Волчья Луна

Со Стивом разговор получился непростым. Пришлось объяснять, почему он отпустил пособников Гидры. Почему не допросил как следует? Не вытряс всю подноготную? И ответ в стиле «я не могу у них ничего спрашивать» не сработал. Стив не понимал, и как бы по-дебильному это ни звучало, но понять его было можно. Брок и сам бы, оказавшись на его месте, задавал точно те же вопросы, так же недоумевал и злился. Вот только сейчас он был на своем. И даже представить себе момент допроса не мог. — Стив, я не могу их предать, — признался Брок, несмотря на то, что сам хотел бы такое услышать только в самую последнюю очередь. Но Стив снова удивил. Не стал возмущаться, обвинять вдогонку еще и Брока, хотя имел полное на это право, а обнял, прижал крепко к себе, коснулся губами шеи именно так, как всегда нравилось Броку. — Они хоть не выйдут против тебя? — Нет, — отозвался Брок, расслабляясь в руках Стива, окончательно убеждаясь в том, что правильно выбрал этих двоих себе в спутники. Жаль только, Баки рядом не было. Уж ему-то точно должно понравиться это время с его изобилием и возможностью выбирать абсолютно все. — Уже хорошо, — вздохнул Стив, погладил, прижался губами к виску, словно пытался выпить поселившуюся в голове Брока ноющую боль. — Кто у нас остался? На кого можно положиться? — Я не знаю, Стив, — повинился Брок. Он и правда не представлял, кому можно верить, а кому нет. Фьюри? Но разве не он построил хелликэрриеры? Разве не его палец потом нажмет на кнопку, начиная геноцид? Но тогда зачем Пирсу все делать тайно? Почему не скооперироваться? Они же вроде бы друзья. Брок скрипнул зубами. Ну да, они с Джеком тоже друзья, а оказались на очень разных полюсах. И виноватого во всем этом искать бесполезно. Нет правых и виноватых, но дружбе, скорее всего, конец. Слишком болезненно в груди Брока отзывается все, что связано с Гидрой. Может, и у Фьюри с Пирсом что-то похожее? Возможно, кто-то даже во благо пытается действовать, но как проверить? Слепо довериться? Брок сильнее вжался в Стива, уткнулся носом в шею, вдыхая самый лучший запах на свете. Вот кому он верит! И всегда будет верить! — Давай попробуем связаться с Николасом? — предложил Стив, поглаживая Брока по спине. — Зададим вопросы и уже от этого будем решать, стоит ли ему говорить или сами разберемся. — Как обычно? — усмехнулся Брок. — Вдвоем против всего мира. Ну такое нам не в новинку, только в этот раз тебе не удастся оставить меня за бортом. — Брок… — Нет, не надейся даже! Первый раз, когда я вас отпустил, остался дожидаться в гребаной палатке — не вернулся Баки! — чуть отстранившись, Брок ткнул Стива в грудь. — Я тебя простил! Потом ты снова ушел, гладил перед этим, извинялся за что-то! Но ушел! — Ты не спал… — вздохнул Стив, прижался губами ко лбу Брока, спустился поцелуями по скуле, коснулся уголка губ. — Я не собирался умирать. Правда не собирался. — Но ты, сука, сдох! — заорал Брок, оттолкнул от себя любовника, отвернулся от него, без сил облокотившись на стол. — Брок, пожалуйста… — Сука — это литературное слово! Так что терпи! — огрызнулся Брок, не оборачиваясь, уже чувствуя как волк потихоньку отвоевывать себе власть над лицом, искажая его оскалом. — Нет, ты не понял, — мягко возразил Стив, коснулся сгорбленной спины ладонью. — Не злись. Я правда не собирался делать то, что сделал. Что бы кто ни говорил, произошедшее на Валькирии не было продуманным самоубийством. Но и врать, что не думал о чем-то похожем, тоже не стану. Помнишь тот бар, в Лондоне? Брок угукнул, развернулся в объятиях. Конечно, помнил. Темный, прокуренный, оглушающий гулом голосов и похабными песенками. Помнил красивого в новом мундире Стива, смущенно принимающего поздравления, жмущего руки, поднимающего раз за разом стаканы с какой-то мутной, неприятно пахнущей тогда для Брока бурдой. Помнил Баки, бесконечно уставшего, с запавшими глазами, все еще влажными волосами и влюбленным взглядом, обращенным в сторону Стива. Помнил, как они танцевали, в оглушительной тишине, как кто-то первый заорал, поддерживая их. Как нестройный хор голосов подхватил этот крик, возвращая бару шум и гомон. Помнил, как сам вился в ногах, прижимался мордой к коленям и был впервые за очень долгое время оглушающе счастлив. Помнил этот бар другим. Черные закопченные руины все еще воняли гарью. Кирпичное крошево на полу, осколки бутылок из бара и когда-то цветного витражного стекла из окон. Помнил один-единственный уцелевший, словно в насмешку, столик и два стула рядом с ним. Помнил потерянного Стива, переступавшего через обломки, такого же разбитого, как и стены бара, уничтоженного их общей потерей. Помнил бутылку на столе и дрожь широкой ладони. Помнил, как сам скулил, прижав морду к бедру Стива, как выл, плакал по-своему, а его двуногий только молча наливал себе стакан за стаканом и пил, не сводя взгляда с черного провала, бывшего когда-то окном. — Тогда у меня с собой просто не было пистолета, — тихо прошептал Стив. — Черт, Роджерс, умеешь ты поддержать и помочь утвердиться в желании жить, — усмехнулся Брок. — Делать-то что будем? И кто звонит Фьюри? Вот только вызвонить директора не получилось ни у одного, ни у второго. Если Броку просто сообщали о том, что абонент в данную минуту недоступен, то Стива уже отправляли на голосовую почту. Но оставлять сообщение в это неспокойное время тот не решился. — Давай, я Наташу попробую набрать, — предложил Стив и уже потянулся за телефоном, когда увидел выражение лица Брока. — А с ней что не так? — Не люблю кошек, — буркнул тот, но возражать не стал. Почему-то не верилось, что эта рыжая имеет на данный момент хоть какое-то отношение к Гидре. Пусть даже бывшая шпионка, как и полагалось ей по профессии, имела в запасе несколько не очень приличных секретов, но в то же время с Гидрой счеты у нее какие-то да были. И уж лучше иметь в запасе даже такую очень сомнительную помощницу, чем пытаться воевать с ветряными мельницами вдвоем. Разговор получился длинным и очень уж эмоциональным. Наташа ругалась по-русски так, что Стив отводил взгляд, алел щеками и напрочь отказался переводить Броку что-то из сказанного рыжей. Зато удалось выработать хоть какой-то план действий. Неосуществимый, правда, без самого деятельного участия Наташи. Но тут даже Брок соглашался в том, что без информации, которую ни ему, ни даже Стиву никто не раскроет, идти куда-то бесполезно. Все-таки Пирс — не последний человек в правительстве. И Совет Безопасности скорее припишет Капитану Америке легкую форму шизофрении, чем без веских на то доказательств обвинит одного из своих. Так что Наташа обещала достать все, что только сумеет за короткий срок, а Стив — посидеть хотя бы парочку дней ровно на заднице, ни во что не влезая и не привлекая к себе внимания. — Поехали домой? — предложил Брок, привалившись к плечу Стива. — Хочу обожраться какой-нибудь дрянью и не двигаться до самого утра. Сил даже отсосать тебе нет. Господи, вроде ничего не делали, а состояние такое, будто на мне пахали. — Моральная усталость, — пояснил Стив. Брок действительно чувствовал себя крайне измотанным. По крайней мере, ничем другим объяснить свое согласие сесть вместе со Стивом на один мотоцикл больше не получалось. Но зато как же хорошо было прижиматься щекой к широкой спине, чувствовать тепло сквозь тонкую ткань рубашки, дремать в полглаза, позволить убаюкать себя мерному урчанию двигателя, зная, что, что бы ни случилось, упасть ему не позволят. В этот раз Стив будет держать до последнего, даже если для этого придется самому шагнуть в пропасть. А Брок в нее не собирался. Жизненный опыт вообще штука очень полезная, он уберегает от уже сделанных ошибок, не позволяет вляпываться в сомнительные мероприятия, подкидывая каждый раз воспоминания о том, как оно было в прошлый раз. Опыт — и здоровая мания преследования. Именно благодаря им чужого в доме Брок почувствовал почти сразу, несмотря на навалившихся усталость с сонливостью. Не нужно было слушать музыку, которую никто из них не мог оставить включенной, потому что бережливый Стив экономил, а Брок терпеть не мог, когда что-то слишком долго забивает звуковой фон дома. — Брок, — Стив предупреждающе сжал его руку. — Знаю, — одними губами прошептал Брок и повел носом, принюхиваясь, стараясь вычленить из знакомой круговерти ароматов их дома один, что диссонирует с остальными, выбивается из стройного хоровода. А поймав пришельца, необходимо было его вытянуть, разделить на составляющие, чтобы… Брок замер. Он знал этот запах. Мятная жевательная резинка, не самая дорогая кожа и одеколон с кардамоном в верхних нотах. Так пах только один человек — бессменный директор ЩИТа Николас Фьюри. — Впервые гора сама пришла к Магомету, — усмехнулся Брок, сделал шаг к двери и будто споткнулся, только сейчас понял, что же так отвлекало — кровь, от человека в их доме пахло еще и свежей кровью. Сильно так пахло. — Стив, окно, — велел Брок и, отсчитав до десяти, толкнул ладонью дверь. С первого взгляда казалось, что никого чужого не было. Ну забыл кто-то из них со Стивом о музыке, не выключил телевизор, но Брок слышал куда лучше даже модифицированного человека и рисунок чужого дыхания срисовал на раз. — Ник? — позвал Брок, вытянул из стойки для зонтов у двери алюминиевую бейсбольную биту и сделал пару шагов в направлении гостиной, как раз в тот момент, когда там медленно поползла вверх оконная рама. — Представляешь, а меня жена из дома выставила, — раздалось из темноты, и одновременно с этим грохнул выстрел.