~23~
26 января 2024 г., 17:00
***
— Привет, дружище, — протягивая руку и захватывая ладонь альфы, Намджун притягивает его к себе, похлопывая по спине. Его нос почему-то касается шеи Юнги, словно вдыхая природный аромат друга. Но, видимо, это обычная случайность, он просто рад видеть старого приятеля, поэтому объятия вышли слишком интимные. В клубе привычная атмосфера, располагающая к отдыху и расслаблению. Разного возраста альфы в дорогих костюмах и обуви, на руках у многих блестят браслеты часов, словно пытаясь соревноваться стоимостью. Контингент здесь особый, простым людям хода нет. Конфиденциальность, комфорт и полезные знакомства — то, что предлагает клуб своим гостям. В воздухе, словно дым, стоит плотный и насыщенный запах табака, алкоголя и различных феромонов, ведь зал заполнен в основном альфами. Мин окидывает посетителей взглядом, видя знакомые лица. С некоторыми из гостей здоровается ленивым кивком, а остальные его не интересуют, хоть и пристально рассматривают. Он публичная личность, это неудивительно. Статус определяет всё, главное — его не потерять, иначе всем этим людям в одно мгновение станет на тебя плевать. — У тебя что-то стряслось? — отвлекает от изучения гостей Намджун. Кто-то играет в бильярд, кто-то сидит у барной стойки и изливает душу дежурному бармену. Всё это создает неповторимый пульс клубной жизни, по которой Мин ужасно скучал. Но сегодня он здесь не за этим. — Надо поговорить, — доля волнения в ожидании предстоящего разговора проявляется тяжелым дыханием. Сложно представить реакцию друга на информацию, что поведает ему Мин. — Да, конечно. Пойдём за наш столик, — тут же реагирует Ким. Он щёлкает пальцами, подзывая официанта, и что-то ему шепчет, наклоняясь почти к уху. Лаунж-зона, вбирающая в себя звуки разговоров, встречает приглушенной музыкой и ароматами дорогих духов. Здесь царит атмосфера роскоши и свободы от посторонних глаз. То, что сейчас необходимо для этой беседы. — Ну? Я весь внимание, — закидывая ногу на ногу и подкуривая сигару, Намджун выпускает клуб дыма куда-то вверх. — Ты впервые пришел без предупреждения. Значит, что-то стряслось. И это явно не какая-то мелочь. — Мне нужно тебе кое-что рассказать, но… — Юнги замолкает, как только смазливый официант-бета подходит к столику и с очаровательной улыбкой опустошает поднос от принесенного алкоголя и посуды. — Начало разговора уже напряженное, — комментирует Нам, когда его подчиненный оставляет их наедине. На лбу возникают морщинки, а сосредоточенный взгляд буравит друга. — Не знаю, с чего начать. Но если сейчас с кем-то не поговорю, крыша съедет, — Юнги резко хватает наполненный белым ромом бокал и с жадностью его выпивает. Тело словно наполняется живительной энергией, согревающей горло и внутренности. — Ну… тогда бокальчиком мы не обойдемся, — Ким снова кивает официанту, прося принести бутылку и что-нибудь из закусок. — Пообещай мне: что бы я тебе ни сказал, ты меня не осудишь. Ты мой единственный друг ещё с детства, и я нуждаюсь в поддержке, а не моралях, — кусочек лайма прикусывают белоснежные зубы, а губы сжимаются от концентрированной кислоты. — Не помню, чтобы я учил тебя жизни, — делая очередную затяжку, недовольно отвечает Намджун. — Ладно, так что стряслось? — Я влип по самые помидоры. Проиграл в казино, одолжил у Ли денег, но меня ограбили, — потирая щеки вспотевшими от переживания ладонями, произносит Юнги. Он снова умолкает, пока вернувшийся официант ставит на стол литровую бутылку рома, солодовый виски для хозяина и несколько тарелок с сырами и фруктами. Парень услужливо наполняет бокалы и, поклонившись, удаляется. — Ты же помнишь моего бывшего приятеля Ли Донука? — Это тот, что тебе с карьерой помог? — И не только. В своё время именно благодаря ему я познакомился с нужными людьми и смог получить влияние в определенных кругах, — альфа ощущает, как тело начинает расслабляться, принимает более удобную позу и на несколько секунд прикрывает глаза. — Потом мы начали встречаться с Чимином, и я перестал посещать разные тусовки. Вот так наши пути разошлись почти на два года. — А зачем ты тогда к нему обратился? Почему ко мне не пришел? — запах табачного дыма, словно туча сгущается над Кимом. Он явно недоволен, и это чувствуется по его феромонам. — Ты только сделал ремонт, я уверен, вложился по полной. Не хотел тебя напрягать своими проблемами. У тебя своих полно, — и это всё, что может сказать альфа в свое оправдание. Хотя правда заключается в другом: ему было стыдно. Он приходил в этот клуб и был ВИП-клиентом, регулярно демонстрируя свой статус и власть. И что теперь? Будто пёс с поджатым хвостом пришёл просить у друга помощи и поддержки. — Неужели ты думаешь, что я ценю свои деньги больше, чем нашу дружбу? Или ты до сих пор не понимаешь, как дорог мне? — Намджун глядит на Юнги очень серьёзно, но в глазах сверкают искры укора. — Нет, конечно. Просто тогда, когда всё произошло, я не хотел тебя впутывать в это дерьмо. Решил разобраться сам, в принципе, как и всегда делал. Но сейчас дела очень плохи. Ли поставил мне нереальные сроки. За десять дней собрать сумму в двести кусков, — озвучив свое признание, Юнги на какое-то мгновение чувствует облегчение. Ким всё-таки его близкий друг, и откройся он ему сразу, возможно, до таких последствий бы не дошло. — Ты всегда можешь обратиться ко мне, Юнги. Независимо от времени или обстоятельств. — Намджун внимательно смотрит на друга. Его лицо выражает искреннюю заботу и привязанность. — Ты сможешь мне одолжить эту сумму? — беря в руку бокал и поднимая его к губам, произносит Юнги. Он намеренно не смотрит Киму в глаза, боясь отказа. — Мы обязательно что-нибудь придумаем. Десять дней — это не так уж и мало. Я займусь этим вопросом и завтра тебе позвоню, — слова друга служат не только надеждой на то, что гнетущая проблема может решиться, но и реальной поддержкой, которую Ким неоднократно проявлял. Этот альфа, пожалуй, единственный человек, всегда спасающий жопу Юнги, во что бы тот ни вляпался. — Спасибо, дружище, — с облегчением произносит Мин. — Ты даже не представляешь, как меня выручил. — Пока не благодари. А сейчас иди. Мне нужно подумать и сделать несколько звонков. Напиваться не советую, — кивает на открытую бутылку рома. — Лучше езжай домой и отдохни. Выглядишь устало. — Как скажешь, — бросает ему Мин, поднимаясь с дивана и протягивая руку. — Я рад, что ты мне всё рассказал, — похлопывает по плечу Ким и утыкается в свой телефон, давая понять, что разговор окончен. Юнги не нужны слова. Он молча разворачивается, направляясь к выходу. Настроение немного улучшилось, и наставление поехать и поспать кажется весьма уместным. Возможно, это будет первый вечер, который альфа проведёт в покое. Осталось только позвонить Чимину и удостовериться, что у того всё хорошо. — Юнги, — окликают альфу, когда он уже вышел во двор и ступил на тропинку, ведущую к парковке. Мин останавливается, ждёт пару секунд, но, слыша приближающиеся шаги, разворачивается. — Я сегодня не в настроении, Су, — устало произносит он, встречаясь взглядом с омегой. Как только у Юнги закончился гон, он осознал: этот парень ему больше не интересен. Он годен лишь выпускать пар, но никогда не сравнится с Чимином. Жалкая копия, желающая занять место неповторимого оригинала. — Я понимаю, что ты не планировал сегодня задерживаться у нас. Мне нужно тебе кое-что сказать, — хлопая ресницами и слегка краснея, произносит омега дрожащим голосом. — Так вышло… Короче, я залетел после нашей последней встречи. — Чего? — попытка переварить услышанное терпит фиаско. — Не мели ерунды! — Это правда. Срок две недели. А у меня кроме тебя за последний месяц никого не было. — Ты с ума сошел?! — повышает голос альфа, не в силах справиться с гневом. Судьба словно издевается над ним, посылая очередные испытания. — Ты мне не нужен, как и твой ребенок! Нужно срочно сделать аборт! У нас был уговор — никаких отношений! И ты нарушил его! — отчаяние и злость пронзают тело, словно электрические импульсы. Юнги тяжело дышит, из последних сил удерживая себя от резких движений. Хочется взять этого омегу за шкирку и хорошенько вытрясти из него всю дурь. — Мне нельзя делать аборт. Я был у врача. Сказали, что если я решусь на такое, детей мне больше не видать, — глаза Су наполняются слезами, а руки дрожат от отчаяния. — Я оставлю его, даже если тебе он не нужен! Ты не заставишь меня избавиться от малыша! — выкрикивает парень и, развернувшись, убегает назад в клуб, оставляя Юнги стоять на месте в оцепенении.***
Как только раздаётся звонок в дверь, Чонгук срывается с места. Подойдя ближе, он смотрит в глазок и на всякий случай достает из комода пистолет, оставленный утром в верхнем ящике. Да, сегодня он ожидает курьера, и не одного, но лучше перестраховаться. Засунув оружие под резинку домашних брюк в области поясницы, альфа неспешно открывает дверь и, увидев курьера в униформе знакомой службы доставки, приглашает его зайти. — Вот здесь распишитесь, — подсунув накладную, парень протягивает ручку, а получив желаемое, прощается и, кланяясь, спешно уходит. — Что это? — слышится с верхнего этажа, а следом звук босых ног, спускающихся по ступенькам. — И тебе доброе утро. Как себя чувствуешь? — альфа игнорирует вопрос, занося коробку в гостиную и по-хозяйски ставя её на небольшой стеклянный столик. — Нормально. Немного голова шумит. Это ты меня уложил вчера? Я фактически ничего не помню. — Как обычно, — бурчит себе под нос Чон, открывая посылку. Утром, долго думая, он решил, что если Чимин не заведёт разговор о поцелуе, сам эту тему трогать не станет. Скорее всего, тот просто напился и отдался во власть алкоголя. — Что ты имеешь в виду? — омега, не глянув, проходит мимо в сторону кухни. Набирает стакан воды и с невозмутимым видом возвращается в гостиную. — И? — поднимает вопросительно правую бровь, очевидно, ожидая ответа. — Забей. Не помнишь — это даже к лучшему. Будет меньше проблем, — увлеченный содержимым посылки, альфа даже не поднимает на омегу взгляд, продолжая доставать какие-то коробочки с проводами. В принципе, он ожидал именно такого исхода, хотя забыть поцелуй истинного будет сложно. — Как скажешь. Так что это? — Чимин с любопытством подходит ближе, осматривая предметы, выложенные на стол. Он снова вкусно пахнет, хотя и выглядит слегка помято. — Какой красивый брелок. Я себе тоже хочу такой, — взяв в руку серебристый амулет с небольшим камушком, расположенным посередине, омега улыбается, явно очарованный изяществом этой штуковины. — Это тревожная кнопка. В случае чрезвычайной ситуации нажимаешь на камушек, и я сразу буду в курсе. — Чонгук улыбается наивности Пака, продолжая рассматривать другие приборы и проверяя соответствие заказа. — А это? — Чимин указывает на небольшой наушник. — Рация. Мы сможем поддерживать связь на расстоянии. Это даёт дополнительный уровень безопасности. Ещё есть отмычки, мини-бинокль, фонарик и зарядное устройство для всех этих штук, — чтобы удовлетворить любопытство Чимина кратко объясняет альфа. Им ещё предстоит разговор о возможных опасностях в поездке. — Ты уверен, что всё это нам нужно? — теряя интерес, омега допивает воду и возвращается в кухню, а через несколько минут копошения выходит с бутербродом в руке. — Значит, ты не хочешь говорить о том, что вчера произошло? — жуя, произносит он с какой-то дерзостью в тоне. — А у тебя прошла амнезия? — Чон усмехается, вставляя батарейку в амулет и проверяя его рабочее состояние. — Я спросил, как попал в постель, но это не значит, что совсем ничего не помню, — его тон вновь дерзкий. Неужели он только в пьяном состоянии может быть собой? — После того, как ты отключился, я отнёс тебя в постель. — И это всё? — не отступая, омега раздраженно бросает бутерброд на обеденный стол. — Да. А чего ты ещё хотел? — наконец-то переводя на Чимина взгляд, альфа видит на лице того раздражение и искренне не понимает, чем оно вызвано. — То есть ты меня поцеловал, а потом отнёс в постель и спокойно ушёл спать? — ещё немного и у него дым из ушей пойдёт. — Ну, во-первых, поцеловал меня ты. А во-вторых, мы просто играли, ничего больше. Не пойму, почему ты злишься. Чимин в возмущении открывает рот, явно желая продолжить диалог, но внезапно фыркает и срывается с места, бросая через плечо: — Сегодня меня не беспокоить. Я буду целый день отдыхать! — топот босых ног и громкий хлопок двери в спальню оставляют Чонгука в недоумении. Почему именно ему достался такой истинный? Ведь, судя по прогнозам доктора Чана, им всё равно придётся это принять. Если эта строптивая бестия уже сейчас показывает свои зубки, что альфу ожидает потом? Вчера всё было отлично весь день, а сегодня он снова капризничает, даже не удосужившись объяснить почему. Может, не выспался? Или опять не с той ноги встал? Остаётся только гадать. — Ну вот что за человек такой? — разговаривая сам с собой, Чонгук укладывает предметы назад в коробку. — Жизни мне не даёт. Что ни день — американские горки. — Я всё слышу! — доносится со второго этажа, и альфа растягивает губы в улыбке, радуясь, что был услышан. Пусть знает и, может, сделает выводы. Сколько можно его изводить?***
Злой и голодный омега закрывает на ключ дверь и падает на кровать, несколько минут рассматривая потолок. Он прикрывает глаза, прикасается подушечкой указательного пальца к своим губам, погружаясь во вчерашние воспоминания. Да, захмелённый алкогольным дурманом, Пак позволил себе лишнего, но в тот момент он именно этого и хотел. Хотел понять, насколько их связь с Чонгуком реальна, и что такое поцелуй истинного. Сейчас он трезв, но желание вновь очутиться в объятьях этого альфы не исчезло, а только усилилось. Между ними действительно есть какая-то связь, которая словно магнитом притягивает друг к другу. Правда, услышанное утром Чимина ужасно расстроило. Видимо, им так и придётся довольствоваться статусом клиент/бодигард. В разговоре с врачом Чонгук четко дал понять, что никакого сближения не будет. Слова: «Мне это не нужно» очень задели омегу, хотя, по сути, он ещё в своих отношениях с Юнги не разобрался. — Ну и катись ты! — произносит шёпотом, ударяя кулаком подушку. Сам не понимает, отчего бесится, но злится всё равно. Он укутывается в одеяло, снова закрывая глаза, и никак не может избавиться от флешбэков вчерашнего вечера. Телефон в кармане спортивных брюк вибрирует, и Пак с раздражением барахтается в одеяле, отчаянно пытаясь из него выбраться. Желание прибить звонившего испаряется, как только он видит имя на экране. — Привет, малыш. Как ты? — хрипловатый голос Юнги заставляет забыть о навязчивых мыслях о Чоне. Мин всё-таки пока ещё его альфа и остаётся близким человеком, несмотря ни на что. Сейчас омеге хочется ласковых слов, и это хрипловатое «малыш» как нельзя кстати. — Привет. Уже всё хорошо, — вспоминая о вчерашнем происшествии, Чимин вновь погружается в неприятные ощущения, что испытал, когда увидел портрет в лифте. — Уже? — тут же переспрашивает альфа. — Мне Чонгук не звонил. Что произошло? — Если вкратце, в лифте дома кто-то повесил мой изувеченный портрет. Скорее всего, этот сталкер следит за мной постоянно и знает, где я сейчас нахожусь. — Так давай я приеду! — решительный голос альфы пугает омегу. Ему только Мина не хватает тут для полного счастья. — Нет! Уже всё нормально. Чонгук постоянно рядом со мной. Завтра утром мы улетим, и надеюсь, я забуду об этом сталкере хоть на какое-то время. — Что значит — всё время с тобой? — фокусируясь только на одной фразе, переспрашивает Юнги. — Он что, спит в твоей комнате? — Ещё чего. Внизу устроился, — ухмыляется Пак. Хотя на душе становится тоскливо. Он думал, что разговор со своим альфой его немного отвлечёт, но кроме раздражения больше никаких чувств это не вызывает. — Ладно, мне нужно идти. Ещё вещи необходимо собрать и пораньше лечь спать. — Можно я приеду в аэропорт? — ласково произносит альфа. — Как хочешь. Пока! — желая скорее закончить разговор, омега сбрасывает звонок и, откинув телефон в сторону, утыкается в подушку. Он ловит себя на мысли, что больше ничего не чувствует к Юнги, и все его планы на комфортную семейную жизнь летят к чертям собачьим. — Ненавижу тебя, Чон! — хрипит, позволяя слезам отчаяния вырваться наружу. Походу, их истинность действительно неизбежная реальность, но основная беда в том, что желание сближения не взаимно.***
Когда-то Чонгук очень любил Сан-Франциско. Сейчас же, находясь в аэропорту Инчхон, наполненный суетой и предвкушая через десять с половиной часов оказаться в этом городе, он испытывает тревогу. Множество пассажиров с разнообразными чемоданами и волнующимися лицами, будто части мозаики, выстроенные в один поток. Анонсы и регистрационные стойки смешивают свои звуки для ожидающих вылета. Чимин идёт на пару шагов впереди, грациозно стуча каблуками и элегантно держа небольшой ридикюль. Его длинные серьги-цепочки слегка колыхаются, волосы зачесаны назад, а затянутый пояс изумрудного плаща выделяет узкую талию. Все окружающие без стеснения пялятся на этого красивого омегу, вызывая у Чона как минимум зуд костяшек рук. Желание кому-то вточить увеличивается с каждым пожирающим взглядом. Чонгук ощущает, как все эти альфы выпускают свои феромоны при виде Чимина и удивляется, насколько Пак стоек к подобным манипуляциям. — Тебе Юнги не звонил? — повернув голову в сторону и обращаясь к бодигарду, переспрашивает омега. — Он сам напрашивался меня проводить, но что-то я его не наблюдаю. — Нет, — кого-кого, а тут только Мина не хватает для полного счастья. Альфа забыл перед выездом в аэропорт сделать себе укол, переданный доктором Чаном, и теперь мучается от жажды, пытаясь абстрагироваться от смешанных запахов и мыслей о своём истинном. Ему обязательно необходимо будет это сделать после посадки. — Мне кажется, ты сегодня какой-то… напряженный, — мягко произносит омега, проходя рядом с контрольной точкой. Чонгук, сохраняя внешнюю хладнокровность, кивает в ответ, пока глаза его продолжают внимательно сканировать окружающих. По пути к зоне ожидания Чимин рассматривает витражи, но в его глазах Чон всё равно замечает тень обиды или печали, которую альфа лицезреет уже второй день, но никак не может разгадать. Вчера омега закрылся у себя в комнате и фактически весь день не выходил из неё. Единственное, что вынудило Чимина спуститься — это голод. Но, быстро перекусив, он снова вернулся в свою спальню, отказавшись идти на контакт и объяснить причины такой перемены настроения. Чонгук попытался поговорить, но всё же отступил, оставляя разговор на потом. Если следовать опыту, скоро омегу всё равно прорвёт, и он выплеснет то, что у него накипело. — Ой, простите, — оправдывается торопливо проходящий альфа, что зацепил Чимина плечом. Чонгук мгновенно реагирует на потенциальную опасность. Моментально встаёт между омегой и незнакомым мужчиной, заслоняя своим телом Пака, словно щитом. Крепкой рукой мягко задвигает Чимина себе за спину, создавая ему безопасное пространство. Взгляд Чонгука строгий и предостерегающий, а сам он готов к любому развитию событий. Но незнакомец лишь извиняется, кланяется и, развернувшись, уходит прочь. — У тебя паранойя? — поправляя плащ и посмотрев с укором на своего бодигарда, фыркает Пак. — Повсюду сталкер мерещится. — А ты, я смотрю, осмелел и забыл, что произошло два дня назад. Напомнить? — язвит Чон в ответ, видя, как на лице омеги меняется мимика. Тот уже пыхтит как паровоз, сдерживая злость и краснея. — Спасибо, не нужно. Умеешь поддерживать, как и менять свою точку зрения. — А это сейчас к чему? — понятия не имея, что у этого омеги в голове и на что он обиделся в этот раз, рыкает альфа. Он становится напротив, смотря тому прямо в глаза, и добавляет: — Есть, что сказать — говори, ну а нет, так перестань из себя корчить обиженку. Мы сто раз проговаривали, насколько важно быть откровенными друг с другом, и я уже устал от перемен твоего настроения. — Ты хочешь поговорить прямо сейчас? Тут, среди толпы людей? — размахивая руками, выкрикивает Пак, чем привлекает ещё больше внимания. Со стороны они выглядят как самая настоящая парочка влюбленных, которым не терпится выяснить отношения. — Почему нет? Раз тебе от этого станет легче, и ты перестанешь дуть губы, то мне плевать, где это произойдёт. — Странно, ещё вчера, говоря со своим врачом, ты утверждал совсем другое, — замкнув в замок руки на своей груди, парирует Чимин. — Так вот оно что! Ты подслушал наш разговор? — Чонгук не может сдержать улыбку, глядя на злое лицо своего истинного. Значит, ему не всё равно, что думает Чонгук касательно их отношений. — Мог бы спросить меня прямо, хотя мне сложно понять, что именно из нашего разговора вывело тебя из себя. Звонок телефона, лежащего во внутреннем кармане, словно знак сверху, прекращает спор, и альфа, не отрывая взгляда от омеги, достаёт его и прикладывает к уху. — Слушаю. — Чонгук, это я. Ничего не говори и внимательно меня послушай, — голос Мина очень встревоженный, словно он только что пробежал кросс. — Постарайся сделать так, чтобы Чимин до отлёта не смотрел новости. — Почему? — коротко уточняет Чон, видя вопросительное лицо стоящего напротив омеги. — Утром кое-что произошло, и это уже во всех новостях, — мятный альфа делает глубокий вдох, словно решаясь сказать главное. — Ханну нашли мертвой на каком-то пустыре, и, судя по проломленному черепу, это убийство. Ее уже опознали по документам, и ко мне сейчас приехала полиция, чтобы опросить как свидетеля. Одним словом, пока копы будут разбираться, Чимину лучше об этом не знать. Прошу тебя, ему и так достаточно потрясений, а Ханну он очень любил. — У тебя есть варианты? — пытаясь завуалировать свои вопросы, озвучивает Чон. В его голове чётко проскальзывает мысль: насколько вовремя они улетают из страны. — В том-то и дело, что ни одного. Это очень странно. Кому могла помешать эта безобидная женщина? Копы рассматривают версию ограбления. — А сталкер? — Не думаю, что это он. Смысл убивать домработницу? — после последней фразы Мин замолкает, словно о чем то задумываясь. И если Чонгука не подводит чутье, он, кажется, знает о чём. Все эти странные проникновения в дом Юнги. Возможно, именно Ханна была его сообщником? — Ладно, передай Чимину, что у меня срочные дела и я не смогу вас проводить. Как только пройдёте паспортный контроль и сядете в самолет, отпишись мне, пожалуйста, чтобы я не беспокоился, — альфа вновь на мгновение замолкает, видимо, ожидая какой-то реакции в ответ. Но Чонгуку нечего добавить, иначе их разговор вызовет подозрение. Чимин и так не в настроении. — Ну, тогда удачного полета. И это… Позаботься о нём. Вызов внезапно обрывается, а альфа медленно кладёт телефон обратно, обдумывая, что сейчас скажет омеге. Но не успевает он даже открыть рот, как в этот момент к ним подходят двое мужчин в форме охраны аэропорта. — Господин Пак Чимин? — обращается один из них, на что омега вздрагивает от неожиданности и резко разворачивается. — Да, это я, — злость в глазах сменяется страхом. Он смотрит сначала на мужчин, потом снова на Чона, очевидно, не понимая, какие вопросы к нему могут быть. — Извините за беспокойство. Пройдемте с нами. Нам нужно обсудить кое-что касательно вашего багажа…
