Волчья Луна

Опыт прошлой жизни научил Брока чувствовать приближение пиздеца. Еще после той памятной высадки на Лемурианскую звезду остро ощущалось, что вокруг творится что-то непонятное, неправильное. Как любил говаривать Роллинз — говном пахнет, дружище. Но что делать, если постоянно тянуло принюхиваться именно к нему! К лучшему и единственному другу! Именно от него тянуло страхом, да так отчетливо, что впору было начать задавать вопросы. Даже несмотря на то, что Брок привык не влезать в жизнь Роллинза без очень веских на то причин. — Рассказывай! — велел Брок, когда Джек при его появлении в зале не только вздрогнул, но и сразу же спрятал телефон в нагрудный карман. И если судить по тому как расширились зрачки его глаз, Брок попал в самую точку, вовремя пришел с вопросами. — Да я… — начал было оправдываться Роллинз, увел взгляд в сторону. — Хоть мне-то не пизди, — жестко отрезал Брок, дернул друга за ворот футболки на себя, с шумом втянул носом воздух. — Я знаю, когда ты мне врешь! Я знаю, как пахнет твой страх! Прокисшим молоком и гнилью! Согласись, та еще вонь. Ее не скрыть ничем, Джекки. И ты либо сейчас мне все расскажешь, либо я задам вопросы еще раз, но уже немного по-др-р-ругому. Роллинз сглотнул, закрыл глаза и коротко кивнул. — Только давай поговорим без свидетелей. Я не хочу, чтобы тебя убрали. А вот это уже становилось интересно. «Убрали» — слишком смелое предположение для центральной базы ЩИТа. Тем более для зала, безраздельно принадлежащего Альфа-Страйку и, Броку, его бессменному командиру. Неужто и здесь могли слушать? Или кто-то из своих? Вот в последнее верить не хотелось совершенно, даже несмотря на то, что Брок особо не разобрался в ситуации. Пока он чувствовал, что где-то что-то сдохло и теперь воняло на всю базу, передавая этот мерзкий смрад от агента к агенту. В тренерскую Брок Роллинза едва ли не силой впихнул и дверь запер для надежности, чтобы точно не сбежал. — Говор-ри! — зарычал Брок. Он чувствовал, как человеческие черты меняются, оплывая, как во рту становится тесно от увеличивающегося языка, а волосы на затылке встают дыбом. — Господи, ну зачем ты так? — тихо выдохнул Роллинз, упал на диван, закрыл глаза руками. — Как? — рявкнул Брок. — Как, Джекки? Думал, я не пойму, что что-то происходит? Думал, я не влезу во все это? — Не думал, — сокрушенно мотнул головой Роллинз. — Но что делать, я банально уже не знаю. Все слишком далеко зашло. И мы не можем остановиться. Не сможем выйти из игры. Я не хочу умирать, Брок. — Та-ак! — выдохнул Брок, стараясь хоть немного успокоиться, потёр ладонями лицо, сел рядом с Роллинзом. — То, что ситуация — полный пиздец, я понял. А теперь давай подробнее. И мы будем думать, к кому бежать и где просить помощи. Роллинз зло усмехнулся и буркнул сквозь зубы: — Хайль Гидра. Каким-то чудом Брок остался сидеть рядом, а не перекинулся в волка, не вцепился в горло человека, которого знал едва ли не с самого детства, не свернул ему шею и еще много таких же «не». — Сука, — прохрипел Брок. — Это ты про меня или про ситуацию в общем? — не глядя на него, поинтересовался Роллинз. — Можно я закурю? — Кто еще? Кто, блядь, еще во всем этом участвует? В голове у Брока не укладывалось все происходящее. Он догадывался, что Гидру не добили тогда, что она, скорее всего, затаилась, заползла в какое-нибудь глухое подполье и там издохла. А оказалось, что она вот тут, в самом сердце. Хрен с ним со ЩИТом, хотя все равно непонятно как. Больнее было осознавать, что в этом дерьме выпачканы самые близкие после Стива люди. — Джек, — Брок зажмурился, пока что смотреть на друга сил не было, а кидаться в драку не хотелось. — Кто еще? Все? — Нет, половина отряда. Вся Бета так точно. Про остальных не знаю, но, Брок, оно идет сверху. Нам оттуда приказывают, — после продолжительного, для Брока вообще показавшегося бесконечным молчания заговорил Роллинз. — Фьюри? — только и спросил Брок. — Нет, он не при делах. Вроде бы. Но я могу знать не все. Приказы идут от Александра Пирса, — сказал Роллинз и снова замолчал. А Броку хотелось выть. Сука-память услужливо подкидывала самые болезненные воспоминания. Нос снова забила вонь от сгоревшего дома, на языке проступил привкус металла, а в ушах раздался последний вой отца и выстрел, оборвавший его. К горлу снова подкатился комок, застрял в гортани горестным воем. Брок скосил взгляд на Роллинза. Нет, его винить во всем этом было нельзя. По крайней мере, к прошлому Брока он не имел никакого отношения. А вот с настоящим еще предстояло разобраться! Это Гидра убила его семью! Гидра виновата в том, что погиб Баки, что семьдесят лет подо льдами проспал Стив! Это Гидра обманом ли, обещаниями ли заманила к себе людей, которым Брок верил и доверял. Которые не раз и не два прикрывали его спину, хотя уже давно могли устранить. — Рассказывай, как ты во все это вляпался, дружище, — вздохнул Брок, поднялся, дошел до стола, вытащил из ящика пачку сигарет с зажигалкой и вернулся обратно на диван. — И будь добр, со всем, что тебе известно. — Роджерса будем звать? — облегчённо выдохнув, спросил Роллинз. — Стоило бы, но я сначала хочу собрать общую картину пиздеца, чтобы понять, стоит ли тебя защищать или лучше отдать на расправу ему. И поверь, лучше тебе будет умереть от моей руки, — заверил его Брок. История оказалась стара как мир. Роллинза поймали на тщеславии, на желании выслужиться, доказать, что он ничуть не хуже, а то и вовсе получше будет. Тогдашнему простому бойцу, едва отбегавшему под началом Брока полгода, пообещали повышение и секретные миссии, которые не доверят никому, кроме самых лучших, и дали подписать какие-то бумаги. Кто в двадцать три года серьезно станет вчитываться в условия договора? Тем более когда его перед тобой на стол укладывает сам Александр Пирс, уже тогда бывший большой шишкой в правительстве?. Вот и Джек Роллинз не стал читать. Подмахнул и пошел счастливый. А потом и думать забыл. Пирс больше не вызывал его к себе, не просил ни о чем, не приказывал чего-то незаконного. Вот только три года назад напомнил о себе неплохим таким гонораром ни за что. Потом еще, еще и еще. Парочка миссий под грифом «совершенно секретно», пока командир с остальной частью отряда где-то в другом месте жопы рвет и под пули подставляется. — Ну и дебил же ты, Джекки, — вздохнул Брок, толкнул друга в плечо. — И жизнь тебя ничему не научила, да? Что тогда я твою жопу из неприятностей вытягивал, что сейчас этим же заниматься? Ладно, Гидра — это пиздец страшнейший, но чего ты вдруг после стольких лет стрессовать взялся? — Готовится что-то, Брок, и очень серьезное, — словно бы нехотя признался Роллинз. Это-то Брок и сам понимал. Не стали бы в Гидре стягивать все силы сюда, в Вашингтон, тормошить двойных агентов, напоминать им о каких-то мнимых долгах, если бомба не должна будет рвануть в ближайшее время. Как раз тогда, когда ЩИТу и так несладко приходится из-за Нью-Йорка. Брок поднялся, скомкал в руке недокуренную сигарету и достал из того же ящика старенький, весь потёртый и с трещиной поперек и так небольшого экрана телефон и развернулся к Роллинзу. — Сейчас я дам тебе соскочить, Джекки. Тебе и тем идиотам, что за тобой из Альфы пошли. Я прикрою ваши жопы. — А взамен? — хмуро поинтересовался, Роллинз, прекрасно, видимо, понимая, что без пресловутого «но» в этот раз точно не обойдется. — Взамен, — протянул Брок, оскалился без агрессии. — Взамен вы потеряетесь где-то на просторах нашей планеты или покинете ее, но я вас видеть не должен, как и слышать. Никто из тех, кто подписался на это дерьмо не останется в отряде! — жестко закончил Брок. В тренерской повисло напряженное молчание. Броку было нечего сказать, чтобы совсем уж не переходить на личности, а гнобить кого-то за однажды неправильно сделанный выбор было не для него. Прощать никого он не собирался, все-таки Гидра — та грязь, в которую лучше не наступать ни разу, но и сдавать парней Фьюри, если он, конечно, не при делах, не собирался. Брок даже Стиву хотел бы не говорить, но тот сам поймет, что что-то очень не так. А врать или ссориться из-за такого не стоило. — Я согласен, — буркнул Роллинз. — А кто спрашивает здесь твоего согласия, Джекки? Я ставлю перед фактом, — покачал головой Брок. — Или вы валите прямо сейчас, или я вас всех под ручку под развеселое «Кумбайя» поведу к Стиву. А у него счеты с Гидрой ничуть не меньше моих. — Собраться и спланировать отход хоть дашь? — вздохнул Роллинз и поднял на Брока усталые красные от недосыпа глаза. — Не дам, — ответил тот. — Если все так как ты говоришь — то закрутиться может в считанные секунды, а стрелять по своим, пусть они сволочи и уроды в душе, я не хочу. Притом, заметь, я не сказал, что не буду. Так что держи. В ладонь Роллинза лег тот самый телефон, простой кнопочный, даже без возможности выйти в интернет. — Вы прямо сейчас переодеваетесь в домашнее и едете в место, которое я назову. Вам помогут, спрячут, пока все хоть как-то не утрясется. Может, даже анкеты в итоге удастся почистить. Но это не точно. Все будет зависеть от того, в чем вы успели изваляться. Брок говорил-говорил-говорил, но на бывшего уже друга не смотрел. Слишком сильно эта ситуация задела что-то внутри, слишком многое всколыхнула, чтобы просто взять, хлопнуть по плечу и заявить будто бы ничего не было. Было! И смиряться с этим Брок не собирался. — Коман… — начал было Роллинз, но Брок прервал его взмахом руки: — Назовешь меня так еще хоть раз — глотку перегрызу! Мы не друзья, Джекки, не боевые товарищи. Мы люди, попавшие не в самую лучшую ситуацию, а помогаю я… пусть будет в счет былых заслуг. Вместо выходного пособия вам. — Понимаю, — выдохнул Роллинз. — Про то, доверяешь ли ты человеку, что должен нам помочь спрашивать не буду. Не имею права, но я хочу извиниться. И нет, прощения не жду. Но ты меня все-таки послушай. На плечо Брока легла привычной тяжестью знакомая ладонь, сжалась, словно это его подбодрить пытались, словно… весь этот разговор всего лишь странное недоразумение. — Ты всегда спасал меня. От родителей, от шпаны во дворе, от банды Чо Минга, от необразованности, от желания тупо плыть по течению, от самого себя вот спасти не сумел. И даже сейчас, когда я так вляпался, что и сказать страшно, именно ты снова помогаешь, спасибо. Правда спасибо, и прости за то, что твой щенок оказался таким мурлом. — Иди, Джек, — тихо попросил Брок, сам не зная, откуда в нем еще остаются силы даже просто стоять на ногах. Любой другой, скорее всего, давно бы рухнул на диван, налил бы себе стакан чего-нибудь горячительного и постарался хотя бы на этот вечер забыться. Но Брок так не умел. Не мог он подвести уже даже не своих людей. Не мог бросить. Ведь его в свое время не бросили. Не бросили… а может, и зря? Брок тряхнул головой. А вот от таких мыслей нужно избавляться как можно быстрее. И нет ничего более действенного, чем загрузить себя работой так, чтобы голову поднять было некогда. Едва за Роллинзом закрылась дверь, Брок взялся за телефон. Не хотел он видеть лица тех, кто уходит. Не хотел прямо сейчас узнавать, кого потом придется вписать в число предателей. Тут все-таки лучше попозже. А вот подготовить для них отход он мог. — Тони, здравствуй. Ты сейчас в Вашингтоне?