Горные Соколы

Я никогда не была человеком, которому было бы интересно что либо. Множество и множество вещей, что я делала, идей, что порождал мой больной мозг, приводили к одному и тому же, к неизбежной пустоте. Это как после просмотра сериала. Если актёры впились в душу, сюжет захватывает мысли а догадки не дают спать, значит сериал хороший. Но всему хорошему свойственно кончаться. И после остаётся лишь приятное послевкусие и неутолимое желание что-то поменять в своей жизни. Я бы хотела изменить себя, Боже, как бы я хотела.Но отрезанные волосы, перекрашенные трижды и татуировки не изменили меня. И как бы это грустно не было, мама была права. Ненавижу признавать свои неудачи. С самого детства мне твердили одно и тоже, одно и тоже день ото дня. Но ведь если говорить так много раз что-то, что я слышать не хочу, это не заставит слушать, почему Они не понимали? Если на двери книжного магазина вывеска повернута красной стороной, я не буду ломится внутрь. Если молоко прольется на пол, я его вытру. Если кто-то упадёт, я подам руку. Это заложено в каждом, только почему-то это игнорируют те, кто ставит себя выше инстинктов. Ведь согласитесь, если у тебя есть голова, это не делает тебя человеком, может быть, ты крыса, или чайка, или может быть муравей и твоё мнение не больше твоего тела? Я бы тысячи раз повторила это. Прокричала бы каждому в ухо так громко, как только могу, но будет ли с этого толк? Я сорву голос, чёрт с ним. Но пробить черепную коробку кому-то, кто мне не нравится и вложить туда понимания слово "человек", я увы не могу. Люди вообще странные существа. Я боюсь, что когда-то перестану их понимать совсем. Или же наоборот, они, по собственному нежеланию понимать, вычеркнут меня из своей жизни. Как-то раз, в школу, в которой я училась до старших классов до переезда в другую страну, пришла новенькая девочка. Очень тихая, нет, слишком тихая. Для класса, что славился не особо радужной репутацией, она была какой-то новинкой. Чем-то, что никто ещё не видел, не понимал. И конечно, с ней случилось то же, что и со всеми "индивидуалами". Травля. Ужасное слово с ужасным значением. Агрессивное преследование, издевательство и глобальное неуважение к одному из членов коллектива. И если я выросла в этой среде, то Ники - нет. Ей было тяжело. И я, как единственный человек которому было не всё равно, пыталась помочь. Но никто не может прыгнуть выше головы, вот и я не смогла. И последнее, что я от неё услышала это: - Знаешь, ты хорошая. - Нет. Девушка покачала головой, засмеялась так не весело и натужно, что мне затошнило, и... обняла меня. Это было первое прикосновение другого человека ко мне. Гаптофобия. Кажется, с самого детства. Но, по неизвестным мне причинам, я стояла смирно, даже, смиренно. Будто знала, что это наша последняя встреча. - Иногда надо рассмешить людей, чтобы отвлечь их от намерения вас повесить. Прошептала девушка, лица которой я уже и не вспомню. А потом мы попрощались. И как бы стыдно мне не было, я её не остановила. Хотя знала, куда она идёт, знала с какой целью. Знала, что мне не подчинить её а пытаться... я и не пыталась. А потом всё как в тумане. Новости мельком упомянули о теле девушки, что нашли в реке. Учителя качали головой, улыбались, молчали. А я с тех пор не могу выбросить эти слова из головы. "Иногда надо рассмешить людей, чтобы отвлечь их от намерения вас повесить" Мама отправила меня в лагерь. И это место было... Было таким же как все остальные места где я побывала летом прошлых лет. Вот только было там что-то, что заставило меня чувствовать дикое желание. Я была так возбужденна возможностью искупаться в озере, будто никогда не видела воды. Возможно, это из-за той истории, что мне рассказал отец перед тем как уехать. И пусть я совершенно точно в это не верила, какой-то детский интерес бурлил в моей крови. Бил в голову, заставлял всматриваться в пучину синей воды, желая что-то там разглядеть. И каким бы профаном не была в плаванье, я раз за разом ныряла в воду. Крутилась там, точно хомяк в колесе. Сидя на берегу, даже не распихав вещи из чемодана, меня всё никак не отпускало. Вода была ужасно холодной, но тёплый ветер быстро согревал. Помню, как чуть ли не молила отца отдать меня на плавание или в спортзал, но он был ортодоксальных взглядов, и отдал в кружок рукоделия. " Женщина должна уметь многое, в том числе соглашаться в мужчиной!"- Твердил он наблюдая как я неуклюже зашиваю свои брюки. От воспоминаний неприятный холодок пробежал по спине. В целом, место не так плохо как я думала. Маленькие домики, в непонятном мне порядке были расставлены то тут, то там, столики возле каждого, и что самое главное, не так много людей. В лагере было пять домиков, не считая домики вожатых, что были чуть поодаль от основных и располагались на выступе горы. В каждом домике жило по два человека. Десять детей и пять вожатых, как по мне, слишком много для десяти подростков. Зелёная "форма" что нам выдали, мне не нравилась от слова совсем. Шорты, доходящие до колен мне симпатизировали, чего таить, и футболка поло такого же цвета была не так плоха, но этот не до галстук пере - бабочка, не давал мне покоя. Потому я стянула его в первые же минуты. Но устав лагеря твердил, что галстук является главным, чуть ли не исторически важным атрибутом " Горных Соколов", потому, зеленое безобразие украшало моё правую руку. В общем, лето должно быть интересным. Подумала я очередной раз ныряя в озеро.