Чай не помогает

В день отбора новых учеников прохладно и ветер налетает порывами. Лю Цингэ уже успел вывести Шэнь Цинцю из равновесия, а нервная настороженность Юэ Цинъюаня окончательно портит настроение. Поэтому, пользуясь правом старшинства, Шэнь Цинцю забирает мальчишку, приглянувшегося Лю Цингэ себе в ученики и не дожидаясь, пока Нин Инъин приведет своего нового шиди, разворачивается, направляясь к радужному мосту. За его спиной всю дорогу слышится звонкий голосок ученицы, радующийся новому собрату. Ветер, похоже, приходит откуда-то из-за пределов Цанцюн и несёт с собой еле различимую вонь. Шэнь Цинцю ускоряет шаг, надеясь поскорее добраться до своего пика и спрятаться за зарослями бамбука. Смех детей за спиной следует по пятам. Как и запах.

***

Когда Мин Фань приводит к нему нового ученика, становится понятно что вонь исходит именно от этого Ло Бинхэ. Шэнь Цинцю задаёт минимум вопросов и тут же сбегает, перепоручив нового адепта своему старшему ученику. По пути не удерживается от намека: выливает остывший уже зеленый чай на голову Ло Бинхэ. Он надеется, что Мин Фань сообразит и первым делом отведет новичка в купальни и выдаст новую одежду. Это определенно поможет избавится от запаха. Чай и купание не помогают. Более того, въедливая вонь смешивается с утонченным ароматом чайных листьев и теперь Шэнь Цинцю не может переносить даже запаха своего любимого чая — тот напоминает о смраде, исходящем от мальчишки. Глава пика должен проверить уровень нового ученика, посмотреть какой метод совершенствования подойдёт лучше, показать основные стойки и выдать книги. Шэнь Цинцю малодушно сваливает все это на Мин Фаня. Тот, в конце концов, его старший ученик. Со временем ему придется научиться все это выполнять, так пусть потренируется на оборванце. Даже если где-то и ошибётся — ничего страшного не случится. У этого Ло Бинхэ явного хороший потенциал и если он просто будет повторять упражнения стандартного учебника, всё равно достигнет успеха. Шэнь Цинцю с трудом подавляет желание пойти и проверить, насколько прав Лю Цингэ в том, что звереныш способнее своего учителя. Однако отвращение перед запахом пересиливает. Несмотря на всю свою нелюбовь к талантливым жизнерадостным идиотам Шэнь Цинцю искренне надеется, что Ло Бинхэ быстро освоит новую науку заклинательства. Это, по крайней мере, должно избавить его от проблем с неприятным запахом. А пока Шэнь Цинцю старается не заходить больше в дом к ученикам — кажется, никто из них не замечает, но его с порога сшибает этот запах. Поэтому, когда он видит, что мальчишка направляется в сторону сарая для дров, то ничего не говорит. В конце концов там не так уж и плохо. Тепло и сухо, талисманы, препятствующие проникновению влаги, регулярно обновляются — никому не хочется обнаружить рано утром, что завтрака не будет, потому что дождь ночью залил запас дров. Уж всяко лучше той сырой и жаркой каморки рядом с кухней, где жил в свое время сам Шэнь Цзю. И ничего, выжил. Зато теперь его вообще не волнует, в каких условиях на ночных вылазках приходится спать. Шэнь Цинцю старается не пересекаться с Ло Бинхэ. Но запах находит его везде. Запах старой раны, гноящейся, пульсирующей где-то под кожей и не способной прорваться, чтобы наконец-то вытечь гноем и очиститься. Когда старшие мальчишки задирают Ло Бинхэ, у Шэнь Цинцю появляется чувство что вот-вот это что-то наконец прорвётся и он сможет опять дышать. Но Ло Бинхэ стискивает кулаки и только зло сверкает глазами. Шэнь Цинцю молча уходит и у себя в бамбуковом домике пересматривает планы занятий. Если у этих щенков есть время чтобы сбиваться в стаи и искать себе добычу, значит он недостаточно их занимает учебой. На следующий день он объявляет новые дополнительные занятия. Полные отчаяния лица мелких избалованных ублюдков поднимают ему настроение на целый день.

***

Ло Бинхэ совершенствуется. Медленно, слишком медленно для его способностей, но Шэнь Цинцю даже не думает наказывать его за это. Для наказания надо хотя бы подойти к мальчишке, а Шэнь Цинцю — в хорошие дни — может только наблюдать на расстоянии, с подветренной стороны. Но делает это регулярно, отслеживая прогресс. Как только тот достигает нужного уровня, Шэнь Цинцю приказывает Мин Фаню убедиться, что Ло Бинхэ готов к церемонии получения меча. Кажется, Шэнь Цинцю ждал этого момента даже сильнее, чем сам Ло Бинхэ. Шэнь Цинцю не может сдержать довольной улыбки, сопровождая по традиции ученика к подножию Ваньцзянь. Как только Ло Бинхэ возвращается с горы, Шэнь Цинцю отправляет его на задание за пределы пика. Нин Инъин, услышав приказ, заливается слезами и Шэнь Цинцю через силу выдавливает из себя: — Этот мастер верит, что твой шиди готов к этому заданию. Если он хочет стать сильнее, то должен терпеть неудобства. Щенок дёргается, как будто хочет подойти, но Шэнь Цинцю бросает на него такой убийственный взгляд, что тот сразу передумывает. Зато Нин Инъин перестаёт реветь. На пик и в сердце Шэнь Цинцю с уходом Ло Бинхэ возвращается безмятежность. Шэнь Цинцю посвящает спокойные недели — без внезапной угрозы наткнуться на Ло Бинхэ — изучению с учениками трактатов о логике. С Нин Инъин приходится заниматься дополнительно. Шэнь Цинцю подозревает, что дело в пагубном влиянии Ло Бинхэ: до появления этого щенка его ученица не показывала такой вопиющей наивности. Через две недели Ло Бинхэ возвращается. К сожалению, живой, хоть и немного потрёпанный. Шэнь Цинцю с облегчением сплавляет его к Му Цинфану с приказом не возвращаться пока не заживут все раны и получает ещё одну благословенную неделю, наполненную только ароматами бамбукового леса.

***

Раскалённый воздух Бездны выжигает все запахи. Шэнь Цинцю этому даже рад. Он не хочет и представлять, как пахнет Ло Бинхэ с полностью пробужденной демонической кровью. Они стоят на краю Бездны и рука Шэнь Цинцю, держащая направленный в сердце ученика меч, не дрожит. Мальчишку всё-таки немного жаль. Шэнь Цинцю даже на мгновение задумывается, а не станет ли последней каплей для Юэ Цинъюаня, если он оставит демонёнка своим учеником. Столько лет глава Юэ держал эту безупречную маску всепрощающего святого. Что он будет делать, если Шэнь Цинцю станет рядом с Ло Бинхэ и скажет: "это мой ученик, мой долг защищать его"? На мгновение он позволяет себе помечтать, но потом быстро отбрасывает эту мысль. Даже если Юэ Цинъюань не изгонит его из школы, защищать на этот раз точно не станет. А в одиночку с монахами Чжаохуа и старым главой Дворца, ненавидящим демонов всей душой, Шэнь Цинцю не справится. К тому же так он наконец-то избавится от вони, пропитавшей весь его пик. — Учитель, вы действительно хотите, чтобы я умер? — Да нет, почему же, — Шэнь Цинцю опускает меч. — Но ты принадлежишь царству демонов, таким как ты не место в царстве людей. Концентрированный выброс ци попадает точно в центр груди ученика. Ло Бинхэ, пошатнувшись, делает шаг назад и падает в Бездну. Шэнь Цинцю прикрывает глаза, привычно стирая из памяти отчаянную надежду, появившуюся в глазах демонёнка после того, как учитель отвёл Сюя. Когда он вновь их открывает, напарывается на взволнованный взгляд Юэ Цинъюаня и неверящий, отчаянный — Нин Инъин. — Адепт пика Цинцзин Ло Бинхэ погиб от рук демонов, — медленно произносит Шэнь Цинцю. Затем подбирает осколки Чжэнъяня и разворачивается к выходу из ущелья. Старый глава Дворца у него за спиной бормочет что-то о никчемных мастерах, не способных защитить одного ученика. Шэнь Цинцю не оборачивается.

***

Через два дня после собрания Союза бессмертных Шэнь Цинцю идёт на пик Андин. Они с Шан Цинхуа не друзья, но владыка Андин ему должен. Шэнь Цинцю единственный из его собратьев выслушивает бесконечные жалобы на отсутствующую систему централизованного управления у демонов и наследного принца Мобэя, так и не научившегося выражать свои желания словами, а не тумаками. Никто из хозяев пиков не желает признавать, что информация, поступающая от Мобэй-цзюня, им необходима. Праведные заклинатели предпочитают делать вид, что не замечают отлучек Шан Цинхуа к ледяному демону, а информация появляется сама собой. Ведь иначе придётся признать, что Шан Цинхуа сумел добиться такого доверия потому, что по сути вырастил семнадцатилетнего наивного, никогда не общавшегося с людьми демона до его нынешнего положения. (Притворяться чьим-то другом это так бесчестно). Когда его отец наконец-то умрет и Мобей-цзюнь взойдёт на престол, под контролем Цанцюн будет всё северное царство. Учитывая, в каком раздрае находятся южные земли после заточения Тяньлань-цзюня, возможность привести часть владений демонов в хотя бы относительный порядок уже радует. Шан Цинхуа скрипит зубами, когда Шэнь Цинцю напоминает, чьей светлой мыслью было уничтожение вполне лояльного к людям правителя демонов. И кому потом пришлось разбираться с последствиям такого решения для северного королевства (только что назначенному новому господину Андин, конечно же). Шэнь Цинцю замечает в его глазах веселую злость и холод, когда Шан Цинхуа обещает вернуться с новостями в ближайшее время. В конце концов такое близкое общение с демонами ни для кого не проходит без следа. Шан Цинхуа приносит старые письма и записи тех, кто прислуживал во Дворце Хуаньхуа. Шэнь Цинцю с любопытством читает о любимой первой ученице Су Сиянь и ее трагической гибели. Потом — показания повара, готовившего любимые блюда Су Сиянь ещё пять месяцев, после её смерти в лапах коварного Тяньлань-цзюня. Пролистывает учётные книги со списком подарков старого главы Дворца своей ученице.

***

Через месяц после собрания Союза бессмертных глава пика Цинцзин навещает свою шимэй на пике Сяньшу. Шэнь Цинцю вынужден признать, пусть и с неохотой, что её ученицы не уступают в искусстве сложения слов ученикам его пика. Только вот подопечные Ци Цинци ещё и умеют облекать нужную информацию в обёртку из таких скабрезностей, что ни одна уважающая себя книжная лавка не откажется от их трудов (прибыль, обеспечиваемая сочинениями авторства подопечных Ци Цинци, превосходит любые ожидания). — Ци-шимэй. — Шэнь-шисюн. Они провожают взглядами группу учениц и вновь поворачиваются друг к другу. — Шимэй, недавно у меня выдалась пара тихих недель и я перемежал свои медитации упражнениями в каллиграфии. Как оказалось, я переписал Истинный канон величайшей Глубины. Я слышал, что библиотеке вашего пика не хватает именно этого сочинения. — Что ты хочешь? — Прямолинейная манера Ци Цинци почему-то всегда раздражала Шэнь Цзю меньше, чем то же самое от Лю Цингэ. — Ничего особенного. Просто принес для твоих юных литературных дарований интересный сюжет. О наивной юной ученице и запретной любви. — История Су Сиянь не пользуется большим успехом, подобных ей хоть пруд пруди. — Это потому, Ци-шимэй, что за дело не брались таланты твоего пика. К тому же у меня есть новая информация, которая сделает эту историю немного... пикантнее. — И это, конечно же, не имеет никакого отношения к тому что на собрании Союза бессмертных старый глава Дворца оскорбил тебя. — Конечно же нет, шимэй. Ты знаешь, я не злопамятен.

***

История прекрасной юной госпожи, запретной любви с демоном и вожделеющего свою ученицу старого учителя не остается без читателей и быстро набирает популярность. Глава Дворца Хуаньхуа уходит странствовать, оставив все дела на старейшин и свою дочь. Ни через год, ни через два он так и не возвращается. Юэ Цинъюань неодобрительно молчит. Шэнь Цинцю посылает на пик Андин меховой плащ с вплетенными в вышивку амулетами защиты от холода, а на Сяньшу — набор кистей из шерсти барса, живущего на границе с Бездной.