Адское веселье

Утром следующего дня Андрес проснулся от громкого звона будильника. Голова трещит, сухость во рту, даже тошнота. Он, сделав глубокий вдох, через силу дотянулся до телефона и выключил грёбаный будильник, после вновь падая на подушку. Да, вчера вечером Фонойоса, похоже, знатно перебрал с алкоголем. Кстати, пытаясь вспомнить события вчерашнего вечера, Андрес с ужасом осознал, что не помнит… ну, практически ничего. Он помнил, как пришёл в парк и лёг на диван. Так, это успех, но что было дальше? Понадобилась минута, чтобы вспомнить, что он разговаривал по телефону… с кем-то. Но с кем? Это был долгий мыслительный процесс, но Фонойоса всё же додумался взять с тумбочки телефон и посмотреть вызовы за вчерашний вечер. Камиль Бернар. А вот тут случились некоторые неполадки, потому что Андрес напрочь забыл кто такой этот Камиль и о чём они вообще могли говорить. Точно, тот человек, похожий на Макрона. Я познакомился с ним на вчерашней конференции, мы обменялись номерами, а потом… А что потом? А потом Андрес начал отрывочно вспоминать их разговор. Да, о Мартине, конечно. Так, Камиль посоветовал мне всё ему рассказать, но я же не… И вот на этом моменте он вдруг резко опомнился. События прошлого вечера нахлынули на него просто ужасающим потоком, и Андрес с ужасом вспомнил, что вообще произошло. Они поцеловались. Точнее, нет. Он поцеловал Мартина. Сам. — О, Боже… — прошептал Фонойоса, тихо хныкая куда-то в подушку. Дальше он вспомнил и его горячую кожу, и то, как не мог от неё оторваться, всё это он прекрасно помнил, только вот никак не мог понять: чем там всё дело кончилось? То есть они поцеловались, а дальше… Ну не могли же мы переспать, — про себя усмехнулся Андрес, но тут же напрягся, медленно садясь на кровати. — Неет, — неверяще протянул он, отрицательно покачивая головой с какой-то слегка сумасшедшей улыбочкой на лице. — Ну нет-нет-нет, — уже взмолился Андрес и вновь закрыл лицо руками, чуть ли не начиная смеяться от всей абсурдности ситуации. Нет, если бы мы переспали, я бы помнил. Нет-нет, такое я бы точно не забыл. Дорогой, ты не помнишь ничего ровно с момента поцелуя. И как добрался домой не помнишь. И как дальше бухал тоже не помнишь, — усмехался внутренний голос. И Фонойоса, хоть и нехотя, но соглашался с ним. Он действительно не помнил как добрался до дома и как пил дальше не помнил. И как ушёл из лежки он тоже забыл. — И что теперь делать? — спросил он вообще неизвестно у кого. Возможно, ожидал, что внутренний голос снова оживится. У тебя только один вариант, и ты сам знаешь какой. Да не знаю я, не-зна-ю, — отрицал Андрес. Но сейчас Андрес пошёл по пути лжи самому себе. Он прекрасно знал, что на все его вопросы ответит только один человек, и этим человеком был Мартин. И вот, уже потянувшись за телефоном вновь, Фонойоса вдруг остановился. Не только Мартин. Есть кое-кто ещё. Он, конечно, Андресу не поможет с ответами на его вопросы, но, может, хотя бы подскажет что делать… И мужчина, наконец достав до телефона, набрал далеко не номер Мартина. Сейчас он боялся с ним разговаривать, потому что, честно говоря, и не знал, что говорить… — Привеет, — весело протянул Камиль, а Фонойоса только устало улыбнулся, практически с головой залезая под одеяло. — Ну что, как вчера всё прошло? Ты рассказал ему? — Привет. Ну… — замялся Андрес. — Думаю, можно считать, что да… — А если поподробнее? — уже с некоторым подозрением спросил Бернар. — Я… в общем… — неловко начал Фонойоса и как на духу выложил Камилю абсолютно всю историю, что произошла после его вчерашнего звонка. Конечно, ровно до того момента, до которого он сам её помнил. — Ох-ре-неть, — по слогам протянул Камиль, находясь, похоже, в полном ауте. — А… а дальше-то что было? — Хотел бы я знать, — вздохнул Андрес. — В смысле? — Представляешь, не помню, — нервно усмехнулся Фонойоса. — Вообще ничего. Чистый лист. Бернар помолчал несколько секунд, видимо, обрабатывая информацию. — Слушай, ну, по твоему рассказу я бы, если честно, подумал, что дальше вы всё-таки переспали… — неуверенно выдал он. — Вот чёрт, — на выдохе ответил Андрес. — Нет, не спеши с выводами, — тут же поправился Камиль, прокашливаясь. — Во-первых, даже если вы и переспали, я, если честно, не вижу в этом ничего… плохого. Ты же его любишь. Ну, Андрес, давай же, признай это. — Да люблю, люблю, это мы поняли ещё вчера, — устало вздохнув, всё же ответил Фонойоса. — Но я… вообще-то не хотел переспать с ним под алкоголем и в тот же день, как мы поцеловались. Не знаю, может я хотел как-то… — Тебе просто нужно больше времени, чтобы принять влюблённость именно в мужчину, — закончил за него Бернар, понимая, что у Андреса с выражением мыслей сейчас явно беда. — Ну, ещё дело в том, что в твоих чувствах к нему высокое содержание именно чувств платонического характера. Ты любишь его не только потому что он красивый, я имею ввиду, а за многое другое. Я прав? — Да. Он… не такой как все. Особенный, не знаю, — тихо усмехнулся Фонойоса. — Именно. Поэтому ты и не хотел, чтобы всё шло так… быстро. Но вот только почему-то я уверен, что Мартин не хотел этого именно вчера не меньше твоего. Так что тут одно из двух — либо кто-то из вас потерял контроль по причине, например, алкогольного опьянения. Слишком сильного. Либо вы и вовсе не переспали, и ты вообще зря паникуешь. — Ага, — задумчиво кивнул Андрес. — И не подскажешь, что мне теперь делать? — Ну как что, Андрес? — слегка растерянно усмехнулся Камиль. — У тебя немного вариантов. Раз не помнишь сам — спроси у Мартина, помнит ли он. — Легко сказать — спроси. Как спросить? Привет, Мартин, не помнишь, мы вчера переспали или я просто придурок, который ни с того, ни с сего решил напиться и надумал себе… — Так ты всё-таки напился, — вздохнул Бернар. — Андрес, ну я же предупреждал… — Давай ты ещё отчитывать меня за это будешь, — довольно грубо ответил Фонойоса. — Нет, не буду, — спокойно ответил Камиль. — Я просто говорю, что предупреждал тебя о том, что это ничем хорошим не закончится. — Вот уж спасибо, поддержал. — А что ты хотел услышать? Что я тебя похвалю за то, что ты напился? — усмехнулся Бернар, кажется, вообще небоящийся тона Андреса. — Я тебя за это не осуждаю, просто говорю, что это было неправильно, вот и всё. Фонойоса тяжело вздохнул, думая о том, что спорить с психологом максимально сложно. Он любил выводить людей на эмоции, такой энергетический вампир, можно сказать, но с Камилем такие фокусы не пройдут. — Ладно. Спасибо тогда. Я, наверно, позвоню ему сейчас… — А вот звонить не стоит. Лучше встретьтесь лично. Всё равно же в парке увидитесь. — У него выходной. — Ещё лучше. Встретьтесь в каком-нибудь кафе. Где хочешь, но по телефону, а тем более смс-ками такое не обсуждается. — Ладно, я понял. Спасибо ещё раз. — Не за что. И… Андрес. Не натвори глупостей, — аккуратно посоветовал Камиль. — За кого ты меня принимаешь, — цыкнул Фонойоса и сбросил вызов. *** — И вот, значит, захожу я к ней в комнату, — Даниэль оживлённо рассказывал историю своего вчерашнего вечера, проведённого с Моникой. Параллельно он так же пытался надевать спортивные штаны, но постоянно спотыкался или не попадал в отверстия, так как был слишком увлечён реакциями друзей, — а она там одна. Почти голая, представляете, в одном белье! — Ну не сочиняй, — с усмешкой цыкнул Анибаль. — Правда. Слишком не похоже на Монику, — тихо засмеялся Серхио, снова читая какую-то книжку и слушая друзей в пол уха. — Рассказываю, как было! — возмутился Рамос. — Не нравится — тогда нихрена не узнаете! Мартин, ты там слушаешь вообще? — расстроенно спросил он, постукивая по верхней койке, на которой лежал Берроте. — Я весь во внимании, — сонно пробормотал Мартин, всё ещё дремлющий. Он не спал практически всю ночь и только часам к пяти смог нормально уснуть. — И что он говорил? — усмехнулся Анибаль, просто чтобы поиздеваться, видимо. — Все девчонки куда-то ушли, Моника ему позвонила, он пришёл, она голая, они потрахались и разошлись с миром, — пробурчал Берроте, утыкаясь лицом в подушку. — Эй, до этой части я ещё не дошёл, откуда ты знаешь?! — не понял Даниэль. — Предсказуемо, придурок, — рассмеялся Кортес. — Угу, — подтвердил Мартин. На самом деле, так как он не спал, он всё отлично слышал, и как бы не пытался затыкать уши подушкой — не помогало. Под конец Берроте даже пересилил себя и спустился за наушниками. — Только не описывай конкретно эту часть, пожалуйста, — пробормотал он, силясь не добавить: «Я и так всё слишком хорошо запомнил, второго раза не переживу». — Ээ, нет, вот это как раз расскажи, — тут же оживился Анибаль, а Даниэль сразу же с улыбкой обернулся на него. — Вот, хоть один благодарный слушатель! — с призрением к Серхио и Мартину произнёс Рамос. — Мы слушаем, — в один голос спокойно ответили парни, но от своих занятий так и не отвлеклись. Даниэль для начала показательно цыкнул, но уже спустя пару секунд продолжил с неменьшим пылом: — Короче захожу я… — в этот момент послышался громкий телефонный звонок, а парень только недовольно всплеснул руками. Опять прервали! — Мартин, возьми трубку, — попросил Серхио, стукая по верхней полке. — А? — вдруг проснулся Берроте. — Аа… — уже не столь жизнерадостно протянул он, тыкая по экрану телефона, лежащего рядом с ним. — Да? — даже не отрываясь от подушки сказал он. — Мартин… — как только Берроте услышал голос Андреса, он, вдруг почувствовав, что сон ушёл куда-то далеко, тут же подорвался с подушки и сел на кровати. — Нужно встретиться. Я зайду за тобой минут через пять. Надеюсь, ты в отеле? — слегка неуверенно поинтересовался Фонойоса. — Я… а… я да, в отеле, — слегка растерянно ответил Мартин. — Хорошо. Выйди через пять минут сам, пожалуйста. Встретимся у входа. — М… Л-ладно, — сконфуженно согласился Берроте, сбрасывая вызов. Ему понадобилась пара секунд, чтобы быстро сориентироваться и практически спрыгнуть с кровати. — А ты чё так подорвался-то? — удивлённо усмехнулся Даниэль. — Потом расскажу, — уже с зубной счёткой во рту не очень разборчиво объяснил Мартин. — Кто звонил-то хоть? — тут же спросил Анибаль. — Неважно, всё потом, — опять же максимально нечленораздельно ответил Берроте. — Какой скрытный, — тихо рассмеялся Серхио, перелистывая страничку. — Ну правда, Марти, чё за секреты? — недовольно выкрикнул Даниэль. — Никогда не называй меня Марти, — настоятельно порекомендовал Мартин, выходя из ванной и уже подходя к шкафу. — Сути дела не меняет! — Ещё как меняет. Я же сказал — потом, — он оделся буквально молниеносно, уже спустя минуту стоя напротив зеркала, встроенного в одну из дверок шкафа и внимательно осматривая свой внешний вид в поисках изъянов. Но изъянов почему-то не наблюдалось. — Причесаться забыл, красавчик, — усмехнулся Даниэль, даже прекративший рассказывать совою увлекательную историю, будучи поглощённым наблюдениям за судорожными сборами друга. — Чёрт, точно, — Мартин тут же сорвался с места, снова возвращаясь в ванную и аккуратно расчёсывая волосы. — Всё, давайте, пойду я, — крикнул он уже с порога и вышел из комнаты. — Отвечаю, он к Фонойосе, — сразу оживился Рамос. — Да сто процентов, — усмехнулся Анибаль. — Куда ж ему ещё так торопиться. — Чего вы гадаете, в окно посмотрите и всё, — Серхио просто пожал плечами. — Гений, — сразу заявил Даниэль, мгновенно выбегая из комнаты и чуть-ли не прилипая к окну, расположенному в коридоре прямо справа от их комнаты. За ним подоспел и Анибаль, а там и Серхио к удивлению парней. — Эй, кого ждёте? — окликнула Агата, подходящая к ребятам со спины вместе с остальными девушками. — Короче Мартину кто-то позвонил и он буквально выбежал из комнаты, хотя до этого вполне себе крепко спал, — усмехнулся Анибаль. — Фонойоса что ли? — шокировано спросила Ракель. — Ох-ре-нееть, — протянула Силена. — Так он же нас увидит! Отойдите немного в сторону, — вдруг опомнился Серхио, а ребята действительно отошли, теперь выглядывая немного из-за угла. И тут к отелю подошёл Андрес, слегка взволнованно озирающийся по сторонам. Сказать, что у всей этой компании шпионов отвисла челюсть — ничего не сказать. — А Мартин-то где? — не понял Даниэль. — Да тише ты, — прошипела Моника. — Окно открыто, всё слышно. — А вон он, — тихо оповестила Ракель, замечающая, что Мартин медленно спускается по ступенькам отеля. — Волнуется, — заметила Агата по тому, как Берроте постоянно поглаживал свои руки. — Привет, — немного нервно улыбнулся Андрес. — Привет, — и на этом моменте они оба впали в ступор. Обычно люди при встрече пожимают друг другу руки, но оба понимали, что в их ситуации это будет абсурдно. Фонойоса чуть было не потянулся, чтобы обнять Мартина, как вдруг заметил в окне отеля на втором этаже неаккуратно выглядывающих из-за угла ребят. — А пойдём-ка мы подальше от лишних глаз, — усмехнулся он, махая ребятам в окне рукой. Андрес взял Берроте за руку и буквально потащил за собой, потому что тот, кажется, всё ещё был в ступоре. — Вот чёрт, заметил! — топая ногой сообщил Анибаль. — Вы видели?! Вы видели, он взял его за руку! — завопила Силена. — Серхио, что скажешь? — усмехнулась Ракель. — А что хотите услышать? — ухмыльнулся он. — Ну, для начала, как ты оцениваешь отношения своего брата и нашего Мартина? — спросила Агата. — Думаю, вы понимаете, что он нравится Мартину. Но мой брат явно отвечает взаимностью, — с мягкой улыбкой заключил он. — Серьёзно?! — Охренеть можно! — Это получается они сейчас на свидание пошли?! — А они уже целовались, не знаешь? — Стоп-стоп, — Серхио выставил ладони вперёд в примирительном жесте. — Я знаю не больше вашего. Просто вижу, что Мартин ему симпатичен. А как далеко заходят их отношения… понятия не имею, если честно. Тем временем Андрес напару с Мартином уже скрылись из поля зрения ребят и зашли на территорию дикого пляжа, находящегося не так далеко от отеля. Людей совсем не было, поэтому они могли разговаривать с полным комфортом. — Думаю, ты понимаешь, что я хочу поговорить о вчерашнем… — неловко начал Фонойоса, нервничая, если честно, не меньше Берроте. — Ну да. Я понял: никому не говорить, вам не напоминать и самому об этом забыть, потому что… — Ну остальным действительно рассказывать не нужно, а вот забывать об этом совсем незачем, — усмехнулся Андрес, а Мартин сразу перевёл на него удивлённый взгляд, будучи уверенным, что Фонойоса уже вовсю жалеет о вчерашнем поцелуе. — Ага… — кивнул Берроте. — То есть вы хотите сказать, что… — Нет, пока что я ничего не хочу сказать, сейчас я хочу только спросить, — он тяжело вздохнул, на несколько секунд прикрывая глаза. — Мы переспали? Теперь Мартин впал в ступор настолько сильно, что аж остановился. — Нет, — с сомнением ответил он. — Точно? — всё допытывался Андрес. — Уж поверьте, это вы бы запомнили, — усмехнулся Берроте, продолжая идти, а Фонойоса рассмеялся. От сердца сразу отлегло. То, что волновало его всё утро, теперь буквально растворилось. — И всё-таки. Раз вы не хотите об этом просто забыть, что тогда… — Совсем не рассматриваешь вариант отношений, например? — ухмыльнулся Андрес, приобнимая Мартина за плечи. — Это вы так шутите или встречаться мне предлагаете? — недоверчиво усмехнулся Берроте. — А ты откажешься? — совершенно очаровательно улыбнулся Фонойоса, останавливаясь и кладя руки парню на плечи. Андрес заглянул в его глаза и увидел в них полную растерянность, внутри ругая себя за то, что, в принципе, сам запугал его. — Нет. Нет конечно, не откажусь, — неуверенно кивнул Мартин, всё ещё слегка недоверчиво глядя в глаза Андресу. — Тогда перестань смотреть на меня так, будто я самый страшный человек, какого ты только встречал в своей жизни, — усмехнулся Фонойоса, а Берроте начал медленно оттаивать. Он был намного более доверчивым, чем Андрес, но, к сожалению, это его и погубит. Мартин наконец мягко улыбнулся, полностью приходя в нормальное состояние. — И называй меня по имени и на ты, пожалуйста, — слегка пристыженно Фонойоса опустил взгляд, вспоминая, как довольно короткий период времени назад заставлял Берроте делать совершенно обратное. — Ладно, — улыбнулся Мартин, кажется, очень обрадованный такой просьбой. — Тогда можно тебя… — Думаю, теперь ты можешь делать что хочешь, — с лукавой ухмылочкой перебил Андрес и думал, что Берроте сейчас его поцелует, но он только подошёл ближе и крепко обнял Фонойосу, чему тот был безмерно рад. На самом деле объятий сейчас он, возможно, хотел даже больше, чем поцелуев. Они стояли так довольно долго. Казалось, что мир остановился, а кроме них двоих в нём абсолютно никого не существует. Нет никакого парка аттракционов, Артуро тоже нет, и вечно сующих свой нос везде, где просят и не просят, ребят не наблюдается. Есть только они вдвоём. Андрес и не понимал, как сильно, оказывается, нуждался в объятиях. Он никак не мог оторваться от Мартина, да и не хотел, потому что тот был таким тёплым, таким приятным, таким… родным? Берроте испытывал те же ощущения. Когда парень только принял свою влюблённость к Фонойосе, он даже и мечтать не мог, что через некоторое время будет стоять на пляже в его крепких объятиях. — Ты занят сегодня? — прошептал Андрес, не желая рушить такую мелодичную тишину. — Не-а, — просто ответил Мартин, прижимаясь ещё ближе к Фонойосе, хотя, казалось бы, они и так уже вжались друг в друга как могли. — Тогда поехали ко мне? — вдруг предложил мужчина. На самом деле, когда шёл сюда он собирался только поговорить с Берроте и сразу поехать домой, потому что у него на сегодня запланировано пару встреч и вообще нужно разобрать кое-какие документы, возможно, зайти на биржу и оценить риски, но Андрес как-то внезапно понял, что отпустить Мартина сейчас будет просто преступлением. И против себя, и против него, и против их, вроде как, отношений. — Конечно, — улыбнулся Мартин, сам удивляясь своему самообладанию. От одной мысли о том, что он сейчас поедет домой к Андресу, а там они пробудут может даже весь день, у Берроте всё тело пронзило разрядом тока, по коже побежали мурашки, но голос оставался спокойным, даже умиротворённым. Заставив себя всё же оторваться от Мартина, Фонойоса хотел было поцеловать его, уж очень его тянуло к этому с самого начала, но, решив, что до отеля тут совсем недалеко, а ребята могут внезапно решить выйти прогуляться, он принял решение подождать. — Не здесь, — мягко улыбнулся Андрес, прижимая указательный палец к губам Берроте, который в свою очередь только разочарованно вздохнул, окончательно отпуская руки с Андреса. — Ну ладно тебе, не обижайся, — тихо рассмеялся Фонойоса, нежно касаясь губами щеки Мартина. Вроде и совсем невинный поцелуй, а их обоих вновь пронзил этот невероятно приятный разряд. — А почему ты спросил, переспали мы или нет? Ты что, ничего не помнишь? — вдруг поинтересовался Берроте, когда они уже возвращались к отелю, куда Андрес и вызвал такси. — А я вчера… — Фонойоса тихо усмехнулся, — напился, в общем. Вот и… не помню ничего, — он тяжело вздохнул, даже отводя взгляд вниз, потому что за это ему действительно было немного стыдно. Он бы не показал это ни одному человеку в этом мире, но Мартин был особенным, поэтому Андрес не стал ничего прятать, помня абсолютно все слова и наставления Камиля. — И с какого момента ты ничего не помнишь? — ухмыльнулся парень. — Ну… с поцелуя. Не помню как ушёл из лежки, например. — А, ну там история короткая, — засмеялся Берроте. — Мы целовались, ты полез ко мне в штаны… — Я? — сразу удивился Андрес, а когда Мартин кивнул, смог только тяжело вздохнуть, проводя по лицу ладонями. — А дальше? — А дальше я сказал, что ты пьян, и сегодня мы ничего делать не будем, но завтра я, если что, буду готов продолжить в любой момент, а ты просто взял и ушёл, даже ничего не сказал, — он театрально всплеснул руками. — На самом деле спасибо, что не воспользовался моим состоянием, — Фонойоса благодарно улыбнулся, на что Берроте, очаровательно улыбаясь, кивнул. — Я же не придурок какой-нибудь… — Ну не скажи, такое можно ожидать от кого угодно. Если человек очень сильно кого-то хочет — он переступит через все свои моральные принципы и устои. — Я же как-то остановился, — Мартин просто пожал плечами. — Ага, то есть ты хочешь меня? — с хитрой ухмылочкой спросил Фонойоса. Вопрос риторический, но он надеялся, что этот самый вопрос сможет смутить Мартина, потому что когда тот смущался — становился невероятно смешным. Но Берроте только улыбнулся, отвечая: — Конечно. Давай, попробуй после вчерашнего сказать, что сам не хочешь меня, — усмехнулся он, а Андрес тихо рассмеялся. — Хочу, конечно, — с мягкой улыбкой сказал он, приобнимая Мартина за плечи одной рукой, а другой нежно потрёпывая по волосам. — Но только не сегодня, хорошо? — Вообще без проблем, — кивнул он. Ехать до дома Андреса оказалось недалеко, всего минут пятнадцать, но Берроте был невероятно удивлён, когда они уже остановились у подъездной дорожки. Он, конечно, ожидал, что у Фонойосы не может быть простенького одноэтажного домика, но дом, представший перед ним, был уж слишком большим для одного человека. — Нравится? — усмехнулся Андрес, с улыбкой наблюдая за совершенно шокированным лицом Мартина, который как вышел из такси так и встал на месте. — Это твой? То есть… ты там один живёшь? — удивился он. — Да, — тихо засмеялся Фонойоса. — Он только снаружи выглядит большим, на самом деле внутри всего комнат… ну, семь. Плюс кухня, гостиная, два санузла. Я просто собираюсь пока что обосноваться в Палермо, тут бизнес хорошо идёт. Да и место отличное. — Аг-га, — всё ещё немного шокировано кивнул Мартин. Когда они вошли внутрь, у парня окончательно отпала челюсть. Честно говоря, он никогда не бывал в домах богатых людей, сам жил в однокомнатной грязной квартирке с отчимом и матерью, а тут у человека такая территория и всё для него одного! А главное устроено всё внутри тоже не абы как — элитно. Огромные плазменные телевизоры в трёх комнатах из семи, плюс в гостиной и кухне, кожаные диваны явно из натуральной кожи, техника, большие окна, в гостиной вообще окна в пол, в общем, чего только там не было! — О-хре-неть, — прошептал Берроте, всё ещё не отойдя от шока. Андресу было невероятно интересно наблюдать за его реакциями, потому что ему казалось, что Мартина удивить в принципе крайне сложно, а тут оказывается можно было просто показать дом, в котором он обосновался. — Давай, пойдём на кухню, — тихо рассмеялся Фонойоса, взял Берроте за руку и повёл за собой на кухню по длинному светлому коридору, где подсветкой служили встроенные в пол белые светящиеся ленты. — Офигеть, никогда не видел такую подсветку, — усмехнулся Мартин. — Да я тоже. Это всё от прошлых хозяев осталось. За исключением техники они с удовольствием оставили мне всё, — ухмыльнулся Андрес. — Есть хочешь? — Да нет, — почему-то соврал Берроте, хотя есть хотел жутко, потому что не ужинал вчера, не завтракал сегодня, а сейчас уже что-то около одиннадцати утра. Но его желудок, явно протестующий против слов хозяина, предательски заурчал, на что Андрес рассмеялся, хлопая парня по плечу. — Я так и понял, — смеясь заявил он. — Ладно, закажем пиццу, я не ел со вчерашнего банкета. — Вот и я, — усмехнулся Мартин, падая на один из серых тканевых стульев, расположенных на кухне. Фонойоса действительно позвонил и сделал заказ, решил, что одной пиццы им будет маловато, поэтому взял две. Потом быстренько сварил в кофемашинке две чашки кофе, поставил одну Мартину, другую себе, а затем сел за стол напротив Берроте, который сейчас что-то увлечённо печатал на телефоне. — Ты только друзьям своим ничего не рассказывай. Пожалуйста, — попросил Андрес. — Да они и сами догадываются по-моему, — засмеялся Берроте, откладывая телефон в сторону. — То есть они знали, что я тебе нравлюсь? — Получается. Я вроде в открытую и не говорил, они сами догадались. Ну, я просто очень плохо скрывался, — усмехнулся Мартин. Фонойоса улыбнулся, удивляясь, как он вот так простодушно смог смириться с тем, что столько людей знают о его чувствах. Сам Андрес бы не смог, всячески отрицал бы, и делал всё, чтобы вызвать у людей какие-нибудь обратные мысли. — А я давно тебе нравлюсь вообще? — сразу спросил Берроте, и тут Фонойоса даже впал в ступор, потому что и сам не знал. — Знаешь, вообще-то я не верю в любовь с первого взгляда, — усмехнулся он. — Но я точно помню, что ты зацепил меня ещё при первой встрече. Помнишь, в кабинете у Артурито? — засмеялся Андрес. — Ага, такое забудешь. Сижу себе спокойно, а тут вбегает какой-то псих, называет меня мальчиком и выгоняет из кабинета управляющего, — смеясь Мартин развёл руками. — Оо, да. А потом, когда мы уже знакомились с командой, ты так вообще выделялся из них всех. А дальше ты ещё и спорить со мной начал, там я уже окончательно тебя заметил. Чтоб ты знал, спорить со мной берётся не каждый, — рассмеялся он. — Кстати, а почему ты вообще рассказал мне? Ну, то есть, насколько я понял, ты решил активно скрываться, чтобы вообще никто ничего не понял, а вчера вдруг взял и… ну, практически рассказал, — засмеялся Берроте. — Да я просто… — Андрес вздохнул, уже придумывая какую-нибудь отговорку, но вдруг снова вспомнил слова Камиля о том, что, Мартину можно и очень нужно доверять, то есть рассказывать всю правду. — Просто я боялся. Сам не знаю чего, если честно, — грустно усмехнулся он. — Во-первых, мне никогда не нравились мужчины, понадобилось некоторое время, чтобы принять это. Во-вторых, как ты уже, наверно, понял, у меня проблемы с доверием. Я постоянно жду, что меня предадут, бросят, ну и так дальше по списку, — Фонойоса снова вздохнул и сам удивился тому, как легко рассказывает Берроте о том, о чём вслух даже перед самим собой боится признаться. — А вчера мы познакомились с Камилем. Помнишь, я сказал, что он психолог? — Мартин кивнул. — Не знаю, как ему это удалось, но он в итоге убедил меня в том, что я должен рассказать тебе о своих чувствах, потому что ты человек, которому можно доверять. — Он так и сказал? — удивлённо улыбнулся Берроте. — Слово в слово, — усмехнулся Андрес. — Кстати, мы должны позвонить ему и сказать, что всё хорошо, — Фонойоса взял со стола свой телефон и набрал нужный номер. На этот раз трубку взяли чуть ли не мгновенно. Камиль, похоже, действительно ждал звонка. — Ну что там? Всё хорошо? — уже даже не здороваясь, с живым интересом спросил Бернар. — Более чем, — усмехнулся он. — Сидим у меня дома, ждём пиццу. — Фуух, — Камиль спокойно выдохнул, действительно волновался. — Не представляете, как я рад за вас. А что там со вчерашним днём? — А там как ты и говорил, — улыбнулся Андрес. — Мартин остановил меня, так что ничего не случилось. — Даже не сомневался в нём, — счастливо ответил Бернар. — Он рядом? Трубочку передашь? Фонойоса протянул Берроте телефон, тот, конечно, удивился, но всё же взял его, прикладывая к уху. — Здрасьте, сеньор Бернар. — Привет, — весело поздоровался он. — Давай уж без сеньоров и на «ты». — Ага, понял, — усмехнулся Мартин. — Тогда спасибо тебе, что заставил его наконец признаться мне, — тихо рассмеялся он. — Да не за что-не за что, — улыбаясь ответил Камиль. — Хотел сказать, что если будет плохо себя вести — сразу звони мне, помогу чем смогу. — Спасибо, — мягко улыбнулся Берроте. — А вообще, надеюсь, что не понадобится. — Я тоже, — кивнул Бернар. — Надо будет как-нибудь встретиться всем вместе, — предположил он. — Отличная идея, — тут же поддержал Андрес. — Вот и я так думаю, — ухмыльнулся Камиль. — Ладно, парни, отдыхайте, безмерно рад за вас. Звоните. — Конечно, — улыбнулся Мартин, быстро прощаясь и сбрасывая вызов. Мартин с Андресом разговаривали на кухне всего около получаса, но за это время успели обсудить многое. Фонойоса вдруг почувствовал какое-то невероятное доверие к Берроте и рассказывал ему абсолютно всё, Мартин в свою очередь заваливал его просто максимально неудобными вопросами, но не смущало и это, Андрес с радостью отвечал. Рассказал даже об отношениях с Серхио, о чём вообще предпочитал умалчивать или переводить тему. Но вот уже спустя эти полчаса им доставили пиццу и они перебрались в гостиную. — Посмотрим что-нибудь? — предложил Андрес, аккуратно вытаскивая из пиццы один кусок. — Фильмы вечером смотрят, — усмехнулся Мартин. — Тоже верно, — кивнул Фонойоса. — Тогда расскажи мне что-нибудь. Я практически ничего не знаю о твоей жизни до приезда в Палермо. — Ну… — замялся Берроте, отводя взгляд куда-то вниз. Он понимал, что его жизнь была ну слишком жалкой на фоне жизни Андреса, поэтому рассказывать об этом, честно говоря, особого желания не имел, но всё-таки решил, что раз рассказывает Андрес — должен рассказать и он. — В общем, думаю, ты понимаешь, что я живу бедно… Андрес слишком явно видел смущение на лице Мартина, хотя бы потому что тот активно смотрел куда угодно, только не ему в глаза. — Ээй, — мягко протянул он, пододвигаясь ближе к Берроте и обнимая за плечи. — Не переживай, всё нормально. Ты же никак не виноват в том, что жил бедно. — Да это понятно, — хмыкнул Мартин. — Ну ладно. Я до приезда сюда жил с матерью и отчимом в однушке, работал на трёх работах, но денег всё равно не было, потому что работал только я. Мой родной отец денег никогда не давал, только я иногда приезжал к нему сюда. Он всегда говорил, что я должен всего добиться сам, — грустно хмыкнул он. — А кто твой отец? Кем работает, в смысле, — вдруг спросил Андрес, которому внезапно показалось, что фамилию, которую носит Мартин, он уже где-то слышал. — Он был бизнесменом, что-то вроде тебя, — усмехнулся Берроте. — Но он уже умер, не так давно, кстати… — Бизнесменом, говоришь? — задумчиво произнёс Фонойоса, всё пытаясь вспомнить, где же до этого слышал его фамилию и мог ли вообще хоть как-то пересекаться с его отцом. — А как его звали? — Роберто, — просто ответил Мартин, и тут Андрес вспомнил и этого Роберто, и то, как он отзывался о своём единственном сыне. — Похоже, я знал его, — слегка удивлённо усмехнулся Фонойоса, а Мартин аж опешил от такого поворота. — Как это? То есть вы были знакомы? — переспросил Берроте. — Ага, — кивнул Андрес. — Как-то я вложился в один ресторан… а там уже был один инвестор. Роберто Берроте, как я мог забыть, — усмехнулся он. — Он любил почему-то именно в рестораны вкладываться, — кивнул Мартин, тихо ухмыляясь. — Да, вот и я помню, что он рассказывал, что у него таких ресторанов целая куча. Мы с ним не поладили сначала. Он был каким-то слишком… деловым, наверно? Постоянно пытался поставить себя выше меня, в силу возраста, скорее всего. А потом как-то так получилось, что этот ресторан разорился и мы напились с горя вместе. Встречались потом ещё в течение года иногда, чтобы так же напиться. Вдруг Мартин рассмеялся и тут же взялся объяснять Андресу свою реакцию. — Помню он мне все уши прожужжал про какого-то «отличного мужика», с которым можно тупо пойти и напиться. Теперь я, кажется, понял, о ком он говорил. — Надо же, — засмеялся Фонойоса. — Он, кстати, ещё поскрытнее меня был. Вообще ничего о себе не рассказывал, сколько не спрашивал, как о стенку. И только однажды, когда мы пошли пить с ним уже, наверно, раз в третий, он рассказал о своём сыне. — Он рассказывал тебе обо мне? — удивился Берроте. — Хотя, думаю, ничего хорошего ты там не услышал, — не очень весело усмехнулся он. — Да нет, наоборот, — задумчиво сказал Андрес. — Сначала он начал говорить, что ты пошёл абсолютно не в него, не такой целеустремлённый, вообще не такой, как он ожидал… — Как похоже на него, — ухмыльнулся Мартин. — Нет, ты подожди. А потом мы выпили ещё, и мне стало даже интересно, чем же ему так не угодил его сын. Он сначала пытался что-то объяснять, но потом выпил ещё немного и окончательно сдался. Сказал, что вообще-то злится не на тебя, а на твою мать, которая не даёт тебе построить нормальное будущее. Говорил, что хотел бы помогать, но если начнёт это делать, ты всё равно вернёшься в Аргентину и в итоге эти деньги будут пропиты. Но главное, я точно помню, что уже в конце своей длинной и довольно эмоциональной речи он сказал фразу: «А вообще-то он единственное, что всё ещё держит меня в этом мире». Некоторое время они сидели в тишине. Андрес ничего больше не говорил, только нежно поглаживал Мартина по плечу, понимая, что ему явно нужно обдумать всё сказанное. — Лучше б он мне так говорил, — наконец вздохнул Берроте. — Знаешь, я ведь всегда думал, что он меня чуть-ли не ненавидит. Потому что всегда, когда мы встречались, он говорил только, что у всех дети как дети, а у него я, что я вообще в жизни ничего не добьюсь, да и в принципе бесполезный, в общем-то. Он даже никогда не говорил, что любит меня. — Мне тоже отец никогда ничего такого не говорил, — грустно усмехнулся Андрес. — Хотя отец-то понятно, он ушёл ещё когда мне было года два. Отчим никогда не говорил, вот это меня правда расстраивало. Он безумно любил Серхио, потому что это его родной сын, а меня, кажется, не переваривал. Я ещё вечно пытался ему угодить. Знаешь, убирался дома, например, в его кабинете порядок наводил, а он даже не замечал. Зато когда что-то подобное делал Серхио, он мог даже просто подмести ступеньки, там все сразу начинали восхищаться. А Андрес бездельник и вообще ничего хорошего из него не выйдет, — они с Мартином болезненно улыбнулись друг другу, сейчас как никогда понимая. — А потом его убили. — Как это убили? — удивился Берроте. — Он был вором, пошёл грабить банк. Поздно вышел, там уже полиция подъехала, хотели его взять, говорили сдаться, лечь и руки за спину, а он всё стоял. Потому что заметил за машинами Серхио, — вздохнул он. — Его убили прямо на глазах у Серхио? — неверяще спросил Мартин. — Да… — кивнул Андрес. — Но Серхио осознал это уже позже… на него это, к счастью, не повлияло так сильно, как должно было бы. Он вернулся домой практически как ни в чём не бывало. — Охренеть… — прошептал Берроте, несмело кладя голову Фонойосе на плечо, а когда тот начал аккуратно перебирать его волосы, прижимаясь ещё ближе, Мартин вообще был готов замурлыкать от восторга. Примерно в этот момент Андрес хотел сказать, что любит его, ну вот просто так, но в итоге промолчал, вспоминая, сколько раз уже произносил эту фразу, и чем всё в итоге заканчивалось. Спустя что-то около часа они с Мартином вышли прогуляться, на самом деле хотели просто пройтись по пляжу и подышать свежим воздухом, но вышло так, что, только дойдя до плажа, они вдруг приняли обоюдное решение искупаться. Вода оказалось тёплой, но бодрящей. Людей на этом пляже практически не было, а если и были, Мартин с Андресом не обращали на них никакого внимания, только плавая и вечно о чём-то разговаривая. Кажется, тем для разговора у них каким-то образом было просто нескончаемое количество. В один момент они с разговоров переключились на абсолютно дурацкие игры — всё начал Мартин, он со спины напрыгнул на Андреса, начиная топить. Тот, конечно, не ожидал, поэтому чуть не захлебнулся, но всё же смог справиться и уже вскоре сам топил Мартина, который, конечно, активно сопротивлялся. Как выяснилось, Берроте оказался посильнее Андреса, поэтому, через некоторое время их схватки, ловко подхватил его под обе руки и вытащил на берег, даже несмотря на его активное сопротивление. — Да откуда у тебя столько сил, — усмехнулся Фонойоса, пытаясь стряхнуть с себя песок, по которому Мартин его благополучно протащил. Как-то так получилось, что они пробыли на пляже чуть ли не весь день, поэтому сейчас солнце уже заходило за горизонт. — Тренировался, — ухмыльнулся он, решая не добавлять, что тренировался-то при работе грузчиком. — Видимо много, — улыбнулся Андрес. — Давно хотел сказать, у тебя очень красивое тело, — довольно смело сказал он. — Ты вообще очень красивый, — с мягкой улыбкой произнёс он, а Мартин практически незаметно покраснел, явно смущаясь. И вместо того, чтобы сказать «спасибо», он положил руку на спину Андресу, притягивая к себе, и потянулся к его губам, которые в ответ приблизились к его собственным. Они целовались медленно, мягко и нежно, совсем не так, как вчера. Вчера поцелуй был полон напористости и отчаяния с обеих сторон, сейчас это было спокойно и невероятно чувственно. Оба мужчины просто таяли от любви друг к другу, полностью теряя счёт времени, они были просто не в силах остановиться. Фонойоса совершенно спокойно трогал задницу Мартина, хоть и пытался сначала зачем-то сопротивляться этому желанию. Она была такой упругой, но в то же время не слишком жёсткой, поэтому водить по ней рукой и временами сжимать для Андреса было сплошным удовольствием. — А теперь куда? — тихо спросил Берроте, когда они, наконец, оторвались друг от друга. — То есть мне в отель или можно… — Ко мне, — улыбнулся Фонойоса, нежно целуя Мартина в уголок губ, тот в свою очередь тоже сразу заулыбался. — А не боишься, что придётся оставить меня с ночёвкой? — хитро усмехнулся Берроте, когда они с Андресом уже двинулись в сторону его дома. — Нет конечно, — рассмеялся Фонойоса. — Видел, сколько у меня комнат? — Мартин на это явно недовольно цыкнул, закатывая глаза. — Ладно-ладно, шучу. Если захочешь остаться — будешь спать со мной. — Я-то хочу, — усмехнулся он. — Только если я не буду ночевать в отеле — они точно всё поймут. — Тоже верно, — слегка грустно улыбнулся Андрес. Они добрались до дома Андреса быстро и только там поняли, что уже, оказывается, восемь. Снова усевшись на диван они перекусили той недоеденной, уже остывшей пиццей, и как-то вместе решили, что хотят посмотреть «Титаник». — Никогда его не смотрел, — ухмыльнулся Мартин. — Ты никогда не видел «Титаник»? — удивился Фонойоса. — Это шедевр, тебе точно понравится. Но на протяжении всего просмотра они оба были сосредоточены далеко не на трагичной истории любви Розы и Джека, а друг на друге. Андрес был шокирован тем, насколько, оказывается, сильны его чувства к Мартину, Берроте же в свою очередь только крепче убеждался в просто невероятной любви к Фонойосе. Они целовались настолько часто и подолгу, что уже даже губы временами начинали уставать, но им было абсолютно плевать, потому что тянуло друг к другу с не подлежащей сопротивлению силой. Конечно, они и обнимались, и за руки держались, но поцелуи — совсем другое дело. Но уже в конце фильма Мартин резко втянулся в сюжет, да так, что не оторвать, поэтому Андресу оставалось только зачарованно наблюдать за его увлечённо-шокированным лицом. — Он же сейчас умрёт! — возмутился Берроте, глядя на то, как Джек, уже весь замёрзший, держится за дверь или в общем за что-то, на чём преспокойно полёживает Роза, крепко держа его за руку. — Ну да, умрёт, — кивнул Фонойоса. — Реально?! — удивился Мартин, всё ещё не отрываясь от экрана. — Я думал там хоть как-нибудь… — Не-а, любовь жестока, — он просто пожал плечами, но, замечая, что Берроте от этой фразы даже как-то напрягся, сразу добавил: — Но не у нас. — Вот, так лучше, — усмехнулся Мартин, снова откидываясь на спинку дивана и тяжело вздыхая, глядя на то, как Джек медленно, но верно, вырубается. — Жаль парня. — Зато спас любимую, — Андрес сразу придвинулся ближе, а Берроте в свою очередь обнял его, мягко целуя в шею. Они досмотрели фильм, Мартин, конечно, был огорчён концовкой, но уже в скором времени забыл об этом. Какие там Роза и Джек, когда у него под боком Андрес. — Пора мне, наверно, — грустно вздохнул Берроте лёжа на плече у Фонойосы. — Ну да, уже без двадцати двенадцать. Спохватятся тебя ещё, — усмехнулся Андрес. — Как бы я хотел, чтобы ты остался, — признался он, тихо хмыкая. — С тобой так хорошо. Спокойно. Я даже ни о какой работе не вспомнил за целый день. — А ты вроде говорил, что у тебя на сегодня какие-то встречи запланированы? — негромко спросил Мартин, уже практически засыпая на плече у Андреса, который мягко гладил его по щеке и волосам. — Отменил, — тихо ответил Фонойоса, целуя Берроте в макушку. — Может останешься? Плевать, пусть думают что хотят. — Не-а, не плевать, — вздохнул Мартин, заставляя себя оторваться от плеча Андреса. — Узнают они, потом весь парк. Тебе оно надо? Фонойоса хотел ответить, что ему как бы плевать, но в итоге решил, что это действительно будет не очень хорошо. Ему нравилась сама идея сохранения отношений в тайне. — Лаадно, — сдался он, поднялся с дивана и за руку потянул за собой Берроте. — Тогда вызову тебе такси. — Да тут пешком минут двадцать всего. У меня денег… — Я оплачу, — улыбнулся Андрес, уже вызывая машину. Они прощались долго, больше обсуждая сегодняшний день, чем делая что-то романтичное, но когда такси, наконец, подъехало, мужчины ещё некоторое время постояли друг напротив друга, держась за руки и глядя в глаза. Этот момент не подлежал никаким комментариям, потому что то, чего не мог сказать Фонойоса, Мартин прекрасно считывал в его взгляде. Всё о его чувствах и о том, как сильно он на самом деле боится потерять его, Мартина. В конце-концов они, как-то даже не сговариваясь, одновременно потянулись друг к другу для поцелуя и поцеловались совсем не хуже, чем на пляже: так же мягко, нежно, эмоционально и со всей любовью, что они оба копили всё то время, пока не могли сказать о своих чувствах. Но в итоге Берроте всё-таки пришлось уйти. Андрес проводил его прямо до машины и долго не решался отпустить его руку, потому что боялся. Боялся, что завтра что-то произойдёт, Мартин вдруг потеряет к нему всякий интерес и этот день останется в его памяти как нечто далёкое, невероятное, но такое приятное. Да, Фонойоса сейчас мыслил как абсолютный ребёнок, но ничего не мог с собой поделать. Прошлое наложило на него неизгладимый отпечаток и теперь он не сможет вот так просто взять и поверить в то, что его правда любят. Что не бросят, и что всё будет хорошо. — Ты боишься? — мягко улыбнулся Берроте, стоя около машины и мягко поглаживая кисти рук Андреса. Это, кстати, было не то что вопросом, он и сам отлично видел, что Фонойоса чего-то очень сильно боится. Но только чего? Андрес еле заметно кивнул, глядя куда-то вниз, только не Мартину в глаза. И каким придурком он себя выставит, если скажет ему, чего именно боится? — Чего? — Я… да нет, всё нормально, — тут же отмахнулся он, но на Берроте так и не посмотрел. — Андрес, — ненастойчиво произнёс Мартин. — Ну я же говорил, что у меня проблемы с доверием… — неуверенно начал Фонойоса. — И ты боишься, что завтра я тебя брошу или сделаю вид, что ничего не произошло? — тихо усмехнулся Берроте, как-то сам докопавшись до истины, а Андрес только вновь кивнул, так и не поднимая взгляда. — Посмотри на меня, — попросил Мартин. — Ну давай, Андрес, — и Фонойоса выполнил его просьбу, несмело глядя в глаза и очень боясь увидеть в них какое-либо осуждение или насмешку. Но Берроте только по доброму улыбнулся, стискивая руки Андреса в своих ещё сильнее. — Я похож на человека, который сделает что-то подобное? — Н-нет, — почему-то начиная заикаться ответил Фонойоса. — Прости, я просто… — Спокойно, — мягко перебил Мартин. — Всё хорошо. Просто помни о том, что я тебя люблю. По-настоящему. Завтра мы встретимся в парке, и всё будет хорошо. Ты веришь мне? — Я… да, — наконец кивнул Андрес, тут же крепко обнимая Мартина. — Спасибо, — прошептал он. — И тебе, — Берроте снова улыбнулся и всё же разорвал объятия спустя секунд десять. — Давай пока. И не переживай. — Не буду, — Андрес мягко улыбнулся, наблюдая за тем, как Мартин сел в машину, закрыл дверь и проводил её глазами до поворота. От слов Берроте ему стало в разы легче, поэтому теперь, когда паника снова накатывала, он успешно глушил весомую её часть, просто вспоминая слова Мартина. Особенно помогала фраза: «Я люблю тебя». Она звучала где-то в его подсознании и когда Андрес пошёл в душ, и когда лёг в кровать, и когда засыпал тоже. *** — О! О! Идёт! — раздался невероятно громкий и просто чрезмерно радостный голос Даниэля, как только Мартин переступил порог отеля. Он не успел и оглянуться, как на зов сбежались и остальные его друзья с не менее заинтересованным видом. — Ну что, как свидание? — не выдержала Моника. — Какое ещё свидание? — удивлённо усмехнулся Берроте, включая народного артиста, всегда ждавшего внутри него своего часа. — Как какое? — не поняла Ракель. — С Фонойосой! — подсказал Анибаль. — С Фонойосой? Свидание? У меня? — наконец Мартин завершил свою очередь из вопросов. — Да вы угараете, — фыркнул он. — Ага, угараем, — ухмыльнулась Агата. — Где ты тогда был весь день, если не с ним? — сразу вставил Даниэль. — Ну, я был с ним, да, — уверенно кивнул Берроте. — Но не на свидании. Мы встречались с тем Камилем, помните, я рассказывал? — он придумывал всё это на ходу, сам удивляясь, что даже ни разу не смутился. — Зачем это вы с ним встречались? — недоверчиво спросила Силена. — Фонойоса по своим бизнес-делам, а меня взял с собой, потому что Камиль просил. Он заинтересован во мне как в личности, что-то такое. — Хочешь сказать, вы весь день просидели с Камилем в ресторане? — Не-а. Сначала в ресторане, потом в баре, а потом поехали к нему домой. И вообще, чё вы мне на больное давите? Знаете же, что он мне нравится! — возмутился Мартин, а все ребята тут же поутихли, понимая, что вышло действительно как-то нехорошо. — Ладно, прости, — наконец извинился Анибаль. — Ага, — тут же кивнул Даниэль. — Мы-то правда думали, что он на свиданку тебя позвал. Вот ждали весь день… — Что прям весь день? — ухмыльнулся Берроте, давая понять, что обижаться не планирует. — Да, даже купаться не ходили, — подтвердила Агата. — Ты же не расстроился? — сразу поинтересовалась Моника. — Даже не думай! — поддержала Силена. — Всё равно рано или поздно замутите. Я чувствую, — устрашающе, будто гадалка, сказала она и засмеялась, а у Мартина в мыслях вдруг всплыл его первый рабочий день и то гадание, что проводила Агата. «Смерть, а потом что-то ещё хуже» — вспомнил он, а по телу пробежали мурашки. Это «что-то ещё хуже» ему совсем не нравилось, поэтому, уверив всех, что с ним всё в порядке, Мартин быстренько выхватил Агату из толпы ребят, разбредающихся по своим комнатам и отвёл в сторонку. — Что такое? — оживилась девушка. — Да я тут спросить хотел… — неуверенно начал он. — Помнишь, ты мне гадала в первый день? Говорила, что сначала смерть, а потом что-то ещё хуже… — Маартин, — протянула она, громко смеясь. — Так ты и в правду поверил? Я же это… так всех новичков разыгрываю! Ты прости, уже в привычку вошло. — Фуух, — Берроте спокойно выдохнул, даже на несколько секунд прикрывая глаза. Как же хорошо, что это была всего лишь шутка. — Отлично. Но смерть ты предсказала, так что можешь считать себя гадалкой. Пусть и на половину, — он мягко улыбнулся, а Агата его тут же обняла. — Не верю я тебе, Мартин, не верю, — вдруг произнесла она, тихо ухмыляясь. — Чего? — Что-то у вас с Фонойосой происходит, говорю, — размыкая объятия усмехнулась она. — Чувствую! Я же гадалка, — она подмигнула ему, быстро поднимаясь по лестнице и скрываясь на втором этаже. Берроте только усмехнулся, устало проводя по лицу ладонями. Слишком много эмоций за один день и все положительные, но всё равно выматывает. Он подумал, как бы не уснуть прямо в коридоре, но всё же сумел найти в себе силы для подъёма наверх.