Горные Соколы

Люди — существа странные и не понятные. Они слабы, но почему-то ставят себя на верх пищевой цепочки. Трусливы, но в историях восхваляют свою первобытную силу. А от первобытного в них исключительно страх и попытка сориентироваться и понять, как жить дальше. Лучше общаться с хорошей книгой, чем с пустым человеком. Мне страшно, я не понимаю, что происходит, и в голове только один вопрос, но и он такой не чётких, что я не могу его сформулировать даже в мыслях, и чёрт бы его драл, но он всё продолжает крутится на кончике моего языка. Что отличает Нас от Них? Умение мыслить или же наоборот, возможность отключиться ото всего и всех? Право голоса или же право хранить молчание? Что делает красное - красным а жёлтое - жёлтым? А вдруг всё что я знаю, всё что чувствую на протяжение всей жизни — фальш? Меня трясёт. Очередная «весёлая игра» проходит мимо меня. Я слышу голоса, но каждый из них далёк, каждый слишком тихий, но почему ощущение что они кричат? Я как масло на солнце, неужели я таю? Но что-то держит меня здесь, что-то держит меня на земле, не даёт упасть. В целости меня держит какая-то не объяснимая, не виданная мною ранее сила. А прохладные пальцы, такие какие были у моей бабули, нежно гладят моё запястья, успокаивая, заземляя. И я точно знаю, тот кто делает это — мой якорь, но сил разглядеть его у меня нет. Сидя под деревом, я наслаждаюсь тенью, что так необходима на данный момент. Большим пальцем глажу сдертую коленку, на которой красовался белый пластырь, приклеенный Светкой. Кусаю губы до не приятного жжения, но боюсь пустить кровь, а может мне это и нужно? Почувствовать себя живой. Хотя больше всего я боюсь ощутить это самое Живое чувство, ведь если ты жив, рано или поздно ты умрёшь, и хвали небо, если ты сделаешь это сам. В комнату меня вынудили вернутся дрожащие от вечерней прохлады ноги, хотя я пыталась терпеть неприятное ощущение, дрожь всё усиливалась и усиливалась, и каким бы сильным не бы страх, надеялась я лишь на то, что Игорь объяснил ребятам ситуацию, и мне не нужно будет делать это самостоятельно, ибо вариант в котором они забыли, как меня без сознания внесли в комнату по средине ночи, отпадает сам собой. Но видимо всё было против меня, ибо стоя посреди комнаты я сцепила руки в замок перед собой, кое как молча под пристальными взглядами друзей. Игорь горестно тёр синяк под левым глазом и смотрел на меня так, как смотрят на единственную надежду на спасение, на последний шанс. Но увы, мои силы были на исходе из-за утомительного дня, да и все они более чем достойны знать правду, какой бы дикой она не была. Парень попытался встать, но сильная рука Макса схватила его за плечо и потянула вниз, а не привычный для парня бас прогремел оглушающе громко в тишине: - Сидеть. Я сглотнула вязкую слюну, которая напомнила мне рыбий жир, от чего брови сошлись на переносице в отвращение. - Ну? Так и будешь молчать и стоять истуканом, или всё таки хоть Ты скажешь нам что, блять, произошло? Удивление наверное сильно отразилась на моём лице, но и меня понять можно. Во — первых, Валерия никогда не звучало так болезненно, будто ей физически не то что больно, а неприятно говорить. Во — вторых, Волошина никогда... Нет, не так. НИКОГДА не выражалась. Мне стало немного страшнее чем было, всё на что я была способна это выдавить звук, похожий на бульканье, что издают младенцы и глуповато улыбаться девушке, молясь, чтоб эти пронзительные глаза убрали льдинки. И не знаю чего боюсь больше, но пробежала шальная мысль, в которой я боялась оттолкнуть девушку, так боялась что сделала неуверенный шаг вперёд, надеясь, что лёд даст трещину, но тёмные брови девушки сошлись месте, во взгляде я заметила едва уловимое презрение, и это подкосило меня куда сильнее чем ожидалось, да так резво, что ноги сами отнесли меня на пару шагов назад. Я всё больше и больше походила на беспомощного младенца. - Ты тоже будешь втирать нам про церковь, маньяка - убийцу, погоню и твой обморок из-за страха? Уволь, это звучит как грёбаный сериал Нетфликс.- Светка звучало оскорблённо. Вот как. Встречаюсь глазами с Игорем, который как-то отрешённо качает головой. Не поверили. Что ты им сказал? Мой голос звучит так, словно прокурен вдоль и поперёк, что вызывает дрожь. Сказал Бред, - прошипела Лера закинув ногу на ногу и испытующе смотря на меня,- так бы и сказали, что спите, к чему этот фарс? - С-спим? Ч-что ты им мать твою сказал?! - Всё как было так и сказал, - выкрикнул мой товарищ по несчастью, - они не верят, скажи им! Если и тебе не поверят, то что за друзья... Но я не слушала. В голове всплыл фрагмент письма. Он навредит кому-то, если мы сунемся. Мы с Игорем уже в списке, стоит ли мне говорить им и подвергать той же.... Кем бы он не был, вряд ли он шутит. С таким Не шутят, Так Не смеются. Смогу ли я простить себя если с кем-то из них что-то случится, если кого-то из них подвесят как бедолагу Фигаро? - Не знаю, что ты им сказал, но сомневаюсь, что это правда.