Горные Соколы

Я знала на что иду, и та обида, что засела в троих ребятах нисколько меня не удивила. Это нормально, и пусть я правда не хотела этого, потерять их я не хочу ещё больше. Прохлада воды убаюкивала, я не имела желания выныривать, но сидеть здесь слишком долго тоже не могу. Лёгкие не приятно жжёт а над головой слышатся приглушённые звуки голоса, интереса ради отталкиваюсь о песчаное дно и делаю сильный гребок обеими руками. Голова высовывается над поверхностью воды, рот ловит воздух. Пару раз моргнув, переворачиваюсь на сто восемьдесят градусов, протираю оба глаза ладонью и щурясь смотрю на парня, что закатив брюки по колени опустил те в прохладную воду. Ноги его, очень длинные и худые, играли с прохладой, а под нос он что-то бубнил, говорил так тихо, что не слова разобрать нельзя было, находясь на таком расстояние. Цокнув гребу ближе, ныряю крайний раз и вынырнув аккурат около ноги Игоря хватаюсь за деревянный настил, подтягиваюсь и забираюсь на пирс, схватив полотенце и прыгая на правой ноге выталкивая не нужную воду и протирая мокрые волосы. - Ты чего говорил? Парень молчал, глядел внимательно в поверхности озера и жевал губу. Его излюбленная рубашка, та, что он надевал по субботам, лиловая, с расстёгнутыми белыми пуговицами свисала с левого плеча, голова опущена немного вперёд, ближе к груди. Тёмные волосы были влажными а щёки раскраснелись. Он из тех ребят, которых называют симпатичными, или даже красивыми, но скверный характер был словно кустарник роз. Парень сосредоточенно молчал, я, уже сухая и в толстовке покорно сидела рядом теребя в руках браслет. Я ощущала нашу связь. Не ту, что между парами семейными или существующая при крепких зависимостях, любовных узах, эта та связь невольных свидетелей, которым лучше держатся вместе. - Я вручаю мою душу в руки Бога, моего Создателя, надеясь и твердо веруя, что через Иисуса Христа, моего Спасителя, получу вечную жизнь.- надрывистым шёпотом начал Игорь медленно поднимая голову и поворачиваясь полу боком ко мне. Острые скулы, немного притуплённые и бледные сжались с такой силой, что мне стало боязно за сохранность челюсти сострадальца. Его глаза слезились, выглядели болезненно красными и словно сделанными из фарфора. - Сейчас бы Шекспира цитировать. - так же тихо прошептала в ответ отводя взгляд в сторону, злясь на себя за треснутый голос. - Почему ты не сказала им? Щелкнув костяшкой пальцев поднимаю руку и толкнув парня в плечо указываю на него пальцем, не то угрожая, не то умоляя заткнулся. - Я уже говорила... - Ты влюбилась. - бестактно перебил тот и поднявшись на ноги остался стоять на месте, словно приросший именно к Этому месту деревянного пирса. Губы кажутся сухими, наверное из-за того, что я глуповато оставила их приоткрытыми, переваривая информацию. - Что? - Что слышала, ты влюбилась! - тот раскинул руки в разные стороны и повысил голос, почти что крича, нет, точно, совершенно точно крича. - В кого позволь узнать? Я сжимаю губы и медленно тянусь за полотенцем, поднимаясь на ноги и заранее зная ответ, жду, сложив мокрую ткань и подхватив шорты, валявшиеся в сторонке. - В Волошину. Спокойно проговорил он, так же медленно, как я натягивала и завязывала шнурок на шортах, стал затягивать пуговки в петельки. - Вот как... И с чего такое умозаключение? - Почему тогда ты... Промолчала! Не сказала правду и выставила меня дураком! - О, прошу прощения... - Они должны знать! Отбросив злосчастное полотенце в сторону подхожу к нему и толкаю в грудь, вынуждая отшатнуться . - Они Не должны знать. - Но почему?! Взревел собеседник и скривил тонкие губы, ожидая ответа но уже готовый дать словесный отпор. - Потому что, они не должны... Не должны вот и всё. Игорь кривится ещё пуще, крснеет от негодования но, удивительно, молчит. - Почему? - Ты совсем тупой, или делаешь вид? Пытаюсь угрожающе, на сколько это позволяет мой рост подойти ближе, заглядываю в лицо и скрипя зубами шепчу,- если с ними что-то случится. Хоть что-то. Я без узрения совести укажу на тебя, как на соучастника. Брюнет поражённо хлопает веками, хватает ртом воздух. - С-соучастник?! А ты,- голос опять надломанный, словно он молчал пару дней и не пил воды, вдруг резко закричав.- ты тоже можешь пойти как соучастник! - Нет, Игорь.- почти не шевеля губами медленно отхожу в сторону, поднимаю руки вверх, словно сдаваясь, тем самым совершенно понятно подчеркивая свои последующие слова,- Я умываю руки сейчас. Больше я в это не ввяжусь. И если что-то произойдет, совершенно точно буду знать, Кто виновен. Тебе с этим жить, и даже Шекспир не поможет тебе с этим справиться. Повернувшись на пятках игнорирую не свойственные парню визги. Ощущения пустоты, а если быть точнее, предвкушения пугает. Что-то точно должно произойти, и я должна это предотвратить.