Горные Соколы

Костёр играл своими красками так ярко, что я непроизвольно улыбалась, всматриваясь в игривые языки пламени. От стойкого жара на щеках появился румянец а руки так и тянулись к источнику, впитывали тепло. Я была рада тишине, что окружала меня. Ведь многие ребята ещё не приехали, и в лагере было относительно спокойно. Только одна девочка, которую родители притащили так же рано как и меня, сидела рядом, молча тыкая в угли палочкой. С дня её приезда прошло не больше суток, а я так и не услышала ни слова от неё, хотя и сама не тянулась к общению. Но как бы мне не нравилось нынешнее положение, тишина не была приятной, и я пару раз замечала как она пытается что-то сказать, но стремительно одергивает себя и упорно молчит. Прикусив губу притягиваю к себе свой рюкзак. Потрёпанный, застиранной и десятки раз зашитый но до трясучки любимый. Медленно, будто я - сапёр а он - взрывоопасное изделие, тяну язычок. Рука ловко ныряет, копошусь пару секунд. Не знаю, что сказать в такой ситуации. И стоит ли что-то говорить. Но протягиваю девочке батончик, завёрнутый в золотую хрустящую обёртку. - Держи. Голос звучит слишком низко. Губы пересохли, никогда не замечала за собой ассоциативных наклонностей. Незнакомка мнётся, но принимает лакомство лучисто улыбаясь. Не единый мускул на моём лице не дрогнул. - В лагерь нельзя привозить сладости. Подержав батончик в руках мгновение, ничего не делает. Не открывает, но и не отдаёт. Я пожимаю плечами. Будто ожидая моей нейтральной реакции девочка разрывает обёртку так быстро, что я пугаюсь за сохранность лакомства. Девочка откусывает добрый кусок, закрывает глаза медленно жуя. Мычит одобрительно и с набитым ртом говорит: - Я Светка. Из Питера. Подхватив палочку с земли тыкаю ей в угасающие искры костра, что жалобно трещать на фоне вечерней тишины. Пару взрослых парней пару раз интересовались, всё ли у нас нормально, кажется, это наши вожатые. Но кроме предупреждения о девятичасовом отбое не предприняли ничего, чтоб затушить мой огонь, что я, развела по своей инициативе. - А тебя как зовут то? Кинув взгляд на Светку жую жвачку. - Вероника. Девчонка выглядит такой счастливой, будто я не имя своё назвала а в любви к её кумиру призналась. Её длинные рыжие волосы волнами ложатся на хрупкие плечи, а большие карие глаза такие радостные и... Большие, что мне становится боязно за их сохранность. - Красивое имя, Вероника. Вероника. Вика. Ника! Рыжая радостно подпрыгнула глотнув шоколад. Несмотря, откусывает ещё кусочек поменьше. - Я могу называть тебя Никой? Неоднозначно пожимаю плечами. Это не имеет значения. Пусть хоть Максимом кличет, мне то какое дело. - Уже темнеет, может в комнату пойдем? Ах да, забыла сказать. Мы с этим рыжим чудом делим одну комнату, и я даже не знаю, радоваться мне, или же наоборот. Потому что молчаливый сожитель меня устраивал, и даже громкая музыка, что была отчётливо слышна на всю комнату из её наушников, не вызывала у меня негативных эмоций, хотя я не фанат кальянного рэпа. А теперь, видимо, решив что я хочу "дружить", Светка строкочит обо всём и не о чём. Не затыкается не на мгновение. Отвлёк её какой-то шум, который мой слух не уловил. Рыжая вжалась в моё плечо, вглядываясь куда-то в темень леса. - Ника. Там кто-то есть. Проследив взглядом за направлением глаз рыжей, качаю головой. - Нет там никого. - Да точно есть, я слышала. Ветка хрустнула. А вдруг зверь, или маньяк, Ника! Я брезгливо отодвинулась от неё. Встала с места, топчась, разрываясь между желанием уйти в хижину и убежать в лес дабы уснуть под какой-то сосной. Спустя пару секунд даже мои уши, на которые медведь наступил при рождении, уловили шаги за спиной. Резкие движения меня испугали, я затылком чувствую чей то взгляд. Потому и вспоминаю уроки самообороны дяди Олега. Некто летит на прогиб прямо к моим ногам. Следующее, что я слышу, это звонкий смех кого-то подо мной. - Ох, отпусти, ау-ау-у отпусти, сдаюсь. Молю о пощаде. Парень, лет шестнадцати, почти мой одногодка лежит на земле подняв руки над головой и ярко так улыбается, будто не его положили на лопатки. Пелена перед глазами не даёт мне ясности, не даёт понять что произошло, пока я не слышу голос за спиной. - Он конечно тот ещё придурок, но отпусти моего брата, пожалуйста. Я медленно поднимаюсь на ноги не сводя взгляда с хохочущего парня. - Вы кто?- визжит Светка,- Вы что, заблудились, или что ? Раздражение от недалёкости этой девицы переполняет меня с головы до пят. - Не могут они заблудиться. - поясняю я, точно ребёнку, - Лагерь забором трёхметровым огорожен, с проволокой на верхушке, не пролезли бы. Наверное новенькие. Дикое желание помыться окутывает меня с неимоверной скоростью, отходя от парня, я уже готова бежать в хижину. - Меня Максим зовут, а Вас? Парень поднимается с земли отряхивая брюки и поправляя рубашку. - Ой, я - Света! А это - Ника. Вероника... Фамилии я не знаю. Рыжая стушевала озадаченно прикусив губу. - Белова. Подсказала я пятерней взъерошив короткие волосы. Чёлка падает на лицо, что немного бесит. - Ой, Белова. У меня химичка, тоже Белова! Ох, какое совпадение. Парень, Максим, делает круговые движения туловищем, кости хрустят. - Так-с, Тогда более официально представится что ли? Я - Максимилиан Волошин. Это,- указывает на кого-то за моей спиной,- моя сестра - Валерия Волошина. Нам восемнадцать. Рыжая радостно подпрыгивает на месте хлопая в ладоши. - Да-к вы же одинаковые! Смотри, Ника, совсем одинаковые. Я лениво поворачиваюсь назад. За мной стоит особа. Довольно высокая, с длинными тёмными волосами. Руки сложены под грудью. Её глаза, такие яркие, что совсем не подходят под волосы цвета смолы. Если бы я увидела их отдельно, подумала бы что она блондинка. Точеные черты лица, будто кто-то собственноручно создал её, как свой индивидуальный, идеальный проект. Но щеки красные, румяные, и дикое желание потрогать сбило меня с толку. Сжав губы я пытаюсь усмирить дыхание. " Да что со мной не так, будто девушек никогда не видела, ей богу. Так, Белова, взяла себя в руки!" Кивнув Лере... Её же так зовут? В знак приветствия, поворачиваюсь на пятках и быстро шагаю к своему домику. Слышу удивлённый вздох Светки, не останавливаюсь. Но знаю, что та пойдёт за мной, где-то на подсознание знаю. . Жизнь без испытаний – это не жизнь Почему-то слова Сократа сами появились в моей голове, без определенной на то причины. Но что-то подсказывает мне, что-то очень тёмное, пугающее, что-то, чего я ещё никогда не видела, что это лето будет огромным испытанием. А справлюсь ли я с ним, это уже другая история.