу же погрузился в воду. Огромное тело волка с лёгкостью справлялось со слабым течением. Хосок мог только представить, как холодно Тэхёну было. Его и без того тёмный мех стал ещё чернее под водой. *** Юнги не сразу открыл глаза. Сначала он перевернулся на другую сторону, столкнулся с Сокджином, почесал кулаком, полным прилипшего песка глаз и только тогда проснулся. В первые же секунды своего бодрствования он ощутил адский холод. Очевидно, будучи мокрым, его маленькое тело сильно продувало ветром. С первого раза до него не дошло, где он. Потом он проморгался. Точно — они с Сокджином решил переплыть реку в поисках монстра. Со стороны воды послышался странный для ночи звук. Юнги сглотнул. Сокджин продолжал спать. Звук приближался. — Сокджин, он здесь! - завопил Юнги. Он вцепился в макушку брата, пытаясь его разбудить, в то же время контролируя странные звуки из воды. Омега тут же вскочил под не милыми ласками Юнги. Сокджин в недоумении уставился на реку, просыпаясь. Юнги с каждой секундой цепенел. — Что… — Монстр! - пискнул Юнги, - он здесь! Теперь уже настала пора Сокджина пищать. — Я буду пострашнее всяких монстров, мальчики, - ужасно злой голос отца послышался из воды. Юнги с Сокджином застыли на месте. На берег, тяжелыми от мокрого меха, шагами, вышел до боли знакомый волк. — Отец! Волна облегчения омыла детей. *** — Боже мой, - Хосок упал на колени, когда увидел две маленькие фигуры возвращаются назад на спине Тэхёна. — Папа! - Сокджин энергично махал рукой, явно наслаждаясь поездкой на отце. — Сокджин! Юнги! - с облегчением сказал Хосок, открывая руки для объятий, - мои крошки. Дети повалили папу на песок. Отчего-то слёзы ринулись из глаз. То были слёзы радости. Все трое разнылись, валясь на берегу реки, крепко обнимая друг друга. Хосок благодарил богов, которые подарили ему детей. Кажется, он поседел. — Это всё ты виноват! Тэхён нелепо разбрызгивал капли с шерсти по всем сторонам. Он непонимающе поднял бровь. — А? — Ты утром эту ерунду рассказал про монстра! - обвинительно заявил Хосок, - прибью дома! — Да чё я всегда виноват-то?!