Нити Судьбы

— Всё имеет начало и конец. Значит и здесь должен быть конец. — Или начало. Куда мы и идём.       Парень вопросительно уставился на собеседницу, продолжая движение. — Скорее всего мы близки к концу, — девушка говорила не поднимая головы. — А сейчас движемся к началу. — И с чего ты так решила? — он продолжал смотреть на неё. — Разве не чувствуешь как изменился… — она запнулась, — …воздух — было закончено немного неуверенно.       Они переглянулись. — Я…не задумывался.       Парень остановился и глубоко вдохнул. Воздух оседал в лёгких тяжёлыми горькими частицами. Но уже не был таким плотным и спёртым. Сделав ещё несколько глубоких вдохов, он кивнул, соглашаясь с её предположением. — Я заметила, что воздух начал изменяться, когда встретила тебя. — зелёные глаза всматривались в его лицо. — А сейчас он кардинально отличается от того, где появилась я. — Как там было? — Тяжело, душно…жарко и… — она неуверенно остановилась. — Пахло смертью. — девушка развернулась, смотря в зелёные глаза собеседника. — Я предполагаю, что мы умерли. А это место — либо Забвение, где-нибудь за рекой Стикс. Либо… — Либо это наше наказание. — он перебил её.

***

      Дрожащие пальцы с трудом ухватились за ручку чашки. Вставать в полседьмого утра, после весёлого воскресенье очень тяжело. Тяжело — но, не для человека в принципе привыкшего спать мало. А спал ли он вообще вчера или позавчера? Он хоть раз нормально спал? Да и если подумать, то этот тотальный недосып уже давно должен был его прикончить.       «Ну, или как минимум свести с ума.»       Где-то в глубине сознания он ухмыльнулся. Рука с трудом удерживала чайник. Кипяток заливал кофе, расплёскиваясь вокруг чашки. Следом за ним на столе оказался и сахар. Ложка с радостным звоном брякнулась об кафельный пол, вылетев из ослабевших пальцев. — Надо как-то унять дрожь в руках. — парень с трудом сжал пальцы в кулак.       Костяшки побелили — пальцы разжались. Тремор усилился. Держа чашку двумя руками, он поднёс её к губам, попутно расплескав часть содержимого, и аккуратно отхлебнул. Верхнюю губу обожгло, во рту появился металлический привкус. Чашка выпала из разжавшихся пальцев, разбившись об стол. Горячая тёмная жидкость растекалась по столу, капая на пол. Быстрым шагом он отправился в ванну.       «Знатно мне вчера досталось»       Юноша рассматривал своё отражение в зеркале. Губа разбита, на переносице ссадина, на шеи следы удушения. — И как ты в таком виде пойдёшь на работу? — он улыбнулся побитому отражению.       Холодная вода приятно обжигала лицо. По стенкам раковины стекала красноватая вода. Из зеркало на юношу смотрело уже не такое замученное лицо. — Шею можно прикрыть платком — он внимательно рассматривал свой скудный гардероб — или плотно застёгнутой рубашкой с галстуком.       Трясущиеся пальцы с трудом справились с пуговицами. Попытка завязать галстук провалилась сразу. — Ну, давай, — пальцы перекинули две полосы ткани, затягивая их. — Давай же, — ещё петля. — Да и пожалуйста, — скомканный галстук полетел в стену. — Не очень-то и хотелось!       Юноша провел пальцами по шеи, рассматривая своё отражение в зеркале. После умывания холодной водой следы стали почти незаметны. — Пойдет, — он наскоро уложил короткие грязные волосы и выбежал из дома.

***

      Просторный кабинет с большим резным столом, опустошёнными полками и открытыми настежь шкафами, красовавшимися пустым содержимым. На столе, полу, диване разбросаны документы и книги. Что-то аккуратно сложено стопками у стены. — Какой интересный медальон, — девушка вытащила из ящика стола длинную цепочку.       Круглый серебряный медальон был исписан незнакомыми рунами. Тонкие пальцы нажали на кнопочку сверху, отчего его крышка открылся. Внутри было пусто, а руны на поверхности засветились.       Слышь? Услышь…       Знаешь? Вспомни!       Такой знакомый и в тоже время неизвестный голос звал на понятном и неведомом языке. Голос был женским и мужским, тихим и громким. Он был одновременно всем и ничем.       Прошлое, оно зовёт.       Иди за светом. Светом, что внутри. Обесцвеченные Нити, загорятся вновь.       Внутри тебя свет, что вернёт Их к жизни.       Ты и есть жизни.       Руны начали гаснуть. Яркий белый свет в голубых глазах беловосой девушки угасал. — Я — сама жизнь. Путеводный огонь угасающих сердец. — шепотом вторит она голосу в голове. — Прошлое связано Красными Нитями. Я — их связующее. Я — сама Жизнь.       Рунический рисунок погас. Анастасия часто заморгала, будто просыпаясь. — Не помню, чтобы я его сюда прятала. — серебряная цепочка, удерживаемая тонкими пальцами, размеренно покачивалась. — Значит теперь, это мой медальон. — застёжка медальона защёлкнулась на её шеи.       Руны незаметно вспыхнули. Ветерок ворвалась в открытое окно, взъерошив отдельно лежавшие листы бумаги. Девушка устало осмотрела кабинет. — Эх, ещё столько надо перебрать.

***

— Медичи, возьми эти документы и отправь по этому адресу, — секретарша передала парню конверт и листок с адресом. — Хорошо, — юноша устало поднял голову и принял бумаги трясущимися руками. — Руслан, у тебя всё хорошо? — она обеспокоенно смотрела на него. — Да, просто зашёл вчера куда не надо, — он развел руками. — Был немного подшофе. — Может пойдешь домой? — Всё хорош, Нат. — парень встал и направился к выходу, — Я в порядке, — он улыбнулся напоследок.

***

— Позволь развить твою мысль. — Нет, Найт, — он остановил девушку резким движением. — Тема закрыта! — Наша цель выбраться отсюда, верно? — она смотрела прямо в его зелёные глаза. — Верно, значит… — Значит, — парень ткнул её пальцем в грудь, — ты забываешь, что я сказал. — Но почему? — Найт откинула его руку. — Ты же правильно подметил, что двигался в конец. Не хочешь, хотя бы попытаться вспомнить — почему? — Я сказал, нет! — он быстрым шагом прошёл немного вперёд и резко остановился. — А почему бы тебе не попытаться вспомнить? — Может я не хочу говорить первая? — девушка сложила руки на груди. — В таком случае, — Чарли посмотрел через плечо. — я тоже тебе не доверяю.       Они продолжили своё путешествие, но теперь их разделяло молчание и небольшая дистанция.

***

      «День сменяет ночь. Ночь сменяет день. Сны несут облегчение и вскрывают воспоминания.»       Июльский ветерок размеренно трепал его короткие слипшиеся волосы. Парень шёл по оживлённой улице Верхнего города. Каблуки его туфель отбивали нечёткий такт по брусчатке. Неровный и немного тяжёлый шаг — торопится было некуда, да и не особо хотелось.       «Воспоминания… А что вспоминать мне?»       Юноша остановился и подошёл к витрине какого-то магазина. Лучи жаркого июльского солнца отражались от стекла, немного ослепляя. Ветерок колыхал полы его расстёгнутого пиджака.       «Салатовый костюм, белая рубашка с расстёгнутыми верхними пуговицами, побитое лицо и грязные волосы — это не Руслан Медичи, которого знает Верхний город.»       Он внимательно рассматривал своё отражение.       «Это смесь. Медичи и … какого-то парня.» — У меня даже в собственной банде имени нет, — прошептали губы, продолжая неразвившуюся мысль.       «Даже… Почему даже?»       Теперь он смотрел с непониманием на это подобие офисного работника. Как будто всё это было ролью: работа, банда, жизнь…       Он тряхнул головой скидывая эти мысли. — Всё же надо хоть иногда нормально высыпаться, — Руслан протёр глаза.       «А-то скоро начну и реальность отрицать.»       Он усмехнулся и продолжил движение. Хоть документы и были отправлены — рабочий день был в самом разгаре, значит и его обязанности на сегодня выполнены не все.       Тяжёлый стук каблуков перекликался со звонким стуком каблучков. Ему навстречу шла беловолосая девушка в голубом платье. Её длинная лёгкая юбка волнами колыхалась на ветру. Она будто светились в солнечных лучах.       «Как бы это банально не звучало, но она похожа на ангела.»       Руслан улыбнулся собственным мыслям, продолжая рассматривать прекрасного прохожего. Выражение её лица меняется — сосредоточение сменяется на улыбку. Она улыбается ему как старому знакомому, с которым нет времени поздороваться, но которого рада видеть.       Порыв ветра скинул на глаза сальную чёлку, обдав со спины неприятной волной песка. Движение всего мира будто застыло на мгновение. Из ниоткуда пришло осознание — его жизни никогда не было до того момента, пока он однажды не проснулся в своей однокомнатной квартире.       «С чётким пониманием, как мне надо жить…»