Помешательство

Итак, Аиши, ты совершила огромную глупость, встретив его. И кого? Серого парня? Может быть и пора разорвать этот порочный круг. Твои предки не смогли это сделать, но будь лучше их, превзойди их. Впрочем, услышишь ли ты меня? Я всего лишь маленькая частичка твоего сознания. Вернемся к тебе глупая девочка, внезапно почувствающая тепло в груди. Какая ты изнутри Аяно? Ты не понимаешь просто, не видишь себя со стороны. А я, твоя часть сознания, тебе скажу: серая, засохшая пустыня, где нет места краскам жизни. Ты — однотонный, тусклый тон. Может быть, твое тело и материально, но в нем нет души, обычная пустышка. Но дальше твоя пустыня озарилась солнцем. Тот обычный парень, который чудом вдохнул душу. Или же жалкую фальшивку? Потрескавшийся камень обагрился алой кровью. Все что не делается, все к худшему. Механизм судьбы завелся. Все Аиши решительные, поэтому Аяно твердо решила — Семпай будет ее. Этот путь будет тернистым и окрашен кровавыми реками. *** Сколько она себя помнит, всегда была такая. В детстве это стало очень заметно — маленькая Аяно не такая как остальные дети — не плакала, не капризничала, а вела себя тихо, забиваясь в угол. Ее глаза никогда не блестели детской радостью, когда ей дарили что-то. Сначала девочка не понимала происходящего, почему взрослые судачат, родители ходят грустные, а одногодки сторонятся ее. Отец всегда хотел пробудь в ней эмоции, увидеть огонек в ее бездонных глазах. Но все его старания проходили мимо, вновь на него устремлялись два черных глаза. Девочка напоминала фарфоровую куклу — бледную, с видимыми синими венками, с волосами как из черного шелка, что приятно отливали на солнечном свете, в красивой одежде и с пустыми черными глазами, затягивающие на самое дно. Однако в обществе детей спокойно не проживешь, если ты отличаешься от них. Аяно примечала поведение своих сверстников, копировала его, надеясь влиться в коллектив. Но оставался некий осадок, едва уловимый, но если послушаться к нему, то становилось удушливо-грустно. Хотя чего бы грустить? Родители в кои-то веки счастливы, дети более не сторонятся ее. Девочка была слишком мала, чтобы полностью описать это чувство, но для нее это ощущение пустоты. И ладно бы она не могла понять ненормальность происходящего, ведь такой родилась, не знает другой ситуации. Только смотря на окружающих, нормальных людей, дискомфорт увеличивался. Лишь маска притворства помогала ей спрятаться от самой себя и от ощущения неполноценности. Такой самообман со временем обволакивал все сильнее, как паук оплетает свою жертву. Жизнь во лжи. Но Аяно не были чужды мечты, точнее всего одна. Она мечтала о недоступной для себя вещи — любовь. У нее была возможность видеть чувства ее матери к отцу. Мужчина являлся источником эмоций Аиши старшей, вызывал нездоровый блеск в ее темных глазах. А та как будто одержима своим счастьем, бережно и ревниво оберегая его. Так девушка и жила до семнадцати лет. За десять лет она мастерски освоила притворство, вживаясь в образ самого обычного и нормального человека. Ей не составляло труда играть роль школьницы, исправно учась. Аяно устраивал образ, навязанный ей самой — он был устойчивым, успешным. Старая мечта постепенно изживала себя с каждым днем. Аиши думалось, что в таких обстоятельствах жизни есть некие плюсы. Она могла всегда трезво действовать, ей не мешали такие вещи как чувства. «Может, -проговаривала себе девушка, — в этом наоборот мое счастье?» Постоянство и покой души. Даже ощущения пустоты спряталось в дальний угол ее существа, не беспокоя ее. Но в один из таких серый для Аяно и случился переломный момент. Утро в который девушка опаздывала и не смотря на дорогу влетела в кого-то. Бранясь про себя, попыталась встать, но неожиданно ей протянули ладонь. -Ох, прости меня, — раздался приятный мужской голос откуда-то сверху, — я так быстро бежал, что и не заметил тебя. Подняв глаза Аяно как-будто поразили в самое сердце. Стоявший перед ней парень… Ох до чего он был прекрасен! Шелковые волосы, обрамляющие лицо, мраморная кожа, черные как уголь глаза, полные жизнью. В те заветные мгновения он казался ей самым дивным человеком на свете. Эти милые черты лица… От него так и веяло жизнью и чем-то особенным. От чего сердцебиение учащалось, дыхание перехватывало, щеки наливались румянцем и горели, так как будто началась лихорадка. Сердце не справлялось и казалось сейчас вырвется из груди. А его голос… Этот чудный перелив звуков был как услада для ушей. Это наполняло ее тело серотонином, она просто не выдержит этого и растает, как снег на солнце. Аяно наконец-то почувствовала это чувство. Нет, не чувство, а целый самп, фейверк эмоций! Серая палитра как будто окрасилась ярчайшими красками. Весь мир приобрел смысл, перед глазами силуэт этого парня, на чью руку Аяно все-таки оперлась, как только смогла совладать с собой. Это тот самый человек, о котором говорила ее мать! Тот, кто вдохнет в нее жизнь, осчастливит ее. Нет сомнений — она влюбилась. *** Алтарь с бытовыми вещами объекта ее воздыхания. Погрызенный карандаш, мелкая канцелярия, закладка от книжки, и даже выкранные во время сушки трусы. И, конечно же, сердцем алтаря была фотография. Нет, это мало сказано. Сотни фотографий! С разных ракурсов и позах. Они облепили комнату как комары человека. Всё это дело попахивает очень дурно. Примерно горячим дыханием, потом от дрожащих рук, краской для принтера. Зависимость. Это действительно как наркотик, так же дарит фейерверк эмоций. И главное-от этого сложного избавиться. И последствия без вещества очень печальные. Когда она увидела ту истеричную рыжую рядом со своим любимым, в то самое утро, в ней вскипела ревность. Ох, какое сильное чувство. От скрежета зубов и впивающих в кулаки ногти, до сжатия в руках кухонного ножа и его полета в фотографию Наджими на стене. Если бы Аяно тогда не сдержалась, когда впервые обратила внимание на Осану, та бы попрощалась с жизнью очень быстро. Но хладнокровная ее часть рассудка остудила пылкое желания. Нужно держать лицо, не выдавать стиснутые зубы, бегающий зрачок и горячее дыхание. Она даже и не поняла когда изменилась. Хотя как изменилась? Привычный образ остался, но появился еще один, проявляющий себя неожиданно. И не самое приятное — контролировать ее становилось все труднее. Аиши идеальна. Начиная от кончиков пальцев, заканчивая макушкой. Идеальная внешность, идеальная пустышка без ничего. Идеальная актриса, подделывающая эмоции как профессионал. Ну а также она идеально врет. Всем. С самого детства. И она не так проста, как Мойра чтобы просто оборвать нить жизни. Нет, она специально возьмет иступленные ножницы и будет медленно распарывать нитку по волокнам, делая последние минуты жизни наихудшим кошмаром.