I see the hope in your heart.

Утром после Рождества Кейт просыпается от того, что кто-то стучит в дверь гостевой спальни Бартонов. Конечно, она не сразу понимает, что именно она тут делает. Она не понимала, насколько плохо спала, пока не разрешилась проблема с Ронином, и хотя можно было бы ожидать, что теперь, после ареста матери, она будет отдыхать ещё более беспокойно, но вчера вечером, как только ее голова коснулась подушки, она была в отключке, как убитая, — обильный рождественский ужин и несколько недель плохо справлявшейся с усталостью, наконец, настигли ее. Поэтому, когда новоприбывший начинает стучать костяшками пальцев в дверь ее временного жилища, ее мозгу требуется несколько секунд, чтобы собрать воедино все недавние события, в которых она принимала участие. Она резко садится, откидывая с лица пряди волос, и только потом вспоминает, что это действительно та комната, которую Лора показывала ей накануне вечером, и что сейчас, должно быть, раннее утро двадцать шестого декабря, может и не такое раннее, если судить по свету, проникающему через окно. — Да? — хрипло отозвалась она, скорее на автомате, чем по какой-то другой причине. Должно быть, это Клинт или один из его детей, пришедший вытащить ее из постели, чтобы присоединиться к ним в бог знает каком развлечении. — Я не сплю, клянусь. Дверь с треском распахивается, хотя она не помнит, чтобы приглашала кого-то войти. В комнату просовывается голова мужчины, на лице и которого растянулась несколько злобная улыбка.  — Доброе утро. Лора приготовила блинчики на завтрак — тебе стоит стоит поторопиться, если хочешь поесть. Кейт открывает рот, чтобы ответить, но вместо этого застывает на месте, глядя на незнакомца широко раскрытыми глазами. И он совершенно точно незнакомец: во-первых он явно не Клинт, и он определенно слишком высок, чтобы быть одним из мальчиков Бартона. Он также слишком стар — не Клинт, конечно, но точно старше неё, с копной седых кудрей и озорным блеском в глазах. На нем безвкусно-чудовищный ханукальный свитер, подмечает она, когда он входит в комнату, и осторожно прислоняется к дверному косяку, скрестив руки с наглой лёгкостью, от которой веет вековой практикой. — Привет, — выдыхает она, не имея понятия, что сказать ещё. Его ухмылка становится шире, хотя его глаза не перестают изучать ее лицо, наполненное плохо скрываемым любопытством. — Привет, — его слова содержат в себе едва заметный намёк на акцент, не такой явный, как был, когда она в последний раз видела его в телевизоре, но все же заметный. Он протягивает руку. — Я не думаю, что мы знакомы. Я… — Пьетро Максимофф, — выпаливает Кейт, потому что не может больше сдерживать себя. — Я знаю. Очень быстрый, верно? Брови Пьетро поднимаются опасно близко к линии волос, и он убирает руку, хотя выглядит скорее озадаченно, чем обиженно. — Думаю, что да… А ты Кейт Бишоп. Новая девушка-сокол. — Имя ещё в разработке, — машинально говорит она, отодвигая одеяло, чтобы удобнее устроиться на кровати. — Но да, я думаю. Я… Приятно познакомиться. — Мне тоже приятно с тобой познакомиться, — он делает неопределенный жест в сторону остальной части комнаты. — Могу я войти? — Ты уже вошёл, — замечает Кейт. Пьетро притворно-невинно улыбается и закрывает дверь за своей спиной, прежде чем занять место рядом с ней. — Не будем вдаваться в подробности. Наступает неловкая тишина — что ж. Любое молчание неловко для Кейт, поэтому она старается заполнить его как можно больше в своей обычной жизни. Она хочет сделать это и прямо сейчас, но каждая тема для разговора, которая приходит ей в голову, кажется глупой, если она задерживается на ней больше, чем на две секунды, а вся ситуация кажется слишком сюрреалистичной, чтобы ее мозг мог нормально функционировать. Она находится в чужой спальне с супергероем, который, хотя и не является таким же её кумиром, как Клинт, но и менее любимым назвать его нельзя. И, о да, она приветствует его в мятой футболке с Тейлор Свифт, которую она стащила у своей временной подружки ещё в колледже. В общем, ничего похожего на те сказочные встречи, о которых она фантазировала в детстве. — Ты опоздал, — наконец говорит она, и это звучит настолько неловко, насколько она и боялась. Пьетро качает головой в сторону, явно озадаченный. — Прости? — Ну, ты же самый быстрый, сам так говорил. Почему тебя не было здесь на Рождество? Купер сказал, что ты обычно приезжаешь. — Да, обычно. Но в этом году я был с сестрой. — О, — ладно, это имеет смысл. —Ванда, да? Он кивает, выражение его лица смягчается. — У них с мужем только что родились близнецы. Они хотели провести Рождество в тишине. Но обычно мы приезжаем все вместе. У Кейт нет опыта в воспитании близнецов, но она почему-то уверена, что даже самые страшные колики у ребенка будут тише, чем рождественские праздники, которые она недавно пережила, поэтому она не может винить эту женщину. Тем не менее, она не может справиться с волной замешательства, которая нахлынула на нее. — Разве ее муж не андроид? Как они смогли завести детей? Это как в фильме «Роботы», где ребенок приходит в коробке, а потом его собирают, или… Пьетро разражается смехом, таким громким и громогласным, что она опасается того, что он скоро разбудит всех остальных в доме. С другой стороны, это же ферма — возможно, они уже несколько часов на ногах и ухаживают за курами, а ей разрешили поспать только потому, что она гостья. — О, мне нравится твои размышления, Кейт Бишоп, — выдавливает он, когда его смех стихает, хотя голос Пьетро все ещё звучит на грани того, чтобы разразиться смехом в любую секунду. — Теперь я понимаю, почему Клинт не мог от тебя избавиться. Вижн будет в бешенстве, когда я скажу ему — ты должна приехать в следующем году, чтобы я мог увидеть выражение его лица. Несмотря на веселье, Кейт чувствует, как улыбка с её лица исчезает. Она рада, что шутка так его позабавила, но мысль о том, что следующий год придется ждать с нетерпением, далеко не веселая, и все возможные варианты ответа, кажется, прокисают у нее на языке. Одно дело притворяться, что все будет хорошо и прекрасно во время их поездки из Нью-Йорка, где единственным скрепом ее будущего была перспектива маленького уютного Рождества и собака, пытающаяся украсть еду с ее рук. Ферма — жутко спокойное место. Гораздо тихое, чем общежитие, в которое она будет пробираться после комендантского часа, и уж точно более тихое, чем оживленные улицы, на которых она выросла, наблюдая за всем из окон своей комнаты. Казалось простым отвлечься этой беззаботной лёгкостью, притворившись, что она сможет остаться здесь навсегда. Но она не может. Рано или поздно ей придется повернуть назад и столкнуться с монстром, которым является бизнес ее матери, и суд, и вся эта история с новым супергероем. И рядом не будет Лоры Бартон, которая будет сидеть рядом, чтобы Кейт не свихнулась. Она будет одна. Конечно, есть Джек, но Джек, возможно, не захочет иметь с ней ничего общего, учитывая, что Кейт почти разрушила его жизнь из-за своей глупости. Он выглядел странно весёлым после того, как её ошибка позволила ему обнажить меч и пойти с ним наперевес на каких-то бандитов, но… Что она вообще знает? Боже, может она должна позвонить ему? Если тут мобильная связь, так далеко от ближайшего города? Есть ли у неё вообще номер Джека, тот, который, вероятно, не был заблокирован из-за скандала в Bishop Security? Пьетро должно быть заметил, что что-то не так, потому что она, похоже, не очень скрытно выражает свое беспокойство. Но, к счастью, он не решается говорить об этом. Вместо этого он отворачивается и смотрит в окно с задумчивым выражением лица, а она в относительном уединении пытается подавить мелкий испуг, подкатывающий к горлу. По крайней мере, в тишине легче успокоиться, сосредоточиться на дыхании, прочистить уши и все такое, как учил ее один из ее детских психотерапевтов — она не помнит почти ничего из того, что они ей говорили, по правде говоря, но некоторые моменты все равно всплывают время от времени, иногда даже когда она не может отнести их к какой-то проблеме. — Итак, что же для этого понадобилось? Внезапный вопрос обрывает ее мысли, и Кейт удивленно моргает. Он прозвучал так неожиданно, что на мгновение она почти поверила, что ей это приснилось, но опять же, это был голос Пьетро.  — Что именно понадобилось? Он оглядывается через плечо и улыбается ей одним уголком рта.  — Что такого понадобилось, чтобы Клинт привязался к тебе? Ты пыталась его убить? Или ты просто выглядела достаточно жалко? Она вскинула бровь, все внутренние переживания на мгновение отступили на второй план. — Это что единственные возможные варианты? Пьетро пожимает плечами, безразлично хмыкая. — Моя сестра пыталась контролировать его разум. Я назвал его стариком, а потом принял за него пулю. Обычно у него не очень хороший вкус на бродяг, но ты выглядишь нормально. Кейт фыркнула, но теперь, когда она об этом задумалась, в этом всём начал проявляться смысл. Алая ведьма, которая могла сравнять с землей целый город. Этот молодой человек, сидящий рядом с ней, который, по слухам, спас жизнь Соколиному Глазу и чуть не потерял свою собственную из-за этого. Она читала о них все. Она знает, что они сражались рядом с Клинтом с момента их первой встречи, какой бы противоречивой она ни была. Это слово ей нравится больше, чем все остальные, которые она слышала в новостях. Бродяги. Оно должно унижать, как намек на то, что Клинт вытащил их из сточной канавы и отвёз к ветеринару, но почему-то оно странным образом успокаивает. Как будто она часть чего-то бессмысленно собранного вместе, но все же чудесным образом функционирующего. Да и в любом случае Клинт вытащил ее из дерьма за шиворот, хоть её канавой была карусельная лошадь на заброшенном складе. Но, если быть честной, она тоже приложила доблестные усилия, чтобы спастись самой. Это всё напомнило ей о том, что она должна вызвать ветеринара, чтобы он осмотрел Лаки, как только она вернется домой. Ее партнер по преступлениям заслуживает надлежащего ухода. — Я все испортила, — слышит она свой медленный ответ. — И чуть не убила нас обоих. А потом была драка, шпионка из Красной комнаты и несколько LARPers, и… Я думаю, мы все исправили? Каким-то образом? Пьетро издает почти комически неуместный победный вопль и кровать шатается под напором его энтузиазма. — Видишь? Я был прав! Он так и будет таскать сюда людей с поля боя, пока Лора не выгонит его вместо нас. И он ничего не может с этим поделать. Кейт чувствует, как улыбка стягивается в уголок ее губ. — Дай угадаю, он отрицает это? — О, постоянно. Но вместе с тобой мы сможем загнать его в угол. Ванда слишком милая, чтобы запугивать его как следует. — Звучит заманчиво, но… нет, спасибо. Он — моя дорога назад к цивилизации. Я не хочу, чтобы он бросил нас с Лаки в глуши из-за твоего маленького плана. Пьетро пренебрежительно махнул рукой в ее сторону. — Нет, он не бросит. Клинт будет пыхтеть и ворчать, а потом ничего не сделает. Поверь мне, — он говорит с злобной ухмылкой. — А если так, я могу тебя подбросить. Быстрый, помнишь? — Спасибо, но я пас, — по правде говоря, она была бы рада попробовать, так же как была рада получить в руки улучшенные стрелы Клинта, но в последнее время она приложила слишком много усилий, чтобы не сломать себе шею, так что она не могла так безответственно взять и перечеркнуть свои усилия. Кроме того, она не уверена, имеет ли Пьетро в виду, что понесет ее на руках, или же он хочет посадить ее на плечи и помчаться вперед, пока она будет кричит, как маньяк. И честно, ей не очень хочется это выяснять. — Многое теряешь, — он отводит взгляд, а затем, в мгновение ока, выражение его лица смягчается, становясь чем-то более далёким и нечитаемым. — Ты знаешь, я говорил правду о Клинте. — Что? — Он не из тех, кто бросает кого-то где попало. Если он привел тебя сюда, значит, он тебе доверяет. Нас с Вандой не было пять лет, а он все ещё держал наши вещи в шкафу. Он привязывается, Кейт Бишоп. Если он не смог избавиться от такой надоедливой особы, как я, ему будет трудно избавиться и от тебя. — Оу, — она знает, конечно. Никто не стал бы терпеть её характер, как это делал Клинт, если бы не доверял ей. Они вместе сражались, вместе разгадывали тайну, и Кейт сидела напротив его дочери за рождественским обедом, обмениваясь неловкими историями о мужчине, шепчась за его спиной. Это не детские фантазии — это конкретные, надёжные признаки того, что она снова нашла кого-то, кто прикроет ей спину, и что в её телефоне сохранен хотя бы один номер, по которому ей могут помочь в любой момент. И все же приятно слышать это из уст кого-то другого, и не просто кого-то, а известного супергероя. Это звучит более реально, чем если бы это было просто проекцией ее, возможно, раздутого эго. Но она не станет показывать чувства перед парнем, которого только что встретила, и уж точно не будет показывать их перед таким, как Пьетро Максимофф, поэтому она просто говорит ровным тоном: — Если уж ты такой надоедливый, почему Клинт держит тебя рядом? Пьетро пожимает плечами, хотя улыбка появляется на его лице снова. — Потому что его дети считают меня замечательным. Они бы расстроились, если бы Клинт решил от меня избавился. А Нейт носит мое имя, и я его крестный отец, так что я тут на всю жизнь. Он встает, разминая спину так, что хрустят несколько костей, и протягивает ей руку. — Кстати, о Нейте, ему достанутся все блины, если мы не поторопимся. Не против последовать за мной, а, девочка-сокол? И Кейт, которая к этому моменту может придумать более странные вещи, чем получение завтрака от генетически усовершенствованного соковианца, просто улыбается в ответ и берет его руку, позволяя Пьетро поднять ее на ноги. — Ага. Веди, Быстрый Парень.